От рождения до... возрождения

Появление Александры в Большом зале на завтраке, совпало по времени с доставкой почты, так что ей не пришлось объяснять опоздание и отбиваться от вопросов Поттера, который был так шокирован новостями, что даже не сразу заметил появление подруги. Однако когда Гарри дочитал статью о беспрецедентном массовом побеге из Азкабана, его взгляд тут же отыскал сидящую неподалёку Морган. Прекрасно понимая, что Поттера переполняют вопросы, начиная с того, куда она вчера так спешно убежала, и заканчивая тем, что вообще происходит в мире, и что Гарри так просто не отстанет, Алекс покорно кивнула, давая понять, что не станет избегать этого разговора. Быстро закончив завтракать, Александра, краем глаза следящая за слизеринским столом, вскочила на ноги до того, как соседи успели поинтересоваться её мнением относительно Азкабана, и перехватила Малфоя на выходе из зала. – Всем привет. Драко, можно тебя на минутку? – с милой улыбкой Александра кивнула, приветствуя всех, но не стала подходить, ожидая, пока жених покинет компанию. Предупредив, чтобы его не ждали, Малфой направился к невесте, теряясь в догадках, что могло послужить причиной того, что та решила поговорить при стольких свидетелях, и почему не сообщила всё по ментальной связи. Но на его лице это никак не отразилось: Драко был, как всегда, холоден и надменен, ничем не выдавая волнения. – Я могу тебя поцеловать, или будем постепенно приучать народ к тому, что мы вместе? – Стой смирно, – велела та и сама поцеловала его в щёку. – Драко, я ночью была у Волдеморта… – Малфой нахмурился, и она заговорила быстрее. – У Поттера было… что-то вроде видения… неважно! Моя сестра сейчас дома, и я… – Что?! Ты имеешь в виду Беллатрису?! – Да, – кратко поведав о событиях прошлой ночи, Александра мягко улыбнулась. – Я хочу вас познакомить. – Хм… не ожидал, – произнёс Малфой, почувствовав признательность оттого, что Алекс по собственной инициативе предложила это, а не стала, как обычно, его отстранять. – Тогда, может, в пятницу? Я бы сегодня же это сделала, но Белле нужно прийти в себя… Если ты не против… – Шутишь? Родная, да я счастлив, что ты это предложила, – довольно улыбнувшись, Драко притянул Александру к себе, целуя в нос. – После почти пяти лет я наконец-то буду официально представлен твоей семье! – Будь серьёзнее, – осадила та без улыбки, – нам пора на урок. – Кстати, за нами внимательнейшим образом наблюдали. – Ну и Мерлин с ними, – не придала этому значения Алекс. После уроков Александре пришлось потратить много времени на то, чтобы убедить Поттера в своей лояльности. Парень, знающий лишь часть правды, так и норовил выпытать у подруги то, что от него было скрыто. Злясь на Дамблдора, не ставшего ничего ему говорить, кроме стандартного «всё будет хорошо, мой мальчик», Гарри требовал ответов от Морган. Но она не могла их ему дать. Ещё совсем недавно она всерьёз рассматривала возможность посвятить друга в реальное положение дел, но теперь у неё изменились приоритеты. Алекс могла рисковать собой, но не своими близкими. Не то что бы она совсем не доверяла Поттеру, но, зная его импульсивность, не спешила сообщать конфиденциальные сведения. Уклончивые ответы лишь раздразнили любопытство Гарри и, не выдержав, Алекс сбежала в библиотеку, где и просидела остаток дня, уткнувшись в свиток с руническим письмом, до самого закрытия занимаясь переводом. А возвращаясь в гриффиндорскую башню, она напоролась на Бренена. – Принцесса, ты одна, – с ухмылкой констатировал он. – Добрый вечер, Ральф, – не замедляя шаг, Морган постаралась пройти мимо. – Нет уж, на этот раз ты так просто не сбежишь! Схватив Алекс за руку, Бренен резко дёрнул её на себя и, навалившись всем телом, вжал девушку в стену. – Ты будешь моей! – страстным шепотом выдохнул он, впиваясь губами в сжатый рот Морган. – Не сопротивляйся! – Ральф! Прекрати, немедленно! Александра попыталась воззвать к его разуму, но, как она и ожидала, это не принесло никаких результатов. Расширенные зрачки придавали парню какой-то демонический вид, а неудержимый поток признаний