You and I will end up as one

      — Я о-очень внимательно вас слушаю. Джеюн сложил руки на груди и обвел глазами полукруг из притихших трейни. Все, как один, опустили глаза и уже около десяти минут с максимальной заинтересованностью разглядывали такой необычный для них сейчас пол. Шим действительно начинал закипать от того, что те продолжали игнорировать все его вопросы и, будто сговорившись, молчали. Даже обычно не знающие понятия тишины Ёвон и Джихун. Айдол всматривался в лица, очевидно, участников всего конфликта. Ыйджу был разукрашен чуть больше — уже успевший набраться цветом кровоподтёк на скуловой линии, несколько таких же на руках. На Сонхуне синяки были менее яркими и частыми, не присматриваясь внимательно, можно было даже подумать, что он в драке и не участвовал. Когда молчание затянулось до предельно позволительного, а нервы Джейка начали сдавать, он тяжело вздохнул и опустил руки. — Ладно. Удачи вам. Айдол небрежно махнул в их сторону и уверенными шагами направился к выходу из зала. Первым от проклятья вечного молчания очнулся Чонвон. — Подожди, Джеюн! Куда ты? — Как это куда? Сначала загляну к менеджерам и попрошу расторгнуть договор на съемки, а потом в такси и домой. Надо еще успеть на собственное расписание вечером, так что надо поскорее со всем этим разобраться. — Р-расторгнуть?.. — Чонвон стал еще более похожим на маленького котёнка, коим его то и дело называли другие трейни. Он, приоткрыв рот, с лицом, полным непонимания, часто хлопал глазами. — Ага. — Джеюн, ты ведь шутишь? — Ёвон изобразил на лице что-то вроде ухмылки и шагнул в сторону наставника. — Ты ведь не уйдешь из-за какой-то пацанской драки? — Это я начал… это, — четко и громко разнесся по залу голос, который неумолимо заставлял Джеюна растекаться внутри тёплой негой. — М? Кто-то что-то сказал сейчас? — Я на эмоциях ударил Ыйджу, поэтому и завязалась небольшая драка. Ты можешь… — казалось, Сонхуну тяжело принять решение — его желваки мгновенно напряглись. — Ты можешь поменять меня с кем-то из других юнитов, но не оставляй парней из-за этого… Все шокировано обернулись на наиболее успешного танцора их юнита. Сонхун старался не опускать взгляд, смотрел прямо на айдола. Джеюн же чувствовал катастрофическую нехватку воздуха — в этом уверенном взгляде, где-то особенно глубоко, куда Джейк без разрешения нырнул, разглядывался тот самый неуверенный в себе, хрупкий Пак. Он точно не хотел уходить, но совершенно по-взрослому готов был ответить за свои действия. Пока учитель и ученик выглядывали что-то особенное для себя в глазах друг друга, Ыйджу успел подорваться и, подскочив к Шиму, повиснуть на его руке. — Джеюн, это всё моя вина. Я сказал лишнего и вывел Сонхуна на эмоции. Он лишь… защищал кое-кого. Я не должен был… Понимаете, я не менее виноват, чем он. — Мы быстро их разняли, так что пострадать особо не успели, — Джихун тоже оказался рядом и положил руку на плечо айдола, который, к своему собственному стеснению, был ниже некоторых из них. — Визажисты уже тяжело вздохнули и пообещали решить эту проблему для съемок. Джеюн, все будет в порядке, никому из вас не нужно уходить из-за обычной драки между мальчишками. Шим тяжело вздохнул и, оторвавшись от изучения своего собственного произведения искусства в глазах одного человека, вновь оглядел каждого из присутствующих. — Блин, парни, поймите одну простую вещь: я не собрался бы уходить из-за того, что вы лица друг другу разукрасили. Поверьте мне, на первых годах все группы успевают не раз пройти через подобное. Но, если вы заинтересованы в совместном успехе, то вам нужен наставник, которому каждый из вас будет полноценно доверять, который станет такой же частью вашей команды. Как мы увидели, вы сомневаетесь во мне и в вашем понимании одним из вас я не являюсь. Поэтому, чтобы вам же не вредить, мне стоит предложить это место кому-то более профессиональному в работе с молодыми трейни. — Мы доверяем, — сказал после очередного затянувшегося молчания, в котором можно было услышать мозговую деятельность каждого, Ыйджу. Джеюн лишь вздернул брови