Пегас

Тишина...

      Тишина такая, уже ставшей непривычной. Она была тем, чего Жаку не хватало уже довольно продолжительное время, ведь большую часть времени он находился в шумной компании.       Всё, что Жак слышит сейчас вокруг себя - это шуршание листвы деревьев, окружающего его со всех сторон леса, и шипение сигареты с каждой производимой затяжкой, настолько тут было тихо. Холодный февральский ветерок в Чарльстоне был холодноват с учётом их местонахождения недалеко от океана.       Старший Винс выходит из дома позади и, плотно закрыв дверь, прыгает с лестницы прямо позади черноволосого.       — Всё. Я забрал всё, что мне надо было. Теперь можем ехать в аэропорт и во Флориду.       — Для чего тебе дом в такой глухомани? Здесь интернет то хоть ловит? — Жак докуривает сигарету и, потушив бычок, убирает его обратно в пачку.       — Прекрасно ловит. — Амато смеётся. — Этот дом... Фоксы дали мне его, чтобы я и Энди могли спокойно работать и нам никто не мешал.       — Разве когда живёшь нейтралистом в криминальном мире оставаться на одном месте слишком долго не означает подписать себе смертный приговор? — Жак изогнул брови в вопросе.       Амато двинулся дальше, пробираясь сквозь высокую траву, и Жак последовал за ним.       — Я вечно кому-то нужен. — Подтвердил Амато. — Мафия, убийцы, наркодилеры, казино, заказчики, а у всех них прекрасные ищейки. Понимаешь? У меня много интересного материала, и эту информацию я могу продать по выгодным мне и им предложениям. В конце концов, они находят меня не чтобы убить, а для того, чтобы заплатить за моё молчание и прикупить информации о ком-то другом. Или информацию о самых пиковых точках чёрного рынка в этом месяце. Ни я, ни Энди никого не убивали... Даже тех, кто пытался узнать у меня о Фоксах с угрозами. Но у нас были люди, которые охраняли этот дом и днём и ночью. Не кисни. В конце концов, тебе согласились помочь.       — Ага... — Жак качнул головой и болезненно зашипел, получая веткой дерева по лицу. — Ты никогда не думал... Предать Фоксов? Ты бы получил что-то большое за информацию про них.       Амато насупился и взглянул на Жака.       — Нет. — Отрезал он и отвернулся. — Они же... Не то, что мои друзья. Но я думаю, мы в хороших отношениях, и я делаю для них много важной работы. А взамен они обещали, что как только всё уляжется, они сделают мою жизнь и жизнь Энди безопасной. Мы снова сможем жить, как раньше...       Жак неопределённо кивнул, зная, что Амато, идущий впереди, этого не увидит. Встреча Жака с Фоксами прошла всего час назад, но он до сих пор ощущает липкость своих ладоней. Он действительно нервничал, когда ожидал их встречи. Как оказалось, Фоксами управляло сразу три человека, что было удивительно не только для Жака, но и для целого криминального мира в целом. Обычно здесь никто никому не доверяет, не до такой степени, чтобы на равных управлять организацией не боясь быть убитым кем-то из товарищей.       — А они, типа... Встречаются друг с другом? — Парень переступает через небольшой куст вслед за Амато.       Винс слегка посмеялся на неуверенный тон Жака. Дубачелло так спросил это, будто боялся отсечённой головы за неправильное предположение. Жак не боялся, и ему было интересно.       — Ты заметил? Полиамория. Я тоже не мог понять долгое время, как так получилось, что они встречаются втроём. Но у них самые чистые и искренние отношения, которые я только видел в своей жизни.       Жак согласен с его словами. Он был удивлён, когда их встреча состоялась в ночном клубе "Деко". Он ожидал, что будет вести переговоры с одним человеком, но когда они прошли в небольшую Вип зону, на одной стороне сидели трое человек. У стены сидел невысокий брюнет с татуировками на лице и руках. Посередине, закинув ногу на ногу, сидела рыженькая девушка с холодным взглядом синих глаз. Справа от девушки, ближе к выходу, сидел высокий блондин с пучком длинных волос и пирсингом, со скучающим лицом и сигаретой во рту.       У Жака стало рябить в глазах, как только он увидел весь спектр цветов этих троих. Все время он разговаривал с теми двумя по бокам от девушки, что упорно, безмолвно смотрела на гостя нечитаемым взглядом. Её мужчины обговаривали всё между друг другом, но в итоге последнее слово было за ней.       Им пришлось сыграть в карты. Девушка выбрала игру на скорость. Жак не любит карточные игры, но он любит соревноваться. В игру он вошёл с энтузиазмом, и это рвение к победе помогло ему принимать быстрые решения. Игра завершилась в пользу гостей, по большей части из-за удачи Амато, и когда те покидали вип ложе, Дубачелло видел, как блондин поцеловал девушку в шею, в то время как второй, оказывается, всю игру держал рыжую за руку под столом. После увиденного черноволосый ускакал с задумчивым лицом вперёд Амато. В любом случае они победили и те согласились на его план. Остальное было не его дело. Они свяжутся с Моэ Нойманном, но гарантии того, что тот согласится на встречу или вообще ответит, нет.       Амато и Жак выходят на пустое шоссе, где их ждёт чёрный Гелендваген, в который Амато энергично запрыгивает на водительское сиденье. Жак садится рядом, пристегиваясь, в то время как Амато делает глоток энергетика, смотря на время.       — Мы немного задержались. Ничего, успеем. Я не могу позволить своему брату и дальше волноваться за тебя ещё больше.       — Он беспокоится за нас обоих. — Жак поджимает плечами, отворачиваясь к окну, смотря, как машина начинает двигаться.       — Почему мы не встретились в столице штата? Они приехали сюда ради нашего разговора. Не много ли это ради встречи со мной?       Амато лишь хмыкнул и звякнул браслетом, когда потянулся к панели планшета, включая свой плейлист на фон.       — Колумбия - их дом. Ты бы стал звать неизвестного к себе домой?       Жак отрицательно покачал головой. Главное условие их встречи было в том, что Амато приезжает сюда вместе с Жаком, совсем без техники и оружия. Их место встречи и время было извещено заблаговременно, а на входе в клуб тщательно проверили их на безоружность, потому его мобильный и Пегас остались у Эрела на сохранение.       — Открой бардачок и достань там одноразовый телефон. — Попросил Амато.       Жак кивнул и открыл его, водя рукой, на ощупь доставая простую раскладушку.       — О, и будь добр, вставь батарею.       Жак сделал, как ему сказали, и протянул его Амато.       — Я действительно в чёртовом фильме про криминальные девяностые или двухтысячные...       Амато на это посмеялся. Набирая номер, даже не глядя на кнопки.       — Нам сказали, никаких телефонов. — Жак оглянулся по салону, будто ожидал тут подслушку.       — Ох, ну я немного бунтарь. Надеюсь, мама и папы не обидятся на меня. — Блондин ухмыляется и подносит мобильный к уху, слушая гудки. — Короткий звонок Энди, чтобы он знал, что мы не гнием в канаве.       Жак качнул головой, прислоняясь лбом к окну, прикрыв глаза, слушая то, как Амато сначала связывается с кем-то кто соединяет его на безопасную линию, где точно не будет никаких прослушек со стороны, а затем, также не глядя, набрал номер Энди. Разговор был в двух словах и по делу, так что закончился от десяти секунд после начала.       — Энди сказал, что всё у них в норме.       На душе стало спокойнее. Жак ничего не сказал лишь промычал, дав понять, что услышал. Амато, люди Фоксов, приставленные к нему, и Энди, выступали их гарантом безопасности. Пока они все в Орландо, туда не проскочит ни одна крыса. Жак надеется на них, так как сам бы не смог ничего подобного сделать. Парни въехали в пригород, и до аэропорта оставалось недалеко. Амато поправил зеркало заднего вида.       — У тебя с моим братом всё серьёзно?       — Что? — Жак слегка опешил, открыв глаза он взглянул на Винса из под чёлки.       — Ох, прости, что спрашиваю что-то подобное. Просто… Эрел всегда приводил в дом только девушек... И я не переживал насчёт того, как он вёл с ними отношениях. Я знаю, он был с ними добр. Мама всегда учила нас быть джентльменами, но…. Жак, ты не девушка… Далеко не беззащитный и не хрупкий.       Зеленоглазый уставился на Амато непонимающим взглядом, будто не знал, на что тот клонит. Блондин обратил на него взгляд в ответ на пару секунд.       — У нас всё в порядке. — Жак усмехнулся с того, как Амато был заинтересован в благополучии брата.       — Рад слышать. — Кареглазый снова посмеялся. В его голосе была слышна ирония. — Тогда на парковке он выбрал тебя вместо того, чтобы подойти ко мне. Я был удивлён, признаюсь сердце кольнуло.       — Приревновал? — Жак усмехнулся. — Меня пырнули ножом. Было логично, что он сначала позаботиться обо мне.       — Конечно. Но взгляды, когда, например, твои сестры беспокоятся о тебе, и взгляд любящего человека совсем разные. Поверь мне, я знаю.       Жак взглянул на Амато и вновь слегка кивнул. Старший Винс был действительно комфортным человеком. Он понимал шутки, сам умеет шутить. При этом, когда остаёшься с ним один на один, он становится тем, кому ты готов поведать все свои тайны. Он уже ощущал похожее в первые недели его общения с сёстрами и Эрелом.

Это было доверие.

      — Типичный красавчик американского сериала про подростков… — Неожиданно начал Жак, не понимая, зачем вообще заговорил. — Впервые я увидел его в полицейском участке после одной из драк с Ахерон, в которой я оказался случайно.       Кареглазый засмеялся на это, прикрыв глаза, от чего машину слегка повело в сторону.       — Амато, следи за дорогой. — Жак вжался в сиденье, смотря, как блондин смотрит в окно сбоку него.       — Прости-прости. Полицейский участок? Действительно забавно. Продолжай.       — Слышал, что он бабник. Девушек меняет каждый месяц или встречается с несколькими одновременно. Но с того момента, как я заселился в нашу комнату, не слышал, чтобы у него были с кем-то ещё отношения да и не водил в комнату никого постороннего... Эрел потом сам рассказал, что настоящих отношений у него было много, но они долго не длились, все остальные девушки были скорее на одну ночь... Я замечал, как его отношение ко мне менялось, но сам не заметил как в один момент стал смотреть на него в другом ключе. Со всеми происходит так, когда они с ним общаются? Это очередная Эрел-терапия? Не знаю. Как бы оно не было, доверять кому-то опасно, но именно ему я доверяю всего себя.       Жак не заметил, как заговорился. Амато смотрел на дорогу и внимательно слушал, не прерывая длинный монолог. Жак чувствовал себя как на исповедание. Он редко когда бывал так откровенен и многословен, но нужная атмосфера и человек, который не выдаст твои мысли и секреты, делают своё дело.       — М… Эрел-терапия? Интересный термин. Честно, я понятия не имею, что у моего брата в голове... Но с точностью могу сказать, что он реально влюблён в тебя. Он любит тебя несколько иначе, чем своих прошлых девушек... С девушками он был более смелым в действиях, наглым. Но с тобой он более… Трепетный? О, я не знаю, как это назвать. — Он слегка смеётся. — Серьёзно, не над одной из своих бывших он не трепыхал, как над тобой сейчас. Да он точно любит тебя.       