От рождения до... возрождения

Драко не стал откладывать обещанный разговор на неопределенное «потом» и сразу после ухода крестного поднялся в спальню Александры. – Дорогая, давай кое-что проясним, – серьезным тоном заговорил Малфой, заперев дверь. – Ты не доверяешь мне? – С чего ты так решил? – удивилась Алекс, принимая сидячее положение. – Мне вообще-то не очень приятно рассказывать о себе подобные вещи, если ты сам не догадываешься об этом, поэтому вполне естественно, пока меня не приперли к стенке, я не поднимала эту тему. Драко, я не от нечего делать все это затеяла. Выжила бы я в приюте, покажи истинное отношение к магглам? Смогла бы вести дела, демонстрируя неуверенность и сомнения? Маски – неотъемлемая часть меня, да и не было необходимости акцентировать внимание на том, что я чувствую на самом деле. Не присутствуй Люциус при том разговоре с Лордом; не поймай меня Снейп с поличным в кабинете Грюма – и я продолжила бы играть самоуверенную бессердечную стерву. Мне пришлось открыться им, но если бы я тебе не доверяла, думаешь, ты присутствовал бы при сегодняшнем разговоре? – Прости, я неправильно выразился. Сколько лет мы дружим? Десять? Но за все это время лично передо мной ты не снимала маску. Почему так, Алекс, что заставило тебя сомневаться, что я смогу принять тебя такой, какая ты есть? Чем я хуже твоего загадочного любовника?! – к концу тирады Малфой не смог скрыть раздражение и повысил голос. – Бывшего любовника, – специально, чтобы смягчить Драко, уточнила Морган. – Мы уже говорили об этом зимой. Дело не в доверии или недоверии, дело в том, как сложились обстоятельства. Он видел меня без маски. Было бы откровенно глупо пытаться заново произвести впечатление на человека, у которого уже сложилось обо мне определенное мнение, тебе так не кажется? Он видел меня без маски, он даже не знал, что маска вообще есть. Драко, ну как ты не поймешь? То, что посторонний человек увидел, какая я на самом деле, для меня неважно! Ну не понравилось бы ему, и что? Мы могли бы больше никогда не встретиться, или я вообще убила бы его за то, что он увидел лишнее… А с тобой что бы я делала? Если бы ты не принял мой истинный облик и изменил ко мне отношение? Как мы жили бы, если бы ты меня возненавидел? Твое расположение для меня очень важно! Я боялась потерять тебя. – То есть теперь, когда ты убедилась, что я проницательнее, чем ты думала, ты мне полностью доверяешь? – после небольшой паузы спросил Малфой. – Да, – устало подтвердила Алекс. – Значит, между нами не будет никаких секретов? – настойчиво уточнил он. Не уловив прозрачного намека на раскрытие всех возможных тайн, Морган, тем не менее, ответила уклончиво: – Всегда есть вещи, которые не стоит говорить, те же чужие тайны… – Чужие мы трогать не будем, – покладисто согласился Драко. – Я веду речь только о том, что касается непосредственно нас с тобой. – Никаких секретов, – настораживаясь, подтвердила Александра, хотя по-прежнему не понимала, к чему он клонит. – Тогда, может, ты расскажешь мне о своем, я надеюсь, действительно бывшем любовнике? – тихо произнес Малфой, внимательно глядя на свою девушку. Алекс поморщилась, но была вынуждена признать справедливость его требований, раз уж нет секретов – то нет. – Хорошо. Моим любовником был не студент, как я и говорила, и не Северус, это был профессор Грюм. Глядя на то, как вытягивается лицо юноши от смеси удивления и отвращения, когда он попытался себе это представить, Алекс, не сдержавшись, засмеялась. – Это была шутка? – брезгливо спросил Малфой. – Драко, не тупи, ты с настоящим Грюмом и незнаком! Я говорю о том человеке, кто вел у нас уроки, изображая мракоборца. – Слава Мерлину, – с заметным облегчением вздохнул юноша. – И кто он? – Пожиратель смерти, – Алекс уже поняла, что Драко не получится сбить с мысли или уговорить оставить эту тему. Выдохнув, она сказала то, что он так давно хотел услышать: – Бартемиус