От рождения до... возрождения

Ожидая, пока мельтешение перед глазами после трансгрессии уляжется, Алекс услышала какие-то крики и, переглянувшись с Малфоем, направилась к кабинету хозяина. – Идиоты! Неудачники! Трусы! – каждое слово произносилось с такой ненавистью, что Алекс вздрагивала. Будучи эмпатом она с трудом могла находиться рядом с источником столь сильных негативных эмоций. – Круцио! Крик нечеловеческой боли довольно быстро превратился в хриплый стон. – Привет, – растеряно поздоровалась Морган, переступая порог. Посреди помещения, с воздетой волшебной палочкой стоял Волдеморт с таким кровожадным выражением лица, что не надо было слышать, как он произносит пыточное проклятие, чтобы понять, что здесь происходит. Тёмный Лорд опустил палочку и слегка улыбнулся. – Александра, ты как нельзя более не вовремя, подожди немного, я скоро освобожусь… – начал Реддл, но внезапно замолчал, наткнувшись глазами на Малфоя. – Как ты посмел явиться сюда, предатель?! – загремел голос Волдеморта и, Морган даже не успела моргнуть, как Люциус корчился на полу под Круциатусом. – Прекрати! – шагнув прямо между мужчинами, Алекс загородила Люциуса собственным телом, и Тёмный Лорд был вынужден опустить палочку. – Ты должен больше думать о безопасности твоих верных сторонников! – раздражённо пробурчала она, внутренне сжимаясь от страха. Как бы замечательно она все не спланировала, разозлённый Волдеморт не поддавался прогнозированию. – Александра, тебе не кажется… – Нет! – рявкнула та. – Это моя идея и только я буду за это отвечать! – Предательство Люциуса… – начал возмущённо Тёмный Лорд, однако Морган бесцеремонно его перебила. – Что за бред?! Малфой тебя не предавал! Это я отдала Дамблдору доказательства его лояльности к твоим врагам, как раз в расчёте на то, что он окажется в лапах мракоборцев! И если ты считаешь, что это доказательство его предательства, а не моего, я позабочусь о том, чтобы ты больше не увидел ни одного из нас… – Ладно, – гораздо спокойнее произнёс Волдеморт, – твои резоны мне понятны. Но мне очень интересно узнать, чем руководствовался Люциус при написании этого проклятого письма! После того, как пытка оборвалась, Малфой поднялся на ноги, и все это время простоял за спиной приёмной дочери, внутренне холодея от ужаса. На собственную жизнь он мог просто махнуть рукой, но то, что Алекс может пострадать, пытаясь помочь ему… для него это было невыносимо. Пожиратель смерти очень хотел вмешаться, но здравый смысл удерживал его на месте: Лорд мог отмахнуться от самодеятельности крестницы, но любому другому он ни за что не спустит подобное поведение. Что сказать Тёмному Лорду, Люциус успел обдумать ещё в Азкабане, да и Морган подсказала, на что следует сделать акцент, но поверит ли Волдеморт – он не знал. – Мой Лорд, Алекс дружит с Поттером, я опасался, что она может пострадать, находясь рядом с ним… В Министерстве мисс Морган дважды чудом избежала Авады… – Волдеморт перевёл взгляд на крестницу, и когда та кивнула, подтверждая, снова взглянул на Малфоя. – Если для того, чтобы обеспечить её безопасность, мне придётся… – Довольно, – оборвал Тёмный Лорд оправдания Пожирателя, недовольно поморщившись при этом, – я прощаю тебя, раз ты действовал в интересах Александры. Подождите пока здесь, оба. Проигнорировав изумлённо-раздражённые взгляды Пожирателей, Алекс просто кивнула и вместе с Малфоем отошла к стене. Волдеморт повернулся к распростёртому у его ног Мальсиберу, который за все это время даже не сделал попытки встать и продолжил ровно с того места, где его прервали, как будто не заметив паузы в несколько минут. – Я позабочусь, чтобы вы в должной мере осознали свои ошибки. Круцио! – когда крики смолкли, Тёмный Лорд, невольно скривившись, обернулся к Морган. – Александра, ты видишь, как мне не повезло? И с этими отбросами мне приходится