От рождения до... возрождения

Нотт сослался на неотложные дела, поэтому после тренировки по квиддичу Гарри в одиночестве направился в Хогсмид: сегодня он перемещался в Малфой-мэнор не совместной аппарацией с кем-то из слизеринцев, а через камин в «Трёх мётлах». Едва ступив на персидский ковёр гостиной, Поттер отшатнулся от бросившегося навстречу домового эльфа, который явно ждал именно его, чтобы шёпотом предупредить о переезде Алекс. Пожав плечами, Гарри шагнул обратно в камин. – Привет! – жизнерадостно поздоровался Поттер, без раздумий поднявшись на второй этаж, но улыбка быстро покинула его лицо, когда он увидел гримасу Драко. Переступив порог спальни Морган, он неуверенно прошёл вперёд и остановился посреди комнаты. – Что-то случилось? – Ничего особенного. Драко, ты всё понял? – тот кивнул, и Алекс сосредоточилась на госте. – Как полетал? – Хорошо… а что у вас? Малфой передёрнул плечами и, так и не открыв рта, удалился. – Сандра, что… – Не зови меня так! – Э-э-э… ладно, но почему? Гарри не сразу понял, что обратился к подруге не так, как на протяжении последних шести лет, и уже приготовился услышать какой-нибудь заумный ответ, когда Морган кратко буркнула: – Потому что я так сказала! – Извини, я не специально. Так что с тобой? – Тебя это не касается. Расскажи, что в Хогвартсе нового? – Нового? – переспросил Гарри, не зная, будет правильно ли настаивать на ответе. – Ничего… Территорию очистили от дохлых инферналов. Погибших забрали родители, МакГонагалл такую речь завернула, Дамблдор, наверное, обзавидовался бы. Все стараются делать вид, что ничего не было. Единственное, что может тебя заинтересовать: после того, как авроры покинули школу, фениксовцы возобновили патрулирование территории. Я вечером встретил Тонкс, помнишь её? Так вот, она говорит, что в Ордене никто не верит в причастность директора. А, вообще, Нимфадора такая грустная была… – Её жизнерадостность уже давно не к месту. – Да нет, просто от Люпина давно не было вестей, вот Дора и волнуется… – Оказывается, у Блэков это семейное. – Ты о чём? – подозрительно осведомился Поттер, расслышав то, что подруга пробурчала себе под нос. – О страсти к оборотням, – прямо ответила Морган, и Гарри пришлось первому отвести взгляд, так как Алекс не испытывала и тени смущения, а ссориться с больной девушкой ради Люпина ему не хотелось. – Не понимаю я тебя. Такое впечатление, что ты считаешь любые отношения заведомо обречёнными на провал. Почему ты отказываешься от любого сближения с людьми? – Не хочу чувствовать боль от потери. – Почему сразу надо думать о плохом? Неужели ты готова отказаться от счастья из-за гипотетической возможности… – Готова, – решительно перебила Морган, поморщившись от воспоминаний о боли, возникающей при переходе из «гипотетического» состояния в реальное. Отказаться от счастья. Очень точная формулировка. Готова ли она отказаться от Крауча? Симпатичный, забавный, любящий… Тот, кто смог сделать её счастливой. Защищающий её от всех, в том числе и от неё самой. Мужчина, который всегда был на её стороне, который искренне ею восхищался, готовый пожертвовать собой по первому её слову… Стоило ли это мимолётное счастье того, чтобы они оба страдали после неизбежного расставания? Помимо того, что Алекс рисковала репутацией, из-за романа с ней Бартемиус даже не рассматривал возможность устроить собственную жизнь. А ведь был ещё и Драко, сходящий с ума от ревности, и Люциус, возмущённый их романом… Насколько всё было бы проще, если бы тем летом перед четвертым курсом между ними не проскочила искра, если бы весь следующий год они поддерживали