Пегас

      Просыпаться в роскошных апартаментах было для Жака чем то непривычным, но ужасно знакомым. Поэтому по пробуждению он слегка испугался, позабыв на несколько секунд, где находится. Но это чувство стремительно прошло, когда он оглядел гостевую комнату в совсем другом стиле от его поместья.       Взглянув в зеркало в ванной, Жак осознал, что выглядит, мягко говоря, плохо. Этой ночью его снова мучили кошмары, а засыпать было ужасно сложно без его таблеток. Не хватало Жаку зависимости от них. Пора поговорить с Лидией об этом.       Стояв под холодной водой в душе, его мысли то и дело возвращались к насущной проблеме, но он старался их придержать на чуть позднее. Высушив волосы досуха, Жак собирает передние пряди в небольшой хвост и выходит в коридор. Спустившись на первый этаж, он слышит музыку из работающего телевизора на кухне и звуки шипения масла в сковороде.       Пройдя стенку, разделяющую столовую и кухню, сразу останавливается, заметив Марко, стоящего к нему спиной. Парень был одет в фартук, с легкостью нарезая овощи на доске, словно шеф-повар с самого знаменитого ресторана, имеющий звезду Мишлен.       Обернувшись, красноволосый лишь молча поглядел на него пару секунд, а затем снова отвернулся. Кто-нибудь хочет напомнить Жаку, почему Марко, как ни в чем не бывало готовит завтрак на кухне братьев Винс? Нет? Впрочем, это не так уж и важно.       — Где Тео? — Аккуратно интересуется парень.       — У бассейна с Эрелом. — Сразу поступает ответ.       Жак уже и забыл, как звучит голос Марко, когда тот спокойный. Однако проскользнула та самая нотка враждебности. Он явно не рад, что Жак вообще с ним заговорил. Жак кивнул, не думая, увидит ли тот, и поторопился выйти во двор. Ему предстоит серьёзный разговор со всеми ними. Жак понимает, что подставляет всех их. Под их он имеет в виду не только своих друзей, но и весь университет.       Братьев Винс он находит у бассейна, как и сказал Марко. Жак думал, что тут будут громкие разговоры, споры и вполне вероятно, кто-то попытается кого-то утопить в бассейне. Но все оказалось совсем по-другому. Братья сидели бок о бок, опустив ноги в прохладную воду и... Просто говорили. Это ведь то, что делают взрослые люди? Говорят друг с другом без лишних церемоний и сцен.       Ему удаётся подойти к ним бесшумно, но он не собирался подслушивать, поэтому намеренно подошёл вплотную, попадая Эрелу под угол обзора. Он не понимал, почему Эрел выглядит таким обеспокоенным и нервным. Тот сразу поднялся, виновато заглянув в зелёные глаза, затем неловко отводя взгляд в сторону.       — Жак, я... Ты в порядке? Прости, что я вчера позволил Марко на тебя сорваться. За день столько случилось и я... Тео.... Я волновался за Тео в первую очередь, поскольку он мой брат. Но я все равно не должен был бросать тебя в это всё... В моей голове было столько мыслей за секунду. Я был попросту...       Жак прервал его словесный поток прижатым пальцем к губам. Его взгляд вновь возвратился к зеленоглазому. На этот раз зелёные глаза при утреннем свете показались Эрелу красивее обычного, а твёрдость на их на дне будоражила от головы до кончиков пальцев.       — Чего ты как школьница на первом свидании? — Было первым, что выдал Жак.       Эрел мог бы смутиться, если бы не полуухмылка, промелькнувшая на пару секунд на лице друга.       — Забей. Любой бы замялся, выбирая о ком думать в первую очередь, о родном брате или о соседе по комнате, который, как оказалось, имеет хвост охуеть каких больших проблем.       Эрел застыл и не мог сказать ни слова, даже когда Жак убрал палец от его губ. Он сжимает кулаки, поджимая губы всё ещё глядя на лицо напротив. Эрел уже видел это выражение лица. Человек, пытающийся перевести все в шутку и затолкать свои проблемы на полку повыше и забыть. Лишь бы другие не чувствовали себя неудобно. Лишь бы у остальных все было хорошо, но не у себя.       Амато тоже был таким... Итогом стало его исчезновение и то, что Эрел настолько мало его знает, что даже не знает, где его искать.       — Но ты не просто мой сосед! Ты... — Он прервался на полу слове, когда его дыхание перехватило.       Они смотрели друг другу в глаза, пока ветер не стал сильней, и Тео, тактично не встревающий все это время в разговор, наконец поднялся.       — Вы закончили? — Подойдя ближе он сразу обратил взгляд на Жака. — Я уже сообщил проблеме взрослым дядям и тетям, так что охрану вокруг кампуса усилили. Но это не даёт гарантии полной безопасности. Ты расскажешь нам о том, что произошло. В мельчайших подробностях, чтобы Марко проанализировал это и составил нам планы на все случаи жизни.       