Лес, ведущий в другой мир

Катя устало откинулась на ствол старого клёна, чувствуя, как ночь медленно вползает в рощу. Воздух был густым от влажности и было слышно комариные писки. Где-то рядом раздражённо шипел Ци Жун, висящий на ветке, связанным белой лентой. Се Лянь точно знал, что он наверняка не станет сидеть сложа руки и уговорит Гуцзы помочь ему разрезать или разорвать Жое, поэтому наказал ленте: если пленник захочет сбежать, притащить его в эту рощу насладиться как следует природой. Вот и Ци Жун теперь весь покрылся вспухшими укусами комариного роя, так что ему смерть показалась милее жизни. Гуцзы же, плача, побежал за отцом. А ясновидящая просто не могла оставлять ребёнка одного. Всё же какой-никакой, но материнский инстинкт присутствовал и она усиленно заботилась о нём, в отсутствии принца. — Если уж сторожить, то хоть без издевательств! — хрипел он, дёргаясь в воздухе. — Девчонка, ты хоть понимаешь, с кем говоришь?! Я один из четырёх бедствий, я повелитель! Кэ Линь тихо вздохнула, обмакивая кисть в тёмную, почти смоляную кашицу, и нанесла ещё одну прядь. — Понимаю, — спокойно ответила она, не глядя в его сторону. — Повелитель, повешенный на дерево и жалующийся на комаров. — Ах ты… — он с силой дёрнул плечами, но Жое только плотнее затянулась вокруг груди. — Да я тебя!.. — Угу, — кивнула она, — убьёшь. Выпотрашишь и съешь. Как только освободитесь, чего, конечно, не произойдёт. Она снова провела кистью по волосам, втирая густую пасту, от которой пахло травой и чем-то металлическим. Прядь ложилась к пряди, и постепенно розовый цвет исчезал, уступая место глубокому чёрному. Средство она выменяла днём у торговцев, уверяющих, что краска из «чистой сажи и целебных трав». Звучало убедительно. Почти. «Целебных… — подумала Кэ Линь с кривой усмешкой. — В современном мире под таким соусом продавали бы ядовитые шампуни. И никто бы не проверил состав». Она задумалась: сколько тут вообще женщин умирает не от войны, а от «народных средств»? Да и не только женщин, а в целом людей, в особенности детей. Но выбора у неё не было. В этом мире розовые волосы означали не модный каприз, а проклятие, знак нечисти. — Можешь хоть на лысо выстричься, — буркнул Ци Жун, — тебя всё равно за ненормальную примут. Уж больно лицом не вышла. И глаза отвратительные! Как у проклятого! — Знаешь, если бы у тебя был блог, я бы точно подписалась. — спокойно отозвалась Кэ Линь, игнорируя нелестные высказывания в адрес своей гетерохромии. — Что за «блог»? — взревел он. — Ты меня оскорбила что ли червяк ты недоношенный?! Она только усмехнулась. Её почти забавляло, как легко вывести его из себя. Впрочем, она сама не понимала, откуда в ней столько спокойствия в последнее время. Может, просто устала бояться. Комары кружили над огнём, и один особенно нахальный присел на щёку Ци Жуна. — Да чтоб тебя! — рявкнул он. — Эти твари сожрут меня живьём! — Зато свежая кровь, — тихо заметила она. — Кожа потом лучше становится. — Ты ненормальная, — буркнул он, — вы все здесь с ума посходили. — Не спорю, — сказала она, — зато ты у нас висящий верх ногами и полуголый очень адекватный. Ци Жун опять взревел, вызывая смех у попаданки. Когда Се Лянь наконец вернулся, небо уже успело потемнеть. В руке у него была корзина с фруктами, на лице сияла спокойная улыбка. Кэ Линь услышала тихие шаги по сухим листьям и обернулась, почти сразу узнав его ровную и размеренную походку, как будто он идёт по воздуху. Се Лянь появился из-за деревьев. В руках у него была корзинка с фруктами, а на лице привычное, немного усталое спокойствие. Завидев своего драгоценного братца, демон начал извиваться пуше прежнего. — Се Лянь, пёсий ты потрох, а ну сейчас же, мать твою, опусти меня на землю! Помрю, помру, я сейчас помру! Он бросил короткий взгляд на Ци Жуна, висящего на ленте, ничуть не удивлённый положение своего брата. Ему даже ничего отвечать не хотелось. Потом посмотрел