нейтрально-прохладные отношения, как и положено профессору со студенткой. Счастье не может быть изолировано. Когда один счастлив, для другого это может означать несчастье. Все люди связаны между собой, и позволив себе быть счастливым, ты обрекаешь на страдание других людей, зачастую даже не подозревая об этом… Без счастья всем было бы лучше. – Готова, – повторила Александра после нескольких минут молчания. – Истинное счастье, как и настоящую любовь, терять слишком больно. – Значит, ты готова отказаться и от Малфоя? – Это другое. Если ты говоришь о чувствах, то – да, пожалуй, отказалась бы. А если ты имеешь в виду самого Драко, тогда мой ответ – нет. – Но ведь каждый человек мечтает о счастье! – недоверчиво протянул Поттер. – Кто-то из великих мыслителей прошлого сказал, что «самое страшное испытание – это исполнение мечты». И это правда, – Алекс словно говорила сама с собой, смотря куда-то за окно. – Пока у тебя есть цель в жизни, всё кажется таким простым. Ты идёшь к своей мечте, преодолевая преграды, и не имеет никакого значения, какова эта цель, и каким именно образом ты справляешься с трудностями. Кто-то хочет денег, кто-то власти, а кто-то мечтает о близости с любимым или счастья для своих детей… Но как только цель достигнута, наступает локальный апокалипсис. Заполучив любимого, ты счастлив некоторое время, но не слишком долгое, ведь любовь – это довольно-таки сложная штука: гормоны, общение, уважение, секс, доверие… Со временем всё претерпевает изменения, а смириться с этим могут далеко не все. Вот и получается, что спустя некоторое время некогда любимый человек начинает раздражать, а ты хочешь уже чего-то другого, а все жертвы, принесённые на алтарь достижения цели, обесцениваются… С детьми тоже не всё так просто. Начиная с пресловутого родительского эгоизма – ведь что может быть естественнее желания родителя удержать ребёнка при себе? Потеряв детей, даже если не случилось никакой трагедии, а они просто повзрослели и вылетели из гнезда для самостоятельной жизни, многие теряют смысл жизни, начинают винить детей в том, что жизнь прожита напрасно… И только власть и деньги не приедаются, поскольку их не бывает много. Поэтому мне не о чем мечтать. Я наслаждаюсь тем, что имею, или добиваюсь того, чего мне не хватает. – Но ведь… чёрт, ты издеваешься, да? – Нет, – с улыбкой возразила Александра. – Я искренна. – Разве тебе не хочется любви, семьи… – Гарри, любовь делает нас уязвимыми, слабыми… – Ты говоришь, как Волдеморт! – вскричал оскорблённый в лучших чувствах Поттер. – Хуже того, я ещё и думаю, как он. – Но ведь ты… – Гарри запнулся, поняв, что его подруга никогда никому не признавалась в любви, но тут же вспомнил о старшем Малфое и, победно улыбнувшись, продолжил: – Ты говорила, что любишь мистера Малфоя! – Так я и не отрицаю этого, – мгновенно помрачнев, кивнула Морган. – Но это сделало меня уязвимой… Гарри, я понимаю, что человек не может прожить жизнь, ни разу не влюбившись, но это чувство лишь всё усложняет. Вспомни себя, что тебе принесла любовь к Чанг или Уизли? – Не говори то, чего не понимаешь! – разозлился Поттер. – Я их не любил! То, что он лжёт, Алекс поняла сразу. За шесть лет общения Александра научилась безошибочно определять нюансы настроения лучшего друга без всякой легилименции или эмпатии, но зачем он лжёт, она не знала. – Извини, – через минуту возобновил диалог Поттер. – Может, ты в чём-то и права, мне надоело с тобой спорить и постоянно чувствовать себя идиотом. Прав был Нотт, всё равно это абсолютно бессмысленно. Ведь каждый раз оказывается, что ты снова была права, зная