довершил картину, указывая на то, что Бренен практически невменяем и абсолютно себя не контролирует. Его даже не смущал тот факт, что Морган не только не отвечает на его поцелуи, но и всячески стремится увернуться; он не прекращал покрывать её лицо поцелуями. – Я люблю тебя, Принцесса! Я хочу тебя! Воспользовавшись секундным перерывом, когда её рот был свободен, Алекс тут же предприняла ещё одну попытку решить всё путем мирных переговоров: – Ральф, остановись! Ты понимаешь, что после этого мы не сможем даже просто поговорить мирно? Ты хочешь, чтобы мы стали врагами? У Александры складывалось впечатление, что Бренен её вообще не слышит. По-прежнему прижимаясь к ней всем телом, Ральф, так и не отпустивший её рук, пытался зубами стянуть с неё свитер. Понимая, что физически справиться она не сможет, а магическое противостояние двух сильных волшебников просто-напросто сровняет Хогвартс с землей, несмотря ни на какую защиту, Алекс сделала единственное, что оставалось в такой ситуации: обратилась за помощью. – Драко, я около библиотеки, спаси меня! Получив вместо словесного ответа картинку быстрого передвижения, Алекс поняла, что её услышали. Через несколько минут в конце коридора она увидела бегущих людей. Не тратя время на вопросы, Малфой безо всякой магии отшвырнул Бренена от своей невесты, с невероятной скоростью орудуя кулаками. Ещё не чувствуя физической боли, даже не пытаясь защититься, Ральф тянулся к Александре. Получив свободу, Морган с болезненной гримасой потёрла запястье. Прокушенная губа, из которой вытекло достаточно крови, чтобы её одежда успела пропитаться, оторванный рукав свитера… – Ты цела? – с беспокойством заглядывая девушке в глаза, Северус наложил диагностические чары и немного успокоился: выглядела Морган, конечно, ужасно, но серьёзные повреждения отсутствовали. – Всё нормально, – отмахнувшись от Снейпа, Алекс рванула к Малфою. – Драко, остановись, ты же убьёшь его! Перехватив руку, занесённую для ещё одного удара, она оттащила его от стонущего на полу Ральфа. Тяжело дыша, Драко сфокусировал взгляд на невесте, и его злость после увиденного, казалось, стала ещё сильнее. – Драко, со мной всё хорошо, пожалуйста, успокойся! – Ты вся в крови, – нежно коснувшись лица невесты, Драко стёр кровь с её щеки. – У меня только губа прокушена и всё!.. Пока Алекс успокаивала будущего мужа, Северус разбирался со своим студентом. Скандал не был нужен никому из присутствующих, поэтому вместо того, чтобы отправить Бренена в Больничное крыло, Снейп забрал его с собой, кивнув Александре и Драко на прощание. Простояв некоторое время в тишине, Алекс подняла глаза. – Спасибо, сама бы я не справилась. Я боялась, что ты не успеешь, и мне придётся всерьёз с ним драться. Осуждающе покачав головой, Драко притянул её к себе. – Глупая, это я должен тебя благодарить, что ты позвала меня, а не стала, как обычно, геройствовать. – Я исправляюсь, – Морган попыталась усмехнуться, но тут же застонала: прокушенная губа была категорически против того, чтобы её растягивали улыбками. – Дьявол! Не шевелись. Хилиус! Так, лучше? – Хм… – оценив собственные ощущения после заживляющего заклятия, Алекс кивнула, – гораздо. – Что вообще произошло? – Не знаю, – нахмурившись, Алекс попыталась осмыслить произошедшее. – Я поздоровалась, и он тут же на меня набросился. – Одна ты больше не ходишь, – сказал Малфой таким тоном, что сразу становилось понятно: возражать бессмысленно. – Идём, спать будешь у меня. – Драко… – Тебе что-то непонятно? – с угрозой поинтересовался он. – Нет, дорогой, всё предельно ясно, – покорно ответила Морган, прекрасно поняв, что Драко так испугался за неё, что в ближайшее время ни на шаг не отпустит от себя, опасаясь, что в случае повторения ситуации он может просто не успеть. Позволив себя обнять, Александра вместе с Малфоем отправилась в подземелье. *** После массового побега узников Азкабана ситуация в Хогвартсе стала как никогда напряжённой. Если раньше слизеринцев просто недолюбливали, то теперь на них косились с откровенным страхом и ненавистью. Дети жертв Первой магической