и вытянул губы в тонкую полоску. — Прости нас. Мы просто сами понимаем, насколько дураки, раз ведем себя так, поэтому, наверно… стеснялись признаться? Остальные неуверенно один за другим кивнули и уставились в сторону наставника. Тот еще несколько секунд холодно отвечал на их взгляды, а после расплылся в широкой улыбке. — Ладно. Но только из-за котячьих глазок Чонвона и Сону. Я никто против этой их суперспособности. На весь зал послышался всеобщий облегченный выдох — даже Джейка. — Ладно, — он хлопнул ладонями, вновь привлекая всеобщее внимание. — Как насчет немного поменять планы и провести сегодня недолгую групповую тренировку? Все же про индивидуальное расписание я не шутил, и мне правда нужно будет закончить сегодня намного раньше. — Мы согласны! — Ты может отлипнешь от меня? — Джейк тепло улыбнулся все еще обвивающему его руку Ыйджу. — А можно тренироваться так? — Да давайте все на меня залезьте, я за вас потанцую. Трейни смущенно оторвался от чужого тела, а Джейк лишь тихо хохотнул и по уже установившейся привычке потрепал кудрявые волосы мальчишки. Наставник принялся разминаться перед зеркалом, когда краем глаза заметил, как Джихун подошел вплотную к Ыйджу и твердо что-то сказал ему на самое ухо. Тот излишне загнанно закачал головой и бросил взгляд в сторону ставшего абсолютно безразличным ко всему происходящему Сонхуна. На какой-то момент Джейку показалось, что от того исходит давящая негативная энергия — изучающий взгляд выхватил часто дергающийся кадык, напряженную челюсть и тяжесть в каждом движении. Вообще-то айдол понимал, что он должен быть более профессиональным и объективным наставником, но уж больно хотелось узнать причину произошедшего прошлым вечером, а потому Сону, как главная сплетница всея проекта, стал новой мишенью на этот день. Он принял твердое решение подойти к младшему и вызнать все у этих лисьих глаз. Но это потом, а сейчас — общая тренировка. Проработав хореографию несколько раз с начала до самого конца, Джеюн не мог не отметить, что парни росли с каждым днем, их движения становились все более уверенными и точными, поставленный танец уже не казался таким невозможно сложным, и они отдавались полностью во всех элементах.       Спустя час тренировок Джейк принял решение сесть напротив юнита и посмотреть на их танец со стороны, выделяя мелкие недочеты. Он просматривал участников юнита по очереди и совместно, общей картинкой. Джеюн отвлекся на движения Чонвона как раз тогда, когда с другой стороны построения послышался сдавленный стон и Сонхун упал бедром на пол, держась обеими руками за щиколотку. Шиму хватило двух секунд, чтобы оказаться рядом, отталкивая других трейни, не успевших даже понять, что случилось. Движимый захлестнувшими его эмоциями, он тут же крепко взялся за запястье младшего, чтобы оторвать его сцепившиеся руки и рассмотреть место повреждения — щиколотка все так же была замотана бинтами. Джейк тут же предположил, что перевязка ослабла и в момент резкого перемещения Пак подвернул ногу, что принесло ему немалую боль. После того, как старшему все же удалось заставить Сонхуна убрать руки и довериться ему, Шим быстрым движением принялся прощупывать щиколотку. В месте расширения сухожилий Пак дернулся и схватил трогающую его руку за запястье. — Здесь бо-больно?.. — начал уверенным тоном Джейк, но быстро стушевался, когда поднял взгляд и столкнулся им со взглядом такого слабого и податливого сейчас Сонхуна. Тот не собирался отпускать спасительное запястье и лишь прикусывал уголок губы, когда Джейк повторно проводил по болезненному месту. — Да… Бывшие сотрудник и его айдол, настоящие ученик и его наставник вновь погрузились в собственный мир, где были только темные глаза и крепкие касания горячей кожи друг друга. В голове Джейка вдруг пронеслось воспоминание, когда он вот так же держался за его запястье, когда Сонхун так же замер и смотрел лишь на него и его руки, когда они не нуждались в лишних словах. То воспоминание, которое все это время отдавалось привкусом горечи на языке из-за потери. То воспоминание, которое никогда