Часть 5
21 ноября 2022 г., 21:40
Брайен дотянулся до выпавшего из руки фонарика. Тот оказался на удивление крепким и не разбился при ударе о застывший бетон и гравий. Яркий луч выхватил из тьмы спасителя Уэйда. Лица его видно не было — его скрывали капюшон толстовки и медицинская маска. За мешковатой одеждой телосложение человека оценить тоже не удавалось. Даже ладонь, державшая пистолет, была утоплена в чрезмерно длинном рукаве.
Брайен, преодолевая запоздало сковавший его страх, осторожно начал подниматься, чтобы резким движением не спровоцировать незнакомца на выстрел. Попавшая ему на лицо чужая кровь неприятно стягивала кожу, высыхая. Кисть руки нестерпимо болела и пульсировала.
— Я из контроля популяции оборотней, опустите оружие! — потребовал он, наконец встав на ноги. Человек, освещённый фонарём, странно дёрнулся, беззвучно фыркнув, и опустил пистолет.
— Не прикасаться ко мне. Не задавать лишних вопросов. Не преследовать. Не записывать разговор. Не вызывать помощь. Дать спокойно уйти. Это условия нашего сотрудничества. Принимаешь? — к удивлению Брайена, таинственный незнакомец оказался девушкой. Равнодушно отчеканив список своих требований, она замолчала, глядя, как Брайен поднимал своё заляпанное кровью оружие.
— Кто ты? — спросил он, разглядывая труп оборотня. Выстрел незнакомки пробил ему голову. Порвавшаяся во время грубого превращения одежда также была перепачкана кровью в районе бедра — выстрел оперативника тоже не прошёл для оборотня даром, пусть Брайен и целился в грудь. Глупо получилось.
— Можешь называть Бумажным Самолётиком. Мне всё равно.
Брайен перевёл взгляд на перемазанный кровью самолётик рядом с трупом. Да, фирменная метка таинственного хантера. Похоже, это действительно был он.
Инструкции обязывали Брайена вызвать скорую и сотрудников КПО этого района, а также задержать хантера и изъять у него оружие. Но на такой расклад Самолётик согласна не была.
— Я принимаю твои условия, — неохотно кивнул Брайен, придумывая, как он будет объяснять своё поведение начальству. Потому что вопрос, почему он не вызвал подмогу сразу, не мог быть не задан позже.
— Полицию и КПО вызовут те, кто услышал выстрелы. Скажешь, погнался за стрелком, упустил. Пошли, — интонация девушки от фразы к фразе не менялась. Она продолжала равнодушно чеканить короткие предложения, оставаясь максимально немногословной. Впрочем, возможно, словарный запас просто не позволял ей говорить иначе. Акцент выдавал в ней иностранку.
Оглянувшись на труп оборотня, выдававшего себя за хантера и убившего Энтона Питерса, Брайен пошёл следом за Самолётиком, на ходу выключая фонарик, чтобы не привлекать лишнего внимания.
Они выбрались со стройки не в том месте, где входил Брайен — девушка легко перемахнула через забор, вскарабкавшись на стопку бетонных плит. Последовав её примеру, Брайен вскоре тоже оказался по ту сторону забора, тяжело приземлившись на асфальт.
Когда они уже заворачивали за угол ближайшего дома, вдалеке раздался приближающийся вой полицейских сирен. Брайен невольно ускорил шаг, нагоняя свою шедшую впереди спутницу. Помня о запрете на лишние вопросы, он не спрашивал, куда они идут. Вряд ли Самолётик спасла его ради того, чтобы потом пристрелить где-нибудь в тёмной подворотне.
Долго идти не пришлось, в конце концов девушка толкнула дверь круглосуточной забегаловки, торговавшей фастфудом, и вошла. Уверенно прошла к пустому столику в углу тесного зала, ловко лавируя между столами и стульями, стоявшими так близко к друг другу, что Брайен между ними просочиться уже не смог. На скрип грубо сдвигаемой в сторону мебели на него покосились немногочисленные посетители заведения и повар, до того лениво помешивавший что-то в огромной кастрюле. Подумав немного, Брайен взял два кофе и, наконец, сел за столик напротив Самолётика, которая даже не подумала о том, чтобы снять капюшон в помещении. На принесённый напиток она даже не взглянула.
