Смешанная кровь

      Брайен заходился кашлем дольше обычного, а когда сплюнул вязкую слюну в раковину, обнаружил на белой керамике кровь. Потом он ещё долго полоскал рот, стараясь избавиться от солёного привкуса на языке. После приступа кашля, вопреки обыкновению, не стало легче дышать. Наоборот, в груди тяжёлым комом заворочалась тревога — кровь была, определённо, прескверным знаком. Неужели его время выходит быстрее, чем предсказывали в больнице?       Наконец почувствовав себя немного лучше и ещё раз умывшись, Брайен закрыл кран и вышел из ванной. Недокуренная сигарета тлела в пепельнице, он сдавил её пальцами, потушив окончательно. Желание курить пропало, как и приятная расслабленность, появившаяся в теле после первой пары затяжек.       Протерев слезящиеся глаза, Брайен сфокусировал взгляд на экране ноутбука. Уже несколько часов он искал информацию о Бумажном Самолётике в интернете, пытаясь понять, чему можно было верить, а чему нельзя. Существовало несколько аккаунтов, за которыми, по информации из разных источников, стоял загадочный хантер, но несколько из них Уэйд сразу отбросил, как заведомо фальшивые. Теперь он был полностью сосредоточен на отсеве оставшихся вариантов.       Действительно, если бы полиция всерьёз интересовалась этим хантером, они вышли бы на него за пару дней.       Брайена вело любопытство. Брать на себя роль героя, вытащившего из виртуальной паутины реального «преступника», отбиравшего у КПО работу, он не собирался. В то, что кто-то может визуально отличить человека от оборотня, Брайен тоже не очень-то верил. Но с другой стороны, он и в невозможности существования девчонок с волчьими хвостами до недавних пор не сомневался.       В конце концов тех, кто выдавал себя за Бумажного Самолётика более или менее правдоподобно, осталось двое. Ни одного не было в сети со вчерашней ночи. Выбрав страницу наугад, Брайен бездумно набрал в окне ввода сообщения всего одно предложение.       «Ты Бумажный Самолётик?»       Курсор приветливо мигал, предлагая добавить к сообщению что-то ещё, назойливые уведомления соцсети напоминали, что этого пользователя можно добавить в друзья, раз уж хочется общаться. Мысленно отмахнувшись от этого всего, Брайен отправил сообщение и ещё несколько минут сидел, тупо глядя на предполагаемую страницу хантера. О чём он хотел у него спросить и зачем так упорно искал вместо того, чтобы лечь спать или заняться чем-нибудь более полезным?       Ответов на эти вопросы у Брайена не было. Всё это было одним из тех спонтанных желаний, которые возникают совершенно безосновательно и потом ещё долго не дают покоя. Решив, что хуже от пары безобидных сообщений точно никому не будет, а в самом противном случае он разве что почувствует себя идиотом, Брайен закрыл браузер. Вздрогнул.       Он и забыл о том, что оставил фотографии открытыми. Глупая это была, на самом-то деле, затея: лезть ковыряться в своём прошлом.       При взгляде на улыбавшуюся ему с экрана девочку, Брайен почувствовал, как ему снова становится тяжело дышать. Он сгорбился над столом, будто груз в душе стал физически ощутим и тянул к земле. Одеревеневшей вдруг рукой он с трудом навёл курсор на кнопку в углу экрана. Фотография исчезла.       На мгновение Брайен почувствовал порыв стереть её и всю папку с подобными приносящими только боль вещами, но поборол себя. Вспомнил о том, что как раз на случай подобных помутнений у него есть копия, бережно спрятанная в старой квартире. Давно он там не был. Как и на кладбище.       Кто бы мог подумать, что столько ненужных воспоминаний и эмоций вызовет у него чёртов оборотень, к которым Брайен давно не испытывал ничего, кроме глухой ненависти, чуть что вспыхивавшей ярким пламенем?       Кто бы мог подумать, что чёртово сходство бродяжки по имени Котёнок с девочкой из памяти Брайена окажется не мимолётным помутнением?       Хлопнув крышкой ноутбука сильнее обычного, он встал из-за стола, стягивая с него помятую пачку сигарет. Подойдя к окну, Брайен снова закурил, чувствуя, как с каждой затяжкой тяжесть в груди исчезает, выдыхаемая в открытую форточку вместе с табачным дымом. Мысли начинали путаться, теряясь в лёгкой заволакивающей сознание дымке расслабленности. Глаза щипало от усталости.       Вернуться. Вернуться в изолятор и убедиться в том, что девчонка ничуть не похожа на его сестру. Найти тысячу и одну причину ненавидеть её ещё сильнее. Возжелать ей смерти и исполнить приговор.       «Котёнок не хочет умирать.»