Это была не просьба. Это был приказ капитана. И Жак мог сравнить это, как приставленный к горлу нож. Тео прошёл между ними, отправляясь вовнутрь.       — Тео иногда бывает жутким. — Сказал Жак.       Эрел покачал головой, неловко улыбнувшись.       — Да, ты прав.       Вернувшись в дом он остановился за стенкой, наблюдая за Марко, что что-то громко говорил Тео, стоящему перед ним. Вообще тот выглядит забавно, когда размахивает лопаткой для еды и возмущается. Эрел пихнул его слегка рукой в бок, привлекая внимания. Видя протянутую ладонь, он передаёт свой телефон ему. Эрел забавно хихикая, сделал пару фотографий, сразу отправляя их в общий чат, который, к слову, после этого мгновенно ожил.       — Разве они вчера не поссорились? — Вернувшись за стенку, спросил Жак, глядя на сероволосого.       — Так и есть. — Ответил Эрел. — Но пока ты спал, они поговорили. Марко все ещё дуется на Тео, но у всех вчера был тяжёлый день.       Эрел отталкивается от стены и проходит на кухню. Жак следует за ним. Марко фыркает, когда Тео хлопает его по плечу и ставит на стол приготовленный им завтрак.       — Ну как, золушка, справляешься с задачей? — Эрел смеётся, присаживаясь за стол.       Черноволосый присел рядом, не уверенный, где ему можно сесть. Он оглядел выражение лица Тео и Эрела, но они никак не изменились, так что, убедившись, что тарелка перед ним для него, принялся за еду. Есть хотелось сильно. Последним его ужином была та самая картошка в кафе.       — Очень вкусно. — Жак смаковал соус во рту и не мог припомнить, когда последний раз его пробовал. Такой соус мог сделать только профессионал.       — Марко готовит сам с пяти лет. — Натыкая на вилку кусок мяса, выдал Эрел.       Красноволосый на это фыркнул, снимая фартук. Он облокотился об столешницу, глядя на то, как остальные едят. Больше Жак не разрешает себе заговорить до тех пор, пока на его тарелке не было ни одной крошки. Тео собрал пустые тарелки, отправляя их в посудомойку.       — И что это дало? — Жак задаётся этим вопросом в слух, привлекая внимание. — То-есть… Вы правда думаете, что повышение охраны поможет удерживать Ахерон, что, как мы думаем, находится под покровительством целой мафии?       — Нет. — Отрезал Тео.       Жак пожимает плечами, будучи даже не удивлённым таким ответом.       — Твои шансы на жизнь просто повышаются на долю процента, когда ты на территории университета или Цитадели. В остальные места в одиночку не советую соваться. — Продолжил младший Винс.       — Если он тупой, он умрёт, даже находясь на охраняемых территориях. — Едко выдал красноволосый, что стоял с прикрытыми глазами.       — Так, — Закатив глаза, продолжил черноволосый. — Можете рассказать подробнее о… небожителях?       — Ты варишься во всем этом дерьме и не знаешь? — Марко открыл глаза, смотря на него с подозрением.       — Я похож по-твоему на кого-то кто в этом варится?       — О, знаешь, даже очень.       Тео вздохнул, выглядя скучающим. Парень отодвинул стул рядом с собой.       — Марко, будь добр, объясни нам, как оно всё там.       Недовольно цокнув, он присел на стул, сцепляя руки в замок перед собой.       — Мафия – это пиздец. — Начал с лёгкого красноволосый. — Миганы ведут легальный бизнес по производству Яхт и различных суден по чёрному. Они орудуют оборотом наркотиков в Арканзас, Теннесси и Кентукки. У Фоксов, пожалуй, самый чистый бизнес. Какой, конечно, он может быть, строительные компании в Южной и Северной Каролине, Виргинии. У них изредка бывает проскользнёт нелегальщина жёсткая, в виде убийства каких-то важных лиц. Но они что-то типа местных Робин Гудов. Убивают, но только тех, кого ненавидят все, поэтому пользуются большой поддержкой у обычных людей. Но это ещё не всё… Ты наступил в самую огромное и вонючие коровье говно.       — Ты назвал Нойманнов коровьим говном? — Усмехнувшись вкинул брови Эрел, вызывая у Марко недовольный взгляд.       — Нойманны, пожалуй, самая влиятельная семья в Америке, также и во многих других стран. Из штатов им и принадлежат: Нью-Йорк, Небраска, Айова, Миннесота и относительно недавних пор Северная и Южная Дакота. У них развита работорговля, рынок оружия, наркоты, органов и прочее.       — Получается, Эморри Нойманн – наследник семьи? — Задумчиво произнёс Эрел, чем привлёк внимание Марко.       — Ты сказал Эморри? — Тот согласно кивнул, и Марко прикрывает глаза, на несколько секунд о чем – то размышляя. — Это хорошо. — Прошептал он, вызывая у других изумление. — Эморри Нойманн лишь отпрыск побочной ветки. Значит, главной ветке клана ты не сдался. Это в корне меняет нашу позицию.       — Разве? Они же тоже имеют деньги и власть. Чем они отличаются от основной? — Спросил Тео.       — Побочная ветка следует указаниям основной ветке и никак иначе. Они не могут своевольничать, ведь если они станут приносить большие проблемы для клана, то их просто уберут.       — Ага. Но что мне делать до этого? В смысле… Я же не буду сидеть и ждать, пока их семья сама напорется на нож. До этого момента он убьёт меня. Если не меня, то кого-то ещё. — Парень замялся, разглядывая подрагивающие пальцы рук.       — Расскажи нам, - Сказал Тео, когда Жак поднял глаза.       Жак сделал глубокий вздох, прикрыв глаза на пару секунд, пока собирался с силами. Ровным безэмоциональным тоном он рассказал им все от начала до конца. Ровно столько же, сколько рассказал до этого момента тренеру Бурку. После того, как он закончил, на кухне сохранялась тишина. Спустя пять минут молчания, Марко, наконец, расцепил руки из замка, посмотрев на Жака.       — Поиграй с ним в ответ. — Жак насупился от его слов и Марко довольно ухмыльнулся. — Ты же знаешь, о чём я.       — Я должен подтолкнуть Эморри к ножу? — Наклонив по птичьи голову, спросил он, видя, как Марко одобрительно кивает.       Он был доволен, что наконец раскрыл все карты, заставляя Жака перестать играть дурочка. Черноволосый опустил глаза на стол, погружаясь в размышления, которые озвучивает вслух.       — Главная ветвь должно быть любит осторожность... Убийством Наны он уже привлёк к себе настороженность главной ветви. Ведь его отцу пришлось заплатить огромные деньги, чтобы подделать всю информацию и подкупить людей. Эти деньги он взял в долг у основной ветке или… украл их. Поскольку если бы они просто рассказали об этом главе, то их бы уже не было в живых... И дело даже не в самом убийстве, а в том, что семья Эморри своевольничает, а значит когда-то может рыпнуться против основной ветви...       Подняв взгляд, он увидел обращение к нему, взгляды трех пар глаз.       — Что за?... — Эрел отчаянно вздохнул, при этом распластался по столу. — Я будто посмотрел только что интеллектуальную битву типа «Кто хочет стать миллионером?» или «Что? Где? Когда?»       — Ты же их вообще никогда не смотрел. — Махнув рукой, сказал Тео, получая от брата ворчание.       Жак не стал задерживаться у них дольше, чем стоило бы, поэтому сразу после завершения разговора он и Эрел возвратились в цитадель.       На территорию кампуса действительно не заявлялся кто-то подозрительный, и в целом тут было безопаснее всего. Он в окружении знакомых лиц и практически не остаётся один, когда ему это надо.       Ковёр в комнате Йена было самым комфортным местом, где можно поваляться, попивая газировку из стакана с трубочкой. При этом не отвлекаясь от домашней работы, отмечая сразу ручкой ответы. В это время сам хозяин комнаты визжал на заднем плане, борясь с Мурасаки в одной из игр на плейстейшен.       Помимо них в комнате находилась Моника Хартман, что активно прожигала в нём дыру уже около часа. Её падение со второго этажа запомнился всему университету. Сама же она никак не пострадала, кроме пары ссадин.       — Йен. — Жак позвал друга, не отрывая взгляда от задания в тетради.       Тот отозвался сразу, при этом продолжая подскакивать на месте и с усердным видом пытаясь уничтожить Мурасаки в игре. На этот раз у него, видимо, получается, раз он так сосредоточен.       — Скажи своей девушке не прожигать во мне дыру… Или вы ещё не встречаетесь? Прости, Моника. Я не заинтересован в отношениях с тобой.       Йен что-то пробурчал, а затем победно вскинул руки, радуясь, что наконец-то впервые за вечер победил японца. Девушка поморщилась и свесила ноги с кровати Йена.       — Ты гей? — В её голосе не прозвучало отвращения.       Жак поднял голову, выгнув бровь.       — Я не говорил такого. Я сказал, что не заинтересован только в отношениях с тобой. — Парень показательно направил на неё кончик карандаша.       — Да мне насрать. Просто было интересно, больно у тебя личико смазливое. — Клацнув ногтями, сказала девушка.       — Отлично, иди и дальше гадай гей я или нет. Можешь ещё карты Таро разложить.       — О, так и сделаю!       Девушка недовольно фыркнула, встав с кровати, покинула комнату, напоследок хлопнув дверью. Жак вздохнул, повернув голову к Йену, что уже играл с Мурасаки в камень-ножницы-бумага. Кажется, от виртуальных игр их дух противоборства перешёл в реальную жизнь.       — Как ты с ней общаешься? Почему она вечно… нервная?       — Не знаю. А ты почему?       Жак закатил глаза и Йен посмеялся.       — Она всю жизнь росла в среде агрессии. Дома, в школе, на работе, ей никогда не давали покоя. Она привыкла защищаться и нападать первой. Ну, или это потому, что она овен по зодиаку?       Йен проиграл Мурасаки и вздохнул, подымаясь со своего места, подходя к двери.       — Сейчас вернусь.       Парень уходит с комнаты, а Мурасаки разворачивается на кресле мешке, загадочно улыбаясь, и глядит на то, как Жак присаживается, закрывая тетрадь.       — Куда это он? — Спросил Мурасаки.       — Успокаивать свою девушку… Почти свою. Думаю, скоро они дойдут до этого.       Мурасаки понимающие покивал головой.       — Сыграешь со мной, пока его нет?       Жак недолго глядит в фиолетовые глаза, после чего согласно кивает, убирая свои вещи на рабочий стол Йена. Плюхнувшись на кресло мешок, он берет джойстик в руки. Они безмолвно играли какое-то время, пока в комнату не возвратился Йен вместе с Моникой. Девушка была явно расслаблена и сразу завалилась в кровать парня в телефон, отвернувшись к стене. Йен, улыбаясь, поставил перед ними пакет с перекусом и различными напитками.       — Ты разбогател? — Шуточно спрашивает Жак, глядя на все это, беря из пакета кислый мармелад.       — Скинулись вместе с Моникой. Она хотела извиниться, что влезает в твою жизнь. — Он похлопал Жака по плечу и устроился на полу между Мурасаки и Жаком. — Да, Ник? Жак и Эрел сами разберутся в отношениях между собой.       — Эй! — Воскликнул Жак, толкая Йена в плечо. — Молодец. А теперь не шути так больше.       — Хорошо-хорошо. — Подняв руки, сдался Йен.       Жак не поверил, тем не менее, отвернулся. На шее Йена он подметил свежие следы, видимо от губ. Теперь понятно, каким методом можно успокоить энергетического вампира Хартман. Йен хватает первое попавшееся из пакета. Подняв глаза, он встречается взором с Мурасаки.       — Я все ещё ни разу тебя не видел без линз. Ты их вообще снимаешь? Почему фиолетовый? Есть же ещё кучу цветов радуги.       — Мне просто нравится этот цвет. Он подходит моему имени… Но есть ещё одно. — Мурасаки неуверенно отводит взгляд.       Он протирает руки влажной салфеткой и без зеркала или телефона снимает линзы. Убирая их в особый бокс с раствором. Подняв взгляд, он посмотрел на Жака в первую очередь.       — У меня полная гетерохромия. — Неловко сказал парень.       — Охринеть. Первый раз встречаю человека с гетерохромией. — Йен внимательно рассматривает каждый глаз, будто это какое-то чудо света.       Левый глаз Мурасаки был обыкновенным, глубоко карим, присуще всем азиатам, но вот правый имел голубой оттенок с примесью зелёного.       — У тебя красивые глаза. Почему ты носишь линзы? — Спрашивает Жак.       — Я прожил в Токио почти всю свою жизнь, — Будто напоминая, сообщает Мурасаки. — Знаете, дети и люди бывают жестоки. Меня всю жизнь унижали за мой цвет глаз. Для них я был не таким, как все... Чужаком. — Мурасаки продолжал слегка грустно улыбаться, когда это говорил, но дрожащий голос выдавал то, как ему не нравится это вспоминать.       — На дворе уже двадцать третий год. Здесь к этому относятся нормально. Ты мог уже давно перестать их носить. — Йен положил руку на плечо Мурасаки, слегка сжимая.       — Я начал носить линзы, когда перешёл в средние классы. Там за линзы мне никто ничего не говорил. Всем было все равно. Я переехал в Америку, но привычка каждый день носить линзы так и осталась.       — Не надевай их с этого дня. — Уверенно бросает Жак, отводя взгляд и возвращаясь к игре.       — Спасибо. Я попробую. — Робко произнёс он, также возвращаясь к игре.       Вскоре Йену пришлось снова выйти, дабы найти у кого-то из соседей третий джойстик для себя. Ему наскучило сидеть без дела. Спустя несколько минут он вернулся, но без джойстика и взволнованный. Дверь отворилась и Жак заметил за ней людей, носящиеся туда-сюда. Йен, что зашёл в комнату, закрыл дверь на замок, при этом бросая взоры между всеми в комнате. Подойдя к окну, он зашторил занавески.       Моника не выдержав такого поведения, села на кровати скрестив руки на груди.       — Что за хуйня происходит?       Раздался стук в дверь и Йен был насторожен. Мурасаки поставил игру на паузу, следя за тем, как Йен прислушиваться, а затем открывает дверь.       — Всем привет. Чего ты запираешься? — Зашедший в комнату Артур стал неожиданностью.       