Жак приложил ладонь к рту и отвернулся, желая скрыть, возможно покрасневшие щеки от таких слов и откровений. Вроде неловко, но одновременно и хорошо, что с кем то можно поговорить о таком.       Спустя несколько минут Амато снова посмотрел в зеркало заднего вида. И тогда Жак нахмурился. Амато был нервным, хотя на первый взгляд все было совсем инчае. Парень медленно хотел оглянуться назад.       — Не оборачивайся! — Последовал приказ от Амато.       Его тон мгновенно сменился на серьёзный. Жак замер на месте и не обернулся, как ему и сказали.       — Что происходит? — Жак взглянул в зеркало сбоку и увидел движущийся за ними автомобиль.       Он взглянул на профиль блондина, и тот кидает Жаку одноразовый телефон.       — За нами хвост. — Было всё, что Амато сказал.       Жак застыл на месте, было плохое предчувствие, что вот-вот на них обрушится шквал пуль и начнут подрезать. Впрочем так и было. Пули уже попадали по прочному металлу и тут же отскакивали. Жак зажмурился, когда одна из машин на секунду поравнялась с ними, и кто-то выстрелил прям в него. Когда ничего не произошло он открыл глаза, видя что пуля прочно застряла в плотном стекле.       Амато видел, что те так и хотели подрезать их, поэтому каждый раз увеличивал скорость, не давая тем себя догнать. Жак помнит, что нащупал в бардачке, помимо телефона, самый обычный пистолет. Его рука потянулась за ним.       — Стой, сначала набери Энди. Пусть соединиться с людьми в аэропорту.       Жак быстро вернулся на землю и набрал последний использованный номер, спустя пару секунд сразу ответили. Голос Энди был обеспокоенным, тот сразу понял, что что-то не так.       — Нас преследуют. Нет… Сколько машин? — Спрашивает Жак у Амато.       — Одна-две, возможно больше.       — Три. — Сказал Жак в динамик и Энди попросил их держаться на связи все это время.       Жак кивнул и не отключил звонок, оставаясь на линии, пока на той стороне была тишина несколько минут. Энди появился неожиданно и звучал более менее уверенно. Жак внимательно выслушал и отключился.       — Он уже оповестил группы об нашем преследовании, но на посту лишь две машины, остальные на пути к аэропорту. Частный самолёт подготовят заранее, чтобы мы добрались без проблем. Сказал нам поездить кругами, пока все группы не прибудут.       Амато кивнул, резко выворачивая руль, уберегая их от очередной попытки подрезать. Они резко завернули за угол, въезжая в город. Ехали в полной тишине, каждый прислушивался к любому звуку, а руки Жака и вовсе чесались, чтобы взять оружие в руки. Только дай ему волю, он выглянет через крышу авто и сам начнёт их обстреливать. Через приблизительно полчаса, благодаря сложным маневрам и смены машины на серую легковушку, они выехали к аэропорту, потеряв хвост. В аэропорту их уже встречала группа людей.       Простыми оглядками и перебежками им удалось сесть в свой частный самолёт, предоставленный им Фоксами. Винс устало плюхнулся на дорогое сиденье. Жак отошёл только тогда, когда его попросили сесть, ибо самолёт идёт на взлёт.       — Что это было…? — Жак был ошеломлен, хоть его лицо это не выдавало.       Амато на это посмеялся и попросил принести им ролы и выпить.       — Мы ещё удачно сбежали. Нас могли зажать и убить, а потом выкинуть наши трупы в океан. Или нас бы подрезали, подставив аварию. Хорошо, что я заранее оставил запасную машину, она спасла нас.       — Ничего, что мы бросили открытый гелик посреди улицы?       — Куплю новый.       Жак выгнул бровь. Эрел также разбрасывается суммами, оплачивая всё за всех. Кажется, из троих Винсов единственный, кто не кичиться богатством, был Тео.       — Это шутка. Мои люди заберут его сразу, как смогут. Они так же возьмут ту застрявшую пулю, так я узнаю, и владельца и поставщика. Быстро прикрою эту лавочку. — Амато усмехнулся. — Тебе стоит привыкать к деньгам. В конечном итоге твоя карьера спортсмена будет приносить тебе большие суммы в будущем.       — А ты?       Амато покачал головой, когда ему подали два бокала и вино, он наполнил их и подтолкнул один к Жаку.       — Я… Хочу отправиться в путешествие по миру. — Амато вертел бокал в руке, расплёскивая красную жидкость по стенкам. — Эрел возьмёт клинику матери, Тео – бизнес отца. А я не хочу стоять на одном месте.       Амато свободолюбив. За это он его уважает, потому что нет ничего дороже у человека, чем свобода.       — Я не знаю, что будет в будущем и буду ли я стрелять через пять лет или десять, стану ли тренером для кого-то…       Дубачелло выдохнул и поднял взгляд, смотря на то, как его бокал и бокал Винса вновь наполняется алкоголем.       — Но ты, можно сказать, уже заглянул в будущее. Ты уже знаешь, что будет на несколько шагов вперёд. Как и Нойманн, — Амато сказал это, глядя на стол перед собой. — Вы, будто не сговариваясь, идёте к одному и тому же.       Жак осушил второй бокал и издал истерический смешок.       — Чтобы ты там не задумал, попытайся. Сделай всё, чтобы не исчезать из жизни моего брата.       — Амато… — Резко позвал его Жак.       — М?       — Обещай позаботится об Эреле и остальных, если со мной что-то случится.       — Оптимистично. — Блондин поджал губы, заметив всю серьёзность во взгляде зелёных глаз. — Хорошо. Обещаю.       Впереди предстоит много работы, но Жак будет усердно тренироваться весь следующий месяц, чтобы встретиться с Эморри в финале один на один и, наконец, всё это закончить. Винс нежно улыбнулся и протянул свой бокал, когда Жак вытянул свой, наполненный вином. По салону самолёта послышался лёгкий звон.