войны шарахались от детей Пожирателей смерти. В такой обстановке не могло идти и речи об афишировании отношений между Алекс и Драко, поэтому теперь Малфой сам настаивал на том, чтобы перед визитом в гостиную Слизерина она накладывала на себя чары невидимости. Подобное напряжение не могло долго сохраняться, взрыв был неизбежен. Предполагая, что от неё потребуют официально сделать выбор и публично огласить свою точку зрения относительно собственного места в предстоящей войне, Алекс старалась держаться подальше от всех конфликтов. Она отказывалась сжигать мосты между Гриффиндором и Слизерином, и, имея друзей с обеих сторон, ей приходилось постоянно лавировать между ними, чтобы оставаться где-то посередине. Александре было неприятно ловить подозрительные, а то и презрительные взгляды, когда она обрывала споры и просто уходила, отказываясь поддержать кого-то из сокурсников, но иначе предотвратить ссоры она не могла. Быстро идя по коридору в гриффиндорскую башню, Алекс молилась, чтобы никто не попытался остановить её в надежде очередной раз попытаться перетянуть на свою сторону. – Морган, – окликнула её Лаванда, мимо которой она проходила, – впредь тебе придётся обстоятельнее выбирать друзей. – О чём ты? – чувствуя подвох, Морган остановилась перед главной школьной сплетницей. – Об Эйвери. – И что с ней? – Ну… – нагнетая интригу, протянула Браун. – Тебе жить надоело? – жёстко спросила Александра, делая вид, что тянется за палочкой. Лаванда не была дурой, и быстро поняла, что затеяла игру не с тем противником, поэтому поспешила ответить: – На третьем этаже с ней наши разбираются. Алекс стремительно развернулась, пойдя в противоположную сторону. Слово «разбираются» неприятно резануло слух. Да и определение «наши» чётко показывало позицию её однокурсников: ребята не стали дожидаться того момента, когда Тёмный Лорд или его Пожиратели смерти «выйдут на тропу войны», дети сами нашли себе врагов. Преодолев несколько пролетов, Морган достигла места назначения, своими глазами убеждаясь в правдивости слов Лаванды. Один из тупиковых коридоров третьего этажа уже традиционно считался местом встреч для тех студентов, кто в обход школьных правил устраивал магические дуэли и обычные маггловские драки. И именно здесь Эмили Эйвери стояла посреди десятка злющих мальчишек с гриффиндорского факультета с третьего по седьмой курс. Судя по заплаканным глазам Эйвери, экзекуция началась уже давно. – Таким, как ты, среди живых вообще не место! – Кормак Маклагген с такой яростью выплюнул эти слова в лицо плачущей девушке, что та отшатнулась. – Да чего с ней разговаривать, – Таулер, однокурсник близнецов Уизли, сделал шаг вперёд, оттесняя Маклаггена, и замахнулся. Этого вынести Алекс уже не могла. Как бы Морган ни убеждала себя, что всё происходящее её ни в коей мере не касается, стерпеть применение физического насилия к своей подруге она была просто не в состоянии. – Интересно, как давно на Гриффиндор стали принимать подлых тварей? – в последний момент перехватив руку парня, Алекс загородила собой слизеринку. – Тебе лучше не вмешиваться, Морган, пока и про тебя не вспомнили! – Значит, толпой напасть на беззащитную девушку – это верх ваших способностей? Очень по-гриффиндорски! Ребята загалдели, признавая, что это может быть и неправильно, но прекращать своего занятия не собирались. – Она точно такая же, как её папаша-Пожиратель! – с ненавистью воскликнул Долгопупс, выступая вперёд. От кого-кого, а от него Александра точно не ожидала услышать подобного и, наверное, именно изумлением можно объяснить то, что она наплевала на все правила приличия и даже на своё собственное отношение к разглашению конфиденциальной информации. – Невилл, может мне вспомнить и про твоего папашу? – яростно спросила она, сверля взглядом однокурсника. – Что ты имеешь в виду? – ошеломлённо пролепетал Долгопупс, в одно мгновение утратив воинственность. – А ты ни разу не удосужился поинтересоваться его судьбой у бабки? Тебе не было любопытно, с чего это вдруг Лестрейнджи выбрали твоих родителей? Спроси, дорогой, Августа