От рождения до... возрождения

Следующие дни не принесли ничего нового: количество домашних заданий увеличилось до рекордного предела, и теперь даже самые добросовестные студенты просто опускали руки, не в состоянии справиться с такими объемами. Снейп - признанный рекордсмен по огромным эссе, уступил пальму первенства МакГонагалл, решившей, что пятикурсникам не будет лишним повторить некоторые пройденные темы, и задающей каждый урок по три свитка. Гермиона постоянно жаловалась Морган, что если так пойдёт и дальше, занятия Отряда Дамблдора придется прекратить. – Я, конечно, понимаю, что это тоже очень важно и действительно нужно, тем более сейчас, когда Тот-Кого-Нельзя-Называть вернулся, но ведь если нас повыгоняют из школы за систематическое невыполнение домашних заданий, то мы уж точно не сможем научиться ничему новому… – обреченно говорила гриффиндорская староста в тайной надежде, что Александра найдет способ решить проблему. Но Морган только сочувственно кивала, признавая, что закрыть «клуб» действительно единственный путь. Девушки шли в сторону Большого зала, негромко переговариваясь, когда услышали, как где-то невдалеке вскрикнула женщина. Грейнджер тут же потащила Алекс за собой, чтобы выяснить, что же происходит. По мере приближения к вестибюлю, крики были слышны все отчетливее, и когда Гермиона протолкалась сквозь толпу взбудораженных студентов, таща за собой Александру, перед ними открылась вся сцена. Посреди вестибюля стояла заплаканная профессор Трелони и, заламывая руки, о чём-то умоляла Генерального инспектора. Сквозь всхлипывания и шмыганье носом слова разобрать удавалось через раз, но и так было очевидно, что прорицательницу увольняют. После окончания инспекции Амбридж открытым текстом назвала профессора прорицания шарлатанкой и указала ей на дверь. В принципе, с этим определением было трудно не согласиться, однако столь радикальные решения, принятые в обход директора, говорили о многом. За выставлением Трелони из Хогвартса наблюдали все студенты. Амбридж, будто нарочно, выбрала время, когда зрителей соберется, как можно больше. Трелони мало кому была симпатична, но откровенная травля, которой её подвергла Амбридж, не нашла отклика в сердцах студентов. Профессор Прорицания была безобидной пьяницей, и никогда не занижала оценки скептически настроенным ученикам, а потому к ней все относились снисходительно. Появление Дамблдора положило конец представлению с рыдающей Трелони на чемоданах в главной роли, и дело ограничилось отстранением прорицательницы от должности. Морган не стала досматривать шоу до конца: ей было откровенно неинтересно, останется ли Трелони в школе, или же её выставят вон. Единственное, что сейчас волновало Алекс, так это насколько далеко Фадж решил зайти. И на следующий день она получила ответ. Отправившись в Министерство магии по делам семейного бизнеса, Алекс решила заодно встретиться и с Фаджем, но секретарь довольно резко отказал ей в приёме, и появление самого Корнелиуса только ещё больше усугубило ситуацию. – А, мисс Морган, – прохладно поздоровался министр, – боюсь, у меня не найдется времени, чтобы помочь вам в решении детских проблем. Александра проглотила это оскорбление, не поморщившись, но, уже взявшись за дверную ручку, чтобы покинуть приёмную, она на прощание сказала всего несколько слов: – Это твой выбор, Корнелиус. Ты хотел видеть меня своим врагом? Поздравляю, ты получил желаемое. Фадж только в последний момент осознал, чем ему это грозит и кинулся к девушке, но Александра с силой захлопнула дверь, проигнорировав его извинения, и быстрым шагом покинула Министерство. *** В жизни Александры снова ничего не происходило, и она начала хандрить, ощущая, как с каждым днём её все глубже затягивает в болото повседневной рутины. Амбридж начала придираться к Морган, видимо, узнав, что та больше не входит в число «друзей» министра и с каждым днём действовала всё смелее. Поттер по-прежнему подвергался гонениям, так и не научившись молчать; Инспекционная Дружина, в которую входили многие старшекурсники Слизерина, зверствовала в коридорах, снимая баллы даже за косые взгляды; Золотое Трио снова что-то замыслило, пропадая по вечерам в направлении