От рождения до... возрождения

После вечернего разговора между гриффиндорцами и слизеринцами вновь выросла стена отчуждения, уменьшившаяся было за прошедшую неделю, а студенты двух других факультетов, наоборот, стали лучше относиться к представителям чистокровных семейств. Толпа подростков производила очень много шума, поэтому практически единогласно было принято решение передвигаться группами по несколько человек, чтобы хоть немного обезопасить тех, кто шёл в арьергарде. – Стоять! – вопль Падмы Патил заставил студентов замереть на местах, так как за прошедшее время даже самые своевольные успели на собственных шкурах испытать, что когда так кричат – надо просто слушаться. – Вам что, жить надоело?! – Это же единороги… – удивлённо протянул кто-то. – По-вашему, они безобидны? – задохнулась от возмущения Патил. – Что здесь происходит? – строго спросил Малфой, протискиваясь сквозь сбившихся в кучу однокурсников. – Слава Мерлину, вы уже здесь, – облегчение в её голосе было настолько очевидным, что Александра невольно улыбнулась. – Не то что бы я тоже был рад этому обстоятельству… О, Салазар! – наконец-то заметив причину задержки, Драко проглотила окончание своей речи. – Хвала Мерлину, ты успела вовремя всех остановить. – Что вы панику-то разводите? Оборотней вы не боитесь, а единорогов испугалась? – Нет противника страшнее, чем союзник-идиот, – отрезал Драко, окинув Карвера презрительным взглядом. – Все назад, быстро. Шестикурсники не осмелились спорить, шустро исчезая за поворотом. – Что будем делать? – первой не выдержала Падма. – Для начала стоит просветить Карвера и ему подобных, – взяв под контроль эмоции, невозмутимо сообщил Малфой, взмахом руки приказывая всем сесть. – Итак, отвечая на твоё замечание относительно оборотней скажу, что, во-первых, мы знаем, как с ними сражаться, чтобы победить, а во-вторых, мы знаем, как при этом не пострадать самим. С единорогами всё значительно сложнее. Краткая историческая справка: к единорогу может безбоязненно подойти только невинная дева. Для тех, кто не понял, поясню – это значит, что любой представитель человечества старше восьми лет потенциальный покойник, так как они не трогают только детей и девственниц. Единороги – одни из самых опасных магических существ, которые ненавидят людей. Но об этом мало кто знает. – Но их же можно убить? – Конечно, можно… Вот только убийство единорога страшное преступление, и магия сама проклянёт тебя, а это уже не шутки. С одним взрослым животным легко можно справиться обычной хитростью, но целый табун? – Эй, не хочется прерывать столь занимательное повествование, но у нас проблемы. Слова Булстроуд заставили всех вскочить на ноги, в страхе смотря на проход, через который только что прошли последние студенты. Пути назад не было. Недавнюю дорожку перекрывала сплошная стена кустарника, который, как они уже знали, невозможно было пробить ни магией, ни оружием. Но главная проблема была даже не в отсутствии пути назад – из окружающих стен стали расти шипы, недвусмысленно намекая, что долго думать не удастся. – А если их спугнуть? – около часа спустя предложил Уизли. – Взорвать что-нибудь, чтобы они сами убежали? – Рон, одного громкого звука хватит, чтобы они нас разорвали на куски, – недовольно произнесла Парвати, качая головой. – Поймите, они очень агрессивны! – Алекс, а ты о чём думаешь? – подозрительно спросил Малфой, глядя на притихшую невесту. Морган неуверенно пожала плечами, не зная, как донести информацию о том, что у неё есть идея, до остальных. Выразительная пантомима, недоступная пониманию однокурсников, была вполне очевидна для Драко. – Не пытаться тебя отговорить? Мне не хочется, чтобы ты рисковала, но других вариантов я не вижу… Алекс улыбнулась, ласково сжав ладонь жениха, показывая, чтобы все отошли назад, не мешая ей сосредоточиться. Зная, что отговорить её от авантюры ему всё равно не удастся и, осознавая, что время на исходе, Малфой просто молча привлёк её к себе и нежно поцеловал в щёку. – Будь осторожна. Не затягивая сцену прощания, та смело шагнула навстречу белоснежным противникам.