иметь дело, – печально протянул Волдеморт и, Алекс пожала плечами, не зная, что можно на это сказать. – И раз уж ты здесь… дорогая, позволь я продемонстрирую этим… господам, – презрительно хмыкнул волшебник, в последний момент сдержав себя, и не употребляя ругательств в присутствии девушки, – как должен реагировать настоящий чистокровный волшебник на пыточное проклятие. – Конечно, Милорд, – невозмутимо кивнула Морган, внутренне передёрнувшись от предстоящего, и покорно выйдя на середину зала, скрывая страх, язвительно добавила: – Как я могу отказать тебе в такой ерунде? Довольно улыбнувшись, Волдеморт поднял палочку: – Круцио! – Нет!!! – Малфой рванул к Алекс, не в силах вынести этого зрелища, в надежде прервать пытку, но та взмахом руки заставила его отступить назад. Круциатус давно стал для Александры вполне обыденным явлением, однако, несмотря на все её опыты по привыканию к боли, такого она никогда не испытывала! Вне зависимости от ситуации, она не могла не анализировать свои ощущения и, справедливости ради, вынуждена была признать, что Мальсиберу пришлось гораздо хуже, чем ей самой, прежде всего потому, что гнев Волдеморта был направлен не на неё и, как следствие, переносился Круциатус намного лучше. Ни единый мускул не дрогнул на красивом лице, когда всепоглощающая волна боли накрыла её сознание. Алекс слегка пошатнулась, но через секунду взяла боль под контроль и, выпрямившись, гордо вскинула подбородок, растягивая губы в ледяной, поистине аристократической улыбке. – Довольно, Милорд, – негромко бросила Морган всё тем же ледяным тоном спустя минуту, чувствуя, что больше не сможет сдерживать стоны, и Тёмный Лорд моментально опустил палочку, прекращая пытку. Переведя взгляд на Малфоя, Алекс добавила во взор теплоты, успокаивая отца и одновременно призывая его к молчанию. – Вот так, господа, должен реагировать на Круциатус уважающий себя волшебник, – с презрением бросил Волдеморт и повернулся к выходу, делая приглашающий жест Алекс. Малфой едва дождался, пока Тёмный волшебник выйдет, тут же кинувшись к девушке. Не находя слов, он просто ласково обнял её, целуя в макушку, и не обращая никакого внимания на взгляды всех остальных присутствующих Пожирателей. – Всё нормально, Люциус, не волнуйся за меня, – Алекс высвободилась из объятий отца. – Я пойду, Лорд ждёт меня. – Алекс… – Всё хорошо, – улыбнулась Морган и, привстав на цыпочки, поцеловала его в щёку, после чего направилась к дверям, не удостаивая остальных даже взгляда. Без стука войдя в кабинет, Алекс строго посмотрела на крёстного. – Тебе не кажется, что это было как-то чересчур? – Извини меня, Александра, – Волдеморт поспешно встал из кресла и пересёк кабинет, подходя к ближе и беря её за руки. – Я не хотел причинить тебе боль, но… – Но это был наилучший способ продемонстрировать их ничтожность? – с ухмылкой закончила за него Морган. – Да, ты как всегда права. – Не всех монстров можно демонстрировать, – скаламбурила Алекс и устало позвала, – Том… – Это никогда не повторится, – перебил Волдеморт с такой искренностью, что Алекс только и оставалось, что кивнуть. По давно установившейся традиции, за ужином разговор вёлся на отвлеченные темы и оба успели позабыть о реальности и всех сложностях жизни, наслаждаясь обществом друг друга и элитными сортами коньяка и кофе. Морган периодически прихлебывала восстанавливающий эликсир, потому как последствия пыточного проклятия не могли пройти бесследно, а демонстрировать собственную слабость она не хотела, но спазм, скрутивший мышцы всё никак не проходил. И только поздно вечером, Алекс почувствовала себя в состоянии подняться с кресла и трансгрессировать в школу, не морщась от последствий проклятия. *** – Ты рехнулась?! Крик Поттера был первым звуком, который Алекс услышала с утра, покинув спальню. – Почему ты на меня орёшь? – Почему ты не