что-то такое, чего не знал я. Лучше уж я сразу признаю твою правоту, что будет свидетельствовать о моём недюжем уме… – Поздравляю, дорогой, ты начал рассуждать как настоящий слизеринец! Гарри ушёл рано, чтобы успеть вернуться в Хогвартс на ужин, Драко ещё не было, и Александра снова оказалась предоставлена сама себе. Все уверения Майка, восхищающегося скоростью её восстановления, не могли утешить Морган. Оставаясь одна, она каждый раз впадала в отчаяние, не в силах ежесекундно излучать оптимизм. Физическая боль стала досадной мелочью в сравнении с отвратительным чувством беспомощности и моральными страданиями от осознания того, что обожаемый отец предал её доверие. – Что ты делаешь?! – потрясённо прошептал Малфой, входя в спальню. И только тогда Морган поняла, что больше не лежит в кровати парализованным куском мяса, а парит в ярде над ней. – Иди ко мне. – Алекс… – испуг в голосе Малфой был неподдельным. Страх перекрывал все остальные чувства. – Драко, обними меня, – она подлетела почти вплотную к нему и зависла в нескольких дюймах над полом, отчего их глаза оказались на одном уровне. – Я боюсь, – простонал тот, уронив руки, уже потянувшиеся навстречу любимой. Мысленная связь позволяла им чувствовать друг друга, и сейчас их обоих захлёстывали смесь нежности, страха и всепоглощающего желания. Губы Драко едва касались её лица, а его руки так и застыли в воздухе… – Я не могу! Умоляю тебя, ляг в постель, – здравомыслие всё-таки возобладало над желаниями тела, и Малфой нашёл в себе силы отступить. – Поцелуй меня, – смиряясь с его правотой, попросила Александра, – я так по тебе соскучилась! – Пожалуйста, милая, ложись… – Нет! Я не могу больше лежать! Не заставляй меня, – истерически воскликнула она, из последних сил пытаясь удержать себя от слёз. – Я буду с тобой… Алекс, я боюсь за тебя! – Я знаю, мой хороший, – подлетев снова ближе, Морган коснулась его щеки целомудренным поцелуем. – Ты мне веришь? Драко, может, я и излишне самоуверенна, но я не сумасшедшая, я полностью контролирую свою магию. Да и потом, Майк просто перестраховщик, я уверена, что половину чар уже можно было бы снять! – Но торопиться мы не будем, правда? – заволновался Малфой. – Правда, – покладисто согласилась его невеста, – но только ты должен меня регулярно целовать!

***

Александре всё-таки удалось настоять на своём и уговорить жениха спать не на кресле, к которому он уже успел привыкнуть, а в кровати. Драко полночи мучился страхом, что может во сне как-то неловко повернуться и навредить Морган, но усталость взяла своё, и он погрузился в тревожный сон. А утро началось с гневного крика Фрая: – Мистер и миссис Малфой, у вас обоих что, мозги отшибло?! Драко вздрогнул, но подавил желание тут же вскочить с постели, зато у Морган не дрогнул ни один мускул на лице. – И тебе доброго утра, – невозмутимо поздоровалась она. – Зависть не самое лучшее качество для колдомедика. – Тьфу ты, – покачал головой Майк и, стараясь не обращать внимания на Драко, принялся проверять состояние своей пациентки. Недовольство на лице диагноста быстро уступило место удивлению, которое в свою очередь сменилось взволнованным изумлением. – Что такое? – не выдержал Малфой, подсознательно боясь услышать, что он навредил невесте тем, что уступил её желанию спать вместе. – Драко, скажи-ка мне, что вы вчера делали? – губы Малфоя только начали искривляться в надменной ухмылке, но Фрай не дал ему возможности ответить. – Сейчас я не ваш однокурсник и приятель и, уж конечно, не её бывший ревнивый парень. Я колдомедик и должен знать всё! – Да ничего мы не делали, – всё-таки