— Можешь спросить, — разрешила она. Брайен не понял, что именно имелось в виду, но упускать возможность не стал.
— Как ты там оказалась?
Чтобы понять, друг она или враг, можно ли было ей доверять и работать с ней, Брайен должен был знать, какое отношение она имела ко всему происходящему.
— Он использовал моё имя. Полиция заинтересовалась. Мне это ни к чему. Мои друзья взломали его аккаунт. Я узнала о встрече.
Что же, со стороны настоящего Самолётика было вполне нормальной реакцией попытаться выяснить, кто использует его имя для убийства людей. Странно, что у неё с друзьями это вышло быстрее, чем у полиции, с другой стороны, может, они и начали заниматься этим раньше.
— Что ты имела в виду, говоря о сотрудничестве? — Брайен решил, что у него есть право на ещё один вопрос.
— У тебя есть просьба ко мне. Мне нужно, чтобы полиция отвязалась, — коротко обозначила девушка свои цели. То, о чём она его просила, было, по сути, укрывательством преступника. Наверняка если полиция продолжила бы копать, то установить настоящую личность Самолётика труда не составило бы. Убийство Питерса на неё, конечно, не повесили бы, но тягомотная проверка на видовую принадлежность, деанонимизация, общественная огласка подробностей дела, денежный штраф, изъятие оружия — всё это тоже было бы не самыми приятными последствиями, которых девушка закономерно старалась избежать.
Самолётику безумно повезло, что она встретилась именно с Брайеном, ведущим дело об убийстве, совершённом от её имени. Отвлечь внимание полиции от поисков хантера, когда труп волка-убийцы уже есть и картина, в общем-то, становится ясна. Брайен же и выступит в качестве свидетеля: человек, с которым списывались он сам и Питерс, действительно был волком, а не хантером.
— Я смогу это устроить, — отхлебнув безвкусный кофе, пообещал Брайен. — Конечно, вечного покровительства не обещаю, но проблем из-за этого волка у тебя не будет, — уточнил он на всякий случай.
— Твоя просьба.
Девушка сидела неподвижно, сложив руки где-то под столом. Брайен не видел её лица, а голос её лишился даже вопросительных интонаций. О чём она думала? Знаменитый таинственный хантер, который…
— Ты правда можешь видеть волков, даже когда они в человеческом обличье? — спросил вдруг Брайен. Он не знал, насколько «лишним» будет этот вопрос, но не спросить этого не мог. От этого всё зависело.
— Да.
— В КПО тебя бы приняли с распростёртыми…
— Отвлекаешься, — вряд ли в её голосе появился намёк на раздражение, скорее, Брайену это всего лишь померещилось. Впрочем, его комментарий действительно был лишним. Что-то подсказывало ему, что девушка промышляла нелегальной охотой не из-за жажды славы одиночного героя.
— Прости, — бросил Брайен, чтобы сгладить острый угол. — Мне нужно узнать, связана ли эта женщина, — он достал фотографию из внутреннего кармана куртки. — С волками. Её зовут Лилиан Вейн, она владелица отеля в Лестере. Сама она волком вряд ли является, но вот её приближённые вполне могут ими быть. У КПО нет оснований браться за них всерьёз, но слухи ходят и их всё больше, хотя по нашим данным они чисты.
Девушка потянулась за фотографией. Брайен увидел тонкие бледные мозолистые пальцы с короткими, обломанными ногтями, на пару мгновений появившиеся среди складок ткани широкого рукава. Самолётик подтянула фотографию к себе и сказала:
— Я её знаю. Ты не первый, кто просит. Связываться с ней одной опасно.
— Я не прошу тебя с ней связываться. Мне нужна только информация. Существенные доказательства. Когда они будут, за дело возьмётся КПО. У тебя никаких проблем не возникнет, никто не узнает, что ты нам помогла.
