Пегас

      Акира недовольно бурчал себе под нос, пока они стояли всё это время на улице, когда могли уже, наконец, зайти в подъезд и не мёрзнуть. Тем не менее, он ничего не говорил Жаку, смотря на то, как тот настраивается.       На этот раз ничего не выражающее лицо стрелка было по настоящему пустым. Он минут десять безмолвно пялился на соседний подъезд и вертел в руке ключи от своей квартиры. Жак тушит и выбрасывает бычок от сигареты, да так небрежно, словно ему плевать на то, что он засоряет порог дома.       Жак покрутил ключи в руке и, наконец, развернулся, двигаясь к собственному подъезду. Он знал, что однажды вернётся, но посещать эту квартиру не было никакого желания. Она приносила неприятные, тяжелые чувства. Но ему необходимо было кое-что забрать оттуда. Акира радостно выдохнул и последовал за Жаком.       Юноша не снимает с себя маскировку даже в собственном номере, продолжая расхаживать всюду в одежде жены миллиардера. Они приехали на арендованном Порше и пару соседей, которые продолжали жить в этом доме, присматривались к Жаку, пытаясь понять он это или нет. Некоторые его узнали, но из-за «дамы» рядом с ним, что непрерывно озиралась с недовольным лицом, не осмеливались подойти.       — Пойдём. — Выдохнул Жак, открывая дверь в подъезд.       Это был самый простой дом с облезающими стенами и потолками. На его этаже ничего не поменялось, те же самые горшки с растениями его соседки. Когда он оказался перед своей дверью, всё, что он сделал, это быстрый короткий вздох, после чего вставил ключ, поворачивая на два оборота. Он не стал оглядываться на Акиру, когда ступил внутрь. Сняв обувь, он направился в гостиную, где открыл балкон, впуская прохладный свежий воздух внутрь. Он проделал то же самое с другими окнами в квартире, но остановился перед тёмной, плотно закрытой дверью комнаты Джосселина и Люси.       — Здесь чище, чем я думал. Я ожидал тонну паутины и пыли. — Акира с осторожностью наблюдал за Дубачелло, попутно осматривая самую обыкновенную квартиру.       Квартира совсем не ввязалась с той роскошью и богатством, которую любят приёмные родители. Даже их обычная квартира во Франции в десять раз больше, чем эта.       — Норман согласился приходить иногда сюда, чтобы не запускать её. — Пояснил Жак.       Акира кивнул и встал рядом с черноволосым, выглядывая из-за его плеча.       — Почему ты остановился? — Спросил юноша. Его взгляд упал на ладонь Жака. Что зависла над дверной ручкой. — Жак?       — Ничего. — Внезапно ответил парень и помотал головой, он дёрнул дверную ручку комнаты, толкая дверь.       Шторы здесь были задвинуты, поэтому в комнате стояла кромешная тьма, пока Жак быстрым шагом по памяти не пересёк комнату и резко распахнул шторы. Пыль сразу разлетелась по комнате, отчего Жак несколько раз чихнул. Это была единственная комната, в которую Жак никогда не заглядывал с момента их исчезновения и запретил Норману входить сюда. Акира непреднамеренно выдохнул, когда его взор свалился на кучу разных документов, валяющихся по всей комнате.       — Нана была как то с ними связана? — Спросил Жак, не оборачиваясь.       Ему было интересно, действительно ли она просто их знала. Парень присел на корточки, собирая разные листки с необычной внимательностью. Видимо он уже знал, что искать в первую очередь, поэтому, зацепив пальцами старый документ, он передал его Мобери. Прочитав его, юноша снова провел взглядом по комнате.       — Зачем задаёшь вопрос, если и так знаешь ответ. — Ответил Акира, на что Жак усмехнулся.       — Хочу знать подробности. Джосселин или Люси говорили тебе что-то об этом?       — Я ничего не знаю. — Мгновенно ответил Акира. — Но в документе указано её имя и подпись. Значит, у них был подписан договор о твоём присмотре ещё до их исчезновения. — Мобери пригляделся. — Здесь поставлена дата. Договор был заключён за две недели до их возвращения во Францию.       На это Жак промычал, ничего не сказав, и стал копаться в разных документах дальше.       — А это что за документы? — Мобери попытался заглянуть в одни из бумаг, лежащих прямо у его ног. Но одного убийственного взгляда черноволосого хватило, чтобы он сделал шаг назад и отвёл взгляд.       — Бумаги, связанные с этой квартирой. Продам её сразу же после победы. — Жак не стал говорить, что собирается передать документы Амато, чтобы в случае его смерти квартира досталась Эрелу по договору дарения. — Меня теперь здесь уже ничего не держит.       — А потом?       — Потом…? — Жак призадумался. Будет ли это «потом»? — Куплю дом в соседнем районе от дяди Ду. Заведу щеночка, выйду замуж, нарожаю десять детей, а затем состарюсь и умру во сне. Как тебе такой вариант? — Жак ядовито взглянул на Акиру, давая понять, что такие вопросы ему не нравятся. Вполне вероятно, тот перестанет их задавать. Жак вздохнул, он не хочет быть грубым к нему, но эта токсичность выходит из него сама по себе. — Я буду с тобой честен…       Юноша захлопал глазами, внимательно вглядываясь в чужой профиль.       — Я могу не выйти оттуда живым. И знаешь, если бы я выбирал, умереть от рук Эморри или оказаться в руках Джосселина, то я бы выбрал первое… Не знаю, какие у вас там планы, но если я выживу, то больше не попадайся мне на глаза.       Юноша поджал губы и отвернулся, находя себе занятие в том, чтобы рассматривать картины на стенах. Жак продолжал вчитываться в текст одной из бумаг. Что-то в нем его зацепило.       — Акира. — Резко позвал он, от чего парнишка от неожиданности вздрогнул. — Что ты знаешь об этом? — Он передал ему лист.       Акира внимательно вчитался в текст, и его лицо исказилось в изумление.       — Это дело об подпольной организации Англо-Французов которая держала детей в рабстве… — Он взглянул на Жака и встретился с его взглядом. — Простые рабочие бумаги. Об этой организации было известно ещё до того, как они вернулись.       — Понятно. — Жак качнул головой.       Он не понимал, почему всё эти документы лежат здесь и их не забрали с собой. Он обнаружил ещё несколько бумаг, связанные с их работой и имуществом. Парень передал некоторые из них Акире, а те, что нужны были ему, он разместил во внутреннем кармане своего пальто. Последнее, за что его взгляд зацепился, это фотография на полке старого комода, которая была опущена лицевой стороной вниз. Жак несколько секунд молча смотрел на деревянную раму, пока не нашёл в себе сил подняться и смелость, дабы подойти к ней и взять в руки.       Стоило Жаку её развернуть и увидеть, как рука невольно задрожала. Он выдохнул, позволяя в последний раз проявится в душе чувству печали по отношению к этим людям на фотографии. Он глядел на маленького себя, и ему стало жалко этого ребёнка. Но если Жак жалел бы себя и по сей день, то никогда бы не стал сильным. Он отворачивает фотографию и достаёт её из рамы.       История фотографии не была счастливой. Это был лишь очередной день, когда отцу не понравилось поведение его сына и выбил ему молочный зуб. Жак тогда только учился тем правилам, что ему навязывал отец за обеденным столом. Капризничать ему было строго запрещено. Но тот маленький Жак ещё не боялся показывать свою слабость и плакал или злился, когда ему что-то не нравилось. Это и была ошибка ребёнка.       