От рождения до... возрождения

Приготовившись к длинному пешему переходу, Морган трансгрессировала в ставку Волдеморта немногим позже обеда. – …и помни: никакой магии! Иначе всё придется начинать сначала. Возможность ответить Алекс утратила из-за сработавшего порт-ключа. Оказавшись на поляне, она с интересом осмотрелась. Царящая вокруг тишина умиротворяла. Принюхавшись, Морган убедилась в полном отсутствии человеческих запахов, и с довольной улыбкой двинулась в путь. Первые мили Алекс преодолела быстро, хотя и нельзя сказать, что легко. Мешок весил, казалось, целую тонну, и как Александра не пыталась его взять – легче не становилось. Сначала у неё заболели руки, потом спина и шея, но Морган продолжала упрямо идти вперёд. Сумерки промелькнули слишком быстро: только что был день – и вдруг уже темно. Ночной лес жил своей собственной жизнью. Алекс игнорировала странные пугающие звуки ровно до тех пор, пока не осознала, что она не имеет права использовать магию, если не хочет, чтобы схрон Волдеморта был обнаружен по её магическому отпечатку… Паника накатила волной. Длилось это не больше пары мгновений, но этого хватило, чтобы Морган оступилась и кубарем свалилась в овраг. Грязно выругавшись, Александра удостоверилась в целостности доверенного ей Витриума, и только после этого заставила себя подняться на ноги. Продолжая твердить ругательства в адрес Тёмного Лорда, она пошла дальше. Заблудиться она не боялась – карта намертво врезалась ей в память. Первоначально Риддл хотел спрятать Витриум в Албании, к которой он был нежно привязан ещё со времен своего бесплотного существования, но после размышлений был вынужден отказаться от этой идеи, вспомнив, с какой легкостью крестница угадала все его «тайные места». Не желая повторять ошибки, Волдеморт решил довериться суждению, что «все гениальное – просто», и остановил окончательный выбор на Ирландии. Поэтому сейчас Морган могла не опасаться экзотических тварей. Утешение было слабым, но понимая отсутствие альтернативы, она довольствовалась малым. Мелкий моросящий дождь, почти не ощутимый под сплошным лиственным покровом, усилился и, выйдя на поляну, она моментально вымокла. Несмотря на давно наступившее лето, на севере Ирландии было более чем прохладно. Очередной раз споткнувшись, Александра обессиленно села прямо на землю. Прошло уже несколько часов, но она не преодолела ещё и половины пути… Мысль о том, что «половина» на самом деле является четвертью, так как идти обратно предстоит точно так же, не пользуясь магией, заставила Морган горестно застонать. Отдышавшись, Алекс снова выругалась, и встала. Однообразный пейзаж быстро приелся: смотреть было не на что: лес, поляна, лес, поляна, лес… река?! – Твою ж мать… Конечно, никакая это была не река, а всего-навсего ручей, но дожди сделали своё дело, превратив его практически в настоящую реку. Алекс понадобилось несколько минут, чтобы признать, что крюк в несколько миль её доконает, а значит, придётся переходить ручей вброд. Уровень воды едва достигал колена, но если Александра и думала, что, раз она и так мокрая, то хуже не будет, то не прошло и пары секунд, как она осознала всю глубину собственного заблуждения. Зубы застучали сразу же, а через некоторое время всё тело сотрясала противная дрожь. – Зато об усталости я забыла, – оптимистично протянула Алекс вполголоса и, чтобы отвлечься, принялась строить планы мести крёстному. Весь поход можно описать двумя словами: сущий кошмар. Когда Александра дошла до пещеры, начало светать. В лесу этого почти не было заметно, но щебетание птиц недвусмысленно подсказало о наступление утра. Предупрежденная о множестве ловушек щедро установленных вокруг пещеры, она медленно вошла внутрь. Потратив минут десять, Алекс смогла открыть тайник и поместить в него принесённый ящик. Активировав десятка два механических ловушек, она с облегчением вздохнула и зашагала обратно. Размякшая от дождей почва засасывала ноги, и каждый шаг сопровождался отвратительным чавкающим звуком. Мокрые ветки хлестали по лицу, но Морган так устала, что уже не обращала внимания на эти досадные мелочи… Возвращение в ставку Волдеморта было триумфальным: торжественная речь Лорда была прервана самым неподобающим образом: – Я тебя ненавижу! – громко заявило мокрое и грязное существо, опознанное по голосу, как Александра. – Тебе придётся здорово потрудиться, чтобы расплатиться!