***

Стремление к познанию уже не раз выручало Морган из ситуаций, которые не только на первый взгляд выглядели безвыходными, но на самом деле таковыми и являлись. Жажда нового, тайного, опасного… тяга к непостижимым глубинам магии была истинной страстью Александры. Но она всегда точно знала, что и как нужно делать, или, по крайней мере, была уверена в последствиях. Осторожность и познание. Именно в такой последовательности, ибо абстрактный риск был чужд её натуре. Однако сейчас дело обстояло иначе: она имела лишь смутные представления о том, что собиралась делать. Магия друидов, коренных обитателей Великобритании, исчезнувших ещё при жизни Мерлина, считалась легендой, детской сказкой, не заслуживающей внимания… Но Алекс было известно то, во что большинство даже не верило: магия работала! В Морган-мэноре была огромная библиотека, вдоль и поперёк изученная юной хозяйкой, но ни одной книги о друидах в ней не было. Это было не только странно, но и подозрительно, и Алекс не могла поверить, что ни один из её предков не нашёл ни единой книги о друидах, достойной занять место в семейном книгохранилище. Искомое обнаружилось случайно. В кабинете хозяина поместья висел портрет Родерика Моргана, жившего ещё в четырнадцатом веке, и Алекс не понимала, зачем его туда повесили… Оказалось, не просто так. За портретом скрывался вход в ещё одну комнату библиотеки, «секретную секцию», если пользоваться Хогвартской терминологией. Чего там только не было! Магия стихий и ритуалов. Некромантия и её производные. Тибетская, китайская, индийская, друидская… Единственное, что объединяло все эти книги – опасность. Тут было собрано самое серьёзное волшебство, сама квинтэссенция магии этого мира… И сейчас Александра Морган решила использовать на практике то, что знала. Медленно идя навстречу единорогам, она смотрела себе под ноги и читала литанию… Крупный самец, белый, как высокогорный снег, угрожающе заржал, делая шаг вперёд. Не доходя трёх ярдов, Морган опустилась на колени, ни на секунду не прерывая свою речь. Удивительная вещь магия… Алекс не заучивала наизусть текст молитвы, так, пробежалась глазами по странице, не предполагая, что когда-нибудь от этого будет зависеть её жизнь. Но сейчас она без труда мысленно пропевала слова чужого языка, мёртвого языка и, судя по тому, что она до сих пор была ещё жива, она всё делала правильно. Затылком ощущая страх друзей, Морган не имела возможности их успокоить, объяснить, что всё идёт в полном соответствии с её предположениями. Неподвижный, как статуя, единорог взвился на дыбы, целясь копытами в беззащитную гостью, и хотя внутри неё всё сжалось даже не от страха, а от желания действовать, невероятным усилием воли она заставила себя остаться на месте и не пошевелиться. Словно удовлетворившись продемонстрированной степенью доверия, единорог тихо заржал, и Алекс непостижимым образом поняла, что он просит её подняться с земли. – Я принесу тебе клятву, – следуя протоколу ритуала, произнесла Морган, уже не удивляясь тому, что голос вернулся именно сейчас. – Тебе и жеребятам. Наклонив голову, единорог упёр своё грозное оружие прямо ей в грудь, и ей не оставалось ничего иного, как кивнуть. – Клятву на крови. Ни одна из сторон не вмешивалась в «диалог», но стоило Морган достать палочку, как её в ту же секунду повалили на спину и прижали копытами к земле. – Я поняла! – прохрипела придушенно та, и давление тут же ослабло. Союз с природой для людей закончился с изобретением Мерлином волшебных палочек. Морган читала об этом, но… Как провести обряд без палочки, она не знала. Растерявшись на мгновение, она тут же нашла выход, едва заставив себя подавить проступающую презрительно-высокомерную ухмылку. Невероятно давно, ещё на втором курсе, Алекс обзавелась «запасной» палочкой, заставив Оливандера вживить в её руку магическую сердцевину – сердечную жилу дракона. Ей редко приходилось колдовать рукой, она предпочитала не афишировать уникальное преимущество, но сейчас был как раз тот самый случай, когда её «идиотские эксперименты» могли сослужить добрую службу. Приготовления не заняли много времени, разрезав себе запястье, повинуясь воле единорога, она начертила кровью несколько рун, и через полчаса мисс Морган приняла на себя обязательство защищать единорогов до последней капли крови. Казалось бы, волноваться не о чем, ведь ситуации, когда величественным животным грозит опасность и ты оказываешься рядом, случаются раз в сто лет… Но вожак единорогов отнюдь не был глуп, добавив в текст клятвы всего несколько слов, он привязал Александру к своему табуну: теперь она чувствовала, когда животным что-то угрожало. Едва потухли золотые искры, подтверждающие, что магия приняла клятву, единороги организованно отступили, позволяя ошеломлённым шестикурсникам молчаливой толпой пройти мимо них к выходу из лабиринта.