Крауч младший. У парня непроизвольно открылся рот от удивления. Слизеринец несколько секунд осмысливал информацию молча, вспоминая всё, что слышал о сторонниках Темного Лорда, чтобы понять, о ком конкретно идет речь, но долго это не продлилось. – Я думал, он старый похотливый козел, а оказалось, что он молодой и добившийся взаимности козел! – Малфой, не усидев на одном месте, забегал по комнате, размахивая руками. – Что ты в нем нашла?! Он же числится погибшим… Как он вообще оказался жив? Сколько ему лет? Как он…. – Драко! – Алекс поймала за руку мельтешащего парня и резко дернула, заставляя его сесть рядом с ней. – Будь добр, держи себя в руках. Ты утверждал, что нормально воспримешь это, но, если от ревности у тебя отключаются мозги… – Прости, я спокоен, – пристыженно пробормотал Малфой, смутившись. – Постарайся абстрагироваться от эмоций и давай все обсудим спокойно, как цивилизованные люди, – Морган всеми силами пыталась удержать себя от любых проявлений чувств, справедливо опасаясь, что слизеринец может ее неправильно понять. – Что тебя так возмутило: его личность сама по себе, или все-таки то, что я его выбрала? – Не знаю, наверное, то, что ты выбрала такую личность. Морган подавила вздох. Естественно, она знала, что ее жених дико ревнив, поэтому и не надеялась избежать осложнений при этом разговоре, однако, учитывая, что такие вещи обсуждаются только один раз – особенно если удается не скатиться до обвинений, а реально прояснить все спорные вопросы и достичь консенсуса, – была решительно настроена закрыть эту тему раз и навсегда. – А чем тебя не устраивает его личность? – Малфой уже открыл рот, собираясь ответить, но усилием воли заставил себя замолчать. – Правильно, дорогой, это стереотипы. Это гриффиндорцы могут категорично заявить, что с Пожирателем смерти нельзя иметь никаких дел, но ты-то разумный человек. Тебя же не смущает, что твоя будущая жена убийца и садистка, так чем же тебе не угодил тот факт, что любовника я выбрала под стать? – Алекс специально била в самое болезненное место, называя вещи своими именами, заставляя Драко раз и навсегда решить, принимает ли он такую правду. – Например, тем, что я не имею права вести себя так же, как он и тем самым заинтересовать тебя? Или, может быть, тем, что он лучше меня, и я не могу с этим смириться? А может, и… – Драко, я вернулась к тебе, – веско произнесла Алекс, глядя ему прямо в глаза. – Что тебе еще нужно? По лицу Малфоя легко угадывался ответ: он не верил в это. Но произнес он совершенно иное: – Ты сказала, что он бывший… Ты гарантируешь, что не вернешься к нему? – Драко… – Алекс боялась этого вопроса и не знала, как ответить. Сказать «нет» было бы ложью, потому что у нее просто не хватило бы выдержки отказать Барти. А сказав «да», она разрушит отношения с Малфоем. – В этом-то все и дело, – грустно усмехнулся парень, – спасибо, что хоть не лжешь. Алекс, скажи, ты действительно не уйдешь к нему? Я не имею в виду секс… Ты не бросишь меня ради него? – Нет! В этом можешь быть полностью уверен, я никогда тебя не оставлю… Ну, может быть, только если ты сам этого захочешь, – в попытке разрядить обстановку добавила гриффиндорка. Малфой никак не отреагировал, и она оставила эти попытки. – Хотя и тогда не факт. Я хочу, чтобы ты был моим мужем, и перестань в этом сомневаться! Мои отношения с Барти никак не повлияют на наши с тобой, если ты сможешь справиться с ревностью. Драко, ведь ты тоже развлекался весь учебный год, но я же не устраиваю тебе сцен. Или, может, ты с сентября по июнь будешь принимать целибат? Мы не можем открыто быть вместе, тебе это прекрасно известно, а прятаться по углам… Только не с тобой. Я не хочу, чтобы наши отношения строились на лжи, поэтому я и предложила тебе полную открытость. Мы обо всем договорились, ты был со всем согласен, но впервые столкнувшись с реальностью, ты тут же… – Стой! Все в порядке, правда, – Малфой