избушки Хагрида, и Алекс только и оставалось надеяться, что лесник не завёл очередного дракона… А в «Ежедневном Пророке» регулярно печатали о «страшных несчастных случаях», происходящих в разных частях страны, но кроме печального взгляда МакГонагалл и менее жизнерадостной улыбки Дамблдора, реакции на эти новости не было никакой. Устав от суеты и шума гриффиндорской гостиной, Алекс зачастила в библиотеку. Приближение экзаменов, о которых без устали напоминали учителя, заставило студентов избегать учебников – они хотели насладиться последними праздными деньками, а потому вотчина мадам Пинс пустовала. Конечно, Морган не тратила время на школьные книги, но её часто можно было увидеть в закутке в окна с каким-нибудь толстым фолиантом. Как обычно, засидевшись в библиотеке до самого закрытия, Александра направилась в слизеринское подземелье, в уже ставшей привычной компании Теодора. Бренен больше не предпринимал никаких попыток приблизиться к ней, но Нотта это не убедило, и он всё так же выступал в роли её телохранителя. Едва Алекс успела переступить порог комнаты, Драко усадил её в кресло, и принялся рассказывать последние события, участником которых он стал в силу занимаемой им должности старосты и члена Инспекционной Дружины по совместительству. Жаба столь откровенно ненавидела Гарри и так явно стремилась ему досадить, что, узнав об объединении некоторых студентов для занятий по её предмету, просто помешалась на желании поймать их на месте преступления. Регулярные допросы, слежка, отработки за малейшую провинность – всё это уже не приносило удовлетворения Долорес. Генеральный инспектор Хогвартса не могла оставить без внимания прямое нарушение её собственных приказов, так что, получив от Филча точную информацию о проведении нелегальных занятий с участием Поттера, Амбридж сосредоточила все свои силы на попытках поймать нарушителей. Сегодня её длительная слежка, к которой профессор подключила Инспекционную Дружину, наконец дала результаты, и хотя поймать всех не удалось, Амбридж была в полном восторге, заполучив Поттера и его ближайших друзей. Из рассказов Гарри Алекс знала о его намерении сегодня заняться вызовом Патронусов, так что примерно представляла, насколько все расстроились после появления Амбридж: резкий переход от самых счастливых воспоминаний к отвратительной реальности был ещё мучительнее. Скромность Гарри и его детский способ проявить уважение к директору привели к последствиям, которые никто не мог предсказать. Название, в котором содержалось имя Дамблдора, натолкнуло Амбридж на подозрения, что идея принадлежала не ученикам, а самому старому интригану. Надо признать, подозрения были вполне закономерные, учитывая, что министр уже давно пребывал в полной уверенности, что директор школы пытается захватить власть. Корнелиус отказывался прислушиваться к голосу здравого смысла и фактам, доказывающим, что Альбусу совершенно не нужно министерское кресло, и более чем устраивает марионетка-Фадж – министр везде видел заговор. Так что, едва услышав слова своего заместителя об Отряде Дамблдора, он бросил все дела, и поспешил в школу. Драко не знал, что именно произошло за закрытыми дверями директорского кабинета, зато видел, с каким выражением лица его покидал Фадж. – …А потом он приказал аврорам объявить Дамблдора в розыск, – размахивая руками, рассказывал Драко. – Представляешь, Фадж, Жаба, два аврора и какой-то очередной Уизли впятером не смогли задержать старика. Он сбежал от них. Министр говорил, что собирался посадить Дамблдора в Азкабан за заговор против Министерства, а тот сказал, что не собирается никуда с ними идти и… – Драко, что тебя удивляет? Кто, из перечисленных тобой ничтожеств, смог бы остановить Альбуса? Если уж он решил, что не хочет переезжать в Азкабан, заставить его было некому. Я вычитала очень полезное заклинание, стирающее магическую подпись… Алекс нарочно сменила тему, прекрасно понимая, что в вопросах, касающихся Поттера, они с Драко никогда не придут к общему мнению: Малфой откровенно радовался неприятностям «золотого мальчика», а самой Александре было жаль наивного Поттера, который и так слишком часто влипал в истории. К тому же она не могла себе