От рождения до... возрождения

Проснувшись во второй половине дня, Александра почувствовала себя заметно успокоившейся. Вытерпев очередной осмотр колдомедика, она пригласила своих слизеринских друзей на прогулку и без труда уговорила их на любимое развлечение всех троих – магическую дуэль. С раннего детства приученные к постоянным тренировкам, Драко, Теодор и даже Грегори не могли не привыкнуть к регулярным дуэлям, невольно скучая по ним в учебное время. Но только друг с другом они могли получать не снисходительное кивание отцов, а удовольствие от этого «вида спорта». Сначала они сражались тет-а-тет, потом парами, но уже в одиннадцать лет Алекс была заметно сильнее, и вскоре три мальчика были вынуждены все вместе атаковать подругу, чтобы уравнять шансы. С возвращением на политическую арену Тёмного Лорда частота тренировок увеличилась – Волдеморт требовал от своих последователей высоких результатов, однако удовольствия муштра приносила не всем. На сегодняшний день Морган превосходила их не только силой, но и опытом, поэтому не было ничего удивительного в том, что слизеринцы охотно соглашались лишний раз потренироваться с Александрой, ведь где ещё они могли набраться боевого опыта без риска для жизни или постоянных оскорблений? После недолгих споров было решено, что сегодня они попробуют соединить вместе магическую дуэль и мечный поединок. В магии парни уступали своей противнице, но зато превосходили в искусстве фехтования… – А потом мы ещё тебе повязку наколдуем, – с воодушевлением пообещал Нотт. – И как мне отбиваться от Драко в повязке?! – Да нет, когда ты будешь с завязанными глазами, мы будем атаковать только магией. – Хм… ладно, давайте попробуем… …Гарри Поттер поймал себя на мысли, что ему до жути надоело смотреть на своих друзей, которые совсем недавно не казались ему настолько неприятными. И Рон, и Гермиона постоянно спорили с ним, доказывая неправоту Морган, причём единственным «аргументом» было то, что она использует Тёмную магию. Все доводы Гарри о том, что без Алекс они вообще вряд ли выжили бы на Острове, разбивались о стену алогичной веры Грейнджер в их неуязвимость. Особенно странную после того, как они своими глазами наблюдали смерть однокурсников ещё несколько часов назад. Устав от бессмысленных разговоров, Поттер старательно кивал в нужных местах, перестав прислушиваться к словам друзей. Отвернувшись, он рассеянно смотрел в окно, мечтая вновь оказаться в ставшем таким привычным обществе Малфоя и Нотта, когда заметил обоих слизеринцев, направляющихся в сторону Тёмного леса в компании Александры и Гойла. – Гермиона, у меня голова болит, – соврал Поттер, вставая с больничной койки. – Я пойду немного прогуляюсь. Улизнув до того, как Грейнджер придумает, как его остановить, он выбежал из школы, на ходу натягивая мантию-невидимку. Где искать Морган, Гарри не имел ни малейшего представления, но направления не менял, решив, что даже если ему не удастся догнать однокурсников, он всё равно останется в выигрыше, побыв в одиночестве. Однако никаких трудностей с обнаружением слизеринцев у Поттера не возникло. Войдя в Тёмный лес в том же месте, что и они, Гарри прошёл не более ста ярдов, когда перед ним открылся прекрасный вид на поляну. Посреди относительно ровной площадки Алекс сражалась с Малфоем на мечах. Гарри никогда не доводилось видеть подобного поединка, поэтому он стоял с открытым от удивления ртом. Танец смерти завораживал. Клинки порхали, словно невесомые, сталкиваясь и вновь расходясь… Внезапно Гарри почувствовал, как на голове зашевелились волосы от мощи магии, используемой в непосредственной близости от него. И в следующую секунду двое слизеринцев, ошибочно принятые им за зрителей, с боков атаковали Морган невербальными заклинаниями. Трое на одного… Как бы Мальчик-Который-Выжил ни относился к Слизерину в целом, и к его старосте в частности, но поверить в то, что Драко способен причинить вред собственной невесте, он не мог. То же можно было смело сказать и про