***

Далеко они не ушли: уставшие студенты, едва завидев поляну, единогласно решили устроить привал. Любопытные взгляды однокурсников, казалось, насквозь прошивали спину Александры, но она не собиралась ничего объяснять. Сев в сторонке, она пыталась осмыслить произошедшее. Данная клятва никак не ограничивала её за пределами этого острова, в этом Алекс была уверена. Так что весь вопрос состоял в том, удастся ли ей покинуть остров Инициации до того, как что-нибудь случится. Ответ не заставил себя долго ждать. Когда ночь вступила в свои права, большинство студентов уже видели десятые сны, стремясь урвать как можно больше спокойных минут, уже зная, что в этом месте необходимо всегда быть настороже. Тревога раскалённой иглой проникла в сердце Морган, безжалостно вырывая её из объятий Морфея. Это был не абстрактный страх, когда ты просто переворачиваешься на другой бок и продолжаешь спать дальше – её вмешательства требовала сама магия. Не раздумывая, она вскочила на ноги, бросаясь в ту сторону, откуда они совсем недавно пришли. В спину ей полетели крики, но она была уже слишком далеко, чтобы понять их смысл. Открывшиеся зрелище заставило Алекс пожалеть о съеденном ужине: кровь, развороченные внутренности… и запах. Запах смерти и перебивающий даже его смрад псины. Оборотни. Дальнейшее походило на сцену дешёвого маггловского фильма ужасов: прекрасное, величественное животное, погибающее от клыков монстра и маленькая девочка, с голыми руками бросающаяся на оборотня. Морган абсолютно себя не контролировала, её телом управляла магия. Сознание орало благим матом, требуя, умоляя остановиться, но власть над собственным телом была утрачена. Алекс что-то кричала сквозь рыдания, но даже не понимала что. И лишь челюсти твари, сомкнувшиеся на её плече, позволили сознанию вернуться. – Авада Кедавра! – крик Малфоя положил конец боли: мёртвый оборотень выпустил свою добычу. Захлёбываясь слезами, Александра рухнула рядом с единорогом на колени, не в силах подобрать слова, способные выразить то, что она сейчас испытывала. – Ты исполнила свою клятву, ты свободна, – голос звучал отовсюду, заставляя девушку недоуменно завертеть головой. – Ты достойна. – Не умирай! – взмолилась она, каким-то десятым чувством поняв, что это слова прощания с жизнью. – Мой час пришёл, – в голосе отсутствовали эмоции, отчего Александра зарыдала ещё громче. – Смочи раны моей кровью, ты это заслужила. Я отдаю тебе мою кровь… Поспеши. Не совсем понимая, что она делает, Морган прижалась израненным телом к разодранному оборотнем животному… Жгучая боль, терзавшая её все время разговора, моментально сменилась льдом. Последнее, что она запомнила, перед тем как отключиться, испуганное лицо Малфоя, склонившегося над ней. Пробуждение было отнюдь не радостным. Боль в разодранном зубами оборотня плече была слабее, чем ожидалось, но само понимание того, что её укусил оборотень… – …ты на небо посмотри, придурок! Завтра полнолуние! Донёсся до неё обрывок разговора, который, судя по всему, её и разбудил. – Можете бежать, поджав хвосты, мне плевать, – презрение в голосе Драко могло обмануть кого угодно другого, но только не Александру: она слышала страх. – Ты не можешь остаться с ней! – Да пошёл ты! В спину Малфоя полетело ругательство, но тот даже не огрызнулся. Молча сев рядом с Морган, он сжал её руку. – Ты ни в чем не виноват, – прошептала Алекс, садясь на своём импровизированном ложе и обнимая жениха. – И я не превращусь в оборотня. Не спрашивая, когда она смогла говорить, не уточняя, почему уверена в том, что не заразилась ликантропией после укуса, он просто уткнулся лицом ей в волосы, зная, что эмпату не нужны слова. – Утром мы уйдём. – Как скажешь, милый, – не стала спорить Александра, понимая, что чувствует Драко, и что в человеческом языке просто нет таких слов, которые смогли бы передать всю глубину эмоций.

