От рождения до... возрождения

Продолжать путь на ночь глядя охотников не было. Вымотанные вереницей событий подростки устало укладывались спать. Постоянные стычки с неизвестным, бегство от монстров, магия, шевелящая своей мощью волосы на затылке… Студенты школы чародейства и волшебства были на пределе своих возможностей. Слизеринцам приключения давались заметно легче. Знания давали возможность сохранять спокойствие, поэтому представители змеиного факультета действовали продуманнее и не совершали глупых движений. А неизнеженные воспитанием тела переносили испытания и лишения как нечто обыденное. Остальным пришлось намного хуже. Даже если дома кто-то и занимался каким-либо видом спорта, то в Хогвартсе был только квиддич, а за десять месяцев учёбы тело отвыкало от нагрузок. Все эти пробежки по пересечённой местности, когда за спиной слышно топот ног того, кто желает тебя сожрать, приводили к ноющей боли в перетруженных мышцах и хронической усталости. Первые дни подростки ещё держались, но время шло, а ситуация не улучшалась – никто не спешил их спасать. Ненависть к Слизерину забылась под давлением обстоятельств. Что бы между ними ни было раньше, но здесь и сейчас именно эти люди помогали им, спасали их и заботились о них. Ещё не до конца осознавая этого, очень многие, почти все, признавали свою зависимость от недавних врагов и готовы были беспрекословно повиноваться их приказам. Некоторые ещё обижались на жёсткий тон или грубый голос, командующий ими, но с каждым прожитым днём становилось всё естественнее воспринимать команды, отданные в форме приказа. Споры прекратились. Только Уизли да несколько его приятелей, по старой памяти начинал ворчать по малейшему поводу, да Грейнджер, не мыслящая своей жизни без поучений, ещё противились здравому смыслу. Остальные шестикурсники просто повиновались. – Доброе утро, дорогие однокурсники, вставайте и спешите первыми узнать отвратительные новости! Студенты повскакивали мгновенно. Кривляющийся голос Забини прервал благословенный отдых, но никто не обижался, понимая, что просто так тот не стал бы этого делать. За ночь произошли архитектурные перепланировки, в результате которых они оказались в абсолютно замкнутом пространстве, ограниченном каменными стенами со всех четырёх сторон. Пока испуганные волшебники простукивали стены, пытаясь обнаружить исчезнувший выход, Александра умылась, наколдовала себе кофе и принялась невозмутимо завтракать. – Морган, а тебя это не касается? Она бросила рассеянный взгляд на того, кто к ней обращался, но отвечать не стала. Через полчаса подростки оставили бесплодные попытки найти выход и вернулись на свои места. Тогда Алекс с трудом встала и, дойдя на дрожащих от слабости ногах до ближайшей стены, принялась её обследовать. – Там нет ничего, – бросил ей в спину Финниган, но она даже не обернулась. У них были слишком разные взгляды на «ничего». Шестикурсники в общей массе искали выход из западни. Рассматривая в качестве такового двери, коридоры, лазы… Александра же искала подсказки. – Минуту внимания, пожалуйста, – громко обратилась Морган к однокурсникам спустя полчаса. – Вот здесь мы вошли… – подростки загалдели, и ей пришлось замахать здоровой рукой, прося их подождать, прежде чем она смогла продолжить. – Это место подписано. Так вот, раз подписан вход, то и выход тоже должен быть обозначен. Нужно внимательно осмотреть стены… – А что мы ищем? – за всех спросила Падма Патил. – Хоть что-нибудь, что поможет нам выбраться, – буркнула Алекс. Ропот недовольства и восклицания искренней заинтересованности сливались в однородный шум, мешая