и не забывалось. Шим мягко улыбнулся лишь одной мысли о том, каким маленьким рядом с ним когда-то казался Сонхун. Погрузившись в собственные размышления, он не успел заметить, как ему улыбнулись в ответ — Пак тоже помнил. Первым к ним подскочил чувствовавший за всех ответственность Чонвон, который тут же удостоверился, что Сонхун как минимум жив, и попросил стоявшего рядом Ыйджу позвать медицинский персонал. Джейк смог оторваться и перестать сжимать пальцами бледную кожу чужой ноги лишь тогда, когда в стенах зала появились сотрудники. Он провожал младшего взглядом, когда они уводили его к себе в кабинет, и еще глупо пялился в закрытую дверь несколько минут. В груди начал образовываться тяжелый груз от волнения и… чего-то еще.        — Эй, Сону! Несмотря на случившееся, Джеюн просто не мог упустить возможности, когда искал медицинского работника и застал одинокого мальчишку, устроившегося мирно пить шоколадный коктейль в общей кухне. — Ой… Я думал, ты уже ушел. — Да я хотел найти хоть кого-то из медработников, мне сказали, что один из них где-то здесь, проводит стандартный ежедневный осмотр. — А, ага. Она где-то в четвертой комнате, там как раз Ёвон и Джихун. Они всегда рады тебя видеть. — М-м-м… Сону, а можно я… — Спросишь? — перебил его младший с улыбкой довольного лиса на лице. — Ну спроси-спроси. — Что между ними произошло? — Так и знал. Ну вообще… Ыйджу действительно сказал то, что не стоило говорить, поэтому и получил по личику. Я, конечно, близок со всеми участниками, особенно со своим юнитом, но считаю, что он сам напросился. Да и тем более говорить что-то столь некорректное, когда Сонхун-хён постоянно на всех ходит рычит… Я ему не завидую, знаешь ли. — Сонхун… рычит? — Джейку тяжело удавалось представить младшего в подобном амплуа. В свое время его тяжело было вывести на негативные эмоции, мальчишка легко отпускал всё одним вздохом-выдохом и в одно мгновенье возвращался к полному спокойствию. — Не представляешь как. Как только мы начинаем обсуждать наши с тобой тренировки, тут же вскакивает и уходит из комнаты. Странно это, ведь видно, что ему очень нравятся те практики, когда ты к нам приходишь… — Сону помешивал содержимое стакана чайной ложечкой и разглядывал, как на поверхности образуются мелкие пузырьки. — Ты ведь хочешь узнать, что сказал Ыйджу, да? Джейк утвердительно кивнул, после чего Сону вновь уставился в свой стакан и о чем-то глубоко задумался. Вскоре его лицо вытянулось, и он воодушевленно вздохнул, вновь расплываясь в фирменной улыбке. — О-о-о… Какие мы все дураки, — теперь он более уверенно разглядывал лицо наставника и тихо посмеивался. — О чем это ты? — Ну знаешь… Я еще заметил, как Сонхун-хён бесится на Ыйджу, когда тот позволяет себе вольности с тобой. Ну как, например, сегодня. Я стоял позади него и прямо-таки чувствовал, как меня сносит злобной аурой. И в танце он начал постоянно косячить, когда… О-о-о! — Блин, Сону. Младший звонко рассмеялся и, прищурившись, нагнулся ближе к наставнику. — Вчера вечером мы решили провести небольшую рефлексию. И все мы заметили, как Ыйджу смотрит в твою сторону. Излишне часто и… ласково? И вчера он сказал лишнего, когда начал болтать о том, какой ты прекрасный наставник, как с тобой комфортно на тренировках и какой ты… красивый и горячий. Ему тут же прилетело, и мы все было подумали, что Сонхун просто, как один из старших, пытается отрезвить глупого мальчишку, влюбившегося в учителя. Думали, что он ударил, чтобы Ыйджу перестал заниматься глупостями и пришел в себя. Ну потому что все вместе пришли к выводу, что влюбляться в наставника — что-то неправильное, что-то за гранью дозволенности. Но теперь… Ой да, Ёвон будет визжать, если я ему расскажу. — Сону?.. — Сонхун-хён сам оказался не таким уж и святым, — трейни вновь захихикал, а Джеюн почувствовал, как у него начинает болеть голова от этих хитрых взглядов. — Ладно, возможно ты действительно очень горячий, дорогой учитель. Но, ради всего святого, перестань влюблять в себя наших парней, а то раскрашенными скоро будут все. Будто поставив точку, он подмигнул старшему и, продолжая улыбаться, встал из-за стола и ушел из комнаты. Джейк хотел провалиться сквозь землю и не знал, от чего больше — от того, что Ыйджу действительно постоянно ластился к нему и смотрел с восхищением, или от того, что Сонхун… ревновал? Глупые мысли тут же были выкинуты из головы, Джеюн, громко отодвигая стул, встал и направился на собственное расписание.       