Теодора, преданного подруге до фанатизма. Вывод оставался один: это не по-настоящему. Слегка успокоившись, Поттер замер на своём наблюдательном посту, не сводя глаз с четырёх чистокровных волшебников. Гарри ещё никогда не доводилось видеть ничего подобного. Дуэльный клуб, придуманный Локонсом на втором курсе, издевательская дуэль с Тёмным Лордом на кладбище… они не шли ни в какое сравнение! Первая была смешна и нелепа, а вторая, наоборот, страшна, но то, что предстало перед его глазами сейчас, превосходило по зрелищности всё виденное им ранее. Соперники пользовались исключительно невербальными заклинаниями, но по выдранным с корнями деревьям, сожжённым участкам травы и потрескивающему, как в грозу воздуху, Поттер понимал, что они используют отнюдь не безобидные чары. Алекс кружила по поляне, уклоняясь от разноцветных лучей и стали, изгибаясь под невероятными углами, уходя из-под строенных атак, и Гарри понял, что это не первый раз, когда слизеринцы пытаются втроём одолеть подругу, уж слишком слаженно они действовали. Палочка Морган мелькала с запредельной скоростью, как и клинок в её руке. Гарри пришла на ум поговорка «одна рука не знает, что творит вторая», да и неудивительно, поскольку руки Александры на первый взгляд действовали совершенно независимо друг от друга. Поттер восхищённо смотрел, стараясь запомнить движения, но даже не мог понять, как заставить тело выполнять столько всего одновременно, сам бы он запутался в ногах или руках – он был в этом уверен… Но даже просто смотреть на это было приятно. Поединок длился уже минут десять, когда произошло то, что едва не заставило Поттера заорать от страха. Кто-то из юношей наколдовал Морган повязку на глаза, делая её практически слепой. Саму Алекс это, очевидно, ничуть не смутило, и она продолжала гарцевать по поляне, словно не заметив изменений. Малфой мгновенно отбросил меч, разрывая дистанцию, и в то же мгновение в его руке появилась волшебная палочка… Казалось Александра только этого и ждала, чтобы начать побеждать слизеринцев. Гойл первым пропустил фиолетовый луч, растянувшись на земле во весь рост, и, испустив победный клич, Морган «убила» и Нотта. Что она сделала потом, Гарри понять не смог, зато увидел, как Алекс самой обычной подножкой опрокинула жениха на спину, сразу же садясь на него сверху. – Сдаёшься?! – ликование в голосе Морган было слышно даже в двух десятках ярдов. – Вот ещё, – рассмеялся Драко и, исхитрившись, подмял её под себя. – А ты? Алекс лишь счастливо рассмеялась, вместо ответа поцеловав его. – Эй, прекратите немедленно! А то мы тоже присоединимся, – изобразил возмущение Теодор, и теперь засмеялись уже все четверо. – Кстати, за нами кто-то наблюдает. Таиться после этого было не просто глупо, но и опасно, поэтому Гарри стащил мантию и вышел на открытое место. – Привет, – смущённо протянул он. – Я не хотел мешать… – Хвала Салазару, Поттер, а то остались бы от тебя лишь воспоминания! – Гарри, у тебя такое лицо, будто ты на оборотня в полнолуние наткнулся в собственной уборной, – весело воскликнула Морган, вопросительно уставившись на друга. – Что с тобой? – Я никогда не видел ничего подобного! – А где ты мог бы это увидеть? – добродушно усмехнулся Гойл. – Ну… я же видел, как сражаются авроры… – Куда аврорам до нашего уровня, – с презрением буркнул Малфой, вставая и подавая руку Александре. – Ладно, пошли обратно, пока нас не хватились. В молчании студенты преодолели половину пути. Гарри пытался переосмыслить всё, что он знал о боевой и защитной магии, и приходил к единственному выводу, что всё потуги Отряда Дамблдора самостоятельно научиться защищаться были просто нелепы. Особенно с учётом того, кому они хотели противостоять. С приходом слизеринцев и переименованием объединения в Отряд Хогвартса, общий уровень повысился, но Поттер не был кретином и понимал, что они «не тянут». Признавать это было неприятно, но Гарри не считал возможным врать самому себе. Закончив размышления, он ещё некоторое время молчал, но