***

Вернувшись домой, Александра залезла в ванную и два часа пролежала в горячей воде, пытаясь одновременно согреться и расслабить перетружденные мышцы. Ей тяжело давалось скрывать, что она так и не восстановилась после пыток Бренена. Без сомнения, достижения были колоссальными, но она слишком хорошо знала, на что было способно её тело, чтобы не приходить в отчаяние от нынешних ограниченных возможностей. «Прогулка» по лесу заставила тело не ныть от усталости, а «кричать» от боли. Не в силах встать, Алекс магией вытащила себя из воды и переместила в спальню. Напившись лечебных зелий, она не заметила, как уснула… А разбудил Морган Патронус Рудольфуса, сообщивший об очередном вызове Тёмного Лорда. Она уже хотела послать всех и вся, когда поняла, что чувствует себя вполне нормально, поэтому без лишних слов занялась сборами. – Милорд? – постучав по открытой двери, Морган замерла на пороге в ожидании позволения войти. – Мы как раз закончили, – доброжелательно улыбнулся Волдеморт, делая знак заходить Алекс и выходить Пожирателям. – Ты так поспешно убежала, надеюсь, ничего не случилось? – Как сказать, – обменявшись приветствиями с проходящими мимо мужчинами, Алекс закрыла дверь и, обойдя вокруг стола крёстного, уселась прямо на столешницу рядом с Лордом. – Твоё поручение я выполнила. Чего мне это стоило тебе вряд ли интересно… – Ну, зачем ты так? – Затем! Я говорила, что мне ещё рано совершать походы на такие дистанции, но ты пропустил это мимо ушей. – С тобой всё хорошо? – озабоченность Реддла была настоящей. – Ты не показалась больной, когда проклинала меня. – Я просто была зла, а дома я даже не смогла из ванны вылезти без помощи магии. Но я рассказываю тебе это не для того, чтобы ты меня пожалел, или тебе стало стыдно, – ухмыльнувшись собственному предположению, она посерьёзнела: – Просто ты должен, наконец, понять, что если я говорю «нет» – это означает «нет»! – Хорошо, Александра, я запомню. – Замечательно, тогда эта тема закрыта. Давай кое-что проясним. Почему ты выбрал из всех оборотней Грейбека? – Ну и вопрос! Их слишком много, чтобы можно было сбрасывать такую силу со счетов. – Я говорю не обо всех оборотнях вообще, а только об одном конкретном индивиде, – в её голосе напрочь отсутствовали эмоции, так что Волдеморт не мог понять, с какой целью крестница завела этот разговор и какой ответ хочет услышать. – Почему Фенрир? – Нам нужны оборотни. К тому же он уже на моей стороне и готов служить. Сивый силен, обладает авторитетом в стае… Одно его имя вызывает ужас. – Том, ты не экстремист, ты – политик! Время террора должно закончиться, и этого проще всего добиться, имея в союзниках адекватных лидеров. Это уже не столько ужас, столько отвращение! Его боятся не потому, что он оборотень, а потому, что он зверь. Надеюсь, в твои планы не входит заразить ликантропией всю Британию? – К чему ты завела этот разговор? – Риддл проницательно посмотрел на Морган и напомнил: – Ты не впервые заговорила про оборотней, а я слишком хорошо знаю, что ты никогда не делаешь ничего просто так. Я давно заметил забавную закономерность: ты начинаешь вслух рассуждать на абстрактно-философскую тему только в тех случаях, когда что-то решила и стремишься подготовить меня к принятию твоей точки зрения. – И мой метод не подводит. – Твой ум я никогда не подвергал сомнению. Благодарно кивнув, Морган отбросила колебания и прямо сказала то, что давно обдумывала: – Фенрир почти перестал подчиняться тебе, и не приведи Мерлин оказаться с ним рядом, когда он окончательно выйдет из-под контроля. – Ты хочешь его сместить? В стае начнется резня! – крайне недовольно воскликнул Тёмный Лорд. – Поединок, – невозмутимо пожала плечами Алекс, отходя к своему любимому креслу. – Если сделать всё