Руки твои изломаны болью

Плаха отчисления упала в сантиметре от моей головы. Мне повезло, и я это понимала. Тем не менее, для меня ситуацию это не облегчало. Меня отстранили от Рождественского концерта. Даже запретили приходить в качестве зрителя, хотя впрочем, я итак бы не пошла из упрямой гордости. Внутри лопнула еще какая-то нить, но мое моральное истощение не позволило мне узнать, или скорее осознать, что же это было. И как вроде бы ничего не происходило вокруг. Все просто враз отвернулись от меня. И все, что я видела - это их красивые затылки. Я и до этого была изгоем, но после наказания, это вышло за пределы моего класса, и я стала всеобщим школьным посмешищем. Они смеялись надо мной. Смеялись громко, не жалея сил, стоило мне показаться в школьном коридоре. Эти внимательные взгляды, шепот и искривленные надменными улыбками рты, стали моими спутниками и единственными друзьями. Была ли это паранойя? Не знаю. Их смех будил меня по утрам и укачивал вечерами. Я бессильно рвала волосы, стараясь прекратить это, остановить. Но, похоже, в нем не было предусмотрено пауз. В один из тех кривых и скомканных декабрьских дней я нашла отдушину. Библиотека. Это было отдельное пыльное царство. Залежи слов и того смысла, который они несли. Массивные ряды полок утягивали меня, делали меня «не мной», спасали в какой-то степени. Эти книги давили тишиной и мудростью, но самое главное - они говорили со мной. Боже, с каким трепетом я прикасалась к корешкам этих маленьких божков, которые не оставили меня. Которые хоть ненадолго, но забирали меня туда, где не было меня и моей боли. Где мне было легче. Оставшиеся декабрьские дни я расправила словно смятые книжные листы. 29 декабря был Рождественский концерт. И единственное, о чем я сожалела в тот день, это о том, что взяла на завтрак персиковый йогурт вместо черничного. После праздника ученицы Элитной Академии Балета разъехались по домам, к родственникам, и школа наполнилась упоительной тишиной. В тот день, идя по коридору, я впервые не слышала отвратительный смех. Окружающие люди перестали быть чем-то важным, с того дня я стала наслаждаться уединением. В само Рождество, я сидела на полу библиотеки, у стеллажа и жадно глотала строчки маленького принца. Эти строчки казались такими драгоценными, что я перечитывала каждую по нескольку раз, желая впитать их всей своей душой. «Змея обвилась вокруг щиколотки Маленького принца, словно золотой браслет. — Всех, кого я коснусь, я возвращаю земле, из которой они вышли, — сказала она. — Но ты чист и явился со звезды… . Маленький принц не ответил. — Мне жаль тебя, — продолжала змея. — Ты так слаб на этой Земле, жесткой, как гранит. В тот день, когда ты горько пожалеешь о своей покинутой планете, я сумею тебе помочь. Я могу.» «Ты так слаб на этой Земле, жесткой, как гранит.» - Мысленно повторила я и уставилась куда-то в пространство. Пальцы сами коснулись бумаги и погладили ее, словно надеясь почувствовать эти слова на ощупь. Резкие шаги за спиной заставили обернуться. Я прижала раскрытую книгу к груди, то ли надеясь так защититься самой, то ли защитить ее от чужих посягательств. Передо мной остановилась пара изящных ног в атласных туфельках. Я подняла голову и натолкнулась на пристальный взгляд Лили. - Почему ты сидишь тут? – Ее спокойный голос показался ужасно громким в тишине библиотеки. Я поморщилась и пожала плечами: - Я читаю. Лили склонила голову на бок и провела рукой по своим рыжим волосам. - Сегодня Рождество. Все разъехались праздновать. В школе осталось семь человек, включая преподавателя. Мне велели найти тебя и