***

      — Эрел… — Жак слегка выдыхает, вовремя прижав ладонь к рту, дабы заглушить стон, и хватает парня за волосы, в то время как сероволосый устроился между его ног и одаривал его шею поцелуями.       Жак сидит на столе, за которым они занимались заданиями всего несколько минут назад. В библиотеке была тишина и тихие разговоры между кем-то за стеллажами с книгами не были слышны из-за отдалённости этого места. Жак прикусывает нижнюю губу, когда чужие пальцы рук проходят по внутренней части бедра и медленно оттягивают резинку трусов. Жак от этого дрожит и понимает, что это странно. Он осознаёт, в каком они месте, но при этом не хочет его останавливать. Когда губы сероволосого короткими поцелуями бабочками прошли за ухом и, наконец, нашли его губы, Жак отвлёкся, посмотрев в сторону прохода между стеллажами и никого не услышав, поддаётся вперёд, сливаясь в поцелуе. Жак отстраняется первым, стараясь не сделать громкого чмока в конце, но Эрел подается вперёд, делая всё в точности наоборот. Этот звук вполне могли услышать те, кто случайно проходят мимо. Взгляд голубых глаз медленно опускается вниз, когда он снова вызывает у черноволосого судорожный выдох.       Жак резко поддевает его подбородок кончиками пальцев, и Эрел послушно поднимает голову, не успев опуститься взгляд до конца, теперь смотря в зелёные глаза. Сероволосый усмехнулся, облизав губы.       — Чего усмехаешься? Забываешь своё место?       — Нет, сэр. — Эрел наклоняет голову, целуя запястье руки держащей его подбородок.       Жак отпускает его, чувствуя, как сам весь напрягается.       — Блять… — Жак на мгновение замирает, прежде чем понимает, что уже близок.       Эрел лишь смотрел на выражение лица возлюбленного, что сжимал его плечи и прижимался все ближе. Сероволосый, очевидно, пользуется своим положением. Этим пользуется, когда, ухмыляясь, лишь наклоняет лицо ближе к парню, а тот сам льнёт к его губам. Зеленоглазый весь взволнован и дрожит от предвкушения. Только Эрел может видеть его таким, никто другой.       Голубоглазый доводит дело до конца, когда Жак зажимает себе рот двумя руками и чуть не бьётся головой об стеллаж с книгами позади себя, благо Эрел успел удержать его, прижав к себе. Он убирает руку и слышит, как Жак тяжело пыхтит у него на плече. Эрел, не отпуская того, достаёт из рюкзака салфетки, вытирая руку, кидая салфетку в мусорное ведро под столом. Затем приводит вид черноволосого в порядок.       — В библиотеке… Мог ведь кто-то увидеть. — Шепчет Жак.       — Мы уже сделали это. Так чего жалеешь теперь? — Эрел поставил руки по бокам от него.       Он ожидал увидеть обеспокоенное лицо, но прямо сейчас на него глядел объевшийся сметаны кот.       — Я разве сказал, что жалею? — Жак усмехнулся и обнял его шею руками.       Они потянулись за очередным поцелуем.       — Вы такие идиоты! Идите к себе в комнату, чтобы нормально потрахаться.       Жак отстраняется, поворачивая голову к проходу одновременно с Эрелом. Все напряжение спало с плеч обоих, когда они увидели Марко, что прикрывал глаза рядом стоящей Розе.       — Рози. Детка, это срамота, тебе лучше не смотреть.       Девушка насупилась, а затем посмеялась, убирая его руки от лица.       — Я вижу, вы долго не церемонитесь. — Девушка, украв стул, стоящий у стола, присела на него.       Через секунду к ним вихрем влетает Джанетт. Вначале немного удивилась их позе, но всё равно подходит и тычет им в лицо экран смартфона.       — Ребята! Вы крупно спалились, когда вчера вечером ходили за ручку! Теперь весь универ точно уверен, что вы в отношениях.       Эрел отстранился и нахмурился, садясь на стол рядом с Жаком. Он взял телефон девушки и внимательно скролил посты и комментарии.       — Это проблема? — Жак беспокойно подёргал за шнурок толстовки.       — Нет. — Сразу выдаёт Эрел, возвращая девушке телефон.       Пока сероволосый беззаботно улыбался, Жак отвернул голову, глядя на свои ноги, продолжая прокручивать шнурок между пальцев.       — Так что вы троя, тут позабыли? — Спросил Эрел.       — О, ну вообще-то время поджимает. — Подал голос Марко, поправляя очки на переносице. — Амато попросил меня на всякий случай приглядеть за ним, пока он будет добираться до аэропорта. — Он покосился на Жака.       — Ты сам то как? Готов ко всему этому? — Розе обеспокоенно взглянула на парня, и Жак выдохнул, посмотрев в потолок.       — Готов. — Он обводит их взором. — Если вас успокоит, то я скажу, — Всё четверо навострили уши, глядя на черноволосого. — Несмотря на то, что моя встреча с Моэ не состоялась, ему передали мои слова. Будет ли он что-то делать, зависит от него. — После короткой паузы он показывает большим пальцем на себя. — У меня всё идёт по плану. Можете не беспокоиться.       — Тебе лучше действительно с этим разобраться, пока из-за тебя не появилось ещё больше проблем. — Красноволосый нахмурился.       Они испепеляли друг друга глазами, пока Жак первый не разорвал контакт.       — Ладно, пора. Я зайду за вещами в Цитадель. — Жак спрыгивает со стола и Эрел следует за ним.       — Я с тобой. — Сероволосый берет его за руку, переплетая пальцы.       — Жак, — Подозвала его блондинка, и парень сразу остановился, вопросительно посмотрев на зеленоглазую. — Пожалуйста, будь осторожен. Жаль, что мы не сможем поехать с тобой для нашей же безопасности, но… Мы будем болеть за тебя все вместе.       Жак слегка улыбнулся, чем вызвал у девушки ответную улыбку.       — Присмотри тут за всеми без меня, хорошо?       — Почему это звучит как прощание? — Она усмехнулась, но её улыбка исчезла сразу, как только она увидела печальный взгляд брата.       Жак только учился спокойно показывать свои чувства, и такую эмоцию она видела впервые. Её сердце болезненно сжалось, ведь как же ей не хотелось дать ему уйти в логово собственных кошмаров. Он молчал, ожидая её ответа.       — Хорошо. — Прошептала девушка, но ответ был услышан.       Она поджала губы в тонкую линию, прежде чем Жак ещё недолго поглядел на сестру, словно вновь запоминая каждую черту лица. И те следы от сигарет на плечах девушки, наконец, привели его в чувства. Он отвернулся, уверенно шагая вперёд, потянув за собой Эрела. Когда они выходят из библиотеки, Жак лишь внимательно оглядывается, совсем забывая, что тот по-прежнему держит его руку. Его лицо вернулось в прежнее нейтральное выражение, и кажется, он даже немного пугал проходящих мимо студентов.       Они проходили мимо небольшой компании. Эрел остановился поздороваться со знакомыми. Жак, не желая попадаться на их глаза, прятался за его спиной. Вот почему ему не нравились популярные звёздочки. У них целый город знакомых, что встречаются на каждом шагу, и пока с каждым остановишься поздороваться, уйдёт уйму времени. В итоге они разошлись с улыбками на лице. Жак оглянулся на них, но не заметил ничего необычного.       В общежитии Жак забрал заранее приготовленный рюкзак. Слышится звук снятия предохранителя. Жак проверяет Пегас на работу и на наличии заполненных ячеек для пуль, которые ему предоставил Амато. Эрел косится на оружие, но ничего не говорит, внимательно наблюдая за парнем. Жак убирает оружие в специальный чехол, спрятанный под бомбер. Всю дорогу до аэропорта Жак спокойно сидит, глядя на свои руки. Все то время, он ведёт своим плечом. Оно уже давно не болит, но парень порой все равно проверяет свою руку на способность удерживать пистолет на весу и не трясти ею.       Он и тренер Бурк проработали всё, что нужно для победы за эти два месяца. Остальное уже зависит от самого Жака. Ведь это он будет стоять рядом с Эморри на том же тире в Северной Дакоте. Одно Жак знал точно. Он разберётся с Эморри, то, как тот этого заслуживает. Он сделал слишком много дерьма, чтобы Жак мог закрыть на него глаза и жить, будто ничего не было.       Нана, Рики, Мурасаки, Джанетт, и даже Ходж с Камилой – все они пострадали из-за безрассудных действий Эморри. Жак даже не понимал, почему Моэ Нойманн продолжает закрывать на это глаза и ничего не делает с бунтующим братом. Примет ли завтра Моэ решение, которое поможет избавиться от Эморри или защитит двоюродного брата, несмотря на то, что тот метит на место наследника клана?       Проведя всю дорогу в мыслях, он совсем не замечает того, что уже проходят к посадочному самолёту. Это был тот же самый самолёт, на котором он и Амато летали в Южную Каролину. Блондин стоял рядом с Энди, при этом разговаривая с кем-то третьим, которого закрывала чужая спина.       Услышав Марко, Амато развернулся и улыбнулся, увидев Жака и младшего брата.       — Ты кто такая? — Жак недоверчиво покосился на невысокую девушку, вид на которую открылся, когда Амато отошёл к брату.       — Не узнаешь? — Энди усмехнулся, складывая руки в карманы, глядя на девушку.       Жак снова бросил на неё взгляд, на этот раз внимательно пройдясь по ней. Девушка стояла к нему полубоком, скрестив руки на груди, смотря на него ярко-жёлтыми глазами. На ней было надето облегающее чёрное платье, подчёркивая пышность форм, и чёрные туфли со сверкающими камнями. А её длинные тёмные волосы имели небольшую крашеную розовую прядку впереди. Жак прищурился и удивительно округлил глаза.       — Акира…?       Энди громко засмеялся, с силой шлёпнув «девушку» по заднице.       — Твоя маскировка не такая хорошая, я тебе говорил.       Акира недовольно посмотрел на Энди и хмыкнул, смахивая изящным движением пряди волос назад, наконец, всецело поворачиваясь к Дубачелло. Жак сразу же увидел шрам, скрытый косметикой, и один его глаз был всего лишь протезом.       — Это действительно так плохо? — Акира неловко улыбнулся.       Жак оглядел его с ног до головы. После того, как все узнали правду о нём, ничего не поменялось. Отношения с остальными остались прежними, и даже ещё больше укрепилась связь с его сёстрами. После того, как Жак вернулся с поездки к Фоксам, он извинился перед Акирой. В конце концов, подросток был лишь очередной жертвой Джосселина. Он не виновен в том, что попал к тому в руки, и теперь вынужден всюду носиться за «старшим братом» по приказу своего спасителя.       — Напротив, я тебя почти не узнал. Тебя выдала розовая прядь. Я слишком привык к твоему лицу с этим цветом.       — Черт, не надо было её делать! — Брюнет цокнул каблучком и закрутил прядь на палец с длинным маникюром.       — Зачем ты так вырядился? — Жак снова оглянул юношу взглядом.       — Это моя работа. Маскировка. Я должен сопровождать тебя. А ещё… — Аки тяжело вздохнул. — Это из-за Итана.       — Почему? — Спросил Энди.       — Потому что мы с Итаном работали в паре. Эморри наверняка поставил кого-то работать после смерти Артура. Скорее всего, этот пост занял Итан. Я достаточно ему насолил, так что не хочу рисковать. Думаю, если я появлюсь там в наглую, то меня убьют в первые секунды.       — Точно? Итан показался мне обычной шестёркой. Уверен, что он преемник кровавого палача? — Спросил Жак, покачав головой. Он всё ещё помнит, как Итан просил Жака позаботиться об Акире. Сам Итан вряд-ли бы хотел убить бывшего напарника.       Аки отрицательно мотнул головой.       — Если бы он был шестёркой, то не дошёл бы до такого высокого поста. Когда мы работали, именно он делал работу по убийству за меня, в то время как я был нашим мозговым штурмом и подумывал планы. Артур относился ко мне лучше и все думали, что именно я займу место палача, но… Несмотря на меня, в тайне он всегда готовил Итана на это место.       Акира вздохнул и тут неожиданно появляется из-за спины Дубачелло сероволосый.       — О, Акира, ты чего так вырядился?       