От рождения до... возрождения

Проснувшись, Александра сразу же вспомнила события вчерашнего дня. Повернув голову, она обнаружила спящего рядом Драко и грустно улыбнулась. Осторожно выскользнув из-под обнимающей её руки, Алекс направилась в ванную, стараясь двигаться бесшумно, чтобы не разбудить друзей. Умывшись, Морган стала разглядывать собственное отражение. Вчерашнее слёзоизвержение почти никак не сказалось на внешности: никаких отёков или мешков под глазами не наблюдалось, только краснота. Удовлетворённо ухмыльнувшись, она вернулась в спальню. – Доброе утро, – послышался недовольный голос Теодора. – Утро добрым не бывает! – хмыкнула Алекс. – Я извиняюсь за вчерашнее… – Брось! – Нотт решительно пресёк её попытку извиниться. – Надеюсь, ты помнишь – я твой друг, и не станешь переживать, что позволила себе проявить подлинные эмоции в моём присутствии. На этой оптимистической ноте я покидаю вас, чтобы умыться, – Теодор шутливо поклонился и исчез за дверью ванной комнаты. – Как ты? – Малфой встал с кровати и теперь настороженно всматривался в глаза подруги. – Я справлюсь, – уверенно ответила Александра и, подойдя к нему вплотную, положила руки ему на плечи. – Драко, спасибо тебе за то, что ты у меня есть. – Спасибо, что позволяешь мне быть с тобой, – так же серьёзно ответил Малфой. Вернувшийся в комнату Теодор заметил, что между друзьями что-то произошло, но не стал вмешиваться и просто разрядил обстановку замечанием о скором завтраке. – Кстати, Драко, я не обнаружила в ванной ничего похожего на расчёску. Так как у Тео короткая стрижка, то вся надежда на тебя! – потребовала Алекс и, получив желаемое, распустила хвост и принялась расчёсываться. – Обалдеть! – раздался восхищённый вздох Нотта, и Алекс вопросительно посмотрела на него. – У тебя такие шикарные волосы, как ты умудряешься это скрывать? – Теодор пропустил между пальцев локон и поднял глаза на подругу. – Я думал, у тебя волосы намного короче. И они такие мягкие… – Теодор, – умытый Драко с неудовольствием смотрел на соседа, – два шага назад. – Не ревнуй, Малфой, – ухмыльнулся тот и снова повернулся к Морган. – Алекс, не заплетай их, – попросил он, заметив, как та собирает волосы в хвост. – Бесполезно, я просил об этом раз сто! – Малфой тоже не сводил с неё глаз. – Мне неудобно с распущенными, так что обойдётесь, – не сдалась Александра. – Ну что, пойдём на завтрак? Надеюсь, Поттер захватит мои вещи. Снова применив заклятие невидимости, Александра миновала слизеринскую гостиную и подземелья. Перед входом в Большой зал она вернула себе обычный вид и решительно зашагала к своему столу. Если Александра и надеялась в глубине души, что её никто не будет трогать, то она глубоко заблуждалась. Каждый встречный гриффиндорец, а порой и не только гриффиндорец, считал своим долгом поинтересоваться, что же вчера произошло. Морган крепилась изо всех сил, с трудом сдерживая подступающие слёзы, и спокойно отвечала что-то типа: «Спасибо, всё в порядке», – до тех пор, пока на лавку рядом с ней не плюхнулся Рон Уизли и в своей обычной бесцеремонной манере не начал допытываться, что взорвалось за столом и куда потом делалась однокурсница. Через десять минут бесконечных что, почему, зачем и подобных вопросов Алекс, терпение которой и так находилось на пределе, всё же психанула. – Рон, отстань уже! Это не твоё дело! Я вообще не хочу с тобой разговаривать! – Да пожалуйста! – заорал в ответ Уизли. – Можешь вообще валить к своим змеюкам, Слизеринская Принцесса! – Чудесно, – ледяным тоном произнесла Александра, вставая из-за гриффиндорского стола. – Алекс, – тут же позвал Нотт, привлекая внимание не только подруги, но и половины её факультета, – иди сюда! Не глядя на однокурсников, Морган с самым независимым видом встала и, забрав стакан с вишнёвым соком, пересела к слизеринцам, оказавшись