Так прошла заветная неделя, настало время отчетного выступления. Джейк с самого раннего утра не находил себе места и, судя по грохоту за стенкой, Джунхо тоже не спал. Осознав, что уснуть уже не получится, Шим направился в прохладный душ, а после оделся на скорую руку и вызвал такси до съемочной площадки. Там никто даже не удивился, что он заявился в такую рань, и цепкие руки стилистов-визажистов тут же затащили его в раздевалку. Комфортный спортивный костюм сменился заранее подготовленным образом, после чего стафф принялся колдовать над его лицом и волосами — больше времени для подготовки, значит, больше возможностей для этих творцов. Когда спина уже порядком затекла, а глаза устали изучать одни и те же предметы по тысяче раз, его, наконец, освободили и позволили взглянуть в зеркало. Джейк облегченно вздохнул — милый концепт, наконец, покинул его, и стилисты начали воспринимать парня всерьез. Белая удлиненная футболка сочеталась с объемным черным костюмом из легкой ткани, темные волосы были завиты, небольшие кудри полностью закрывали лоб и были уложены в хаотичном порядке, легкий макияж лишь подчеркивал, а не ярко выделял, как было когда-то давно. — Большое всем спасибо, — айдол вежливо кивнул всем трудящимся над его образом сотрудникам и направился в сторону съемочной группы. — Ой, парень! Ты уже готов весь, смотрю, — тут же заметила его воодушевленная Мелисса. — Здравствуйте. — Привет-привет. Как ты? Давно уж от тебя ничего не слышно, не звонишь, не пишешь, не приходишь. — Да я… Скажем так, снова проходил через важный для меня этап. — О… Надеюсь, сейчас ты в порядке? — Можно и так сказать. И да, это было подло, — он шутливо сложил руки на груди и сверху вниз посмотрел на менеджера. — О чем это ты? — Отправить меня сюда и не сказать ни слова о… небольшой особенности одного из участников. — Совсем не понимаю, о чем это ты тут мне рассказываешь. — Мелисса. — Ну да, не сказала! Тебя бы тогда сюда не затащила никакая сверхъестественная сила, так что вообще-то будь мне благодарен, парень! — О, так я должен сказать «спасибо»? — Именно так. — Тогда спасибо, — Джейк легко положил руку на плечо женщины и широко улыбнулся. На лице Мелиссы лишь на секунду промелькнула тень удивления, но она быстро собралась и улыбнулась в ответ, похлопав по держащейся за нее ладони. — Слышала, у тебя хорошие отношения с твоими ребятами. — Ага. Они очень талантливы, в каждом кроется своя изюминка. — Эх, парень… Кто бы знал, что когда-то маленький мальчишка Джейк-и, за которым нужно было следить в оба глаза, сам станет чьим-то мудрым наставником. Джеюн прикрыл глаза и покачал головой. — Мне кажется, мальчишка Джейк-и все еще очень не самостоятелен и не опытен. Надеюсь, я передам им только хорошее… — Так, ты мне тут еще сомневаться будешь? А ну-ка пошел на свое место, скоро уж съемки начнутся. Давай-давай. А нет, стой… — она схватила за локоть парня, которого только что буквально выталкивала из помещения. — Было принято решение, дать парням пару выходных после этого выступления. Они отправятся по домам, так что… — Не совсем понимаю, что Вы хотите мне сказать. — Ай, Джейк! Если ты вдруг захочешь с кем-то поговорить и что-то обсудить… Адрес тот же. А теперь иди отсюда!       