По глазам юноши можно увидеть, какую боль он испытал, поняв, что Эрел узнал его в первые же секунды.       — Нихера! Ты как такие дыни отрастил? — Взгляд голубых глаз упал на грудь.       — Накладные. Выглядят как натуральные, да? — Акира гордо выпятил грудь. Гордясь, что хоть что-то из его маскировки казалось действительно, как настоящим.       — Круть! Можно потрогать? — Его руки сразу потянулись и стали удивлённо ощупывать накладную грудь, пока Акира продолжал стоять гордо выпятив грудь.       Жак глядел на это и не мог понять, дёргается ли его глаз от нервов предстоящей поездки или от того, что сейчас перед ним.       — Готов? — Амато встаёт рядом и смеётся с картины перед ним.       — Мг.       — Хорошо. Прощайтесь и на борт. Мы готовы к отлету. Что насчёт твоего тренера?       — Бурк прилетел с остальными стрелками туда ещё вчера и остановился в отеле поблизости от стадиона. Близко к моей квартире.       — Отлично! — Амато махнул рукой и поднялся по трапу в самолёт.       Эрел обратил внимание на уход блондина, поэтому оторвался от Акиры, уже серьёзно взглянув на профиль Жака.       К стоящему в стороне Марко присоединился Энди.       — Переживаешь? — Внезапно спросил красноволосый, замечая, как бывший замкапитан Фениксов смотрит на самолёт.       — Переживаю. — Не стесняясь, выдал он. — Ты сам знаешь, какого это, когда предупреждаешь в процентах о плохом исходе, по несколько раз. Но всё равно даёшь ему делать то, что он хочет, уважая его выбор.       Марко выдохнул, вспоминая Тео и то, как с момента начала всей этой заварушки, его порой окутывало беспокойство, если Тео не связывался с ним в течение суток.       — Почему ты всегда следуешь за ним? У тебя что нет родственников или друзей?       — Отношения с родителями плохие, я сбежал из дома... А друзей не осталось. Он - мой единственный. — Энди пожал плечами, а затем улыбнулся, глядя на то, как кареглазый разгуливает по салону в этих маленьких окошках. — Я знаком с ним со средней школы, и у меня нет никого и ничего дороже него. Поэтому, куда бы он не пошёл, я пойду следом, пока он это хочет.       Марко фыркнул.       — Я не думал, что Амато гей.       — Он и не гей.       — Тогда ты… — Марко не договорил. Он смотрел на профиль бывшего Феникса и то, как тот делает затяжку сигареты. — Тебе он нравится. — Отводя взгляд, подтвердил красноволосый.       — Я никогда ему не скажу об этом. — Энди закрыл глаза, усмехнувшись.       — Почему? Ты же его любишь. Не проще признаться, а там что будет, то будет?       Энди печально улыбнулся и покачал головой.       — Я знаю, что он не гей или даже не би. Я не хочу рушить нашу дружбу своим признанием. Лучше я навечно останусь просто другом, но буду рядом, чтобы наблюдать за его счастьем.       Они стояли несколько секунд в тишине, слыша лишь гудящий мотор самолёта.       — Амато улетит, чтобы помочь Дубачелло. А то, что ты тут, даёт гарантию нашей неприкосновенности. Фениксы продолжают существовать, пока всё это не закончится. Не представляю, что мы будем делать как только это закончится... — Марко решил ловко переключить тему. Посмотрев на черноволосого, его лицо скривилось. — Этот змей с самого начала мне не понравился. Чёртов Дубачелло. Ему повезло, что Амато добрый. Чтобы он делал, если бы ему не захотели помочь?       — Не говори так. — Энди также посмотрел на Жака, когда Марко изумленно на него осёкся.       — Почему? Этого идиота никто не просил сначала появляться в нашей жизни, все портить, а потом делать вид, что он ебаный герой, что хочет всех спасти. — Зло шипит Марко. — Его никто не просит кидаться под поезд.       — Его не ебёт твоё мнение. — Энди усмехнулся. — Ему нужно защитить свою семью. И ты почему-то в неё входишь. — На это красноволосый фыркнул. — А то, что он попросил помощи у Амато – это лишь один из вариантов событий. Он бы всё равно поехал и прикончил бы Нойманна своими руками. Сейчас он просто хочет сделать это руками Моэ из-за Акиры и их родителей.       — А родители причём?       — Стал бы Мобери просто так скрупулезно следить за Дубачелло? Это не может быть простое «братское» чувство. Скорее всего, Акире поставили какой-то ультиматум. Ведь Жаку нельзя быть осуждённым полицией за убийство, потому что Дубачелло и Сент-Моро влиятельные люди во Франции, имеющее свою длинную, невъебически крутую родословную. Они вроде как потомки Карла Десятого, но это не подтверждено. А и деньги… Очень много денег. — Сделав акцент на «очень» сказал Эйден.       — О, отлично! Так он голубых кровей? Я надеюсь, мы получим выгоду от того, что мы знакомы. — Марко зло посмеялся, пока Энди закатил глаза.       — Какой ты злой. — Мужчина усмехнулся. — Мне даже интересно, понимает ли он, что идёт по плану своих родителей? Собирается ли он изменить что-то в последний момент?       Марко посмотрел на Энди, и тот посмотрел в ответ, похлопав того по плечу.       — Пойдём, нам тут нечего делать.       Акира уже поднялся по трапу в самолёт, взяв багаж Жака с собой, оставляя парочку ненадолго поговорить. Они уже около минуты стояли, смотря друг на друга, пока ветер колыхал их волосы, а лучи садящегося солнца освещал их лица.       — Ты уверен? — Наконец первым пробил тишину Эрел, и Жак взглянул в родные голубые глаза.       Уголок его губ дёрнулся, и тогда Жак сделал к нему ещё шаг, вставая вплотную, прежде чем, глядя в глаза, клюнуть в щёку, прямо туда, где родинка. Эрел не сразу осознал, что случилось, ведь его сердце так бешено стучало, перекрывая любые шумы гудящих самолётов и ветра.       — До встречи. — Шепчет Жак, прежде чем резко развернуться и в стремительном темпе подняться по трапу в самолёт.       Жак сказал «до встречи», это значит, что он обещает вернуться, но голубоглазому не спокойно. Он чувствовал, что не мог вот так просто отпустить Жака. Даже если с ним едет Амато или Акира.