В один из дней Джосселин не выдержал и, схватив мальчика за волосы, вышвырнул из-за стола. Мальчик полетел лицом в пол, отчего молочный зуб с кровью отлетел при сильном ударе. Маленький Жак заплакал не сразу от шока он лишь недоуменно глядел на разгневанного отца и равнодушную мать, прижимая маленькую пухлую ручку к рту. Он плакал целых пол часа, когда отец ушёл и он смог уткнуться к матери в юбку. После ужина у них была намечена фотосессия для семейного фото, поэтому на фотографии можно были видеть красные от слез глаза мальчика и ни следа на улыбку ни на одном из членов этой семьи.       Жак вытащил фото из рамки, не поворачивая к себе, читая подпись к фото на обратной стороне.       — Ты делал с ними фото? — Спросил Жак.       Акира убрал прядь розовых волос за ухо, прежде чем неуверенно ответить:       — Да.       — И как?       — Хорошее фото сделали в гостиной новой квартиры. Квартира, безусловно, не такая большая, как в семейном поместье, но тоже хорошая. Сделали не так давно, перед моим отъездом по заданию. Фото получилось забавным. Я могу показать, у меня есть в она в телефоне… — Акира потянулся к сумочке, перекинутой через плечо.       Он звучал очень счастливо, воодушевлённо, однако Жак прервал его воспрявший духом настрой.       — Не надо. — Как отрезав, выдал Жак, развернувшись, шагая в сторону юноши. Он увидел взгляд Акиры, который был наполнен непониманием. — Это теперь ваша семья. Не моя, так что можешь не показывать. — Объяснил Жак, вставая прямо напротив юноши. — Забери.       Акира задрал голову и поджал губы, глядя на потемневший взор зелёных глаз. Как только фотография оказалась в руках напротив, Жак обошёл его, направляясь к выходу.       — Хорошо… А что мне делать с тем, что ты мне дал? — Акира поднял в руках документы и, кинув взгляд на фотографию стремительно последовал за Дубачелло.       — Выброси или сожги. Мне без разницы. — Холодно ответил Жак, оглядывая квартиру на предмет ещё подобных вещей. Но ничего помимо этой фотографии не было.       Акира наблюдал за тем, как Жак бродил по квартире, снова закрывая окна и двери, после чего направился к выходу, надевая кроссовки. Мобери даже не знал, что и думать обо всём этом. Он не знал о детстве Жака и то, как его воспитывали. Но он может сказать, что теперь Люси и Джосселин не такие, как были девять лет назад.       — Жак. Я думаю, ты не знаешь всей сути, как и я… Но мне кажется, сейчас они другие. — Он замолчал, когда Жак закончил одевать обувь, и выпрямился, молча глядя перед собой.       — Люди не меняются. А если меняются, то только внешне. Ты поймёшь, когда они снимут с себя маску. — Ответил Жак, отпирая дверь. После этого последовало указание: — Выходи.       Он не стал доставать его этой темой. У Жака определённо больше терпения, чем у Джосселина, но оно также не безграничное. Жак закрыл дверь за Акирой и поторопился выйти из душащего подъезда, закуривая ещё одну сигарету. После квартиры у них было ещё одно место, куда они должны были заехать – амбар Нормана.       Мужчина был потрясен, когда увидел парня на пороге своей жестяной банки. Их объятиях продолжались долгую минуту. После чего Норман попытался проверить его на реакцию, собираясь сделать удар и подножку. Однако тренировки с Амато сделали его сильней. Парень подпрыгнул и увернулся от удара. Гордо улыбнувшись, он упустил, когда ему в лоб прилетел щелбан. Они оба засмеялись и ещё долго болтали один на один, пока Акира стоял в стороне, с удивлением глядя на то, как Жак общается с кем-то из взрослых с лёгкой улыбкой.       