точно в курсе. – Алекс, о чём ты говоришь? Мы разговаривали с бабушкой Невилла, – Гермиона не могла пройти мимо толпы, не узнав в чём дело, так что, пропустив начало, она услышала только последнюю часть разговора, и теперь с недоумением переводила взгляд с Алекс на Долгопупса и обратно. – Родители Невилла были настоящими героями… – Грейнджер, просто заткнись, – зло рассмеялась Морган, отрывая взгляд от Невилла. – Ты всерьёз полагаешь, что его бабка стала бы рассказывать что-то порочащее сына посторонним? – и вновь обернувшись к Долгопупсу, настойчиво спросила: – Ну, так что, Невилл, будем оценивать людей по их поступкам, или мне просветить всех о твоём отце? По глазам Невилла было видно, что он многое отдал бы за то, чтобы этого разговора никогда не происходило. Он молча опустил взгляд, ни словом не возразив Морган на все оскорбления в адрес его семьи, и Александра поняла, что бабка рассказала внуку пусть не всю правду, но хотя бы её часть. – Алекс, зачем ты её защищаешь? – задал вопрос кто-то из тех, кто находился в заднем ряду наблюдателей. – Затем, что я ненавижу несправедливость! – тихо ответа та, полоснув взглядом по всем присутствующим. Казалось, из глазниц выглядывает сама Тьма, от которой все непроизвольно отшатнулись. – Если Эйвери что-то вам сделала, если у вас есть, в чём её обвинить, говорите здесь и сейчас… Но запугивать и избивать девушку за поступки её отца… это верх подлости! – Может, стоит вспомнить про твоего отца? – Кеннет Таулер снова привлёк внимание к своей персоне. – Любая волшебная семья имеет грешки с тех времён, и только магглорожденные могут похвастаться непричастностью к подлости и несправедливости Первой магической войны. Но десять парней выбрали себе, безусловно, достойную жертву. Конечно, чего ещё ожидать от гриффиндорцев? Враг ведь должен быть слабее, не так ли? Да и поодиночке нападать на слизеринцев страшно, они-то намного сильнее… Вы – позор факультета! Я никогда не скрывала, кто моя семья. Моя фамилия сама за себя говорит. Но почему-то предыдущие пять лет никого из вас не смущало, что я учусь рядом с вами, живу в одной башне, ем за одним столом… Что изменилось? У Эйвери за ночь выросли рога и копыта, а мы и не заметили?.. К сожалению, я вынуждена покинуть ваше общество, так как оно мне опротивело. Будет желание, можем возобновить разговор в нашей общей гостиной. Ухватив за руку Эмили, так и простоявшую всё это время за её спиной, Александра, сохраняя внешнее спокойствие, покинула третий этаж. – Спасибо, Алекс! – дождавшись, когда они покинут зону слышимости гриффиндорцев, тихо произнесла Эйвери. – Я думала, мне точно конец. – Будешь должна, – хмыкнула Морган. – Не понимаю, на что они рассчитывали? Что ты испугаешься и просто перебьёшь их? Так им-то уже будет не до торжества, что тебя в Азкабан посадят! Я отведу тебя в подземелье, но ты должна быть осторожнее. Не попадайся гриффиндорцам, а то неизвестно, сколько трупов нам придётся прятать… Эмили слегка улыбнулась: – Я понимаю. Спустившись в подземелье, девушки спокойно дошли до самой гостиной, никого не встретив по дороге. – Господа, минуту внимания, пожалуйста, – громко обратилась Александра к слизеринцам и, дождавшись, когда все присутствующие повернулись к ней, продолжила: – Положение тех из вас, кто является родственником Пожирателей смерти, очень осложнилось с недавнего времени. Настоятельно рекомендую вам следить за тем, чтобы ваши младшекурсники и девушки не ходили в одиночестве, и были постоянно защищены… Заплаканная Эмили подсказала слизеринцам, к чему Морган завела этот разговор, и юноши вскочили на ноги, готовые тотчас же отомстить обидчикам. – Кто? – задали только один вопрос Александре парни, но она отрицательно покачала головой. – Я сама разберусь, – дождавшись тишины, ответила Морган, и, не обращая внимания на возражения и недовольство, покинула подземелье, возвращаясь в свою башню. Едва переступив порог гостиной, она сразу же попала под массированную атаку однокурсников. – Алекс, ты ничего не хочешь объяснить? – Вообще-то, нет. – Что это означало? По какому праву