***

      — А, это ты, Брайен, — из соседствующей с кабинетом лаборатории донёсся голос врача, выглянувшего на секунду на звук открывшейся двери. Янг снова скрылся в недрах своих владений, пока Брайен неуверенно мялся на пороге, думая, насколько не вовремя он заглянул. — Проходи, — развеяв его сомнения, позвал врач. — Халат накинь.       Мужчина легко снял с крючка на стене запасной белый халат и, набросив его на плечи, прошёл в лабораторию Янга. Он бывал там и раньше, но каждый раз невольно замирал у входа, чувствуя себя школьником, впервые попавшим в кабинет химии и открывшим для себя мир науки.       Доктор не стоял у микроскопа и не колдовал с препаратами, а сидел за компьютером, сосредоточенно глядя на экран и набирая что-то на клавиатуре. Не оборачиваясь на Брайена, он сказал:       — Доброе утро, прости, ты пришёл раньше, чем я думал. У меня всё почти готово по твоему случаю, закончил бы раньше, но один неприятный инцидент… — пока Янг говорил, он продолжал механически, совершенно не задумываясь переносить данные в таблицу на экране. Брайен присел на свободный стул, продолжая скользить взглядом по пробиркам с алыми образцами крови, пустым колбам, микроскопам, устройствам неясного непосвящённому назначения, плакатам с техникой безопасности и какими-то одному Янгу и его коллегам понятными уточнениями и прочим неизбежным атрибутам лаборатории.       — Что-то случилось? — рассеянно спросил Брайен, зацепив в коротком монологе собеседника то, что требовало ответной реакции.       — Со мной ничего, но вот у Сперанского разбита губа и, по его же словам, глубокая психологическая травма, излечить которую сможет только вечер проведённый в моей компании в баре, — доктор хихикнул, поправил очки и подвинул какой-то листок, исписанный от руки, поближе к себе. — Помнишь убитую в полнолуние туристку?       Брайен нахмурился, вспоминая. Неприятный был случай, стая волков напала на автобус с туристами, им почти удалось добраться до города, поэтому КПО среагировало быстро, но жертвы всё равно были. Оборотней, конечно, перестреляли, а по следам тех, кому удалось уйти, обнаружили логово стаи.       Среди жертв того инцидента была только одна женщина. Вероятно, именно о ней говорил Янг.       — Приблизительно, а что?       — Её муж с братцем сегодня пришли скандалить, протестуя против кремации. Крайним оказался Матвей.       — Так это же стандартная процедура, — недоуменно пробормотал Брайен себе под нос, пытаясь понять, в чём именно оказался виноватым патологоанатом.       — Они американцы, Брайен, — подсказал доктор. — Не во всех штатах кремация обязательна, там ещё сохранились традиционные кладбища. Поэтому те парни сочли, что права их мёртвой родственницы были грубейшим образом нарушены. Матвей в этом лучше разбирается, они христиане и желали ему чего-то особо страшного по их меркам.       — Ах да, точно, — кивнул Брайен, проникаясь искренним сочувствием к американским борцам с оборотнями, которым приходилось охранять кладбища от пасущихся там волков, норовящих раскопать могилу-другую и сожрать парочку наиболее свежих трупов. — Хреновый у них отпуск вышел, сначала родственницу их съели, потом сами они на проблемы с КПО нарвались… — сложно сказать, что было хуже. Нападение на сотрудника контроля, любого, необязательно оперативника, влекло за собой очень много проблем — многочисленные проверки на принадлежность к волкам только вершина айсберга. В мире, где КПО был последним оплотом между человечеством и стремящимся уничтожить его заразой, ссориться с этой организацией не следовало.       — Да, но это проблемы их и Матвея, а теперь вернёмся к твоим, — сменил тему Янг, отправляя документ на печать. Принтер в углу кабинета ожил, недовольно заворчал и выплюнул пару страниц отчёта. — Понятия не имею, что вы будете с этим делать…

