От рождения до... возрождения

После происшествия на Турнире Трех Волшебников позиционное противостояние Фаджа и Дамблдора перешло в открытый конфликт: несогласные с политикой друг друга, оба волшебника стремились собрать вокруг себя как можно больше сторонников. Когда в утренней почте Алекс обнаружила приглашение на прием в Министерство магии, не просто подписанное, а полностью написанное рукой Фаджа, ей стало понятно, что Корнелиус решил прибегнуть к помощи самых влиятельных волшебников Великобритании для упрочения своего положения. – Люциус, как ты думаешь, если я сошлюсь на возраст и то, что учась в Хогвартсе, с моей стороны будет просто глупостью открыто выступать против директора школы, Фадж отстанет? – Боюсь, что нет, – усмехнулся тот, прекрасно понимая, что Алекс просто не хочется идти на прием. Тяжко вздохнув, Морган была вынуждена согласиться, что с министром портить отношения невыгодно, и когда пришло время, покорно позволила старшему Малфою сопровождать ее в Министерство. Выслушивая пространные рассуждения министра о новой политике, Александра зевала, настолько плохо скрывая это от окружающих, что Малфой был вынужден поддаться на ее уговоры сделать перерыв. Отойдя в безлюдный коридор, Алекс пыталась уговорить старшего друга не примыкать к министру, суля ему поражение. – Мне надоело с тобой спорить, – устало вздохнул мужчина. – Прости, дорогой, – потупилась Морган. – Милая, это просто очередной твой каприз… – Вообще-то, нет, – обиженно буркнула Алекс, но в следующую секунду уже нормальным тоном добавила: – Но все будет так, как ты пожелаешь. Лорд Малфой не смог скрыть облегчения, так просто получив согласие Алекс. Люциуса не устраивало, что девушка свято хранит тайны и планы Темного Лорда, порой, как сейчас, заявляя нечто шокирующее обыденным тоном. Однако не всегда удавалось с ходу определить, на чём основаны ее слова: на информации, полученной от Лорда, или на собственном нежелании открыто занимать какую-либо сторону в споре. Но он понимал, что лучше так, чем предать доверие Волдеморта. – Так бы сразу. – Люциус, можно я уже исчезну? – изображая робость, тихо спросила Александра разрешения, надеясь, что получит взаимную уступку. – Ты же хотела дождаться оглашения решения? – Это еще несколько часов придется тут торчать! Фадж млеет от звука собственного голоса, пока не наговорится – итоги подводить не начнут. Ну, дорогой, пожалуйста! – Ты же знаешь, я не могу тебе ни в чем отказать, – усмехнулся мужчина, разгадав маневр. – Ты самый лучший! – взвизгнула Александра и чмокнула мужчину в щеку. – Люциус, я тебя обожаю! – Я тебя тоже люблю. Ты меня дождешься или ляжешь спать? – Конечно, дождусь, мне же интересно! Постарайся не задерживаться. – Как пожелаешь, дорогая. Помахав мужчине на прощание, Алекс скрылась за углом коридора, направляясь в сторону каминов, и не видела, каким взглядом ее проводил Уолден МакНейр, «случайно» оказавшийся свидетелем разговора и наблюдавшим всю эту сцену с презрительной ухмылкой, в глубине души испытывая черную зависть. Мэнор встретил хозяйку тишиной. Жизнь в одном доме с Поттером начинала все больше нравиться Алекс. Еще после второго курса она поняла, что друг умеет не быть навязчивым и тонко чувствует грань, пересекать которую категорически не рекомендуется, поэтому сейчас Александра периодически забывала о том, что в ее доме живет еще кто-то. Как Морган и предполагала, с приездом Гарри, маячивший перед глазами в надежде получить внимание Брэнд, словно исчез. Обоих мальчишек она видела только во время совместных трапез, что дало возможность спокойно заниматься делами. Помимо брата Алекс избавилась и от назойливого присутствия младшего Малфоя, который сверлил обиженным взглядом невесту до тех пор, пока она не обращала на него внимание. Александра, конечно, понимала, что Драко не только скучает по ней, желая насладиться каникулами в обществе любимой подруги, но и стремится утвердить свое положение после ее романа, но понимать и принимать – разные вещи. Не желая пересекаться лишний раз с Поттером, Драко появлялся в мэноре лишь под вечер, когда Морган уже была свободна, и уводил ее на длительные прогулки по саду. Когда закончив запланированные дела, Алекс вышла к ужину, Драко сообщил о своем намерении навестить Теодора, предлагая составить ему компанию. И, чуть подумав, она