сообщила, что вернулась?! – не снижая громкости голоса, Поттер продолжал наступать, используя все преимущества своего роста, чтобы нависать над Алекс. – А с каких это пор я обязана… – Да что с тобой?! – не скрывая раздражения, воскликнул неприятно поражённый Гарри и, прерывая попытки Александры огрызнуться, пробурчал: – Ладно, на меня тебе плевать, ты уже почти считаешь меня врагом, но… – Что «но», Поттер? – недовольно переспросила Морган, когда тот замолчал посреди предложения. – Но он-то в чём провинился? – гораздо тише спросил Гарри, смотря с таким осуждением, что Алекс поморщилась. – Он себе места не находил. Да если бы его не сдерживало моё присутствие, он головой бы о стены биться начал… а ты… – Гарри… – Не думал, что ты можешь так поступить. – Гарри… Но Поттер не стал слушать. Отмахнувшись от попыток оправдаться, как от жужжания докучливого насекомого, он просто развернулся и ушёл. – Что произошло? – только что выписанная из Больничного крыла Грейнджер замерла у входа в башню, с недоумением глядя на подругу. – Почему Гарри на тебя кричал? – Спроси это у него самого, – не стала вступать в диалог Морган, торопясь покинуть помещение. Заглянув в Большой зал, она убедилась в отсутствии Драко и, привалившись плечом к стене, встала рядом с дверями, ожидая его появления. У Алекс жутко болела голова, пульсирующая боль становилась с каждой минутой сильнее. Хмуро смотря прямо перед собой, она молча кивала проходящим мимо знакомым, не вслушиваясь в их вопросы и пожелания. – Драко! – наконец заметив белобрысую макушку в толпе студентов, Алекс сделала шаг навстречу. Не останавливаясь, он бросил на неё цепкий взгляд; быстрый осмотр не выявил увечий, так что Драко попытался пройти мимо. – Я рад, что ты жива, – холодно бросил Малфой. – Подожди… – Я не хочу с тобой разговаривать, – равнодушно сообщил он и просто обошёл стоящую у него на дороге девушку. – Привет, Принцесса. Услышав, как лучший друг здоровается с ней нейтральный тоном, который обычно применяют к совершенно посторонним и малосимпатичным людям, и тоже проходит мимо, Алекс судорожно вздохнула, из последних сил стараясь сохранить хладнокровие и позорно не расплакаться. – Да пошли вы! – выплюнула Морган в спину Нотта и, стремительно развернувшись, быстрым шагом пошла прочь, расшвыривая, в прямом смысле этого слова, тех студентов, кто не успевал самостоятельно убраться с её дороги. От Теодора не укрылось состояние подруги и её внезапная бледность, но прежде чем броситься следом, он обернулся на двери Большого зала. Предупредить Драко он уже не успевал, и даже Поттер, к которому в случае крайней необходимости мог обратиться Нотт, находился гиппогриф знает где, поэтому он сделал то, чего даже сам от себя не ожидал – обратился за помощью к грязнокровке. – Грейнджер! – гриффиндорская староста испугано вздрогнула, но Теодор просто плюнул на это. – Срочно скажи Поттеру, чтобы они нашли меня! – Они? – удивлённо переспросила Гермиона. – Да! Именно «они». Поттер поймёт! – быстро говорил Нотт, стараясь, не упустить Морган из виду. Заметив, что Алекс свернула в боковое ответвление коридора, он бросился следом, на ходу крикнув: – Пожалуйста, Грейнджер, это очень важно! Гермиона только открыла рот, чтобы достойно отказать, а Теодора уже и след простыл. Нагнав Александру во внутреннем дворике, Нотт с облегчением перевел дух. – Алекс… – позвал он, а в следующую секунду оказался на земле: даже не оборачиваясь, та просто швырнула Ступефаем. – Алекс, ну чего ты дуешься? – привстав, спросил Теодор, прежде чем снова припасть к земле, пропуская следующее заклинание над головой. – Принцесса… – Да пошёл ты со своими проблемами и обидами! – повысила голос Морган, посылая новый поток примитивных проклятий. – Ну, прости! Дай мне хоть подойти, – попросил Теодор, боясь поднять голову. – Если тебе дорога