***

      — Результаты анализа крови? — Эрсель приподняла первый лист, скептически глядя на вторую страницу.       — Что там такое? — живо поинтересовался Питер, стараясь взглянуть на текст из-за спины старшего товарища. Впрочем, Эрсель уже отодвинулась в сторону и прежде, чем Брайен успел открыть рот, чтобы вкратце пояснить, что именно там так напрягло доктора, предложила юноше:       — А расскажи-ка ты об этом нам. Насколько я помню, расшифровку основных показателей в академии заставляют зубрить наизусть, вот и проверим тебя, отличник, — Эрсель хитро улыбнулась. Брайену совсем не нравилось, что она опять превращает всё в цирк, но ответом на безмолвный упрёк ему стал взгляд, полный беззастенчивого озорства. Стажёр же тем временем, значительно побледнев от волнения, склонился над листами.       — Не напрягайся ты так, не на экзамене же… — махнул рукой Брайен, стараясь успокоить Питера, но тот уже заговорил, причём с каждым словом голос его звучал всё увереннее:       — Главный показатель в этих тестах всегда уровень лупина в крови. Гормон, вырабатывающийся в организме оборотней, является главным их отличием от людей. Именно он инициирует их превращения, а также является абсолютным лекарством от любого вируса, попадающего в организм оборотней. И тут… — он сглотнул, глядя на результаты анализа. — В организме Котёнка уровень лупина крайне низкий. Такое значение бывает у людей, укушенных оборотнями, сразу после укуса, но никак не у… оборотней. Она ведь с таким уровнем даже перекинуться не сможет! — Питер поднял вопросительный взгляд на старших товарищей, но Брайен лишь молча развёл руками.       Ответ был правильный, не все теоретические знания успели выветриться у Питера из головы, сам-то Брайен уже вряд ли мог бы вспомнить точные численные границы между низким и нормальным уровнем лупина. И это не было опечаткой в отчёте, Янг предупредил, что показатель действительно крайне низкий.       — Это чёртово безумие, — выдохнула Эрсель. — У неё уши волчьи. И хвост. Как она может не быть оборотнем?       — Сделай скидку на то, что у сытых оборотней в убывающую лупин всегда понижен, — подсказал Брайен. — Мы ещё можем обратить это в свою пользу.       — Это сколько людей ей нужно было ради этого сожрать? — хмыкнула Эрсель. — Но ты, в общем-то, прав, — она отвернулась от собеседников. — Неважно, кто она, что она и может ли перекинуться в волка по своей воле. Мы докажем, что это она сожрала того парня и добьёмся её казни.       — Вы, я смотрю, переполнены энтузиазмом, — Марк вошёл в кабинет совершенно бесшумно и не стал тратить время на приветствия. — Я от криминалистов, у них всё не так радужно. Девчонка никак не может быть тем, кто оставил следы у трупа. Слишком мелкая.       — Так и сказали? — уточнил Брайен, за что был вознаграждён мрачным уставшим взглядом.       — Смотри сам.       В руках Брайена оказалась очередная важная бумага с рисунками, таблицей, заполненной разными числами и, наконец, словесными результатами моделирования. Ни один параметр не сходился.       — И что теперь? — осторожно поинтересовался Питер.       — У нас есть ещё надежда на слепки челюсти и анализ ДНК. А пока, — Эрсель подхватила со спинки стула свою куртку. — Не забываем, что у нас есть и другие дела, кроме этой ушастой.       — Ты сегодня за Лесли? — фыркнул Брайен.       — Именно, — холодно отозвалась она, выходя из кабинета.