— Оставь свой адрес. Я сообщу, когда выясню.
— Адрес? Не электронную почту, номер телефона или аккаунт в соцсети? — недоуменно переспросил Брайен, не успевший даже обрадоваться, что Самолётик согласилась.
Она тихо фыркнула.
— Именно. Так полиции будет сложнее искать. Да и тебе. Становиться цепным псом КПО не собираюсь.
Пожав плечами, Брайен за неимением ручки продиктовал ей свой адрес. Девушка сказала, что запомнила. Впрочем, Брайен был уверен: если понадобится, она найдёт его. Даже без адреса.
В настоящем Бумажном Самолётике была тайна. Не наигранная таинственность на публику, не заезженный образ героя в маске, что-то другое.
И эта тайна не собиралась ему, Брайену, открываться, а он, собственно говоря, и не просил. Иначе давно уже сорвал бы капюшон с головы девушки и, угрожая оружием, задержал и отвёз в штаб, чтобы допросить там.
— Хорошо. Я буду ждать.
Оставив недопитый кофе на столе, Брайен протиснулся к выходу из кафе.
***
До дома Брайен добрался глубокой ночью. После разговора с Самолётиком он вернулся на стройку, где вовсю работала полиция, и рассказал, что произошло. Правда, история его кончалась тем, что он погнался за пристрелившим оборотня хантером, но в конце концов тот ускользнул. Ещё Брайен рассказал, что человек, чьё тело уже готовили к транспортировке в морг, на самом деле таковым не является, более того, известна как минимум одна его жертва, а потому дело в скором времени придётся полностью передать КПО. Полиции же оставалось только анализировать пулю, которой был застрелен волк. Впрочем, Брайен наперёд знал, к чему приведёт этот анализ — ещё одна жертва на счету Бумажного Самолётика. Но почему-то всё то, что казалось ему очевидным, полиции приходилось долго доказывать, снова и снова повторяя свой рассказ разным людям. Когда Брайен наконец вернулся домой, он чувствовал себя выжатым и вымотанным, но спать, как ни странно, не хотел совершенно. Он так и не решил, был ли виной тому кофе, или дело было в событиях этого вечера. Потому, заварив себе чай, заглотнув обезболивающего, чтобы ушибленная кисть перестала, наконец, его беспокоить, и приняв душ, Брайен завалился на кровать с ноутбуком в обнимку. Сообщение от Юты пестрило ссылками на разные статьи, к каждой прилагался комментарий. Брайен быстро пробежался по ним глазами, чувствуя прилив тёплой благодарности в груди — Юта действительно на славу постаралась. Ему оставалось лишь найти в ворохе материала то, что интересовало его. На самом деле, статей было достаточно, потому что оборотни-лекари — явление нередкое. То тут, то там на поверхность всплывали новости о том, как в каких-нибудь забытых богом деревнях КПО обнаруживали, что местные прославленные старцы, святые или лекари оказывались простыми волками, пользовавшимися наивностью и глупостью людей для того, чтобы жить среди них и втираться в доверие, излечивая их от всех недугов. Но Котёнок была явно не из таких. Поэтому её случай должен был выделяться среди подобных. На это рассчитывал Брайен, открывая ссылку за ссылкой и документ за документом. И он нашёл, что искал. «Домашний оборотень в Теране» Чуть больше двух лет назад в КПО Тераны обратился человек, пострадавший от укуса оборотня. Характерная рана и содержание люпина в крови подтвердили, что он не лгал. По его словам, волка он нашёл, приехав с визитом в загородный дом человека, который обещал чудесное исцеление от всех недугов и брал не такую уж и большую плату за подобную блажь. Знакомые потерпевшего уже пользовались услугами этого человека и утверждали, что ручной оборотень абсолютно безопасен. В ходе проверки КПО выяснилось, что человек, предоставлявший медицинские услуги без лицензии, являлся также хантером, на счету которого висел не один десяток волков — то показал анализ его оружия. В доме он действительно держал волчонка, по его словам трёх лет от роду. Клетка была обнаружена