Жак не видел и не слышал о нём ничего с момента их последней встречи на вечеринке в доме братьев Винс. Парень улыбнулся, проскальзывая на свою кровать. Именно он был соседом Йена по комнате. Вид Артура был плох. Он выглядел куда хуже, чем при их последней встрече. Шея его была перебинтована, под глазами мешки, но сам его взгляд был на удивление ясным.       — Что за суета происходит? Все из Фениксов словно на ушах стоят. Ты не знаешь? — Посмотрев на Артура, спросил Йен.       Тот схватил телефон и кому-то стремительно печатал сообщение.       — Знаю. — Лукаво произнёс он. Отчего-то выглядя довольным, как кот. Его взгляд пронзительно остановился на Жаке, но после этого сразу же вернулся к Йену. — Ахерон появились на нашей территории. Марко, как узнал, направил туда пару групп задержать их до прибытия Тео. Но есть одно но! У них есть заложники. — Разведя руками, сказал он. — О, это ужасно, верно? Они не заявлялись сюда так нагло с момента пропажи капитана Амато. — Опечалено покачал он головой.       — Какого?... — Моника выглядела слишком удивлённо. — Заложники – это уже перебор. Они ни разу так раньше не делали, что произошло?       Йен ощутил вибрацию телефона и сразу открыл сообщения. Жак поднялся и было хотел выглянуть в коридор, как Йен всем телом преграждает ему путь. Жак поднимает голову, глядя в карие глаза.       — Что не так?       — Нет, все в порядке. Просто… Ты мог бы не выходить? Там Ахерон, и мы не знаем, вдруг они попытаются проникнуть в Цитадель. Высовываться сейчас рискованно. Лучше давайте все останемся здесь.       Жак настойчиво остаётся на месте, продолжая смотреть в глаза Йена, отчего тот стал нервничать больше. Этот парень перед ним был одним из тех людей, которых можно боятся только из-за одного взгляда. Они напряжённо глядят друг другу в глаза, когда Артур возникает рядом с ними. Неожиданно выхватывая из рук Йена телефон и «случайно» зачитывая в слух пришедшее сообщение.       — У них в заложниках Джанетт, Айлин и Рики. Но Тео уже там, и они разбираются. Просят тебя не выпускать. — Присвистнув, проинформировал Артур, краем глаза наблюдая за замеревшим от этих слов Жака, что потупил взгляд в пол.       — Артур! — Прошипел Йен, бросая на светловолосого разгневанный взгляд.       Артур ждёт, когда Жак сорвётся с цепи и, наконец, покажет всем своё настоящее нутро. Что он скрывает за маской бесчувственности многие годы. Тот глубинный характер, заложенный в нем его родителями, а не Наной.       — Йен. — Раздалось после короткой тишины. — Отойди.       — Прости, я не могу тебя выпустить.       После этих слов он всё же попытался пройти, но Йен выставил руки вперёд, не давая тому даже прикоснуться к двери.       — Какого черта, Йен? — Жак зло шипит, вскидывая голову, глядя в глаза друга.       Его начинает трясти только от одной мысли, что девушки в заложниках у какого-то урода.       — Йен, блять, там мои сестры и Рики.       — Да я знаю… — Виновато выдал Йен.       Жаку представить страшно, что они могли делать с ними.       — Ты не понимаешь? Ты им и нужен. Они используют их как приманку. Если ты выйдешь, они постараются прикончить тебя первым же делом!       — Ты думаешь, я это не понимаю? Если я нужен этим уебкам, то я выйду и разберусь с ними.       — Жак, послушай, утихомирься. Там сейчас Тео, Марко и Эрел.       Жак провел языком по губам, вскинув голову, отходя на пару метров, чувствуя, что становится тяжело дышать.       — Они разбираются, слышишь? Они сами все решат. Позволь им защитить тебя и их. Если ты сейчас выйдешь, то сделаешь только хуже. Тебе нужно немного потерпеть.       По телу Жака будто прошли мурашки. Он уже не чувствовал, что контролирует ситуацию. Он ненавидит не иметь контроля над собой и всем что происходит. Он ненавидит это чувство паники разливающуюся по телу.       — Терпеть, говоришь… Не произноси больше при мне это слово. — Жака все больше распирает от гнева. Кулаки его судорожно сжимаются, а сам он словно задыхается. — Терпи, терпи, терпи! Мне всю жизнь твердят терпеть! Я всегда всё терпел! — Жак делает глубокий вздох и наклоняется вниз, давая себе возможность больше дышать. — Не хочу, что бы они пострадали… — Жак вновь задыхается от собственных слов.       Йен в панике взглянул на друга, что ломается у него перед глазами. Он осознал, что облажался, видя, как Жак хватается за толстовку в районе сердца. Мурасаки появляется рядом, усаживая того на пол, обеспокоено пытаясь привести его в чувства. Жака все ещё трясло, и он пытался правильно дышать. Даже Моника, что всегда глядела на Жака с презрением, сменила эмоцию на потрясение. Она впервые видела его таким.       