Этот мужчина ему так же дорог, как и была дорога Нана Оукли. Они говорили не долго, но этого было достаточно, чтобы разложить всё по полочкам и получить одобряющую улыбку от Нормана. Дубачелло возвратился к Акире, что все это время сидел в тёплой машине, наблюдая за всем со стороны.       В отель Жак вернулся в приподнятом настроении, поэтому когда встретил в вестибюле Эрела, то улыбнулся ему самой своей лучшей улыбкой. Парень удивился, но улыбнулся в ответ, приобнимая того за плечо.       — Как всё прошло? —Спросил Эрел, глядя на то, как Жак мычит себе под нос.       — Отлично. Я забрал то, что мне нужно было и встретился с Норманом. Он слегка постарел, но в целом хорош.       — Я рад. Но всё же… Я хотел поехать с тобой. — Сделав обиженное выражение лица, заныл сероволосый.       — Ты же знаешь, что тебе лучше вообще не высовываться. — Закатив глаза, ответил Жак.       — Я знаю. Я просто правда хотел… — Эрел взглянул на Мобери, что отправился в ресторан при отеле, даже более чем задумчивый чем обычно. —... хотел тоже узнать тебя ещё ближе.       Эрел говорил это с серьезным лицом, и Жаку оставалось лишь усмехнуться.       — Ты знаешь меня куда больше, чем все остальные. — Он наклонился, заглядывая в голубые глаза. — Как насчёт ужина в номер?       Эрел выгнул бровь, и на лице его появилась ехидная ухмылка.       — Пытаешься меня подкупить?       — Не совсем… — Жак слегка улыбнулся. — Так что?       — Хорошо. — Серьёзность на его лице исчезла с этим словом, а на лице вновь возникла улыбка.       — Где Амато? — Спросил Жак, когда они двинулись к лифту, дабы подняться в свой номер.       — Решает вопросы касаемо твоего безопасного передвижения к стадиону.       Жак на это лишь кивнул, по пути передавая папку документов одному из людей Амато, что его уже ждал. Он знает, что старший Винс выполнит свою работу с превосходством, только главное, чтобы что-то не пошло не по плану. Жак отворяет дверь номера и сразу направляется в ванную комнату.       — Алкоголь не бери. Не хочу завтра чувствовать себя дерьмом. — Махнул ему Жак, не оборачиваясь, закрывая дверь ванной.       Эрел лишь внимательно проследил за ним, пока тот не скрылся за дверью, а затем поспешил позвонить в ресторан при отеле, заказав им что-то в номер на ужин. Его привезли минут через тридцать, но Жак так и не вышел. Эрел знал, что дверь в ванну наверняка закрыта, и тот может не услышать, как он стучит. Сероволосый встаёт с кровати, подходя к двери, потому как ужин понемногу остывал. В момент, когда он подошёл к двери, она отворилась, и оба парня столкнулись взглядами.       Взор зелёных глаз был совершенно обычным, ничего не выражающим. Жак усмехнулся, размяв свою шею, облокотился об дверной проём бедром, скрестив руки.       — Чего стоишь?       Видя его дерзкую ухмылку, Эрел понимает, что зря переживает. Жак действительно сильный не только физически, но и морально. Грядущее убийство, мишень двух клановых семей и своих родителей, никак на него не влияют. Эрел невольно краснеет, когда капелька воды с кудрявых волос стекает вниз по шее, ключицам, скрываясь под белым халатом в районе груди.       — О! Что с твоими волосами? — Эрел остановился на кудрявых волосах и потянулся к ним, подбирая пальцами зелёные кончики.       — Осветлил и покрасил небольшие пряди в зелёный. Мне идёт или хрень?       Жак поджал губы и прикоснулся к мокрым волосам. Вновь присматриваться к сочетанию чёрного и зелёного.       — Очень идёт. Волосы высохнут и будет бомба. — Эрел показал два пальца вверх, и Жак спокойно выдохнул.       