прямо напротив Малфоя. – Не обращай внимания, – тихо посоветовал Драко, и Алекс молча кивнула. Десятки сов влетели в расположенные под самым потолком окна, разнося утреннюю почту. Малфоевский филин аккуратно опустился рядом с Драко, и парень отвязал от его лапы свиток пергамента, кинув обеспокоенный взгляд на сидящую напротив Александру. Просмотрев текст письма, Драко резко поднял голову. – Алекс! – та с болью в глазах посмотрела на друга, готовя себя к подтверждению дурных вестей. – Алекс, это была клиническая смерть! – Что? – голос сорвался от затеплившейся надежды. – Он жив! Его удалось реанимировать! Секунду Морган продолжала сохранять неподвижность, но вот на её губах появилась неуверенная, едва заметная улыбка, а уже в следующий миг она сорвалась с места, опрокинув рядом сидящего на пол и даже не заметив этого, и устремилась к выходу из Большого зала. Александра не могла поверить, что это правда и Люциус действительно не умер. Она бежала по направлению к Хогсмиду, к границе антитрансгрессионной зоны, и в её голове лихорадочно билась только одна мысль: «Он жив!» *** Трансгрессировав в Малфой-мэнор, Морган бегом преодолела лестницу и, не сбавляя темпа, промчалась по коридору к спальне хозяина. Дверь распахнулась прямо перед её носом, и из комнаты Люциуса вышла миссис Малфой. Увидев гостью, Нарцисса остановилась, загораживая проход, и со злостью уставилась на неё. – Что вам здесь понадобилось, мисс Морган? – с неприязнью проговорила она. – Не припоминаю, чтобы мы вас приглашали. На мгновение Алекс притормозила, но уже в следующую секунду, оттолкнув миссис Малфой, влетела в комнату. – Люциус! – Александра подскочила к кровати и замерла. Желая обнять мужчину, но опасаясь сделать ему больно, она пыталась на глаз определить вероятные повреждения. – Как я рада, что ты жив! – Иди сюда, – улыбнулся Малфой, протягивая руку. – Я почти в порядке. Что это? – обеспокоенно спросил он, заметив след от ожога на её запястье. – Браслет вчера взорвался, – смущённо призналась та. – Поэтому у тебя глаза красные? Алекс, ты что, из-за меня плакала? – Люциус обнял девочку и, поцеловав в макушку, довольно усмехнулся. – Знаешь, это даже приятно: оказывается, есть в мире человек, которому небезразлично жив я или умер, – Александра чуть не задохнулась от возмущения, и Малфой, сдерживая смех, поспешил добавить: – Это шутка! Спасибо за заботу, милая. – Никогда меня так не пугай! Если бы ты знал, как мне плохо вчера было! Я бы, наверное, головой об стену начала биться, если бы не Драко… – Кстати, а как мой наследник отреагировал на известие о моей смерти? – Знаешь, я вообще-то была очень занята тем, что рыдала, так что не обратила внимания. Но Драко просто не до того было, чтобы переживать за тебя, на него была возложена миссия по моему утешению. – Я рад, что сын был с тобой. – А уж как я этому рада! – ухмыльнулась успокоившаяся Александра. – Передавай ему привет… А почему он не пришёл-то? Я же правильно понял, вы получили письмо Нарциссы? – Да, за завтраком. Просто я сразу же бросилась сюда… и вообще, у нас же уроки… о, Мерлин! Северус мне голову оторвёт! Люциус рассмеялся и, снова поцеловав воспитанницу в макушку, ласково посмотрел ей в глаза. – Со мной всё будет нормально. Так что можешь возвращаться в школу. Я люблю тебя, малыш. – Я тебя тоже, – улыбнулась Алекс, вставая. – Банни, – позвала она и, когда перед ней появился домовик, приказала: – Возьми в лаборатории зелья. С номерами четырнадцать и семнадцать на этикетках будешь давать хозяину утром и вечером по три капли в питьё, а седьмой номер – по ложке один раз в день. Запомнил? – Да, госпожа. Банни всё запомнил. – Отлично, можешь идти. Морган развернулась с намерением покинуть спальню, но была остановлена гневным шипением Нарциссы, всё это время простоявшей в дверях и теперь с