в подвале. Самого волчонка видно не было — по словам хантера, тот сбежал в тот злополучный день, когда отхватил от жаждущего исцеления кусок мяса. Сотрудники КПО провели дополнительную проверку, усомнившись в правдивости его слов. На заднем дворе дома хантера раскопали останки волка. Согласно заключению экспертизы, эти останки принадлежали взрослому волку и провели в земле несколько лет. Поиски сбежавшего волчонка оказались безрезультатными. В конце концов хантер оказался в тюрьме. Но, по прикидкам Брайена, он уже должен был выйти на свободу. Раздобыть его адрес труда не составило бы, мужчина выписал имя и фамилию на бумажку, чтобы заняться этим вопросом на работе. В комментарии Юты к этому случаю упоминалось, что после ареста мужчины ходило много слухов о странных находках в его доме, экспериментах с волками, проводимых хантером и прочих сплетнях, довольно-таки типичных для современного общества. Официально они никак не подтверждались, конечно. Брайен закрыл ноутбук, отложил его на тумбочку и завалился на подушку, тупо уставившись в потолок и обдумывая увиденное. Картинка произошедшего постепенно складывалась в его голове, но ему по-прежнему нужно было больше информации о прошлом Котёнка. Получить её из статей, расположенных в общем доступе, да и в доступе журналистов, было невозможно, но на то Брайен и был сотрудником КПО. У него было куда больше возможностей.***
— Вообще-то Тортила хотела тебя видеть и вставить за ночные приключения. — Отмажешь меня? Я буду к вечеру, — пообещал Брайен, утопив педаль газа в пол. Из дома он выехал рано утром и на момент звонка Лесли был уже на полпути к Теране. — Отмажу, куда денусь, но только при условии, что ты привезёшь что-то полезное. Иначе сначала ты получишь ещё и от меня. И от Эрсель. И, может быть, от Марка, но вряд ли, — пригрозила Лесли. — Я в нерабочее время поймал волка, которого мы искали, убийцу Питерса. Разве я не заслужил ма-а-а-аленького отгула? — добродушно фыркнул Брайен. — То, как ты его «поймал» — отдельная песня, о которой надо в учебниках писать с примечанием «как не надо делать», — раздалось в ответ ворчание. — Ладно, отбой, мне пора. Да и тебе за рулём болтать не круто. Лесли отключилась. Брайен сделал громче радио, приглушённое на время разговора. Там как раз начинался утренний выпуск местных новостей. Крупная авария на дороге, пропавший без вести человек, оставивший записку о том, что собирается покончить с собой и просит его не искать, предотвращённая попытка ограбления банка… — Учёные из американского исследовательского центра «Равные Виды» опубликовали результаты последних экспериментов по синтезу вещества, подавляющего действие лупина на организм оборотней. Проведённая серия лабораторных опытов в фазу полной луны показала, что образцы их нового лекарства помогли снизить уровень лупина в крови подопытных до показателей ниже среднего уровня для полнолуния. Несмотря на ряд побочных эффектов и сохранившуюся острую потребность в человеческом мясе для окончательного снижения уровня лупина до минимального возможного в эту фазу луны, учёные заявили, что это большой шаг в их исследованиях. Это утверждение было бурно встречено мировым движением за права оборотней, представители которого требуют начать с оборотнями диалог о сотрудничестве с целью ускорения исследований для дальнейшего мирного сосуществования… Когда речь ведущей скатилась в откровенный бред о сотрудничестве людей и оборотней, Брайен переключил станцию. Обсасывание перспективы кормления волков трупами ему слушать совершенно не хотелось. Вскоре вдалеке замелькали крыши высотных домов Тераны. Первым делом Брайен заехал в местный архив КПО. Лесли уже послала официальный запрос, и к визиту там были готовы. Забрав материалы по старому делу, Брайен также узнал адрес того хантера, к которому собирался наведаться и поговорить. Нужный частный дом