От рождения до... возрождения

Получив последние наставления от крёстного, Алекс трансгрессировала в Хогсмид. Найти слизеринцев не составило труда: не мудрствуя, они расположились в «Кабаньей голове», в то время как основная масса старшекурсников оккупировала «Три метлы». Первым делом поинтересовавшись, выставлены ли наблюдатели, Александра успокоилась и позволила заказать ей сливочного пива. Холодный ветреный март сменился таким же апрелем, шквальный ветер и ледяные дожди как нельзя лучше подходили настроению дежурных, то и дело забегавших доложить о том, что ещё ничего не происходит, а на самом деле, просто чтобы хоть немного согреться. Безрадостная погода соответствовала событиям: природа замерла в ожидании грозы, а люди – в ожидании схватки. Не прошло и получаса, как какой-то пятикурсник доложил о массовом уходе младших курсов под руководством МакГонагалл, и юные Пожиратели смерти подобрались, готовые в любой момент начать действовать. Решение Волдеморта принести несколько жизней в жертву не нашло в душе Морган отклика, поэтому она нервничала сильнее обычного, не будучи уверенной, что ей удастся предотвратить гибель однокурсников. Однако делать было нечего – решение принимал Тёмный Лорд. На улице прозвучал сдавленный крик, и слизеринцы в мгновение ока покинули свои места, спеша к месту событий. Поспешить действительно стоило, хотя бы ради того, чтобы увидеть, как авроры сражаются с одним единственным человеком, попутно разрушая дома. Дальнейшие события начали происходить слишком быстро, чтобы было возможно уследить за всем. Пожиратели трансгрессировали одновременно, сразу же вступив в бой. На шум из «Трёх мётел» начали выбегать гриффиндорцы, и те студенты других факультетов, которые в своё время входили в Отряд Дамблдора. Понять, кто есть кто, как и то, кто на чьей стороне сражается, было практически невозможно. Абсолютно все студенты Хогвартса были в форменных мантиях черного цвета, а учитывая холодный ветер, многие накинули на голову капюшоны, становясь как две капли воды похожи и на фениксовцев, и на Пожирателей. Со всех сторон были слышны выкрики проклятий, ругательства и стоны тех, кому не посчастливилось избежать ранений. Александра не вмешивалась в свалку, внимательно следя за событиями и периодически отмахиваясь от атакующих лучей самых разнообразных цветов. Единственное, что сейчас её интересовало: где может находиться то, что нужно Тёмному Лорду. – Алекс, осторожней! – успел крикнуть Поттер, видя, как в подругу летит ярко-малиновый луч, но всё равно было слишком поздно. Заметив, наконец, то, что так долго искала, Морган отвлеклась от происходящего, чтобы хватить сверток из рук оглушённого человека, и именно в этот момент луч заклинания ударил её в спину. Рухнув прямо в грязь, она крепко сжала с таким трудом добытое «сокровище», не намереваясь теперь с ним расставаться. Почти не чувствуя тела, Алекс все же успела привстать с холодной земли, как рядом оказался Поттер. – Ты жива? – Сандра, говорить можешь? – оттолкнув Гарри, испуганно спросил Крауч и, посмотрев в глаза любимой, выругался вполголоса. Гарри схватил подругу за руку, сам не зная зачем, наверное, чтобы дать понять, что она не одна, и поэтому, когда Крауч активировал портал, исчезая из Хогсмида, Поттер переместился вместе с ними. Не обратив на незваного гостя ровным счётом никакого внимания, Бартемиус подхватил девушку на руки, переложив её на кровать, и начал что-то бормотать, то и дело вполголоса ругаясь, когда результат его диагностики выходил не таким, каким он хотел получить. Вмешиваться Поттер не посмел, осознавая, что этим лишь помешает Пожирателю, однако