сосредоточиться, но довольно скоро появились первые результаты. – Здесь что-то есть, – привлёк внимание к «своему» участку стены Блейз. – Показывай, – первым к Забини подошёл Майк, бесстрашно сунувшись проверять, что нашёл его друг. – Мерлин великий! Морган, это по твоей части. Алекс поспешила на зов, ещё не веря, что здесь может быть что-нибудь «по её части», но ошиблась. – Ух ты, – восторженно прошептала Александра, едва наложив поисковые чары. – Отойдите назад, мальчики… Не глядя на присутствующих, она принялась выводить палочкой непонятные окружающим символы, одновременно что-то бормоча себе под нос. Чистокровные волшебники время от времени улавливали знакомые магические связки или отдельные руны, но понять истинный смысл чародейства не мог никто. – Прошу! Театрально взмахнув рукой, Морган отступила на пару шагов назад, настороженно наблюдая за тем, как огромный каменный блок исчезает, открывая проход в просторное помещение. Настороженно оглядываясь, студенты вошли внутрь, крепко сжимая палочки и готовые в любую секунду отразить нападение. Зал был абсолютно пуст. Прямоугольные колонны у стен и идеально гладкий пол, отражающий узорчатый потолок… – Идеально, – потрясённо протянула Морган и прошла на середину зала. – Идеальная пентаграмма в гексаграмме, – пояснила она в ответ на вопросительные взгляды спутников. – Где мы? – Алекс, не лезь туда, – предостерёг Малфой, но та лишь досадливо отмахнулась. – Я к кому обращаюсь? – возмутился Драко. – После ранения ты не настолько оправилась, чтобы можно было рассчитывать на обычные реакции. – Ты прав, – нехотя признала она, возвращаясь. – Ансуз Наудиз Совилу Манна*… – нараспев произнёс Блейз и внутри пентаграммы прошелестел лёгкий ветерок. – Мордред! Мне сил не хватает. Забини и правда выглядел как после нескольких часов изнурительной физической работы. – Блейз! – разозлилась Александра. – Не дочитав до конца, только сумасшедший начнёт творить заклинание! – Да здесь же примитивный футарк, что могло случиться? – смущённо отступил тот. – Ты, правда, хочешь услышать ответ? – Перестань всех запугивать, – закричала Гермиона разъярённо. – Это самые обычные общегерманские руны… – Заткните кто-нибудь эту придурочную выскочку, – брезгливо поморщившись, попросил Фрай, всматриваясь в подписи к вершинам пентаграммы. – Принцесса, я половины не понимаю. – Это маркоманнические руны, – пояснила Морган. – Я тоже не всё понимаю, но… Вот глянь сюда. Это недвусмысленно указывает на… – Вот это указывает на то, что у нас не так уж много времени! Голос Поттера прокатился по залу, заставив всех повернуться в сторону гриффиндорца, стоящего рядом с тридцатифутовой клепсидрой. – Это… – Это часы! – первым озвучил Финниган. – Вверху совсем мало осталось… – Пока вы рассматривали напольную живопись, я посчитал и получается, одна такая штука равна десяти минутам, – довольный всеобщим вниманием, сообщил Гарри. – То есть у нас пара часов? А что потом будет? – Вот уж сомневаюсь, что мы захотим узнать ответ, – покачал головой Грегори. – Ну что, умники, выберемся мы живыми? Фрай бросил недовольный взгляд на сокурсника, но от резкого ответа удержался. Вопрос Гойла интересовал всех. Десятки глаз смотрели на стоящих в центре Майка и Алекс, и в этих взорах была надежда. – Миллисента, ты лучше всех разбираешься в рунах, – Булстроуд покраснела, но остаться в стороне ей не дали: её тут же выпихнули в центр. – Давай, доказывай. – Милли? – Я… у меня всё равно не хватит сил, – засмущалась та. – Силой мы тебя обеспечим, – пообещал Фрай. – Ладно, – сдалась Булстроуд, – давай попробуем. Криками, а то и пинками, довольно