когда они вышли из леса, его терпение иссякло. – Я сначала испугался, но… Это было потрясающе! Я сейчас шёл и сравнивал всё, что видел раньше, и знаешь что? – Алекс ободряюще кивнула, поняв, что обращается Гарри исключительно к ней, и тот продолжил: – Твоя манера вести бой, даже учебный, точь-в-точь такая, как у Пожирателей! – И что? – лениво поинтересовалась Морган. – Почему у тебя стиль боя как у сторонников Волдеморта? – Ты как обычно всё перепутал, – Малфой даже не стал издеваться над спутником. – Этот стиль присущ всем без исключения сильным чистокровным магам. А вовсе не является прерогативой Пожирателей смерти. – Правда? – удивился тот. Однако причин для сомнений не было, и он перешёл к другому непонятному моменту. – Ладно… А как ты смогла колдовать с завязанными глазами? – Я уже неоднократно говорила об этом: истинный волшебник чувствует движение магии. Мне не нужно видеть противниками глазами, чтобы «видеть» его действия, – посерьёзнела Морган. – Но, что касается твоего вопроса, помнишь происшествие с Уизли в начале года? – Такое непросто забыть! – Ну, вот и ответ. Две недели я была слепой и… Гарри, когда ты без очков, тебе легко ориентироваться? А вспомни тот тоннель на Острове? Каково это, доверить свою жизнь другому? Когда не можешь даже предположить, куда тебя ведут… – Это теперь одно из моих самых страшных воспоминаний! – передёрнув плечами, признался Поттер. – И это с учётом того, что с твоими глазами всё было в полном порядке, и ты знал, что невозможность видеть – вопрос времени. А мне диагноз поставили однозначный. Если бы не Драко, я вообще не знаю, что бы я делала… Но это лирика. Тот период моей жизни был испытанием доверия. Ведь, согласись, так просто сказать, что ты кому-то доверяешь, но часто это не более чем любезность. Очень трудно доверять по-настоящему. В этом нет ничего плохого, это самое обычное свойство человеческой психики, можно даже сказать особенность сознания. В критической ситуации люди всегда стараются действовать сами, даже если минуту назад прекрасно понимали, что для них же лучше не вмешиваться. – Но почему?! – Ну, вот представь, тебе нужно достать что-то с дерева. Как объяснить кому-то другому расположение каждой ветки? Как учесть их толщину и устойчивость? Как проконтролировать, чтобы этот кто-то всё сделал правильно? И как поверить, что он верно всё понял и будет делать именно так, как ты ему и сказал? Сам ты справишься за считанные минуты, а на одни только объяснения уйдут часы, плюс само действие. Доверие – это безоговорочная вера. Вспомни Остров. Представь, впереди обрыв, и Теодор говорит, чтобы ты не останавливался и шёл прямо. Ты не пойдёшь, верно? Ты накинешься с возражениями, страхами, расспросами, наконец! Ты не доверяешь. В критической ситуации, почти всегда успех напрямую зависит от того, насколько ты доверяешь тому, кто стоит с тобой рядом. Сможешь ли ты мгновенно без колебаний отдать жизнь в зависимость другому. И если нет – ты гибнешь, а с тобой погибает и этот кто-то. – А причём здесь твоя слепота? – прервал возникшее молчание Поттер. – Притом, что я смогла переступить через себя и довериться. Я безоговорочно верю Драко и точно знаю, что это взаимно. – Мы никогда не спорим в важных вопросах, хотя в мелочах можем до хрипоты отстаивать каждый свою точку зрения, – подтвердил Малфой, обнимая невесту за плечи. – В критической ситуации мы без колебаний отдаём вожжи друг другу. – Но… – Поттер, это и есть то, что зовётся «настоящей дружбой», – спокойно заметил Нотт, и Гойл согласно кивнул. – Если один из нас что-то утверждает, то остальные принимают на веру. Потому что просто так, не будучи полностью уверены в своей правоте, мы не утверждаем. – Чёрт, у вас всё так просто, но в то же время непостижимо сложно… – Привыкай, Гарри, ты же хотел влиться в коллектив, – дружески хлопнув Поттера по плечу, рассмеялся Нотт. – Хорош серьёзных разговоров, жрать пора, – прозаически закончил Грегори, и в Больничное крыло все пятеро вошли с улыбками.

