Пегас

      Двадцать четвёртое ноября настало совершенно незаметно. Накануне был третий этап соревнований по стрельбе, что закрыл собой первый тур. Как и ожидалось, Жак вернул себе золотую медаль. Осталось получить ещё две таких. Этот день был неплохим. Насколько неплохим он мог быть с учётом сложившейся обстановки.       То, что нападение Ахерон в тот вечер был неожиданным, знали все. Они были неподготовлены, поскольку план Марко был только в разработке. Но благодаря быстрой реакции капитана Фениксов им удалось удачно отбить атаку и выйти без особых повреждений. Жак намеревался прийти на одно из собраний Фениксов, но Тео лишь дал понять, что никто его извинения слушать не собирается. Жак болезненно шипит, когда шлепает себя по руке.       — Чёртов комар. — Жак отчаянно выдохнул.       Он не любит леса за их чрезмерную влажность, насекомых и в целом неудобств, которые только могут приносить вот такие походы. Он задаётся вопросом, почему у Джанетт вечно всякие безумные идеи. Они находятся здесь уже несколько часов, но им предстоит тут ещё переночевать. Кажется, Жак не протянет.       — Держи! — Раздаётся рядом.       Кто-то протянул ему спрей от комаров. Жак поднимает голову, видя разноцветные глаза, смотрящие на него. Мурасаки впрямь перестал носить линзы, чем в самом начале удивил всю их компанию.       — Спасибо. — Он встаёт и обрызгивает себя с ног до головы, начиная кашлять от количества попавшего ему в рот.       — Ха, неженки! — Рики смеётся, подкидывая небольшой попрыгунчик в воздух.       Рыжеволосая поднимает лук, выстреливая. Невзирая на скорость полёта попрыгунчика и то, каким он был маленьким, стрела пронзает его, встречаясь с деревом. Девушка берет прыгун больше. Кажется, она взяла с собой целую корзинку для своей тренировки.       — Это ты выросла в лесу, а не мы. У тебя на них иммунитет. — Весело сказал Мурасаки, и девушка посмеялась.       Жак усмехнулся про себя на это, продолжая глазеть на то, как Рики стреляет.       — Ты когда-нибудь стрелял из лука? — Поинтересовался Мурасаки, пытаясь повторить позу рыжеволосой. И, изобразив свист, выпустил невидимую стрелу в небо.       — Не-а. Никогда. — Ответил Жак, глядя на то, как Рики, слышавшая их разговор, повернулась к ним лицом, озорно улыбаясь.       — Иди сюда. — Поманив его, потребовала девушка.       Жак выгнул бровь в вопросе, но получил лишь широкую улыбку. Он закатил глаза, но поднялся, шагая в её сторону.       — Отлично. — А теперь возьми и попробуй выстрелить в то дерево. Она передала ему лук.       Черноволосый, недолго глядя на него, взял в руки, поразившись от его веса. А ведь это тренировочный лук.       — Это тебе не пистолет держать. — Хихикнув, сказала девушка и покрасовалась своими накаченными руками.       — Как мне стоит встать? — Спросил он.       Рики сразу спохватилась. Помочь ему принять верную позу и натянуть на тетиву стрелу. Единственную разницу Жак подметил лишь в весе и методе прицеливания. С луком это казалось не сложно, но требует концентрации на сто двадцать процентов.       — Если стрела повредится? — Спросил он, целясь в дерево, что находилось приблизительно в метрах тридцати от них.       — Всё в порядке. У меня ещё куча с собой. — Сказала девица, удаляясь к Мурасаки, желая понаблюдать за этим со стороны.       Жак стоял так около минуты, прежде чем выпустить стрелу, что со свистом мгновенно промелькнула между деревьев.       — Ого! Слушай, может, тебе стоит перейти на лук? — Спросил Мурасаки, подбегая к Жаку, чтобы рассмотреть, куда попала стрела.       — Вообще-то я промахнулся… — Неловко почесав щёку, сказал Жак.       — Что? Серьёзно? — Рики, смеясь, побежала в сторону деревьев искать стрелу, прошмыгнувшую мимо необходимого дерева.       Мурасаки ободряюще похлопал его по плечу. Жак всматривался в ту сторону, куда ушла Рики, но как только послышалось копошение по левую сторону, он повернулся туда.       — Эй, спортсмены! — Из-за деревьев выглянула Джанетт с Розе на пару. — Мы уже начали готовить. Вы ещё долго?       Блондинка подошла к ним, обнимая Жака, обвив свои руки вокруг его талии. Жак приобнял её одной рукой в ответ, вызывая у неё довольную улыбку. Жаку нравится, когда его сестры улыбаются, от этого становится и ему радостно на душе.       — Тебя Эрел и Йен искали. — Сказала Розе, глядя на этих двоих с лёгкой улыбкой.       — Зачем?       — Не знаю… — Пожав плечами, сказала она.       — Хорошо, пойдёмте.       Жак и девушки двинулись по тропинке в сторону лагеря, что они разбили. В это время Рики вышла из-за кустов.       — Эм… Жак? — Она подняла голову, не находя парня, потому подошла к Мурасаки, что развернулся к нему, удивительно отпрянув. В руках у девушки была тушка кролика со стрелой в теле.       — Что мы будем с ним делать? — Спросил Мурасаки.       — Пожарим. — Тяжело выдохнув, ответила Рики, двигаясь по тропинке к лагерю.       Дойдя до лагеря, Джанетт отлепилась от него и ускакала в сторону озера. Жак остановился, наблюдая за тем, как Рики и Мурасаки отошли куда-то в сторону, держа в руках что-то мохнатое. Он решил не акцентировать на этом внимания. Вместо этого его взгляд зацепился за Марко. Красноволосый сидел на корточках перед Айлин, что сгорбилась, сидя на бревне у костра.       Он никогда раньше не видел, что б эти двое хоть как-то взаимодействовать друг с другом. Они о чём то говорили, но достаточно тихо, так что Жак не мог их слышать. Черноволосый подозрительно нахмурился, разворачиваясь к Розе, что сразу же ощутила напряжение со стороны Жака, когда он только заметил их.       — О чём он может говорить с моей сестрой? — Вновь покосившись на тех двоих, спросил Жак.       Розе поджала губы, оглянувшись на своего партнёра и подругу. Марко осторожно сжимал ладони русоволосой в своих, продолжая говорить.       — Вероятно, было бы лучше, если бы это он тебе сам рассказал…. Но мы оба понимаем, что он никогда тебе этого не расскажет. Ты же будешь беспокоиться о своей сестре. — Розе вернула взгляд к Жаку. — Марко рос с матерью, имеющей тяжёлые психические расстройства. Однако она никогда не причиняла ему боль. Она очень любила его, но не любила себя. Она часто резала руки, пытаясь убить себя, а Марко каждый раз сидел рядом с врачами на полу у себя в доме, глядя на то, как они зашивают её раны прямо на месте. Он рассказывал врачам то, какой восхитительной мамой она была, несмотря на её склонность к самоубийству…. Однажды он не пришёл со школы. Нам было по шестнадцать, когда мы начали встречать. Поэтому он задержался в библиотеке вместе со мной… А когда вернулся, обнаружил свою мать в луже крови. Она была уже мертва… — Розе сжала свои руки в кулачки, опустив голову. — После этого опеку над ним взял его отец, с которым они не жили. За те года, что он жил с ним, он успел набрать много долгов и умереть от рук банды. Нам повезло встретить Тео, что помог нам. Если бы не он, мы бы выплачивали эти задолженности поколениями… — Она сделала небольшую паузу. — Он не хочет, чтобы ещё один человек пошёл по стопам его матери. Поэтому он очень внимателен к Айлин, хоть и не похоже, что они вообще общаются. Так что, пожалуйста, позволь Марко помочь ей. — Розе закончила свой монолог, совершив короткий поклон, присущий азиатам в просьбах.       Жак недолго глядел на неё, после чего безмолвно прошёл мимо.       — Ты не должна просить меня. Пока Айлин не возражает его компании, я не должен встревать. — Он оглянулся, примечая то, как она радостно улыбнулась и закивала головой, отправляясь к тем двоим у костра.       Жак отправился в сторону озера. Ступая на деревянный мост, ведущий к небольшому домику и спуску в воду, он услышал громкие голоса. Парень подошёл ближе к перилам, видя то, как Артур плывёт на матрасе среди озера, попивая из кружки кокоса свой сок. Йен и Моника сидят в обнимку на мосту. Внизу Джанетт стояла по колено в воде, красная как рак.       Причина тому Тео, что стоял к ней спиной чуть поодаль, глядя вперёд, на горы. Жак слышит шаги позади себя, но не двигается, когда чужие ладони накрывают его глаза.       — Угадай, кто. — Раздаётся рядом с ухом.       Жак вздыхает, отнимая руки от себя.       — Что за игры, Эрел? — Повернувшись к нему, спросил Жак.       Сероволосый слегка посмеялся.       — Прости. Я напугал тебя?       — Нет. Тебе повезло, что я запомнил, как ты звучишь.       — Как… Я звучу? — В недоумении переспросил парень.       Жак качнул головой, решив не отвечать на это.       — Хорошо-хорошо. Спасибо, великий Жак. Если бы не твой острый слух, я бы оказался за бортом корабля! — Голосом подвыпившего пирата выдал он в тот же момент, подхватывая Жака на руки, перекинув через плечо.       — Эй, какого черта ты задумал?       — Жак, я собираюсь пойти в воду. Предупреждаю, чтобы ты не паниковал. Хорошо?       — Чего? — Жак ухватился за его футболку, чувствуя, как они спускаются по лестнице в воду. — Она же ледяная.       — Нормальная она. — Выплыв из угла на матрасе сказал Артур, хохоча с Йеном и Моникой на пару.       — Температура воздуха плюс двадцать пять, а температура воды приблизительно двадцать градусов. — Выдал Йен, видя, как Жак шипит на него.       — Я могу поставить тебя? — Спросил Эрел. — Всё в порядке, тут не глубоко.       Жак обхватил Эрела ногами и руками как коала.       — Тебе придётся зайти самому. Я не отпущу тебя. — Он хмыкнул, видя то, как губы Эрела искажаются в улыбке.       Голубоглазый раскидывает руки в сторону.       — Хорошо. Держись крепче. — Он ступил вперёд и Жак решил смериться с этим.       Когда они зашли в воду, он сжал плечи Эрела так сильно, что там останутся синяки. Тому явно больно, но его лицо никак этого не выражает и он продолжает улыбаться, когда они с головой погрузились в воду, сразу возвращаясь. Жак, успев задержать дыхание, лишь фыркает на Эрела, глядя из-под мокрой чёлки.       — Достань мне матрас. — Приказал Жак, указывая на Артура, болтающего с Йеном. — Если достанешь мне его, то обещаю, что как только мы выйдем на берег, я ударю тебя не так сильно, как хотел бы.       — Ты побьёшь меня в любом случае. Так где выгода? — Усмехнулся Эрел.       Жак цыкнул, снова взглянув в голубые глаза напротив. Зеленоглазый отстраняется, после чего ударяет лоб Эрела своим. Сероволосый болезненно шипит, потирая лоб.       — Будет ещё больней, когда мы выйдем. — Жак потянулся к его уху, чтобы потянуть, но Эрел перехватил его ладонь.       — Хорошо! Я достану его тебе.       Жак удовлетворённо кивнул, когда Эрел потащил их ближе к берегу, подкрадываясь с Артуру со спины. Черноволосый, будто паук, прилепленный к Эрелу, переместился за его спину, наблюдая за всем оттуда. Йен их заметил, но Эрел сложил руки в молебном жесте, и друг его сразу же понял. Артура продолжал о чем-то увлечённо рассказывать, размахивая соком из стороны в сторону. Его идиллии пришёл конец, когда Эрел схватил матрас одной стороны, переворачивая его. Артур мгновенно оказался в воде.       — Х-холодно! — Вынырнув, сказал он под общий смех.       Эрел почувствовал легкость, когда Жак отпустил его и, подплыв к матрасу, забрался на него, гордо глядя на Артура. Сегодня победа на его стороне.       Жак чихнул, поднося руки к огню, больше кутаясь в плед.       — Я не дам тебе заболеть, не переживай. — Сказал Эрел, присаживаясь рядом, начиная вытирать ему волосы.       — А ну отвали от меня, придурок! — Жак упёрся ладонями тому в лицо, пытаясь отодвинуть от себя, но Эрел оказался горой, что нельзя двинуть.       Несмотря на то, что Жак пытается оторвать ему уши, бранясь на двух ему известных языках одновременно, Эрел всё равно не отступает. Моника изумленно смотрит на это, пока мажет спину Джанетт заживляющей мазью.       — Разве это нормально, что Эрел его не слушает? — Спросила Моника, преступая к плетению волос подруги в две косы.       — Вполне. — Блондинка посмеялась. — Если бы Жак действительно был против того, чтобы Эрел его трогал, то он… Ну не знаю, сломал бы ему пальцы или оторвал уши. — Она снова посмотрела в их сторону, где Жак уже держал Эрела в удушающем приёме, пока второй смеялся, даже не противясь. — Но ни первый, ни второй не собирается делать больно другому. Так что оставим их.       — Окей. — Буркнула Моника, улыбнувшись, когда закончила плести косы для девушки.       — Прекращайте свои игры и садитесь есть. — Строго сказал Марко, наливая приготовленный суп из казана над костром.       Все с радостью накинулись на приготовленный ужин от того, что были достаточно голодны к этому времени. Жак также попробовал творение Марко и как всегда убедился, что его еда лучше, чем в университетской столовой и тех поваров в семейном особняке. Тео не был голодным, поэтому по просьбе большинства готовил маршмеллоу на костре, держа при себе пачку крекеров, чтобы позже соединить их с мягкой начинкой. Вскоре разговор остальных стал переходить из скучных тем на самые интересные, поэтому Жак с интересом слушал их, пока жвал печенье с маршмеллоу. И пока Рики и Мурасаки, натянув на шпажки чьё-то мясо, стали его жарить.       — Нет-нет. Погодите… У меня был один ёбнутый сосед по комнате в прошлом году. — Воодушевлённо стал рассказывать Артур, когда кто-то завёл тему про соседей. — Тогда мой прошлый сосед по комнате выпустился, и ко мне подселили странного Русского парнишку. Как потом выяснилось, он оказался бандюганом, и у него при себе всегда была пушка. Но долго на свободе он не проходил. Видимо, он где-то прокололся, и его задержали. Я тогда отсутствовал около недели и не застал этого. Но когда приехал и зашёл в комнату. То увидел на стенах все фотографии наших спортсменок. Но на этих фотках у всех у них вырезаны глаза, и они были в дырках от пуль.       — Чёрт, это жутко! — Сказал Йен, и остальные с ним согласились.       — Это ещё не жутко… — Пробормотала Рики себе под нос, но её все услышали так что она вздохнула, начиная. — На первом курсе, среди новой компании, с которой я познакомилась. В ней также были Амато и Энди…       Тео навострил уши и полностью переключил своё внимание с костра на девушку. Эрел выглядел таким же заинтересованным, хоть и выбрал продолжать смотреть на огонь.       — Мы считали его странным, потому что он был всегда спокойным и на всё готовым. — Продолжила рыжеволосая. — Самый главный тревожный момент, касающийся его, был в том, что каждый раз, когда мы накидывались на тусах, он бухал до отключки. И как то раз после такой вечеринки я, Амато и Энди пили с ним на одной кухне. Тогда-то Амато и спросил его, почему он так много выпивает. Он еле поднял голову, чтобы ответить, бормоча себе под нос. Он рассказал нам, как пару месяцев назад, перед началом учёбы ему позвонил его лучший друг. Он находился на берегу океана, когда попросил его приехать и посидеть с ним и посмотреть на закат. Он приехал туда на велосипеде. Они уселись и немножко поболтали. Всё было хорошо. До того момента, как его друг достал пистолет и выстрелил себе в голову… Нашему знакомому пришлось звонить в полицию, пока сам он был весь в крови, мозгах и осколках черепа. Многие месяцы он не был в состоянии ни спать, ни сосредоточиться на чём-либо. Он не помнил, как рассказывал нам это, и ни я, ни Амато или Энди не хотели поднимать эту тему снова. Сразу после окончания университета он устроился на работу и начал ходить на терапию. Надеюсь, сейчас с ним всё в порядке…       Повисло молчание. Каждый думал о своём, но это продлилось недолго. Жак заметил несколько пар глаз, обращённых в его сторону.       — Давайте не заканчивать на плохом. — Вдруг сказал Йен. — Слушайте, был у меня один смешной случай. Не то что смешной… Скорее жизненный. Как то раз меня пытались ограбить.       — Звучит как начало анекдота. Тебя, такого крепыша и ограбить. — Прыснула рядом сидящая Моника. — Почему ты не рассказывал об этом?       — Потому что я вспомнил об этом только сейчас, — Разведя руками, ответил парень.       Жак лишь покачал головой, замечая взгляд друга на себе. Жак был первым, кто услышал об этой истории, когда она только произошла с его другом.       — Так вот. Это был не тупой злоумышленник, скорее джентльмен… Я вышел из дома примерно в два часа ночи, чтобы купить электронку, но все магазины, естественно, были закрыты. Я не знаю, на что надеялся тогда. Когда я шёл домой, смирившись с тем, что придётся терпеть до утра, ко мне подошёл парень примерно нашего возраста. Он вежливо попросил отдать ему все мои деньги. В то время моя мама только начинала получать хорошую зарплату и давала мне хорошие карманные. Это были мои первые большие суммы, которые я держал в руках, поэтому я их очень ценил. Я показал ему свой пустой бумажник, надеясь, что он остановится на этом. Он подметил мой автобусный проездной и решил взять его. Затем он протянул мне сигарету и извинился за «неудобства» и ушёл. В состоянии шока я понял, что без моего проездного на автобус у меня не было возможности добираться на подработку на другом конце города в пять утра, и высказал это самому себе вслух. Парень, видимо, услышал это, поэтому вернулся и спросил у меня, в чем проблема. После того, как я объяснил ему ситуацию в моей жизни с деньгами и мамой, в одиночку заботившейся обо мне. Он вернул мне мой проездной и сказал: «Извини нам всем необходимы средства к существованию. Сделай так, чтобы в будущем твоя мама могла позволить себе не работать и отдыхать». Он ушёл окончательно, а я так и стоял там ещё минут пятнадцать, пытаясь понять, что произошло.       Нагнетающая атмосфера испарилась вместе с пеплом огня. Многие заразились смехом от того, с каким выражением лица и интонацией рассказывал об этом Йен. Жак всегда поражался тому, какие люди бывают харизматичные. Одно их существование делает жизнь многих лёгкой и полной ярких эмоций. В одно мгновение кто-то подхватил идею со смешными или жизненными ситуациями, рассказывая их и обсуждая между друг другом правильные или не правильные поступки. Жак понял, что ему хорошо. В этой компании ему комфортно, не хочется уходить, забиться в угол или сбежать.       — О, у меня тоже есть смешная и неловкая ситуация. Правда, идиотом в ней оказался я. — Продолжая смеяться, выдал Эрел, привлекая внимание остальных к себе. — Помните, я встречался с Эби Лонг?       — Старшекурсница с юридического? — Спросила Рики.       — Верно, она. — Щёлкнув пальцами, подтвердил Эрел. — Она выпустилась ещё в прошлом году. На момент происшествия мы встречались щедрые три месяца… У её родителей были какие-то связи с одной из местной юридической конторой. Эби нужно было просто поужинать с женщиной, которая готова была её принять после выпуска. Она не хотела идти к ней одна, поэтому я хотел поддержать её и вызвался пойти с ней. По дороге к дому этой женщины она кучу раз повторяла мне, как же важно произвести на неё хорошее впечатление. Я тогда лишь усмехнулся ей в лицо, ведь такой красавчик, как я, всегда производит хорошее впечатление с первого взгляда. — Он ткнул себе в грудь большой палец, гордо улыбаясь.       Жак закатил на это глаза. Чего уж, а самовлюблённости у его соседа хоть отбавляй. Интересно, любил ли он кого-то из всех своих девушек больше, чем самого себя.       — Она, — Продолжил Эрел. — Одинокая женщина за сорок. У неё не было ни мужа, ни детей. Так что на ужине нас было только трое. Мы мило болтали за выпивкой и закусками и похоже, реально поладили. Ей, кажется, заходили все мои шутки и Эби была всем довольна. Вскоре она подала основное блюдо на ужине каждому по-большому сочному стейку. Когда я начал резать свой стейк, я охренел с его прожарки. Это был кусок совсем непрожаренного мяса. Обычно я ем медиум прожарку, но могу и рар, если постараться. Но то, что лежало у меня на тарелке не было даже рар прожарки. Такое ощущение, что оно полежало на гриле всего пару минут. Я сидел и суетился с ножом и вилкой, пытаясь что-то придумать, чтобы не есть его.       — Почему ты не сказал, что ты веган? — Спросил Мурасаки, воспользовавшись паузой, после чего попробовал мясо со шпажки.       Оно было вкусным, поскольку он начал раздавать всем по одной шпажке с тремя хорошими кусками. Эрел задумчиво покрутил это у себя я перед лицом и после этого стянул один кусок, пробуя на вкус.       — Я не мог. — Прожевав, ответил он. — В конце концов, она видела, с каким аппетитом я поначалу смотрел на этот стейк… Но вот хозяйка сея творения вышла на кухню, чтобы проверить десерт. Тогда я взглядом поймал открытое окно, что находилось на другом конце длинного обеденного стола.       — О нет… Кажется, я знаю, что будет дальше. — Хихикнула Розе в плечо Марко.       — Я понял, что действовать нужно быстро, ведь она могла вернуться в любой момент. Тогда же я схватил стейк рукой и, стряхнув с него сок, совершил безупречный бросок прямо в центр открытого окна. Но…! Как выяснилось, я слепой, а окно было закрыто. Оно было самым чистым и прозрачным окном до тех пор, пока кусок моего сырого мяса не вляпалось в него и медленно не сполз вниз, оставив за собой след кровавого сока. Стейк Эби был средней прожарки. Она не подозревала о моем положении, но её выражение лица в тот момент я запомнил на всю жизнь. Она открыла рот и уставилась на меня, а её удивлённый взгляд постепенно сменился на гневный… Услышав странный звук, женщина мигом возвратилась из кухни и застыла на месте, наблюдая за всем этим. Стейк на подоконнике, кровавый след на стекле и моя пустая тарелка. Никто не знал, что сказать. Это было чертовски неловко… По ощущениям мы молчали несколько минут, но на деле прошли секунды. После чего всё, что я смог придумать в своё оправдание, это: «Я… Ох, извините! Я такой растяпа. Я не понимаю, как так получилось. Я просто резал его и он…. Ну…. Выскользнул. Да я не знаю как… Спросите Эби, это так и было. Я сейчас всё уберу. Не могу поверить… Мне так жаль». И пока я это все болтал, вытирая кровь с окна и отряхивая пыль со стейка, они обе продолжали пялиться на меня, словно я какой-то псих. В тот момент я осознавал, что никто не купится на тот бред, что я сказал… Я снова сел на своё место и продолжил есть отвратительный, холодный, сырой кровавый стейк. Всё до последнего кусочка. Спустя пару дней Эби написала мне: «Я в порядке». Когда пошла с ней в кафе на чашку кофе. Затем она добавила что-то вроде. «Мы с ней хорошо посмеялись над тем, какой же ты долбаёб». А, да, мы расстались через две недели после этого случая.       