Дубачелло отрывается от косяка, обходя своего парня, усаживается на кресло перед столом с едой, сразу находя для себя самое вкусненькое. Эрел последовал за ним, включая на телевизоре канал с музыкой на фон. Сероволосый уселся на край кровати напротив Жака и пристально вглядывался в его профиль.       У Эрела было множество девушек, и они были красивы душой и телом, и прежде он никогда не чувствовал такого, когда смотрел на парней. Но именно зеленоглазый брюнет напротив него стал тем самым исключением. Жак напоминал Эрелу сосуд, наполненный сладким нектаром. Сосуд был не разбитый, но было столько трещин, что они стали пропускать нектар, а сам напиток не было кому-то наполнять. Эрел же будет и дальше чинить в нем трещины, дабы заполняемый им и их друзьями нектар не выливался. Голубоглазого также беспокоила будущая встреча Жака и Эморри. Уже завтра решится слишком многое, и сам факт этого ему не нравится. В особенности то, что Амато и Жак хотят запереть его здесь, как принцессу в замке. Он хочет быть с Жаком, когда это всё произойдёт.       — О чем ты думаешь? — Раздался отрезвляющий голос.       Эрел поднял взгляд от еды, примечая, что сам ест медленно, а взгляд Жака стал серьезным и нахмуренным.       — Что-то случилось? — Настаивал Жак.       — Нет. — Сразу ответил Эрел, убирая столовый прибор. — Просто думаю о тебе.       — Как романтично. — Фыркнув, сказал Жак.       Эрел отвлёкся на музыкальный клип в телевизоре, краем глаза видя, что Жак встаёт со своего места и приближается. Он останавливается совсем рядом, и Эрел не может на него не посмотреть. Жак встаёт одним коленом на кровать прямо между ног голубоглазого. Его рука проводит по лицу Эрела, останавливаясь, чтобы пройтись большим пальцем по щеке и губам.       — Я знаю, о чем ты думаешь. Ты знаешь, тебе не следует волноваться, хорошо? Я всё решу.       — Я хочу пойти с тобой. — Резко выдал Эрел, чем заставил Жака изумленно вздернуть брови.       Черноволосый запустил пятерню в серые волосы с тёмными корнями, слегка массируя кожу головы.       — Это опасно. — Заявил Жак.       — Я знаю. — Эрел нахмурился и неожиданно положил свою руку на его шею, притягивая к себе.       Их лица в паре сантиметрах друг от друга. Эрел смог почувствовать, что дыхание Жака замерло, как и он сам.       — Думаешь, я не смогу постоять за себя, если туда пойду? Думаешь, я не сумею спасти тебя, если что-то пойдёт не по плану? – Прорычал сероволосый. — Я поехал сюда не играть роль грёбанной Рапунцель, а быть твоим спутником. Прекрати противиться и просто дай мне быть рядом!       Чего Эрел не ожидал, так это тогда, что молчащий до этого Жак резко, судорожно выдохнет, мгновенно прижимая ладони к рту от неожиданности. Парень на это лишь хлопает глазами, не убирая руки с шеи, наоборот, сжимая сильней, глядя на необычное раскрасневшееся лицо возлюбленного.       — Жак, ты…?       — Повтори. — Прошептал парень, опуская руки на плечи напротив, сжимая.       — Что? — Он прошёл взором по его лицу. — Я буду там, рядом с тобой. — Так же требовательно повторил он.       Жак почувствовал, как что-то внутри совершает кульбит. Эрел никогда не был настолько требовательным с ним. Парень не мог понять, почему ему это так нравится. Жак мотает головой и, ощущая, как колени дрожат, перекидывает ногу через парня, усаживаясь на его бёдрах. Это была целая битва за доминирование, но, кажется, в ней уже есть проигравший.       — Неправильно. — Состроив недовольный тон, прошептал он на ухо Жака. — Я разрешал тебе садиться на меня?       