ненавистью глядящей на неё. – По какому праву ты здесь распоряжаешься, девчонка?! Банни, не смей выполнять приказы этой… – Нарцисса! – ледяной тон Люциуса заставил жену замолчать. – Не смей цепляться к Алекс! Она лучше знает, какие лекарства мне нужны, так что не вмешивайся. И, вообще, не смей ей хамить. Тебе ясно? – Но, Люциус… – прозвучало это жалко, однако Алекс уже шла по коридору к лестнице и не видела затравленное выражение лица Нарциссы, когда муж высказывал ей претензии. *** Безнадёжно опаздывая на урок, Алекс не стала трансгрессировать в Хогсмид, а вместо этого решила воспользоваться летучим порохом. Выйдя из камина в апартаментах слизеринского декана, она Алохоморой открыла дверь и поспешила в класс. – Доброе утро! – она ворвалась в кабинет, сияя улыбкой. – Извините за опоздание… – Всё в порядке? – вполне доброжелательным тоном поинтересовался Снейп, полностью игнорируя тот факт, что его перебили. – Более чем, – снова улыбнулась Морган. – Тогда можете занять своё место. Алекс уселась на стул и, поймав вопросительный взгляд Драко, успокоила его ещё одной улыбкой. Гриффиндорцы давно привыкли, что Морган сходит с рук то, за что любого другого Снейп приговорил бы к месячной отработке, так что ничего не сказали о её опоздании, только Уизли, как всегда, не удержался и пробурчал себе под нос что-то о Слизеринских Принцессах, которые слишком много себе позволяют. В то время как профессор отвернулся к доске, дописывая рецепт, Поттер протянул Алекс сумку, которую она вчера оставила в Большом зале, знаками спрашивая всё ли в порядке. Благодарно кивнув, та многозначительно посмотрела на учителя, намекая, что сейчас не время и не место для расспросов, но её цветущий вид и так давал понять – всё плохое позади. Сияющие глаза выдавали счастливый настрой Александры, но в остальном она была совершенно спокойна, не собираясь посвящать посторонних в перипетии своей личной жизни. К счастью, кабинет зельеварения меньше всего подходил для разговоров на отвлечённые темы, и никто ни о чём её не спрашивал, однако приступить к приготовлению зелья она всё-таки не смогла. Алекс только успела достать пергамент, чтобы переписать рецепт, как дверь резко распахнулась, впуская в кабинет разъярённую МакГонагалл. – Мисс Морган! Нам надо поговорить! Немедленно! Извините, Северус, я заберу её ненадолго. Тот кивнул, с сочувствием посмотрев на студентку, а Александра беззаботно улыбнулась. После того как она прорыдала половину ночи, оплакивая смерть близкого человека, за право лично, своими собственными глазами, убедиться, что он жив, она согласна была на любое наказание: это того стоило. – Видно, не судьба, – с шутовской ухмылкой Алекс показала на пергамент и вышла вслед за своим деканом. Минерва не заставила себя ждать: едва дверь за их спинами закрылась, профессор тут же гневно воззрилась на Морган и, едва не переходя на крик, спросила: – Что вы себе позволяете?! Вы самовольно покинули территорию школы! Где вы были?.. – Извините, профессор, – перебила Алекс, и МакГонагалл сделала паузу в возмущениях. – Вы знаете, что такое Вивикус? – Да, – Минерва удивлённо посмотрела на ученицу, – но причём здесь… – Вчера во время ужина у меня браслет самопроизвольно активировался, – невозмутимо продолжила Морган. – О, Алекс, мне так жаль… – вся злость МакГонагалл на нерадивую студентку мгновенно испарилась, стоило ей осознать услышанное. – А сегодня за завтраком пришло письмо, что колдомедикам удалось реанимировать пострадавшего, смерть была клинической… Простите, профессор МакГонагалл, но я должна была убедиться лично. – Конечно, я понимаю… – сочувственно прикоснувшись к плечу Александры, профессор трансфигурации ободряюще улыбнулась и заинтересованно уточнила: – Кто пострадал? Насколько я знаю, у вас нет близких родственников… Морган терпеть не могла, когда