на Кэ Линь и застыл. — А-Линь… — тихо произнёс он. — Ты… перекрасилась? Она кивнула, выжимая из пряди остатки краски. Теперь её волосы были густо-чёрные, влажные и блестящие на свету. — Решила, что розовый цвет чересчур выдаёт меня за нечисть, — спокойно сказала она. — Надоело пугать детей и стариков. Откуда-то сверху раздался раздражённый смешок и обладатель голоса, не сдержав своё раздражение, гаркнул. — Ха! Думаешь, если покрасишь башку, сразу станешь человеком? Да ты и без волос выглядишь подозрительно, шавка ты малолетняя! Кэ Линь даже не подняла головы, но закатила глаза на манер Му Цина. — Спасибо, Ци Жун. Я знала, что могу рассчитывать на твою поддержку. — Поддержку?! — рявкнул он, дёргаясь в воздухе. — Да чтоб ты знала, если б не эта чертова лента, я б уже тебя вы… — И снова одно и то же, — перебил Се Лянь с лёгким нажимом, опуская корзину на траву. Он даже слышать не собирался, что там его братец сделал бы с Кэ Линь, будь он на свободе, — Ци Жун, тебе надо рот мылом мыть. И разве тебе никогда не надоедает угрожать тем, кого ты не можешь тронуть? — Мне не надоедает беситься из-за тебя! — гаркнул тот, — Ты издеваешься надо мной, держишь, как курицу на вертеле! — Твоя метафора почти трогательна, — сказал Се Лянь тяжело вздохнув, — хотя не думаю, что куры обычно так много ругаются. Кэ Линь не выдержала и хмыкнула, прикрывая рот ладонью. Отчего князь демонов закатил глаза. — Вот видишь! — взвыл Ци Жун. — Даже эта мелкая ведьма издевается! Она тут сидит, мажет свою башку какой-то дрянью, воняет на всю округу, философствует про жизнь, а мне комары уши жрут! Кэ Линь подняла глаза, её голос звучал почти ласково: — Не завидуй, Ци Жун. Это редкость — когда кто-то рядом с тобой благоухает. — Благоухает?! Да тут смертью тянет! — А может, это от тебя, — заметила она. — Ты висишь тут уже часами. Се Лянь улыбнулся и, не говоря больше ни слова, сделал лёгкое движение рукой. Лента ослабла, и Ци Жун с глухим ударом рухнул на землю. — Ай! — раздалось снизу. — Ты мог хотя бы предупредить! — Мог, — кивнул Се Лянь. — Но тогда было бы не так поучительно. Кэ Линь едва заметно хмыкнула и, наконец, отложила кисть. Краска потемнела, превратившись в сухую корку, и теперь она чувствовала, как та тянет кожу на голове. Се Лянь подошёл ближе, чуть наклонился, рассматривая результат. — Тебе идёт, — тихо сказал он. — Так даже спокойнее. — Спасибо. Хоть кто-то оценил. — Она улыбнулась уголком губ. — Да чтоб тебя краска прожгла до мозга! — вякнул Ци Жун, охая и ахая. — Теперь ты не просто странная — ты мрачно странная! Катя уже начала раздражаться. Этот недо-демон уже весь день ей на мозги капает и всё комментирует. — Главное, что не висящая. — припарировала та. Он шумно фыркнул и сжал кулаки, но Се Лянь, будто не замечая их перепалку, собрал корзинку и тихо произнёс: — Пойдём, А-Линь. Уже поздно. Пусть Ци Жун немного подышит воздухом внизу. Она поднялась, отряхнула руки и последовала за ним. На ходу запах краски смешался с ароматом фруктов, и вдруг ей стало смешно — от того, как нелепо всё это выглядело со стороны: бессмертный, демон и она, девчонка из другого времени, которая пытается замаскировать розовые волосы чёрной вонючей краской. Но веселье как рукой сняло. Катя в темноте не сразу заметила мальчика. Позади Се Ляня шёл худой, чумазый подросток, почти ребёнок. Когда она разглядела лицо, то вздрогнула. Это был Лан Ин. Всё внутри у неё сжалось. Она не знала, что чувствует — страх, растерянность или просто холод. В голове мелькнула тревожная мысль: уже ли Цзюнь У переселился в тело мальчика? Она не подала виду. Решила, что безопаснее сделать вид, будто ничего не подозревает. Если он действительно там, то любая мелочь может выдать её. Кэ Линь опустила глаза и пошла дальше, стараясь не смотреть на ребёнка. Путь до монастыря проходил спокойно. Небо светилось от трёх тысяч двух красных фонарей и затерявшихся среди