обнял девушку, заставляя замолчать. – Я не хочу тебя потерять, мне трудно совладать с ревностью, но я смогу! Вместе мы справимся со всеми проблемами, я уверен в этом. Но, Алекс, пойми, мне приходится переступать через свою гордость ради тебя. Северус правильно сказал, ты думаешь и действуешь, как мужчина. Вот и скажи, тебе совершено плевать на мои сексуальные контакты? Ты не ревнуешь? – Нет. Мы сами установили границы дозволенного, нас никто не заставлял. Более того, это было мое предложение, поэтому ни о какой ревности и речи быть не может… Конечно, ревную, – со вздохом призналась Александра, перебивая сама себя. – Ты прав, я привыкла действовать как мужчина. Даже в этом получается также: сама я могу делать что хочу, но, услышав о твоих подвигах, готова поубивать всех в радиусе километра. Мне неприятно даже слышать про твои романы с десятком старшекурсниц, меня бесят все эти грязные сплетни! Но я понимаю, что это неправильно, и могу подавить в себе ревность. Этим и отличаются мужчины от женщин, – она улыбнулась и, прижавшись к Драко всем телом, страстным голосом прошептала ему на ухо: – Хочешь, покажу, чем еще они отличаются? – Подожди… – простонал Малфой, когда губы девушки коснулись его шеи, – ты же знаешь, что я не смогу остановиться, давай договорим. – Ладно, – Алекс нехотя отстранилась, – что еще ты хочешь услышать? – Почему? – Что «почему»? – Ты сказала, что всегда будешь возвращаться ко мне. И тут же добавила, что и от него отказаться не можешь. Почему? Это был самый худший вопрос, который можно было задать Александре. И сейчас она только и могла, что искренне порадоваться, что в свое время настояла на том, чтобы научиться закрывать сознание друг от друга. Посвящать в свои сокровенные мысли кого-то другого, пусть этот кто-то и самый близкий друг и будущий муж по совместительству, Алекс решительно не хотела. – Может, ты просто примешь это как данность? – с надеждой в голосе произнесла она, не очень-то рассчитывая на такую удачу. Малфой покачал головой, и Алекс тяжко вздохнула. – Ты не понимаешь, что говорить об этом с тобой для меня… Я даже не знаю, как это назвать! – Милая, просто скажи как есть, – мягко посоветовал Драко и взял ее за руку. – Начни с… него. – Его зовут Бартемиус, – поморщилась Алекс. – Ты даже его имя не можешь заставить себя произнести, а хочешь, чтобы я расписывала в деталях, насколько он хорош, раз уж я не хочу его бросить? – Чем же он хорош? – Драко, я, правда, не знаю, что тебе ответить! Да всем хорош! Или наоборот, ничем, просто я хочу его! Да не буду я об этом говорить! Я счастлива с тобой, поэтому не хочу потерять, и все! Просто поверь мне, и прими это как данность. И больше я говорить об этом не буду! – Не кричи, – Малфой понял, что дальше настаивать не имеет смысла, – иди ко мне. Прижав Александру к себе, он думал о том, что если она все же бросит его ради Крауча, он просто не сможет этого пережить. – Драко, не заставляй меня больше никогда говорить о таких вещах, – через несколько минут попросила она, успев успокоиться в объятиях Малфоя. – Ты самый дорогой для меня человек, и я никогда ни на кого тебя не променяю. – Я люблю тебя. – Я знаю. *** В Морган-мэноре было спокойно и тихо. И старший, и младший Малфой полностью поддержали Александру, однозначно дав понять, что ни в коем случае не осуждают ее и готовы были повторить это столько раз, сколько потребуется от природы недоверчивой девушке, чтобы поверить, но она все равно испытывала дискомфорт. Без маски Алекс чувствовала себя, словно явилась голой на бал. Вроде бы вокруг все воспитанные люди и никто на нее не пялится, но она-то знала, что голой прийти на бал не комильфо. Поэтому и сбегала домой, избегая близких. После обеда Люциус отбыл по делам, а Драко успел понять, что невесте требуется пространство и время, поэтому оставил ее в одиночестве в кабинете, отговорившись желанием почитать. Расслабленно