недолгое наблюдение ясно дало ему понять, что тот почти в отчаянии, и Гарри сделал то, чего сам от себя не ожидал: послал Патронуса Люциусу Малфою. Стоя в сторонке, Поттер молча наблюдал за происходящим, знать не зная, что ему делать. Закончив с диагностикой, Бартемиус очистил Александру от грязи и привёл в сознание. – Ты знаешь, что произошло? – не тратя время на никому не нужные восклицания, сразу же поинтересовался он, едва та открыла глаза. – Привет, – улыбка Морган вовсе не была вымученной, как можно было бы подумать, учитывая обстоятельства. – Сандра! – возмутился её жизнерадостности Крауч. – Что это было? – То, что ты и сам идентифицировал, – совершенно спокойно произнесла та. – Барти, не дёргайся… – Что значит «не дёргайся»? Если это снова ментальная магия… – То ты ничего не можешь сделать, – перебила Александра, и на этот раз её голос звучал жёстко. – Посиди со мной, у меня голова кружится. – Сандра, милая, ты вообще в своём уме? Позволь я… – Нет! – рявкнула Морган. – Забудь об этом. – Но… – Никаких «но»! – вновь не давая мужчине закончить предложение, перебила Алекс. – Ты сам прекрасно понимаешь, что это чистой воды самоубийство. Ты всерьёз предполагаешь, что я соглашусь? – Сандра, прошу тебя… – взмолился Крауч. – Позволь мне помочь… – Нет, ты мне слишком дорог, – равнодушно отказала Морган, отворачиваясь. – Но ведь ты умрёшь! – закричал Бартемиус, рукой поворачивая её голову, и когда она заупрямилась, ему пришлось применить силу, чтобы заставить её смотреть ему в глаза. – А ты будешь жить, – парировала Александра. – Пообещай, что ты не сделаешь какую-нибудь глупость. – Нет! – яростно воскликнул Крауч. – Барти, нельзя отказывать в последней просьбе умирающей, – снова отворачиваясь, упрекнула его Морган. – Нельзя?! – взорвался Крауч. – Я убью обоих Малфоев… и Поттера! Я предам Тёмного Лорда! Я перейду на сторону Дамблдора и буду бороться за права грязнокровок! – Заткнись, – устало перебила Алекс. – Я клянусь, что так и будет, если ты не позволишь мне помочь! – Поцелуй меня, – прерывая поток угроз, приказала Морган и отказаться от этого Крауч уже не смог. Он прекрасно понимал, что движет Александрой и вынуждает её отказываться от помощи, но от понимания ему не становилось легче. Чувствуя, что он лишний, Поттер молча стоял в стороне, в шоке наблюдая за происходящим. Наконец, когда Гарри думал, что просто не сможет и дальше смотреть на целующуюся пару, в комнату ворвался Малфой, и Барти поспешно отошёл от постели Александры, чтобы не мешать. Люциус не стал ничего говорить, тут же бросаясь к дочери, на ходу вытаскивая волшебную палочку и начиная проговаривать какие-то заклинания… Действия Люциуса затягивались, и Крауч в отчаянии закрыл лицо руками, не зная, кому молиться. – Он справится, – Гарри вложил в голос всю уверенность, на которую был способен, и ободряюще сжал плечо Пожирателя. – Не вините себя, что не смогли ей помочь. – Спасибо, Гарри. Я успел забыть, что ты здесь. – Да я не в обиде, – усмехнулся Поттер. – То, что я говорил… – Я понял, что вы просто пытались заставить Алекс передумать… Заметив, что Малфой закончил свои манипуляции, Гарри замолчал и повернулся к нему, поэтому, когда тот пошатнулся от усталости, Поттер успел подставить ему плечо и поддержать, а Крауч быстро наколдовал ему стул. – Благодарю, – еле слышно произнёс Люциус, стараясь держать спину прямо. – Как она? – Минут через десять придёт в себя. Алекс нужен полный покой, но в остальном она в порядке… – речь была прервана болезненным стоном, и Малфой схватился за предплечье. – Лорд вызывает меня… – Иди, я останусь с Сандрой, – быстро произнёс