позволить быть недальновидной, как жених. Сегодняшние события грозили усложнить жизнь всем обитателям Хогвартса. А наутро вся школа была уведомлена о назначении Амбридж на пост директора. Генеральный инспектор торжественно восседала в директорском кресле, торжествующе улыбаясь. Преподаватели старательно отводили глаза, чтобы не нагнетать конфликт, но по их кислым лицам всем было понятно, что они думают о новом директоре. Слизеринцы просто старались не смотреть на Амбридж: Дамблдора они не любили, и никогда этого не скрывали, что Жаба была плохой альтернативой, а то, что должность она получила не без их помощи, настроение не поднимало. Гриффиндорцы же выглядели так, словно пришли не за завтрак, а на похороны: мрачные, неразговорчивые… Морган обвела глазами Большой зал, ища членов Отряда Дамблдора, и убедилась, что они все винят себя в отставке директора. – Алекс, ты говорила, что Дамблдор будет изгнан из Хогвартса ещё в сентябре, – задумчиво глядя на подругу, изрекла Гермиона. – Откуда ты знала об этом? С удивлением посмотрев на соседку, Морган была вынуждена прервать завтрак, так как в глазах Грейнджер горела решимость прояснить непонятную ей ситуацию, а за годы учёбы все гриффиндорцы успели понять, что когда у старосты такое выражение лица, спорить с ней бесполезно. – Миона, политика всегда ведется по одним и тем же законам, – начала Александра издалека. – Если эти законы тебе известны, можно без труда просчитать наиболее вероятные ходы противника и с достаточно высокой вероятностью спрогнозировать события. Министерство не единожды пыталось повлиять на школьные дела, но до этого года директор прочно удерживал власть в своих руках. То, что в Хогвартсе преподаёт заместитель министра – говорит о многом. В такие совпадения верят только наивные дураки вроде тебя, да Гарри. Что же до ареста Альбуса – Фадж, конечно, не гений, но он прекрасно понимает, что этот ордер не более чем громкая бумажка. Вполне очевидно, что у Дамблдора появились неотложные дела, у которых приоритет выше, нежели номинальное руководство школой… Уверена, он знал, к чему всё идёт, тем более что Амбридж и не пыталась скрыть своих намерений… – Но почему никто, кроме тебя… – Гермиона, не будь дурой! – раздраженно закатила глаза Александра, с неудовольствием замечая, сколько внимательных слушателей старательно ловит каждое её слово. – То, что я сказала вслух, а тот же Дамблдор не посчитал нужным отчитываться перед тобой, вовсе не означает, что он не понял то, что было очевидно для меня. – Всё равно, – упрямо возразила Гермиона, не собираясь сдаваться так просто, – ты должна была рассказать и нам, и директору… – Да что ты говоришь? – ехидно перебила Алекс. – А позволь поинтересоваться: с чего это вдруг я стала кому-то из вас что-то должна? – Но, Алекс… – Хватит! – оборвала Морган все возмущения разом, для острастки хлопнув ладонью по столу. – Я никому ничего не должна! То, что в отличие от вас, я знаю больше и поэтому могу делать выводы намного раньше остальных, ещё не означает, что я стану сообщать об этом. Дамблдор сам себя перемудрил, когда посчитал, что Фадж не способен ему составить реальную конкуренцию. Не надо думать, что тебя окружают умственно отсталые, Гермиона. Не только старик, но и все профессора прекрасно понимали, к чему приведёт присутствие в Хогвартсе Амбридж. Причём поняли они это в тот самый момент, когда Жаба переступила порог школы. Или ты думаешь, что МакГонагалл или Снейп молча слушали бы оскорбления Жабы, не будь это действительно необходимо? Некоторые вещи настолько очевидны, что только такие примитивные личности, как ты, могут не понимать, чем они грозят. Конечно, я не надеюсь, что временная отставка серьёзно навредит старику – для этого я недостаточно наивна, но он слишком долго не встречал сопротивления… Что же до твоих слов о том, что я должна была предупредить Дамблдора… Жаль тебя разочаровывать, но я счастлива, что ему хоть немного прищемили хвост. И раз уж мы выяснили, что я знаю больше тебя, можешь радоваться моему присутствию и внимательно прислушиваться к каждому моему слову, в надежде почерпнуть для себя что-то полезное. Тебе не повредит изредка прислушиваться к чужому мнению, а