них ещё двух другого цвета. Из-за их света дорога казалась чуть ярче. Се Лянь остановился, посмотрел вверх и тихо сказал «спасибо». Потом он повернулся к Кэ Линь и улыбнулся. Она ответила ему короткой улыбкой и, стараясь скрыть напряжение, сказала, что зелёный фонарь был от Ци Жуна. Тот сразу начал ругаться, оскорбляя и её, и Се Ляня. Принц лишь вздохнул и пошёл дальше. Так они дошли до монастыря впятером. **** Через пару дней закончилась еда. Остались только обрывки крупы и несколько засохших фруктов. Принц бы смог прокормить себя, но с четырьмя голодными ртами ему было тяжело. Он решил пойти на рынок и попытаться что-то раздобыть. Монах взял с собой мальчиков и Кэ Линь. Она всё это время не находила себе места. Ей казалось, что взгляд Лан Ина постоянно направлен на неё. Иногда она ловила его взгляд и чувствовала, как по спине пробегает холод. Она уже поняла, что настоящего мальчика, скорее всего, больше нет. Значит, она живёт рядом с тем, кто когда-то чуть не ломал ей шею. Она продолжала притворяться, что ничего не замечает. Он тоже исправно играл роль испуганного ребёнка. Город встретил их равнодушно. Люди спешили, торговцы не обращали внимания. Они обошли весь рынок, но не нашли никакого полезного хлама. Тогда Се Лянь решил устроить небольшое представление, как делал это раньше. Он надеялся собрать немного денег или еды. Ясновидящую оставили с мальчишками. Люди подходили к площади, где сейчас стоял Се Лянь. Они смотрели, но быстро расходились. Никто не смеялся и не радовался. Несколько талисманов, которые принц раздал, прохожие просто бросили на землю. Кэ Линь молчала, но внутри злилась. Ей было обидно за него. Она не понимала, как люди могут быть такими грубыми равнодушными. Они же видят, что человеку тяжело, что он пытается себя прокормить, а они издеваются. Когда она смотрела на то, как кто-то ногой растоптал бумажный талисман, она вдруг заметила, что Лан Ин встал. Он направился к Се Ляню. Кэ Линь насторожилась. Поняла ведь, что ничего хорошего из этого не выйдет. Лан Ин молча стоял перед принцем и ничего не говорил. В противоположной стороне улицы хлопнули ворота. Из дома вылетел мужчина в дорогом халате и с шумом бросил на землю какого-то человека. — Шарлатан! — крикнул он. Толпа оживилась. Прохожие сбежались со всех сторон, чтобы посмотреть. Люди топтали брошенные талисманы, словно мусор. Се Лянь нахмурился, но подбирать их не стал. Он обернулся к мальчишкам. — Лан Ин, присмотри за Гуцызы. А-Линь, пойдём со мной. Кэ Линь, всё ещё держа за руку младшего, коротко кивнула и пошла следом. Она не понимала, что происходит, но раз Се Лянь направился туда, значит, есть причина. Перед домом спорили двое: богато одетый купец и пожилой лекарь. Один кричал, что его жена при смерти, другой оправдывался, что не понимает, что с ней. Толпа обсуждала, перебрасывалась догадками — одни советовали позвать другого врача, другие говорили, что тут нужно не лекарство, а заклинатель. Се Лянь поднял руку. — Заклинатель уже здесь. Кэ Линь отметила, как толпа сразу затихла. Кто-то удивлённо пробормотал, что вроде бы он был уличным артистом, но Се Лянь лишь спокойно ответил, что и то, и другое — его дело. Купец не стал спорить, схватил его за рукав и потянул к дому. — Пойдёшь со мной, — коротко сказал принц, обращаясь к ней. Кэ Линь молча последовала. Она и так собиралась последовать за ним. Что-то здесь действительно было не чисто, но память её подводила, поэтому она не припоминала такого случая в новелле. Внутри пахло кровью и ладаном, отчего попаданка поморщилась. На кровати под пёстрым пологом лежала молодая женщина. Она корчилась от боли, прижимая руки к животу. Несколько женщин вокруг держали её, чтобы та не скатилась на пол. Кровь залила пол, и Кэ Линь почувствовала, как внутри всё похолодело. Промелькнула жалостливая мысль «ужас какой, бедная женщина» Поначалу ей казалось, что это просто обычная трагедия, не