ты оскорбляла родителей Невилла? – Гермиона стояла посреди гостиной, уперев руки в бока, демонстрируя, что Александре не удастся проскочить мимо. Грейнджер окружили остальные гриффиндорцы; по всей видимости, как старосте, именно ей было поручено вести разговор с Морган. – Для начала присядь, Гермиона, – Александра поняла, что как бы ей ни хотелось избежать всего предстоящего, теперь, после её активного вмешательства в противостояние слизеринцев и всех остальных, ей это уже не удастся. Поэтому Алекс не стала просто отмахиваться от приставаний однокурсников и встала напротив бывшей соседки и, скорее всего, бывшей подруги. – Сядь! – после того, как Алекс повысила голос, староста тут же опустилась на диван. Обведя глазами всех собравшихся, Морган собралась с силами, перед тем как продолжить. – Люди не делятся на хороших и Пожирателей смерти. И уж конечно, нельзя убить человека только за то, что кто-то из членов его семьи был Пожирателем смерти… – Алекс заметила, как ей пытается возразить Дин Томас, и незаметно наложила на него невербальное Силенцио, не прерывая речи. – Эмили был год, как и всем нам, когда Волдеморт исчез, и она абсолютно точно не виновата в том, что совершил её отец. Если вообще он что-то совершил. Вы можете говорить всё, что вам заблагорассудится, но Визенгамот признал Данкана Эйвери невиновным. Вы же понятия не имеете, что происходило на самом деле пятнадцать лет назад. – Типа ты знаешь, – презрительно хмыкнула Лаванда. – Да. Я знаю, – вызывающе кивнула Морган. – Я лично знакома со многими участниками той войны. И в отличие от вас, я для них не ребенок. Кроме того, я читала дела из Аврората… И тот же Невилл даже представить не может, насколько его отец заслуживает все пытки, примененные к нему Пожирателями! – Не надо об этом! – тихо попросил Долгопупс, с мольбой посмотрев на подругу. Алекс с сомнением покачала головой. – Я постараюсь, – ответила она, и Невилл кивнул, показывая, что понял, что Алекс будет молчать до тех пор, пока ей не придётся защищаться. Гриффиндорцы переводили недоуменные взгляды с Долгопупса на Морган и обратно. – Что это сейчас было? – выразила общее непонимание Грейнджер. – Среди мракоборцев были подлые ублюдки, а среди Пожирателей встречаются нормальные люди. Присутствующие загалдели, выражая несогласие, но голос Поттера заставил их замолчать. – Это правда! – Гарри покраснел, когда взгляды переместились на него, но упрямо продолжил: – Когда меня летом похитили прямо из Министерства Пожиратели смерти… – Но, Гарри, ты нам ничего не говорил! – с обидой воскликнул Рон Уизли. – …Один из них помог мне сбежать, – проигнорировав лучшего друга, невозмутимо закончил Поттер. – Он рисковал всем, отпуская меня, просто потому что Алекс называет меня своим другом. А он, видимо, не считает возможным содействовать моей смерти, зная, что её это расстроит, – окружающие заговорили почти одновременно, но Поттер повысил голос, и те затихли. – Я очень благодарен Алекс за всё, что она для меня делает! И не только она. Алекс абсолютно права, нельзя оценивать человека только по тому, в какой семье он родился! – Гермиона, Невилл, – внезапно вмешалась Морган, – вы провели почти трое суток с Ноттом, он пытался вас убить? Отравить? Может, он вас унижал? – Нет, – тихо ответила Грейнджер, опуская глаза. – Он меня поймал за руку, когда я провалился в волчью яму, – смущённо пробормотал Долгопупс, – чуть сам не свалился, но меня так и не бросил. И вообще, пока Гарри был без сознания, он ему свой свитер отдал, чтобы Гарри не замерз… После этих слов в гостиной стало пронзительно тихо. – А Теодор тоже сын Пожирателя смерти, – почти шепотом произнесла Александра. – О! Фред, помнишь, прошлым летом мы встретились в Косой Аллее? – вспомнила Александра ещё один случай. – Помню, я тогда не мог купить ингредиенты для зелий, потому что их кто-то заказал, – кивнул Уизли, припоминая. – А помнишь мужчину, который тебе помог? – настойчиво уточнила Морган. Фред закивал и, понимая, что надо добавить подробностей, чтобы окружающим стало понятнее, о чём идет речь, чуть громче