Руки твои изломаны болью

Это смятение прочно поселилось в моей душе. Оно отравило мои каникулы. Вместо того, чтобы наслаждаться одиночеством, я отбрасывала сборник Фредерико Гарсиа Лорки и мчалась на улицу. Бродила в окрестностях Академии до темноты, а затем возвращалась, чтобы лечь в свою постель и смотреть тяжелые бессмысленные сны, после которых становилось еще хуже. Что-то выматывало меня, но я никак не могла понять что. Академия в одно мгновение превратилась в тюрьму, которая давила со всех сторон на мою и без того потрепанную душу. Это было вместилище моих кошмаров. Все казалось таким угрюмым и чужим, что пробудило во мне какую-то звериную тоску. С началом учебы дни потянулись словно резина. Если бы меня попросили нарисовать их, я бы изобразила эти будни в виде тяжелых свинцовых облаков, какие бывают в пасмурные дни. Когда наблюдаешь за ними, то монотонное движение этих громадин скорее раздражает, нежели успокаивает, и оставляет какое-то холодное осознание того, как ты мал и беспомощен по сравнению с их бесконечной силой. Новый семестр немного занял мою пустую голову, но все же, мне было сложно сосредоточится на чем-либо, из-за поглотившей меня тревоги. В конце января было объявлено о том, что на следующий год обучение продолжат только восемь учениц из нашего класса. А кто именно, будет выбрано по результатам экзаменов в июне. В этот момент у меня опустились руки окончательно. Мой класс зажужжал как разворошенный улей. Все стали лезть из кожи вон, чтоб попасть в восьмерку. А для меня, такой нелепой, все словно замерло. В одну из ночей, я, терзаемая необъяснимым страхом и беспокойством, металась по комнате, а затем распахнула окно. Сумрак и холодный ветер наполнили спальню, пронизывая все и меня в том числе. Невыносимо находиться в этом запертом пространстве. Я столкнула стопку книг со стола, опрокинула стул, схватила пальто и бросилась в коридор. Свободы. Свободы. Свободы. Добежала до входной двери, со всей силы толкнула, но она оказалась заперта. Взвыла. - Не шуми. Я подскочила от голоса за спиной. Лили стояла в нескольких метрах, скрестив руки на груди. - Не шуми. Пошли за мной. – Коротко бросила она и двинулась в сторону учебных классов. Я была слишком взбудоражена, чтобы сказать хоть что-то, и потому просто пошла следом. Лили привела меня в один из дальних кабинетов и заперла за нами дверь. - Откуда у тебя ключ? И чего ты не спишь? – Удивленно спросила я. Девушка посмеивалась и накручивала на палец рыжий локон. - Все тебе скажи. Сама-то, что там делала? Сбежать пыталась? Я молчала. Ну, действительно, что я там делала? - Первые трудности, а ты уже удираешь. Девушка медленно обходила меня кругом, что не могло не нервировать. - Какое твое дело? Ты считаешь, что я сбегаю, потому что боюсь экзамена? – мой голос звучал возмущенно. Лили выразительно посмотрела на меня. - А разве у тебя нет проблем с этим? Я сразу ощетинилась: - Не тебе об этом говорить. Лили прошла к окну и запрыгнула на подоконник. - О! Как любопытно. Давай откровенно. Тебе не сдать экзамен самой. Я фыркнула и перебила: - Лекции читать будешь? Девушка пожала плечами: - Нет, зачем. Я могу помочь тебе попасть в восьмерку. Я заметно напряглась: - Зачем тебе помогать мне? Каков твой интерес? В полумраке ее глаза сверкнули, а губы растянулись в улыбке. - Потому что я могу. И да… считай это моим экспериментом над тобой. Я махнула рукой, и пошла к двери. - Мне не интересно. Я не буду продолжать здесь учебу. Это место не для меня, – и уже тише добавила: - Я не для этого места… Все, что я помню дальше, это только ее голос и множество слов, которые складывались изящным очаровательным узором, заполняли пространство комнаты между нами и вокруг нас. А это пространство словно увеличилось в сотни раз, но стало таким тесным. Лили все говорила, отрывисто, короткими предложениями, абсолютно в своей манере. Она словно подбирала комбинацию ко мне. Я даже не пыталась ей ответить, она итак знала, что я хочу сказать. Звуки ее голоса, ее превосходного голоса, отбивались эхом от стен и проникали в меня, вносили что-то трепетное и безмерное. Я прислонилась лбом к запертой двери и слушала Лили. Ее слова не были нагромождением, они были легки и точны, словно дротики попадали в мои слабые точки, заставляя вздрагивать. Что-то в ее интонации заставило меня обернуться. Она по-прежнему сидела на подоконнике, и я могла рассмотреть только ее силуэт. Внутри меня появилось то чувство уязвлённости-восхищения-трепета, когда встречаешь человека, превосходящего тебя. Когда она закончила свой монолог, я только смогла кивнуть. Сила, исходящая от нее, не оставляла мне никаких шансов. Я признала власть Лили надо мной.