то ты возомнила себя самой умной. Однако слышать о том, что якобы я что-то должна, я не желаю! Достаточно хорошо знающий Александру Поттер сразу понял, что та всерьёз разозлилась. Стремясь погасить конфликт, он поспешил вмешаться до того, как Морган кого-нибудь убьёт. – Гермиона, отстань от неё! В конце концов, ты сама сказала, что Алекс предупреждала об этом ещё в сентябре, и раз никто из нас не удосужился за все эти месяцы выяснить у неё подробности, то Алекс точно не виновата в этом! Мы все расстроены тем, что наше желание изучить Защиту привело к таким последствиям, но это не повод ссориться. И хватит об этом, давайте просто спокойно позавтракаем, а то Алекс и так редко ест. С благодарностью кивнув Поттеру, Морган демонстративно продолжила завтрак, как ни в чём не бывало. А пристыженная отповедью Грейнджер буркнула себе под нос, что никто не смеет именовать директора «Альбусом», после чего покинула Большой зал. Весь день члены Отряда Дамблдора бросали на Морган выразительные взгляды, но подойти и продолжить разговор никто из них так и не решился. Пусть они и не считали, что Алекс была серьёзна, но сказанные в адрес директора гадости оставили неприятный осадок. А вечером, когда Рона и Гермионы не было поблизости, Поттер просветил Морган о тех событиях, которые произошли в отсутствие Малфоя, и поэтому были ей ещё неизвестны, добавив, что Амбридж решила в виде наказания использовать те самые перья, с которыми до недавнего времени был знаком только Поттер. – Она приказала каждому из нас явиться к ней сегодня вечером для разговора, а с завтрашнего дня мы будем отбывать наказание. Я иду через полчаса. Кажется, меня она оставила напоследок. – Хм, разговора, говоришь? – Алекс задумалась и Гарри замер, боясь резким движением помешать размышлениям подруги. – Знаешь, что? Не бери ничего из её рук, что бы она тебе не предлагала. Боюсь, что «разговор» не совсем подходящее слово для того, что задумала Амбридж. – Алекс, о чём ты? – Гарри, ты же вроде мне доверял? Поттер поспешно закивал: – Конечно! – Тогда поменьше задавай вопросов, – улыбкой смягчая резкость слов, Морган решительно встала с дивана, где они с Поттером шёпотом обсуждали проблемы. – Будь внимательнее, – на прощание велела она, и Гарри согласно кивнул, показывая, что серьёзно отнесся к её предостережениям. *** В течение нескольких дней вся школа с любопытством наблюдала за изменениями, которые новый директор вводила чуть ли не ежечасно. В очередной раз отшив Бренена, Алекс спокойно ужинала, вполуха слушая рассказ Симуса об очередной нелепом декрете образования, когда, сделав глоток сока, почувствовала странный привкус. Даже не поняв, что же её насторожило, Александру охватило недоброе предчувствие. – Эй, ты чего? – прервав рассказ, Финниган с тревогой посмотрел на подругу. – Не знаю, что-то не так, – медленно ответила та, стараясь разобраться в своих чувствах. – Что не так? – Симус, да откуда я знаю! – разозлилась Алекс. Вопросы Финнигана не давали ей сосредоточиться, и возникшая на периферии сознания мысль благополучно ускользнула. – Потом договорим. Финниган с недоумением посмотрел в спину разозлившейся на ровном месте Александры, и риторически поинтересовался: – Что я сделал-то? На выходе из Большого зала Морган догнал Нотт. – Не так быстро, Принцесса, надеюсь, ты не забыла, что одна больше не ходишь? – Прости, ты из-за меня остался голодный, – с раскаяньем произнесла Александра, но вернуться не предложила. – Ничего страшного, – отмахнулся Теодор, – я успел перекусить. Куда ты так торопилась? – Да никуда, просто хотела оказаться подальше от этих чересчур разговорчивых людей. Они не в состоянии помолчать даже пару минут. Грейнджер строит планы, как свергнуть Амбридж, Поттер ноет, что ему вполне хватает одного шрама, и кровавое перо – перебор, Симус считает своим долгом рассказывать мне о каждом новом декрете… Такое впечатление, что в Гриффиндор берут в основном тех, кто страдает хроническим недержанием речи. Теодор рассмеялся и, идя следом за подругой, уточнил: – Ясно, так куда пойдем? – Смотри, пустой кабинет, – распахнув первую попавшуюся дверь, Алекс заглянула в помещение, и сделала приглашающий жест: – Давай тут