Моника заразилась смехом на весь лес.       — Я не знала, что ты больший идиот, чем кажешься.       Кажется, после этих слов они ещё долго спорили, кто из них больше идиот. Джанетт зевнула и поднялась с бревна.       — Я пойду спать. Ужасно устала…       Девушка прошла мимо Тео, кидая на него короткий взгляд, прежде чем потянуть Жака за рукав.       — Я не буду спать в палатке. — Как отрезав, сказал Жак.       — Эй… Мы приехали на природу. Ты что, собираешься упускать эту возможность? Зачем тогда вы ставили эти палатки? — Разочаровано выдала Джанетт.       Жак заметил её измученное выражение лица. Он давно понял, что она ещё как ребёнок. Зачастую капризничает, когда устаёт.       — Я не хочу там спать, потому что у меня потом будет болеть всё тело. У нас у всех будет болеть спина. — Уверенно выдал Жак. — Ты… Тебе не будет больно? Земля твёрдая.       Джанетт удивлённо раскрыла рот, не выдавив и звука, глядя на то, как Жак, смущенно насупившись, отвернулся. Она забыла про всё, как только поняла, что Жак о ней заботится.       — А у меня в палатке мягкий матрас! Пойдём ко мне. — Сказал Эрел, неожиданно близко приблизившись к ним двоим.       Жак не понял, к кому из двух Дубачелло это принадлежало, но Джанетт уже сжала брата за руку.       — Э! А ну отвали! Я первая его взяла. Без него нам в палатке будет страшно. — Шикнула Джанетт, потянув Жака в свою сторону, в то время как Эрел ухватил его за другую руку.       — Мне что ли страшно не будет? — Воскликнул Эрел. — Он мой друг!       — Он мой брат!       — Тихо. — Сказал Жак, вставая и смахивая этих двоих с себя. — Нашли из-за чего ругаться… — Пробурчал Жак, вытянув руку к Эрелу. — Ключи от машины. — Потребовал он.       Эрел вздохнул и, покопавшись в кармане штанов, вложил ключи в его руку. Жак развернулся, взглянув на расстроенное выражение лица Джанетт.       — Тео. — Позвал Жак, на что Тео вопросительно повернул к нему голову. — В твоей палатке найдётся место для ещё двоих?       Голубоглазый отвернул голову, засовывая последнюю палочку в огонь.       — Делайте, что хотите. — Сказал он, отправляясь в сторону своей палатки.       Жак взглянул на Джанетт, видя её вновь изумленное лицо.       — Ничего не думай. Бери Айлин и идите к Тео. — Жак неуклюже обнял девушку, стараясь не давить на раны, после чего, не оглядываясь, отправился к машине..       Спать было на заднем не то чтобы удобно, но явно намного лучше, чем на земле или променять сестёр на мягкий матрас. Спустя какое-то время переднее сидение открывается. Эрел устроился на водительском месте, немного откидывая сидение назад. Они встретились взглядами, и тогда Эрел мягко улыбнулся:       — Там холодно. Решил отдать палатку Артуру, а то он хотел спать на крыше машины Тео в спальном мешке.       — Ты такой добрый. Спас одну маленькую жизнь.       Эрел на это слегка рассмеялся, продолжая глядеть на черноволосого. Жак также смотрел на него несколько секунд, после чего натягивает капюшон на лицо, закрывая глаза.

***

      Троица стрелков сидели в кафе. Во внутреннем круге Цитадели.       — Йо, Жак! — Окликнула его Рики.       Девушка сложила руки на голову, разглядывая профиль парня. Её внимание особенно привлекал аккуратный нос, бледная кожа и длинные ресницы, что изредка подрагивают, пока тот читает материал из своей тетради. Жак упорно не давал понять, что заметил её взгляда.       — Сегодня пятница. — Словно напоминая, сказала Рики. — Твой день рождения был два дня назад.       — Да, я помню.       — Не занудствуй. Прошло два дня, но мы даже никуда не сходили.       — Почему же? Я отпраздновал его с бутылкой пива, сидя на холодном бетоне. На заброшке. — Будто неожиданно вспомнив, сказал Жак, снова скучающе утыкаясь взглядом в тетрадь.       Рики нахмурились, но уже спустя пару секунд снова улыбнулась.       — Я думаю, сегодня все будут не против, выходной же.       — Экзамены на носу. — Сказал Жак. — Всё заняты.       Девушка продолжала глазеть на него, хлопая глазами, пока Жак не махнул рукой, мол, «делай что хочешь».       — Я должна буду тебе кружку какао, если они откажутся. — Рики широко улыбнулась, быстро набирая сообщение, что поступило в их общую группу.       Она и Мурасаки довольно много туда пишут после того, как эти двое вошли в состав их компании и их добавили в чат. Стоило ему дочитать две последние строчки, как телефон Рики завалили сообщениями тех, кто был сегодня свободен. Место задал Тео, сам же назначая и время. Они ещё недолго посидели вместе, прежде чем разойтись по комнатам.       Проходя в комнату, он сразу же застает Эрела за рабочим столом, причём сам он спит с учебником на лице, откинувшись на кресле. Жак переодевается, особо не спеша, предпочитая сегодня что-то необычное для него в виде чёрной рубашке и таких же чёрных брюк.       Завернув рукава по локти, взгляд его сам падает под его кровать. Он понемногу смог свыкнуться с мыслью, что у него под кроватью лежит оружие. Которым наверняка не раз убивали людей. Но по коже все ещё проходят мурашки. Каждый раз, когда он натыкается взором на это место.       Парень подходит к кровати, присаживаясь на корточки, вытягивая из ящика знакомую коробку. Он проводит рукой по красному банту, прежде чем открыть его и, поджав губы, провести пальцем по позолоченному пегасу. Жак не особо доверяет клубам в плане того, что там слишком много людей и каждый из них может оказаться тем, кто пришёл за его головой. Парень протягивает руку, подцепляя рукоять пальцем.       — Что ты делаешь? — Неожиданно разносится позади него.       Жак от неожиданности вздрагивает, отдёргивая руку от оружия, как от огня. Эрел потирает глаза, откладывая учебник на стол. Черноволосый, суетясь, закрывает коробку и заталкивает ее обратно под кровать.       — Ничего. — Отвечает он, получая простое мычание в ответ.       Жак поднялся с пола и вновь прошёл к шкафу, потому как теперь он не контролирует выражение своего лица. Эрел пощелкал суставами шеи и спины, когда поднялся с кресла, просматривая сообщения.       — Вот так и засни на пол часа, а все уже куда-то собираются. Почему не разбудил меня? — Эрел поводил пальцем по экрану смартфона, но затем отложил его на стол, начиная носиться по комнате в поиске одежды.       — Ты тоже пойдёшь? — Жак обернулся и взглянул на гору учебников. — Ты ведь учишься. — Напомнил он ему.       — Уже нет. — Он взглянул на часы. — По крайне мере, на ближайшие двадцать четыре часа.       — Сутки. Для подготавливающегося к экзаменам это большой пропуск.       Эрел покачал головой, хватая ключи от машины со стола. Тот делает глубокий вдох и выдох, направляясь к соседу, стоящему у двери. Эрел пристально осмотрел Жака с ног до головы, что сам черноволосый мог легко смутиться. Голубоглазый снимает с вешалки свой университетский черно-белый бомбер с вышитой эмблемой университета, а также цифра «05» и «Винс».       Жаку всегда нравилось смотреть фильмы, сидя в квартире Наны, пока она готовила ужин, где американские подростки в университетах носят такие бомберы. Но и не думал, что у волейбольных команд есть такие. Такие есть только у самых лучших игроков. Раньше у таких бомберов была большая популярность, и другие игроки тоже хотели себе этот предмет гардероба. Им приходилось тренироваться куда усерднее. Все мечтали разгуливать по кампусу в свитере, дающем статус, а девушки спортсменов порой носили их чаще, чем сами спортсмены. Эрел потряс перед носом Жака курткой.       — Ты же знаешь, вечером прохладнее. Возьми.       Жак думает, что здесь всегда будет куда теплее, чем вечером зимой в Северной Дакоте. Жак чувствовал себя неловко, но все равно безмолвно принял куртку, накидывая её на свои плечи, что, как выяснилось, стало большой ошибкой. Несмотря на вечер, людей было много, и многие присматривались к ним, особенно во внутренней части Цитадели, где студенты после тяжелой недели отдыхали.       — Давай подумаем, насколько быстро наши фотографии разлетятся по-университетскому паблику?       Эрел кинул на него озорной взгляд, первым здороваясь с рядом проходящими знакомыми, чем привлек ещё больше внимания.       — Остолоп… — Раздражённо прошипел Жак, хватая того за воротник футболки, уволакивая за пределы Цитадели.       Эрел лишь ехидно хихикал, послушно волоча за ним ноги.       — Тебе так и нравится ставить меня в неловкое положение.       — Конечно, у тебя бывает забавное выражение лица.       Жак нахмурился. Ему всегда казалось, что его лицо остаётся непроницаемым. Так что в нем было забавного… Он решил опустить этот момент, поскольку он завидел у Бмв знакомые лица.       Марко, как всегда, угрюмо облокотился об капот машины. Тео составлял ему компанию, стоя напротив, рядом с Джанетт и Йеном. Пока все усаживались в машину, Жак первым прошмыгнул на переднее сидение и краем глаза взглянул на Тео, но его выражение лица никак не поменялось. Он даже не обратил на это внимания, садясь у окна позади.       — Не опасно оставлять Цитадель без присмотра на целую ночь? — Спросил Жак, оглядывая здание из лобового стекла. Пока Эрел возился в бардачке перед ним.       — Я поставил людей на каждом шагу. Если что-то случится, я тут же узнаю об этом. — Ответил Тео, посмотрев в окно.       Жак оглянулся на заднее место, где Марко недовольно бурчал от неудобства. Джанетт же, что была прижата к Тео, покраснела как рак, неловко метая глаза по салону.       — Тео! – Робко позвала она, и тот обернулся на неё, заглядывая в зелёные глаза девушки. – Тут очень мало места. Ничего страшного, если я немного..?       Жак вскинул брови, и тут для него вдруг стало интересно рассматривать серебристую макушку волос перед собой.       — Хорошо. — Ответил тот, даже не дослушав, что она хотела сказать.       Кажется, будто никого кроме Жака это не удивляло. Эрел нашёл то, что ему нужно было и отстранился, наконец, двигаясь к клубу.       — Почему именно «Зайчик»? — Спросил Жак.       — Это клуб моего дяди. Я раньше там работал. — Ответил Марко, не отводя взгляда от окна.       Клуб находился на другом конце города и когда они, наконец, туда приехали, все сразу же вышли из машины. Жак решил не спешить и вместе с ним поехать на платную стоянку, где почти не было машин. Пока Эрел парковался, Жак печатал сообщение Рики. Та ответила мгновенно, написав, что они уже на месте и встретились с остальными. На входе была большая очередь. Вечер пятницы делает свои дела. Когда все собрались, Марко повёл их внутрь.       В клубе как всегда пахло алкоголем, различными запахами электронных сигарет и потом тел. Артур уже был в клубе и поэтому дожидался их на втором Вип этаже за столиком и Эрел с остальными направились к лестнице. Но Тео окликнул его. Ему пришлось кричать, дабы достучаться сквозь громко играющую музыку. Жак оглянулся на компанию на лестнице и последовал за капитаном Фениксов.       Они протолкнулись сквозь людей прямиком к бару. Марко поздоровался со знакомым барменом и сам пролез внутрь бара, будто это само по себе разумеющиеся. Он поставил перед Тео и Жаком поднос и расставил различные бокалы. Марко искусно схватил нужные приборы для приготовления коктейлей и стал что-то намешивать, доставая поочерёдно разные бутылки. Жаку стало интересно, сколько работ было у этого парня.       — Что будешь пить? Это единственный раз, когда разливаю я. — Марко впервые за долгое время обратился к нему без агрессии.       — Что-то от чего я быстро улечу. — ответил черноволосый.       Тео присвистнул и Марко засмеялся. После того, как он наполнил несколько рюмок с водкой и пару стаканов с виски, он принялся делать более сложные коктейли. Спустя пару минут он налил в два стакана ярко-оранжевую жидкость. Жак понял, что это необычное месиво для него. Он взглянул на Тео уже не так уверенно:       — Можешь пить. Я и Марко чистые сегодня.       Тео пододвинул к нему полный поднос, пока Марко недовольно бурчал, убирая за собой беспорядок. Жак взял поднос на руки и мог чувствовать, какой он тяжёлый. Честно, он не знал, как ему это все пронести сквозь людей и не навернутся с подносом полного дорогого алкоголя. Ответом стала слаженная работа Тео и Марко, что провели ему путь вдоль стены, где меньше всего людей. Его иногда удивляло, как эти два человека вообще сошлись вместе и дружат.       Марко попал в университет только благодаря своему уму и стипендии. Он был на первом курсе и успел застать рождение Фениксов, наблюдая со стороны за Амато. Марко было интересно все, что происходит, поэтому он стал изучать информацию всего преступного мира, по-частичкам собирая информацию с Фениксов, которые болтали на углах, тайно бывая, подслушивая собрания, созываемые старшим Винсом. Можно сказать, что он был вдохновлен всем этим. Так что к моменту пропажи капитана Фениксов он уже знал многие тонкости и предугадывая исход.       Его дружба с Тео и вовсе начинается в тот момент. Когда в один из дней он отправился в магазин и на кассе терминал раз за разом выдавал «недостаточно средств». Ему было жутко неловко, потому что всё, что было на дорожке – это обычные яйца, хлеб и молоко. В это время на кассу влетел парень не выше Марко, с каштановыми волосами, голубыми глазами, в школьной форме с эмблемой частной школы. Все, что парень взял, это были пагубные для здоровья энергетики и закуски. Однако всё это в два раза превышало цену того, что взял Марко.       Школьник очень торопился, это было видно по тому, каким взглядом он смерил самого Марко. Отчаявшись, парень уже было открыл рот, чтобы попросить все отложить, как незнакомец опередил его:       — Пробейте все вместе.       Женщина на кассе взглянула удивлённо и, чтобы убедиться в услышанном, переспросила ещё раз. Тео повторил то же самое, но более раздражённым тоном. Тогда женщина, не спрашивая, пробила то, что Тео положил на кассу. Парень мгновенно приложил телефон к терминалу и, услышав соответствующий звук, схватил свои покупки, пролетая мимо Марко. Парень ещё несколько секунд не мог понять, что произошло, пока кассирша вежливо не попросила забрать продукты и не задерживать очередь.       Он загреб всё в пакет, что взял с собой и вылетел на парковку, взглядом найдя того парня на другом конце, и тот уже садился в автомобиль класса люкс. Марко хотел догнать, поблагодарить, да попросить номер, чтобы он смог позже вернуть деньги за продукты, но первоклассный автомобиль проехал мимо него на дорогу. Парень тогда присмотрелся, подумав, что где-то уже видел эту машину.       Позднее они встречаются впервые в июне. Марко тогда, как всегда, пришёл понаблюдать и послушать то, о чем собрался говорить капитан Эрел, младший брат Амато, который тащит на себе командование уже как полтора года.       — Почему ты тут? — Раздаётся рядом, совсем близко, и Марко поднимает голову, видя перед собой того парня из магазина, который уже выпустился из старшей школы.       — Наблюдаю. — Марко поднимается и чешет затылок, кивнув в сторону возвышения, на которое вышел Эрел перед собравшимся Фениксами.       — Если бы тебе предложили стать замкапитаном, ты бы согласился? — Хмыкнув, спросил Тео, безразлично смотря вперёд на толпу.       — Что? — Усмехнулся он.       — Твои записи, — Кивнул он на его тетрадь в его ладони. — Это ведь те записи, которые могли бы помочь Фениксам?       Марко кивнул, посмотрев на тетрадь.       — Ты прав, — Он убрал её в свою поясную сумку. — Стал бы. Если первое, я закрыл бы долги своего отца и получил бы свободное время. И второе, если ты будешь капитаном.       Он улыбнулся, глядя на пустое выражение лица Тео, зная, что второе точно невыполнима. Парень покачал головой и протянул ему руку для пожатия, на что Марко удивлённо вылупился.       — По рукам. — Сказал обладатель бледно-голубых глаз.       — Марко Хельм. — Парень протянул к нему руку, абсолютно убежденный в том, что это шутка, которой он решил подыграть.       — Тео Винс, сработаемся.       Парень прошёл мимо него и Марко ошарашено застыл, а когда повернулся, увидел Тео стоящим рядом с Эрелом и одобрительно выкрики Фениксов. В итоге Тео действительно покрыл все задолженности отца Марко. Он уволился с нескольких работ и получил больше времени, а Тео стал капитаном.       Жак думает, что это позже на его знакомство со стрельбой. Когда ты начинаешь что-то спонтанно и несерьёзно, но оно перерастает во что-то большее. Поднявшись по лестнице, они получили свои Вип браслеты и прошли внутрь. Их столик на этом этаже был, вероятно самым громким и это даже без единой выпитой рюмки. Жак поставил на стол поднос и посмотрел на жёлтые леденцы, разбросанные по всему столу. Джанетт, Йен и Артур были уж слишком расслаблены. Он перевёл взор на Артура, что смотрел на него заинтересованно и гадко ухмылялся.       — Это ты принёс это дерьмо? — Указал он на конфеты.       Артур покрутил между пальцами леденец и положил его на язык, глядя Жаку в глаза.       — Да, а что? Хочешь попробовать? Не беспокойся, они неопасные, просто помогают расслабиться.       Жак насупился, садясь за стол.       — Ты не остановил их? — Раздражённо спросил он у Эрела.       — Я отлучился на секунду. — Потянувшись за алкоголем, ответил он.       — Мимо него прошла жгучая брюнетка, что очень вкусно пахнет и в коротком красном платьице. Он не мог не отвлечься. — Хихикнув с Йеном на пару, выдала Джанетт.       В это время к столику пришли Рики и Мурасаки, которые также отлучились на несколько минут. Рыжеволосая неодобрительно обвела все это взглядом, прежде чем они сели на свои места, потянувшись к алкоголю.       — Вы такие скучные, ребят. — Артур, опечалено выдохнув, спрятал свои припасы обратно.       — Смотри, не подавись ими. — С презрением сказала Рики.       Артур звонко засмеялся на её слова, но не стал что-либо ещё говорить, лишь внимательно наблюдая за тем, как Жак делает первые глотки жидкости из своего стакана. Жак смотрел на него в ответ. С того самого вечера на стадионе Артур больше не говорил ничего подобно тому. Однако он оставался все ещё самым странным их всех, кого знает.       — Не боишься сдохнуть? — Намекнул Жак на наркотики.       Возможно, Артур принимает что-то более тяжёлое, чем эти леденцы. Ведь всегда, когда Жак его встречает, он под чем-то.       — Не хочу расстраивать тебя, — он говорил, растягивая буквы. Улыбка не сходила с лица. — Но даже в этом клубе все когда-нибудь умрут. — Он широко развёл руки, падая спиной на спинку диванчика.       Тео, сидящий на стуле во главе стола около входа, подал Марко какой-то знак. Красноволосый громко хлопнул кулаком по столу, отчего какое-то количество алкоголя расплескалось. Звук заставил многих вздрогнуть и устремить глаза на его создателя.       — Пока все до конца не обдолбались, необходимо кое-что обговорить. — Начал младший Винс.       — У нас завелась крыса, что доносит обо всём и передаёт информацию Ахерон. Мы не можем утверждать на сто процентов, кто это. Может быть кто-то в Фениксах, кто-то из тени или вовсе среди нас... — Марко посмотрел на Рики и Мурасаки, что внимательно слушали.       Девушка сразу же недовольно фыркнула.       — Я общаюсь с Жаком гораздо лучше, чем ты. Давай ка вспомним, как ты чуть не побил его на стадионе. Из нас всех только ты хочешь от него избавиться. — Девушка зашипела, и Мурасаки положил ей руку на плечо, призывая быть сдержаннее.       Братья были не в курсе об этом, поэтому одновременно взглянули на красноволосого, удивлённо прищуриваясь. Марко цыкнул и отмахнулся.       — Мы призываем вас присматриваться к тем, кто вокруг вас. — Сказал Тео.       — Поняли и приняли, капитан! А сейчас я иду отжигать на танцпол. Кто хочет, тот за мной! — Артур отсалютовал и поднялся со своего места, удаляясь вниз по лестнице в центр клуба.       Казалось, эта мысль должна была напрячь всех, но стоило им выпить, так все разбежались кто куда. Жак решил не мешать двум рассуждающим трезвым головам и, взяв свою рюмку, направился в коридорчик Вип этажа.       Облокотившись на перила, Жак стал оглядывать разгорячённый танцпол в поисках знакомых лиц. Высмотреть кого-то было достаточно сложно. Ему нравится, что у них на этаже почти никого нет. Сюда не пускают лишних пьяниц и потенциально опасных людей. Тео был очень предусмотрителен в выборе клуба. Наконец-то Жак находит знакомую макушку среди толпы. После стольких рюмок Эрел вновь нашёл ту самую брюнетку, про которую говорила Джанетт и танцует с ней. Её танец, по мнению Жака, был больше похож на открытое домогательство.       Губы Эрела дрогнули в откровенной ухмылке, когда взгляд поднялись наверх, примечая взор зелёных глаз, обращённых на них. Жак делает последние медленные глотки из своего стакана. Это был его второй стакан виски после того коктейля. Он мог почувствовать, как голова постепенно затуманивается. Он разрывает зрительный контакт с Эрелом первым и, развернувшись на пятках, возвращается к столику.       Тео бросает на него проверочный взгляд, затем, закрывая глаза, продолжая слушать красноволосого. Как бы Жак не был пьян головой и своей задницей, он понимал, что ему лучше оставаться на глазах у Тео и Марко. Так что он присаживается на свое место, потупляя взгляд на стол. Марко в это время наполняет поднос пустыми рюмками и направляется к бару на их этаже за алкоголем. Тео открыл глаза на шум ближе к лестнице, видя смеющуюся Джанетт, что мешала Марко пройти, о чем-то несвязно лепетал.       Тео посмотрел в глаза Жака и осмотрелся.       — Я сейчас вернусь. Сиди здесь и не уходи.       Жак утвердительно кивнул, и тот оставил его, отправляясь помочь другу или подруге... им обоим сразу. Жак остался один за столом. Вскоре один, без алкоголя и сигаретой во рту. Он лениво выводил пальчиком узоры по тёмному дереву стола. Он примечает прошмыгнувшую мимо себя тень, но его реакция была сейчас не настолько быстра, чтобы заметить, кто это был.       Жак оглядывается, после чего поворачивает голову и смотрит туда же, где недавно вырисовывал узор. На столе лежала сложенная несколько раз бумажка. Дубачелло поджимает губы, когда берет её в руки и разворачивает. У него уходит несколько секунд, прежде чем понять, как правильно повернуть текст и прочитать его. В записке было лишь два слова.