смутился Малфой. – Целовались, – опровергая ответ жениха, спокойно сообщила Морган. – А что? – Целовались? Хм… А ну-ка поцелуй её ещё. – Чего?! – вытаращил глаза Драко. – Я не шучу. Я наблюдаю серьёзные изменения и должен понять их этиологию… – Майк, а тебе не кажется… – Нет! – отрезал Фрай. – Когда твой отец меня только вызвал, её аура представляла собой… Как бы объяснить? – сам себя спросил Майк, но тут же продолжил: – Представь себе плотную материю – так должна выглядеть нормальная магическая аура. А теперь представь сеть. Чувствуешь разницу? Так вот, у Принцессы аура была как та самая сеть, только сеть разодранная. За эти дни мне удалось слегка восстановить её, но… Это просто латание сети, а не полноценное восстановление магической материи, понимаешь? Я лишь помогаю её магии, так сказать, показываю направление для работы, ускоряю процесс. – К чему ты ведёшь? – К тому, что за ночь исчезло несколько крупных разрывов ауры… Драко, как ты не понимаешь, это не моя прихоть. Это по-настоящему важно! – Милый, – приглашающее улыбнулась Александра, сразу поняв, что Майк не стал бы просто так предлагать ничего подобного. – И что я должен делать? – хмуро поинтересовался Малфой. – Майк, сними хотя бы часть парализующих чар, мне бы хотелось хотя бы обнять Драко… – Не раньше, чем я буду убеждён, что для тебя это неопасно. Малфой, прекрати ломаться, как пуффендуйская девственница! – начиная злиться, поторопил Фрай. Драко чувствовал себя идиотом, когда под надзором однокурсника наклонялся к невесте, собираясь целовать её. – Он у тебя всегда такой нерешительный? – бесцеремонно осведомился тот и положил руку Драко на грудь Александры. – Давай, возбуди её! – Не обращай на него внимания! – вскричала Морган, уловив намерения жениха проклясть Фрая. – А ты, Майк, заткнись, пока не получил в зубы. – Ладно-ладно, я извиняюсь… Но это не меняет того, что Драко должен действовать более активно. – Милый, забудь о нём. Я так по тебе соскучилась, – мысленно протянула Алекс, зная, как подобное на него действует, и Драко подчинился. Закрыв глаза, чтобы не видеть «третьего лишнего», он сжал ладонь, лаская грудь невесты, и снова поцеловал её: более страстно, хотя и всё ещё сдержано, но постепенно увлекаясь. – Малфой, оказывается, ты прекрасно целуешься, – заявил Фрай, отчего тот едва не подавился воздухом от возмущения. – Я читал, что что-то такое возможно, но не верил… – Может, ты всё же соблаговолишь объясниться?! – А? Да-да… Но ты знала, да? – немного рассеянно поинтересовался Майк. – Знала – что? – То, что вы друг другу идеально подходите. Это же не просто слова, это констатация магического факта! Ваши магии сочетаются идеально! Даже не знаю, как сказать, но пока вы целовались, я собственными глазами видел, как прорехи в ауре Принцессы затягиваются! Структура восстанавливалась прямо на глазах! Это невероятно!!! – обычно сдержанный парень сейчас активно жестикулировал и чуть ли не подпрыгивал от волнения. – Если обычные поцелуи дают такой эффект, то… Я сниму обездвиживающие чары, и… Малфой, ты должен иметь в виду, что тебе следует быть предельно осторожным. Тщательно контролируй каждое своё движение, ты же знаешь, что у неё повреждения не только магического, но и физического характера, так что будь нежным… – Я правильно понял… – Правильно, – раздражённо оборвал Фрай, вычерчивая какие-то символы вокруг лежащей Александры. – Если ласки дают эффект лечения, то секс может… – Я не собираюсь заниматься сексом при тебе! – взвился Драко. – Ты идиот, – Майк опустил палочку и внимательно посмотрел на однокурсника. Когда же он продолжил