жизнь, просто оставь меня в покое… Отпусти меня! – совершенно другим тоном закричала она, и Нотт всё-таки решился выглянуть из укрытия. Отчаянно сопротивляясь, Алекс пыталась вырваться из объятий Малфоя, но Драко крепко держал свою жертву, что-то говоря ей на ухо. Теодор поймал взгляд Поттера, стоящего чуть поодаль и, дождавшись поощрительного кивка, наконец-то покинул своё укрытие. – Спасибо, что передал Малфою, – слегка смущаясь, поблагодарил Теодор. – Не глупи, – поморщившись, отмахнулся Поттер. – Я сам могу сказать тебе «спасибо» за это. Тебе давно пора привыкнуть, что Алекс для меня такая же лучшая подруга, как и для тебя, – и, помолчав пару секунд и вздохнув, Гарри добавил: – С той лишь разницей, что для меня она лишь подруга. Теодор не успел задать вопрос, что имел в виду однокурсник, потому что уловил совершенно непривычные звуки: голос Александры дрожал, словно она вот-вот готова была заплакать. Уткнувшись в шею Драко, она, не стесняясь, всхлипывала и что-то шептала. – Прости меня, – как заклинание твердил Малфой, крепко обнимая невесту. – Прости… Спустя некоторое время Морган смогла успокоиться и, все ещё шмыгая носом, повернулась к своим лучшим друзьям. – Со мной полный порядок, но теперь я на вас обижена, так что пошли вон! – Алекс! – в унисон воскликнули оба и, переглянувшись, хором продолжили: – Прости меня. – Милая… – Заткнись, Драко! – припечатала Алекс. – Почему ни одному из вас не пришло в голову, что я физически была не в том состоянии, чтобы кому-либо о чём бы то ни было вчера сообщать?! Почему каждый из вас посчитал, что мир вращается вокруг него, и я обязана… – Алекс… – хотел возразить Нотт, но поймал разъярённый взгляд и поперхнулся словами. – Дети мои, – издевательски протянула Морган, – когда подрастёте, возможно, вы начнёте понимать, насколько серьёзно и опасно то, через что мне приходится проходить ежедневно, сохраняя невозмутимую улыбку, а до тех пор… Сидите и тихо сопите в тряпочку расшитую бисером и не смейте упрекать меня в чёрствости! – к концу речи голос звенел от напряжения и Драко снова обнял её, прижимая к груди голову невесты. В конце концов, Александра успокоилась достаточно, для того, чтобы приступить к рассказу о вчерашних приключениях. – …вы думаете это так легко? Выйти перед агрессивно настроенными судьями и сохраняя лицо, защищать человека, которому заочно вынесли приговор и вся процедура суда представляет собой не что иное, как показательное шоу? Вы просто не в состоянии представить, как меня трясло! Да это просто чудо, что на слушание не было никого из тех, кто видел меня в Министерстве! А то я не то что отца не освободила – в соседнюю камеру загремела бы за милую душу. А Дамблдор? Всё, я открыто выступила против него, теперь директор не даст мне спокойно жить. Старик не терпит конкурентов и инакомыслящих! – тяжко вздохнув, она заставила себя успокоиться и продолжить. – Гарри не даст мне соврать: судьи сразу решили, что Люциус виновен. Понимаете, это вообще не обсуждалось! И мне удалось не просто слегка смягчить их; я заставила признать отца невиновным! Вы понимаете, что это значит?! Я, шестнадцатилетняя волшебница, переиграла Визенгамот, Дамблдора и всё Министерство магии! – Алекс… мы же забыли тебя поздравить с днем рождения, – простонал Поттер, краснея. – Гарри, какой к Мордреду день рождения? – возмутилась таким резким переходом Морган. – Сначала СОВ, потом эта битва в Министерстве… – Но подарки-то так и лежат в сундуке Гермионы! – Ладно, потом отдашь, – небрежно отмахнулась та. – Алекс, про суд нам поведал Поттер, – мягко произнес Малфой, прерывая спор, – а вот что было дальше… – Дальше? Хм… а дальше, я заставила Волдеморта плясать под мою дудку, – еле слышно призналась Александра. – Я не могу рассказать вам всего… – кратко пересказав основные моменты, стараясь не углубляться в подробности