посидим? Не хочу идти в гостиную. Нотт послушно зашел следом, закрывая за собой дверь. Несколько минут они просто болтали, обсуждая, как избежать утомительного внимания Амбридж, пока Алекс не замолчала посреди предложения. Морган просто сидела и смотрела на Теодора не в силах отвести глаз. – Принцесса? – не понимая, почему та замолчала, Теодор помахал перед её лицом рукой, привлекая внимание. Встав со стола, на который Александра уселась сразу же, как они пришли, она подошла вплотную к Нотту, и, так же, не говоря ни слова, обвивала его шею руками, прижавшись к нему всем телом. – Тео, – страстно выдохнула Алекс, перед тем как его поцеловать. Словно окаменев, Нотт замер без движения, затаив дыхание. – Мальчик мой, поцелуй меня! – простонала она, не отрывая губ ото рта Теодора. Сопротивляться тот был не в состоянии. Ответив на поцелуй, он прижал к себе девушку, запуская руки ей под свитер. Несколько минут они молча целовались, но когда Алекс почувствовала, как на её живот давит характерная выпуклость, свидетельствующая о возбуждении Теодора, она перешла к более откровенным ласкам. – Тео, я хочу тебя, – запуская руку в штаны парня, пробормотала она. Перехватив руку подруги до того, как она успела добраться до цели, Нотт, тяжело дыша, заставил себя спросить: – Алекс, постой, а как же Драко? – Да кому он нужен? – не задумываясь, отмахнулась Морган. – Я люблю тебя! Испуганно заглядывая в глаза подруги, Теодор отстранился. Трех слов оказалось достаточно, чтобы произвести эффект ледяного душа – Нотт напрочь позабыл о возбуждении. – Алекс?! – Тео, поцелуй меня, – потребовала та, не замечая перемен в поведении парня. – Алекс, что ты пила? – напряженно спросил Нотт. – Не знаю, Тео, пожалуйста, не отвлекайся, я хочу тебя! – Нет, Алекс! Это действие какого-то зелья… Нам надо найти Драко… – Можно не искать, – переступая порог кабинета, Малфой с ужасом смотрел на собственную невесту в объятиях лучшего друга. – Дьявол! Драко, это не то, что ты подумал! – испуганно отпрянул от обнимающей его девушки Теодор, всерьёз опасаясь получить проклятие от Малфоя. – Заткнись, Нотт! – рявкнул Драко. Он, конечно, осознавал, что тот ни в чём не виноват перед ним, но рука прямо чесалась схватить палочку, и послать какое-нибудь отвратительное проклятие. – Алекс, идем к Северусу. – Не пойду, – капризно заявила та. – Тео, я хочу тебя! Поведение Морган не укладывалось ни в какие рамки: она хохотала как безумная, вешалась на шею лучшему другу, облизывала его, и абсолютно игнорировала тот факт, что в метре стоит её будущий муж, и всё это происходит на его глазах. Догадаться, что виной всему приворотное зелье было не сложно. Покрасневший от смущения Нотт и бледный от ярости Малфой потратили довольно много времени, прежде чем им удалось уговорить Александру согласиться нанести визит Снейпу. – Только после поцелуя! – упрямо заявила гриффиндорка, повиснув на шее Теодора. Понимая, что это единственная возможность, не применяя силу, заставить девушку подчиниться, Драко стиснул зубы, кивком предоставил Теодору свободу действий, и поспешно отвернулся. Потратив ещё кучу времени, стремясь избежать встречи со всеми нежелательными свидетелями и незаметно провести висящую на шее Нотта Александру, вся компания наконец-то добралась до кабинета слизеринского декана. – Профессор Снейп, я предполагаю, что ей подлили приворотное… – Драко попытался ввести учителя в курс дела, но Алекс не дала ему такой возможности. Поняв, что ничего интересного не предвидится, она снова повисла на Теодоре, расцеловывая его лицо, и Драко замолчал. У Снейпа рот открылся от удивления, но он быстро взял себя в руки, извлекая из шкафа какой-то фиал. – Вот, Алекс, ты должна выпить это. – Не хочу, – небрежно отмахнулась Морган. Северус растерянно замер, держа флакон с зельем в протянутой руке. К подобным ответам он был непривычен, поэтому понятия не имел, что можно сделать в такой ситуации. – Алекс… – Драко тоже предпринял попытку, но, как и Северус, потерпел неудачу, Александра даже не стала поворачиваться на его голос, просто махнув рукой. – Тео, ну поцелуй меня, и тогда я выпью. Нотт бросил умоляющий взгляд на декана, безмолвно прося помочь, и Северус