говорить, его голос звучал угрожающе серьёзно: – Думаешь, мне это приятно? Поверь, я предпочёл бы ничего этого не видеть, не говоря уже о том, что я два года мечтал оказаться на твоём месте. Это не просто секс с любимой девушкой. Это лечебная процедура! Может, с посторонним человеком вам было бы проще, не спорю, но несмотря на нежный возраст, во всём мире я – лучший специалист в ментальной колдомедицине… Да и потом, я же уже видел всё это в её воспоминаниях… – Извини, но этого не будет, – безапелляционно ответил Малфой, настолько твёрдо, что Фрай понял, что дальнейшие уговоры просто бессмысленны. Алекс молчала. Она действительно находила в книгах упоминание о пополнении магических резервов при помощи сексуального контакта между «истинными супругами», но считала это чем-то вроде красивой сказки. А уж о том, что они с Драко могут быть не просто подходящей партией друг для друга, а пресловутой «второй половинкой», даже и не думала никогда. – Подожди, милый. Я тоже читала о чём-то подобном. Зачем нам твоё присутствие, Майк? Подопытным животным я быть отказываюсь, а результаты ты сможешь оценить при следующем визите. – Мерлин, вы оба что, на самом деле думаете, что я извращенец?! Всплески магической активности дают неравномерную нагрузку на сеть. Думаете, я просто любовался вашим поцелуем? Алекс, я же помочь хочу! – неизвестно, чем бы закончился этот разговор, но дверь открылась, и в спальню вошёл Бартемиус, готовый заступить на дневное дежурство. – Только вас не хватало! – без намёка на уважение, воскликнул Фрай. – Вы здесь явно лишний, мистер Крауч, так что убирайтесь, пока ваше присутствие не помешало выздоровлению Алекс, и заодно поищите себе новую любовницу. Драко с Александрой застыли, поражённые словами Фрая, а Крауч смерти уже нацелил волшебную палочку в сердце наглого подростка. – Извинись немедленно! – Морган взлетела с кровати, мгновенно оказавшись между однокурсником и разъярённым Пожирателем смерти. – Что?.. О-о-о! Я не то имел в виду… Мистер Крауч, я приношу самые искренние извинения, – Фрай словно очнулся, весь его вид свидетельствовал, что он на самом деле сожалеет о сказанном. – Что означали ваши слова? – процедил Бартемиус сквозь зубы, не спеша опускать оружие. – Барти, пожалуйста, успокойся… – Я объясню, – смиренно закивал Фрай. – За то время, что я занимался лечением Принцессы, мне пришлось узнать о ней очень много личного… Вы же понимаете, восстанавливая сознание, память, я неизбежно видел то, с чем работаю, поэтому мне всё известно о ваших взаимоотношениях… Оскорбительная фамильярность, которую я себе позволил, стала последствием этого знания… – Майк, уходи, – перебила Морган, так и левитируя на линии возможного огня и, чувствуя, что, несмотря на то, что Бартемиус принял извинения, его злость ничуть не уменьшилась. – Всё равно твоё предложение Драко не устроило, так что иди и придумывай что-нибудь другое. И вам обоим давно пора в Хогвартс. Поговорим позже, хорошо? – адресуя вопрос уже лично жениху, спросила она. – Конечно, милая, – хмуро кивнул Малфой и не удержался от того, чтобы запечатлеть собственнический поцелуй на губах невесты. После ухода обоих юношей в спальне на несколько минут повисла тишина. – Ты злишься? – первой не выдержала Александра. – Да нет, просто для меня это было довольно неожиданно. – Прости, мне и в голову не могли прийти, что Майк озвучит своё знание при тебе, да ещё и в такой форме. – А чем я мог помешать? – после паузы поинтересовался Крауч. Немного помявшись, Алекс честно рассказала обо всём, что произошло до его прихода. – Потрясающе, – резюмировал