по-уму, никакой резни не будет. Вожаком станет наш человек, обрати внимание, адекватный человек. К стае присоединятся свободные оборотни, которых отпугивает жестокость Грейбека, и мы получим не просто грозную стаю, а управляемую армию. – Кто он? – Тот, кого считают мирным, добрым и справедливым. Тот, кого слушаются из уважения, а не из страха… При должном старании оборотни сами начнут пить своё зелье, без всяких карательных санкций и министерского принуждения. – Ты не ответила на вопрос, – напомнил Риддл. – Ты не дал принципиального согласия, – парировала Александра. – Сегодня он нам мешает, а завтра он будет нам служить. – Почему ты так уверена, что твоему протеже удастся победить Фенрира? – Я ему помогу. – С моего согласия или… – С твоего, – не дослушивая, ответила Алекс. – Но сначала ты должен его дать. – Я подумаю, – уклонился от немедленного принятия решения Лорд. – Вся подготовительная работа мною уже проведена, так что… Не упусти час «икс». – Ты же сказала, что будешь действовать с моего согласия? – язвительно усмехнулся Волдеморт. – А я уверена, что ты его дашь, – откровенно ответила Александра, копируя усмешку крёстного отца. – Кажется, я тебя разбаловал, – с каким-то весёлым удивлением произнёс Риддл, качая головой. – Да? Ну, может быть, спорить не стану. Хотя после вчерашнего, с твоей стороны заявлять подобное – наглость. В любом случае, подумай о том, что я предлагаю. Дамблдор не дремлет, а оборотни могут стать очень серьёзной проблемой. Вернее станут, – сама себя поправила Алекс и, зловеще ухмыльнувшись, добавила: – Проблемой Дамблдора! – Хорошо, я подумаю о твоём протеже, а пока я хотел бы услышать, что у тебя с Краучем. – Нежная дружба, – буркнула Морган, недовольная таким поворотом разговора. – И тебя это ни в коей мере не касается. – Ошибаешься, дорогая. Бартемиус моё доверенное лицо… – Том… – Не перебивай! Что за отвратительная привычка? Год назад ты меня убеждала, что собираешься связать свою судьбу с Малфоем, и я отказался от затеи поставить ему метку. Сегодня же ты открыто селишь в своем доме любовника… – Мои взаимоотношения с Драко не имеют никакой взаимосвязи с твоими делами, – Риддл поморщился, без труда узнавая ледяной тон, которым он сам отчитывал нерадивых исполнителей, но смолчал, давая крестнице возможность договорить. – Моё решение выйти замуж осталось в силе, мы даже дату свадьбы уже назначили, осталось лишь с отцом посоветоваться. Что же до Крауча… – Ты сама не знаешь ответа на этот вопрос, – печально улыбнулся Тёмный Лорд, заметив неуверенность в голосе собеседницы. – Знаю, – возразила Алекс, – но меня слишком часто в последнее время об этом спрашивают слишком многие люди. – Кто, например? – Папа, Драко, Гарри, сам Бартемиус, теперь и ты. В основном я отшучиваюсь, ну или огрызаюсь, но… Я скажу тебе правду. Я – эмпат, и чувства других людей для меня не просто открытая книга, а нечто гораздо более подробное и четкое… Ты можешь мне лгать, можешь даже лгать самому себе, можешь подавлять эмоции, скрывать их – это неважно. Я всё равно знаю, что ты испытываешь в данный момент. И для меня любое чувство – это не однобокая эмоция, а целый трёхмерный спектральный мир! Я наглая до тех пор, пока мне это позволено, если ты понимаешь, о чём я говорю. Я не предугадываю смену настроений – я чётко вижу весь процесс перехода от одной эмоции к другой. И абстрактное понятие «любовь» я видела в исполнении сотен людей. Я знаю, что ко мне испытывает тот же Люциус, знаю лучше, чем он сам. Знаю, на что готов ради любви ко мне Поттер. Знаю, что ты часто уступаешь мне только потому, что не умеешь проявлять любовь по-другому. Но Барти… с ним всё иначе. У меня нет таких слов, чтобы объяснить… Это океан положительных эмоций. В каком бы состоянии