Жак что-то неразборчиво пробурчал на французском, чувствуя, как по телу пошли мурашки. Кажется, он начинает понимать, что вызывает в парне такие эмоции и реакции.       — Я не слышу ответа.       — Не разрешал… — Шёпотом ответил Жак.       — Я и не знал, что у тебя фетиш на такое. Ты извращенец, в курсе?       — Заткнись... — Жак слегка сжал его плечо.       — Не затыкай меня. – Ответил ему на ухо Эрел, улыбаясь поступившей реакции.       Жак вновь громко выдохнул и заёрзал на бёдрах. Сегодня тот момент, когда он может приказывать, а Жак сам того хотев будет слушать. Несмотря на то, что Эрел чувствовал внизу, он не прикоснулся к парню, хотя была прекрасная возможность.       — Спускайся. На колени. — Последовал следующий указ, прямо глядя в глаза парня.       Жак застыл, уткнувшись лбом тому в плечо. Он не двигался в течение нескольких секунд, и Эрел подумал, что возможно, он в чем – то ошибся. Это был перебор? Однако спустя несколько секунд Жак, не поднимая взгляда, послушно сползает на пол, ухмыляясь, когда Эрел подаёт ему подушку под колени.       — Смешно тебе? — Сероволосый хватает его за подбородок, понимая и смотря в глаза.       — Да, ты остаешься заботливым, даже когда приказываешь мне встать на колени, чтобы отсасать тебе. Я же должен тебе за случай в библиотеке, да? — Жак ухмыльнулся перед тем, как податься вперёд, между чужих ног.       Эрел в который раз убеждается, что Жак бросает ему вызов, когда прикасается к нему ртом, не снимая домашних штанов. Голубые глаза встречаются с зелёными. В тот момент у Эрела перехватывает дыхание. Он понял, что Жак не собирается сам снимать с него штаны, очевидно, издеваясь над ним. Эрел зашипел, останавливая Жака, усердствуя стянуть штаны и бельё как можно быстрее, пока парень, что сидел у него в ногах, не передумал. Но Дубачелло и не собирался передумывать. Он положил руки на чужие бёдра.       — Как мне... Стоит это делать? — Прошептал Жак смотря в его глаза.       Эрел был уверен, что тот все прекрасно знает, но тому хотелось, чтобы именно он указал, что стоит сделать.       — Обхвати головку губами, погружай в рот и посасывай, как конфету. — Привёл пример сероволосый, ухмыляясь. — Можешь помогать себе рукой.       —О... Хорошо. — Облизав губы, отвечает Жак, поддаваясь вперёд.       Эрел резко втянул воздух сквозь зубы и откинул голову назад, упираясь рукой позади себя. Другая рука зарылась в мокрые от воды чёрные волосы с ярко-зелёными прядями, слегка сжимая между пальцев, притягивая к себе. На удивление, Жак справлялся не плохо и совсем не был против, когда сероволосый направлял его давлением руки. Эрел издал мягкий стон, когда ощутил себя слишком близко к пиковому моменту, но Жак резко отстранился, причмокнув напоследок.       — Издеваешься надо мной? — Эрел искренне возмутился.       Жак довольно ухмыльнулся, подымаясь с колен и толкая того рукой в грудь, снова усаживаясь сверху. Жак склонился над лицом Эрела и ухмыльнулся, проходя кончиком носа по щеке.       — Хорошая попытка. В следующий раз, если будешь пожёстче, я буду слушаться дольше. — Томно прошептал черноволосый.       Эрел удивлённо и даже невинно хлопает глазами, приподнимаясь на локтях, когда Жак неожиданно усаживается ему на бёдра, развязывая пояс халата. Вид привлекательных плеч и груди открылся перед Эрелом. Парень успел восхищённо выдохнуть так, словно видел всё это в первый раз.       — Не оборачивайся. — Приказал черноволосый и пополз по кровати вверх, копошась в прикроватной тумбочке.       Эрел в это время стянул с себя всю лишнюю одежду. У него был жуткий соблазн повернуть голову и посмотреть. Но Жак не заставил себя долго ждать и вернулся ему на бёдра, отчего Эрел плотно сжал челюсти в предвкушении.       — Подожди.— Эрел присел, и его руки осторожно опустились на спину своего парня, мягко поглаживая.       Жак довольно простонал, когда его рука опустилась на него внизу.       — Что ты собрался делать? Ты же не... — Взгляд Эрела упал на предметы, которые Жак вытащил из тумбочки.       От одного взгляда на них у него перехватило дыхание.       Смазка и презерватив.       — Я подготовился... — Неожиданно выдаёт черноволосый, неловко отводя взгляд, имея даже желание, прикрыл раскрасневшееся лицо. — Я хочу... Если ты тоже хочешь...       — И как давно ты это делал?       — Где-то месяц. И в душе я готовился, поэтому слегка задержался.       — Чёрт. — Эрел улыбнулся, смотря на довольную ухмылку Жака спрятанную за руками. — Каков был твой план, м? — Его руки скользят ниже, останавливаясь на полюбившихся ямочках на пояснице.       — Сначала я планировал просто поддразнить тебя. — Честно признался парень. — Но теперь мой план слегка нарушен. — Прошептал Жак, проводя носом по шеи Эрела, вдыхая знакомый и полюбившийся одеколон. — Ты бы знал, сколько статей и обучалок мне пришлось прочесть про это.       Эрел рассмеялся и схватил его лицо, одаривая его всего поцелуями, бабочками.       — Спасибо. — Шепчет он черноволосому, соприкасаясь с ним лбами.       Жак ненадолго прикрывает глаза, а затем отстраняется.       — А теперь не двигайся. — Шепчет он ему на ухо и разрыва пачку презерватива, надевая его на Эрела.       Тот всё это время внимательно наблюдал за ним, все ещё не веря в то, что они собираются делать. Эрел ухмыльнулся у себя в мыслях. Он сделает вид, что позволяет Жаку делать все самому, но потом возьмёт всё на себя. Чтобы разделить всё поровну, а также ради того, чтобы снова увидеть то выражение лица, когда Жак, ощущает себя слишком хорошо, не контролирует мимику и звуки, что издаёт своим ртом. Сероволосый поддаётся вперёд, отвлекая Жака поцелуем.       Разорвав поцелуй, Эрел берет бутылёк со смазкой, выдавливая как можно больше, разогревая в руках, дабы сделать проникновение как можно более приятным. Жак выдыхает и сжимает чужие плечи, когда пальцы медленно, один за другим погружаются вовнутрь, проверяя, на сколько тот себя подготовил. Чуть загнув пальцы и углубив их, он замирает на месте от того, что Жак всхлипывает, подрагивая в его руках.       — Жак? — Эрел пытается заглянуть в его лицо, но Жак лишь прячет его в чужой шее.       — Сделай так ещё... — Поджав губы, попросил Жак.       — Так? — Эрел сделал пальцами круговое движение.       Жак вновь содрогнулся, сжимая чужие плечи, подаваясь движениям пальцев на встречу.       — Иногда я не пойму, ты дерзкий или стесняшка. — Эрел вытаскивает пальцы и слышит, как Жак усмехается, наконец, отстраняясь.       — Отстань. — Отвечает ему Жак, усмехаясь, после чего приподнимает бедра.       Застыв на секунду, прежде чем наклониться, прижавшись губами к его щеке легким прикосновением. И это легкое прикосновение заставило Эрела от неожиданности трепетать все его тело.       — Если ты хочешь меня остановить, скажи сейчас. — Прошептал черноволосый.       Ответом Жаку послужила нежная улыбка Эрела и последующие действия. Тот притянул черноволосого к себе, получая одобрительный выдох в поцелуй. Оторвавшись от поцелуя, Жак снова посмотрел в его глаза и, убедившись, что всё в порядке, прикоснулся к нему, ища для себя подходящий угол, чтобы принять его. Он упирается свободной рукой в грудь Эрела и осторожно направляет его туда, где он влажный и готовый. Лицо Эрела сводит от удовольствия и это просто потрясающее зрелище, видеть которое Жаку не надоест никогда.       