"Задний двор, детка"

      Жак тушит сигарету, вставая со своего нагретого места. Спускаясь по лестнице. Ему удаётся пройти к черному выходу и выйти без каких либо проблем. Железная дверь за ним захлопывается.       — Привет-привет. Соскучился? — Кто-то дышит ему прямо на ухо сквозь маску.       Жак дёргается от неожиданности, собираясь заехать локтем в живот, но останавливается от чувства холодного металла, прижатого к правому боку.       — О, нет-нет лучше не двигайся. Я вооружён. — Человек позади него смеётся и лишь ближе прижимается к Жаку. — В прошлый раз мы узнали, как ты любишь подраться. Одно лишнее движение и можешь попрощаться со своей жизнью.       Жак ему не отвечает. Парень позади него расстёгивает молнию на маске, проводя горячим языком по уху черноволосого. Жак снова дёргается, но царапающее кожу лезвие, прижатое к боку, даёт ему напоминание, что лучше не двигаться.       — Что тебе нужно? — Жак старается сделать так, чтобы ноги его не стали подкашиваться из-за количества выпитого алкоголя.       — Ох, очередное простое послание. Жаки-ваки. — Тянет незнакомец.       — Тупое прозвище. — Отзывается на это черноволосый.       — Сам ты тупой. — По детски отвечает тот, но вновь давит ножом на бок, как бы напоминая о себе. — Не заговаривай мне зубы.       Оппонент выдержал недолгую паузу и когда понял, что Жак послушно закрыл рот, он продолжил:       — Ты ведь прошёл во второй тур... Ты такой молодец. Уже совсем скоро встретишься с Эморри лицом к лицу. — Что? Коленки дрожат? Я же чувствую. — Он как змея охватывает рукой Жака вдоль талии. — Он очень недоволен. Он зол на тебя, потому что ты слишком смелый. Но знаешь, я не согласен с ним. Вот мне нравятся отважные люди... Мне нравится ломать их волю и смотреть, как они молят о пощаде, когда я их убиваю. — Голос его был тихим и монотонным, словно он мог загипнотизировать одни и словами. — Скажи мне, ты боишься меня или Эморри?       — Нет. — Сразу отвечает Жак, держа холод в голосе.       — Ай-ай-ай. А кто-то тут пиздабол. — Он тихонько смеётся. — Как ты можешь нас не страшиться, когда боишься самого себя?       — Хватит нести чушь, псих. — Шипит Жак.       Человек позади него прыскает от смеха. Его пальчики игриво пробегаются по его шеи. — Перед тем, как я уйду. Я хочу передать тебе поздравления от господина Эморри. С днём рождения тебя! — Парень позади него истерически хохочет, когда резко вонзает шприц в шею Жака.       Благодаря вспышке боли и все ещё пьяным состоянием, противнику не составило труда пнуть его на землю и придавить ботинком голову к земле, наблюдая, как Жак вздрагивает при каждой судороге, которая охватила всё его тело. Он не мог даже взглянуть на что-то, голова стала тяжёлой. Держаться в сознании давалось всё труднее, как бы он не старался. Он посмотрел в спину уходящего в двери клуба. В голове крутились тысяча мыслей, как бы не умереть прям здесь и не причинит ли он вред остальным.       Было бы неплохо позвать на помощь, но ему с трудом удавалось держать глаза открытыми. Тьма поглощает в свои пучины вечной темноты, но уже через миг она не кажется тяжелой, скорее наоборот, лёгкой, словно одеяло из дорого шёлка.       Жак открывает глаза, присаживаясь на месте, потирая сонливые глазки своими маленькими ручками. Вначале он ничего не понимает и долго рассматривает детские руки перед собой. Он резко спрыгивает с кровати и босыми ножками подбегает к большому шкафу с зеркалом.       В отражении он видит слегка кудрявого черноволосого мальчика в нежно-голубой футболочке и шортиках. Не понимая, что происходит, мальчик разворачивается и осматривает комнату. Это была его детская комната в семейном поместье. Поместье никогда не пугало его своими размерами, ведь он родился в одной из комнат и живёт здесь, практически не покидая стены здания.       Почему он здесь?       Всё это был просто сон?       Или может...       Всё это очередной кошмар?       Мальчик второпях надевает пушистые носочки. Потянувшись, он дёргает ручку двери. Проскользнув в тёмные коридоры здания. Закрыв за собой дверь, он идёт по коридору, выходя на общий лестничный пролёт.       — Молодой господин! — Раздаётся голос одной из работниц.       Жак поворачивает голову к ней, но никак не может рассмотреть лица.       — Молодой господин, почему вы проснулись? Уже поздно. Давайте я проведу вас в кровать... — Её голос стал на несколько тонов ниже, это и побудило его резко развернуться и побежать.       Он не понимает, почему он тут. Для сна это слишком реалистичное место. Жак бродит по коридорам, и они начинают казаться безграничными. На глазах стоят слезы, и он чувствует острое желание найти маму.       Мать, которая не проявляла чувств, но всегда чувствовала к нему намного больше, чем отец.       Мальчик спускается на первый этаж, шагая на звук работающего телевизора. Перед тем, как он успел бы выглянуть в гостиную, его останавливает тихий женский голос.       — Жак?       Люси стояла в своём белом ночном платье до пола, а на плечах мирно покоился коричневый плед. Её взгляд по-прежнему был пустым. Она была не самой хорошей матерью, и ей не нравилось, когда её не слушали. Не любила, когда Жак приставал к ней с просьбами об играх. Не любила часто находиться с ним рядом. Она уставала от общения с ребёнком.       — Мама. — Мальчик начинает хныкать и тянуть к женщине свои руки, когда подбегает к ней, утыкаясь лбом в колени.       Это не его действия. Он не контролирует себя сейчас, но он чувствует все эти эмоции, что проходят через него вновь.       — Почему ты не в кровати? — Её тон не был ни злым, ни весёлым, он был никаким.       Женщина не прикасается к ребёнку, когда он продолжает хныкать у неё в ногах. Он зажмуривается, когда начинает плакать ещё больше, а когда открывает глаза, замечает, что она стала с ним одного роста. Вернее, это он подрос. Она продолжает смотреть на него, в то время как он резко отстраняется от неё.       — Что не так, Жак? — Спрашивает она, глядя, как её сын утирает слёзы.       Он молчит, не в силах ей что-либо сказать. Он всегда много размышлял над тем, как много всего им высказал бы, если б встретил снова. Но вот она перед ним, но не может вымолвить и словечка. Жак содрогается, когда слышит звук бьющегося стекла из гостиной, где работал телевизор. Он прекрасно помнит, что это был за звук стекла, что кидали в стену со всей яростью. Помнит, какие бранные слова шли после этого в его сторону.       — У отца плохой день, малыш. — Проследив за его взглядом, сказала женщина.       — Плохой день... — Усмехается он, не замечая того, как начинает смеяться.       — У тебя тоже плохой день сегодня... Ты так похож на нас. То ничего не чувствуешь, то напротив тебя переполняют чувства.       — Не сравнивай меня с вами. — Шипит он, поднимая глаза на женщину. — Вы ни черта обо мне не знаете.       — Как ты с матерью разговариваешь? — Раздаётся властный голос позади него, от которого он замирает.       Он не хотел снова его слышать, не хотел опять его видеть, но мужчина, резко развернувший его за плечо, так не считал.       — Что, подрос и считаешь себя важным? Наглец!       Спортивное тело и красиво лицо делают его привлекательным мужчиной. А если совместить, что этот зеленоглазый брюнет – успешный политик, то он автоматически становился мишенью для глаз любых дам. Однако Люси была его единственной. Любимой женщиной. Леденящий взгляд мужчины вновь проходит по нему, и Жак по привычки съеживается.       — Что ты смотришь? Глаза в пол или ты уже позабыл о правилах в этом доме? Я тебя спрашиваю или стену? Тормоз!       