связанная с их делами. Но потом из разговора она уловила несколько слов — «ребёнок», «ещё не родился», «нельзя было так». Она застыла. Теперь стало ясно. Это тот случай. Тот самый дух нерожденного ребёнка. Попаданка поднапрягла свою память, пытаясь вспомнить, как звали зародыша. Имя было какое-то смешное. Вспомнив, она щёлкнула пальцами, на что все, кроме бога войны, обернулись к ней. Его звали Цоцо. Должно быть, сейчас начнётся эпизод с нерожденным ребёнком Фэн Синя. Кэ Линь почувствовала, как ладони вспотели. В памяти всплыло, чем всё это должно закончиться. Она перевела взгляд на Се Ляня — спокойного, сосредоточенного, будто он уже всё понял. Он сделал шаг вперёд и попросил всех отойти. Се Лянь мгновенно насторожился. — Не подходите. Что-то с животом, — повторил он и остановил купца и лекаря. Те тут же всполошились. Купец заорал, что жена рожает, лекарь стал оправдываться, что срок ещё мал, женщины начали шуметь. Кэ Линь невольно закатила глаза — толпа испуганных взрослых, а толку ноль. Се Лянь резко велел всем замолчать, вытащил меч. Когда Фансинь поднялся сам и завис в воздухе, все попятились. Кэ Линь видела, как кончик меча медленно опустился вниз, указывая прямо на живот женщины. И в ту же секунду тот начал шевелиться, словно под кожей что-то металось. Женщина вскрикнула и закашлялась. Из её рта вылетел чёрный дымок — и меч сразу ударил, рассеивая его. Женщина рухнула без сознания. — Всё, — тихо сказал Се Лянь, убирая Фансинь. Купец бросился к жене, спросил, жив ли ребёнок. Лекарь ощупал пульс и только пробормотал, что «его не стало». Мужчина закричал, Се Лянь объяснил спокойно: ребёнок исчез, не умер. Кэ Линь присела рядом, глядя на женщину. — Это не выкидыш, — сказала она. — Внутри сидела гадость. Он не был человеком. Лекарь и купец переглянулись. — Откуда ты знаешь? — Вижу. И вообще, если бы был выкидыш, тут бы всё было в крови, — ответила она спокойно. Се Лянь посмотрел на неё с интересом. — Что ты чувствуешь? — Старое зло. Что-то осталось после прошлого. Думаю, раньше она уже теряла ребёнка. Девочку, скорее всего. Купец побледнел, но промолчал. Про старое зло она конечно приврала слегка. На самом деле она ничего не чувствовала, просто в голове всплыло обрывки из новеллы, где говорилось, что эта женщина до этого делала аборт из-за пола ребёнка. Кэ Линь чуть нахмурилась. — Сами виноваты. С начала девочку не хотят, потом и получают вот это. — Она указала на женщину. — Знаешь, Лянь-гэ, удивительно, как часто люди создают себе проблемы и зовут богов их решать. Если вы не готовы к тому, что ребёнок может родиться как мальчиком, так и девочкой, то вам лучше вовсе не заводить детей. Принц не ответил сразу, только тихо вздохнул. — Не все понимают, что зло не всегда приходит извне. — Ага, — коротко сказала она и отвернулась. Женщина на кровати наконец задышала ровнее. Купец стоял растерянный, будто впервые понял, что случилось. Кэ Линь поднялась, отряхнула руки и бросила через плечо: — Можешь не благодарить. Но жену береги. Ей теперь не демоны страшны, а ты сам со своими жёнами, наложницами и любовницами. — Иногда ты говоришь жёстко. — Се Лянь посмотрел на неё строго, но без осуждения. — А по-другому тут не поймут, — ответила она спокойно. Купец стоял бледный, всё ещё не веря услышанному. Даже ничего не говорил на неуважительные реплики ясновидящей. — Но… даочжан, если этот чёрный дым вошёл в утробу только прошлой ночью, куда же делся мой сын? Се Лянь опустил глаза. — Возможно, его не стало. — Как это — не стало?! — голос мужчины сорвался, — Что значит «не стало»? Кэ Линь, стоявшая чуть сбоку, тихо вставила: — Значит, он был съеден. — Съеден?! — Купец резко повернулся к ней, словно не поверил собственным ушам. Она выдержала его взгляд, не моргнув. — Это не метафора. Ваш сын не умер сам по себе. Его вытеснили. Се Лянь коротко кивнул, подтверждая. — Именно так. Мужчина дрожал, глядя то на