Чёрное Солнце

— Просто целься выше. Нечего с таким остервенением швырять, — изрёк вдруг мужчина, мягко бросив парню его же камешек и легко перепрыгнув пятиметровый поток. Поднял бровь. — Чего скукожился? — У вас такой злой взгляд, дядя. Думал, наорёте. На секунду на странном лице, казалось, промелькнуло забавное раздражение, но мужчина поразительно быстро взял его под контроль. Сел рядом. Повертел в руке один из камней и заметил как бы между прочим, отправляя породу в полёт: — На такого попробуй наори. По тебе будто повозкой проехались. — Ха-ха, так заметно? Ответа не последовало, но в тот момент парень в полной мере понял поговорку «молчание — знак согласия». Из всех его знакомых так красноречиво молчать умели, наверное, только Итачи и Саске. — Так что стряслось? — Я потерял брата. Наруто выпалил это как на духу, о чём пожалел на следующий же миг. Не думать, не признавать, не говорить — эти решения он принял даже прежде, чем по-настоящему осознал его гибель, иначе зыбкое спокойствие могло исчезнуть безвозвратно. Но что же сейчас творилось? Он и сам не мог толком объяснить, почему изливает душу незнакомцу. Потому ли, что они никогда не встретятся, и не придётся терпеть его жалостливый взгляд? Что за глупости? Определенно нет, но тогда… — Он не был моей кровной роднёй, — продолжил он, чувствуя, что больше не может молчать, улыбаться и увиливать, как делал в ответ на расспросы всех жителей Облака. — Я долго его ненавидел, да и знал каких-то три года, но… — Но от этого не легче. — Уж точно. Услышанное Наруто осознал лишь после и застыл, затаив дыхание и вглядываясь в суровое лицо. В нём более не было чувств, лишь жестокое холодное равнодушие, что сейчас казалось красноречивее любых слёз. — Дядя, вы… — Четверых. Очень и очень давно. Парень обвил руками колени в поисках мнимой поддержки. Слова давались крайне тяжело. — Из-за войны? Мужчина лишь чуть повернул голову, но Наруто будто прошили тысячи иголок. Одетый в свободную одежду с длинными волосами, свободно перевязанными потрёпанной лентой, со спины незнакомец казался почти домашним, но взгляд был колючим, губы — плотно сжатыми, а жесты — выверенными и твердыми. Он совершенно не отличался эмоциональностью, но смотрел всегда пристально и прямо. Казалось, внутри него бушует смерч. — Заметил, значит, что я шиноби? — Да вы и скрывались-то не шибко. — И то правда, — мужчина отправил в полёт ещё один камень и парень, чуть колеблясь, повторил его действия. — Что будешь делать теперь? — Да жить, наверное. Тц, — прокомментировал он героическое отступление породы на дно. — Больше мне ничего не остаётся. — Без цели? — Есть цель, — Наруто, шумно выдохнув и раскинув руки, распластался на земле; незнакомец так и не шевельнулся. — Сил нет. Я понимаю, я шиноби и не должен ныть; мне самому противно, но… я так устал! Не хочу терять всех, кого люблю, не хочу кем-либо дорожить! И какого чёрта я вам этим мозги парю, а… — Не беспокойся, я понимаю тебя, — ритмичные всплески воды скрашивали тяжелый разговор. — Лучше, чем кто-либо. Воцарилось молчание. Наруто не хотел спрашивать, бередить его старые раны, но отчаянно чувствовал, что иначе не выживет. — Что вы делали? Как вы справились? — Когда мир с противником был заключен, терять было уже некого. Бессмысленные смерти моих соратников прекратились, но спустя время новая война, ужаснее прежней, стала неминуемой, и я покинул дом в поисках ответов. Мир без смертей и конфликтов, где наши любимые никогда нас не покинут, перестал быть простой мечтой. Он может стать реальностью. Что бы ты сказал на это? Но Наруто не мог говорить. Он только представил. Как родители провожали его в первый день в академию, как, будучи в гостях у жизнерадостного Саске, он познакомился с уставшим Итачи и чудом развёл его на тренировку. Как все они повзрослели, создали свои семьи, или под лозунгом «любопытство есть — ума не надо» подались в путешествие к самому краю света. Нереальное видение немного приглушило ноющую боль потери, и парень нашел в себе силы улыбнуться. Чего сидеть без дела и ныть за тем, что уже никогда не вернётся? Быть тем, кто подарит такое будущее другим — разве не истинное счастье? — Было бы прекрасно. Ради этого стоит любое вытерпеть, — он с кряхтением сел, а затем и поднялся. — Вы правы, дядя. Мне нечего терять, и я могу пойти за этой мечтой на сам край света. Мой брат верил, — он обратил широкую улыбку к лазурным небесам, — что если люди смогут отпустить ненависть, нам больше не придётся хоронить любимых. Спасибо, что рассказали мне свою историю. Мужчина снова не отреагировал ровно никак, и Наруто понятия не имел, что творилось сейчас в косматой голове и как сильно чувство дежавю спутало всегда покорные мысли. Эта тема, эти слова и эта улыбка, в этой обстановке, та же боль на двоих, то же решение. Мальчишка был настолько похож на Хашираму, что хотелось стереть его с лица земли здесь и сейчас, но мужчина и не подумал что-либо предпринимать. До Сенджу Наруто было как до Луны пешком, каким вообще местом они могут быть связаны? — Хм, дядя? — окликнули его, отвлекая от размышлений. — Вам случаем не кажется, что мы с вами где-то уже виделись? Пауза. — К чему это ты? — У меня такое чувство, мол я знаю вас всю жизнь. И эту реку… ладно, извините за этот бред, я здесь вообще никогда не был, — блеснул он улыбкой и сорвался на бег. — Спасибо ещё раз! — Парень, — позвал вдруг мужчина после небольшой заминки, и Наруто, успевший проделать приличное расстояние, тут же вернулся. Острые глаза ещё какой-то миг всматривались в его лицо изучающе, даже голос на сей раз звучал иначе. — Ты владеешь Призывом? Наруто крайне удивился. — Э, да. Это жабы, а почему… — Любые животные Призыва владеют особой техникой, которой могут овладеть только исключительные люди. Что бы ты не замыслил, она может стать весомой подмогой в исполнении планов, — он поднялся и отвернулся, не давая возможности парню сказать что-либо в ответ. — Чутье приведет тебе к стране Жаб, и после этого мы увидимся снова. И хотя легкая дымка перемещения давно развеялась, Наруто ещё долго глядел туда, где совсем недавно исчез самый загадочный в его жизни человек.