***

Драко проснулся задолго до того, как рассвело и, осмотрев плечо невесты, не смог сдержать изумлённого возгласа: рана исчезла. – Что случилось? – сонно спросила Морган, поворачиваясь к нему и привставая на локте. – Ты чего не спишь? – Твоя рана, она исчезла! – Драко, ты всех разбудишь, – нахмурилась Алекс от понимания того, что теперь тот не отстанет, пока не получит связных объяснений. – Тот единорог, вожак стада, он сказал, что я заслужила исцеление за то, что до конца защищала жеребят… – Но ведь это оборотень! – недоверчиво протянул Малфой. – И что? Я знаю, что всё в порядке. – Откуда ты всё это знаешь? – вмешалась Гермиона, которая, как оказалась, тоже проснулась и теперь внимательно прислушивалась к диалогу. – Ты постоянно говоришь «я знаю», но ничего никогда не объясняешь! Конечно, когда что-то случается, может, у тебя и нет времени на пояснения, но ведь ты и потом молчишь! А хуже всего, когда ты сначала заявляешь, что не знаешь, что делать, а потом, как ни в чём не бывало, начинаешь что-то уверенно делать. Взять, к примеру, тот же непонятный ритуал, что ты проводила с Фраем. Вначале ты заявила, что лишь слышала о чём-то подобном, а в следующую минуту… – Грейнджер, дорогая ты моя грязнокровка, это же элементарно! Неужели ты до сих пор не поняла, что «чистокровный волшебник» это не просто слова? Магия всесильна! А мы её верные хранители. – Да причём здесь ваша хвалённая чистокровность?! – повысила голос Гермиона. – Ты либо знаешь, либо нет! – Я могу не знать чего-то, но если мои чистокровные предки это знали, память крови мне подскажет. – И что, любой чистокровный маг может… – Не любой. И чистокровный маг – чистокровному магу рознь. Но некоторые – да. И у меня, и у того же Майка насчитывается не один десяток чистокровных поколений в анамнезе. Титул Главы семьи не номинален, это реальное могущество. Тем более, семьи, возглавляющие рейтинг. Мы оба во всей Британии уступаем по силе только Волдеморту и Дамблдору. Нам помогает сама магия. Чем глубже уходят корни дерева, тем оно сильнее. Почти вся современная магия базируется на одном фундаменте – магия природы. Так что чем старше твой Род, чем меньше грязных примесей в твоей крови – тем ты могущественнее. Я уже устала повторять, что чистота крови не сказка, а факт. – Сегодня ночью полнолуние, и что бы ты ни говорила о якобы услышанном от единорога, я не желаю рисковать, оставаясь рядом с тобой. – Это твоё личное дело, Грейнджер, – сквозь зубы процедил Драко. – Подстраиваться под тебя никто не собирается. Не хочешь рисковать? Тогда вали отсюда. – Тебя никто не спрашивал! – Пасть заткни, пока Аваду не получила. – Что, правда глаза колет? – Визг уши режет. – Милый, не нервничай, – издевательски улыбнувшись, попросила Александра. – Мне не нравится, когда ты злишься, просто убей её и улыбнись. Гермиона испуганно вскрикнула и, так и не поняв, что в словах бывшей подруги была не угроза, а лишь издёвка, убежала на другой конец поляны, где оставались её вещи. И, к тому моменту, когда все собрались завтракать, Грейнджер уже не было в обозримой близости. Чувство обиды не покидало Морган всё утро. Поведение Грейнджер наглядно продемонстрировало, что предавать могут и гриффиндорцы, и как бы Драко ни старался утешить невесту, легче ей не становилось. Большинство шестикурсников ничего не знали о ночном происшествии, поэтому никак не реагировали на присутствие Александры, но она боялась узнать, что её друзья думают так же, как Гермиона. – Ты как? – едва открыв глаза, Гарри резко сел и завертел головой, высматривая подругу, и, найдя, тут же подскочил к ней, с беспокойством переводя взгляд с неё на Малфоя, и обратно. – Если тебя интересует, не бросится ли она на тебя… – Что за бред? – возмущённо перебил Поттер. – Меня интересует, как себя чувствует моя подруга! – Спасибо, Гарри, я в порядке, – холоднее, чем собиралась, ответила та. – Слава богу. Я так за тебя испугался… – Тебя не интересуют последствия её ранений? – Отвали, Малфой, – разозлился Поттер. – Мне плевать на все возможные последствия вместе взятые, она моя подруга! Если до этого момента у кого-то и были сомнения, что можно орать шёпотом, то они развеялись без следа. – Спасибо, Поттер, – абсолютно спокойно улыбнулся Драко, приведя тем самым Гарри в полное замешательство. – Народ, нам пора выдвигаться, стены сужаются! – громко предупредил однокурсников Эриксон, и подростки нехотя стали собираться. – Поттер, так ты с нами? – воспользовавшись тем, что Алекс отошла, поинтересовался Нотт. – Конечно! – без колебаний кивнул Гарри. – Если я не пускаю слюни при одном взгляде на неё, это ещё не означает, что она мне не дорога. С чего вы вообще начали снова во мне сомневаться? – С грязнокровки, – угрюмо хмыкнул Теодор и пересказал утреннюю перепалку между Малфоем и Грейнджер. – Вот уж не ожидал от Гермионы такого, – осуждающе покачал головой Поттер и даже не сделал замечание по поводу «грязнокровки».