поспешил вмешаться: – Драко, тебе прекрасно известно, насколько Алекс упряма… Не став дослушивать, Малфой просто вышел из кабинета, не в силах смотреть на то, как его невеста целуется с другим. Едва за Драко закрылась дверь, Алекс притянула Теодора к себе, впиваясь в его губы, и на этот раз тот ответил с настоящей страстью. После длительного поцелуя Морган покорно выпила протянутый Северусом фиал. – Через пару минут должно подействовать, – сообщил Снейп, дождавшись, когда Алекс проглотит противоядие, снимающее все последствия выпитого любовного зелья. Оставив успокаивающуюся Александру на попечение декана, Нотт вышел из кабинета. – Драко, прости меня, я… – Подожди! – перебил Малфой, не давая возможности Нотту ничего сказать. – Спасибо, Теодор! – Драко протянул другу руку, и тот поспешно её пожал. – Не думал, что ты… – Малфой грустно усмехнулся, но всё же договорил, – я бы не удержался, если бы моя любимая девушка попыталась меня изнасиловать… Нотт не успел ответить, из кабинета Снейпа вышла Алекс. Опустив глаза, она, смущаясь, пробормотала: – Я извиняюсь за своё поведение… – Алекс, всё в порядке, – порывисто шагнув к ней, Драко заключил невесту в объятия, с силой прижимая её к себе. – Забудь, давай просто сделаем вид, что ничего этого не было! Алекс робко кивнула и заставила себя поднять глаза на Нотта. – Тео, спасибо за то, что ты мой лучший друг. Нотт просто кивнул, подтверждая, что всё в порядке, и опустившая глаза Александра не заметила, с какой болью теперь он смотрел на неё. Ребята дошли до комнаты Драко никем не замеченные, и Александра вздохнула чуть свободнее. Всё так же смущаясь, она хотела попрощаться с Ноттом, однако у Драко были другие планы. – Вам надо поговорить о происшедшем, иначе вы оба просто не сможете дальше общаться. Я не буду вам мешать, – Малфой не стал слушать возражений, захлопнув двери собственной комнаты за Алекс и Теодором, оставляя их вдвоём. Не глядя друг на друга, парень с девушкой, чувствуя себя не в своей тарелке, разместились на максимальном отдалении. Не представляя, что сказать давнему другу, Александра теребила в руках обнаруженную совершенно случайно декоративную фигурку, молча разглядывая её рельефную рукоятку. – Алекс, я не знаю, что сказать, – первым нарушил затянувшееся молчание Теодор. – Драко прав, давай сделаем вид, что сегодняшнего дня не было. – А ты сможешь? – подняв голову, она внимательно посмотрела на друга. – Я вот, например, в этом совсем не уверена. – Почему? – хрипло спросил Нотт, невольно понижая голос. Морган не ответила, вновь опустив взгляд. – Принцесса, посмотри на меня. Несмотря ни на какие события, Алекс оставалась для Теодора прежде всего лучшей подругой, так что, видя, как ей неуютно, он забыл о собственных чувствах, стремясь помочь ей. Подойдя к креслу, в котором устроилась Александра, Теодор опустился на корточки, чтобы их лица находились на одном уровне, и повторил вопрос: – Почему ты не сможешь вернуться к прежним отношениям? – Тео, мы оба привыкли к тому, что мы друзья, – тихо заговорила Морган, глядя в глаза лучшего друга, – но теперь, каждый раз когда… – подняв руку, она ласково провела по щеке Теодора, и его взгляд изменился. Александра грустно усмехнулась. – Ты смотришь на меня по-другому. – Как, по-другому? – шепотом задал вопрос Теодор. – Не как на подругу. – Прости, – отойдя в противоположный конец комнаты, после долгого молчания вновь заговорил тот. – Ты права, мне понадобится время, чтобы забыть о… – Тео, именно об этом я и говорю, – обречённо подтвердила Алекс, вздыхая. – Не знаю, сколько тебе нужно времени, чтобы забыть, а у меня хорошая память, так что я вообще ничего не забываю, – и печально улыбнувшись, добавила: – Тем более что ты, оказывается, великолепно целуешься. – Ты тоже, – покрасневший Теодор выпалил это прежде, чем сообразил, что лучше было бы промолчать. Встретившись взглядами, оба через секунду засмеялись. – Принцесса, у нас есть только одна возможность продолжить нормально общаться – перевести всё в шутку. Это могло быть глупым пари, или проигрышем в правду или вызов, давай просто не будем воспринимать это как трагедию. – Ты прав, давай попробуем, – согласилась