От рождения до... возрождения

Простившись с профессорами, Алекс направилась на ужин в надежде поймать Драко одного для разговора, однако её надеждам не суждено было сбыться: ужин уже подходил к концу, а Малфой так и не появился. Дождавшись, когда Нотт встанет из-за стола, Морган устремилась следом. – Тео! Он оглянулся на голос и подождал, пока подруга его догонит. – Привет, Принцесса. – Тьфу, – Алекс раздражённо закатила глаза от этого приветствия, но от комментариев воздержалась. – Где Малфой? – У себя. – Мне он нужен. – Поздравляю, – ухмыльнулся Нотт. – Он закрылся в комнате и предупредил, что первого, кто ему помешает, он проклянёт, так что я соваться к нему не собираюсь. – Тео, мне нужно с ним поговорить, – настойчиво произнесла Морган. – Не бережёшь ты друзей, Принцесса, – рассмеялся Нотт. – Так и хочешь отправить меня на верную гибель. – Теодор, прекрати паясничать, – разозлилась Александра, – мне он правда нужен. – Почему бы тебе самой не сходить за ним? – осведомился тот. – Куда, в слизеринскую гостиную? – удивилась Алекс. – Слушай, в конце концов, если так уж боишься проклятия, скажи Драко из-за двери, что это я его зову. – Пойдём, – взяв подругу за руку, Теодор двинулся в сторону слизеринских подземелий. – Я понятия не имею, что произошло, но Малфой не в том состоянии, чтобы его трогать. Вроде он всё время был рядом, но я ничего такого не заметил. Ты уверена, что он тебе действительно нужен? – Да, потому что я знаю, что произошло, – печально ответила Александра, представляя, каково Драко снова пережить эти воспоминания. – Но мне ты, конечно, ничего не скажешь, – с утвердительной интонацией произнёс Нотт. – Прости, Тео. – Да я не настаиваю, понятно, что это личное дело Малфоя. За разговором они незаметно дошли до входа, и Теодор, даже не задумываясь, произнёс пароль в присутствии Алекс. – Гриффиндорцы – трусы! – после чего вход открылся, а Нотт, уже занёсший ногу над порогом, остановился, заметив, что спутница стоит на месте. – Ты чего… ой! Алекс, прости! Это не я придумывал пароль! – смущённо затараторил он. – Ты думаешь, моё присутствие в вашей гостиной хорошая идея? – проигнорировав оскорбление своего факультета, уточнила она. – А почему нет? – казалось, Нотт абсолютно уверен, что визит гриффиндорки – это совершенно нормальное явление. – Брось, всё будет в порядке! Сильно сомневаясь в этом, Алекс всё же кивнула и вслед за приятелем зашла внутрь. Проход со скрежетом закрылся, отрезая путь назад, и Морган натянула на лицо маску холодного равнодушия, прежде чем выйти из тени. Конечно, ей уже доводилось здесь бывать, но ещё ни разу студенты других факультетов не переступали порог слизеринской гостиной без приглашения. С одной стороны, она вроде как не сама по себе явилась, а с Теодором, но с другой – третьекурсник не обладал достаточным авторитетом, чтобы его гостей встречали с распростёртыми объятиями… – Привет, Принцесса, – бросив на неё взгляд, поздоровался Маркус Флинт и прошёл мимо, как ни в чём не бывало. – Привет, – растерянно промычала Алекс. – Идём, – привлёк внимание Теодор, и Александра усилием воли заставила себя отложить удивления на потом. – Привет, Морган, – улыбнулся Эдриан Пьюси, заметив её, и Алекс кивнула в ответ на приветствие слизеринского охотника. Из кресла в противоположном конце гостиной поднялся Ральф Бренен, идя прямо к Александре, но она сделала вид, что её это не касается и продолжила идти за Теодором к лестнице, ведущей в комнаты студентов. – Принцесса, постой, – окликнул Бренен, и Алекс нехотя остановилась. – Мне кажется, или ты меня избегаешь? – Привет, Ральф, уверена, тебе кажется. Если бы я тебя избегала, сейчас мы не разговаривали бы. – Отлично, – ухмыльнулся тот, – тогда, может, мы присядем и… – Только не сейчас! – отрезала Александра. – Ладно, – не стал настаивать Бренен, почувствовав, что момент неподходящий, – но ты обещаешь, что у меня будет такая возможность? – Ты уверен, что хочешь этого? – искренне удивилась Алекс, на какое-то мгновение позволив заинтересованности проступить на лице, и