От рождения до... возрождения

– Постой! Нужно поговорить. Алекс окинула Пожирателя смерти удивлённым взглядом, но удержалась от вопросов и просто кивнула. – Барти сказал, что вы – друзья, поэтому я решил обратиться к тебе с вопросом, – Реймонд сделал паузу, но возражений не последовало, и он продолжил: – Когда ты с ним познакомилась, каким он был? – В смысле, «каким»? – Ты знаешь, как на него действуют дементоры? – вместо ответа спросил Мальсибер, и когда Алекс кивнула, продолжил: – Барти – мой лучший друг, мы всегда были вместе: на учёбе, на каникулах, на рейдах. Да и Азкабан этого не изменил – наши камеры были напротив. Дементоры оказывают на людей разное действие. Я, к примеру, скрежетал зубами, Белла – сыпала проклятиями, а Барти… – Реймонд запнулся, на миг прикрыв глаза, и грустно закончил: – Бартемиус уже через две недели лишился рассудка. В дверях камер есть маленькие окошки, так что заключённые могут видеть две камеры, что расположены напротив. Я видел Беллатрису и Бартемиуса. Я видел, как мой друг за две недели из весёлого парня превратился в пускающего слюни зомби, бормочущего бессмыслицу. В комнате повисло молчание. Мальсибер погрузился в болезненные воспоминания, а Александра просто не знала, что сказать. – Я видел тебя там, – вдруг произнёс Реймонд. – Когда ты приходила к сестре, я видел тебя. Посетители в Азкабане редкость, сама понимаешь. – Ты сказал: «К сестре»? – уточнила Морган. – Если ты о том, знал ли я, что в соседней камере не Беллатриса Лестрейндж, а кто-то другой, то – да. Ну, сама подумай, семь лет слышать проклятия и вопли ярости, а потом вдруг рыдания. Тут не нужно быть мастером дедукции, чтобы догадаться, что Беллу подменили. Ну а потом она начала петь песни и читать стихи, чтобы отвлечься, что и убедило меня в правильности моих подозрений. Но я не об этом хотел поговорить. После твоего визита что-то изменилось. То есть я не уверен, что это как-то связано с тобой, но в Азкабане время течёт как-то иначе, и… В общем, Крауч замолчал. Я испугался, что он… Просто эта тишина из его камеры… Не знаю, сколько прошло времени, пока я набирался смелости, но вот я решился и… Столкнулся с его взглядом. Это было впервые за десять лет, когда он смотрел осмысленно. Я не успел ничего спросить, рядом появился дементор и… Он будто выключился. Только что рядом со мной был мой лучший друг, а в следующую секунду это снова был псих с бессмысленным взглядом и текущими слюнями. Но, как бы то ни было, после этого он начал приходить в себя… – Зачем ты мне всё это рассказываешь? – не выдержала Морган. – Не знаю, – признался Реймонд. – Наверное, хочу, чтобы ты меня поняла. Недавно Тёмный Лорд кое-куда нас отправил, а там были дементоры. И я снова увидел это. Увидел, как мой друг превратился в зомби. – Я помню тот случай. Мне пришлось потрудиться, чтобы привести Барти в чувство. Я обсуждала этот с Лордом, но он не знал, что там могут быть дементоры, иначе не послал бы Крауча. – Ты заботишься о нём, – Реймонд кивнул каким-то своим мыслям. – Я слишком хорошо его знаю, чтобы не понять, что он влюблён в тебя. Но даже мне не удалось понять, взаимно ли это. – Барти – мой друг, – хрипло ответила Александра, выбитая из колеи прямотой собеседника. – Извини, я понимаю, что не должен был лезть к тебе с вопросами… – Когда мы познакомились, я была единственным человеком, с которым он мог быть самим собой. – Он рассказывал о Грюме и Хогвартсе. – Тогда ты должен понимать, что за целый год мы успели стать близкими друзьями. Мальсибер хохотнул, но поспешил объяснить неуместное веселье: – О тебе рассказывают столько небылиц, что пока разбирался, что правда, а что вымысел, кажется, ты стала и для меня близким другом. – И зачем ты в этом разбирался? – смутилась