Барти и, поколебавшись одно мгновение, Малфой отрывисто кивнув, исчез. Однако Гарри успел лишь открыть рот, намереваясь расспросить Крауча о том, что случилось, когда в комнате прозвучало два хлопка трансгрессии и посреди помещения материализовались Волдеморт и Люциус. – Что с Александрой? – грозно спросил Тёмный Лорд, и Гарри почувствовал, как от страха у него на затылке зашевелились волосы. Люциус принялся отчитываться о состоянии здоровья дочери, торопливо проговаривая слова. – Ясно. Что ж, вам повезло. Если бы ты опоздал, тебя ждала бы очень болезненная смерть. Теперь, что касается вас, мистер Поттер. В следующий раз, будьте любезны отправлять своего Патронуса ко мне. Гарри представил себе эту ситуацию, и у него помимо воли вырвался смешок. – Простите, сэр, мне всё понятно, – пролепетал Поттер, впервые испытывая страх перед красноглазым монстром. – Кто послал проклятие? – мужчины молчали, и Волдеморт повторил вопрос: – Кто? – Эйвери и Рудольфус были сбоку, – быстро произнёс Крауч, предпочтя начать говорить хоть что-то, не дожидаясь подстёгивающего Круциатуса. – Нотт стоял сзади… – Рядом со мной были Кэрроу, – добавил Малфой. – У него были тёмные волосы, – подал голос Поттер, – из-под капюшона было видно. Он чуть ниже мистера Малфоя… и у него палочка зеленоватого оттенка… – Он целился в тебя? – Нет! – твёрдо ответил Гарри. – Он стоял сбоку от меня. Я почему обратил на него внимание. Он не пытался никого атаковать, только отражал заклинания, словно выискивал кого-то… – Я разберусь, кто это был, – пообещал Волдеморт с отчётливой угрозой в голосе. – А пока я накажу тебя, Люциус, за то, что ты не уберёг Александру. Круцио! Малфой без звука опустился на пол. Его лицо исказила болезненная судорога, но мужчина терпел. Внезапно он поднял голову, с удивлением глядя на Хозяина, по-прежнему направляющего на него волшебную палочку. – Сандра, тебе нельзя колдовать! – заорал Крауч, первым поняв, почему пыточное проклятие больше не достигает цели. – Ты обещал не применять Круциатус к Люциусу, – тихо произнесла Морган. – Я… – Ты обещал! – словно и не она только что была без сознания, Алекс говорила твёрдо, и её голос звучал ничуть не менее страшно, чем минуту назад голос самого Волдеморта. – Как ты себя чувствуешь? – взволнованно подойдя к дочери, Малфой почти забыл о том, что его только что пытали. – Терпимо, – буркнула та и снова посмотрела на крёстного. – Значит, как только моей жизни что-то угрожает, ты забываешь всё, что мне обещал?! – Я волновался за тебя, Александра… – То, ради чего всё и затевалось, у меня… Было у меня, – исправилась Морган, сообразив, что раз Барти снял с неё мантию, то свёрток где-то в другом месте. – В кармане посмотри… – буркнула она и, дождавшись, когда Тёмный Лорд достанет из складок её грязной мантии тот самый злополучный свёрток, приказала: – Уходи. Уходите все, – уже простонала она, падая на кровать и сжимая голову руками. Мужчины сразу поняли, что это реакция на колдовство, и что малейший звук отдаётся Алекс чудовищной болью, поэтому в полной тишине Тёмный Лорд вышел за дверь, прежде чем трансгрессировать, и Люциус, знаками показав, что вернется позже, последовал за Волдемортом. Даже не зная, что происходит, Поттер интуитивно понимал, что раз все молчат, ему тоже не следует открывать рот. В тишине прошло минут десять, когда Алекс подняла голову и, окинув присутствующих нахмуренным взглядом, изрекла непререкаемым тоном: – Гарри необходимо вернуть в Хогвартс! – Я останусь с тобой! – возразил тот, но Крауч мгновенно заткнул ему рот Силенцио. – Спасибо, сладкий. Так вот. Покорми его и отправь в школу. Увидимся