***

Визит перед завтраком к мадам Помфри заставил студентов недовольно морщиться, особенно с учётом того, что чувствовали они себя прекрасно. Сегодня из Больничного крыла выписали последних пострадавших на Острове, и толпа подростков направилась в Большой зал, где, по словам колдомедика, их ждал разговор с директором. В коридорах они даже не могли перекинуться парой слов: обет не давал возможности обсуждать что-либо при посторонних ушах, однако настроены студенты были решительно. Едва удостоив взглядом вновь прибывших, Дамблдор дожидался, когда все места будут заняты. Молчание затягивалось, но ни один из учеников не спешил начинать разговоры на отвлечённые темы – все ждали слов директора. – Ну что ж, теперь, когда все собрались, я хотел бы выразить свою радость по поводу того, что большинство из вас не пострадало… МакГонагалл и Снейп недоуменно переглянулись, не понимая причин, по которым абсолютно все шестикурсники, независимо от факультетской принадлежности, так враждебно смотрят на Дамблдора. Это было беспрецедентно, но сейчас ученики были едины в негативном отношении к директору. Альбус продолжал распинаться, хваля их выдержку и ругая за неосторожность. Вся речь директора была построена таким образом, что учителя не понимали скрытого смысла его слов. Но уже одно их присутствие защищало директора от гнева учеников и их претензий, надёжно запечатывая уста. И студенты смирились, поняв, что не смогут пробиться сквозь маску добродушия Дамблдора. Старик многословно успокаивал «паству» обещаниями приложить максимум усилий для поиска тех девяти студентов, которых не досчитались, но шестикурсники уже знали, что никогда больше не увидят этих девятерых подростков, погибших в угоду непостижимым планам директора Хогвартса. Через двадцать минут политагитации за объединение «под дланью Альбуса», учеников отпустили для подготовки к урокам, которые для шестого курса должны были возобновиться на следующий день, и студенты разбрелись кто куда. Привыкнув к постоянной опасности, несмотря на возвращение в школу, подростки не могли полностью расслабиться, продолжая держаться вместе и, за исключением нескольких человек, что предпочли вернуться в свои комнаты, шестикурсники молчаливой толпой высыпали на улицу. – Мне, знаете, что интересно? – первой нарушила тишину Гермиона. – Почему пострадали все, кроме слизеринцев? Не вернулось девять человек, так? Пуффендуйцев пятеро, один гриффиндорец, остальные с Когтеврана, но зато все слизеринцы целы и невредимы! – Грейнджер, иногда твоя глупость не поддаётся описанию обычными человеческими словами, – как ни странно, но говорящий не был учеников подозреваемого во всех смертных грехах факультета. Эрни Макмиллан, староста Пуффендуя, всегда держался в стороне от всевозможных конфликтов, и тем удивительнее было его теперешнее заявление. – Ты не заметила закономерность, что пострадавшие были магглорождёнными в большинстве своём? И не Пожиратели, и не Тот-Кого-Нельзя-Называть, а Дамблдор отправили нас на убой. Не пострадали те, кто понимает законы магии, ну или те, о ком позаботились чистокровные волшебники. Гермиона притихла, не встретив понимания со стороны однокурсников, однако так просто отказываться от собственной точки зрения она не была намерена. – Я магглорождённая, но я же жива! – А ты никого не хочешь за это поблагодарить? – парировал Эрни, усмехаясь. – Я сама о себе в состоянии позаботиться, – гордо воскликнула та, не замечая, что на неё с осуждением смотрят её же друзья. – Что ж, неблагодарность не самый страшный грех, – невозмутимо произнесла Паркинсон. – Но запомни, Грейнджер, больше помощи не будет. Никакой! Может, ты забыла, кто делился с тобой едой? Кто защищал