ответила согласием, рассчитывая не столько пообщаться с другом, сколько с его отцом. Под неодобрительными взглядами слизеринцев Морган прошла в кабинет хозяина поместья… Как деловой партнер, Эдриан Нотт всегда нравился Александре. Познакомившись с двенадцатилетней девочкой, он после первой же беседы признал в ней равную, и за прошедшие годы ни разу не дал понять, что из-за разницы в возрасте считает себя умнее. Эдриан прислушивался к ее мнению, знакомил со своим кругом общения, и неизменно выступал в роли союзника. Пожалуй, после Малфоя, Нотт был первым в списке людей, которым Алекс доверяла. Быстро решив все насущные вопросы к взаимному удовлетворению, Александра присоединилась к компании слизеринцев. И остаток вечера они провели за разговорами обо всем на свете. *** Просматривая корреспонденцию, Морган наткнулась на письмо Патрика МакНейра, в котором молодой человек настойчиво предлагал встретиться в самое ближайшее время. Поломав голову над причинами, побудившими Патрика написать подобное послание, Алекс решила не гадать, а дождаться объяснений от него самого, сразу отправив приглашение на сегодняшний вечер. После памятного разговора на Рождество, когда Патрик рассказал Александре историю ее сестры и сообщил о родстве между Брэндом и Северусом Снейпом, они практически не общались. Случайно встречаясь на приемах или в том же Министерстве, мисс Морган и мистер МакНейр-младший были искренне рады друг другу, перекидывались парой фраз, однако, несмотря на взаимную симпатию, специально они не договаривались о встречах, за исключением того раза, когда состоялось знакомство молодого человека с Брэндом. И теперь Алекс с волнением ожидала, когда сможет узнать, что же такого серьезного могло произойти, если Патрик нарушил устоявшийся ход вещей. Определив Поттера под домашний арест, Алекс встретила гостя перед камином. – Добрый вечер, мисс Александра. – Патрик, мы снова перешли на вы? – Прости. Ты могла забыть, что мы на «ты», – смущенно улыбнулся молодой мужчина. – Я не жалуюсь на память, да и до склероза мне далековато. Рассмеявшись, они оба почувствовали, как исчезает взаимная неловкость. Обменявшись приветствиями, Алекс пригласила своего гостя в Изумрудную гостиную. После нескольких минут беседы на малозначительные темы, Алекс поймала на себе напряженный взгляд и решила не дожидаться, пока МакНейр соберется просветить ее. – Патрик, может, наконец, скажешь, что заставило тебя настаивать на столь срочной встрече? Замявшись буквально на долю секунды, он ответил прямым взглядом. – Алекс, надеюсь, ты знаешь, что я к тебе очень хорошо отношусь и мне небезразлично, что с тобой происходит? – дождавшись неуверенного кивка в ответ, МакНейр продолжил: – Я случайно оказался свидетелем разговора, имеющего к тебе самое непосредственное отношение. Меня пугает отношение к тебе моего отца. – Что ты имеешь в виду? – изумленно спросила Морган, не ожидавшая услышать что-либо подобное. – Вряд ли ты это замечала, но… Я не буду вдаваться в подробности, мне не хотелось бы затрагивать вопрос о причинах, на основании которых я сделал эти выводы, но боюсь, мой отец имеет в отношении тебя далеко идущие планы, – Александра смотрела на гостя широко открытыми глазами, не зная, как реагировать на его слова, и Патрик сократил свою речь, закончив довольно прозаически: – Просто будь осторожна. – Хм… я всегда осторожна. – Будь еще осторожнее, – с нажимом произнес МакНейр. – Мой отец не тот человек, с которым можно играть. – Если ты на тему того, что он Пожиратель смерти… – Ты знаешь? – удивился Патрик. – Ты забыл, в чьем доме мы познакомились? – Но… мистер Малфой… – То, что Люциус тоже служит Волдеморту, мне прекрасно известно. И уж не знаю, насколько с моей стороны разумно сообщать тебе это, но с Темным Лордом я тоже знакома. МакНейр непроизвольно бросил взгляд на обнаженные руки Алекс в попытке обнаружить Темную метку, и она рассмеялась: – Не волнуйся, метки у меня нет. Поняв, что его действия не укрылись от хозяйки, Макнейр окончательно смешался. – Тогда что означают твои слова о знакомстве с Темным Лордом? – То, что я с ним знакома, – ухмыльнулась Морган, и задумчиво протянула: – И что касается твоего отца… Не знаю, я не замечала в его поведении ничего странного… – Когда ты заметишь, боюсь, будет слишком поздно. Спорить Алекс не