Лес, ведущий в другой мир

Где-то вдалеке раздавался влажный, глухой звук — словно кто-то месил руками гнилую плоть. Тяжёлый запах разложения заполнил лёгкие, вызывал тошноту. Что-то холодное, мёртвое коснулось её лица, раздался скрежещущий хрип. — Ты… тоже… сгниёшь… Кэ Линь дёрнулась и резко открыла глаза. Перед глазами — деревянный потолок. Дыхание сбивчивое, сердце колотится о рёбра. Несколько секунд она не могла понять, где находится. В ушах всё ещё звучали стоны, но запах разложения сменился ароматом древесины и чего-то травяного. Девушка попыталась пошевелиться, но мышцы словно налились свинцом. Всё тело болело, однако вместе с тем чувствовалось лёгкость. Она чувствовала, как на коже перестали зудеть мелкие порезы и ссадины, на которых раньше не было возможности обращать внимание. Повернув голову, Кэ Линь увидела, что лежит на простой циновке, укрытая лёгким одеялом. «Я жива?» Едва мысль успела оформиться, как где-то неподалёку раздался голос. — Очнулась? Тон был мягкий, но с оттенком явного облегчения. Кэ Линь медленно повернула голову и увидела Се Ляня. Он сидел неподалёку, возле алтаря, его белые одежды мягко светились в полумраке. Он выглядел спокойным, но в глазах читалась усталость. Она хотела что-то сказать, но пересохшее горло выдало лишь хрип. — Не спеши, — мягко сказал Се Лянь, подойдя ближе. — Ты долго была в беспамятстве, — сказал Се Лянь, наблюдая за её реакцией. Его голос был мягким, но в нём сквозила скрытая строгость, — Это было нужно. Сань Лан настоял, чтобы ты полностью восстановилась. У тебя не только был отравлен организм, но и сильно истощены силы. Множество ран и ссадин. Вот и пришлось тебя насильно вести в бессознательное состояние. Она хотела удивиться, но на самом деле это даже не казалось странным. Особенно учитывая все её приключения за последние время. — Насколько долго? — Кэ Линь поморщилась. — Несколько дней, — ответил он и вдруг отпустил голову, тяжело вздохнув. — Ещё, я бы хотел просить прощения у тебя за своё поведение. Знал ведь, что ставлю тебя в затруднительное положение. А вот такое заявление действительно удивило девушку. Она-то думала, что это ей придётся просить прощения. Однако кое в чём принц был прав. Он ещё на небесах прекрасно знал, что ставит её в неловкое положение и что ей придётся солгать, но эмоции затмили его разум. — Лянь-гэ, если честно, то я удивлена, думала мне придётся извиняться. — Иномирянка неловко улыбнулась и почесала затылок — Я тебя прощаю, не переживай. Принц тёпло улыбнулся и подал ей со стола свежую булочку. Пожалуй, это было то, что ей нужно. Желудок незамедлительно заурчал. — Спасибо А-Линь, — Кэ Линь чуть булочкой не подавилась от такого ласкового обращения. — И ещё… А она то думала в чём же подвох, так вот в чём… Взгляд принца в какой-то момент их беседы потемнел до неузнаваемости, выражение лица ожесточилось. Только вот он уже смотрел не на неё, а куда-то сквозь. — В чём дело гэ? — Осторожно поинтересовалась девушка, когда тот слишком долго молчал, словно думая, стоит ли продолжать. — Нет-нет, совсем ничего, не беспокойся. — Принц внезапно вернул себе прежнее выражение лица и тепло улыбнулся ей. — Просто помни, что я буду защищать тебя, просто поверь. И ещё, не отходи от меня по мере возможности. Почему-то эти слова насторожили Катю, однако немного поразмыслив, предпочла думать, что принц имеет ввиду недавнюю ситуацию с Ци Жуном. В следующую секунду её мысли перервал злобный зырк и внимание привлекло кое-что ещё. Чуть дальше, в углу, сидел незнакомый мужчина, связанный по рукам и ногам. Лохматый, с горящими глазами, в рваной одежде, он смотрел на неё с насмешкой. С начала девушка не поняла кто это, но увидев рядом маленького мальчика лет восьми, сразу поняла что к чему. Ци Жун. Это точно был он. Рядом с ним был, напротив, совершенно умиротворённый Гуцзы. — …Что? — Кэ Линь моргнула. Лазурный демон поджал губы и бросил на неё взгляд, полный насмешки и скрытого гнева. Его лицо было иссечено не только злобой, но и