в ответ на решительный кивок Ральфа, заметившего этот интерес, вздохнула. – Ладно, обещаю. После чего, не оглядываясь, поспешила преодолеть отделяющее её от Нотта расстояние, чувствуя себя не в своей тарелке. Теодор, терпеливо дожидавшийся, пока Алекс наговорится, сразу же стал подниматься по лестнице, как только Морган оказалась рядом. Перед одной из дверей Нотт остановился. – Это наша спальня. Я подожду тебя тут. Внимательно посмотрев на приятеля, Алекс демонстративно пожала плечами и, постучав, решительно зашла в комнату, захлопывая за собой дверь. – Драко… – Алекс? – тут же откликнулся тот, вскакивая с кровати. – Что ты здесь делаешь? – Как ты? – участливо спросила Морган, подходя ближе. – Хм… когда ты рядом, живая и здоровая, значительно лучше, – искренне ответил Малфой, беря подругу за руку. – Ты что, пришла узнать, как я? – Ну, да. – Спасибо, – с удивлением произнёс он, не зная, что ещё на это сказать. – Теодор отказался тебя звать, ты, видимо, выглядел довольно устрашающе, когда просил тебя не беспокоить, – с лёгким укором в голосе объяснила Александра, – пришлось мне идти в ваше холодное подземелье. – Прости, родная, – смутившись, Малфой отвёл взор, но почти сразу довольно улыбнулся. – Это приятно, что ты пришла посмотреть, как я. Со мной порядок, так что если хочешь, мы можем пойти на улицу. – Пойдём, – согласилась Алекс, – терпеть не могу эти катакомбы. *** Несколько дней назад в «Пророке» напечатали, что Сириуса Блэка видели неподалеку от Хогсмида, но схватить не успели. Был ли это вообще Блэк – неизвестно, но по школе прошла волна тревоги: студенты наперебой высказывали версии, куда он направляется и где может прятаться. С тех пор никакой новой информации о беглеце не было, но ученики продолжали говорить только о нём, как будто других тем не было. Алекс решила сбежать из гостиной пораньше, чтобы не пришлось в двадцатый раз выслушивать предположения о местонахождении Блэка в этот самый момент, но на полпути к дверям была остановлена Поттером. – Алекс, подожди! Я с тобой. – А Рон и Гермиона? – Да ну их! Как будто мне приятно говорить о том, кто меня хочет убить. – Знаешь, меня Блэк, вроде, не собирается убивать, но слушать о нём мне тоже уже надоело. Переговариваясь, они дошли до Большого зала и принялись за еду. Постепенно к ужину стали подтягиваться и другие студенты, которые даже с набитыми ртами продолжали обсуждать Блэка. – Да прекратите уже! – не сдержалась Алекс. – Сколько можно повторять одно и то же? Кроме побега Блэка что, событий мало? – Ладно, ладно, не злись, – примирительно произнесла Гермиона. – Можно и о чём-нибудь другом. Тема разговора сменилась, и Алекс пришлось участвовать в квиддичной полемике. Внезапно она ощутила прикосновение чего-то очень горячего и перевела взгляд на свою руку. Браслет-индикатор, охватывающий запястье, раскалился докрасна, и на коже стали проступать волдыри. От ужаса Алекс даже не чувствовала боли и заворожённо наблюдала, как камень, всё время бывший зелёным, пульсирует тёмно-красным цветом. Мирное течение беседы было прервано резким звуком взрыва, на фоне которого негромкого стона Морган никто не заметил. В зале стало очень тихо: все присутствующие поворачивались, недоумённо высматривая источник шума. Левая рука Александры была в крови, а сама побледневшая гриффиндорка испуганно взирала на рану. – Алекс, тебе надо в лазарет! – прервал затянувшуюся паузу Поттер и потянул застывшую подругу за локоть, заставляя подняться со скамьи: – Идём! Морган ошеломлённо подняла на него взгляд, но промолчала и позволила вывести себя из зала. Сопровождая Алекс в Больничное крыло, Гарри пытался выяснить, что же произошло, но та пустыми глазами смотрела прямо перед собой, механически переставляя ноги, и совершенно не обращала внимания ни на него самого, ни на собственную боль. Умом Александра понимала, что браслет мог взорваться только в случае смерти того, чья кровь была в него вложена, но осознать это в полной мере и смириться была не в состоянии. Мадам Помфри, едва взглянув на травмированную