***

      Крупный пёс бросился было к Брайену, едва тот ступил за порог штаба, но натянутый поводок и резкий женский оклик сделали своё дело. Не поднимая головы и продолжая нашаривать в кармане сигарету, Брайен привычно пробурчал:       — Документы на собаку предъявите, пожалуйста.       — Лост, давай, стань большим и злым волком и съешь его.       Брайен, наконец, узнал голос хозяйки пса и поднял взгляд, чтобы убедиться в этом. Рыжая девушка тем временем доставала из кармана карточку-удостоверение, подтверждавшую, что её питомец не оборотень.       — Совсем мне не веришь? — улыбнулась она, протягивая документ Брайену. Тот отмахнулся, наконец поджёг сигарету и закурил. Пёс по-прежнему вертелся у ног хозяйки и отчаянно вилял хвостом, торопясь поздороваться со старым знакомым.       — Ют, прости, не признал поначалу, — извинился Брайен, потрепав Лоста по голове. — Марка ждёшь?       — Да, он сказал, что ему буквально на минутку, а потом мы сможем пообедать, — Юта пожала плечами, достала из кармана телефон и нервно посмотрела на время.       — Торопишься? — поинтересовался Брайен, решив, что потрепаться немного пока куришь — не грех.       — Встреча через час, интервью с главой местной группы активистов-борцов за права оборотней, Бетти Роджерс, слышал о такой?       — Сложно не слышать, когда она старательно гнобит КПО и всю нашу деятельность, — хмыкнул Брайен.       — Нет же! — реакция Юты была вполне ожидаема, ещё в школе их мнения по поводу того, как следует поступать с оборотнями, расходились. В конечном счёте ни Брайен, пошедший по пути охотника за ними, ни Юта, выбравшая более мирную профессию журналиста, от своих точек зрения не отступились. И споры, до того занимавшие целые переменки, теперь длились ещё дольше. — Послушал бы, она умные вещи говорит…       — Ты же знаешь, какие бы умные вещи она ни говорила, мне плевать. К Марку ты тоже с подобным пристаёшь?       — Нет, — замялась она. — Ты, и Марк… вас не переубедить. Вот только оборотни…       — Не сами сделали этот выбор, в этом их природа и они не могут её изменить. Я знаю. Даже больше тебя знаю, как это работает, как электромагнитное излучение луны в разных её фазах влияет на уровень лупина в крови, как он из панацеи от всех болезней становится ядом, а противоядие от него — человеческая плоть. Я знаю, — повторил Брайен. — Этими словами не утешить тех, чьи близкие были съедены волками. Этими словами не заставить людей покорно идти на убой каждое полнолуние.       — Вы видите всё только с одной… — Юта не закончила, взгляд её скользнул куда-то за спину Брайена, а пёс снова дёрнулся на поводке, стремясь поприветствовать своего второго хозяина. — Стороны… Марк! — она махнула рукой, приветствуя подошедшего.       — Пошли? — коротко спросил он, не глядя на Брайена. Юта кивнула и, коротко попрощавшись с бывшим одноклассником, зашагала прочь вместе с Марком.       Докуривая, Брайен смотрел им вслед, в который раз поражаясь тому, как сошлись эти совершенно разные люди — девушка, отрицающая насилие над оборотнями и верящая в то, что они с людьми смогут жить мирно, и мужчина, посвятивший жизнь охоте на волков. Забавно, что именно Юта была причиной прихода Марка в КПО. Брайен не знал всех подробностей той истории, но вроде как она нашла раненого Марка после одной из неудачных хантерских охот. Вызвала скорую, навещала в больнице, убедила пойти работать в КПО. За это Брайен был ей благодарен — Марк оказался действительно хорошим охотником, пусть и был крайне недружелюбен и молчалив.       Бросив окурок в ближайшую урну, мужчина сел в машину. У него действительно были ещё дела.