чем-то, что было почти невыносимо тяжёлым. — Ах, эта мелкая прихвостня двоюродного брата, — прохрипел он, не скрывая презрения. — Слабачка, чуть не сдохла от такого пустяка. Се Лянь резко повернулся к нему, его лицо мгновенно приобрело холодное выражение, словно лёд. Но Ци Жун не обращал внимания на его взгляд. Словно это было не важно. — Ты бы лучше молчал, Ци Жун, — холодно ответил Се Лянь. — Если не хочешь на себе испытать какого это, когда тебе вырывают язык. Ци Жун фыркнул, но замолчал. Принц же обратился уже к своей подопечной. — А-Линь, мне надо подняться на небеса, меня пригласили на праздник и я не мог отказать. Придётся тебе оставаться с этим — он бросил холодный взгляд на своего брата, — на некоторое время. Но не волнуйся, я поставлю барьер, чтобы он не сбежал. — Праздник фонарей? Удачи тебе! Кэ Линь вспоминая ту романтичную сцену из новеллы с фонарями, она мечтательно улыбнулась. Кажется её фантазии немного пошли не в ту русло, судя по подозрительным взгляду всех присутствующих. Се Лянь вскоре ушёл оставив за главного Кэ Линь. Она вышла на улицу и подошла к бочке с водой, чтобы умываться. Ледяная вода приводила в себя и давала силы. Закончив, попаданка посмотрела на своё отражение на поверхности. Пожалуй, выглядела намного лучше, чем представляла. Глубокие синяки код глазами стали незаметнее, а к щекам пролилась кровь. Улыбнувшись на своё отражение, девушка пошла обратно в храм и сразу же села напротив демона. Пора начать «Наруто терапию»! — Слушай, — её голос был уставший, но твёрдый, — я понимаю, что ты сейчас злой, и что, возможно, не хочешь слушать меня. Но скажи мне, что ты собираешься делать с этим гневом и ненавистью? Что дальше, после всего этого? Ты будешь продолжать сжигать себя в своей злости? Будешь отчаянно пытаться обратить на себя внимание? Ци Жун с начало слушал с лицом, будто спрашивал «ты чё вообще несёшь», но дослушав до конца, взорвался. Его глаза стали похожи на раскалённые угли, готовые вот-вот вырваться наружу. Он резко сел, его движения были полны ярости. — Ты что, издеваешься, мелочь?! — Голос его был полон злобы. — Ты вообще кто такая мелкая стерва?! Думаешь, разок меня пожалела перед этим одноглазым псом и я сразу буду благодарен и готов слушать твою болтовню?! Кате хотелось хорошего конца для этого персонажа, всё же он найдёт то, что ему дорого, а именно сына. — Я понимаю. Ты не можешь поверить, что все это так просто не изменится. Ты недоволен всем, что происходит, думаешь, что твой брат предал тебя. Я понимаю твои чувства. Но ты разве не видишь? Всё уже позади. И твоя ненависть — это только то, что тебя разрушает. А теперь ты один, как и Лянь-гэ. Вы оба. У вас кроме друг друга никого нет. Ци Жун приподнял брови, а затем повалился на пол и покатился по полу в приступе безумного хохота. Бедный же мальчик пытался успокоить своего «папу», но безуспешно. Это начинало нервировать девушку. — Ну ты и рассмешила сучара! — Наконец, успокоившись произнёс демон. — Не лезь в это! Ты не знаешь, о чём говоришь, ребёнок. — сказал он, отчеканивая слова через зубы. — Не суй нос в то, что тебя не касается. Думаешь мой братец святой и это я такой плохой? Вот только, видишь ли, он далеко не святой. Этот гордец никогда не смириться с поражением, не признает своих ошибок, даже будучи шавкой подзаборной. Девка, ты глубоко ошибаешься, если думаешь, что он опекает тебя из доброты душевной, ха, обломись, ты просто полезна. Пошевели немного извилинами, стал бы он брать о тебе заботу, когда даже сам о себе не способен заботиться? Нет конечно! Мой братец бы сплавил тебя первому встречному «добродетелью» или храму какому-нибудь. Он хочет держать тебя в узде, а ты как какая-то дешёвка и рада этому! Очнись! Слова больно врезались в разум, Катя не ответила, желая поскорее закончить эту беседу. Она лишь сделала шаг назад, понимая, что сейчас не время для бурных слов. Через несколько минут размышлений, девушка вдруг вспомнила, что ещё нужно сделать кое-что. — Ладно, мне нужно идти, — сказала