Все еще пребывая в ступоре после слов Мелиссы, Джейк сел на указанное ему стаффом место. Там уже сидел потряхивающий обеими ногами Джунхо и пара других мемберов группы. — Что это с тобой? — А? — Говорю, ты в каком мире сейчас находишься? Неужели настолько волнуешься за своих, что выпал из реальности? — Кто бы говорил, — Джеюн демонстративно придавил ладонью чужую коленку, что все это время нервно тряслась. — Ох, не могу я, Джейк-и… Я готовил их, как мог, но вдруг что-то пойдет не так? — Эй, ты что в них не веришь? — Конечно верю, блин! Просто… Ну да, я волнуюсь немного. — Все будет супер, — Шим показал жест «окей» и похлопал по коленке, что все это время удерживал от очередного приступа тряски. — Тебе легко говорить, твои уже показали, что могут добиваться высоких успехов в индивидуальных испытаниях. — Они и сегодня покажут. Со стороны зрительских мест послышался звонкий смех, когда Джунхо в шутку принялся колотить младшего мембера за его острый язык.       Когда объявили о начале выступлений, Джейк почувствовал, как волнение Джунхо захватывает и его. Ведущий объявлял юниты по очереди, и перед «Новым поколением» было еще три выступления. За это время Шим был на пределе своих переживаний и не мог даже представить, какого было его парням. Но те невероятно уверенно появились на площадке, как только их объявили. Все, как один, в чисто белом. И Джеюн мог бы похвалить работу стилистов, которые так красиво перекрасили волосы Сону в тепло-розовый, визажистов, которые своим творением превратили глаза Ёвона в две ярких галактики, но ничего из этого он просто не мог заметить, когда перед ним стоял такой Сонхун. Когда-то дувший губы и смахивающий мокрую челку утёнок стал уверенно ведущим себя перед камерами, прекрасным лебедем. Широкие плечи обхватывала легкая ткань с небольшими прорезями, демонстрирующими бледную, почти такую же белую, как и одежда, кожу. И без того длинные ресницы были подкрашены тушью, карие глаза казались еще более вытянутыми и прищуренными. Каждый раз, когда младший обводил зал взглядом, отзывался вяжущим чувством, разливающимся где-то над тазовой костью. Знал ли Джейк, что когда-то одни лишь подрагивающие ресницы и поджатые губы смогут довести его до зародившейся дымки возбуждения? Даже не мог предполагать. Но вот такой Сонхун, высокий, твердо держащий осанку, облаченный в легкую, слегка просвечивающую ткань белого цвета, с все так же спадающими на его брови и глаза прядями, но теперь уже светлыми… Джеюн каждой клеточкой чувствовал свою слабость перед этим бессовестным парнем, что, заметив его, едва заметно дернул уголки губ вверх и тут же отвернулся к камере. Представление команды закончилось, было объявлено выступление, и Джейк, осознав, что все это время безбожно пялился, принялся бегать глазами по всем участникам его юнита. Казалось, те ни капли не сомневались в себе, так твердо встали они в начальные позиции. Следующие пару минут Джеюн превратился в лужу абсолютной гордости и, чего уж скрывать, нежности к его младшим ученикам. Выступление получилось действительно качественным, даже по реакции судей было заметно, что юнит их приятно удивил. Были некоторые недочеты, которые выхватил зоркий взгляд наставника и о которых он обязательно скажет им позже, но ни один из них даже на малейший процент не испортил картинку. Все парни делали то, чему их научили, показывали высокий уровень подготовки и просто сами ловили кайф от танца и вокала. И в этот момент было понятно всем присутствующим, которых захлестнула эта харизма и уверенность в себе — они нашли свое место. Чонвон, Ыйджу, Сону, Сонхун, Джихун и Ёвон — все они были рождены и проходили все предыдущие испытания жизни только для того, чтобы оказаться в этот момент в этом месте и доказать всем, что они просто обязаны стать айдолами. Джеюн мягко улыбнулся и прикрыл глаза. Новое осознание, от которого хотелось кричать во всю глотку, поразило его мысли. Он понял, что готов был бы еще миллион раз пройти через то, что накрывало его последние два с лишним года, если это значило, что Сонхун достигнет своего успеха. Никакие жертвы не вставали рядом с этой чарующей энергией настоящего танцора и певца, абсолютно все стоило того, чтобы эта солнечная улыбка украшала и без того прекрасное лицо. Когда выступление закончилось, Джейк уже не мог сдерживать распирающей его гордости и шумно захлопал, что тут же подхватил так же широко улыбающийся Джунхо. И все наставники понимали — высокие оценки этим парням были обеспечены.       