Он двинулся в его сторону, а Жак продолжал отступать, пока не упёрся всем телом в стену позади себя. «Сопротивляйся», раздался в голове его же собственный голос. Мужчина смерил его брезгливым взглядом, хватая за одежду, занося кулак. Жак чувствовал, как подрагивают пальцы рук, как время вокруг него замедлилось. Он ощущал, как кровь закипает от гнева и желания отомстить. В тот момент, когда он скалится и двигается вперёд, чтобы сделать выпад и ударить отца в живот, все перед ним становится настолько яркое и белое, что он закрывает глаза.       Он не может сказать, сколько провалялся вот так на земле. В голове было ужасно тесно, все сжималось и будто вот-вот взорвётся. Всё ещё слышались отголоски голосов, что как казалось, Жак уже и забыл. Он открывает глаза. Его затуманенный взгляд все по-прежнему падал на чёрный выход клуба. Первое что он сделал, когда приподнялся на локти, это вычистил свой желудок, морщась от горечи во рту.       Медленно повернув голову влево, он видеть Тео, что о чем то обеспокоено пытается донести до стоящего Марко. Красноволосый зло цокнул и отошёл, набирая кого-то по телефону. Тео повернулся обратно и сразу присел рядом на корточки, как увидел, что тот очнулся. Его оглушило обилие звуков вокруг, так что он перекрыл уши в надежде их заглушить.       — Дубачелло? — Младший Винс продолжал неподвижно следить за ним.       Парень провел языком по губам, но горечи вновь не ощутил. Он мог поклясться, что ощутил яркий вкус жжёного сахара. В это время из двери клуба вылетел Эрел. Оглядев обстановку, парень мгновенно подбежал к ним, осматривая Жака.       Стоило взглянуть на свои руки, как парень усмехнулся, заметив, что они имеют неестественный оттенок. Они как бензин в луже, радугой переливались на свету.       — Что это? — Он показал им руки, надеясь, что тот тоже увидит.       Тео вскинул бровь в непонимании.       — Что? — опешил Эрел.       Дубачелло ему не отвечает продолжая глазеть на руки. Тогда Эрел достал свой телефон и повернул голову Жака на себя, светя фонариком в глаза. Жак, отвернувшись от фонаря, проморгался, снова глядя на руки, но ничего необычного уже не было. Он игнорирует и то, как Эрел вертит его со всех сторон, пытаясь что-то найти. Сероволосый замирает, когда пальцем проходит по точке на шее.       — Его чем-то накачали. Это может быть что-то очень серьёзное. У него галлюцинации. Нам срочно надо в больницу, чтобы точно убедиться, что нет угрозы для жизни.       Младший кивнул и, поднявшись, трусцой побежал внутрь клуба. Скорее всего, для того, чтобы отыскать всех и удостовериться, что с ними всё в порядке.       — А? Ты что-то сказал. — Пробурчал черноволосый.       — Я ничего не говорил. Посмотри на меня… Ты понимаешь, кто перед тобой?       Жак поднимает голову, смотря в голубые глаза, несколько секунд. Парень вытащил одну руку и щёлкнул пальцами, как это часто делает Эрел.       — А, конечно, солнышко! — Мягко сказал он, сразу хихикая себе под нос.       Жак протянул руку к белым прядям волос Эрела и сжал их в кулаке.       — С каких пор у тебя лысина?       — У меня нет лысины. — Улыбнувшись уведомил Эрел.       Жак, скорее всего, находится под действием галлюциногенов и это очень плохо может сказаться на здоровье парня, даже после единичного применения. Ему нужно как можно дольше держать Жака на одном месте. Если он начнёт ходить в таком состоянии, то может натворить дел. Эрел усмехнулся, позволяя Жаку отвлекаться на его волосы, в которых за минуту он успел найти не только цветы, но и рога дьявола. Но вскоре ему это наскучило, и он стал подниматься, опираясь на друга.       — Ну всё, бывай.       Похлопав того по одному из них, он пытается обойти светловолосого. Но его останавливает его рука, сжимающая его плечо.       — Солнышко, дай пройти. Я вернусь за наш стол. С остальными всё хорошо? — В его тоне было слышно лёгкое веселье.       — С ними всё хорошо.       — Ах, замечательно! Тогда я пойду.       — Стой. Ты не помнишь, кто напал на тебя?       Жак остановился и выгнул бровь, закусив нижнюю губу.       — Верно, на меня же напали. Помню. — Он положил руку на плечо Эрела и слегка по птичьи наклонил голову в бок и маниакально улыбнулся. — Я пойду. Набью ему ебало.       Эрел не успел среагировать, как Жак толкнул его в плечо, проходя мимо и ринулся к двери клуба. Эрел побежал следом, но потерял, когда толпа перекрыла ему путь. Ему пришлось свернуть и побежать по коридору, расталкивая людей. У барной стойки со стаканом сока стоял Мурасаки, видимо со стороны наблюдая за тем, как Рики развлекается на танцполе. Он был один из немногих, кто сегодня ничего не пил и не употреблял, поэтому Эрел позвал его.       — Что происходит? — Обеспокоено спрашивает разноглазый, перекрикивая музыку.       — Некогда объяснять, иди за мной. — Ответил Эрел, глазами начиная выискивать зеленоглазого среди кучи других людей.       Знакомая брюнетка появляется рядом, проводя ноготком по плечу, но Эрел её игнорирует, вновь двигаясь вперёд, пробиваясь сквозь толпу. Внимание его привлекла открытая дверь мужского туалета и скопившийся удивлённый народ. Эрел и Мурасаки протолкнулись, залетая внутрь, попадая сразу под синий цвет. Он ужаснулся заметив кучу крови. На раковине, полу, двери кабинки и руках черноволосого, что крупными каплями стекала вниз пока он снова не ударит по двери. С каждой новым ударом по двери Дубачелло становился всё злее и злее. Он впервые видел обычно спокойного парня в такой ярости.       — Твою ж… — Эрел сразу подошёл к взъерошенному Жаку, пытаясь схватить его за правую руку, которой тот настойчиво бил дверь закрытой кабинки, но в итоге Жак хорошенько заряжает ему локтем по носу. Эрел шипит, но не обращает на это внимания, успешно хватая его за локоть.       — Сука, я же тебя достану! — Жак поднимает вторую руку, которую перехватывает Мурасаки вместе с Эрелом, оттаскивая его от двери. — Гребанная шестёрка! Выходи же! — Жак истерически смеётся. — Я отправлю Нойманну твою голову в подарок на Рождество, уёбок!       — Держи его! — Говорит Эрел Мурасаки, прежде чем встать перед Жаком, хватая его лицо в свои руки.       — Жак, смотри на меня. Это я. Это я…. Тише…       Жак зло пыхтит ещё несколько секунд, прежде чем странные расплывчатые образы перед глазами заглушаются на фоне чужого лица.       — Эрел… — Шепчет он, размякая в руках держащего его Мурасаки.       — Верно, это я… — Эрел прижимает его лоб к своему, заглядывая в глаза. — Давай просто уйдём отсюда, хорошо?       Они молчат, давая Жаку время. Мурасаки отпускает его полностью, давая Эрелу делать всю работу. Жак согласно кивает и отстраняется, поднимая на дверь кабинки указательный палец.       — Он там…       — Ты уверен? Может, тебе показалось?       — Нет, солнышко. — Жак отрицательно промычал и устремил взгляд на кабину. — Это не галлюцинация.       Эрел поджал губы, вновь заставляя того посмотреть на себя. Жак осознает, что у него галлюцинации, но он не может контролировать всё, что мозг выдаёт ему каждую секунду.       — Ты знаешь его имя? Имя, Жак.       Жак зачем-то качал головой из стороны в сторону, то и дело напевая, но затем отрицательно помотал головой.       — Я не помню. Я не помню, как его зовут… — Он схватил себя за волосы, учащенно дышать, бегая глазами из стороны в сторону. — Я не помню лица. Одежду только. Но это точно он. Блять… блять, блять.       — Ничего страшного, не думай сейчас об этом.       Эрел мягко улыбнулся, давая Мурасаки его заболтать, пока сам развернулся, оглядываясь кабину, которая была заперта изнутри. Там кто-то есть. Возможно действительно тот, кого они ищут. Все кабины были полностью закрыты, ни одной щели ни сверху, ни снизу. Они не могли просто заглянуть туда.       Его телефон зазвонил, и Марко в трубке сообщил, что они собрали всех и отправили на такси домой. Сами же подогнали машину ко входу. Эрел отключает звонок и обеспокоено смотрит на Жака, что продолжает глядеть безумным взглядом и широкой улыбкой на дверь кабинки перед собой.