она, не оборачиваясь к ним. Она не дура, понимала всё это, но стоит ли обижаться на то, что её хотят контролировать? Это конечно обидно, но логично со стороны небожителя. Поэтому, не обращая внимания возмущёному выкрику демона, хватила рюкзак с деньгами и натянула на себя плащ. В этом году у принца будет на два фонаря больше. *** Деревня, куда она сначала заглянула, была крошечной и бедной — настолько, что местные жители, кажется, удивились самой идее, что кто-то захочет купить фонарь. — Фонари? — переспросил старик-торговец, поглаживая седую бороду. — Девушка, да у нас их сроду не было. Да и кому тут праздновать? Кэ Линь нахмурилась. Как это — не было? Разве праздник Фонарей не был повсеместным? Ну да ладно, у неё не было времени разбираться с местными культурными особенностями. Она решительно развернулась и поспешила в сторону ближайшего города. Слава богам, что он был не так уж далеко. Бежать ей пришлось буквально — потому что иначе она могла не успеть. Тяжёлый рюкзак подпрыгивал на спине, сапоги глухо шлёпали по каменистой дороге. В какой-то момент у неё закололо в боку, но останавливаться она не собиралась. — Вот бы… кто-нибудь… подвёз… — пробормотала она, переводя дыхание. Словно сам Цзюнь У услышал её мольбы, впереди замаячила телега, гружённая мешками с рисом. Возничий — седой старик с добродушным лицом — лениво потряхивал вожжи, не особо торопясь. — Почтенный господин! — Кэ Линь, не раздумывая, кинулась вперёд, размахивая руками. — Не подвезёте добрую девушку до города? Я бедная сиротка, клянусь, не съем у вас ни зернышка! Старик удивлённо покосился на неё, потом на её потрёпанный плащ, затем на её слишком уверенную улыбку. — Запрыгивай, — вздохнул он. — Лишь бы потом не пришлось мне отвечать перед твоими родителями за кражу их дочери. — О, не волнуйтесь, — бодро ответила Кэ Линь, забираясь в повозку. — Они бы только обрадовались! Дальше дорога пролетела куда быстрее. Наконец можно отдышаться и привести мысли в порядок. Город встретил её сиянием. Куда ни глянь — всюду фонари. Красные, золотые, круглые, овальные, простые бумажные и расписанные вручную. Глаза засеяли. Кэ Линь прошла мимо лавки, где продавец нахваливал особенно дорогие фонари с замысловатой росписью. Схватив первый попавшийся, она посмотрела на цену и подавилась воздухом. — Простите, а здесь разве фонари не горят за счёт души покупателя?! — Девушка, у нас тут товар качественный, — невозмутимо ответил торговец. — Это вы называете качеством? — Кэ Линь недоверчиво покрутила фонарь в руках. — Да он же из бумаги, которая разлезется от первого дождя! — Но роспись ручная. — Эту «роспись» мой знакомый нацарапал бы носом во сне! — Так покупаете или нет? — Продавец нахмурился. — Нет! — гордо заявила Кэ Линь и отправилась искать более доступные варианты. В догонку послушалась «ну и проваливай тогда оборванка!» После пары неудачных попыток и нескольких попыток сбить цену, на которые продавцы реагировали так, будто она предложила обменять фонарь на обещание быть хорошим человеком, она наконец наткнулась на менее дорогую лавку. Там её взгляд сразу зацепился за два фонаря — один зелёного цвета, другой голубого. — Возьму эти два, — сказала она, выкладывая почти все свои деньги. На сдачу она наскребла немного мелочи — ровно столько, чтобы купить чёрную краску для волос (наконец-то!), а за оставшиеся крохи — мешочек сладостей. Когда она вышла из лавки, город уже начинал мерцать первыми вспыхнувшими огоньками. — Чёрт, — выдохнула она, прикидывая, сколько ей теперь бежать назад. Она снова двинулась бегом, но на этот раз удача была на её стороне — тот самый добродушный старик с повозкой, уже разгруженный, снова проезжал мимо. — Опять ты? Преследуешь что ли? — усмехнулся он. — Не поверите, но судьба нас свела! — Запрыгивай, пока я не передумал. Так, с фонарями, сладостями и краской для волос, девушка вернулась в храм, ощущая, как у неё подкашиваются ноги. Но главное — она успела. *** Кэ Линь, пыхтя, протиснулась внутрь, скинув плащ и рюкзак. В воздухе витал запах каши и лёгкой нервозности — вероятно, исходившая от связанного Ци Жуна, который сидел на полу с выражением крайнего недовольства. — Ты где шаталась, мелкая?! — сразу заорал он, едва её заметив. — Или решила окончательно бросить своего драгоценного принца и сбежать, пока есть шанс?! — Я тоже рада тебя видеть, — спокойно ответила Кэ Линь, ставя рюкзак на пол. — Да мне плевать, рада ты или нет! — Ци Жун дёрнулся в своих оковах, но Жоя была надёжной. — Я, блин, тут сижу, как последний идиот, а ты шляешься неизвестно где! — Я в город бегала. — В город? — В его голосе зазвучало подозрение. — Украсть что-то? — Купила фонари. — …Что?! Кэ Линь извлекла добычу из рюкзака и продемонстрировала два фонаря — зелёный и голубой. — Вот, — сказала она. — Для праздника. — Ты серьёзно?! — Ци Жун смотрел на неё так, будто та объявила, что собирается воспеть балладу в честь Се Ляня. — Ну да. Зелёный — для тебя. — Усмехалась девушка. — Ты совсем ёбнулась?! — У демона такого ужаса на лице не было, даже когда Хуа Чэн вдалбливал его лицо он камень. Гуцзы, сидевший рядом, засиял, видимо малышу понравилась идея. — Какого хуя мне вообще фонарь?! — продолжил орать Ци Жун, дёргая связанные руки. — Ты что, думаешь, я тут сижу и мечтаю о том, как пущу в небо грёбаный огонёк, чтобы мой… — его передёрнуло, — мой драгоценный братец, блядь, умилялся, какой я сентиментальный?! — Да нет, — Кэ Линь зевнула. — Я думала, ты просто не захочешь оставаться в стороне, пока мы с Гуцзы будем запускать. — Да мне насрать на фонарь! — Ци Жун дёрнул головой так, что чуть не врезался затылком в стену. — Но ты… Ты!.. Ты как грёбаная собачка, хвостиком виляешь перед этим вашим принцем, думая, что он тебе, блядь, друг! А ты просто игрушка, поняла?! Кэ Линь чуть вскинула брови, но не сказала ни слова. Слова брошенные ещё днём не выходили из памяти. Обидно, больно, но что поделать ещё? Ей надо выжить и она не может идти на поводу у собственной гордости, когда на ней ответственность не только за свою жизнь, но и за свободу и покой Аменти, точнее Лизы. — Он тебя использует, мелочь тупая! — продолжал Ци Жун с ехидным оскалом заметив сомнения во взгляде у девушки. — Ой, давай, давай, запусти свой фонарик ради своего дорогого-прекрасного-божественного господина! Может, он даже тебя по головке погладит! — …Но мы всё равно запустим фонари? — Осторожно спросил Гуцзы, смотря с жалобными глазами. — Ты вообще молчи, малявка! Кэ Линь вздохнула и присела на циновку рядом с Гуцзы, доставая еду из сумки. — Хорошо, Ци Жун, — лениво произнесла она. — Если тебе так важно, что я для кого делаю… Может, ты сам хочешь свой фонарь посвятить кому-то? — Да хоть демонам подношение сделаю! — рыкнул тот. — Только не этому, блядь, идиоту! — Ну и ладно. Тогда ты просто посмотришь. — Кэ Линь пожала плечами. Ци Жун дёрнулся, словно хотел что-то сказать, но в итоге лишь зло зыркнул на неё. Гуцызы же, напротив, выглядел радостным. — Запустим! Запустим! — Малыш радостно похлопал в ладошки, кажется это умилило даже его «папу», тот отвернулся от сына. И Кэ Линь улыбнулась, точно зная — даже если Ци Жун будет вопить и материться, он тоже посмотрит. *** Небесная столица была окутана светом. Се Лянь, затаив дыхание, смотрел ввысь. Каждый фонарь — тёплый, яркий, отражающий в себе столько эмоций. Любовь, преданность, память. Но среди общего алого моря он заметил два других. Один зелёный, другой голубой. Он сразу понял, откуда они. С губ сорвался тихий смешок. Не от насмешки — от неожиданного, почти детского тепла, которое разлилось внутри. Се Лянь наблюдал за фонарями, и его пальцы непроизвольно сжались в кулак. Он был не настолько наивен, чтобы не понимать: Кэ Линь что-то скрывает. Кто-то причиняет ей боль, держит в тени, и, возможно, страх мешает ей сказать правду. Если он начнёт давить, лишь напугает её сильнее, загонит в угол. Но оставить это просто так… Се Лянь опустил взгляд, скрывая нахлынувшую тревогу. Он выяснит всё. Найдёт того, кто стоит за этим.