Крауч. – Тебя это не смущает? – осторожно уточнила Алекс, ожидавшая совершено иной реакции на свой рассказ. – Меня больше смущает тот факт, что Фрай собирался присутствовать при этом. – Нас тоже. Поможешь мне? – Что я должен делать? – без колебаний шагнул навстречу Бартемиус. – Майк снял большинство блокирующих движение чар, так что я уже чувствую своё тело… Но откровенно говоря, оно словно чужое. Мне нужен массаж… ну то есть, не совсем массаж… магическая глажка, – усмехнулась она, не в силах подобрать более верное описание. – Так пойдёт? – неожиданно хрипло спросил Бартемиус, ласково проводя ладонью по ноге любовницы. – Вполне, – зазывно улыбнулась Александра, – будь нежным, сладкий. Как ты умеешь…

***

Под довольное бормотание старика Комполонго Александра сгибала и разгибала руки и ноги, шевелила пальцами и вертела головой, а Фрай фиксировал состояние её внутренних органов, хитро улыбаясь при этом. – Ну что ж, поздравляю вас, моя дорогая, идея с переездом в Родовое гнездо оказалась очень даже удачной, – наконец сообщил колдомедик. – Восстановление идёт семимильными шагами, так что… Рекомендую соблюдать постельный режим ещё пару недель… – Сколько?! – вскричала Морган. – Тише-тише, – добродушно засмеялся старик. – Поскольку вы можете левитировать, я не настаиваю на полной неподвижности, но ходить вам пока нельзя. Впрочем, стоять тоже нежелательно. – А всё остальное можно? – жадно ухватившись за оговорку, Алекс чуть привстала с кровати, умоляюще заглядывая в глаза колдомедика. – С определёнными ограничениями – да. Выслушав кучу советов и распоряжений, Морган простилась с врачом, удивлённо посмотрев на Фрая, не спешащего покинуть мэнор. – Значит, секс был? – Ты переходишь все допустимые границы! – Принцесса, я серьёзно… – Я тоже! – отрезала Морган, но спустя секунду, спокойнее ответила: – Нет, секса не было. Драко боится сделать хуже. – Уже может не бояться, – деловито отмахнулся Майк, ощупывая её бедра. – Конечно, он должен соблюдать определённую осторожность, но в целом меня всё устраивает. – Главное, чтобы тебя устраивало, – язвительно буркнула та. – Естественно! Ты моя пациентка, так что… А вот и Поттер. Всё, милая, оставляю тебя с другом, догадываясь, как я тебе надоел. – Не думал, то Фрай может быть таким, – протянул Гарри, провожая однокурсника удивлённым взглядом. – Он может быть даже милым. – Тогда почему ты его бросила? – одного взгляда хватило, чтобы Гарри понял, что лезет в чужую жизнь. – Прости… Знаешь, мы тут думали о Слизерине, и вообще… После Острова многие поняли, что этот факультет – не фабрика по производству Пожирателей смерти. Короче, в Отряд Хогвартса хотят вступить новые члены, и я подумал, что это будет здорово. Это поможет нам сдружиться и… Может, удастся всем научиться нормально защищаться… – Гарри, ты соображаешь, что говоришь с человеком, который даже ходить не может? – О-о-о… но… Чёрт! Прости, я не подумал… – Ты вообще редко даёшь себе труд думать, прежде чем говорить, – в своей обычной насмешливой манере произнёс Драко, входя в спальню. – Отвали, Малфой! – Гарри, может, ты попробуешь звать Драко по имени? – недовольно нахмурилась Морган. – С чего бы это? – Когда ты произносишь «Малфой», кажется, что тебя сейчас стошнит. Вы же смогли переступить через многолетнее соперничество, так может, пришло время научиться нормально разговаривать? – Посмотрим, – буркнул Поттер и, скомканно попрощавшись, ретировался в Хогвартс. – Он что, обиделся? – Не важно, – равнодушно отмахнулась Морган. – Майк дал добро, так что я собираюсь воспользоваться тем, что мы наконец-то остались одни.