я не была, с ним я словно заряжаюсь энергией. Его любовь меня питает силой… Великий Мерлин, я идиотка! – совершенно иным тоном воскликнула Александра, вскакивая на ноги. – Что случилось?! – испугался Волдеморт. – Я только что поняла, почему на него так действуют дементоры. – Лучше скажи, почему он так действует на тебя, – недовольно пробурчал Лорд, успевший за пару секунд, которые прошли между восклицанием крестницы и её пояснением, придумать сотню самых ужасных причин, которые могли бы её вынудить так разволноваться. – Этого я не знаю, но точно могу сказать, что от его любви я не откажусь. И еще, Том. Будь любезен, не называй Барти моим любовником при… – За кого ты меня принимаешь?! – оскорбленно взвился Лорд. – Думаешь, я не понимаю, чем это грозит твоей репутации? – Я имела в виду Драко, – невозмутимо закончила фразу Александра. – Тот факт, что ему известно о моем романе, не уменьшает его ревность, да и о самолюбии моего будущего мужа было бы неплохо позаботиться. – Хорошо, я не стану констатировать очевидные факты при Малфое. – Сарказм тут неуместен. Бартемиус мой бывший любовник. – Он живёт с тобой! – Жил, – уточнила Морган, – но не как любовник, а как близкий друг, нуждающийся в моём постоянном уходе. – Хватит, ты взрослая девочка и сама разберешься, кто тебе любовник, кто жених, а кто близкий друг. В конце концов, Барти вызывает у меня гораздо больше доверия в качестве твоего любимого мужчины, нежели мальчишка Малфой. Но, как я и сказал – это твоё дело. – Спасибо, крёстный, ты поступаешь намного умнее Люциуса. – Родители не должны указывать детям, как им жить, конечно, если они хотят оставаться родителями, – глубокомысленно изрёк Волдеморт. – Может, тебе детей завести? – хмыкнула Александра. – Мне тебя по горло хватает. Оба рассмеялись, поняв, к чему пришёл их разговор, но неловкость ни один из них не испытывал. – Ну, а если серьёзно? Ты красивый мужчина, а после ритуала больше тридцати пяти тебе никто не даст, может, правда, подумаешь о возможности завести семью? Присмотрись, вдруг, кто приглянется? Как бы ты ни был занят интригами, не думаю, что политические игры могут полностью заменить личные отношения. Ты вот-вот станешь лидером магической Великобритании, то есть публичным лицом, так что твоя жизнь станет достоянием общественности… – Кто же осмелится лезть в мою личную жизнь? – изумлённо поинтересовался Реддл. – Та же Скитер, – без колебаний назвала Алекс фамилию скандально известной журналистки. – Ты ещё не понял? Нет больше Великого и Ужасного Лорда Волдеморта, отныне ты будешь зваться мистер Том Риддл, министр магии. Люди должны не бояться тебя, а уважать… – Это утопия, Александра, я по-прежнему Лорд Волдеморт… – Если ты хочешь быть лордом, то для начала тебе необходимо создать документы, подтверждающие твоё лордство. У тебя даже поместье зовется ставкой! – Ты предлагаешь его переименовать? – улыбнулся тот, благодушно воспринимая инициативность крестницы. – Есть идеи? – Ну… Нужно что-то простое, но звучное. Фамилия, к сожалению, отпадает, а вот род деятельности… – Род деятельности?! – переспросил Риддл, уже откровенно посмеиваясь. – Да, род деятельности! – проигнорировав издёвку, подтвердила Морган. – Ты – тёмный маг, так что Хель было бы уместно, но… Мы же не хотим отпугнуть обывателей? – «Министр ещё в кабинете? Нет, он уже дома, в аду», – парадируя речь чиновников, Риддл озвучил воображаемый диалог и расхохотался. – Я сказала «уместно», а не «так и будет», – буркнула обиженная Александра, хотя ей тоже стало весело. – Что-нибудь соответствующее… Как насчет Дарк-мэнора? – Неплохо, – оценил Волдеморт. – А что? Звучит солидно. Кратко, но ёмко. Мне нравится! – Отлично! Тогда займись оформлением поместья по официальным каналам.