***

— Ты один? — произнес Обито вместо приветствия. Мадара только молча на него зыркнул. Напарник стоял прямо, но мужчина хорошо помнил, что увидел, впервые открыв глаза: очкастого змеёныша-мутанта и жалкого инвалида, что не мог ходить без костылей. Полученные в бою с джинчуурики раны он подправил быстро, но болевой шок и кровопотеря свою разрушительную роль, разумеется, тоже сыграть успели. — Конечно же, один, — отрезал Мадара, проходя внутрь убежища. — Глупостей здесь наделал только ты. Не стоило пытаться сломить его смертью Итачи. Учихи не единственные, кто может пробудить невообразимую силу в момент тяжелой душевной боли. — Не учи меня как ребёнка. Почему ты его оставил? — Потому что запросто могу захватить в любой момент. Ну и, — как-то странно усмехнулся он, — надеюсь, он меня не разочарует. Более ничего не объясняя, мужчина прошёл в свою комнату и запер за собою дверь. Из-за Эдо Тенсей он не нуждался в отдыхе, еде и сне, но слишком ценил одиночество, чтобы квакать в одном зале со всеми. Нужно было подумать. Стоила ли свеч эта игра? На удивление перепуганному Обито верилось не слишком, но и сухие факты от Чёрного Зецу не слишком отличались от его рассказа. Согласно данным, Наруто был учеником человека, что собственноручно истребил всю родню ради младшего брата и даже после такого остался верен Скрытому Листу — поэтому спас мальчишку, стратегическую ценность деревни, от неминуемой гибели. Обито сильно просчитался, полагая, что оба они похоронили свои сердца и утонули в отчаянии, как он сам, за что и расплатился половиной организации и тремя джинчуурики. Ведь, по слухам, блондин не побоялся заявиться в Скрытый Песок и помог организовать оборону Однохвостому Казекаге, которого умудрился победить ещё в тринадцать лет. Итачи направил его потенциал в контроль чакры и навыки тайдзюцу и сюрикендзюцу, обойдя вниманием ниндзюцу, и время действительно показало плюсы такого подхода: мальчишка умудрялся выживать уже столько раз, что любой бы считать задолбался. Мог ли он достичь высот Хаширамы, унаследовав его боль, воспоминания, волю и улыбку? И редкостную непроходимую глупость, само собой, но это уже детали. Мадара ждал десятки лет. Мадаре ничего не стоило подождать ещё.

***

— Здорово, Бунта! — раздался звучный голос и огромный жабий босс оторвался от еды, взирая на пришедшего с высоты своих размеров. — Джирайя, — опознал его тот. — Давненько ты не заходил. — Дельце есть, — признался мужчина, усевшись рядом и совсем теряясь на фоне живой горы. — Я наконец смог выследить Пэйна, лидера Акацуки. — Только сейчас? — не поверил жаб. Твой ученик разобрался с половиной, пока ты гоняешься за одним. Стареешь. — Может, — не стал он спорить. Вид у него был крайне уставший. — Это только разведка, но есть все шансы, что я не вернусь оттуда — а я единственный из людей-хранителей ключа от его печати. В случае моей смерти эта ответственность полностью ляжет на вас, — он хмыкнул, пригубив сакэ. — Думаю, я обязан был предупредить. — Чего ты вообще помирать удумал? Ещё и идти туда в одиночку, — Гамабунта покосился на него крайне неодобрительно. — Сначала посоветуйся с Фукасаку-сама, самоубиться всегда успеешь, он закинул в рот последнего сушёного червя, размером эдак с двухэтажный дом, и неуклюже поднялся. — Пошли, провожу. — Он разве не у себя? — удивился Джирайя. — Не, у источника, по крайней мере должен там быть. Этот малец у нас только неделю, вряд ли успел усвоить что-то более путное. — …Малец? — А ты думал, твой ученик только твой? — получилось немного язвительно, но саннин уже вряд ли что-то слышал. — Заодно обсудите все дела с печатью. Да поторопись же! И мужчине больше ничего не оставалось кроме как направиться на встречу с мальчиком, которого сам же бросил на произвол судьбы три года назад.