***

Походный порядок нарушать было страшно, но и тупо следовать за теми, кому не очень-то доверяешь, не все были согласны, так что к обеду колонна студентов заметно поредела. Слизеринцы намного лучше себя чувствовали, когда не было нужды следить за безопасностью посторонних, поэтому Алекс даже не удивилась, когда её друзья резко ускорили шаг, отрываясь от идущих позади них ребят. – Куда пойдём? – завидев впереди очередное раздвоение тропы, полюбопытствовал Гарри просто чтобы не молчать. – Направо, – предложил Нотт, и трое его спутников без возражений свернули в указанном направлении. Вскоре трава под ногами сменилась булыжниками, а растительные стены трансформировались в каменный забор. И не прошло и получаса, как очередной поворот открыл чудесный вид на величественный замок. – Это становится интересным, – протянул Малфой, задирая голову. – И чего от нас хотят, чтобы мы забрались наверх? Его спутники молчали, не торопясь отвечать. Строение смешивало в себе все архитектурные стили известные человечеству, совмещая античные колонны с готическими арками, роскошные купола с высокими башнями… Окна, или правильнее сказать бойницы, начинались на высоте в двадцать ярдов, но выше были и французские окна, и широкие балконы… – Это вообще что за чудо? – Апофеоз чьей-то извращённой фантазии, – покачал головой Гарри. – И нам туда обязательно лезть? – Ты видишь, куда можно свернуть? – иронично хмыкнула Морган. – Ладно, чего стоять, идёмте. Все равно других путей нет. Трое парней согласно кивнули, вслед за Александрой входя под тень неожиданно высокого потолка, и через пару минут вход исчез, оставив их посреди просторного зала, в дальнем конце которого появилась единственная дверь. – Думаю, лучше переночевать здесь, – предложил Малфой, поморщившись от эха, и продолжил тише: – Скоро стемнеет, а тут хоть никто не кинется на нас из-за угла. – Разумно, – пожал плечами Нотт, тут же принимаясь доставать из рюкзака продукты. – Поттер, прошу! – Мне надоело быть кухаркой, – заныл тот, прекрасно зная, что никто не станет на него обращать внимания, потому что за прошедшую неделю все поняли, что он единственный, кто может приготовить что-то съестное. Алекс предоставила жениху позаботиться о безопасности, а сама отправилась осматривать зал. То, что они вначале приняли за украшения, оказалось рунами, и теперь она внимательно читала древнейшие тексты, забыв обо всём на свете. – Принцесса, ужин готов. – Я сейчас, – не отрывая взгляда от стены, отмахнулась та. – Что там? – подходя ближе, поинтересовался Драко. – Это общегерманский? – А ты не помнишь футарк*? – удивлённо воскликнула Александра. – Чего?! Вы по-английски говорить можете? – недовольно нахмурился Гарри, ненавидевший такие моменты. – Это маркоманнические руны**, – «перевела» Морган и с лёгким презрением пояснила: – Смесь общегерманских и англосаксонских рун, стыдно, мальчики. – И что пишут? – пресекая конфликт, вмешался жующий Теодор. – Дочитаю – скажу. – Поешь сначала, – обиженный Малфой являл собой довольно комичное зрелище, но ни Поттер, ни тем более Нотт не стали шутить на эту тему, опасаясь того, что тот разозлится. Александра хмурилась весь ужин, бросая страстные взгляды на стены. – Алекс, а есть что-нибудь такое, чего ты не знаешь? – К моему неописуемому огорчению таких вещей бесконечно много, – с сожалением призналась она. – Но я хочу знать всё! – Да… талантливый человек – талантлив во всём. – Ну, не скажи, – протянула Морган с сомнением и, смирившись с тем, что расшифровка стенописи откладывается, села поудобнее. – Взять, к примеру, того же Снейпа. Он не просто талантливый, он гениальный зельевар, а в Нумерологии он полный