в понедельник на уроках. Пожиратель смерти выволок сопротивляющегося шестикурсника из спальни. – Если ты не прекратишь брыкаться, я тебя парализую, – предупредил Бартемиус. – Идём, пока будешь ужинать, я попытаюсь тебе всё объяснить, – Гарри сразу же расслабился и частыми кивками подтвердил свою готовность слушать. – Фините. – Я хочу остаться с Алекс. Она – мой лучший друг, я волнуюсь за неё… – Гарри, ей нужна абсолютная тишина, – терпеливо возразил Бартемиус, приказав домовику подавать ужин. – Сандра испытывает дикую боль от малейшего шума. Это из-за проклятия, Люциус прибыл слишком поздно, чтобы полностью его снять, поэтому до понедельника Сандра останется у меня. К тому же в Хогвартсе остались те, кто тоже за неё переживает, и если ты думаешь, что Малфой сообразит успокоить сына, то ты глубоко заблуждаешься. Это предстоит сделать тебе. – Странные вы. Малфой напоминает Алекс о том, что она должна предупреждать вас, когда остаётся ночевать в школе, вы думаете о том, что он будет волноваться… Вы же должны ненавидеть друг друга! – Нет, не должны. Сандре бы это не понравилось, – спокойно покачал головой тот. – Скажите, мистер Крауч… – Зови меня Барти и на «ты», – рассмеялся Бартемиус, – до мистера Крауча я ещё не дорос. – Ладно… почему Алекс не разрешила вам… тебе помочь? – Я умер бы, – просто произнёс тот, словно речь шла о какой-то мелочи. – У меня недостаточно сил, чтобы удержать двоих, – но, видя, что Гарри ничего не понимает, он пояснил: – По принципу своего действия проклятие вызывает магическое истощение. Чтобы пострадавший выжил, необходимо быстро восстановить магический резерв. А поскольку проклятие нельзя остановить – оно само прекращает действие, – то для поддержания баланса сил требуется немеренно. Я мог бы спасти её, но, чтобы самому вернуться, у меня сил бы не хватило. И Сандра знала это. – Поэтому она ждала мистера Малфоя? У него сил достаточно? – В Британии Люциус сейчас на пятом месте по магической мощи. – На пятом? Он же третий в рейтинге! – Тёмный Лорд и Дамблдор не входят в рейтинг, ты разве не знал? – Нет, – протянул Поттер. – Насчёт слов Лорда… – неуверенно начал Гарри после паузы, но Крауч понял, о чём тот хочет спросить и с улыбкой перебил. – Советую принять к сведению. Милорд обожает Сандру, так что если ей что-то угрожает, он становится неуправляем. – Знаешь, это так странно, – доев ростбиф, произнёс Поттер. – И то, что мы сейчас сидим за одним столом и спокойно разговариваем. И то, что в критической ситуации я без колебаний прошу помощи у Люциуса Малфоя. А особенно то, что самый злой и жестокий волшебник любит свою крёстную дочь и предлагает мне, человеку, чьей смерти он добивался столько лет, сообщать ему, если с Алекс что-то случится. Но самое забавное, что я и сам считаю, что это нормально! – Гарри, это и есть нормально. Мы все любим Александру Морган. Ты – как подругу. Люциус и Милорд – как дочь. Я… я тоже, – смутился Крауч, но быстро взял себя в руки и продолжил: – Ради неё нам всем приходится взаимодействовать. – Как вы так можете? Сегодня ты угощаешь меня ужином, а завтра… – Я не стану говорить, что просто. Сандра ведь рассказывала тебе, в чём смысл действий Милорда? – Да, уничтожить всех заражённых магглов. – Вот именно. Поверь, это совершенно не доставляет удовольствия, когда мне приходится убивать детей… Ты хмуришься от одной только мысли об этом, а я вынужден это делать. Нам всем приходится чем-то жертвовать, но… Не всегда можно получить то, чего хочется. Но если к этому стремиться, то можно получить то, что действительно нужно. Ты, к примеру, знаешь, что Тёмный Лорд всегда перепроверяет