её жалеют, но ещё сильнее её злили задаваемые ей вопросы. Вот только расположение декана заслужить было отнюдь не просто, и она не намеривалась портить отношения с МакГонагалл, а потому загнала недовольство подальше и как можно спокойнее ответила: – Вы правы, профессор, родственников у меня нет, но, думаю, вы и сами понимаете – создавать браслет на чужого человека никто не станет. Так что… – Вы не будете отвечать на этот вопрос? Мне непонятно, почему вы делаете из этого тайну, но это ваше право. С этим человеком всё в порядке? – после паузы спросила Минерва. – Нет, но его жизни уже ничего не угрожает… Профессор, я знаю, что не должна была убегать, но… я была не в том состоянии, чтобы адекватно оценивать свои действия, и не могла поступить по-другому. – Я понимаю вас, мисс Морган. Будем надеяться, с вашими близкими больше ничего не произойдёт, и вам не придётся снова нарушать школьные правила, – МакГонагалл улыбнулась, показывая, что шутит, но тут же посерьёзнела: – А как вы, собственно, добрались до… куда вы там отправлялись? – Трансгрессировала. – Что?! Александра мысленно дала себе подзатыльник за то, что вовремя не сообразила: этого нельзя было говорить. Получив доказательства, что с Малфоем всё в порядке, она легкомысленно расслабилась, и теперь приходилось спешно придумывать, какую часть правды необходимо рассказать декану, чтобы успокоить. – Не волнуйтесь, профессор… – Что значит «не волнуйтесь»? Вы что, умеете трансгрессировать? Да даже если и умеете, вы не имеете на это права, у вас нет лицензии… Алекс подняла руки, призывая своего декана к молчанию, чтобы получить возможность объясниться. – Профессор, всё в порядке, я умею трансгрессировать с четырёх лет, и у меня есть лицензия. МакГонагалл в шоке смотрела на студентку и не могла решить: верить ли ей или всё же нет. – Мисс Морган, что значит с четырёх лет? И откуда у вас, позвольте узнать, могла взяться лицензия на трансгрессию? Вам же прекрасно известно, что её выдают исключительно совершеннолетним волшебникам, а вам отнюдь не семнадцать! – В чистокровных семьях принято учить подобным вещам с детства, а лицензию мне выписал лично Фадж в прошлом году… – С ума сойти, – непедагогично хмыкнула Минерва. – Вы когда-нибудь перестанете меня удивлять? – Надеюсь, нет, а то вам станет скучно, – улыбнулась Александра и, попрощавшись с МакГонагалл, вернулась в кабинет зельеварения. *** Несмотря на то что после объяснений МакГонагалл не стала её наказывать за самовольный уход с территории школы, Алекс была уверена – просто так всё не закончится, и ждала вызова от директора. Снейп вообще сделал вид, что ничего не произошло и никакого опоздания не было, Александре даже не пришлось дополнительно извиняться. Северус благоразумно ограничился вопросительным взглядом и, получив в ответ улыбку, на этом и успокоился, прекрасно зная, что его любимая ученица не стала бы демонстративно нарушать правила без веских на то оснований. Как только закончился урок, Поттер схватил Алекс за руку и, громко объявив, что у него важный разговор, протащил несопротивляющуюся девочку сквозь любопытствующую толпу. Отойдя на достаточное, чтобы их не могли услышать расстояние, Гарри смущённо признался, что никакого разговора нет и он просто решил спасти Морган от лишних вопросов. В благодарность та согласилась во время обеда сесть за гриффиндорский стол, несмотря на возможные высказывания Уизли, но всё же выторговала себе право в любой момент сбежать к слизеринцам. Алекс была благодарна Поттеру за помощь и понимание, поэтому не стала тянуть и кратко рассказала о причинах, побудивших её убежать из Хогвартса посреди завтрака. Несмотря на предубеждение к слизеринцам вообще и Люциусу в частности, Гарри знал об отношении лучшей подруги к Малфою, поэтому искренне порадовался за неё, заверив, что если возникнет