Он не мог.

      Трап уже отсоединили от самолёта, когда Жак отвернулся, собираясь пройти глубь самолёта, но услышал удивлённые возгласы стюардесс и работников, убирающих трап. Черноволосый обернулся в тот момент, когда трап был уже достаточно далеко от самолёта, но другой парень уже перепрыгнул пропасть, прижимаясь к Жаку в объятиях.       — Эрел? — Парень замешкался, но тут же обнял того в ответ, сжимая одежду на спине, смотря на то, как трап отъехал от самолёта, и стюардесса неуверенно пару раз поглядела на этих двоих, прежде чем закрыть дверь. Пути назад не было. — Эрел, зачем? Ты… Ты понимаешь, как это опасно? Тебе вообще нельзя там появляться! — Жак зло зашипел попытавшись выбраться, но то, как Эрел зарылся в его волосы рукой и прижал к своему плечу, принудило его успокоиться и замолчать.       — Я не хочу, что бы ты туда ехал. — Шепчет сероволосый, поджимая губы.       — Я должен.       — Я знаю, Жак. Но… — Он сделал небольшую паузу. — Я не смогу спокойно спать и есть, ведь моя голова будет занята мыслями, о том жив ли ты там?       — Что, если они убьют тебя? Ты не подумал об этом, когда прыгал сюда? — Жак снова шипит, но Эрел никак не реагирует.       — Ты не можешь рисковать мной, а я не могу рисковать тобой. Я поеду с тобой, как бы не было опасно. — Он, наконец, отстранился, положив руки на его плечи, глядя в глаза напротив.       Жак замер, не в силах даже сделать вдох.       — Братишка, что ты тут забыл? — Амато стоял в проёме, облокотившись на одно плечо.       — Амато, я еду с вами, но не пытайся меня высадить из самолёта. Я никуда не пойду! — С этими словами Эрел сжал Жака в объятиях, да так сильно, что тому уже стало не хватать воздуха.       — Я и не думал. — Амато мягко улыбнулся и махнул рукой, после чего все почувствовали, что самолёт пришёл в движение и направлялся к взлётной полосе. — Пойдёмте. Присаживайтесь и не забывайте пристегнуться. — Амато, напивая песенку себе под нос, развернулся, направляясь в салон.       — Почему он такой весёлый? — Спросил Жак.       Эрел, расслабив объятия, пожал плечами. Они вместе двинулись в салон, в котором Акира уже удобно устроился на своём месте, смотря в окно.       — Почему ты… Не собираешься ругать меня? — Эрел был удивлён, садясь рядом с братом, в то время как Жак сел напротив них, рядом с Акирой.       — Ты уже взрослый мальчик, Эрел.       Этого будто было достаточно для объяснения.       — Я знал, что ты так сделаешь, поэтому заранее подготовился.       Эрел продолжал изумленно глядеть на старшего брата, а затем выдохнул.       — Любовь лишила меня рассудка. Я что, так предсказуем? — Эрел почесал затылок и неловко улыбнулся.       — Что ты сделал? — Спросил Жак, серьёзно глядя на Амато.       — Я позабочусь об его безопасности. Его нога не ступит за порог отеля, пока ты будешь разбираться с Нойманном. Двадцать пять человек на охрану достаточно?       Жак согласно кивнул. Он был не особо удивлён. Амато знает своего брата лучше, чем Жак, и предсказал такой исход, заранее приготовившись.       — Эй, я вообще-то хотел вместе с Жаком быть везде. — Грустно пробурчал младший Винс.       — Если тебя не устраивают такие условия, то полетишь из этого самолёта и упадёшь где-то в середине Миссури. — Акира взглянул на него, указав длинным ноготком на парня.       Весь дальнейший полёт прошёл в спокойной обстановке. Акира, по крайней мере, сдержался от того, дабы не блевать больше двух раз. Он ненавидит самолёты, но это было частью его работы. Ему приходилось пересиливать себя.       Когда они прибыли и вышли из самолета, Жак почувствовал непривычный холод. Как только его нога ступила на пол знакомого аэропорта, Жак и не знал, что думать. Точно также, когда они оделись в тёплую одежду и вышли на улицу. Жак сделал глубокий вздох, прикрыв глаза, пока они ждали Амато, который разбирался с их арендой автомобиля. Последний раз, когда он был здесь, он был не в себе. Он будто убегал, не оглядываясь, лишь бы побыстрее убраться из города, в котором случилось слишком многое.

Какая же ирония, что именно здесь всё и закончится.

      — Жак.       Он слышал голос около себя и чувствовал знакомый запах одеколона своего парня.       — М? — Спокойно промычал черноволосый.       — Расскажешь мне всё с самого начала?       Жак открыл глаза, глядя в чёрное небо, как всегда без звёзд. Парень повернул голову, и его дыхание замерло, когда он видел, что Эрел тоже смотрит на небо. Жак понимает, что тот имел в виду. С начала проживания в Америке. Ведь о его жизни во Франции сероволосый уже знал.       — Как ты познакомился с Наной? — Снова задал он вопрос, на этот раз посмотрев на Жака.       При упоминании Оукли в груди что-то болезненно заныло, но воспоминания в его памяти заставили его грустно улыбнуться.       — Мне было одиннадцать… — Начал он.       Жаку было одиннадцать, на дворе валил снег. Мальчуган, тогда ещё не имевший злобы на родителей, не желающий отомстить, проснулся одним утром в квартире, совсем один. Он привык, что родителей почти никогда не было дома с момента их переезда в Америку. А во Франции, живя в огромном поместье, он не видел их порой неделями, поэтому даже не испугался первое время. Он думал, что они вернуться поздно вечером, но этого не случилось.       Он продолжал ждать. И так пролетело несколько дней. Запасы еды в холодильнике заканчивались. На столе ещё в первый день он нашёл банковскую карточку, и ему приходилось самому ходить в магазин. Готовить он не сильно умел, но мог что-то постараться сделать. Потому что мама обучила его самым лёгким блюдам, а также у него была книжка, в которой он мог читать рецепты на французском.       Они жили в Америке уже четыре года, но его английский все ещё не был безупречным. Он зачастую забывал слова и не мог запомнить более сложные. Из-за чего в школе учителя оставляют его после уроков, чтобы он мог подтягивать язык и избавиться от акцента. В детстве над ним пытались издеваться и подшучивать, но он, уже будучи одиннадцатилетним, давал отпор.