Морган. – Как зачем? Крауч – мой друг. Должен же я понимать, кого он любит? Алекс нахмурилась от понимания, что столкнулась с очень проницательным человеком. – Ты не волнуйся, – поняв её затруднения, Мальсибер открыто улыбнулся. – Я понимаю, что ты – Морган, и буду держать язык за зубами. Бартемиусу я желаю самого лучшего, и если он будет с тобой счастлив… – Не будет, – перебила Александра. – Ты правильно заметил, я – Морган, так что как бы тепло я к нему ни относилась, мы не пара. А моя репутация слишком дорогой товар, рисковать которым глупо. – А Малфой? Он, правда, стал тебе отцом? – Да, – улыбнулась Морган, – Люциус – моя семья. И что бы тебе ни говорили – не верь. Он воспитывал меня с младенчества, любил меня и защищал от Максимилиана. Люциус – единственный родитель, которого я знаю! – Как ты разошлась, – присвистнул Реймонд. – Я верю. Я видел, как он на тебя смотрит – это взгляд отца, а не мужчины… Лорд, кстати, так же смотрел. – И тебе жизненно необходимо узнать почему? – ухмыльнулась Александра. – Бартемиус смеялся, что выбирает себе друзей с одинаковыми маниями, а учитывая, что мы с тобой на сегодняшний день единственные, кто удостоился высокой чести быть его официальными друзьями, полагаю, тебе тоже знакома жажда информации? – Спроси Лорда, – ушла от ответа Морган. – Но мою жажду знаний он игнорировал до тех пор, пока я всё не узнала сама. Он, знаешь ли, тоже неравнодушен к информации. И, как и положено ревнивому собственнику, делиться ею он не спешит. – Ну, тайны Лорда не моего ума дело, а вот Бартемиуса… – И ты думаешь, что я стану рассказывать тебе секреты Крауча? – Алекс выглядела по-настоящему обиженной, когда спрашивала это. – Нет, лишь хочу, чтобы ты помнила: я – не враг. – Хорошо, я запомню. – Лекси? Собравшаяся было уходить Морган остановилась. – Что? – Барти выглядит счастливым, – решившись, произнёс Мальсибер. – Я никогда его таким не видел, но он ничего мне не говорит. – Если хочешь, чтобы твой друг оставался счастливым и дальше, не задавай лишних вопросов, – посоветовала Александра. – Барти не любит лгать, тем более близким, тебе это должно быть известно. – Понял. Позаботься о нём. И, не давая собеседнице возможности возразить, трансгрессировал. *** Проснувшись в одиночестве, Морган невольно нахмурилась. За последние недели она успела привыкнуть к тому, что открывая утром глаза, первым, что она видела, было счастливое лицо любовника. – Доброе утро, сладкий, – обнаружив Крауча в кабинете, Алекс бесцеремонно уселась к нему на колени, заставив оторваться от бумаг, которые он изучал до её прихода. Последовавший поцелуй ясно дал понять, что Барти совсем не возражает. – Выспалась? Я не стал тебя будить… – Ты – прелесть, – похвалила его Алекс, с интересом заглядывая в бумаги. – Я сейчас их уберу… – Зачем? Продолжай, я вовсе не возражаю, чтобы ты занимался делами. Барти, я прекрасно понимаю, что это важно, – остановила она любовника. – Можно, я посижу с тобой? – Шутишь? Мерлин, да я в восторге! Удобно устроившись на коленях Бартемиуса, Морган пила свой утренний кофе, параллельно читая документы, изучаемые мужчиной. – Барти, эти цифры сильно завышены, – внезапно произнесла Алекс, выхватывая пергамент из-под пера Крауча за секунду до того, как он подпишет его. – Мой человек выяснил результаты аудиторской проверки, не официальные, а реальные. Лучше не связывайся с ними, компания на грани банкротства. – Сандра, ты идеальная любовница, ты знаешь об этом? – с восхищением протянул Барти, тут же откладывая в сторону забракованный договор. – Догадываюсь, – скромно улыбнулась та. – Ты позволишь? – ради приличия поинтересовалась она, прежде чем придвинуть к себе всю стопку бумаг. Быстро просматривая документы, Алекс рассортировала их на три