необходимость, Морган всегда может рассчитывать на его помощь. Садясь за стол, Александра ожидала потока вопросов от однокурсников, однако никто не стремился выпытывать у неё подробности вчерашнего происшествия. Гриффиндорцы косились на Морган, но не спешили удовлетворить собственное любопытство, предпочитая молча есть. Не прошло и нескольких минут, как Гермиона, заметив волнение Алекс, поспешила её успокоить: – Мы с Гарри доходчиво разъяснили Рону, что его поведение недопустимо, и он обещал не приставать к тебе с вопросами. Ну а все остальные слышали это, так что тоже не хотят рисковать. Захочешь, сама расскажешь, – добавила Грейнджер в надежде, что Алекс тут же примется отчитываться, зачем покидала школу. Не дождавшись ничего, кроме кивка, Гермиона разочарованно отвернулась и тоже занялась едой. – Морган, – незнакомый парень в форме Когтеврана остановился рядом с гриффиндорским столом и, когда ему указали на Александру, подошёл к ней вплотную. – Тебя вызывает директор. Посчитав свою миссию выполненной, юноша, не дожидаясь ответа, направился к своему месту, но через пару минут ему пришлось вернуться, так как Алекс невозмутимо продолжала есть. – Морган, ты что, не слышала? Дамблдор ждёт тебя! Алекс не торопясь повернулась, окинула его вызывающе-оценивающим взглядом, от которого он покраснел, и только после этого лениво произнесла: – Я слышала. Но это вовсе не значит, что я, роняя тапки, побегу к нему. Зайду после обеда, а теперь будь добр, исчезни. Когтевранец ещё некоторое время постоял около Морган, которая отвернулась и потеряла к нему интерес, и, пожав плечами, ушёл. – Алекс, – шёпотом позвала Гермиона, не желая привлекать к диалогу внимание однокурсников, – но ведь тебя ждёт Дамблдор! – Не доставай, Миона. Выпью кофе и пойду. Гермиона осуждающе покачала головой, удивляясь про себя, как так можно: не побежать сразу к директору, а продолжать жевать, словно тебя никто и не ждёт, – но промолчала, не желая ссориться с Александрой. И лишь каждые две минуты демонстративно гневно смотрела на двери, намекая, что Александре пора бы и встать из-за стола, но та была глуха к недовольству Грейнджер. Сделав последний глоток кофе, Алекс уже собиралась идти к директору, когда рядом с ней остановился Снейп. – Морган! Дамблдор хотел вас видеть, за мной! Алекс удивлённо на него посмотрела, недоумевая, почему тот выступает в роли гонца, но послушно поднялась и последовала за Северусом, зная, что при студентах уж точно не дождётся никаких объяснений. Выйдя из Большого зала, Александре забыла о своём намерении расспросить Снейпа и чуть ли не бежала, чтобы не отставать. Профессор, не оглядываясь, быстро шёл по коридору, и Морган не оставалось ничего иного, как следовать за ним. Достигнув директорского кабинета, Александра не успела даже отдышаться, как горгулья уже представила её под внимательный взгляд старика. – Мисс Морган, приветствую вас. Садитесь. – Здравствуйте, сэр. Переведя взгляд на Снейпа, который всё ещё стоял на пороге, Дамблдор удивился и вежливо, но весьма откровенно указал ему на дверь: – Северус? Ты можешь идти. Тот сделал вид, что не понимает намёков, и стал за спиной Алекс, положив обе руки на спинку её стула. – Мисс Морган моя студентка, так что я, пожалуй, останусь. – Хм… как пожелаешь, – смирился директор с его присутствием и переключил внимание на Алекс. – Итак, мисс Морган, как ни печально, за прошедшие сутки вы умудрились нарушить десяток школьных правил. Вам есть что сказать в своё оправдание? На миг Александре очень захотелось выложить всё, что она думает об этих правилах вообще и о директоре, их устанавливающем, в частности, но усилием воли она сдержалась и учтиво, а главное, с долей смущения, спросила: – Что вы имеете в виду, профессор? – Ну, начнём с того, что вы покинули лазарет без разрешения школьной