продолжил: – Стою, уговариваю продавца, чуть ли не умоляю его. А этот гад ни в какую! Тут заходит в лавку мужик, постоял-послушал и спрашивает, я ли один из близнецов Уизли? Ну, я киваю, говорю, что, мол, да, я – Фред. Он поворачивается к продавцу и приказывает тому меня обслужить. Я в шоке, а мужик так спокойненько заявляет, что Александра Морган как-то упоминала, что хорошо к нам, то есть близнецам, относится, и поэтому-то он мне и помог. Классный мужик, кстати, реально мне помог, и просто так! – Так вот, дорогой Фред, – торжественно ухмыльнулась Морган, – это был Пожиратель смерти, мистер Нотт-старший! У гриффиндорцев вырвался единый удивлённый вздох, и Алекс спокойно их покинула, зная, что теперь её присутствие не потребуется ещё очень долго, пока они не обсудят каждое слово этой беседы. *** Как и было обещано, пятничным вечером Алекс трансгрессировала в Морган-мэнор вместе с Драко. В первый момент все трое ошарашено уставились друг на друга, и даже Александре не сразу удалось взять себя в руки. Всего за несколько дней, проведённых в спокойной атмосфере родного дома, Беллатрисе удалось вернуть себе не просто приличный, а, можно сказать, цветущий вид. – Добрый вечер, Белла. Позволь представить тебе моего лучшего друга и будущего мужа, Драко Малфоя. Драко галантно поклонился, с интересом рассматривая Беллатрису, которая после принятия оборотного зелья выглядела точной копией его родной тёти. – О! Чрезвычайно приятно, – молодая женщина улыбнулась вполне искренне, хотя и робея, – Алекс, я так рада, что ты позволила мне жить здесь. Но я даже не думала, что ты захочешь познакомить меня со своими близкими. – Интересно, это я произвожу столь ужасное впечатление? Или у вас обоих заниженная самооценка? – Что ты имеешь в виду? – не поняла Белла, с удивлением замечая, что Малфой после этих слов начал смеяться. – Драко тоже удивился. В конце концов, ты – моя сестра, с кем же мне ещё его знакомить, как не с тобой? У меня нет сотни родственников на выбор. – А как же… – начал было говорить Драко, но сам себя перебил. – Больше ты ни с кем не собираешься знакомить сестру? – Ну, почему же? Постепенно введу её в мою жизнь. Думаю, начать стоит с твоего отца. Белла, ты помнишь Люциуса Малфоя? – Смутно, – призналась та, – помню, что он дружил с отцом и, конечно, то, что теперь я выгляжу, как… Кем там ему приходится настоящая Беллатриса? Алекс, переглянувшись с Драко, пожала плечами: – Короче, мне он как отец, так что готовься к знакомству. После восьми лет перерыва обеим представительницам семьи Морган было о чём поговорить. Алекс рассказывала о жизни в приюте, школе и возобновлении контактов с внешним миром, и присутствие Драко им абсолютно не мешало, так что не было ничего удивительно в том, что разговор затянулся далеко за полночь. Вернувшись в Хогвартс, Драко возвратился к интересующему его вопросу: – Дорогая, а что насчёт Брэнда? – А что с ним? – не поняла Алекс, находящаяся под впечатлением от общения с Беллатрисой. – Ты ни словом не обмолвилась о его существовании. – А, ты об этом, – протянула она, – это непростой вопрос. Я же рассказывала тебе о смерти Ариадны. Собственно, из-за Брэнда Белла и оказалась в Азкабане. – В каком смысле? – удивился Малфой, не улавливая связи между ребёнком и Азкабаном. – Белла не смогла его убить, поэтому, желая заслужить прощение отца, она и приняла участие в операции по освобождению твоей тётки. В общем, я решила ничего не сообщать о его существовании до тех пор, пока Белла сама не спросит. Информация эта ей не нужна, зачем раньше времени портить сестрёнке жизнь? – Понятно. Когда будешь знакомить её с отцом? – Наверное, завтра с утра. Мне ещё предстоит убедить Тёмного Лорда в том, что Белла принадлежит мне, а не ему. – Хм… удачи. – О да! Удача мне явно понадобится. *** Побег из Азкабана дал много пищи для разговоров, но теперь не только студенты шушукались в коридорах. То и дело можно было увидеть профессоров, тихо беседующих в каком-нибудь укромном уголке и замолкающих при приближении учеников. И Амбридж отнюдь не присмирела, как можно было бы