Артур потопал ногой и неудовлетворенный положил телефон Йена на стол. Блондин подошёл к окну, пальцами оттопыривая жалюзи, дабы взглянуть на то, что происходит за окном. На его лице промелькнула лёгкая улыбка, которую Моника сразу же подметила.       — Какого хера ты лыбишься?       Парень обернулся и взглянул на неё, с недоумением отходя от окна.       — Полиция уже прибыла, это же хорошо? Их теперь разгонят. — Артур перевёл взор на Жака, что, кажется, услышал это, и это дало ему возможность постепенно успокоится. Спустя несколько минут тишины Жак самостоятельно поднимается на ноги.       — Теперь дай мне выйти.       — Мне необходимо убедиться, что там безопасно, прежде чем я дам тебе выйти…       — Съебись с моей дороги. — Голос Жака снова был ровным и требовательным, в нем не было прежних истеричных ноток, лишь пугающая невидимая искринка.       Йен думал, что устоит, что бы Жак не сделал, но то, с какой силой одной руки он отлепил его от двери и отправил на пол, было сверх его ожидания. Дверь щёлкнула и Жак вылетел из комнаты. Всё двинулись из комнаты за ним, как по команде. Они нагнали его, идя чуть позади напряжённого парня. Парень даже понятия не имел, где это все происходило, но поток людей, идущих из определённого места, сам привёл его куда нужно.       На этот раз это было университетское футбольное поле. Вокруг стадиона было много полицейских машин. Но Жак не стал заострять внимание на тех, кого уже ковали в наручники.       Ступив на зелёное поле, он заметил также много полиции, но его привлекла маленькая группка людей на другом конце. Он был уже близко к ним, когда несколько полицейских слева от него усмиряли особо буйного и крупного паренька. Это был Ходж. Он обвел их всех взглядом и громко рассмеялся, принудив Жака остановиться в чуть больше метра от него.       — Король без своей свиты и шагу ступить не может? — Парень хохочет и пронзительно смотрит в спину черноволосого. — Жалкий трус. Даже сестрами был готов пожертвовать, лишь бы спасти свою задницу!       В воздухе будто чуялось напряжение. В их сторону обратилось множество взглядов. Даже полицейские, что закручивали парня, приостановились. Это дало Ходжу возможность растолкнуть их, подняться, направляясь прямо к Жаку. Кто-то прокричал его имя, но Жак уже не слышал в тот момент, когда схватил биту, лежащую у его ног и, прокрутив в одной руке, резко развернулся.       По полю раздался звук удара. Жак смотрят на Ходжа, что свалился на землю без движения. Он поднёс тыльную сторону ладони к лицу, стирая кровь с щеки. Бита от столкновения сломалась напополам, но она и до этого уже была в плохом состоянии. Он отшвырнул её в сторону, собираясь сделать шаг вперёд к телу, но его хватают под руки со спины.       — Ты что ёбнулся? — Прошипел Марко, ошарашено глядя на Ходжа. — Он сдох?       — Если бы… — Широко ухмыльнувшись, прошептал Жак.       Ходж как по команде после его слов начинает двигаться. Слышится хруст и Ходж сплёвывает из рта зуб. Он недолго смотрит на кровь под собой, а затем поднимает взгляд, смотря в глаза Жака, начиная смеяться все более безумнее. Жак ударил его по голове, но он уже успел очнуться. Живучий.       — Правда подчас рождает ненависть. Не захлебнись в своей же крови, король!       Полиция двинулась и наконец-то заковали в наручники обессилевшего Ходжа. Жака они решили не трогать, расценив это как самооборону. Йен подошёл к ним, когда Марко наконец отпустил его. Друг тут же слегка сморщился, вспоминая выбитый зуб Ходжа, что теперь где-то затерялся. Жак игнорировал все звуки вокруг и принялся глазами искать девушек.       Подойдя ближе к группе людей у стены, возле которой была скорая, Жак сразу же бегом ринулся к девушкам. Джанетт сидела укутавшись в плед. Айлин бережно приобнимала её. Она шипела на любого, кто хотел к ним подойти ближе чем на метр. Рики сидела неподвижно возле них, уткнувшись лицом в локоть.       Джанетт выглядела неплохо, её тушь немного потекла, а волосы были слегка растрепаны. Айлин была нервной и напуганной из-за количества криков и драк, что увидела за сегодня. Он достал телефон, набирая телефон Лидии, желая, чтобы она прибыли сюда как можно быстрее.       — О, Жак. Это ты… — Немного хрипло сказала Рики, улыбнувшись ему.       — Всё в порядке?       — Пучком! Я без увечий… Прости, я пыталась сделать все, что могла, но эти потные и вонючие мужики были куда сильней.       Она виновато посмотрела на Джанетт и тут же отвела взгляд, когда Мурасаки кидается в её объятия, уводя, наконец, отсюда подальше, после получения от Жака кивка. Жак перевёл обеспокоенный взгляд на блондинку, возле которой присела Моника.       — Они тебя трогали?       Девушка шмыгнула и слегка улыбнулась. Она держала в руках горячий чай в стаканчике и её руки дрожали. Он с сожалением посмотрел на её руки, беря их в свои ладони, проводя большим пальцем по нежной коже. Она не отвечала, поэтому Жак снова провел по ней взглядом, прежде чем аккуратно стянуть с неё плед. В глаза сразу бросились уже обработанные врачами увечья.       Девушка замерла, когда Жак медленно прикоснулся к правому плечу. Посмотрев в глаза Джанетт, девушка устало вздохнула. С её лица спала та вечно весёлая маска, и она согласно кивнула. Жак осторожно отлепил медицинский пластырь, и его пальцы сразу же дрогнули, стоило ему увидеть свежую рану от бычков. Жак долго смотрел и не мог пошевелиться.       Парень оглядел её, примечая десяток таких же ран по всей верхней части спины. Жак судорожно выдохнул, когда аккуратно заклеивал рану обратно, натягивая плед на сестру.       — Жак, это… Это не твоя вина. Ты же не знал и… Ну... Знаешь… — Девушка вновь слегка улыбнулась, вытирая потекшую туш салфетками, что ей только что дала Айлин.       Одну из салфеток она потратила, чтобы вытереть кровь с лица Жака, что продолжал неподвижно стоять на месте. Она замерла, когда парень опустился на колени перед ней.       Неожиданно для всех он нежно обнял Джанетт, утыкаясь лбом ей в ключицу. Он поджал губы и зажмурился, когда слегка сжал её в объятиях, когда она положила свои руки ему на спину.       — Простите…       Девушка промычала и стала похлопывать того по спине. Эрел и Марко вернулись от машины скорой помощи, прерывая поток его мыслей.       — Всё прошло куда лучше, чем могло быть. Повезло, что кто-то вовремя вызвал копов. — Отозвался Йен.       Услышав голос Эрела, Жак нехотя оторвался от Джанетт и оглянулся на него. На щеке Эрела появился большой синяк, что уже залепили большим пластырем. Его кисти рук и до локтей были перебинтованы. Сколько же Фениксов пострадало точно также по его вине.       Эрел и Йен вместе отправились за Тео в участок. Жак развернулся, отходя на пару шагов. Зеленоглазый заметил стоящего неподалёку Марко, что внимательно следил за тем, как последних нападавших увели с поля. Его лицо было лишь слегка нахмурено, а сам он то и дело поправляет оправу очков. Жак не знал зачем подходит ближе и молча становится рядом, доставая пачку сигарет из заднего кармана, зажигая одну себе. Парень взглянул на Марко, и тот, взглянув краем глаза, повёл плечом.       — Я не курю. — Ответил красноволосый.       Жак сразу же убрал пачку обратно. Зажигалка ушла в соседний карман сразу же, как сигарета была зажжена. Прошло несколько минут молчания, и сигарета почти была выкурена до фильтра.       — Как оно было?       Марко посмотрел на него, будто Жак сказал что-то такое, что могло порушить целый мир.       — А как оно ещё по твоему бывает? — Тот промолчал, когда Марко просмотрел на девушек за его спиной. — Поймали их троих и приволокли на стадион. Затем нашли кого-то из прохожих. Сказали сообщить фениксам, что у них трое заложниц, и притащить сюда номера один.       — Первый... — Прошептал Жак, вдумчиво глядя на траву под ногами. — Он бесится, что я первый.       Его, безусловно, польстило то, что Эморри нашёл время, чтобы посмотреть его интервью и потратил на него силы своих подопечных. Однако всем известен итог жизни Пушкина, и в их истории он чётко указал роль Жака. Свой же официальный ответ, на слова Жака, для фанатов Нойманн даст на своём следующем интервью в декабре, что выйдет на рождество.       — Я предупреждал тебя, — Сказал Марко. — Теперь не делай страдальческий вид, словно ты не знал, что так оно и будет.       Жак выдохнул едкий дым, снова промолчав на его слова.       — Не игнорируй меня, Дубачелло. — Теперь его голос звучал с той долинкой угрозы, что Жак привык слышать за короткий срок их общения.       Не выдержав молчания со стороны черноволосого, Марко железной хваткой схватил его за грудки толстовки и повернул к себе, заставляя взглянуть на себя. Всё, что осталось от сигареты, оказалось среди искусственной травы, и Жак медленно поднял голову, глядя в глаза красноволосого. Краем глаза он заметил приближение Артура, все это время, как ястреб, наблюдающего за всем со стороны.       — Я помогаю тебе только потому, что Тео меня об этом просит. — Опасливо рявкнул он. — У Эрела и Тео… У них обоих не все в порядке с головой после пропажи Амато. Они не способны ясно мыслить и, блять, наконец, понять, что ты угроза для всех. Они оба считают своим ебанным долгом спасти твою задницу! — Он остановился секунду, чтобы перевести дыхание. — Розе – одна из лучших подруг Джанетт. Что было бы, если бы сегодня схватили и её? Что я бы с тобой сделал, сукин сын, если бы из-за тебя на моей девушке остались бы шрамы от сигаретных бычков? А если бы Моника была там, как бы отреагировал Йен? — Не отрывая глаз наполненных яростью, он указал на Монику, и девушка насупилась, прижимая Джанетт к себе твёрдой рукой.       Жак привык к этому. Это следует за ним на протяжении всей жизни. « — Из-за тебя мы поругались с матерью!» — Был один из немногих случаев, когда мать проявляла к нему "чувства", делая для него что-то вопреки мужу. « — Из-за тебя ей больно!» — Тогда Джанетт приехала к ним во Францию в гости. Они заигрались. Жак случайно толкнул девчонку, и та упала, ободрав себе ручки, сразу заплакав. « — Они бросили тебя из-за тебя самого. Ты ничтожество. Из-за того, что ты такой, у тебя и нет друзей, дьявол. Тебе лучше держаться от всех подальше». — Так ему сказали хулиганы в школе, гадко хохоча, когда ему было одиннадцать. « — Из-за тебя умерла Нана». — Прошептал ему внутренний голос в синхрон с приехавшими родственниками на её похоронах, с которыми она даже не общалась. Но они оплакивали её, кричали и бросались на него с кулаками. « — Из-за тебя…» — Эта фраза продолжала шёпотом вертеться в голове Жака.       — Ты хотел выйти, чтобы тебя здесь прибили? Так я это и сделаю.       Сейчас Марко не сдерживает присутствие братьев Винс, его никто не удерживает от удара. Жак смотрит своим пустым взглядом на то, как кулак Марко поднимается. Губы приоткрылись, но все, что он сумел из себя выдавить, это короткий выдох. После чего руки, которыми он держал Марко в ответ, расслабились, в смирение медленно опускаясь. Подчинись и терпи. Старый рефлекс прекрасно работает тогда, когда это не нужно.       — Нет! — Тонкий девичий голос пронёсся по всему футбольном полю.       Марко остановился и обернулся. Обладательницей крика была Розе. Как бы мило она не выглядела в своём нежно-голубом сарафане, она шагала твёрдой уверенной походкой.       — Детка, что ты тут делаешь? — Марко пришлось отпустить Жака сразу же, как только его девушка оказалась рядом с ним, хватая его руку, которой он собирался бить.       Зеленоглазый шлёпнулся на землю. Он мог бы устоять, но от чего-то не было даже желания дышать.       — Марко, это ты что тут делаешь? Почему ты собрался бить его?       Марко сделал глубокий вдох и выдох. Было заметно, что он не хотел сорваться на любимой. Жак медленно присел, когда услышал шуршание позади себя. Артур присел на корточки, проводя пальчиками вдоль позвоночника Жака, игриво останавливаясь за ушком. Жак не сопротивляется, полностью обессиливший от всего.       — Тебе необходимо стать сильней, — Прошептал Артур. — Отбрось свою прошлую жизнь полностью и только так ты сможешь сражаться за своё настоящее.       — О чём ты? — Шепчет он, взглянув на него краем глаза.       Артур широко улыбнулся, его зрачки снова расширились от приёма очередной конфеты.       — Ты ни за что не победишь его, если останешься тем, кто ты сейчас. Меняйся, Жак… Меняйся, и ты сразу увидишь разницу. — Прошептал он ему на ушко, прежде чем отстраниться и скрыться в тени стадиона.       Жак провел рукой по траве, находя потерянный окурок, который сразу же убрал в собственную пачку сигарет. Поднявшись, он поднял взгляд на уже спокойного Марко, обнимающего Розе. Он развернулся и направился к сёстрам, чтобы сначала дождаться Лидию, а после проводить их до комнаты в Цитадель. По пути к ним Жак нахмурился, задумываясь о чужих словах. Артур что-то знает и его слова действительно имеют смысл.       Нана учила его, что злоба и ненависть – это не тот путь, по которому он должен идти. Её душа была настолько чистой и доброй, что она никогда не понимала. Что если всю жизнь жить по принципу «тебе сделали зло, а ты ответь добром», то в конечном итоге для тех, кто сильней тебя, ты навсегда останешься ничтожеством. Они будут раз за разом вытирать об тебя ноги, пока ты их целуешь.       Пока ты сам не осознаешь, насколько слаб, ты никогда не поднимешься с колен и не встанешь с сильными в один ряд.