развалившись в кресле хозяина поместья, Морган просматривая последние сводки с биржи, пытаясь уловить взаимосвязь между землетрясением в российском городе с непроизносимым названием на самом краю восточной оконечности страны и сокращением популяции ледяных вейлоков – магических родственников синих китов, – обитающих преимущественно у берегов Гренландии. Казалось бы, четыре тысяч миль, а вот поди ж ты, финансисты углядели-таки закономерность! За этими размышлениями ее и застал Снейп, который, опровергая все законы жанра, решил нанести визит. – Я ничего не могу надумать, – признался Северус, буквально рухнув в кресло в кабинете Малфой-мэнора, не утруждая себя приветствиями. – Все вроде понятно, но в голове не укладывается. Начинаю вспоминать все, что знаю о тебе, и выходит, что я был все это время знаком с совершенно другим человеком! Но это ладно, в конце концов, я взрослый мужчина, а вот что будет, если Бренд узнает? – задал он вопрос, который и не давал ему покоя. – Что значит «если»? – переспросила Александра, откладывая бумаги в сторону. – Он знает. В глазах Снейпа прочно обосновалось удивленное выражение. Подобное просто не приходило ему в голову. – Знает? Брэнд знает, что ты убила его мать? – Конечно, – спокойно кивнула Алекс. – Северус, он мой брат и я не считаю возможным скрывать от него подобную информацию. Мы вместе жили в приюте, поэтому я просто не имела возможности скрыть от него некоторые детали нашей общей истории. Года в три он спросил, почему мы живем в приюте и где его родители. Я, конечно, не вдавалась в подробности, но ответила правду, что для того, чтобы сохранить жизнь себе и ему, мне пришлось убить Ариадну. Мальчик видел многое из того, что должно быть скрыто от детских глаз, поэтому он прекрасно понимает те нюансы, что шокируют тебя. Когда Люциус забрал Брэнда и он уже жил в мэноре, мы поговорили обо всем этом более предметно, мне пришлось многое объяснять, но брат принял случившееся как данность. А сейчас, когда у него появился отец, он и вовсе не интересуется матерью, которую никогда не видел. – С ума сойти, – протянул Снейп. – Я в шоке! В этот момент в кабинет заглянул Люциус. Не торопясь входить в помещение, аристократ притормозил на пороге: – Не помешаю? – Ты у себя дома, я как-то незаметно оккупировала твой кабинет… – Алекс, расслабься, ты тоже у себя дома, – отмахнулся Малфой. – Северус, ты, помнится, грозился пропасть недели на две? – Не выходит, – признался Снейп, – не могу думать о чем-то другом. – Северус, тебе надо отвлечься, что с твоей личной жизнью? Заглохла до сентября? – спокойно, как о чем-то совершенно обыденном, поинтересовалась Алекс. – Что?! – профессор Зельеварения поперхнулся воздухом от подобного предположения. – Ты в своем уме, какая личная жизнь?! – Хм… ну если ты планировал сохранить ее в тайне, то следовало закрывать двери. Или, может, в твое понятие личной жизни просто не входит минет на рабочем месте? – Малфой расхохотался во весь голос, глядя на красного от смущения друга. Алекс с трудом удержалась от того, чтобы не последовать его примеру, но улыбку она не сдержала. – Ничего, что я сказала об этом при Люциусе? – Ничего, – пробормотал зельевар машинально. – Черт, Алекс… Давно ты знаешь? – Ага-а-а, это был не единичный случай? Тебя заводит вид открытой двери? Люциус чуть ли не похрюкивал от попыток сдержать рвущийся наружу смех. Однако Северусу было совсем невесело. – Заткнись, Малфой! Алекс, моя личная жизнь тебя не касается… – Стоп, стоп, стоп! Как это не касается? Хоть бы спасибо сказал! Если бы не моя выходка с чарами, ты думаешь, мисс… – Алекс запнулась, делая вид, что не хочет называть имя девушки по этическим соображениям, а вовсе не потому, что не знает его, – в общем, брюнетка посмотрела бы на тебя? Северус, под чарами уродливости, прости за тавтологию, ты – урод! – Снейпу нечего было на это возразить, и он промолчал. Морган удовлетворенно