на окраине города обнаружился достаточно быстро. Хозяин долго не открывал, Брайен стоял на промозглой улице, не убирая пальца с кнопки звонка, казалось, целую вечность. Наконец за дверью раздались шаги, почти заглушённые пронзительной трелью, и недовольное рычащее: «Кто?!» — Контроль популяции оборотней, Брайен Уэйд, откройте дверь, — тыча удостоверением в дверной глазок, отчеканил он. — Иди в жопу, — от души пожелали ему из-за двери. — Неподчинение сотруднику КПО является нарушением статьи о… — едва Брайен начал уверенно зачитывать вызубренный в академии кодекс о видовых отношениях, с другой стороны защелкали замки. Дверь приоткрылась, за ней стоял полуголый сонный и злой мужчина средних лет. — Уильям Далтон? — уточнил Брайен, продолжая демонстрировать своё удостоверение хозяину дома, который, щурясь, склонился к нему едва ли не уткнувшись в документ носом. — Он самый. Чё надо? — Задать несколько вопросов. Я зайду? — холодно спросил Брайен, впрочем, вопрос был излишен. У сотрудников КПО было очень много прав, а половина уже упомянутого кодекса была посвящена их подробному описанию. Государственным охотникам на волков позволялось многое, в том числе и входить в дома людей, если это обосновано делом. На лице Далтона явно читалось недовольство и желание послать гостя по всем известному направлению. Тем не менее он молча отстранился, приоткрыв дверь шире. После того, как они устроились на чистой тесной кухоньке за пустым обеденным столом, Брайен продолжил диалог. — Мне нужна вся информация о том щенке, что у вас жил. — Я всё вашим выложил, — буркнул мужчина. — Поднимайте архивы, отстаньте. — Я видел эти документы, и у меня есть основания считать, что ваши показания по тому делу были не полными или откровенно ложными, — заявил Брайен. Хозяин дома откинулся на спинку стула и сцепил руки на груди, молча и угрюмо глядя на оперативника. — В случае, если вы не пойдёте на диалог, в вашем отношении будут возбуждены дела о заведомо ложных показаниях, а также препятствии расследованию КПО, что будет грозить реальным тюремным сроком до трёх лет. Желаете вернуться в тюрьму по статье о пособничестве оборотням? — спокойно спросил Брайен. — Угрожаешь? — Я предупреждаю и обозначаю последствия вашего отказа от диалога со мной. — Вы, кровопийцы, иногда домогаетесь не хуже волков, с которыми боретесь. Ладно, чё те надо от меня? — неохотно поинтересовался мужчина, будто забыв, что Брайен уже выложил, какая информация ему нужна. — Подробности обстоятельств, при которых у вас появился волчонок, как он жил, как сбежал. Всё, связанное с этим случаем, — Брайен положил на стол включённый диктофон. Недовольно покосившись на устройство, Далтон заговорил: — Считай, было мне любопытно приручить волка. Все эти разговоры про их разумность — брехня, волк, пока зверь, ничем от тупой собаки не отличается. Если такого поднатаскать на поиски сородичей, то ему ж цены на охоте не будет. А в убывающую он тапки приносить может, — мужчина хохотнул. Брайен скривился. — И, короче, как-то раз я подстрелил и загнал волчицу. Конечно, притащить её сюда — задачка была не из лёгких. Но я смог, — он задрал голову, преисполненный гордостью за самого себя. — Правда, держать её было негде, так что пришлось срочно раскошелиться для того, чтобы соорудить ей клетку. Вообще я не позволял ей превращаться в человека. Но всё равно, она была уже слишком взрослой для моих целей. Тогда я понял, что мне нужен щенок, — мужчина усмехнулся, глядя, как изменился в лице Уэйд, быстро осознавший, откуда взялся щенок. По записанной в официальном деле версии хантер подстрелил уже беременную волчицу, подождал, пока она родила, и убил её. — Вы отец того волчонка? — неудивительно, что он пытался скрыть этот факт. Потому что как бы Далтон ни гордился собой за свои эксперименты, его срок пребывания в тюрьме сильно увеличился бы, будь