неё, то на принца. — У меня есть ещё одна жена, она тоже ждёт ребёнка! Что если эта мерзость явится снова? «А вот теперь и начинается самое интересное», — подумала Кэ Линь. Она уже помнила, чем закончится эта история, но притворялась, будто всё вычисляет на ходу. На самом деле не всё она помнила. Просто принц без дела сидеть ей не давал и понемногу обучил её заклинательству. Правда в теории пока. Се Лянь поднял ладонь, прося всех успокоиться. — Сначала нужно понять, где она видела это дитя. Купец, пытаясь собраться, говорил сбивчиво: — Просторная комната, кажется… Больше не помнит. Это же сон! — Сны просто так не приходят, — сказала Кэ Линь, не дожидаясь. — Особенно такие, что оставляют след. Мужчина уставился на неё с растерянностью, в которой смешались страх и надежда. — Вы… видели нечто подобное раньше? Она коротко кивнула: — Да. Когда ребёнку не дают появиться на свет, он ищет дорогу обратно. Иногда — не к жизни. — Это то, чему её учил Се Лянь. — Тогда поможешь мне с подготовкой, — тихо сказал он, одобрительно кивнув. — Конечно. Только действовать нужно быстро. — Она ответила так же спокойно. Купец, уловив их обмен, торопливо пообещал, что сделает всё, что господин и госпожа заклинатели скажут. — Тогда слушайте, — вмешалась ясновидящая, не дожидаясь Се Ляня. — Первое: отведите вашу вторую жену в другую комнату. Пусть с ней кто-то будет всю ночь. Не оставляйте её одну, даже если она просит. Второе: если во сне услышит голос ребёнка — не отвечает. Ни слова, ни вздоха, — она повернулась к Се Ляню, — правильно я говорю? — Да, — ответил он и потрепал её уже чёрные волосы в знак похвалы — только добавлю: нужно многократно повторить ей это наяву, чтобы во сне она не забыла. Купец кивнул, записывая всё на бумаге. — Что ещё нужно? Се Лянь продолжил: — Нужна женская одежда. Свободная, чтобы подошла мне. И прядь волос вашей супруги. — Зачем волосы? — насторожился мужчина. — Для обряда, — пояснила Кэ Линь прежде, чем Се Лянь открыл рот. — Без связи с живым телом не получится установить защиту. Се Лянь усмехнулся краем губ: — Она говорит то же, что и я сказал бы. — Потому что училась у лучших — тихо ответила Кэ Линь и вздёрнула волевой подбородок. Он глянул на неё чуть дольше, чем обычно, будто собирался что-то сказать, но передумал. Когда купец, уже успокоившийся, спросил о вознаграждении, Се Лянь отмахнулся, заставив попаданку поперхнуться воздухом. Ну какой идиот ещё откажется от вознаграждения, когда сам голодный? — Не нужно. Помогите только мальчикам, что со мной пришли и моей ученице. Накормите их и присмотрите. Ясновидящая вдруг горящими глазами поглядела на Бога войны. Ну надо же! Неужели принц возвысил её до почётного статуса ученицы? — Конечно! — купец просиял. — Хоть целую сотню накормлю! Кэ Линь невольно усмехнулась: — Лучше двоих, но досыта. Наконец Се Лянь вынул талисман. — Повесьте это перед собой и вслух скажите: «Прошу защиты у наследного принца». Купец ничего не понимал, но охотно выполнял все поручения заклинателей. Когда все приготовления закончились, Кэ Линь тихо сказала Се Ляню: — Если это тот самый дух, о котором я думаю, всё ещё только начинается. Ребёнок — не исчез. Он ждёт, пока его снова позовут. — Значит, мы не дадим ей позвать, — ответил он просто. Кэ Линь удивлён посмотрела на него. И всё? Он даже не спросит о каком духе она говорит? — Иногда ты говоришь такие вещи, будто всё просто. — А иначе не выдержишь, — ответил Се Лянь, пожимая плечами. Она кивнула. «Да, не выдержишь», — подумала про себя. А ведь он когда-то правда не выдерживал. И вновник всех его стараний сейчас у него под боком прячется, будто издеваясь. Впереди было ещё долгая ночь с ловлей духа нерожденного ребёнка и переодеванием Се Ляня в беременную женщину. А ещё, Кэ Линь вспомнила сцену с горячим поцелуем под водой от чего усмехнулась. На это она обязана было бы посмотреть. Жаль только это произойдёт под водой.