тебя от оборотней? Кто помог тебе преодолеть сонное поле? Кто разрезал душившую тебя лиану? Ты уже сто раз была бы мертва, если бы не все мы. Я не говорю о Слизерине или Гриффиндоре, я говорю о людях, которые тебе помогали, и которые заслуживают твою благодарность независимо от факультетской принадлежности! – Какая речь, Пэнси, это так трогательно, что ты пытаешься перевоспитать грязнокровку, – с ничем не прикрытым сарказмом, протянул Крэбб. – Только, на мой взгляд, если уж даже Морган махнула на неё рукой, то это бесполезно. – Гермиона считает меня оборотнем, – улыбнувшись, объяснила Александра. – Если человек не понимает по-хорошему, то кто я такая, чтобы мешать ему падать в бездну невежества? Ладно, с вами, может, и хорошо, но без вас ещё лучше. Драко, Тео, не хотите прогуляться? Трое друзей покинули спорящую компанию, предпочтя устроить шутливую дуэль. И когда рядом с ними появился Поттер с сообщением, что пора идти на обед, настроение у всех троих было приподнятым.

***

В компании трёх самых близких людей Морган чувствовала себя просто превосходно, но это было сиюминутное чувство, и, приближаясь к дверям, за которыми сейчас собрались все обитатели школы, она почти физически ощущала, как возвращается раздражение. Алекс едва успела переступить порог Большого зала, когда отовсюду зазвучал магически усиленный голос Дамблдора. – Дорогие ученики! Недавнее исчезновение нескольких студентов не могло не взволновать меня. Наши доблестные авроры, которые, как вы знаете, охраняют Хогвартс, пока не смогли обнаружить никаких следов пропавших, но зато смогли выявить тех, кто может оказаться в этом замешан, – директор сделал паузу, обводя глазами Большой зал, и словно случайно, пропуская шестикурсников. И, чуть подождав, усиливая эффект от своих слов, громогласно произнёс: – Мисс Морган, потрудитесь объяснить всем обитателям Хогвартса, что вас связывает с Пожирателями смерти. Когда эхо затихло, на Хогвартс пала тишина. Ученики завертели головами, высматривая гриффиндорку и, найдя, уже не спускали с неё глаз. – Родство. Бизнес. Идеалы, – размеренно и чётко, громко проговаривая каждое слово, хладнокровно ответила Александра, и спокойно прошла к своему месту за столом, куда уже успел сесть Гарри. Что побудило директора во всеуслышание задать подобный вопрос, Алекс не имела не малейшего представления, но как бы она ни была взволнована этим происшествием, она ни единым движением не продемонстрировала этого наблюдающим за ней студентам. Дамблдор смешался от подобного самоконтроля, ведь он-то надеялся смутить Морган, а в результате сам едва не оказался в дураках, подчистую проиграв этот раунд. – Идеалы? Ну да, «скажи мне кто твой друг…» – издевательски процитировал директор, не обращая внимания на то, какое это может произвести впечатление. – Друзья Иуды были безупречны, – с ехидством парировала Морган. – Так каковы же ваши идеалы? – издевательски переспросил директор, уходя от опасной темы, предпочитая сосредоточиться на «друзьях» ученицы. С наигранным сожалением отставив чашку с кофе, Алекс посмотрела на старика и равнодушно пожала плечами. – Сонорус! Мне нечего стыдиться, могу и просветить. Идеи Волдеморта об истреблении грязнокровок не совсем то, что мне импонирует, однако… – в зале поднялся гул, но она просто не обратила на это внимания, смотря только на директора. – Я поддерживаю убеждение большинства о том, что пускать в наш мир совершенно неприспособленных к новой жизни магглов откровенно глупо. Не все способны добиться успеха, как Грейнджер. Взять, к примеру, так любимого вами Поттера… – бросив взгляд на сидящего рядом друга, Алекс незаметно ему подмигнула. – Если бы Поттер жил в нормальных условиях, а