следствию известно, что он «совершил насильственные действия сексуального характера, повлекшие за собой рождение оборотня». — А то, — мужчина хмыкнул. — Но эта мохнатая тупица даже не смогла нормально выносить его. — Что произошло? Как… как протекала её беременность? Какие-то странности или… — Брайен уцепился за эти брошенные вскользь слова. Если речь шла действительно о рождении Котёнка, возможно, именно там крылась тайна её странного внешнего вида. — Я держал её в волчьем теле и наказывал каждый раз, когда она пыталась перекинуться. Жила она в клетке, которая потом отошла её выродку, жрала помои — я не собирался раскошеливаться на еду для неё. В полнолуние вой стоял невыносимый, хорошо, что я озаботился звукоизоляцией подвала, а то вы, крысы, нагрянули бы ко мне ещё раньше. Короче, эта мразь отбросила коньки после выкидыша. Но волчонок этот хилый, как ни странно, выжил. А мне и славно. Брайен сглотнул, чувствуя одновременно нарастающее напряжение и облегчение. Это всё объясняло. Котёнок не была ни мессией, ни ожившим существом из легенд, ни предвестником каких-то перемен. Всего лишь недоношенный волчонок. Неудивительно, что при подобной жизни — в заключении в окружении серебра, с раной, в голоде — волчица не смогла выносить здорового ребёнка. Удивительно, что выкидыш случился на столь позднем сроке, что волчонок выжил самостоятельно и не умер в первую же неделю. Брайен прогнал в голове то, что помнил про размножение оборотней. Их внутриутробное развитие делилось на три этапа — общий, на котором формировались основные системы организма, волчий — формировавший волчий облик оборотня — и, наконец, человеческий. Это позволяло в спорных случаях определять оборотней при помощи узи на этапе формирования звериного тела. Выкидыш означал рождение оборотня с не до конца сформированной человеческой формой. Вот и разгадка тайны Котёнка. У Брайена голова закружилась от внезапно нахлынувшего на него осознания. Тем временем рассказ хантера продолжался. — Я начал натаскивать щенка, но жизнь пошла по пизде — меня выперли с работы и я остался без бабла. Короче, я понял, что эту тварь можно использовать для заработка. Стал приводить больных, они мне деньги, я им — укус. Но я ж не дебил, я понимал, что в полнолуние с такими вещами — ни-ни, а то оттяпает щенок им руку по локоть, а мне потом отвечай. Хотя, оно так и вышло в итоге. Той крысе срочно нужно было помочь, помирал он, видите ли, платил втрое больше. Чтоб он сдох! — в сердцах заявил мужчина. Звучно шмыгнув носом, он разочарованно уставился куда-то вдаль, а потом словно отмер и рыкнул: — Ну, чё ещё те надо? — Щенок правда сбежал? — Зуб даю! — Далтон ударил ладонью по столу. — Вам никогда не казалась странной… его человеческая форма? — осторожно спросил Брайен. — А я ебу? — За всё то время вы ни разу… — С хрена ли мне позволять ему становиться человеком? Ты меня жопой слушал? Я сказал, что растил щенка, а не оборотня. Брайен вздохнул, устало почесав переносицу. К хантеру он не испытывал ничего, кроме омерзения. — Пол щенка был… — Сука. — Спасибо, на этом всё, — Брайен поднялся, забрав со стола диктофон. Ему многое нужно было обдумать и переварить. Голова гудела от новой информации, а внутри клокотала злость — иначе как гадом он назвать хантера после всего услышанного не мог. Ненависть человеческого рода к оборотням была объяснима, желание уничтожить — да, но насиловать, пытать, держать в нечеловеческих условиях, морить голодом, наживаться на лупине — всё это было грязно, недостойно, тошнотворно. Паразитов из тел людей удаляют быстро и сразу, а не тычут иголками, чтобы пострадал подольше. А оборотни и были такими паразитами, новой напастью, пришедшей следом за болезнями, вроде чумы. Возможно, у Далтона не все были дома. Брайен надеялся никогда больше с ним не пересекаться.***