быстро удалось очистить центр зала, заставив зрителей отступить к стенам. Миллисента постепенно перемещалась от одного угла пентаграммы к другому, кратко комментируя прочитанное. – Плохо дело, – в конце концов, призналась Булстроуд, – я не всё смогла понять, но вот здесь сказано, что только полное соответствие ритуалу поможет найти выход. – Так и сказано? – недоверчиво хмыкнул Малфой. – Нет, я перефразировала, – ничуть не обиделась та. – Но сути это не меняет. – Милли, как насчёт рендеринга**? – Не уверена… – Ладно, тогда визуализируй то, что ты не поняла, – предложение Морган заставило Булстроуд нахмуриться, но она всё же взмахнула палочкой, отчего в воздухе соткался узор рунного заклинания. – А вот это становится по-настоящему интересно! – Ты знаешь, что это? – удивился Фрай. – Как ни странно. Гойл, иди сюда, – громко позвала Алекс. – Знаешь, что это? – Э-э-э… в общем, да. – И что это за гадость, если Грегори бледнеет? – полюбопытствовала Миллисента. – Высшая некромантия, – тихо признался тот, бросив быстрый взгляд на Александру. Молчание давило, но ни один из них не спешил его нарушать, понимая, что тем самым возьмёт на себя ответственность за дальнейшее. – Так что, надо нарисовать такую же штуку? – как всегда не к месту, громко влез Уизли. – В чём проблема-то? – Чем ты рисовать-то будешь? – хмыкнул Забини. – Да какая разница, что, никто не может мел наколдовать? – Рон, я уже говорила, что ты идиот? – обманчиво-ласковым тоном поинтересовалась Морган. – Раз двести, – буркнул тот. – Это не мел, Уизли, – терпеливо пояснил Майк. – Это костный пепел. – Какой пепел? – недоуменно спросил кто-то из шестикурсников. – Пепел, образовавшийся при сжигании заживо мага, – слова упали в благодатную почву. Через мгновение в зале начались панические возгласы, суетливые движения и взволнованные разговоры. – Три часа двадцать минут! – закричал Гарри, пропустивший переговоры слизеринцев и так и простоявший всё это время рядом с клепсидрой, считая шарики. – Ну что, вы что-нибудь уже придумали? – Нет, – отрезал Малфой. – А ты? – Я?! – изумился Поттер. – А, ты издеваешься, – успокаиваясь, махнул рукой он. – Можно кое-что попробовать, – неожиданно предложила Паркинсон, и на неё тут же уставились десятки глаз. – Есть ритуал упрощения… – Да, но разве ты видишь вокруг кучу амулетов? – с издёвкой улыбнулся Забини. – Где ты собираешься искать энергию, которой хватило бы на его проведение? – Мы можем совместить ритуалы объединения и упрощения, – после небольшой паузы предложил Малфой. – А это неплохая идея, – горячо поддержала слизеринского старосту одна из сестёр Патил. – Я могу помочь просчитать векторы отклонений… – Да объяснит нам кто-нибудь, что всё это означает или нет?! – крайне недовольная собственным незнанием, заорала Гермиона. – Ритуал упрощения – это комплекс заклинаний, которые способны заменить собой недостающие ингредиенты, – Фрай предпочёл потратить две минуты на пояснения, чем полчаса на то, чтобы заставить однокурсников не мешать их работе. – Он довольно прост, но жутко энергоёмкий. Обычно при ритуале упрощения используется несколько амулетов, которые аккумулируют магическую силу, но так как у нас нет ничего подобного, то амулеты мы попытаемся заменить ритуалом объединения. Вы уже видели, что такое Песнь силы, так что принцип действия должны понять. – То есть, выражаясь простыми словами, вы хотите заменить суррогат суррогатом? – Что-то типа того, обычная аппроксимация, – слегка неуверенно кивнул Майк. – Ладно, давайте приступим, может что-то и выйдет путного, – коротко резюмировал Драко, первым подавая пример трудолюбия.