***

Простившись с крестным Александра сразу же стала размышлять о делах Люпина. Пытаясь просчитать насколько её вмешательство необходимо для того, чтобы ускорить «социальное возвышение» оборотня в стае, и одновременно сделать так, чтобы вплоть до того момента, когда они будут полностью готовы к активным действиям, никто не разрушил их замыслы, даже не заметила, что дома она не одна. Лишь минут через двадцать до неё дошло, что Драко в её доме, более того, что он всё это время за ней наблюдает. Предположив, что жених «изволит дуться», Морган ничем не показала, что заметила его и прошла в библиотеку. Она понятия не имела, как загладить вину, и терпеливо ожидала, когда тот сделает первый шаг к примирению. Поняв, что вся эта неопределённость может длиться долго, Малфой решительно подошёл к дивану и отобрал у невесты книгу. Александра промолчала. – Иногда ты такая глупая, – со вздохом сообщил он, притягивая её к себе и поцелуя в висок. Такое развитие событий было намного лучше, чем всё, на что она смела надеяться, так что Алекс с энтузиазмом поддержала его инициативу. – Ты больше не сердишься? Драко не спешил с ответом, сверля Морган взглядом. Не дождавшись никакой реакции, он спросил: – Где Крауч? – У себя. – Да? – Драко, не стоит говорить со мной таким тоном, – недовольно протянула Морган, высвобождаясь из объятий и вставая перед женихом. – Я прекрасно понимаю, что тебе была очень неприятна вся эта ситуация, и я тебе бесконечно признательна за терпение, но я и так сократила его пребывание в моём доме до минимума. Поверь, если бы это не было по-настоящему необходимо, я бы никогда не поступила так с тобой. – Он в порядке? – уже спокойнее поинтересовался Малфой. – Ну, как сказать? Угрозы жизни нет, если ты об этом, а в порядке он будет ещё не скоро. – Алекс, я не спрашивал тебя до этого, но… Ты, конечно, можешь сказать, что это не моё дело, но… Меньше чем через два месяца ты станешь моей женой, и мне кажется, что ты могла бы пойти мне навстречу, и ответить… – Может, ты перейдёшь к самому вопросу? – Хм… тогда, в Азкабане, что это было? – она побледнела и отвела взгляд. – Алекс, я не отстану, просто скажи мне… – Я скажу, – тихо произнесла Морган. – Я не собиралась скрывать, просто… Ну, сама не хотела поднимать эту тему… – Иди сюда, – позвал Драко, вместе с невестой садясь на диван, и обнимая её. – Я с тобой, родная, что бы ни случилось. На мгновение позволив себе прижаться к будущему мужу, Алекс отвернулась, и начала повествование невыразительным голосом, смотря куда-то в сторону: – Я знаю, Драко, спасибо тебе… Всё началось на втором курсе, когда я решила встретиться с Беллатрисой. До того дня я не видела дементоров, и понятия не имела, как им можно противостоять. Когда я вышла во двор тюрьмы, они полетели на меня… Драко, я, правда, не знала, что можно сделать, – словно извиняясь за своё незнание, она заглянула в глаза жениха. Малфой кивнул, крепче сжав ладонь невесты. – Они не нападали, но… Я не чувствую никакой тоски при их приближении. Ни страха, ни ужаса – только холод. В тот день, в Азкабане, я стояла и ждала, когда смотритель придёт мне на помощь. И смотрела в «лицо» ближайшего из дементоров. Я не знаю, как объяснить то, что потом произошло, но… он опустился ниже и… словно поклонился… Вернувшись в Хогвартс я сразу пристала к Северусу с вопросами, но сам понимаешь, ответов