собиралась: осторожность лишней не бывает. – Возможно. В любом случае, спасибо, что предупредил… Поговорив еще около часа на более приятные темы, Морган проводила своего гостя, и, вернувшись в гостиную, вызвала домовика, потребовав еще кофе. Александра обдумывала слова Патрика, стараясь припомнить все, что свидетельствовало бы о том, что МакНейр-старший действительно проявлял к ней интерес. И, вспомнив о письме Уолдена на ее четырнадцатый день рождения, пришла к выводу, что стоит со всей серьезностью отнестись к предупреждению его сына. *** Очередной визит к Волдеморту проходил по уже установившейся традиции: Алекс сидела в глубоком кресле, забравшись в него с ногами и обхватив ладонями кружку с кофе, беседуя на самые различные темы. Когда разговор перешел от абстрактных рассуждений к сегодняшним событиям, Темный Лорд, увлекшись повествованием, не сразу заметил, что собеседница смотрит на него с тревогой: планы величайшего Темного волшебника откровенно пугали. – Александра, доверься мне, – мягко произнес Волдеморт. Морган уже открыла рот, чтобы согласно кивнуть, но, неожиданно даже для себя, сказала совсем не то, что собиралась: – Как я могу тебе доверять? Ты не отвечаешь ни на какие мои вопросы, не хочешь объяснять, на чем основано твое хорошее отношение, да и то, что ты не так давно сделал в отношении моего брата… – Александра, – недовольно поморщился Реддл, – мне казалось, мы уже решили этот вопрос? – Я не укоряю тебя, а просто перечисляю факты. Все это, плюс твоя репутация… Том, как я могу тебе доверять? Ты явно провоцируешь меня на то, чтобы я совершила какой-нибудь опрометчивый поступок… – Что значит опрометчивый? – Что-то, чего ты никому бы не простил, – попыталась объяснить Алекс, но только рукой махнула. – Я же должна хоть как-то определить границы твоего хорошего отношения? – Волдеморт усмехнулся, но промолчал. Морган раздраженно выпрямилась, нормально садясь в кресле, и с неудовольствием произнесла: – Пожалуй, мне пора прощаться. – Но, Александра, ты не так давно пришла! – воскликнул Реддл, бросив взгляд на старинные напольные часы, стоящие в углу гостиной. – А какой смысл в продолжении? Ты все равно ничего мне не отвечаешь… – Дорогая, я даю слово, ты все узнаешь позже… – Когда? – настойчиво спросила та. – Я не могу назвать точную дату… – уклонился от прямого ответа Темный Лорд. – В этом весь ты! – Александра, не требуй от меня больше, чем я в состоянии тебе дать. – Ну, хоть какая-то определенность, – с кривой улыбкой произнесла Морган, получив один ответ на бесчисленный сонм своих вопросов, – теперь я буду знать, что требовать много нельзя. Волдеморт перевел разговор на малозначимые темы, и Алекс не стала настаивать, понимая, что это бессмысленно. И только когда она уже прощалась, Темный Лорд решил вернуться к интересующему собеседницу вопросу. – Я могу гарантировать, что если мое отношение к тебе ухудшится, я сообщу тебе до того, как совершу поступок, наглядно свидетельствующий об этом. Алекс смогла лишь благодарно кивнуть на это заявление. Несмотря на всю серьезность ситуации, в которую ее завели собственные интриги, Александра не могла не думать о Крауче: взгляды мужчины сводили ее с ума. Регулярно сталкиваясь с Барти в холле или коридорах, Алекс чувствовала, как ее тянет к нему. Для нее было настоящей пыткой игнорировать его страстные многообещающие взгляды и вести непринужденную беседу, сохраняя невозмутимое выражение лица, когда память настойчиво подкидывала картины из прошлого. Он постоянно попадался ей на глаза, и единственное, что позволяло Александре держать себя в руках – это корректное поведение Крауча. Он не пытался спровоцировать бывшую любовницу на возобновление отношений, он только не давал ей забыть о себе. Барти ни разу не попытался поцеловать или обнять любимую, все время сохраняя предписанную правилами приличия дистанцию; казалось Бартемиус Крауч полностью смирился с тем, что Сандра для него стала недоступна и довольствовался только платонической связью, поддерживая ровные дружеские отношения. Однако двусмысленные выражения, которыми так любили говорить они оба еще с самого начала знакомства, заставляли Александру усомниться в том, что между ними все кончено. И с каждым днем гриффиндорке было все сложнее сдерживать себя, испытывая непреодолимую тягу к бывшему любовнику. Трансгрессировав