конечность, горестно запричитала и, вытолкав Поттера за дверь, сразу же занялась лечением пациентки. Остановив кровотечение и наложив специальный состав от ожогов, медсестра попыталась выяснить, как Морган получила ранение, но, присмотревшись, поняла, что девочка в шоке и оставила её одну. Едва Помфри исчезла за дверью, Алекс дала волю своему горю. Она сидела на койке с отсутствующим видом, ни о чём не думая, а слёзы не переставая текли из глаз. – Алекс, как ты себя… Алекс? – Поттер наконец дождался возможности проникнуть в Больничное крыло и лично убедиться, что с подругой всё в порядке. Не поверив собственным глазам, он остановился в метре от неё: – Ты плачешь? Что случилось?! Гарри кинулся успокаивать Алекс. Почти полчаса он потратил на бесплодные попытки утешить подругу, но, наконец, был вынужден сдаться: Александра просто не обращала на него внимания. Покинув лазарет, Гарри, едва не срываясь на бег, направился в слизеринское подземелье. Дойдя до портрета-стража, Поттер принялся нетерпеливо мерить шагами коридор, ожидая, пока появится кто-нибудь, к кому он мог бы обратиться, но, как назло, тот был пуст. Минут через десять, когда вконец изнервничавшийся гриффиндорец уже готов был просто убить первого попавшегося под руку или взорвать всё подземелье, вход открылся, выпуская парня, в котором Гарри опознал своего однокурсника. – Эй, Нотт! Теодор вздрогнул и с подозрением уставился на незваного гостя. – Поттер? Что тебе надо? – Ты можешь позвать Малфоя? – Зачем? – искренне удивился Нотт. – Надо! – уверенно ответил Гарри. – Так это тебе надо, а Малфою, может, и не надо. – Ему тоже надо. – Сомневаюсь. – Чёрт, просто позови его, скажи, это касается Морган. – А что с ней? – тон Теодора изменился, но взволнованный Поттер этого не заметил. – Не твоё дело! Просто позови Малфоя. – Ладно, сейчас, – Нотт поспешно развернулся и скрылся за дверью. – Поттер? – буквально через минуту из открывшегося дверного проёма вышел Малфой. – Э-э-э… Алекс в лазарете… – мгновенно растеряв всю свою решительность, пролепетал Гарри. – Что с ней? – маска невозмутимости в один миг слетела с лица Драко и в глазах проступило беспокойство. – Она повредила руку… Как будто что-то взорвалось. А теперь она плачет… – О, Салазар… – прошептал Малфой, догадываясь о том, что именно могло взорваться, и, не слушая дальше, бросился в Больничное крыло. Помедлив пару секунд, Поттер и Нотт, переглянувшись, побежали следом. Ворвавшись в лазарет, Малфой притормозил оглядываясь и, найдя заплаканную Александру, кинулся к ней. – Что случилось, милая? – Драко обнял подругу и осторожно приподнял её подбородок, вынуждая посмотреть на него. Морган молча вытянула руку, показывая отсутствие одного из браслетов-индикаторов, и слёзы ещё сильнее заструились из её глаз. Узнав Вивикусы, зачарованные на контроль за состоянием здоровья Брэнда и его собственного, Драко понял, что отсутствует тот, который был настроен на Люциуса Малфоя, и, ничего не говоря, сильнее прижал подругу к себе. – Тебе нужно успокоиться, – как можно более безмятежным тоном произнёс Драко, отстраняясь от неё. – Алекс, пойдём… – Куда ты собираешься её вести? – вмешался Поттер, молча стоявший всё это время чуть поодаль вместе с Ноттом. – Ей нельзя оставаться одной. Будет лучше, если Алекс побудет со мной… И, Поттер, спасибо, что позвал меня. – Э-э-э… Не за что, – смутился Гарри. Покинув Больничное крыло, все четверо некоторое время шли молча. Поттера раздирали беспокойство за подругу и банальное любопытство, но он старательно сдерживался, понимая, что сейчас неподходящее время для расспросов. – Куда вы идёте? – первым нарушил тишину Гарри. Драко вопросительно посмотрел на Теодора и, получив согласный кивок, повернулся к Поттеру. – К нам в комнату. Гарри хотел что-то возразить, но передумал и промолчал. На следующей лестнице Поттер попрощался и повернул в сторону гриффиндорской башни, а остальные продолжили спуск. Перед самым входом в гостиную Драко притормозил и, посмотрев на так и не переставшую плакать Александру, наложил на неё заклинание