неравномерные кучки. – Вот у этих, – ткнув пальцем в самую тонкую стопку, сказала Морган серьёзно, – лучшая репутация. Советую именно с ними иметь дело. И Барти, не стесняйся спрашивать совета у меня. – Спасибо, милая, но… – Я понимаю, – перебила Алекс, прекрасно зная, что сейчас чувствует Бартемиус, – тогда обращайся к отцу. Люциус не откажет тебе, я уверена. – Ещё хуже, – буркнул тот себе под нос. – Сладкий, если ты разоришься из-за нежелания прибегать к моей помощи, то кто будет покупать мне дорогие подарки? – желая перевести разговор в шутку, поинтересовалась Морган. – Но это твоё дело. Поступай, как знаешь, я не стану больше вмешиваться в твои дела. Мне пора. Александра попыталась встать, но Крауч удержал её. – Ты обиделась? – испуганно воскликнул он. – Нет, мой хороший, – рассмеялась Алекс, целуя любовника. – У меня назначена встреча с Ноттом. – Я думал, ты сегодня будешь дома… – Прости, милый, но воскресенье – единственный день, на который я могу назначать все деловые встречи. Я пообедаю с Эдрианом, а потом мы встретимся с брокерами… Боюсь, что это затянется надолго. – Ясно, – обречённо кивнул Крауч. – Что ж, буду ждать. – Не скучай, милый. – Постараюсь. Хроническая загруженность Александры явно раздражала Барти, но он ни единым взглядом не демонстрировал своего недовольства, за что Морган была ему безмерно благодарна. Из-за министерской стажировки у неё практически не оставалось времени на обычное человеческое общение, так что за пределами Хогвартса Бартемиус стал единственным человеком, с которым она контактировала. *** Александра лежала поперёк кровати, блаженно улыбаясь и не думая вообще ни о чём. Сегодня ей удалось вырваться пораньше, и она просто наслаждалась обществом любовника, решив позволить себе передышку от насущных проблем. – Можно, я задам вопрос? Что-то в голосе Крауча было такое, что Алекс вынырнула из расслабленной неги и села в постели, с подозрением уставившись на него. – Что-то не так? – Нет-нет, всё прекрасно! – горячо заверил он, после чего сразу отвёл глаза. – Выкладывай, мне не нравится, когда ты так себя ведёшь. – Просто я не понимаю… Я люблю тебя, Сандра, ты же знаешь, и я счастлив, что ты со мной, но… я не понимаю почему! Два года назад мне удалось найти разумное объяснение, пусть и не сразу. Быть может, я и ошибаюсь, но я посчитал, что тебе было банально интересно с взрослым мужчиной. Ведь мальчишки в большинстве своём невыносимы в пятнадцать лет. К тому же, вряд ли Малфой был настолько хорош… В общем, тогда ещё ладно, но сейчас? Зачем тебе я? Кто ты, и кто я? Я даже не могу похвастаться тем, что я хороший любовник. Да и взрослый мужчина из меня так себе, ведь, по сути, из моего биологического возраста нужно вычесть тринадцать лет… – Барти, ты бываешь таким глупым. Два года назад я с ума по тебе сходила. Дело не в том, что Драко не устраивал меня в постели. Поверь, он великолепный любовник, но ты… После первой встречи я постоянно ловила себя на том, что думаю о тебе. Заставляла себя выбросить это из головы, но не проходило и десяти минут, как я снова представляла, как ты меня целуешь. А потом, уже в Хогвартсе, ты просто мне понравился. Я не думала, что это может к чему-то привести, мне просто было хорошо с тобой. Понимаешь? Мне было абсолютно плевать кто ты. Пожиратель смерти, профессор Грюм, убийца, шпион… Для меня ты был обычным мужчиной, который принимал меня такой, какая я есть. Я никогда не воспринимала тебя, как «взрослого», да ты и не вёл себя так. Для меня ты был… я просто хотела быть с тобой. И сейчас хочу. Мне не хватало тебя, сладкий. Конечно, если бы Драко не повёл себя как ревнивый сукин сын, вряд ли я пришла бы к тебе, но… Ты не только прекрасный любовник, ты… Я даже не знаю, как тебе объяснить. Я не