Ресницы Жака подрагивают в тот момент, когда он медленно опускался все ниже. Эрел не трогал его, поскольку Жаку нужно самому контролировать данный процесс, чтобы сделать все правильно, и отвлекать его сейчас не самая лучшая идея. Зелёным сигналом стало то, что Жак, опустившись полностью, уткнулся лбом ему в плечо, просто делая спокойные размеренные вдохи, прикрыв глаза. По началу было непривычно, и Жак около минуты привыкал к новым ощущениям, довольствуясь нежными поглаживаниями рук по своему телу. Затем, сжимая плечи Эрела, Жак стал не спеша приподниматься и снова опускаться, делая вдох, когда Эрел снова внизу, касается его рукой, двигая ею в такт его же движениям.       Это стало стимулом для того, чтобы парень со временем привык к ощущениям, расслабляясь. Он также старается найти для себя лучший угол, но не столько для своей выгоды, сколько для того, чтобы видеть, как Эрел обезумеет от наслаждения. Он уверен, что зрелище это будет незабываемым. Ведь сероволосый уже вместо того, чтобы оставлять на его плечах нежные поцелуи, нестерпимо слегка их покусывает, жмурясь и шумно выдыхая ему в шею. Это был момент их самый большой близости, и Жак уверен, что будет помнить это ещё очень и очень долго. Это был момент, показывающий их сильной доверие друг другу.       Жак останавливается только для того, чтобы перевести дыхание. Такое сидячее положение действительно требует много силы, так что его бедра стали приятно побаливать. Эрел ухмыльнулся, когда Жак открыл глаза, посмотрев на него. Совсем не ожидая того, что Эрел придержит его спину, прежде чем поднимется и уложит его спиной на кровать, вновь медленно входя в него. Жак поджал пальцы на ногах, сжимая простынь в кулаки.       — Всё хорошо? — Уточнил Эрел, убирая пряди волос с намокшего лба.       — Всё отлично. Тебе лучше не останавливаться. Я почти готов кончить. — Жак усмехается, но тут же издаёт сладкий стон, когда движения возобновляются.       Эрела всё ещё забавит то, какой Жак остаётся смелым и дерзким, но становится покладистым, как только он начинает доставлять ему наслаждение. Секс с парнем действительно отличается от секса с девушкой, но лишь ощущениями. Эрел просто остаётся, ведомый своими чувствами.       Жак прикусил руку, когда парень особо хорошо вошёл. Зелёные глаза словно потемнели, а тёмный зрачок покрыл почти всю радужку. В глазах больше не читалось былое озорство. Жак был на грани между небом и землёй. Всё, что он мог сейчас делать – это издавать восхищающие стоны, охать и ахать.       Эрел заканчивает первым, доводя Жака до кульминации, следом, с восхищением наблюдая, как тот вновь поджимает пальцы на ногах, запрокидывает голову и, выгибаясь в спине, жмурится до звёздочек в глазах. Эрел, тяжело дыша, целует Жака в плечо, прежде чем вернутся в реальность. Парень ещё несколько секунд молча прислушивался к дыханию черноволосого под ним.       На фоне, как выяснилось, все это время играли разные треки на музыкальном канале. В комнате по-прежнему работает всего два тухлых светильника у кровати. Их еда не доедена и, кажется, необходимо включить кондиционер.       Набравшись сил, Эрел присаживается на краю, связывая и выбрасывая презерватив в урну в углу комнаты. Пульнув его туда с большой точностью. Жак открыл глаза и лениво перекатился на бок, наблюдая за игрой своего парня, что честно его позабавила. Они оба были слишком уставшими и ленивыми, поэтому легли в кровать как есть и погрузились в сон в течение двух минут, держась за руки всю ночь.