результаты анализов инфицированный детей? – Нет… – потерянно сказал Поттер и с недоверием уточнил: – Он что, жалеет детей-магглов?! – Ну, я не сказал бы, что жалеет, но и просто так убивать их он не стремится. – Ага, только Избранных, – невольно пробурчал Гарри. – Ты серьёзно? – напряжённо переспросил Крауч. – Ты не знаешь… Поверить не могу! – Вы о чём вообще? – с некоторой долей испуга поинтересовался Поттер. – О, Мерлин! Гарри, Тёмный Лорд не собирался тебя убивать той ночью! Как и твоего отца! – Что?! – Лорд тогда был зациклен на пророчестве, он всеми силами стремился узнать полный текст. Но было ещё кое-что, о чём не знал никто, кроме нескольких Пожирателей… Дело в том, что буквально за час до того, как Милорд решил нанести вам визит, ему подали новые списки заражённых, и… Я, конечно, могу ошибаться, это всего лишь предположение, но, думаю, он наткнулся на имя твоей матери. Гарри, никто тогда не знал текста пророчества, а при таком раскладе убивать тебя было, по меньшей мере, неразумно. Даже если всё было так, как я предположил, и твоя мать была заражена, Лорд не стал бы с порога её убивать. Он действительно стремился защитить волшебников, однако если они уже были заражены, он не мог их просто отпускать. Магглов он уничтожал, а магам предлагал альтернативу: участие в исследованиях. Может это и не амнистия, но какой-никакой шанс сохранить жизнь. – Тогда почему мои родители погибли? – Да потому, что все гриффиндорцы всегда мнили себя самыми умными! – Зато вы, слизеринцы, прямо святые! – огрызнулся Поттер. – Ох, Гарри… Сколько раз Сандра повторяла, что не все слизеринцы Пожиратели и не все Пожиратели слизеринцы? Но вы так и не поняли, что это означает. Я никогда не учился на Слизерине. – Как это? – Я закончил Когтевран, даже был старостой… – Серьёзно? Никогда бы не подумал, – признался Поттер. – Тогда почему… вернее, как ты попал к Волдеморту? – Ты же знаешь, Когтевран считают самым умным из факультетов? – Гарри согласно кивнул, и Крауч продолжил: – А я был одним из самых умных студентов своего курса. И СОВ и ЖАБА я сдал на «Превосходно», у меня лишь по Прорицаниям было «В». – Поттер с неподдельным восхищением уставился на собеседника, заставив того рассмеяться. – Так что у меня хватило мозгов, чтобы понять перспективы, вырисовывающиеся от прихода к власти Тёмного Лорда. – Азкабан? – ехидно осведомился Гарри. – Хороши перспективы. – Никто не застрахован от ошибок, – не смутился Барти. – Все сильные чистокровные волшебники одинаковы. Сандра не рассказывала об отце? По твоему лицу вижу, что рассказывала, так вот, мой отец был точно такой же. И работа в Министерстве, как и председательство в Визенгамоте не сделали его лучше. С Круциатусом я познакомился лет в шесть… Однако то, что он отказался от меня, повергло в шок всё чистокровное сообщество, независимо от того, на какой стороне они выступали в той войне. – Я видел то судебное заседание, когда тебя судили, – Гарри с искренним сочувствием смотрел на Крауча. – Дамблдор показывал мне воспоминания в Омуте памяти. – Понравилось? – помрачнев, хмыкнул Бартемиус. – Нет… «Мальчик, который пошёл в Отдел тайн и не вернулся», – неожиданно произнёс Гарри. – На четвёртом курсе… то есть во время Турнира Трёх Волшебников Грюм… то есть ты… Ты говорил о себе? Ты ещё сказал… – «Человек с каменным сердцем», – повторил Крауч давно данную своему отцу характеристику. – Да, Гарри, я говорил о себе, но тебе не нужны детали. Мы говорили о твоей матери. Лорд неоднократно предлагал ей сдаться, но Поттер… Джеймс… Прости, парень, твой отец был не только свиньей, но и идиотом. – Ты знал его? – Правильнее