привести в гостиную. Там накрыли стол для нас. Она произносила слова отрывисто, короткими предложениями, не прекращая пристально смотреть мне в глаза. Я неловко поднялась с пола, прижимая к груди детище Антуана де Сент-Экзюпери. - Я не пойду. Мне так хорошо. Празднуйте без меня. Это была правда, мне совсем не хотелось идти туда. «Маленький принц» казался мне восхитительной компанией. И я была рада встретить Рождество с ним. Лили отвела взгляд и сказала: - Надо же. Значит, я была права. Я нахмурилась: - М? Девушка вздохнула и как-то очень красиво прищурилась. - Ты же сама сказала «Мне и так хорошо». Я слегка кивнула, плохо понимая, о чем речь. - И? На медовых губах Лили появилась надменная улыбка и она произнесла: - Ты сама прячешься от всех, а делаешь вид, что тебя все бросили. Ты действительно самодостаточная. Я моментально вспыхнула. Да что она вообще может понимать?! Мы с ней вообще, кажется, первый раз разговариваем за все время, что я учусь в Академии. Можно подумать, я специально решила стать изгоем. – Я думаю, это не твое дело. – Стараясь, чтоб голос звучал спокойно, произнесла я, и, набравшись смелости, добавила: - Уходи. Во взгляде Лили появился какой-то дикий восторг, словно я сама сдала себя с потрохами. Это меня сильно смутило, но я постаралась не подать виду. - Прогоняешь меня, потому что я угадала? – В голосе звучало самодовольство. - Потому что ты лезешь не в свое дело. – Упрямо повторила я. - Но ведь я права. Ты же не станешь это отрицать? – похоже, эта девушка была еще упрямее. - Да что тебе нужно от меня?! - Уже не скрывая раздражения, спросила я. - А что ты можешь мне дать? - Неприкрытый сарказм с ее стороны. Я сжала в руках книгу, безумно захотелось швырнуть ее в это милое лицо. Но тут неожиданно она произнесла: - Знаешь, ты сильнее, чем кажешься. Тебя сделали изгоем, а ты сделала себя отшельником. И тебе хорошо. Я чуть не рассмеялась. Нет, ну честно такой бред. Разве меня не вынудили это сделать? - Ты что, серьезно думаешь, что мне это нравится? Теперь я сама смотрела на нее с усмешкой. Солистка ответила на мой вопрос более чем странно: - Скажем так, это нравится мне. - Что? – Тупо спросила я. Она вгоняла меня в ступор уже второй раз за эти несколько минут нашего разговора. Я поморщилась. Кто-то наслаждается тем, что мне больно? Улыбка Лили стала еще шире: - Сколько я нахожусь в школе, первый раз здесь появился кто-то интересный за все время. Кто-то действительно сильный, понимаешь? И мне любопытно. Я молчала, не зная как реагировать на это. Да, последнее время у меня были проблемы с проявлением эмоций. - Что тебе от меня нужно? – кисло скривившись, произнесла я. - Ничего. Ничего конкретного. Я просто хотела бы наблюдать за тем, как развивается твой потенциал, как ты используешь свою силу, чтобы стать еще сильнее. Но, к сожалению, ты стоишь на месте. Эти слова прозвучали хлестко. Я фыркнула и едва не зарычала. - Да кто ты такая, что говоришь это? Я тебе не лабораторная мышь, ясно? Слишком много на себя взяла, наблюдательница. К моему удивлению Лили кивнула и рассмеялась. - Я знала… Я знаю. Но от этого тебе не деться. – Она повернулась, собираясь уйти: - Если что, приходи ко мне… Мне это будет интересно. - Вот еще, – Прошипела я. Лили пошла к выходу, слегка покачиваясь гибким силуэтом, и бросив через плечо «С Рождеством, Алекс» Только когда она скрылась из вида, я обнаружила что «Маленький принц» ужасно измят моими руками. Попыталась вернуться к чтению, но слова перестали касаться моего сознания. Что-то горячее обожгло изнутри, и это было мерзкое, непередаваемое чувство смятения.