***

      «Да, Бумажный Самолётик — это я. Чего тебе нужно?»       Натянутая струна внутри Брайена с тонким звоном лопнула, когда он открыл сообщение на экране мобильного. Конечно, эти слова ничего не значили и, вероятно, были ложью, но в тот момент он чувствовал себя псом, учуявшим запах дичи. Он жаждал действия, жаждал погони, жаждал охоты.       Брайен убрал телефон в карман, понимая, что сейчас не время и что зря он вообще полез читать сообщение, не имея возможности ответить мгновенно.       Его ждала другая охота, уже завершившаяся, но имевшая неожиданные последствия. Последствия, отделённые теперь от Брайена посеребрённой сеткой, делившей камеру для допросов напополам.       Но теперь Брайен знал, что с её уровнем лупина Котёнок вряд ли могла перекинуться добровольно. Значит, и опасна не была.       Скольким оперативникам подобные мысли однажды стоили жизни?       Рассматривая елозящую на стуле девчонку, Брайен вспоминал истории о том, как оборотни убивали сотрудников КПО, даже будучи заточёнными в изоляторах. При этом обычно умалчивалось, что люди сами заходили к ним в камеры поглумиться над пленниками. На казнь многих оборотней обычно вели сильно покалеченными.       Впрочем, бродяжка выглядела здоровой, даже здоровее, чем при их прошлой встрече. Но затравленность из её глаз не исчезла.       — Котёнок ждала, — она заговорила первой, чем изрядно удивила Брайена. Из головы вымело все мысли, он забыл, и что хотел сказать, и о чём думал.       — Чего? — спросил Ьрайен, чувствуя себя идиотом.       — Тебя.       — Решила что-то мне рассказать?       Молчаливое мотание головой в ответ.       — Тогда зачем? — уже без особого интереса уточнил Брайен.       — Котёнку рассказывали, что приходят много раз. Делают больно. Задают вопросы, но отвечать нельзя. Ты сделаешь мне больно? — набравшись смелости, девчонка подняла голову, заглянув в глаза собеседнику.       — Надо будет — сделаю, — холодно отозвался он, с удовольствием глядя, как Котёнок вся съёжилась, прижимая уши к голове, будто опасаясь, что он ударит её прямо сейчас. Волки должны бояться людей. — Что ещё тебе рассказывали?       Девчонка испуганно замотала головой.       — Пожалуйста, не делайте Котёнку больно! — воскликнула она, закрывая голову руками. — Котёнок не виновата! Котёнок не хочет больше!       — Кто сделал тебе больно? — Брайен попытался выцепить в её крике хотя бы крупицу полезной информации.       — Нет… — девчонка зашептала, а потом снова сорвалась на крик. — Не трогай Котёнка! — она дёрнулась так сильно, что стул опрокинулся вместе с ней, с грохотом рухнув на пол. Котёнок скорчилась на полу, дрожа всем телом и тихо поскуливая. Брайен вскочил, глядя на неё. Тревожная кнопка и подмога? Продолжение разговора?       — Успокойся, никто тебя не трогает! — рявкнул он. Как ни странно, это возымело эффект, Котёнок перестала скулить и осторожно подняла голову, с отчаянием глядя заплаканными глазами на Брайена.       — Котёнок не хочет умирать! — воскликнула она, пытаясь сдержать слёзы. А Брайен мысленно молился лишь о том, чтобы на месте этой девчонки был кто-то другой. Он искал отличия, а находил только сходства. Он пытался представить вместо скорчившейся на полу девчонки злобного зверя, исступлённо разрывающего человеческую плоть, но видел лишь свою плачущую сестру.       Сухие пальцы грубо сжали сетку, отгородившую человека от оборотня. Брайен тяжело выдохнул, опуская взгляд.       — Ты убийца! Ты жрёшь людей, какого чёрта ты рассчитываешь на милосердие?!       — Котёнок не убивала… Котёнок не просила… Котёнок не виновата… — девчонка села, ладонями вцепившись в свои уши, сминая светлый мех. Покачиваясь на месте, она продолжила бормотать что-то. Осознав, что продолжать диалог бесполезно, Брайен молча вышел из помещения.       Пока он курил под козырьком у входа в изолятор, к зданию из припарковавшегося напротив такси вышел человек. Издалека он показался Брайену знакомым, потому когда мужчина приблизился, курильщик вежливо его поприветствовал.       — Какими судьбами, мистер Ривс?       Услышав обращение, мужчина кивнул в ответ и, стряхивая с плаща капли дождя, коротко отозвался:       — Клиентка.       — Если вы про Котёнка, то она сейчас не в состоянии беседовать, так что вы выбрали не лучший момент для визита, — предупредил адвоката Брайен. — И мои соболезнования. — Ривс холодно взглянул на собеседника:       — Я наслышан о вашей способности проводить допросы, мистер Уэйд, — Брайен не ожидал, что его фамилию будут помнить. — Но всё же предпочту лично убедиться в ваших словах, если вы позволите. А в чём вы мне, позвольте поинтересоваться, соболезнуете?       — Да ладно, — от излишней официальности и манерности речи собеседника у Брайена зубы сводило. Он стряхнул пепел с сигареты, зябко поежившись. — Все мы понимаем, что дело провальное, а вам просто не повезло стать адвокатом для явного волка, который по документам проходит с неопределённым видом и потому требует выделения кого-то для защиты в суде.       — Какая трогательная забота обо мне, благодарю, — холодно отозвался Ривс, положив ладонь на ручку двери и, за мгновение до того, как скрыться в тёплом сухом помещении, добавил:       — Вы бы о себе так беспокоились. Вам тоже ещё необходимо доказать, что девушка имеет отношение к оборотням и смерти Энтона Питерса.       Адвокат скрылся за дверью, а Брайен, докуривая на ходу, вышел под противный моросящий дождь.