не получила. Спустя год, на третьем курсе, я обратилась с тем же вопросом к Люпину… Короче говоря, это кончилось тем, что мы с ним и Снейпом пошли на Чёрное озеро, чтобы я в полевых условиях «провела испытания». И в тот день дементор сказал, что я одна из них, и они не причинят мне вреда. Александра замолчала, боясь смотреть на Малфоя, но тот хоть и выглядел шокированным, затягивать паузу не стал. – И что было дальше? – Дальше? Ну, профессора его прогнали. До недавнего времени я больше не встречалась с этими существами, поэтому не найдя сразу достоверного ответа на свои вопросы, я постаралась выкинуть всю эту чушь из головы. А когда я навещала отца, дементор влетел прямо в камеру и… Ну, я просто испугалась за папу и заорала, чтобы он убирался… – Ты наорала на дементора? – пораженно переспросил Драко. – Ну да, – пожала плечами Алекс, не понимая, что в этом такого. – И вот тогда он и сообщил, что просто пришёл поздороваться. – С тобой?! – Ага. Дементор назвал меня сестрой, а когда я попросила не трогать Люциуса, он согласился и заодно пообещал мне любую помощь. Поэтому-то я сунулась в Азкабан. Я тогда тебе сказала правду: мне ничего не угрожало. Я договорилась с дементорами, они показали мне, где кто содержится, и как мне добраться до камеры Барти… – Ты говоришь с дементорами?! – Малфой задал вопрос шёпотом, поскольку от самого настоящего изумления у него пропал голос. – Да, я… Я боялась тебе признаться… Это очень редкая способность и… – «Редкая»?! Да она уникальная! Дементанг встречается намного реже парцелтанга! Но я так и не понял, почему ты боялась мне сказать? – Ты просто пока ещё не понял, что означает эта способность, – покачала головой Алекс. – Они зовут меня сестрой. Они утверждают, что я такая же, как они… Ты помнишь определение, приведённое в справочнике магических существ? Ты помнишь их характеристику? – Александра вскочила на ноги и почти кричала: – «Они не ведают пощады, не умеют прощать. Они не способны испытать чувство, не имеющее отрицательного заряда…» – Алекс! Ты не дементор! – Малфой бросился к невесте, встряхивая её за плечи. – Нет, – абсолютно спокойно согласилась Морган, словно и не она только что кричала на весь дом. – Дементоры и сами это заметили. Они сказали, что я могу чувствовать не только боль и отчаяние… Но, Драко, ведь мне тоже не свойственны такие чувства, как жалость, милосердие… – Александра Кассиопея Морган! Ты совершенно нормальный человек! И я люблю тебя независимо от того, с кем ты умеешь разговаривать: хоть с дементорами, хоть со змеями, хоть с мантикорами! – Алекс уткнулась в плечо жениха, давясь слезами, но испытывая неимоверное облегчение от его слов. – Я рад, что ты мне сказала. – Я тоже рада. За то время, что мы вместе, я сильно изменилась. Изменилась ради тебя. И то, что для разговора по душам необходимо говорить – это я усвоила чётко. – Ну, хоть что-то мне удалось тебе привить, – нежно обведя пальцем контур лица Морган, самодовольно хмыкнул Драко. – Но, знаешь… – она запнулась, но всё же нашла в себе силы продолжить: – Это ещё не всё. То, о чём я тебе сейчас говорила – все это я уже обдумала, взвесила, рассмотрела с разных сторон, а то, о чём я собираюсь говорить сейчас… – Ты можешь мне сказать все, я пойму. – Я ещё сама не всё понимаю, – покачала головой Александра. – Я говорила с Лордом о Крауче буквально час назад, и в