кивнула и продолжила перечислять причины, по которым личная жизнь друга имеет к ней непосредственное отношение: – Если эти отношения продолжатся, конечно, с учетом того, что ты станешь закрывать двери, и тебя не упекут в тюрьму за совращение несовершеннолетних, то это по-любому скажется на Брэнде. Так что я смотрю в будущее… – Алекс! Прекрати! Причем здесь Брэнд? Даже если что-то получится… Черт, да отстань ты! Северус, наконец, понял, что Александра просто подшучивает, и обижено надулся. – Насчет несовершеннолетних она права: ты должен быть осмотрительнее, – посерьезнел Малфой. – Так и кто эта молодая особа? – и, не давая другу возможности возмутиться бесцеремонным вмешательством в его жизнь, Люциус пояснил: – Меня это тоже касается, ты крестный моего сына, так что я смотрю в будущее… – на этом запас серьезности кончился, и Малфой все же рассмеялся. – Клоуны! – Снейп злился и не собирался этого скрывать. – То вы на пару наседаете, что мне надо начать нормально жить, завести девушку… А стоит такой девушке появиться, так вы издеваетесь! – Северус, мы не имели в виду, что девушка должна быть моей ровесницей, – возразила Морган, вспоминая, что все четыре кандидатки, подходящие на роль его избранницы, были несовершеннолетними. – Я рада, что у тебя появилась личная жизнь, но не стоит пренебрегать здравым смыслом. Меня волнует не ее возраст, а твоя безопасность в связи с ним. – Черт, Алекс! Поверь, я не собирался… Ладно, если встречи не прекратятся, обещаю, я буду осторожнее. – И когда ты представишь нам свою официальную девушку? – поинтересовался Малфой с искренним участием. – Обойдешься. А с Алекс они не очень-то ладят, так что этого не будет. – Дорогой друг, ради тебя я и с Пэнси буду вести себя вежливо! – поспешила заверить Морган. А про себя гриффиндорка подумала, что раз Северус заявил, что они именно «не ладят», то шестикурсница со Слизерина, как, впрочем, и пятикурсница с Когтеврана, отпадают уже потому, что Алекс с ними даже не была знакома. Оставались Гринграсс и Паркер. – Так низко я еще не опустился! Да я скорее стану геем, чем польщусь на Паркинсон! Когда Морган согнулась от смеха, мужчины недоуменно переглянулись, не поняв, что в этих словах такого забавного, и Алекс пришлось пояснить: – Драко сказал то же самое, когда она заявила, что станет его женой! Салазар, это потрясающе! Два столь непохожих человека так одинаково реагируют на Паркинсон. Что в ней такого особенного, что мужчины начинают предпочитать гомосексуальный секс? Ответить на этот вопрос не пожелали ни Снейп, ни Малфой. *** Расставив все точки над «и», Алекс не почувствовала облегчения. Несмотря на то, что и Драко, и Люциус безоговорочно приняли специфические особенности её характера, она просто не умела жить без маски. Игра стала её неотъемлемой частью, и хотя она видела, что Малфои ждут перемен, её поведение осталось прежним. Дав время и себе, и им, Александра отговорилась очередными исследованиями в лаборатории, сводя общение к минимуму. Поттер не выдержал с магглами даже недели. Через четыре дня парень воспользовался порталом и перенесся в Морган-мэнор. – Ничего, что я раньше времени? – смущенно спросил Гарри, отчаянно краснея от собственной назойливости, когда домовой эльф проводил его в кабинет хозяйки. Александра была искренне рада несвоевременному визиту: присутствие Поттера обещало стать надежной защитой от бесконечных вопросов Брэнда. Бросив недочитанные бумаги в стопку корреспонденции, она встала из-за стола, и с улыбкой обняла друга. – Не парься, все в порядке. Я рада тебя видеть. Твою комнату никто не занял, так что можешь располагаться. Неужели магглы хуже Филча, что ты так быстро сбежал? Гарри, вздохнув с облегчением, поняв, что подруга не рассердилась на его досрочный приезд. – Намного, – признался он, невольно поежившись. – Мне придется вернуться к ним перед днем рождения: Дамблдор обещал проверить, как я