прозрачности, чтобы не привлекать внимание остальных слизеринцев к её мокрому от слёз лицу. В спальне Малфой усадил подругу на свою кровать и, обняв, попытался её успокоить. – Ты вся дрожишь, – заметил парень через некоторое время. – Замёрзла? – заботливо спросил он и, дождавшись утвердительного кивка, разул её и укутал в одеяло. Драко гладил Морган по волосам и повторял слова утешения, но поток слёз не ослабевал – Алекс будто сама себе шёпотом пересказывала важные для неё моменты, связанные с Люциусом, периодически поднимая глаза на сидящего рядом юношу, как бы спрашивая: «Помнишь?». И Драко не оставалось ничего иного, как только сильнее сжимать её плечи, словно в попытке оградить подругу от остального мира. Прошло немало времени, прежде чем Алекс перестала плакать и высвободилась из кольца рук Драко. – Я, наверное, пойду, – нерешительно пробормотала она, не поднимая глаз, – скоро отбой, Крэбб с Гойлом явятся… – Они оба с простудой в лазарете, так что ты никому не мешаешь, – успокоил её Нотт. – Алекс, я боюсь тебя отпускать, – прямо сказал Драко и снова обнял Морган. – Тебе сейчас лучше не оставаться одной. Александра не стала вырываться и, поудобнее устроившись в его объятиях, затихла. – Драко, – шёпотом позвал Теодор, – она уснула? – Да, – так же чуть слышно ответил Малфой и аккуратно, стараясь не потревожить девочку, уложил её в кровать. – Теодор, прости, но ты не будешь возражать… – Нет, – отмахнулся тот, – Алекс и моя подруга, если ты забыл, и ей действительно нельзя оставаться одной в таком состоянии. Слушай, я не стал сразу ничего спрашивать, но… это был браслет Вивикус? – Драко кивнул, и Нотт после паузы спросил: – Кто это был? – Теодор, – тщательно подбирая слова, заговорил Малфой, – Алекс сама решит, что и кому рассказывать. – Я никогда не видел её плачущей. Родственников у неё, вроде, нет, так что это кто-то из друзей… Но кроме нас с тобой и Поттера… – Ты почти прав, но есть ещё… был ещё, – исправился Драко, – один человек, который… которого… – Драко, может ты просто скажешь, кто это? – Нотт заметил колебания друга, но не мог понять их причин. – В конце концов, я не собираюсь никому рассказывать чужие секреты. И потом, из слов Алекс понятно, что он был ей ближе нас обоих вместе взятых. – Почему ты так решил? Ты считаешь, что если я умру, Алекс не будет плакать? – Не заводись, – Теодор успокоительно положил руку на плечо друга, – ты же слышал, что она говорила. – Просто ни ты, ни я не сможем его заменить по ряду объективных причин. – Каких? – не понял Нотт. – Мордред, Теодор, чего ты ко мне пристал с такими вопросами? – взорвался Малфой, вскочив на ноги. И хотя остатков самообладания хватило на то, чтобы не повысить голос, от его резкого движения опрокинулась стопка книжек, лежавших на тумбочке, и те с грохотом посыпались на пол. Парни замерли в надежде, что Алекс не проснётся от шума. – Драко? – Морган резко села в постели, с удивлением оглядываясь. – Всё хорошо, – Малфой в одно мгновение оказался рядом, – спи. – Что случилось? – Ничего, книги упали. Спи. – Драко, я не умственно отсталая! – Алекс со злостью оттолкнула руку Малфоя, когда тот попытался её обнять. – Теодор, вы из-за меня поссорились? С моей стороны, конечно, было наглостью уснуть тут. Я сейчас уйду, – в подтверждение Алекс предприняла попытку встать с кровати, выпутываясь из одеяла, и не увидела в глазах Драко ненависти, с которой он глянул на соседа, словно спрашивая: «Доволен?» – Алекс, всё в порядке, ты не должна никуда уходить! – Теодор кинулся к ней и схватил её за руки. – Пока это зависит от меня, ты можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь! – Тео, вы же из-за меня ссорились? – Мы не ссорились, – неуверенно возразил тот, – просто я хотел узнать о твоём браслете, а Драко… Нотт был вынужден замолчать, так как в глазах Алекс снова закипели слёзы, и две мокрые дорожки появились на щеках. – Придурок! – со злостью пробормотал Драко и притянул Морган к себе. – Ну не плачь, милая, пожалуйста. – Прости, – на Теодора было жалко смотреть, он сжался и