***

– Время на исходе, – напомнил Поттер. – Гарри, заткнись, ты мешаешь сосредоточиться! Каждые десять минут Поттер озвучивал падение камешка из верхнего резервуара клепсидры в нижний, и по прошествии часа его готовы были убить за это все: и друзья, и враги. Надо отдать должное шестикурсникам, они довольно быстро прониклись серьёзностью момента и старательно сохраняли тишину, переговариваясь вполголоса и не приставая с неизбежно возникающими у них вопросами. Все нумерологические расчёты производились с невероятной скоростью сразу несколькими учениками одновременно, чтобы избежать ошибок независимыми результатами, но при этом и не затягивать процесс. За час команда чистокровных волшебников сделала столько, что это не могло не вызвать восхищения. – Принцесса, ты чувствуешь внутренний контур? – Да. – Думаешь, мы пробьёмся? – Майк, вместо того, чтобы меня доставать, займись поиском доноров, – грубо отрезала Морган, так и не посмотрев на Фрая. – Ты что, собираешься использовать кровь?! – вскричала Гермиона. – А ты видишь какой-нибудь другой способ? – Но кровь используют только в Тёмной магии! – взволнованно пролепетала Грейнджер. – А это и есть Тёмная магия, – невозмутимо ответила Александра, наблюдая за тем, как глаза Гермионы раскрываются всё шире. – Долгопупс, ты выносливый? – равнодушно игнорируя возмущения Грейнджер, Майк приступил к поиску доноров для обряда объединения. – Думаю, да, – осторожно кивнул тот, не очень-то понимая, что от него требуется. – А ты, Поттер? – сразу же потеряв интерес к Невиллу, Майк повернулся к Мальчику-Который-Выжил. Фрай отбирал сильных волшебников так, будто покупал рабов на невольничьем рынке: оценивая магический потенциал, а некоторых ещё и ощупывая. Отбор пригодных к участию в обряде шестикурсников не занял много времени, так как Майк прекрасно знал поимённо всех в британском рейтинге и, соответственно, представлял, на что способны его сокурсники. Закончив с этим, Майк молча ждал одобрения от бывшей девушки. – Зачем столько? Ладно, посмотрим, – словно сама с собой говорила Морган. – Драко, Невилл, Эмили, Тео… пока понятно, хотя Теодора я бы не брала, всё же его рана довольно серьёзна. Гойл тоже подходит, как, впрочем, и Забини. А вот Поттер тебе на кой дементор сдался? – Он последний, – ничуть не смутившись, упрямо заявил Фрай, имея в виду тот факт, что, несмотря на примесь грязной крови по материнской линии, Гарри единственный наследник Рода Поттеров. – Ладно, – вспомнив и о магическом завещании Сириуса Блэка, Алекс уступила. – Тогда нам нужен ещё один, а ты привёл толпу. – Эриксон сильнее и Паркер, и Макмиллана, которые по силе между собой равны, но Кристина и Эрни имеют более чистую кровь, так что преимущество Берта может оказаться иллюзией. – Согласна, а этот? Кстати, кто он? – Я шесть лет учусь с тобой, а ты даже имени моего не удосужилась запомнить?! – оскорблённо съязвил пухлый парень, одетый в рваную форму Когтеврана. – Если ты не значишься в десятке мирового рейтинга, тебе нечем меня заинтересовать, – огрызнулась Морган. – Майк? – Он внук Бартома. – Тим твой дед?! – «Тим»?! – возмутился юноша. – Моего деда зовут Тимати! – Для меня он просто Тим. Хм… не знаю, что и решить, Майк, – призналась Александра, рассматривая четырёх студентов. – Продиагностируй их потенциал, навскидку решать слишком опасно. – Ладно… Итак, пока просто послушайте. Предупреждаю сразу, будет больно, – отведя всю компанию чуть в сторону, чтобы не мешать Морган заканчивать последние приготовления к ритуалу, Фрай приступил к инструктажу. – Ваша задача не двигаться. Основную нагрузку мы возьмём на себя, но кое-что и вам перепадёт… Слизеринцы лишь презрительно ухмыльнулись, а вот все остальные слушали очень внимательно всё, что говорил Майк, признавая, что в отличие от них самих, он разбирается в том, о чём рассказывает. Александра последний раз перепроверила всё то, что успела просчитать с Патил и Булстроуд, и занялась расстановкой участников по местам. Немного попререкавшись с Фраем, кому стать в вершине пересекающихся магических фигур, контролируя всю ситуацию, а кому занять центр, взвалив на себя отдачу, ребята, наконец, приготовились к ритуалу. Не участвующие в колдовстве постепенно затихли, боясь помешать, и во все глаза смотрели на необычное действо. По сигналу Фрая все десять подростков одновременно полоснули свои запястья заранее припасёнными лезвиями, позволяя крови тонкой струйкой стекать на пол, в то время как Морган дирижировала палочкой, распределяя кровь равномерным слоем по граням пентаграммы и гексаграммы. – Приготовьтесь, и да помогут нам