ноль. Или даже ты, Поттер. В том, чтобы поймать снитч, тебе нет равных, но стоит вспомнить о Зельеварении… – Зато это не относится к тебе. Тебе же одинаково легко даются и Зелья, и Трансфигурация, и та же Нумерология… – Ты ошибаешься, Гарри. Всё, что ты перечислил, как впрочем, и многое другое, действительно легко мне даётся, но тут дело не в таланте, а в понимании того, что ты делаешь. И само собой, в количестве знаний, объёме информации. Я могу модифицировать любое зелье за считанные минуты, но придумать что-то принципиально новое мне слабо. А в трансфигурации меня выручает богатое воображение. Наверное, единственное, в чем я действительно могу превзойти всех и каждого – это Тёмная магия. Я с лёгкостью оперирую любой её разновидностью, будь то боевое заклинание, или защитные чары. – Именно Тёмная? – Да, при этом, мне не особо важно идёт ли речь о моей родной Магии Крови, или это некромантия, Магия Смерти, или даже стихийные чары. Конечно, конкретно магия Крови даётся мне легче всего, это наследственное… В светлой – мой предел одиннадцатый уровень, а в… – Но их всего одиннадцать! – Общедоступных и общеизвестных – да, – не стала спорить Александра. – Так что в светлой магии я просто сильная волшебница, но не более того. А вот в Тёмных искусствах мне даже Волдеморт порой уступает. – Ты не перестаёшь меня удивлять! – Гарри, сделай мне одолжение, прочитай наконец «Историю Великих семей» и тебе станут понятны очень многие вещи, которые сегодня способны довести тебя до инфаркта. – Ладно, но ведь в Зельеварении сила не имеет значения. – Как я и сказала, тут важно понимания того, что ты делаешь. Ты же не суп варишь, а волшебный напиток, выражаясь маггловским языком. По рецепту приготовить зелье элементарно, достаточно лишь внимательности. А вот создать что-то принципиально новое… – А изменить? Я помню, как ты подсказывала близнецам Уизли с их приколами. – Кстати, о них. У ребят настоящий талант! Модифицировать зелье не сложно, конечно, только в том случае, если ты по-настоящему понимаешь основополагающие принципы Зельеварения. Да и то… Как определить оптимальное количество ингредиентов, их форму, размер, состояние? Чем руководствоваться при выборе материала котла и его размеров? На основании чего мешать по часовой стрелке или против? А сколько раз? Взять те же высшие зелья. Скажем кровь. Написано «добавить три капли крови». Животной или человеческой? Маггловской или волшебной? Какой группы? Мужской или женской? Детской или взрослой? Добровольной или взятой силой? Капиллярной, венозной, артериальной, менструальной? Взятой утром или вечером? При ущербной луне, или растущей? А может вовсе в полнолуние? Ты или интуитивно чувствуешь правильный ответ, или никогда не станешь настоящим зельеваром. Любые, даже самые незначительные изменения в рецепте могут радикально изменить свойства готового продукта, поэтому необходимо досконально знать свойства всех входящих в его состав ингредиентов и представлять себе, как они отреагируют при добавлении того, или иного элемента… – Рехнуться можно! – потрясённый лекцией Поттер потряс головой, то ли стараясь «уложить» новую информация, то ли избавиться от неё таким нехитрым способом. – На самом деле всё не так уж и сложно, нужен лишь богатый багаж знаний, – снисходительно вставил Теодор. – Ладно, Поттеру ты обеспечила пищу для ума, может, теперь и нас облагодетельствуешь? _________________________________________________________________ * Футарк (fuþark) – порядок букв рунического алфавита. ** Маркоманнические руны – смесь общегерманских и англосаксонских рун, вероятно, была создана, чтобы сделать руны полностью эквивалентными латинскому алфавиту.