— Что с тобой происходит? — вопрос вывел Брайена из оцепенения. Поймав в зеркале заднего вида взгляд Эрсель, он пожал плечами. Голова раскалывалась от боли уже несколько часов, а тут ещё и напарница решила пристать со странными вопросами. — А что не так? — Ведёшь себя как лошок и попадаешься на развод волка, едва не умираешь, упускаешь хантера, потом не приходишь на работу, сваливаешь в неизвестном направлении, а потом заваливаешься исключительно на обсуждение плана налёта, продолжая игнорировать тот факт, что Тортила злится, а дело Питерса стоит на месте… — Ничего себе стоит, там его убийца, вообще-то, в морге валяется. — Да плевать на этого волка, — оборвала его Эрсель. — Наша главная задача — затащить на казнь Котёнка, ты забыл? Брайен помнил. Размышлял об этом едва ли не всю предыдущую ночь. — Ты ездил в Терану ради этого, что ты там раскопал? — поток вопросов не прекращался. — Я расскажу всё позже, — сухо отозвался Брайен. Он и сам не знал точно, почему не поделился открытием с товарищами. Казалось, раскрытие загадки появления Котёнка должно было обрадовать его и воодушевить, но с момента визита к Далтону Брайен ходил, как пыльным мешком прибитый. Он несколько раз переслушал запись рассказа хантера, посмотрел на фотографии места, где Далтон держал щенка, на фотографии, изъятые из его архива — волчонок был тощ, как скелет, глаза мутные, заплывшие гноем, светлая шерсть изгваздана кровью и покрыта проплешинами, характерными для ожогов от серебра. Брайен ловил себя на ощущении, что ему тяжело было смотреть на эти фотографии. В те моменты милосерднее всего было бы подарить Котёнку быструю смерть. По этой же причине Брайен не сдержал своего не всерьёз данного обещания и не пришёл к Котёнку: он просто не чувствовал в себе сил смотреть на неё, не знал, какие ещё вопросы задать и что узнать. Всё постепенно становилось ясно и прозрачно. Оставалось только собрать имеющиеся данные, оформить, как полагается, и передать все материалы прокурору, чтобы официально установить, что Котёнок — не больше, чем волк, тем более, волк опасный, однажды совершивший нападение на человека, а позже пойманный на пожирании трупа. А потом, как любого другого волка… Заскучавшая в тишине Эрсель включила радио. Там опять был выпуск местных новостей. Ещё один человек пропал, оставив предсмертную записку. — Какой это уже по счёту, восьмой? — спросила вдруг Эрсель, собирая волосы в тугой пучок. — Я не слежу за этим, у нас полно других забот. — А в полиции уже серьёзно обеспокоены подобным, когда я была у них по делу Питерса, Браун поделилась. Это становится похоже на какую-то секту, потому что перед пропажей жертвы делятся своими планами с какими-то людьми в сети. Полные данные об их переписках восстановить сложно, потому что жертвы делают всё, чтобы их удалить. Потом оставляют записки и пропадают. Ни одного тела так в итоге и не нашли. — Зачем ты мне это рассказываешь? — О чём ещё поговорить, когда едешь отстреливать оборотней и не можешь быть уверен в том, что не отбросишь коньки через полчаса? — Эрсель усмехнулась. — Непринуждённая болтовня о суицидниках. О работе ты говорить сам отказался. — Я готовлю отчёт для Тортилы, чего ты привязалась? — Натура такая, — она потянулась, царапнув ногтями потолок машины. — Может, тебе отпуск взять? — Кто меня отпустит в отпуск в это время года? — скептически фыркнул Брайен. — Работы завались, в каждой стае по десятку волчат — у них же сейчас рождаемость на пике. Крышу у волков сносит, людей жрут, совсем не стесняясь, нет, тут до зимы ловить нечего. Так и будем туда-сюда по притонам ездить да отстреливать. А они будут переть. Как всегда. Брайен свернул с шоссе на едва заметную свежую колею, которая должна была привести их к месту сбора перед облавой. В зеркале заднего вида маячил приглушённый свет фар второй машины, в которой должны были ехать Марк и Питер. До начала оставалось чуть больше получаса.