***

      «Да, Бумажный Самолётик — это я. Чего тебе нужно?»       Когда вечером Брайен наконец добрался до компьютера, он осознал, что в голове у него пусто. Радостное возбуждение, волнение и предвкушение, посетившие его, когда он украдкой прочитал сообщение предполагаемого Листика, испарились, как и всё, что он хотел сказать и спросить у таинственного хантера.       Ещё раз прогнав в голове все байки, которые он слышал о Листике, Брайен, наконец, сформулировал свою просьбу.       «Проверить кое-кого и его связь с волками. Мне нужна только информация, не убийство.»       В ожидании ответа он постукивал пальцами правой руки по столешнице, шумно прихлёбывая свой кофе. Впрочем, долго ждать не пришлось, и, не успел он выпить и полчашки, как уведомление о новом сообщении уже замигало на экране.       «Такие вещи обсуждают только лично.»       Брайен напрягся, но диалог всё же продолжил. В конце концов, даже если они сейчас договорятся о встрече, приходить на неё совсем не обязательно. Тем более Брайен сотрудник КПО, имеющий право носить оружие. Обычный хантер не мог быть страшнее громадного волка в полнолуние.       «Ты предлагаешь встретиться?»       «Боишься?» — неужели Листик решил, что имеет дело со смазливым подростком и решил попытаться взять его на слабо? Зачем ему это?       Эти вопросы пронеслись в голове Брайена, как только он прочитал короткое сообщение.       «Нет. Где и когда?» — он решил не разрушать образ наивного идиота.       Ответ Листик набирал довольно-таки долго. Брайен успел допить кофе, разобрать кровать и уже собрался лечь спать, когда ноутбук зазывно пискнул, привлекая внимание хозяина.       Брайен усмехнулся, прикидывая, под каким предлогом будет отпрашиваться с работы послезавтра.