процессе этой беседы мне кое-что пришло на ум… Драко, ты уверен, что готов слушать про его любовь ко мне? – Малфой кивнул, хотя его лицо не выражало и намёка на уверенность. Но Морган удовлетворилась формальным согласием, и пересказала то, что недавно рассказывала крестному. – Это ненормально, я использую его любовь, как какое-то восстанавливающее зелье, но хуже другое. Я думаю, что я, как дементор, питаюсь его положительным чувством… – Ты не дементор! – напомнил Малфой, и когда невеста ничего не возразила, добавил: – Я уверен, всему этому есть какое-то разумное объяснение. – А чем это объяснение неразумно? – хмыкнула Александра. – Когда обстоятельства, как пазлы, складываются в чёткую картину, глупо перекладывать их на чужие места из-за того, что результат тебе несимпатичен. Слишком много совпадений, ты не находишь? С дементорами кроме меня никто не говорит, любовью чужой, тоже, насколько мне известно, никто не питается… Драко, я эмпат, я точно могу сказать, что испытываемые Бартемиусом ко мне чувства уникальны! – Ладно, но ведь он не стал бы продолжать тебя любить, если бы ты высасывала из него положительные эмоции, как настоящий дементор? – Может, я беру меньше, или потребляю их по-другому… – Бред! Я запрещаю тебе думать, что ты дементор. Раз он тебе нужен – продолжай с ним общаться, но я больше не желаю слышать ничего подобного! – подвел своеобразный итог Малфой. – Откровенно говоря, я был уверен, что после свадьбы мне больше не придется думать о Крауче, но… Поцелуй вас дементор… – он запнулся и злобно рассмеялся: – Вот уж никогда не предполагал, что эту фразу можно использовать в таком контексте. Короче, ты поняла, что я хочу сказать. Будь добра, не демонстрируй мне нежные чувства к любовнику, а так – делай, что пожелаешь. – Драко, Барти и я больше не любовники, – устало протянула Морган. – Ну сколько раз мне нужно это повторить? Он мне не безразличен, я дорожу им даже больше, чем тем же Поттером, но это не имеет значения! Замуж я в любом случае выйду за тебя… Да и его женю. Почему ты не орал, когда я уложила Теодора в свою постель после его ранения, а из-за Барти ты на стену лезешь? Это одно и то же: близкий мне человек нуждается в моём внимании! – Ты переходишь границы, – холодно сообщил он. – Я не мешал, не устраивал сцен, но ты не можешь запретить мне чувствовать! Я понял, что ты не планируешь прекращать с ним контактировать, и обрати внимание, я принял это, потому что твои доводы показались мне достаточно резонными, но… – Драко, – перебила Алекс. – Я тут подумала… Драко, переезжай ко мне. – Ты уверена? – после паузы уточнил тот, понимая, что Александра специально перевела тему, но всё равно явственно обрадовался, не в силах поверить своему счастью. – Да. Я тут, как принцесса в замке, разве что приведений нет. Как ты справедливо заменил, меньше чем через два месяца мы станем супругами, так что… Не вижу ничего странного в том, чтобы ты переехал раньше. Да и тебе будет спокойнее, что я под контролем. – Брэнда ты к Снейпу отправила, а где Белла? – В лондонском доме. Скоро Поттер прибудет, но вы же уже жили в одном доме… Ты же не против? – О-о-о! Ты начала спрашивать мое мнение! – Не издевайся! – И в мыслях не было! – сделав предельно честное лицо, открестился Малфой. – Так ты согласен? – Салазар, естественно, согласен! И не из-за Барти, а потому что я тебя люблю.