справляюсь с тем, что случилось на финале. Рон почему-то не приглашал меня к себе в этом году… Как представлю, что потом нужно будет еще целый месяц прожить с тетей и дядей… В общем, я уже заранее в ужасе. – Сочувствую. Но, по крайней мере, до дня рождения можешь забыть о магглах, дом в твоем распоряжении. Больше всех визиту Поттера обрадовался Брэнд, которому было скучно. Плен у Темного Лорда мальчик перенес стоически, удовлетворившись неопределенным заявлением Александры, что все позади, и единственным последствием неприятного инцидента станет досрочное поступлением в Хогвартс. Но хотя слово сестры было для него истинной в последней инстанции, обычное детское любопытство толкало Брэнда на расспросы, от которых Алекс готова была лезть на стенку. Так что пока сестра занималась делами, мальчик по полдня маялся, не зная, как убить время. Теперь же в его распоряжение попадал безотказный Гарри, и мальчик уже предвкушал, как сможет получить ответы на все вопросы о школе. Убедившись, что Брэнд с Гарри не скучают, Алекс до самого вечера занималась делами, выбросив из головы все посторонние мысли. А во время ужина она получила письмо от Волдеморта. Спеша узнать, что он пишет, Морган буквально сорвала конверт с лапы знакомой птицы и, отмахнувшись от вопросов, пробежала глазами по тексту. Темный Лорд повторял извинения за похищение Брэнда и настойчиво приглашал девушку в гости, намереваясь принести их лично и возобновить дружеское общение. Недолго думая, Александра ответила, что не перестала злиться, но довольно прозрачно намекнула, что Темному волшебнику не стоит прекращать попытки наладить отношения, и тогда она смягчится. С утра сова вернулась со вторым посланием, в котором были более пространные рассуждениям о причинах, побудивших Волдеморта совершить обидевшие Морган действия, и настойчивыми уверениями, что подобное больше не повторится. Завязалась интенсивная переписка: в течение недели Алекс ежедневно обменивалась с Томом как минимум двумя посланиями, и по прошествии семи дней, загоняв до полусмерти двух сов, она посчитала возможным уступить. Тянуть и дальше было опасно: Реддлу может надоесть ее упрямство. Морган рассчитывала воспользоваться в собственных интересах чувством вины Темного Лорда, и боялась перегнуть палку, изображая обиду. Алекс на самом деле не обижалась на волшебника. Злилась – да! Не понимала – да! Но обиды не было, потому что она прекрасно осознавала, что для мага такого уровня, как Реддл, любые человеческие представления о рамках нормального поведения просто не подходят. Мощь лорда Волдеморта в эти самые рамки не вписывалась. Знавший о переписке Люциус недовольно морщился, но молчал, понимая, что у его приемной дочери далеко идущие планы и она не потерпит вмешательства. Сразу после возвращения детей из школы Малфой не стал устраивать допрос, и Алекс сама пришла к нему с разговором о предстоящих военных действиях. Многоступенчатые интриги были опасны, однако Морган удалось убедить союзника в реальности их реализации. Благодаря близкому знакомству с Лордом Волдемортом, Алекс обладала эксклюзивной информацией о будущем британского магического мира, и не воспользоваться ей к собственной выгоде, по мнению Люциуса, было преступлением. Он согласился почти со всем, что предлагала девушка, но риск оставался несмотря ни на какую подготовку, и Малфой тешил себя надеждой, что Александра, как всегда, знает, что делает, и для них это не кончится плачевно. Трансгрессировав в Малфой-мэнор, Алекс вошла в кабинет хозяина и, не тратя время на пустые разговоры, с ходу сообщила о своих планах: – Сегодня я пойду к нему на ужин, позаботься, чтобы это прошло незамеченным для непосвященных свидетелей. Я пришлю Патронуса, когда вернусь, – зная, что мужчина будет волноваться, добавила она. – Дорогая, может, тебе не стоит… – все-таки попытался отговорить девушку от авантюры переживающий за ее безопасность