медсестры. Алекс удивилась: такую ерунду считают нарушением? Но не подала вида. – Физически со мной всё в порядке, а у мадам Помфри хватает пациентов, так что… – Да-да, понятно. А что вы скажете о своём отсутствии в спальне после отбоя? – Я была в спальне, – решительно опровергла слова Дамблдора Александра, проклиная длинный язык Гермионы Грейнджер, – и не покидала её после отбоя. – Мисс Морган, – лицо Дамблдора на мгновение утратило доброту и всепрощение, – не стоит мне лгать. – Я не лгу, профессор! Я была в спальне. Старик задумался, и в кабинете повисла тишина. Взгляд Альбуса скользил по лицу ученицы, но время шло, а неловкое молчание совершенно её не смущало. – Мисс Морган, в чьей спальне вы были? – верно сформулировал вопрос директор, возвращая себе вид полной безмятежности, и Алекс снова про себя выругалась. – Я ночевала у друзей, – уклончиво ответила она. – А почему вы ночевали не в своей комнате? – не сдавался Дамблдор, намериваясь добиться правды. – Директор, – подал голос Снейп, – у мисс Морган вчера был не лучший день, и вполне естественно, что в таком состоянии она нуждалась в дружеской поддержке… – Довольно, Северус. Я хочу послушать мисс Морган, а не тебя. Кто вам позволил покинуть территорию школы? – уже не прикидываясь добрым дедушкой, жёстко спросил Альбус, впиваясь взглядом в глаза Александры. Сказать, что Алекс была недовольна сложившейся ситуацией – сильно приукрасить реальность. Она злилась, что придётся раскрывать карты, но иного выхода не видела. С одной стороны, она могла бы включить «дурочку» и тянуть время, раз уж старик не в состоянии пробиться сквозь её ментальный щит, но, с другой, – это не имело смысла. Подавив тяжёлый вздох, Морган произнесла: – Вообще-то я совершеннолетняя, так что разрешение мне не требуется, и если до этого момента я всегда его спрашивала, то это только в виде демонстрации уважения к правлению школы. – И давно вы считаетесь совершеннолетней? – Дамблдор не смог скрыть удивления, услышав подобное заявление из уст тринадцатилетней волшебницы. – С нашей первой встречи, сэр, – как ни старалась Александра, но скрыть презрительную улыбку полностью не получилось. – Раз вы совершеннолетняя, то это, конечно, меняет дело… но всё равно не даёт вам права нарушать школьные правила. Поэтому… Не утруждая себя стуком, профессор МакГонагалл распахнула дверь и сразу же заговорила: – Альбус, у мисс Морган была уважительная причина… – Да-да, Минерва, мы уже выяснили этот вопрос, – недовольно отмахнулся Дамблдор, без сомнения предпочетший провести эту беседу в отсутствие деканов, а потому потерявший к продолжению допроса всякий интерес. – Директор, – подал голос Снейп, – мисс Морган моя студентка, так что позвольте мне забрать её, я сам назначу ей наказание… – Позвольте, Северус, вообще-то Морган моя студентка! Если вы забыли, спешу вам напомнить: она гриффиндорка! – Минерва, Северус, вы уж разберитесь, наконец, между собой, чья же она студентка, – язвительно перебил Дамблдор и получил от обоих профессоров по изумлённому взгляду, так как почти никогда не позволял себе выходить из роли добродушного старичка. – Можете быть все свободны. Кивнув на прощание, Александра тут же встала и вышла из директорского кабинета. МакГонагалл и Снейп последовали сразу же за ней. Дождавшись, когда каменная горгулья встанет на своё место, закрывая вход на лестницу, деканы возобновили спор. – С каких это пор ты защищаешь гриффиндорцев от директорского гнева, Северус? – подозрительно спросила МакГонагалл. – Вам прекрасно известно, Минерва, что я терпеть не могу ваших студентов! – холодно ответил Снейп. – Но ведь вы только что защищали мисс Морган! – резонно возразила та. – Мисс Морган моя студентка… – Она гриффиндорка! – Она такая же гриффиндорка, как и я. Вы сами в это не верите. – Но Шляпа… – Да бросьте, Минерва, мы