та. – Тео, правда, спасибо. – Хм… обращайся. Кивнув на прощанье хохочущей подруге, Нотт вышел из комнаты, чтобы тут же столкнуться с Малфоем. – Ну, что? – Попробуем перевести в шутку, больше мы не смогли ничего придумать, – отчитался Теодор. – По крайней мере, первую неловкость мы уже преодолели. – И то радует. Теодор, можешь меня послать, но я не понимаю, как тебе удалось сдержаться? – Драко внимательно смотрел в глаза лучшему другу. – Хм… сначала я и не смог, но потом… я спросил о тебе. – Зачем? – не понял Драко. – Малфой, ты же мой друг! – Теодор посмотрел на собеседника, как на идиота. – Как я могу трахаться с твоей невестой?! – Гм… спасибо, – парень пораженно уставился на друга, ожидая продолжения. – Ну и после ответа Алекс… Нотт запнулся и отвёл взгляд. Он рассматривал напольный ковёр, словно важнее этого в данный момент не было ничего. Драко подождал пару секунд, но тот не торопился говорить. – Теодор, что она сказала? – не выдержав, заволновался Малфой. – Эй, что она могла сказать такого, что смогло бы отбить у тебя желание? – Понимаешь, сначала я и не подумал ни о каких зельях, когда Принцесса меня поцеловала, я просто удивился, ну и обрадовался, конечно. Нет, я был в шоке, так больше похоже на правду, – исправился Теодор. – Ну и ответил на поцелуй, – краснея, он заговорил медленнее, тщательно подбирая слова, понимая, насколько Малфою неприятно слышать подобное. – Потом я подумал о тебе, ну, что это неправильно, и Алекс сказала… На твоё имя она вообще не обратила внимания. – Теодор, может, ты все-таки повторишь, что сказала Алекс, если это так на тебя подействовало? – уже с откровенным испугом в голосе попросил Драко. – Она сказала, что любит меня, – почти шёпотом ответил Нотт. Как бы хорошо Малфой ни умел владеть собой, после этих слов он побледнел. Стараясь отвлечь Драко любым способом, Нотт стал рассказывать дальше: – Вот тогда я и понял, что это не может быть по-настоящему и… – Почему? – перебил Драко ничего не выражающим тоном. – Может, она и правда тебя любит? Спроси, – смотря перед собой пустым взглядом, Малфой махнул рукой на дверь комнаты, в которой сейчас была Алекс, – может, у вас что-нибудь получится. – Не сходи с ума! – повысив голос, Теодор встряхнул друга за плечи. – Драко, это было зелье! Ни о какой любви с её стороны и речи быть не может! – Откуда ты знаешь? – всё так же безучастно поинтересовался Малфой. – Меня она уж точно не любит. Сказав это, он аккуратно снял с плеч руки друга и, мрачно кивнув Нотту на прощание, захлопнул дверь у него перед носом. – Драко? Что ещё произошло? – Александре хватило одного взгляда, чтобы понять, что парень в ужасном состоянии. Ничего не отвечая, Малфой прошёл мимо девушки, как будто она пустое место, и рухнул на кровать. – Милый, я могу тебе помочь? – уже всерьёз заволновалась Морган, опускаясь на постель рядом с Драко и обнимая его. – Даже если ты хочешь, чтобы я ушла, я не оставлю тебя одного в таком состоянии! – на всякий случай предупредила она, не понимая происходящего. Перевернувшись таким образом, чтобы видеть лицо невесты, Драко ничего не говоря, смотрел на неё. За все годы, которые они были знакомы, за четыре года, прошедшие с тех пор, как они решили пожениться, за три года, в течение которых они были по-настоящему близкими друзьями, Драко ни разу не слышал от своей девушки слов любви. Ему отчаянно хотелось спросить, любит ли она его, но он отдавал себе отчёт, что этим вопросом может просто разрушить их отношения. Да и помимо этого, Драко банально боялся услышать отрицательный ответ. Малфой уже почти привык к тому, что в ответ на его признания в любви она неизменно отвечает «я знаю». Но вот смириться с тем, что Александра сказала заветные слова кому-то другому, он был не готов. Сейчас Драко было наплевать, что именно это предотвратило секс между его невестой и лучшим другом, потому что Теодору было прекрасно известно о том, что Морган никогда не говорит этих слов, и именно поэтому он и заподозрил, что дело в приворотном зелье. Драко было неприятно слышать, когда Алекс говорила, что любит Брэнда или отца, хотя к ним он и не ревновал, просто в свой адрес он ни разу не слышал этих слов… Когда Алекс сказала, что не любит Крауча, он тут же поверил. Александра никогда не врала, но даже если бы это было не так, Драко было проще поверить на слово Морган, чем заподозрить её в любви к другому мужчине. Глядя в глаза невесте, Драко не знал, как ему справиться с навязчивой идеей и не задать этот вопрос вслух. – Драко, что с тобой? – Алекс с нежностью провела рукой по его волосам и, наклонившись, поцеловала в щёку. – Я понимаю, насколько тебе была неприятна ситуация с зельем, но это не идёт ни в какое сравнение. Такое впечатление, что ты смертельно ранен, но только морально. – Ты права, – глухо подтвердил тот, – мне очень плохо. В голосе Малфоя было столько боли, что у Алекс сжалось сердце. – Драко, ты для меня значишь больше, чем весь остальной мир! Ты не хочешь говорить, но подозреваю, что виновата в твоём состоянии именно я. Прости меня. – Ты же не знаешь… – Неважно, я не хочу, чтобы тебе было плохо. Половину ночи Алекс пыталась исправить настроение жениха, и если ей и не удалось убедить Драко в том, что жизнь прекрасна, то, по крайней мере, улыбаться он начал. Утром Александра заняла выгодную для её целей позицию перед лестницей, ведущей к Большому залу, и когда слизеринцы почти в полном составе покинули подземелье, направляясь на завтрак, усилив с помощью заклинания громкость голоса, Морган обратилась к ним с речью. Но хоть говорила она для всех, смотрела она при этом только на одного человека. – Уважаемые дамы и господа, минуту внимания, пожалуйста. Вчера мне подсунули зелье, и когда я узнаю, кто это сделал – прокляну. Я не умею прощать, мне не свойственна жалость. Так что, если моим подозрениям суждено подтвердиться… – сделав небольшую паузу для усиления эффекта своих слов, Александра зловеще ухмыльнулась. – Лучше беги, Ральф. Не обращая больше внимания на внушительную толпу, Алекс спокойно направилась на завтрак. Бренен был единственным реальным подозреваемым. Соседи по столу просто не смогли бы сварить настолько сложное приворотное зелье, чтобы она не почувствовала его присутствие в пище, а кроме Ральфа посторонние к гриффиндорскому столу не приближались. Вот только, какой был Бренену смысл подливать зелье, направленное не на него самого, а на Теодора – этого Алекс понять не могла. – Привет, – Поттер помахал рукой, и когда Морган подошла и устроилась рядом с ним на лавочке, выпалил: – Я знаю о том, что вчера произошло. Я никому ни слова не скажу! Алекс в шоке уставилась на друга. – Гарри? – Я был у Снейпа, когда вы приходили, – покраснев, Поттер отвел глаза. Не зная, как реагировать на эту новость, Александра решила продемонстрировать вежливость: – Хм… ладно, спасибо, что сообщил. – Ты в порядке? – Не совсем, – призналась Алекс. – Но поскольку тебе это не очень интересно от распирающих тебя новостей, можешь рассказывать. – Ты была права насчет Амбридж, она пыталась напоить меня сывороткой правды! – Гарри покраснел оттого, что подруга догадалась, что с ним происходит, но не смог дольше сдерживаться. – Хм… этого следовало ожидать. Моё предупреждение помогло тебе? – Да! Спасибо, только благодаря тебе я смог не выдать, где находится Сириус! – Что ж, хоть кому-то вчера повезло. Понимая, что помочь подруге ничем не может, Поттер улыбнулся и ободряюще сжал её плечо. От немедленной расправы Бренена спасло приближение Пасхальных каникул, на которые тот отправился на неделю раньше остальных студентов «по семейным обстоятельствам». Для Алекс стал полной неожиданностью вопрос Финнигана о её взаимоотношениях с Ноттом. Как выяснилось, Симус случайно стал свидетелем разговора между Брененом и каким-то семикурсником. Незамеченный слизеринцами парень тихо-мирно сидел на подоконнике, пока они вели диалог на тему того, каким образом рассорить девушку с её другом – слизеринским старостой. В результате придя к выводу, что когда Малфой своими глазами увидит, как Морган занимается сексом с его лучшим другом, он неизбежно бросит её, и Ральф таким образом добьётся того, что между ним и так желанной им Александрой больше никто не будет стоять. Кипя от еле сдерживаемого негодования, Алекс пересказала это Драко, и хотя Малфой с большим удовольствием лично убил бы Бренена, ему вместо законной мести пришлось успокаивать невесту.