Джеюн уже больше двух часов ворочался на кровати — любая поза, которую он принимал, казалась самой неудобной и доставляла дискомфорт. Сна у его сознания не было даже в планах, отчего бедному айдолу так и пришлось то и дело переворачиваться на уже полностью смятой простыне и думать, думать, думать. Слова Мелиссы украдкой пробрались в самую глубину мозга и теперь неприятно щекотали изнутри, ни на секунду не давали покоя. Шим протяжно простонал и закрыл лицо руками, вспоминая вчерашнее выступление и засевшую на подкорке разума улыбку. Могло поменяться что-угодно, но только не она — эти ровные, слегка вытянутые зубы, ярко выраженные клычки и, конечно, безжалостно ранящая в самое сердце ямочка. Ямочка, что не готова была вылезать из его подсознания ни на секунду и издевалась уже не первый час. Джеюн просто физически не мог отрицать, как сильно влиял этот трейни на его разум и тело. Пока под футболкой сердце отбивало ритм всех четких движений Пака, под шортами капля за каплей наливалось напряжение. И чем дольше он об этом думал — тем хуже становилось. Он вскочил с кровати, когда осознал, что рука самовольно, без всякой задней мысли потянулась под резинку нижнего белья, и ощутимо ударил себя ладонью по виску. — Джейк, ты же взрослый разумный человек, — раздался еле слышимый шепот. Шим всеми силами старался выбить из головы все эти навязчивые мысли, жмурился так сильно, что вскоре виски отдались пульсом боли. Решение, покрытое дымкой возбуждения и желания просто увидеть, пришло в одну секунду — вскоре Джеюн уже садился в машину такси.       Дом он помнил наизусть. Как и нужную квартиру, которую тут же набрал на домофоне. Несмотря на ужасно поздний час, Сонхун ответил почти сразу. Услышав знакомый голос, он будто бы выпал из жизни на несколько секунд, после чего все же открыл дверь. Казалось, что лифт едет слишком долго, а девятый этаж стал по ощущениям сто девятым — Джейк изнывал от нетерпения перед этой незапланированной встречей. Когда двери лифта открылись, он увидел младшего, взлохмаченного, но с полностью трезвым взглядом. — Ты не спал? Сонхун жестом попросил айдола зайти в квартиру, после чего закрыл за ним дверь и медленно сделал пару шагов назад, разглядывая гостя так, будто видел его впервые. — Ты, очевидно, тоже. Джейк лишь покачал головой и опустил взгляд. Идея вот так вот резко приехать к человеку, который по сути был лишь твоим учеником, в дом в глубокой ночи без какого-либо предупреждения показалась нереально глупой. Шим даже не знал, что он мог сказать Сонхуну, который продолжал сверлить его глазами. — Прости, я… Честно говоря, я не знаю, почему я сейчас здесь. Я просто… просто не мог… — Мне тоже не спится, — прервал он неразборчивый поток мыслей старшего и кивнул ему в сторону комнаты, где стояла кровать. — Всегда не хватает чего-то. Джеюн пытался подобрать нужные слова, когда Сонхун громко выдохнул и добавил: — Или кого-то. Взгляды вновь встретились — Пак выглядел абсолютно спокойным, слегка наклонил голову вбок и, медленно моргая, всматривался в чужие черты лица. Джейк же чувствовал, как его готов захлестнуть очередной приступ предательских слез, когда Сонхун стоял так близко и не собирался убегать, отталкивать или прогонять. Не выяснял, почему айдол вдруг оказался у его подъезда, почему не уезжал домой. Просто вот так стоял и умиротворенно смотрел своими излишне темными в еле подсвеченной комнате глазами. — С тобой все в порядке? — заметив изменения в лице сдерживающего подступающий поток Джеюна, спросил он и сделал едва заметный шаг вперед, к нему. — Д-да. Я просто… Все просто супер, — голос не слушался, пару раз дрогнул и под конец стал совсем тихим. — Ох Джейк… — айдол, который весь вздрогнул от столь сладостно произнесенного имени из его уст, который старался смотреть куда-угодно, но не на Сонхуна, вдруг почувствовал, как его запястье обвивают длинные пальцы, как его начинают настойчиво тянуть в сторону. Сердце пропустило не один, но целую сотню ударов. Шим даже испугался, что оно вновь исчезло, что ему снова придется жить без самого главного органа