***

Попытка встать на ноги без магии обернулась сущей пыткой. Всласть наоравшись, Драко уложил невесту в постель и, не слушая возражений, принялся кормить её ужином с ложечки. – Госпоже письмо, – доложил домовик, протягивая свиток пергамента Малфою и, поклонившись, исчез. – Читай, – буркнула с набитым ртом Александра. – Это от твоего шефа, – сообщил тот, взломав сургучную печать. – Волнуется за тебя, – пробежав глазами по пергаменту, Драко не стал зачитывать всё, озвучивая лишь основные мысли. – Недоволен тем, что Нотт ничего ему не рассказал… Хочет знать, что происходит в Хогвартсе в последнее время… В принципе, это всё. Слушай, я понимаю, что мы не можем сообщить о том, что было на Острове, но про тех же инферналов… – Напиши, – перебила Морган. – Тео наверняка доложил Джеку о моём состоянии, так что чужой почерк не вызовет подозрений. Давай, я продиктую. Послание не отличалось многословностью, просто краткий пересказ основных событий с лейтмотивом виновности Дамблдора. И лишь в самом конце Алекс позволила себе открыто обозначить свою позицию: «Альбус не мог собрать такое количество трупов быстро. Нападение должно было быть запланировано не меньше, чем полгода назад. За такой долгий срок невозможно не наследить, а значит, должны были остаться улики. Ищите!» – Завтра я возвращаюсь в Хогвартс. Дописав и подписав письмо, Малфой встал с кресла, чтобы достать печать из ящика стола и замер на месте, когда до него дошёл смысл слов Александры. Медленно обернувшись, он уставился на неё ошарашенным взглядом. – Ты, прости, что? – Завтра я возвращаюсь в Хогвартс, – невозмутимо повторила та. В тишине прошло минут пять, но ни один из них не спешил разрушать повисшее молчание. Морган сверлила взглядом неестественно прямую спину жениха, но тот словно не замечал этого, продолжая смотреть в окно. – Я запрещаю тебе покидать мэнор. – Ты не можешь мне что-либо запретить, – Драко молчал, и Алекс не нужно было прибегать к помощи легилименции, чтобы понять, что она сказала совсем не то, что нужно. Переместившись чуть правее, она смогла увидеть лицо Драко. Сжатые в прямую линию губы недвусмысленно говорили о том, что необходимо срочно исправлять ситуацию. – Как ты можешь мне это запретить, когда от этого зависит судьба школы? А если Альбус не остановится на инферналах? Одного тебя я там не оставлю! – лицо Малфоя чуть расслабилось, и она продолжила говорить увереннее, найдя шаткую опору: – Мы должны обезопасить Хогвартс… – Плевать мне на Хогвартс! – взорвался Драко, в одно мгновение разворачиваясь и оказываясь вплотную к Александре. – Я должен защитить тебя! Больше я ничего никому не должен! Ты просто не представляешь, чего мне стоит сохранять невозмутимость… Я думал, что потерял тебя! Это были худшие сутки в моей жизни. Теперь я понимаю Бартемиуса… Всё что угодно, только бы ты была жива… – Драко, ты чего?! – пролепетала Морган. – Мне больно, – через секунду воскликнула она, когда тот вцепился ей в руки. – Мне тоже, – тихо ответил Малфой, не уменьшая давление пальцев. – Пока ты не поправишься, я не выпущу тебя. Большая часть того, ради чего ты хочешь вернуться в Хогвартс, мне по силам. Я сделаю всё, что ты скажешь, но ты не покинешь мэнор! – Как скажешь, – озвучила Алекс единственный возможный ответ. С шумом выдохнув, Драко разжал руки и стал покрывать поцелуями багровые следы на запястьях невесты. – Прости меня… прости… – Всё хорошо, дорогой, я не сержусь, – почти искренне улыбнулась она, подумав, что пора бы уже научиться принимать во внимание чувства Драко – самого близкого человека. Когда они оба успокоились, Морган принялась диктовать план действий на ближайшее время, включающий в себя, помимо прочего, поиск и слежку за Люпином, на которого у Алекс были определённые виды…