не в роли домового эльфа, на которую, кстати, его обрекли именно вы, профессор Дамблдор… Если бы Гарри с самого детства знал о существовании волшебного мира, он избежал бы очень многих своих сегодняшних проблем. Да, Гарри? – Это правда, – тихо ответил тот, и хотя он говорил смущённым тоном, сомнений в голосе слышно не было, что заставило директора недовольно поморщиться. План по дискредитации Дамблдора начал претворяться в жизнь словно сам по себе, или даже по инициативе самого старика, что было вдвойне приятнее. И, не давая возможности ни Альбусу, ни кому-то ещё опомниться, Алекс продолжила: – Волшебники первого поколения, иначе говоря, грязнокровки, вовсе не являются людьми второго сорта, но при этом их жизнь в волшебном мире всегда проблемна… – в Большом зале стояла звенящая тишина. Даже директор не мог похвастаться таким вниманием аудитории во время своих выступлений. Всегда находились те, кто, игнорируя оратора, занимался чем-то своим. Но сейчас весь Хогвартс настороженно внимал словам Александры. Уж больно тема была выбрана злободневная. – Нельзя сталкивать разные миры лоб в лоб и ждать благоприятного исхода! Даже лучшие и самые способные совершают от недопонимания роковые ошибки. Добавьте к этому истинно маггловскую кровь… Я больше чем уверена, что большинство из вас не имеет ни малейшего представления о генетически передаваемых гомологических болезнях, которые для магглов равноценны насморку, в то время как чистокровные волшебники погибают в страшных мучениях. И Министерство магии, и сам Альбус Дамблдор готовы на всё, чтобы скрыть эту информацию, но замалчивание – это не выход. Все вы читали недавние выпуски «Пророка», написанное там – правда! Профессор Снейп, мадам Помфри, – обратилась она к «официально признанным» авторитетам и, подождав, когда и зельевар, и колдомедик нехотя кивнут, подтверждая её слова, продолжила: – Мы слишком разные, и мы слишком мало знаем друг о друге, чтобы гармонично сосуществовать. Тёмный Лорд не хочет истреблять магглорождённых волшебников, и все внушаемые вам мысли о его замыслах – это неприкрытая ложь! – в зале вновь поднялся гул, а Альбус Дамблдор решил под шумок исчезнуть чисто по-английски, то есть не прощаясь. Но Александра не стала возражать, сейчас для неё было намного важнее убедить в своей позиции Хогвартс. – Многие из вас не могут поверить в то, что я говорю, потому что это чудовищно, но это реальность! – Это действительно так! – резко встав из-за стола, произнесла МакГонагалл, и студенты замерли: сомневаться в словах этой волшебницы не мог никто. – Я готова под Веритасем подтвердить, что подавляющее большинство погибших были инфицированы страшным для волшебников вирусом, от которого нет спасения! Как бы Минерва ни уважала директора, однако для неё не стояло выбора, подтверждать ли слова своей студентки, либо принять сторону Дамблдора и велеть Морган замолчать, ибо жизнь профессора трансфигурации проходила под девизом: «Платон мне друг, но истина дороже». – Мы проводили независимые исследования, – присоединился к коллеге Снейп. Даже не зная, что задумала его юная подруга, он поспешил демонстративно занять её сторону, опасаясь противопоставлять себя Морган, а, следовательно, и стоящему за её спиной Волдеморту. – Среди известных жертв здоровых не было! – Да, методы Волдеморта на первый взгляд ужасают, – прокричала Морган, возвращая внимание аудитории. – Но только на первый взгляд, – почти шёпотом повторила она, профессионально оперируя ораторскими приёмами. – Это страшная зараза и от неё до сих пор не придумано противоядия… И пока мы с вами осуждаем действия Волдеморта, он спасает наши жизни ценной убийства не только заражённых, но и своей