Так было не всегда.

      Когда к нему пришло осознание, что родители не вернутся, что они бросили его, он был сломлен. Он не нашёл в себе желания рассказывать об этом ни учителям, ни кому-либо ещё, кроме единственного друга Йена. Частичка надежды, что они вернутся, всё ещё была где-то в глубине души. Однако он был жутко поникшим, когда за пару часов до его двенадцатого дня рождения толпа ребят задавили его количеством, и он не смог дать им должный отпор.       Йена тогда не было в городе, потому что он и его мама уехали на время, так что помочь Жаку никто не мог. Да и плохое самочувствие после ночи в слезах сделали его вялым на весь день. Поэтому он сидел в грязном переулке, только-только убежав от обидчиков. Мальчик прижимал к груди портфель и смотрел на то, как падают снежинки. Уже стемнело, но он так и не пошёл домой. Ноги и всё тело болело, не было сил даже пошевелиться.       — Мальчик, ты почему тут сидишь? Ты в порядке? — Женский голос донёсся до ребёнка, и он сразу посмотрел в сторону, примечая женщину, чьи глаза лучились добротой, а длинные чёрные волосы были собраны в одну косу. Под рукавами куртки виднелись татуировки, а в носу был септум. На вид ей было тридцать с чем-то, но нежная улыбка на её лице омолаживала её до ровно тридцати.       — Да. — Коротко ответил мальчишка и снова взглянул на небо, игнорируя женщину, что аккуратно сползла по кирпичной стене, присаживаясь рядом с ним.       — На что ты смотришь? Звёзд совсем нет. — Женщина также посмотрела на небо.       — Луна. — Ответил мальчик. — И снежинки.       — Здесь холодно. Хочешь, я провожу тебя до дома? Сейчас уже опасно маленьким ходить одним. — Женщина снова мягко улыбнулась.       — Мне уже почти двенадцать. И вы выглядите подозрительно. — Мальчик фыркнул, но поднялся, игнорируя то, как женщина неловко посмеялась, и, поднявшись, помогла мальчишке, отряхивая его от снега, и застегнула куртку.       Она продолжала наблюдать за ним, пока мальчик не оторвал взор от неба, наконец, взглянув на женщину.       — Отличное вышло день рождение. Не то чтобы оно когда то было хорошим… — Пробурчал мальчуган и двинулся вперёд, зная, что женщина пойдёт за ним. — Вы хотите меня убить?       Женщина вначале опешила, но затем рассмеялась, поправляя свою шапку. Её позабавил смышленый ребёнок.       — Конечно, нет. — Недолго помолчав, она ответила. — Я знала твоих родителей. Где они сейчас? Давно их не вижу.       Жак поджал губы и тяжело выдохнул.       — Они в командировке. — Он решил соврать, все ещё опасаясь женщины.       Но та лишь снова мило улыбнулась. И проводила его до подъезда дома.       — Не сиди так на холоде больше, малыш. До встречи. — Она убежала, но Жак остался наблюдать за тем, куда она побежит.       Женщина забежала в соседний подъезд. Вполне вероятно, она действительно была знакома с его родителями и никакая не маньячка.       Последующий год они встречались на улице все чаще и чаще, пока Жак не привык к ней настолько, что стал приходить к ней на чай или покушать. С Наной было хорошо, а её уверенные объятия и пожелания удачного дня перед школой дарили уверенность и силу. Вскоре он познакомился с её увлечением.

Стрельба

      Он начал заниматься этим под её тренерством. И именно тренировки были единственным местом, где она была полностью серьёзна и говорила с ним, как с учеником. В тот же год он познакомился и с Норманом. Он был безжалостным, когда дело касалось тренировок, но Жак прекрасно понимал, что без таких жёстких мер он не стал бы сильней. Особенно, когда надежда на возвращение родителей умерла, и его заполнил гнев, который он выбивал из себя, часами тренируя удары или стоя, смотря в мишень, размышляя обо всем на свете. Жак уже знал о профессиональной карьере Наны в стрельбе, поэтому не был удивлён, когда она с пятнадцати лет водила его по разным соревнованиям по стрельбе, в том числе и в других штатах.       Мечта Оукли была, чтобы Жак добился успеха в этой сфере, ведь он был действительно талантливым. Жак поддержал её мечту. Нет, он вовсе не стрелял или участвовал в соревнованиях только ради Наны. Стрельба была тем, что спасало его. Стрельба спасла его от назойливых мыслей в тот момент, когда его охватил гнев на все его окружающее. В его голове всё ещё слышится то последнее слово, которое он крикнул ей в тот момент, когда пуля влетела ей в голову. Слово, которое Нана так и не успела услышать, но ждала все семь лет.       — Мама… — Прошептал Жак.       Эрел внимательно слушал его все это время, но после этого слова удивлённо посмотрел на него.       — Если бы её не убили, она услышала бы, как я зову её мамой.       Всё, что Эрел мог сделать в этот момент, это аккуратно взять зеленоглазого за руку, переплетая пальцы.       — Я хочу навестить её, когда всё это закончится. — Сказал Жак.       — Могу я пойти с тобой? — Неуверенно спросил Эрел, ожидая ответ от парня.       — Думаю, она будет не против. — Прошептал тот свой ответ.       Когда вопрос с машиной был решён, они направились в отель отсыпаться.