будет сказать «страдал от него». Я учился на пару курсов младше, так что мародёры не обращали на меня особого внимания, тем более что я не был слизеринцем, но это длилось только до тех пор, пока я не сдружился с Северусом. А уж его они ненавидели люто! Я не хочу говорить о твоём отце гадости, но хорошего о Джеймсе Поттере мне сказать нечего. Однако, возвращаясь ко дню смерти твоих родителей, могу лишь повторить то, что я слышал. О пророчестве Милорд знал, но пришёл он поговорить, а не убивать. Но Поттер, что, впрочем, естественно, хотя и глупо, бросился защищать жену… Милорд убил его в порядке самообороны, а потом ни о каком разговоре, естественно, уже не могло идти и речи, так что он послал Аваду в неё, а не в тебя! Никто не знает, что на самом деле произошло той ночью, но Тёмный Лорд предположил, что… заклятие прошло сквозь грязнокровку, отразилось от тебя, убило её и, на излёте, попало в него самого. Я, если честно, не очень хорошо себе это всё представляю… – Но ведь все в один голос твердили, что меня защитила магия моей мамы, – потерянно протянул Гарри. – Наверное, Эванс посчитала, что Лорд хотел убить тебя, если сказочка Дамблдора правдива, конечно, иначе объяснить так называемую «магию любви» невозможно. У Гарри не было причин сомневаться в словах Крауча, но это противоречило всему, что ему говорили раньше. Понимая, в каком состоянии сейчас находится Поттер, Бартемиус замолчал, давая ему осмыслить услышанное. – Знаешь, мне никак не удаётся составить мнение об отце. Одни его восхваляют, говоря, что он был прекрасным человеком… другие, наоборот, плюются от воспоминаний о нём… То, что я видел в Омуте памяти Снейпа, заставило меня усомниться в предвзятости тех, кто его очерняет. Может, я не прав, но я сужу по себе, а в том, что я похож на отца, никто не сомневается. Так вот. Мы с Малфоем с самого первого курса считали друг друга врагами, но ни один из нас никогда не пытался сделать по отношению к другому ничего даже отдалённо похожего на то, что вытворял мой отец по отношению к Снейпу. – Джеймс был таким же избалованным чистокровным ребёнком, как и Малфой. Но у Драко есть совесть, что бы об этом ни говорили, а у твоего отца она отсутствовала. – Тебе нравится Драко? – Он нравится Сандре, для меня этого достаточно. – Я не о том, – смутился Гарри, предпочтя ничего не знать об отношениях между собеседником и лучшей подругой. – Сам по себе тебе нравится Малфой? Как личность, что ли? – Пожалуй, да, Драко хороший человек, хоть и скрывает это. Наступившее молчание вовсе не было тягостным, им обоим было о чем подумать. – Не сходится, – наконец решил Гарри. – Что именно? – доброжелательно уточнил Крауч. – Да всё! Если Волдеморт не хотел моей смерти, то почему он охотился на меня все эти годы? – Об этом тебе лучше спросить его самого, но… Он же одиннадцать лет был призраком по твоей вине, может, он хотел отмстить? К тому же текст пророчества… – Я лучше спрошу Алекс! – Только не сегодня! – категорично заявил Барти. – Тебе пора в Хогвартс. Успокоишь Малфоя, ладно? – Ладно, – нехотя кивнул Поттер, и когда они через секунду очутились в Хогсмиде, вежливо произнёс: – Спасибо за ужин. Спокойной ночи. – Счастливо, Гарри. *** Для Поттера после сражения в Хогсмиде прошло очень много времени, но на самом деле он провел в доме Крауча меньше двух часов и сейчас с удивлением обнаружил, что в магической деревне полно народа. Студенты бродили между домов, помогая своим однокурсникам выбираться из-под завалов… – Гарри! Где ты был?! Мы так за тебя испугались! – на шею Поттера бросилась всхлипывающая Гермиона. – Ты не ранен? – Нет, я в порядке… – машинально