собственной репутации… Александра сделала паузу и, замечая, как в глазах студентов появляются сомнения, с трудом сдержала ликующую улыбку. – Скажи Тео, чтобы он немедленно отправился в ставку Лорда. Пусть покажет воспоминания кому-нибудь из Пожирателей, они должны быть здесь на закате! – Понял, всё сделаю! Проводив глазами удаляющуюся спину Нотта, Алекс вновь обратилась к жениху. – Драко, бегом в Выручай-комнату, активируй шкаф… – Ты же останешься совсем одна! – в упор глядя на невесту, возразил Малфой. – Драко! Промедление смерти подобно! Сейчас директор не станет действовать, но время на исходе, до вечера мы должны быть готовы! – Ладно, тебе виднее, – нехотя согласился он, пробираясь к выходу. – Гарри, тебе лучше пойти со мной, – тихо сообщила Алекс, почти не размыкая губ. Поттер послушно двинулся следом за Морган в сторону башни, но, тем не менее, когда его вызвал Дамблдор, он нигде не смог отыскать Александру, чтобы сообщить о приглашении. Услышав же предложение директора отправиться в какую-то пещеру, чтобы помочь уничтожить ему ещё один крестраж Волдеморта, Гарри судорожно пытался придумать причину наведаться в гриффиндорскую башню, чтобы предупредить Морган. Он не знал, подозревал ли старик о смене им стороны, или были более серьёзные причины, но разрешение Дамблдор не дал… Встреча с ожившими покойниками потрясла Гарри до глубины души. От страха из его головы вылетели все мысли, и единственное, на что он ещё оставался способен – это покорно выполнять приказы. Возвращение в Хогвартс стало дополнительным стрессом: первыми, кого увидел шокированный Поттер, были Пожиратели смерти. – Прячься, Гарри, и, что бы ни случилось, не показывайся им, – торопливо произнёс директор, настойчиво подталкивая того к лестнице, чтобы незваные гости его не заметили. Полностью дезориентированный Поттер послушно покинул площадку Астрономической башни. Спустившись на один пролёт, он остановился и, найдя удачную точку для обзора, приготовился ждать продолжения. Появление Малфоя потрясло Мальчика-Который-Выжил. Только Гарри окончательно уверовал, что жених лучшей подруги ни в чём не виноват, и на тебе! Тот вслух признал, что весь год вынашивал план, как убить директора. – …Ты не убийца, Драко, – в надежде выиграть время, говорил Дамблдор. – Он убьёт меня, или лишит того, ради чего я живу… я должен вас убить… Не успел голос Малфоя затихнуть – на сцене появились ещё Пожиратели и Снейп. Теперь на директора было направлено одновременно десяток палочек, но старик отнюдь не выглядел испуганным. Однако длилось это недолго, не прошло и минуты, как ряды Пожирателей расступились, пропуская ещё одного участника… и на лице Дамблдора впервые промелькнуло беспокойство. – Не думал встретить вас в такой момент, мисс Морган, – первым нарушил возникшее молчание директор Хогвартса. – Отчего же? Вам давно известно, что я не являюсь вашей поклонницей. Я долго думала, кого вы мне напоминаете, мистер Дамблдор, – нарочито опуская такие слова как «директор» или «профессор», спокойно заговорила Александра. – Владельца театра кукол. Вы пользуетесь тем, что из зрительного зала можно видеть только то, что вы хотите показать, а на самом деле вам плевать на судьбы актёров, для вас они не люди, а тряпичные куклы, марионетки… Окончилась смертельная битва, антракт, и вы забываете о людях, которым сломали жизнь: вы вешаете кукол на гвоздики. Волдеморт даёт своим сторонникам силу и власть, а что даёте вы? Алекс знала, что весь этот балаган нужно заканчивать немедленно, что нельзя беседовать с приговорённым, ведь это лишь даёт обречённому шанс придумать выход, но она медлила. – Великие дела порой требуют жёстких решений, – глядя только на Морган, ответил