и не выдавать собственных планов, она дошла в своём повествовании до предложения Тома применить к ней Круциатус, для того чтобы наглядно продемонстрировать её превосходство над Пожирателями. И ей пришлось накладывать на Поттера Силенцио, так как молча переварить эту информацию тот был не в состоянии. – Драко, расслабься, – мягко попросила Морган, нежными поглаживаниями заставляя того разжать судорожно стиснутые кулаки. – Всё хорошо… – Нет, Алекс, всё совсем не хорошо… – Драко… Ты многого не понимаешь, к тому же сейчас я не могу открыто говорить из-за присутствия Поттера… – Он же твой друг? – изумился Теодор, бросив быстрый взгляд на покрасневшего Гарри. – Пока – да, – кивнула Морган. – Алекс, – Гарри поднял глаза, заставляя себя посмотреть на подругу прямо, – на счёт «пока», я уже говорил, что не хочу, чтобы мы становились врагами… И если ты придумаешь способ, как этого добиться, ну, в смысле, чтобы мне не пришлось переходить на сторону Волдеморта… – Поттер, у нас появился реальный шанс сделать из тебя слизеринца? – в надежде разрядить обстановку, ухмыльнулся Нотт. Александра напряжённо смотрела в глаза однокурсника, лихорадочно обдумывая ситуацию, стараясь быстро просчитать все вероятные пути, по которым могут развиваться события после его слов, и дико боялась ошибиться. Почувствовав, как атмосфера накалилась, слизеринцы замолчали. Трое парней напряжённо ожидали слов подруги. У каждого из них были разные причины для волнения, но все трое прекрасно понимали, что шутки кончились. – Гарри, – осторожно начала Морган, – ты понимаешь, что тебе придется выступить против Дамблдора? – Да! – твёрдо кивнул тот, не отводя глаз. – Твои друзья не поймут… – Ты – мой друг. Если ты поговоришь с Гермионой, я уверен, что она пересмотрит свою позицию. – А Уизли? – Если Рон не в состоянии смириться с выбором лучшего друга… значит, мне не нужен такой друг, – после небольшой паузы усмехнулся Гарри, становясь похож на любого слизеринца своей кривой улыбкой. – В конце концов, я же смог смириться с Малфоем? Упомянутый Драко шутливо поклонился, но его глаза оставались холодны. Оба юноши понимали, что сейчас происходит что-то серьёзное, и от того, какое решение примет Морган будет зависеть не только дальнейшая судьба Поттера. Один лишь Теодор успокоился, с улыбкой глядя на сокурсников. – Хорошо, Гарри, – после нескольких минут тишины, снова заговорила Александра. – Я знаю, что нужно сделать, но мне необходимо время, чтобы всё обдумать и тщательно спланировать… – Конечно, я понимаю… Алекс, единственная просьба… Не держи всё в себе. Я понимаю, тебе нелегко приходится, – Гарри мягко улыбнулся и, выразительно посмотрев на каждого слизеринца по очереди, грустно усмехнулся. – Мы не можем этого представить, ты права, но… Если бы я заранее знал, что мне грозит, успел бы подготовиться хотя бы морально… Ты же говорила, что я импульсивный? Знай я наперёд… Впрочем, ладно я. А Малфой? Уж он-то имеет права знать, он же любит тебя… – Поттер! – раздражённо прорычал Драко, но тот только махнул на него рукой. – Алекс, ты нам очень дорога, мы любим тебя, каждый по-своему, и то, что ты отстраняешься, пытаясь всё решить в одиночку… Мне обидно, а для твоего Малфоя – это вообще оскорбительно… – Поттер, я сам могу… – Он прав, – тихо сказала Александра, опуская глаза. Сама она никогда бы об этом не подумала, а слизеринцы были слишком сдержанными людьми, так что ожидать от них подобных слов не приходилось. – Но… вам придётся смириться, на этом этапе я не могу открыть вам больше, вы ещё не готовы… Особенно ты, Гарри! Поттер покраснел от неожиданности и слизеринцы невольно улыбнулись такой искренней реакции на критику. – Ладно, думаю, на этом мы вполне можем считать сеанс психоанализа завершённым, – Теодор встал на ноги и отряхнул брюки. – Идём, Поттер, нам тут больше нечего делать.