могу сравнивать тебя с Малфоем. Не потому, что он мой будущий муж, а потому, что вас невозможно сравнивать. Барти, я никогда тебе не лгала, почему ты сомневаешься в моих словах сейчас? – Я не сомневаюсь, я верю тебе, но всё равно не понимаю. – Я практически живу у тебя. Мы каждую ночь занимаемся сексом… Ты думаешь, я играю? – Нет! Я вижу, что тебе хорошо со мной… Зачем тебе это? – А мне больше никто не нравится. Такой ответ тебя устроит? Люциус – мой отец. С Драко нам необходимо сделать перерыв. Теодор – мой лучший друг, и я не хочу ставить эту дружбу под угрозу. Фрай посмел перейти черту, и хотя я его почти простила, близкие отношения между нами стали невозможны. И единственный кто остается – Ральф Бренен, но он абсолютно не в моём вкусе. Ну не с Поттером же мне спать? А больше нет ни одного человека, достойного того, чтобы я обратила на него внимание. Теперь ты убедился, что я хочу быть с тобой? – Я люблю тебя… – Вот тебе и ещё одна причина, – с улыбкой произнесла Александра. – Где ещё я могу рассчитывать на такую любовь? Всё, хватит разговоров, иди ко мне. Хлопок трансгрессии прозвучал настолько неуместно, что Морган недовольно пробурчала себе под нос какое-то виртуозное ругательство. – Простите, Хозяин, к вам пришли, – прижимая ладони к лицу, сообщил эльф и стукнулся головой о рядом стоящую тумбочку, наказывая себя за вторжение в спальню Хозяина. – Пошли их к черту, сладкий, – не желая, чтобы Барти прекращал свои действия, простонала Александра. – Ты слышал, что сказала Госпожа, – не размыкая объятий, пробурчал Крауч и, больше не обращая внимания на слугу, продолжил целовать любовницу. – Хозяин не должен так говорить, – прохныкал домовик, заламывая руки. – Тёмный Лорд накажет Хозяина… – Пинки, там что, сам Тёмный Лорд?! – оттолкнув любовника, Алекс, широко раскрыв глаза, резко села в постели. – Нет, это мистер Лестрейндж, но он сказал… – Скажи, что Хозяин сейчас спустится, – взмахом руки отпуская эльфа, велела Морган. – Но, милая… Осуждающе посмотрев на Крауча, Алекс нахмурилась. – Барти, если Тёмный Лорд прислал за тобой Рудольфуса, вместо того, чтобы вызвать тебя через метку, то это что-то серьёзное, так что не заставляй себя ждать. – Ты права, но я не хочу уходить… – Когда ты вернёшься, мы продолжим с этого же места, – промурлыкала она и спихнула его с кровати. – Одевайся! После того, как любовник поспешно убежал, Александра спустилась в столовую выпить кофе, а заодно почитать пособие по высшей Трансфигурации, рекомендованное Айзеком, до которого у неё так и не дошли руки. Наслаждаясь результатами труда индийских невольников, она успела прочитать две главы, когда перед ней возник её личный эльф. – Здравствуйте, Госпожа, мистер Малфой приказал передать, что вас хочет видеть Тёмный Лорд, – склонившись в поклоне, сообщил слуга. Расставшись с Драко, Алекс проводила всё свободное время в доме Крауча и, не желая, чтобы её кто-нибудь застукал в столь компрометирующих обстоятельствах, запретила своим эльфам помогать тем, кто её ищет. Но для Кэрри было сделано исключение, он пользовался полным доверием своей хозяйки и был единственным, кто знал, где она находится. Поблагодарив за информацию, Алекс отложила книгу и нехотя пошла одеваться. – Ну и зачем я так срочно понадобилась? – войдя в зал, Морган окинула недовольным взглядом всех присутствующих. – У нас возникли сложности, – мирно пояснил Волдеморт после приветствия. – Поэтому я хочу, чтобы ты вызвала своих друзей. – Что от них требуется? – в глазах Александры мелькнуло беспокойство. – Пройти первую линию охраны и провести за собой остальных – ничего особенного, – Морган молчала, ожидая продолжения, и Тёмный Лорд был вынужден пояснить: – Я не хочу привлекать внимание к этой операции. Пожиратели