боги, – негромко произнесла она и нараспев начала читать какое-то заклинание на никому неизвестном языке. В ответ кровавые полосы засветились голубым цветом, а вокруг самой Александры вспыхнул ярчайший свет, проникающих сквозь веки и прижатые к глазам ладони. Послышались стоны, но Майк быстро взмахнул своей палочкой, выравнивая уровень магии, и участники вздохнули свободнее. Гарри не мог посмотреть, что творится вокруг него – свечение ослепляло – но ему было очень страшно. Поттеру с огромным трудом удалось заставить себя стиснуть зубы и не кричать. Фрай предупредил, что будет больно, но из его объяснений следовало, что основной удар он и Алекс примут на себя, а до Гарри волна дойдёт уже рассеянной… Пол ощутимо дрогнул, и Поттер распахнул глаза. Свет стал менее интенсивным, и он смог осмотреться. Невилл беззвучно плакал, сжимая кулаки. У Эйвери носом шла кровь, но она даже не делала попытки её вытереть, безотрывно смотря на подругу. По перекошенным лицам остальных Гарри понял, что им приходится гораздо хуже, нежели ему, как и обещал Фрай. И если раньше Гарри считал, что уж с его-то жизнью о боли он знает предостаточно, то сейчас он смог в полной мере осознать глубину своего заблуждения. Вокруг Александры уже светился сам воздух, и немногие понимали, чем это им грозит. Никто из шестикурсников, за исключением Фрая, который тоже был Главой семьи, не понимал, насколько сложную задачу взвалила на себя Морган. Ритуальная магия и сама по себе была сложна, а её совмещение с магией Крови… тем более крови не только колдующего… Майк уважал и восхищался своей бывшей девушкой, что сейчас ему было откровенно страшно, что Алекс не удержит магию в узде, ведь стоит ей на секунду дрогнуть, и поток чистой силы сметёт на своём пути всё. Ученики школы Чародейства и Волшебства едва дышали, заворожённые происходящим. Светильники вдруг вспыхнули и в следующее мгновение все погасли, и теперь только мистическая подсветка от граней геометрических фигур озаряла взволнованные лица подростков. – Фрай, оттяни больше, – прохрипел Малфой. – Нельзя, – мотнул головой Майк и стиснул зубы. – Ей больно, оттягивай на меня… – Ты сам еле стоишь… – Да не спорь ты, тупица! – заорал Драко, чувствуя ужас невесты. Фрай не стал продолжать пререкания, молча выполнив просьбу своего старосты. Драко прикусил губу от боли, и по его подбородку побежала кровь. Но это дало необходимую секунду для того, чтобы Морган удержала магию под контролем. – Последний камень в часах! – заплакала Лаванда, не веря, что им удастся спастись. Вроде никто на них не нападал, еда и вода были, магия была в их полном распоряжении, но необратимый процесс перемещения камней из верхней части клепсидры в нижнюю вгонял шестикурсников в предобморочное состояние. Пол дрожал все ощутимее, дышать становилось труднее из-за пыли, но никто не двигался с места. – Приготовьтесь, – скомандовал Фрай, рассматривая пустое пространство справа от себя. – Sic jubeo*"*! – из последних сил вскричала Александра и осела на землю. Несколько секунд подростки молчали, не зная, можно ли им говорить и двигаться. Первым не выдержал Нотт. – Алекс, ты жива?! – прошептал измученный болью Теодор, шатаясь, приблизившись к лучшей подруге. – Мордред, тебе нужен целитель! – Да ладно? – издевательски усмехнулась та, но остаточная боль ещё была слишком сильна, чтобы она могла себе позволить острить в данный момент. Конечно, Морган не могла себя видеть со стороны, но судя по лицам смотрящих на неё сокурсников, выглядела она ужасно. Резкий крик возвестил о начале конца. Последний символ времени упал на дно клепсидры и зал начать рушиться, к счастью – с дальнего конца. Монументальные колонны стремительно покрывались сетью мелких трещин, но те разрастались с невероятной скоростью… – Бежим! – закричал кто-то, и шестикурсники бросились в сторону тёмного даже не коридора, а скорее лаза. Алекс встала на ноги, тут же покачнувшись, и, если бы не удачно оказавшийся рядом Симус, успевший её поддержать, она точно рухнула бы обратно – её буквально шатало от слабости. Впереди двигались другие участники ритуала – все с посторонней помощью, – и скоро зал остался далеко позади. И лишь донёсшийся грохот возвестил о том, что они убрались оттуда как нельзя более вовремя. _______________________________________________________________ * Ансуз Наудиз Совилу Манна – предположительные названия, восстановленные из названий рун в более поздних алфавитах. Дословно можно перевести как «бог представит солнце человеку». ** Рендеринг – в данном контексте – представление изображения в виде данных. *"* Sic jubeo (лат.) – я так хочу.