предположить после такого провала Министерства, напротив, Генеральный инспектор Хогвартса удвоила усилия, подминая под себя школу. Поттер теперь постоянно напрашивался к Алекс в комнату, не выдерживая нового потока любопытных взглядов и стремясь проводить большую часть времени в одиночестве. Морган ему не препятствовала, видя, что друг по-настоящему нуждается в тишине и покое. Как и предсказывала Александра, занятия окклюменцией не приносили положительного результата, Гарри всё чаще срывал раздражение на окружающих, и его общее состояние неуклонно ухудшалось. Поттер постоянно ходил мрачный, его настроение часто менялось, и как-то вечером он признался, что боится превратиться в антенну, улавливающую малейшие перепады настроения Волдеморта. – Мы тут подумали… – неуверенно начал Поттер, не поднимая глаз на подругу, – а что, если это не моя вина, что у меня не получается? Что, если это Снейп хочет, чтобы я не мог закрывать сознание, и Волдеморту было легче?.. – Гарри, – начала Морган, даже не разозлившись на такое предположение. Перманентное недоверие к Снейпу стало таким же естественным фактором, как и лень Уизли. Что бы ни делал Северус, как бы ни доказывал свою лояльность Дамблдору, Золотое трио не доверяло профессору. Разумность подобных подозрений вызывала вполне понятные сомнения в степени веры гриффиндорцев в директора, но… Альбусу они верили безоговорочно, несмотря ни на что, а вот его шпион иррационально причислялся к вражескому лагерю. – Но, Алекс, ведь Снейп был Пожирателем смерти, кто может гарантировать, что он и сейчас не служит ему? – Я! – ледяным тоном ответила Морган, и Поттер не посмел перечить. – Даже Дамблдор и Тёмный Лорд уверены, что Северус не желает тебе зла. Может, он и ведёт себя, как последняя сволочь, но это не отменяет того, что он на вашей стороне! Сразу после каникул я тебя предупреждала, что ничего не получится, если ты не перестанешь видеть в нем врага. – Почему ты… – Поттер, – перебила Александра, начиная злиться, – либо ты веришь мне, либо нет. Третьего не дано! Я не собираюсь объяснять тебе причины каждого поступка Снейпа, я могу только сказать, что Северуса ты подозреваешь напрасно. – Гарри хотел продолжить спор, но Морган устало махнула на него рукой. – Мне надоело. Ты не веришь мне? Твои проблемы, иди к Гермионе и Уизли, и им талдычь одно и то же. А я не собираюсь дальше выслушивать весь этот параноидальный бред. Поттер поспешно отступил, уверяя подругу, что полностью ей верит. Январь пролетел незаметно. Домашние задания не позволяли рано ложиться спать, и даже если Алекс удавалось освободиться пораньше, Драко не всегда позволял ей отдыхать, предпочитая более активные способы проведения ночи. Вдобавок практически полное отсутствие сна на выходных, которые Александра посвящала общению с Люциусом, обоими крёстными, сестрой и бывшим любовником, в дополнение к бизнесу, который так же требовал прорвы времени, привели к тому, что недосып уже становился хроническим. – Привет, ты сегодня ночуешь в гриффиндорской башне, – неожиданное заявление Драко совершенно не обрадовало Алекс, заставив посмотреть на него с ревнивым подозрением. – Теодор запретил к тебе приближаться, – с улыбкой объяснил Малфой, с самодовольством наблюдая за реакцией невесты. – С каких это пор Тео стал для тебя авторитетом? – Тебе надо выспаться, тут Нотт прав, – со вздохом ответил Малфой, – у тебя уже синяки под глазами. – Хм… Очевидно, кроме Теодора никого не интересует моё самочувствие. Забавно. Но сегодня я буду спать с тобой. – Не могу сказать, что расстроен, – усмехнулся Драко. – Но тебе и вправду не помешает выспаться. – Так я и высплюсь. Раз уж ты без подсказок друга не замечаешь ничего, будем тебя наказывать. Сегодня пораньше ляжем и будем именно спать. – Ты думаешь… – начал было возражать Драко, но Алекс улыбнулась и перебила его. – Милый, иначе я вообще переберусь обратно в башню, тем самым испортив не только тебе, но и ещё кое-кому личную жизнь. – Ладно, как скажешь, – тут же уступил тот и, улыбнувшись, заговорщицки добавил: – Я не могу тебе ни в чём отказать.