говорил еле слышно, – я идиот. Прости меня! – Всё нормально, Тео, – словно не замечая собственных слёз, произнесла Алекс совершенно спокойно. – Может, ты справишься со своим любопытством? – Почему ты не хочешь просто сказать, кто этот твой друг? Алекс перевела взгляд на Драко, ища поддержки, но тот лишь пожал плечами, предоставляя ей самой решать, что говорить Нотту, а что сохранить в тайне. – Зачем тебе, Тео? – Алекс, ты же моя подруга... – начал было Нотт, но Александра признала за ним право на ответ и качнула головой в сторону обнимающего её парня. – Малфой? – вопросительно произнёс Теодор, и когда Морган кивнула, в его глазах промелькнуло изумление. – Но ведь он… – Да не я! – со злостью перебил его Драко. – Мой отец! Люциус Малфой. После того как имя Люциуса прозвучало, Алекс снова расплакалась и, больше не сдерживаясь, спрятала лицо на груди Драко. Теодор молча старался осмыслить услышанное. В тишине, прерываемой только дыханием парней и всхлипыванием девочки, прошло много времени, но ни один из волшебников не замечал его течения, думая каждый о своём. Алекс горевала по единственному взрослому, который её любил и заботился о ней. Мужчине, который смог заменить ей отца. Человеку, благодаря которому она смогла, хоть и недолго, но пожить в нормальной семье, которой у Александры никогда по-настоящему не было. И с чьей помощью она смогла узнать, что это вообще такое. Теодор пытался понять, как и когда Алекс так сильно привязалась к отцу своего друга и, главное, каков Люциус Малфой на самом деле. Потому что за маской хладнокровного аристократа наверняка скрывался совершенно другой человек, и человек явно неплохой, иначе Александра Морган не рыдала бы так безутешно. А Драко совсем не думал об отце, который, по сути, никогда не был ему близок. Все мысли занимали страдания лучшей подруги, чьи слёзы ему было невыносимо видеть. Когда Александра снова уснула, Нотт поманил Малфоя за собой из комнаты. Драко укрыл Морган одеялом и вышел вслед за Теодором. – Ты как? – участливо спросил Нотт уже в гостиной. – В смысле? – Малфой, в конце концов, это твой отец. – Ну… – Драко замялся на мгновение, а потом тряхнул головой. – Теодор, как ты относишься к Поттеру? – А причём здесь Поттер? – Нотт настороженно посмотрел на друга, всерьёз опасаясь за его психическое здоровье. – Ещё год назад ты его ненавидел, так? – Драко дождался согласного кивка и продолжил свои объяснения. – А сейчас ты к нему, вроде, не так уж и плохо относишься, потому что твоя лучшая подруга, в свою очередь, с ним дружит. Так? – Ну так. Только к чему ты это говоришь? – Сейчас поймёшь, – заверил Малфой. – Теперь представь, что Поттер помрёт. Не так давно ты бы позлорадствовал, а сейчас случись с ним что, ты даже посочувствовал бы, потому что благодаря Алекс уже, наверное, понял, что он совсем не так плох, как ты о нём думал. А если бы ты ещё год с ним пообщался, то, может быть, даже смог бы назвать его своим другом, и тогда его смерть серьёзно бы тебя расстроила. – Это всё, конечно, замечательно, и я допускаю, что ты прав в своих предположениях, – заметил Теодор, – но я так и не понял, к чему ты ведёшь. – До недавнего времени я ненавидел отца. По сути, он для меня совершенно чужой человек, от которого я никогда не видел ничего хорошего. Но потом появилась Алекс… – Драко улыбнулся, погружаясь в воспоминания, и Теодор изумлённо наблюдал, как лицо лучшего друга преображается без привычной презрительной ухмылки. – Знаешь, я одиннадцать лет жил рядом с холодным, жестоким, равнодушным человеком, а оказалось… – Драко словно очнулся и резко замолчал. Когда он снова заговорил, его тон неуловимо изменился: – Короче говоря, другом отец мне стать не успел, но и врагом быть перестал. Так что я просто не знаю, как реагировать на его смерть. – Извини, – смущённо пробормотал Нотт, понимая, как неудобно Малфой себя чувствует после неожиданной откровенности. – Драко, Алекс достаточно сильная, она справится. – Хм, спасибо, Теодор, – Малфой был рад, что друг не стал развивать болезненную тему. – Пойдём спать.