не смогут подобраться незамеченными достаточно близко к объекту. За них это сделают твои однокурсники. А вот после того, как первая линия останется позади, в дело вступят основные силы. – Хорошо, – Алекс не оставалось ничего иного, как только согласно кивнуть. – Кто тебе нужен? – Малфой и Нотт. Двоих, думаю, будет достаточно. Отрывисто кивнув, Алекс вышла из зала и трансгрессировала в Хогсмид. – Драко. – Алекс?! – в его мысленной речи слышалось настоящее изумление. За прошедшее со дня ссоры время, та не то что не пыталась сама с ним заговорить, но и игнорировала все его попытки наладить общение. – Найди Теодора, и быстро идите в Хогсмид. Я жду вас на развилке. – Что случилось? – разочарованно протянул Малфой. – Вас вызывает Тёмный Лорд. Так что поторопитесь, – резко ответила Морган и разорвала контакт. – Мой Лорд, – оба слизеринца склонились перед Волдемортом в глубоком поклоне. – Александра, ты можешь идти, – удостоив вновь прибывших небрежным кивком в знак приветствия, Риддл не спешил начинать разговор, ожидая, пока крестница уйдет. – Благодарю, – ехидно усмехнулась Морган. – Только ты уже испортил мне все планы на вечер, так что я совершенно свободна и никуда не тороплюсь. Смирившись с тем, что незаметно удалить девушку не удалось, Тёмный Лорд демонстративно пожал плечами и приступил к объяснениям: – Младший Лестрейндж и Трэверс сейчас в критическом состоянии. Они попытались силой сломить защитные чары, что делать нельзя было ни в коем случае. Поэтому я ещё раз обращаю ваше внимание: всё должно пройти как можно тише. Пришли, взяли, ушли. И никакой самодеятельности! – кивком указав на стопку пергаментов на столе, Тёмный Лорд откинулся на спинку своего троноподобного кресла, в ожидании предложений. – Милорд, тогда целесообразнее не привлекать стольких людей, – заметил Рудольфус. – Мы могли бы с Александрой сами всё сделать… – Александра в этом участвовать не будет! – рявкнул Волдеморт, и Лестрейндж втянул голову в плечи. – Хоть с чем-нибудь вы можете справиться сами, без её помощи?! Никто из вас не заметил странной закономерности: успешно проходят только те операции, которые либо планирует Александра, либо в которых она принимает непосредственное участие? – змеиный шёпот пугал сильнее криков. Все, кто был в зале, боялись лишний раз вздохнуть, только бы взгляд Лорда не остановился на них. – Отправляетесь вчетвером. Лестрейндж, Эйвери, Малфой и Нотт. И в ваших же интересах, чтобы всё прошло без эксцессов. Ознакомившись с картами и не слишком утруждаясь планированием, участники операции предпочли исчезнуть с глаз Волдеморта, пребывавшего в раздражении. Следом за ними, в полной тишине, зал покинули и все остальные. – Я не понимаю, зачем ты ставишь под угрозу всю операцию? – Алекс дождалась, пока в зале не остались только Люциус и Барти, и только тогда обратилась к крёстному. – Мне надоело, что всё время что-то идёт не так. По сути, кроме вас троих, да ещё Рудольфуса, пожалуй, я не могу больше ни на кого положиться. К тому же, неорганизованность других портит даже ваши успехи. Пора с этим покончить! – Том, – осторожно возразила Морган, специально обратившись к крёстному по имени, в надежде смягчить его, – с человеческим фактором можно покончить только одним способом: покончить с самим человечеством. – Или можно просто заняться воспитанием дисциплины, – успокаиваясь, заметил тот. – Перевоспитать взрослых, а то и вовсе старых людей даже тебе вряд ли удастся. А что касается младшего поколения, они слишком сильно тебя боятся. Ведь ты сам сказал совсем недавно, что ты можешь положиться только на четверых из сотни последователей. Вдумайся в это. Рудольфус – фанатик, он безоговорочно тебе предан. Он боится не твоего гнева, а того, что может тебя