оба прекрасно понимаем… – Извините, что прерываю ваш увлекательный диалог, – вмешалась Алекс, – но может быть вы прекратите обсуждать меня в моём присутствии? Деканы смущённо переглянулись, и МакГонагалл махнула рукой. – Ладно, это бесполезный спор, вы можете идти, мисс Морган. Я не буду назначать вам отработку, – и, усмехнувшись, неожиданно даже для себя ехидно добавила: – Но раз уж у вас теперь два декана, то, может, Северус назначит вам наказание? После чего ретировалась, не задерживаясь, чтобы услышать ответ. – Профессор? – привлекла Алекс внимание Снейпа, который провожал удаляющуюся спину Минервы яростным взглядом. – Да не буду я тебя наказывать, – посмотрев на Морган, он раздражённо отмахнулся и двинулся к подземельям. – Всё равно это бесполезно. Где ты ночевала? – В комнате Малфоя и Нотта. – Понятно. Как Люциус? Драко в двух словах просветил меня о вчерашних событиях, да и твоя утренняя улыбка немного успокоила, но возможности узнать подробности у меня не было. – Нормально. Жить будет. – Не убегай из школы, не предупредив никого. – Это случайность. – Да уж, – усмехнулся Северус. – Твой побег в Хогсмид наблюдало полшколы. – Зато у них теперь есть, что обсуждать, – улыбнулась Алекс, но, поймав гневный взгляд Снейпа, поспешила стереть с лица улыбку. – Да ладно тебе, всё же нормально. – Как посмотреть, – задумчиво пробормотал тот. – Мне последнее время не нравится отношение Дамблдора к тебе. – Он всё время такой. С тех пор как впервые нарвался на ментальный щит… – Что?! – Снейп даже остановился от удивления. – Директор применял к тебе легилименцию?! И ты молчала?! – А у тебя ни разу не возникал вопрос, с чего бы мне приспичило в срочном порядке изучать окклюменцию? Он всех студентов незаметно считывает. – Алекс, – Северус в шоке смотрел на неё и не находил слов, чтобы в полной мере выразить испытываемые по этому поводу эмоции, – ты понимаешь, что это очень серьёзное обвинение? – Я никого не обвиняю, так, по-дружески, делюсь информацией. Если честно, я думала, что ты об этом знаешь. Благо, сам порой не брезгуешь таким способом найти виновных в нарушении школьной дисциплины… – Я применяю легилименцию в исключительных случаях! Морган скептически приподняла правую бровь, и Снейп предпочёл оставить скользкую тему, вернувшись к обсуждению Дамблдора. – Я знаю, что директор частенько проверяет таким образом лояльность своих людей, но… Подожди, ты сказала «всех студентов»? Откуда ты знаешь? – Ну… – Морган столь явно смутилась, что Северус невольно улыбнулся. – Отрабатывала навыки легилименции на однокурсниках и засекла чужое сознание… – О, Мерлин! Пороть тебя некому, – застонал он, хватаясь за голову. – Ты понимаешь, что тебе за это грозит? – Ага, и именно поэтому ты первый, кому я об этом сказала, имей в виду: если что, жду тебя в Азкабане с пирожными. – Тебе всё шуточки! Чёрт! Я немедленно напишу Люциусу… – Северус, не сходи с ума! Во-первых, он болен, так что не смей его тревожить. А во-вторых… думаешь, это поможет? Снейп внимательно посмотрел в глаза Алекс и обречённо вздохнул, признавая её правоту. – Ты сама не понимаешь, во что ввязываешься. Дамблдор – очень опасный враг. А ты как будто специально провоцируешь его на открытое противостояние. А что касается Малфоя… Кроме него на тебя никто не может повлиять. Уж не знаю почему, но Люциус для тебя единственный авторитет, так что я подожду, пока он поправится, и лично сообщу ему о твоём безрассудном поведении. – Злой вы, дяденька, – Морган изобразила испуг и рассмеялась. – Ты, может, этого и не видишь, но я почти окаменела от страха! – Алекс снова засмеялась, но непроницаемое лицо зельевара быстро вернуло ей серьёзность. – Не злись! Твоё мнение для меня тоже важно. – С трудом верится. Всё, иди к себе в башню, с меня на сегодня хватит общения с гриффиндорцами.