человеческого тела. Но, как только он услышал немного сипловатый голос младшего, жизненные силы вернулись и сердце продолжило биться. — Пойдем спать уже. Голова взметнулась вверх так резко, что застоявшиеся позвонки звонко хрустнули. Джеюн широкими от удивления глазами смотрел на все еще ни разу не дрогнувшего Пака, который сейчас казался намного более старшим, чем его дрожащий от эмоций хён. — Что?.. — Говорю, поздно уже. Нам обоим пора выспаться. Джейк, как сторонний зритель, наблюдал, как Сонхун медленно ложится в кровать и настойчиво тянет его за собой, отчего Шим неловко падает на него всем весом. Пак вытянулся в кровати во весь рост и, подсовывая одну руку под шею, притянул к себе второй затаившего дыхание Джеюна. Тот физически не мог двинуть ни одной частью своего тела, не мог ничего сказать, лишь продолжал дрожать и позволять младшему делать то, что он задумал. Тот же уже успел зарыться носом в жесткие темные волосы и громко вдохнуть воздух вместе с совсем не изменившимся природным запахом айдола. Рука Сонхуна покоилась на плече, не смея сделать большего, не смея дотронуться дальше. — Джейк, я так… скучал по тебе. Ты точно не поверишь мне, но каждую ночь за эти два года я весь обвивался вокруг большого одеяла, даже купил себе длинные плюшевые игрушки, которые занимали половину моей кровати, представляешь? Я все время представлял тебя, но ни одна попытка не дала даже малейшей части того, что я чувствовал, лежа вот так с тобой. Я спать нормально не мог, все время вскакивал и замерзал. Я безумно скучал и тысячу раз порывался все бросить и приехать к тебе, броситься на колени и умолять меня простить. — Сонхун… — Нет, помолчи, пожалуйста. Я так долго боялся поговорить с тобой, хотел сказать так много, но не мог подобрать и слова, когда видел тебя. Я очень боялся, поэтому, если я сейчас этого не скажу, я опять начну ходить вокруг да около. Я не могу упустить эту возможность, Джейк-и… Я идиот. Полный придурок, который не заслужил ничего хорошего своим поступком. Перестань возиться и даже не начинай спорить. Я знаю, как хуёво я поступил тогда. И меня ничего не оправдает, ни то, что я был ничего не понимающим подростком, ни то, что это самая большая мечта всей моей жизни. Джейк, понимаешь, я полный трус. Ты всегда был так добр ко мне, всегда так мило себя вел, сам тянулся ко мне и… Я помню, как ты касался меня, когда думал, что я сплю. Помню, как льнул ко мне, когда напивался. И, Джейк, я испугался. Потому что я был еще не понявшим жизнь мальчишкой, который всю жизнь засматривался на девчонок и только достигший того возраста, когда хочется всего и сразу. И, когда появились эти реакции на тебя, когда я понял, что мне нравится быть только рядом с тобой, что я бежал всегда к тебе, когда я… возбуждался на тебя… Твою мать, я, как последний дурак, загасился. Я напугался до ужаса и предпочел побег тому, чтобы разобраться и понять, что я чувствую. Я так себя ненавидел за собственный поступок. Я действительно несколько раз успел сбежать и попытаться вернуться сюда, но никогда не доводил до конца, потому что опять же я боялся. Я всю жизнь чего-то боюсь и многое теряю, но я больше так не могу… Я не хочу снова терять тебя. Джеюн, который все же не смог сдержать слёз, почувствовал, как его сильнее сжимают, как Сонхун пытается полностью вжаться в тело старшего, не желая отпускать того больше ни на секунду. Услышав чужой всхлип, Шим, будто проснулся от долгого сна, и взял инициативу в свои руки. Он освободился от крепкой хватки младшего, по старому обычаю занял большую долю кровати и передвинул голову податливого парня себе на грудь. Тот в секунду вцепился длинными пальцами в чужую футболку, закинул ногу на его бедра и прикрыл глаза, из которых уже тоже начали литься сдерживаемые все эти дни слёзы. — Сладкий… Сонхун задохнулся одним словом, потерял сознание от этого мягкого обращения, которое не слышал целую вечность, полную страданий и чувства вины. — Я обещаю, что ты больше не будешь плакать, ладно? В остаток этой ночи они смогли уснуть самым крепким за последние два года сном.