Малфой, но договорить она не дала. – Люциус, мы, кажется, обо всем договорись? Ты успел передумать? – Нет, – со вздохом сказал Малфой, – будь осторожна, дорогая. – Конечно, дорогой, – в том же тоне ответила Морган. – Не волнуйся, все пройдет нормально. Не знающий ни о каких замыслах отца и невесты, Драко спокойно шел к камину мимо кабинета, но случайно подслушанный обрывок диалога, заставил его мгновенно нахмуриться. – Ты уходишь? Отец, могу я поговорить с Алекс наедине? – Хм… я оставлю вас, – Люциус был удивлен тому, что сын смеет вмешиваться в их дела, но, следуя приличиям, без возражений выполнил просьбу. – Ты идешь к нему? – прямо спросил Драко, тоном выделив последнее слово. – Не совсем, но, скорее всего, он там будет. – Понятно… Это опасно? – Драко, я не могу ответить однозначно, думаю – нет, но это зависит не от меня, – сдерживая раздражение, улыбнулась Морган. – Ясно. Ты поздно вернешься? – Сегодня я в любом случае переночую дома, так что не жди меня. – Я понял, – с деланным безразличием кивнул Малфой, но взгляд отвел, – до завтра. – Драко, – Алекс заставила жениха остановиться и посмотреть ей в глаза, – не накручивай себя. Если тебе это так важно, я вернусь сегодня к тебе, а не домой. – Н-нет… Я не собираюсь тебя ущемлять. Прости, я не ревную. – Почему-то я именно так и подумала, – ехидно прокомментировала Александра. – Будь осторожна, не позволь Темному Лорду тебя обыграть, – Драко быстро справился с ревностью, вспомнив, к кому именно идет девушка, насколько это может быть опасно и как мелочно выглядит его ревность на этом зловещем фоне. – Не позволю, – пообещала она. Трансгрессируя в ставку Волдеморта, Морган была настроена на общение с опасным противником, и расслабляться не была намерена. Столкнувшись с Краучем в холле особняка, где расположился Темный Лорд с приспешниками, Алекс чуть не бросилась на шею любовнику, лишь каким-то чудом подавив порыв в последнее мгновение. – Здравствуй, солнышко, – на лице Барти заиграла улыбка, и он уже сделал шаг навстречу, но тоже смог себя сдержать и остановился. – Хм… Рад тебя видеть, – смущенно добавил блондин, не зная, как теперь себя вести. – Привет. Я скучала, – на лице Александры промелькнула досада – его голос сводил с ума, мешая мыслить здраво, – но в следующую секунду она улыбнулась, как ни в чем не бывало: – Надеюсь, мы скоро увидимся. Крауч просиял и кивнул, пожирая ее глазами. – Я всегда буду ждать, – прошептал он. Алекс сглотнула: сдерживаться становилось все сложнее. Спеша избавиться от соблазна, она, ничего не ответив, продолжила путь. Сделав глубокий вдох перед дверями кабинета Волдеморта, она стукнула по косяку костяшками пальцев, имитируя вежливость, и вошла. – Здравствуй, Том. – Александра! – Темный Лорд не поленился встать и пройти навстречу. Взяв ее за руку, волшебник слегка ее сжал. – Я рад, что ты, наконец, простила меня. Спасибо. – Надеюсь, ты не ждешь, что я отвечу «не за что»? Тебе это будет дорого стоить, – вполне серьезно ответила Морган, легкой улыбкой смягчая слова. – Я в этом плане мало чем отличаюсь от тебя: тоже ничего не прощаю. – Мне приятно, что мы так похожи. Проходи, выпьешь чего-нибудь? Коньяк я не предлагаю, но, может, вина? – Нет, лучше кофе. Не будем нарушать традицию. И кстати, присутствие Этого обязательно? – Алекс кивнула на притулившегося в углу Питера Петтигрю, которого и мужчиной назвать было нельзя. – Знаешь ли, меня не сильно вдохновляет подобное соседство, все-таки предатели не располагают к доверию. Темный Лорд усмехнулся и бросил на плешивого толстяка лишь один взгляд, но этого вполне хватило, чтобы Хвост тут же поспешил к выходу. – Он бывает полезен, – словно извиняясь, сообщил Реддл. – Я и не спорю, но терпеть его я не обязана, мне-то от него пользы нет… Волдеморт согласился с этим, и Алекс призналась себе, что он вообще часто с ней соглашается. Возможно, даже слишком часто. Морган не позволяла себе