домой, Морган пребывала в довольно скверном расположении духа и надеялась, что ей удастся проскользнуть в спальню незамеченной. Однако на ее появление среагировал Поттер, выглянув из гостиной: – Алекс? Можно с тобой поговорить? Морган понуро кивнула, сворачивая с намеченного пути. – Мне уже пора возвращаться к магглам, – грустно сообщил он, – пообщайся со мной немного. – Конечно, Гарри, – мягко ответила Александра, первой входя в гостиную. – Кэрри… кофе. Мгновенно появившийся эльф кивнул, исчезая, и спустя пару секунд вернулся с подносом. – Госпожа, ваш кофе. – Я давно хотел спросить, почему эльфы зовут тебя «Госпожа», а не «хозяйка», как всех остальных? – неожиданно спросил Поттер, заставляя девушку забыть про чашку. – А почему ты задаешь этот вопрос мне? – А кому? – изумился тот. Алекс рассмеялась, не обращая внимания на то, какое это может произвести впечатление. – Спроси домовиков! Кэрри! – позвала Морган, и когда тот появился, приглашающе кивнула Поттеру. Слегка помявшись, Гарри повторил. – Потому что волшебники требовали, чтобы к ним обращались «хозяин», – недоумевая над вопросом, эльф принялся объяснять: – «Хозяину» мы обязаны подчиняться независимо от обстоятельств, а «Госпоже» мы будем служить вечно по собственной воле, даже если она даст нам свободу. – Но почему?! – Поттер от удивления даже рот открыл. – Кэрри, можешь не отвечать, – вмешалась Александра и, кивком отпуская домовика, обратилась к другу: – Он бы не ответил, но наказал себя за это. Я пыталась узнать, но эльфы не говорят. У них есть свой собственный кодекс, предписывающий охранять эльфийские секреты любыми способами. Меня они лет с пяти зовут «Госпожой». – Но ведь другие эльфы тоже так тебя называют, тот же малфоевский Банни, – не понимая, напомнил Гарри. – Ага. Понятия не имею, с чем это связано, – призналась Александра, и гриффиндорец отстал, смиряясь, что тайна так и останется неразгаданной. А на следующий день Гарри Поттер попрощался с подругой, возвращаясь на Тисовую улицу к Дурслям. *** Спустя несколько дней после встречи с Ноттом, Алекс получила от него подписанный контракт и отправилась в Министерство для официального оформления всех необходимых документов. В бюро магического законодательства ее хорошо знали, и сотрудник, отвечающий за регистрацию подобного рода бумаг, не стал тянуть время. Покончив с делами, Морган уже шла к каминам, когда краем глаза заметила знакомую растрепанную шевелюру, но ее обладатель сел в лифт раньше, чем она успела убедиться в правильности своей догадки. Алекс была так удивлена, что без колебаний обратилась с вопросом к мужчине, который столкнулся в дверях с заинтересовавшим ее субъектом: – Простите, вы не обратили внимания, кто сейчас зашел в лифт? – Судя по знаменитому шраму, полагаю, это был Гарри Поттер. – с недоумением посмотрев на девушку, ответил волшебник и удалился. Александра несколько секунд стояла перед шахтой лифта, пытаясь угадать, что понадобилось Поттеру в Министерстве магии в середине августа. Но если сам визит еще можно было как-то объяснить, то внешний вид гриффиндорца – нет. Всю жизнь ходящий в обносках кузена Гарри где-то откопал коричневый пиджак, и в сочетании с серыми джинсами это выглядело особо нелепо! Что же заставило Поттера явиться в Министерство?.. Не иначе нечто экстраординарное! Свободное время у Алекс было, поэтому она решила удовлетворить любопытство, и выяснить это самостоятельно. Сектор борьбы с неправомерным использованием магии, или, проще говоря, Надзор, прошедшая эмансипацию Морган всегда обходила стороной. На этот раз она также не стала обращаться к ним, и направилась с этим вопросом прямиком к Фаджу. Несмотря на более чем несолидный возраст, министр благоволил юной волшебнице или, вернее, опасался ее непредсказуемого характера. Корнелиус не был умным человеком, но и дураком его назвать было бы неправильно. Политик точно чувствовал, кому можно отказать, а с кем лучше не ссориться, и в силу своей фамилии Александра попала во вторую, довольно малочисленную, группу. Однако сегодня что-то пошло не так – ей сказали, что министр отсутствует в своем кабинете и будет занят в ближайшее время, так как должен быть на слушании суда по делу о применении магии несовершеннолетним. То есть, говоря начистоту – выгнали без объяснений. У Морган не возникло и тени