подвести. Бартемиус был с собой в год твоего возрождения и видел твою слабость. Он не боится тебя, он восхищен твоей силой, но не испытывает страха. А Люциус верит в то, ради чего ты и собрал вокруг себя всех, но и он тебя не боится. Твоих действий или наказания – возможно, но не тебя. – А ты, Александра? – бесстрастно спросил Волдеморт, когда она замолчала. – Я тоже тебя не боюсь, но мне по рангу и не положено. – Страх – это то, что удерживает большинство, – после долгого молчания произнёс Тёмный Лорд. – Небольшой группой можно управлять с помощью того же уважения, но править… – Конечно, – согласно кивнула Алекс, – стадо нужно держать в страхе, но… Страх может быть разным, – загадочно улыбнувшись, протянула она и щёлкнула пальцами, вызывая домовика. По лицу Волдеморта расплылась улыбка. – Ты расскажешь мне сказку? – заинтересовался он и рассмеялся вместе с крестницей. – Я смотрю, тебе понравились мои сказки. – О да! Это было великолепно! – без колебаний согласился тот. – Я рада, но на этот раз обойдёшься без сказки. Я просто приведу тебе пример управления… или, правильнее будет сказать, манипулирования с помощью страха. Способ, кардинально противоположный твоему. Дамблдор тоже правит с помощью страха, но страха перед тобой. Он заставляет бояться не себя, как это делаешь ты, нет, он поступает мудрее. Ибо, как сказал Ницше, «лучшее оружие против врага, это другой враг». И Дамблдор понимает это. Он собирает вокруг себя людей, объединенных общим страхом. – Это похоже на продолжение твоей сказки. – И что ты скажешь? – Я? – деланно удивился Волдеморт. – Тут все свои, так что я могу открытым текстом признать, что в результате всё равно будет так, как скажешь ты. Мы же договорились, стратегическое планирование теперь принадлежит тебе, так что разрабатывай стратегию… Только не говори, что ты уже всё продумала! – воскликнул он, заметив на лице крестницы хорошо знакомую торжествующую улыбку и, бросив случайный взгляд на стоящих в молчании своих приближенных, невольно усмехнулся: – Судя по лицам Люциуса и Бартемиуса, их сейчас разорвёт от любопытства. – Вряд ли, – рассмеялась Алекс, тоже посмотрев на мужчин, – они оба великолепно умеют сдерживаться. Так что как бы им ни было интересно, о чём идёт речь, они будут молча ожидать, пока ты не соблаговолишь их просветить. – Ну и прекрасно, у меня нет никакого желания пускаться в отвлечённые рассуждения, так что сама расскажешь им всё, что посчитаешь нужным, а теперь я хочу услышать, что ты успела напридумывать. – Всё гениальное, как известно, просто. Дамблдор создал общего врага и теперь может смело распоряжаться судьбой тех, кто боится тебя. Но почему бы и нам не поступить также? Том, – Алекс запнулась и неуверенно посмотрела на крёстного, – могу ли я открыто говорить о твоём прошлом? – Конечно, Александра, сейчас здесь находятся только те, кому я верю. – Тогда продолжим, – успокоившись, кивнула она. – Когда ты узнал о болезнях, разъедающих волшебный мир, и пришёл с этим в Министерство, тебя объявили персоной нон грата. Многие учёные, которые сегодня работают на тебя, прошли по тому же пути. Эти сведения всегда тщательно охранялись, и Министерство готово на всё, чтобы существующее положение вещей оставалось неизменным. Если мы грамотно проинформируем широкие слои общественности, то не только сможем предотвратить панику, но и снизим процент тех волшебников, кто сегодня готов связать свою судьбу с магглами. Таким образом, мы уменьшим рождаемость полукровок, а дополнительным бонусом мы получаем возможность выставить врагом номер один никого иного, как нашего всеми любимого Дамблдора. Когда Алекс умолкла, в помещении стало настолько тихо, что от дыхания мужчин возникало эхо. – Ты гениальна, – только и прошептал Волдеморт.