***

      Ночью он почти не спал из-за очередного приступа боли в груди. Ворочаясь в кровати, Брайен пытался отогнать подальше мрачные мысли о смерти, которые в последнее время преследовали его всё чаще и чаще. Почему-то именно по ночам становилось до ужаса обидно от осознания, что смерть подобралась к нему совсем близко. Пока другие люди планировали свою жизнь и будущее, Брайен постепенно лишался права загадывать что-то даже на следующую неделю, надеясь только успеть убить как можно больше волков до того, как неизбежное случится.       Глотая одну за другой таблетки не действующих обезболивающих, Брайен комкал простыни, а собственные мысли огненными словами отпечатывались на внутренней стороне сомкнутых век: он должен отомстить, посвятив этому свою жизнь до последнего вдоха, который наверняка дастся ему с трудом через адскую боль гниющих заживо лёгких.       Пройдя через несколько кругов личного ада, он наконец уснул, чтобы несколько часов спустя проснуться от трезвона будильника, поставленного на полчаса раньше обычного.       Причину своего столь раннего пробуждения Брайен вспомнил не сразу, перед глазами всё плыло, лёгкие раздирал изнутри кашель, а сам он исходил слюной, желая закурить.       Только сунув голову под струю прохладной воды, Брайен осознал, что сам вчера под вечер позвонил своему приятелю Корин и попросил встретиться с ним как можно скорее. После вчерашнего разговора с Котёнком, который больше напоминал мучения неопытного учителя в младшей школе с неуравновешенным ребёнком, мужчина решил взять пару советов у профессионала.       За несколько минут до назначенной встречи Брайен припарковал машину на полупустой стоянке у закрытой ещё клиники, выключил зажигание и откинулся на спинку сидения, пристально глядя на ведущий к зданию тротуар. Брайен точно знал, что Корин придёт пешком, но с какой стороны он появится оставалось загадкой, потому приходилось периодически по-идиотски вертеть головой.       Впрочем, приятеля своего Брайен всё равно проглядел, вздрогнув от тихого, но уверенного стука в стекло со стороны пассажира. Открыл дверь, впуская улыбающегося бодрого Корина в салон. Тот быстро глянул на наручные часы и поприветствовал Брайена:       — Доброе утро. Что у тебя такого срочного случилось?       — Предположим, что у меня есть подозреваемая. У неё мозгов, как у ребёнка, чуть что — в слёзы, истерики, не обижайте меня, пожа-алуйста, — Брайен передразнил плаксивую манеру речи девчонки. — На половину вопросов отвечает, мол, ей сказали молчать об этом. Из наших с ней поговорить нормально некому, мы по детям не спецы, а Симмонс вообще ещё ни в чём не спец.       — Ты хочешь, чтобы я с ней поговорил или что? — недоуменно спросил Корин, во время рассказа задумчиво теребивший пальцами серёжку.       — Нет, — жестом остановил его Брайен. В любой другой ситуации он, наверное, действительно попробовал бы предоставить дело профессионалу, но в случае с Котёнком её должно было видеть как можно меньше людей. Хотя у Корина наверняка получилось бы найти с ней общий язык… — Просто подскажи мне, как себя вести.       — Так, ну, раз речь о тебе… — Корин почесал подбородок, оценивающе глядя на собеседника. Воспользовавшись моментом его задумчивости, Брайен хмыкнул:       — Мне уже можно обижаться?       — Нет, погоди, я формулирую мысли. Попробуй вызвать её доверие. Подружись с ней, — увидев, как скривился Брайен, Корин вскинул руки, успокаивая его. — Нет-нет, просто сделай не такое суровое лицо, поговори с ней на отвлечённые темы немного, расскажи о себе и попроси рассказать что-нибудь в ответ. Для тебя это лучшая стратегия. Если не единственная. Ну, к тому же за пять минут другого не объяснить.       — Чего-то подобного я и ожидал, — хмуро пробормотал Брайен.       — Но надеялся избежать, да, я помню, ты не особо дружелюбен, особенно с оборотнями. Но насилие предлагать не стану. Ты до него и без меня дойдёшь, если понадобится, — впрочем, недовольный взгляд Корина показывал всё его отношение к подобным методам. — Мне пора, время поджимает, да и тебе наверняка опаздывать не очень хорошо. Если что — звони, удачи в налаживании контакта, удачного дня, — взглянув на время, Корин почти засобирался. Брайен сдержанно кивнул.       Оставшись в машине один, он завёл двигатель, мысленно соглашаясь со словами Корина о том, что опаздывать совсем не хорошо. Учитывая, что нетерпеливая Лесли уже написала ему сообщение со словами: «Поторопись, у меня есть кое-что интересное.»