расслабиться ни на одно мгновение, тщательнейшим образом анализируя каждое слово волшебника, каждую паузу в разговоре, каждую тему, быть может, даже случайно всплывшую во время беседы… Вывод получался все время один: Темный Лорд хорошо относится к гостье и старается ничем ее не обидеть. Это не укладывалось в голове Александры, она не могла поверить, что такой, как он, способен просто так общаться с понравившимся человеком без многоступенчатых подлых замыслов по манипуляции и использованию… Но на все вопросы о причинах столь не свойственного ему поведения Том отвечал неизменно доброжелательным предложением подождать. И Алекс не оставалось ничего другого, как ждать, каждую секунду опасаясь если не удара в спину, то того, что ее совсем не обрадует полученный результат ожидания. – Знаешь, Том, я не могу понять, зачем тебе понадобилась эта, как ты выражаешься, «проверка», – не удержалась Морган от того, чтобы вернуться к обсуждению похищения Брэнда. – К чему тебе… – Александра, позволь, я объясню тебе кое-что. Мне придется начать издалека, чтобы тебе было проще понять, – Алекс кивнула, и Волдеморт, доброжелательно улыбнувшись, приступил к повествованию. – Когда я был примерно в твоем возрасте, мне впервые пришлось столкнуться с предательством. Мне не надо рассказывать тебе, что такое маггловский приют, ты это и сама знаешь не хуже меня. А может и лучше, потому что я попал в детский дом как маггл, а вот ты с рождения знала, что волшебница, поэтому для тебя это наверняка было вдвойне ужаснее. Морган была вынуждена согласно кивнуть: она действительно понимала, о чем говорит мужчина. – Когда я попал в Хогвартс, я вовсе не был наивным, доверчивым мальчиком, что неудивительно, учитывая мое детство, но мое недоверие было скорее основано на том, что «человек человеку – волк». Однако я наивно считал, что если ты сблизился с кем-то, то… Знаешь, прошло столько лет, а мне по-прежнему больно вспоминать, – неожиданно признался Реддл с печальной улыбкой. – В общем, не вдаваясь в подробности самого предательства, скажу лишь, что после этого я решил, что больше никогда не стану доверять другому человеку, если мне нечем удержать его верность. Я много думал об этом и когда стал собирать вокруг себя тех, кто впоследствии стал Пожирателями смерти, я не забыл о своих рассуждениях. Чтобы быть принятым в Пожиратели, необходимо доказать не только готовность следовать по выбранному мной пути, но и свою верность, предоставить мне власть над самым дорогим, что у тебя есть, тем самым демонстрируя покорность. Неофит должен был сначала преодолеть собственные страхи и доказать, что способен переступить через все что угодно, будь на то моя воля, и только после этого допускался к принятию моей Метки. Это не просто клеймение, как думают многие, это обряд, посвящение не столько самого Пожирателя, сколько меня в их тайны. Я знаю слабые места каждого из них. Пожиратели не предадут меня, если не из верности, то из страха, что я уничтожу самое дорогое, что у них есть. Но с тобой все оказалось гораздо сложнее. Ты не хотела становиться моей последовательницей. Я оказался лишен возможности пойти по самому простому пути и убедиться, что ты достойна доверия. Похитив мальчика, я хотел увидеть твою реакцию, и ты смогла не только с честью пройти это испытание, но и заставила себя уважать. Я смог убедиться, что ты никогда не предашь из страха и других подобных, низменных чувств. Я был уверен в этом и раньше, однако не мог себе позволить просто поверить на слово… Александра, я горжусь дружбой с тобой! – Морган в полном шоке смотрела на своего новоявленного «друга», не имея представления, как реагировать на подобную откровенность. Прекрасно поняв чувства девушки, Волдеморт улыбнулся и похлопал ее по руке. – Ты не должна отвечать сейчас. Подумай, я не тороплю тебя. Алекс с благодарностью кивнула, и Темный Лорд перевел разговор на ничего не значащую тему.