Дамблдор. – Как бы мне ни хотелось спасти всех, это невозможно, чем-то приходится жертвовать… – Кем-то, Альбус, – уточнила она, – жертвовать вы предлагаете не вещами, а людьми. – Не проходит и дня, чтобы я не горевал о тех, кто погиб… – Да бросьте, здесь не перед кем ломать комедию, – невоспитанно перебила Морган. – Вы ведь так и не поняли разницу между гриффиндорцами и слизеринцами, верно, Альбус? Поэтому вам и не удавалось распространить ваше влияние на четвёртый факультет. Гриффиндорцы готовы пожертвовать всеми, и собой в том числе, чтобы спасти этот мир. А слизеринцы уничтожат мир, если это потребуется ради спасения их близких. – Как жаль, что вы решили стать моим врагом, вы могли бы стать весьма ценным союзником, – словно про себя пробормотал Дамблдор. – Это полностью ваша заслуга, – издевательски хмыкнула Александра, – столько лет подталкивая меня к противоположной стороне, не уверена, что я сама приняла бы эту сторону. Но хватит об этом, – игнорируя до тошноты уверенный голос здравого смысла и истерические крики инстинкта самосохранения, она недрогнувшей рукой подняла палочку. – Вы были правы, Альбус, Драко не убийца… Эмоции Малфоя захлёстывали Александру, она чувствовала, что жених даже вдохнуть нормально не может от страха за неё, и за себя самого заодно. Присутствие Пожирателей делало ситуацию ещё хуже, потому что теперь Драко не мог проявить слабость. Морган на долю секунду повернула голову в его сторону, чтобы встретиться с ним взглядом, и этого мгновения хватило, чтобы волна спокойной уверенности смыла волнение Драко. Встревоженные серые глаза столкнулись с невозмутимыми голубыми, и Алекс почти физически ощутила, как Малфой успокоился. Отвернувшись от Драко, она про себя ухмыльнулась тому, насколько легко ей удалось успокоить жениха и убедить его в том, что всё будет хорошо. Сама она не испытывала и сотой доли той уверенности, которую только что демонстрировала. Но для неё пути назад не было, и она заставила себя продолжить речь точно с того места, на котором сделала паузу: – …в отличие от меня… Авада Кедавра! Словно позабыв о своём преклонном возрасте, старик отскочил от проклятия и издевательски рассмеялся: – Не тебе судить меня, девочка. Я очень долго сдерживался, но теперь-то я удавлю тебя… Алекс не стала ждать конца речи, просто швырнув в директора Ступефай. Всё вышло именно так, как она и планировала: Дамблдор сделал шаг назад, защищаясь щитом, и его нога ощутила вместо опоры пустоту… Директор покинул сцену со сдавленным вскриком… Не глядя по сторонам, мисс Морган шагнула с площадки Астрономической башни следом за директором. Слившиеся в единый вопль крики Пожирателей и Гарри Поттера, оборвались сразу же, стоило им подбежать к краю, и увидеть обоих волшебников, медленно спускающихся по воздуху, словно по невидимой лестнице. Как ни странно, Гарри первым пришёл в себя и, ухватив стоящего ближе всех Малфоя за руку, потянул его к винтовой лестнице: – Пойдём скорее, может, Алекс будет нужна помощь! Уговаривать никого не пришлось: недавние зрители бросились следом за Поттером. Спуск, однако, занял довольно много времени, так как дежурившие авроры попытались преградить им путь. Драться сейчас не входило в планы Пожирателей, поэтому они обезвреживали противников, и бежали дальше, не задерживаясь, чтобы хотя бы связать поверженных врагов. Шумные стычки взбудоражили весь Хогвартс и, не прошло и десяти минут, как на поляне, расположенной почти посередине между замком и Запретным лесом, вокруг Альбуса Дамблдора и Александры Морган собрались все обитатели замка. В здании школы не осталось никого: первокурсники, учителя, авроры, Пожиратели… разношёрстная толпа окружила необычную пару.