сомнения относительно того, дело какого несовершеннолетнего будет разбирать лично министр – в такие совпадения она не верила. Спустившись на нижний уровень, где располагался зал суда, она неожиданно столкнулась со старшим Малфоем. – Алекс? Что ты здесь делаешь? – Могу задать тебе тот же вопрос. Ты здесь из-за Поттера? – пойманный с поличным Малфой смутился столь явно, что Александра невольно улыбнулась. – Снова твои интриги. – Ну, извини, – хмыкнул тот, демонстративно разводя руки. Но Морган не поддалась легкому тону и, глядя на него в упор, серьезно спросила: – Люциус, что происходит? Ее дружба с Гарри ни для кого не была секретом, а уж для Малфоя, лично доставлявшего гриффиндорца из дома магглов в Морган-мэнор, и подавно. И тем неприятнее было осознавать, что мужчина действует за ее спиной. – Точно не знаю, но своими заявлениями о возвращении Лорда Поттер многим стал как кость в горле. Кто и что предпринимал – не знаю, но в результате его должны исключить из Хогвартса. Разозлившись, что сама не догадалась о таком развитии событий, Морган обиделась, что Люциус ничего ей не сказал, и поспешила отойти, боясь наговорить лишнего. Перехватив министра прямо перед дверями в зал суда, Алекс за руку придержала его, заставляя остановиться, и свистящим шепотом сообщила: – Корнелиус, я желаю учиться вместе с Поттером и дальше. – Но, мисс Морган… – Я не хочу, чтобы его исключили из-за какой-то ерунды. Фадж попытался вырвать руку, но Алекс сделала вид, что не понимает, для чего он дергает руку, и, так как сил освободиться самостоятельно у него не хватало, а выходить за рамки приличий он не хотел, министру не оставалось ничего другого, как продолжить слушать дальше. Однако Корнелиус все-таки попытался настоять на своём, и с неудовольствием произнес: – Мисс Морган, я опаздываю! – Корнелиус, вы же поняли, чего я хочу? – с намеком на угрозу спросила Алекс. – Да, но… ведь лорд Малфой… Как раз в тот момент в конце коридора показался Люциус, и Александра решила использовать ситуацию в своих целях. Развернувшись к старшему другу, девушка помахала ему рукой, и тот кивнул, улыбнувшись в ответ. – Как видите, лорд Малфой в курсе происходящего, министр. Фадж вздохнул с отчётливым облегчением: становиться между этими магами было слишком опасно. – О! Раз он не возражает… Тогда, конечно, я сделаю, как вы желаете, мисс Морган, не волнуйтесь… – Благодарю вас, Корнелиус, – удовлетворённо улыбнулась Алекс, наконец, отпуская министра, и, дождавшись, когда за ним закроются двери, повернулась к подошедшему Малфою. – Люциус! – Вот только не надо говорить со мной в подобном тоне! – Хорошо, я не буду с тобой говорить. Морган резко развернулась, намереваясь уйти, но тот успел схватить ее за локоть, останавливая. – Алекс, перестань! – устало возразил Малфой. – Ты знаешь мое отношение к Поттеру, да и не только мое, но и Темного Лорда тоже. – Потише, дорогой, – перебила Алекс, оглядываясь, нет ли рядом нежелательных слушателей. В нескольких метрах от них проходил Артур Уизли, но он был достаточно далеко, чтобы можно было не опасаться быть подслушанными. – Мы все-таки в Министерстве, где даже у стен есть уши. – Пожалуй, ты права, – смутился мужчина, соглашаясь с разумностью довода, – мне стоит промолчать. Ты будешь ждать Поттера? – Нет, конечно! Очень сомневаюсь, что его исключат и что он выйдет оттуда один. Люциус насторожился: – Что ты имеешь в виду? – Ты же знаешь, как Дамблдор трясется за него. – Дамблдора здесь не будет, – ухмыльнулся Малфой пренебрежительно. – Что-то я не очень в это верю. – Алекс, слушание специально в последний момент перенесли на три часа раньше, чтобы Дамблдор, приди ему идея почтить зал суда своим присутствием, уж точно не успел, – открытым текстом сказал Люциус. – На что поспорим? – А на что ты хочешь? – Ну… Ты мог пообещать оставить свои рискованные авантюры… – Тогда ты могла бы пообещать оставить свои рискованные эксперименты, – тем же тоном парировал тот. – Тогда это нам обоим не подходит, – ухмыльнулась Морган. – Будем следовать традициям, и спорить на галеоны? – Отлично, – кивком подтверждая согласие, произнес Малфой, – цифра? – Десять тысяч? – предложила Алекс. – Да запросто, – ухмыльнулся лорд Малфой, поняв, что Алекс больше не злится на него. Пожав руки, они, довольные друг другом, вместе покинули Министерство.