ответил тот, только после этого сообразив, что о том, где он только что побывал, лучше молчать. – Меня оглушили… – Дай посмотрю… – Гермиона, я в порядке! – отбрасывая руку подруги, недовольно пробурчал он. – Что тут вообще произошло? – Мы не знаем. Пожиратели напали неожиданно… – Пожиратели? – с усмешкой, которая больше подошла бы Малфою, чем Мальчику-Который-Выжил, переспросил Гарри. – На меня нападали не Пожиратели. – Гарри, что ты такое говоришь… – изумлённо выдохнула Грейнджер, потянувшись ко лбу друга, чтобы проверить его температуру. – Да отвяжись ты! – психанул Поттер. – Я же сказал, я в порядке! Лучше скажи, кто-нибудь серьёзно пострадал? – Да, один пуффендуец погиб под обрушившимся зданием, ещё несколько студентов ранены, – проглотив обиду, ответила Гермиона по возможности кратко и доходчиво. – Мы послали в Хогвартс девочек… Они скоро приведут помощь. – Откуда их вообще столько взялось? – Кого? – Всех, – отрезал юноша. – Фениксовцы же дежурят посменно, а сейчас они были здесь все с самого начала. – Не знаю, но, слава богу, что они были здесь. Даже не знаю, сколько было бы погибших, если бы не они. – Прекрасно, – пробурчал Гарри, – я пройдусь пока, может, кому помощь потребуется. – Ладно, – ничего не понимая, ответила Гермиона уже в спину удалявшегося Поттера. Далеко уйти Гарри не успел, на следующем же перекрёстке столкнувшись с теми, кого он и искал. – Малфой! – Поттер, – равнодушно кивнул тот. – Хм… мне поручено сообщить тебе, что всё в порядке. Недоверчиво посверлив Гарри взглядом несколько секунд, Драко заметно расслабился. – Я правильно тебя понял? – всё же уточнил он. – Да, – уверенно кивнул Гарри. – Но… – Что?! – поторопил Драко, когда собеседник замолк. – Алекс вернётся в понедельник сразу на занятия. – Поттер… – прорычал Малфой, переживая за невесту, однако спешащие учителя заставили его на время забыть про Гарри. – Профессор МакГонагалл! – во весь голос обратился он к учителю. – На нас напали те самые авроры, которые должны были нас охранять. Мы вышли из бара и нас сразу же атаковали. Позвольте узнать, как мы должны это расценивать? – Мистер Малфой, никто на вас не нападал… Вернее, это не авроры на вас напали, а Пожиратели смерти… – Нет, профессор, – перебил Гарри своего декана. – Малфой прав, на нас напали именно авроры, а сбежать мы смогли только после того, как появились Пожиратели, и внимание авроров переключилось на них. – Мистер Поттер! – потрясённо воскликнула МакГонагалл. – На вас напали Пожиратели?! – мадам Помфри не поспевала за своими более стройными коллегами, поэтому явилась с опозданием, успев услышать только часть рассказа. – На нас напали авроры! – громко произнёс Долгопупс, опираясь на невообразимую пару из Нотта и Томаса. – И режущее проклятие в меня тоже послали авроры! – Это наверняка были переодетые Пожиратели, – спасая положение начала МакГонагалл, но Поттер её мгновенно перебил. – Ага, а авроры наоборот переоделись в Пожирателей? Никто не переодевался, профессор. Мы даже слова не успели вставить, как нас атаковали. И ладно бы ещё слизеринцев, там не ясно кто Пожиратель, а кто нет, но атаковали всех студентов Хогвартса! – Довольно, мистер Поттер, – хмуро разглядывая Гарри, Снейп всучил Невиллу какой-то флакон и только после этого повернулся стоящему в стороне директору. – Не мне обсуждать ваши решения, Дамблдор, но… – Не вам, Северус, – жёстко оборвал директор. – Те, кому нужна помощь, идут с мадам Помфри, остальные в свои гостиные, – и, перестав обращать внимание на студентов, перевёл взгляд на подчиненных. – Минерва, Северус, прочешите Хогсмид, мы должны выяснить, что с аврорами.