Побег от пустоты.

Летний лагерь не казался отличной идеей. Абсолютно нет. Нет-нет-нет. Неделя рядом с людьми. Неделя, в которой от них не спрятаться. 7 дней чистого социума. Ничего на ум, кроме «пиздец», не шло. Самое обидное, что Изуку не мог отказаться! Видите ли, он должен тренировать свою причуду, и лагерь в этом поможет. Мидория-то согласен с тем, что самосовершенствование не будет лишним, но почему его нужно осуществлять, находясь 7* чёртовых дней рядом с одноклассниками?! Разве не существует иного варианта, который бы это исключал? «Юный Мидория! Я понимаю, что ты устаёшь от людей, но как будущий герой ты должен тренировать и свою социальную батарейку. Нельзя забывать про то, что наша работа тесно завязана на общении. Считай, что твоя первоочередная задача — социализация!» — вот, что сказал Всемогущий, когда парень пришел к нему в панике. Изуку готов был согласиться на миллион дополнительных заданий, готов был взять за лишнюю работу — лишь бы не ехать никуда. Все же, личного пространства в лагере совершенно точно не будет, и это так отвратительно! И то, что парню не разрешили остаться, ощущалось как предательство. Даже воодушевляющая улыбка, которой кумир наградил Мидорию в конце речи, не сделала легче. Изуку знал, что чужие слова являются правдой. Он понимал, что пострадавших необходимо успокаивать. Он понимал, что после каждого проишествия герой Деку будет общаться с журналистами. Он осознавал, что в геройских агентствах все также завязано на общении с людьми… И, черт, это был, пожалуй, единственный и, по совместительству, самый большой, громаднейший минус его будущей профессии. Выжить в этом мире, являясь интровертом — да что там, Изуку боялся всех людей, которые казались нормальными, а не только уставал от них! — было невозможно. Почему он не родился без всепоглощающего страха оказаться посмешищем из-за своих слов и чувств? (Точнее, он родился-то без него. Спасибо, Каччан, за то, что внёс корректировку в это досадное упущение). Паника накрывала с головой, хотя, по-сути, в данный момент ничего плохого не происходило. В лагерь он попадет через пару недель — перед этим Мидория может спокойно наслаждаться жизнью, не забивая себе голову. И, вполне возможно, что все будет не так ужасно, как ему видится, и он совершенно зря сейчас ходит-психует. Зачем всегда готовиться к самому худшему? Парень не умеет иначе. Когда заранее знаешь, что тебя ожидает кошмар, встретиться с ним лицом проще, как если бы это произошло без подготовки. Наверно. Не то, чтобы Изуку пробывал иначе. Ремарочка — в итоге этой истории худшим оказалось далеко не общение с людьми. Но об этом Мидория узнал после. И без моральной подготовки к этому событию он прекрасно справился. Сейчас парня съедала тревога, которая так и вопила о том, что ему срочно надо предпринять что-либо, чтобы избежать поездки — хоть из дома сбежать, хоть руку сломать. Ах, да, вариант с переломом не катит, ведь Исцеляющая Девочка легко исправит этот промах. Но так нельзя! Изуку не трус. Он не будет бегать от опасности. От злодеев он не бежит, а от простого нахождения в соцуиме — да? Что за глупость! Давно пора повзрослеть. Давно пора победить собственных тараканов. Иногда, чтобы заставить себя преодолеть страх, нужно было прибегать к радикальным вещам. Поэтому Мидория ставит точку в собственных сомнениях, направляясь к торговому центру — если сейчас закупить все необходимое перед лагерем, после слинять не выйдет — мамины деньги жалко до безумия. В принципе, Изуку различал два вида страха — страх за свою жизнь, который давал мотивацию её не заканчивать, и простая тревога по пустякам. И если первый страх Мидония обожал — желание жить он ощущал только в нем, ну, может, иногда в мании, которая наступала совершенно непредсказуемо — то второй он ненавидел. Даже пустота была лучше тревоги, но последняя с поразительным упорством сменяла её чаще других эмоций — это происходило всегда, когда дело касалось социума. Особенно, одноклассников. Изуку все ещё помнил издевательства, и безумно боялся их повторения. И Каччан, который даже в ЮА не отстал от бедного парня, своим существованием напоминал о том, что Мидория пережил, совершенно не позволяя ему спокойно отпустить свое безрадостное прошлое и зажить спокойной жизнью. Хотелось по-мелочному развернуться и сбежать, но герой, стиснув зубы, рассматривал план здания, чтобы найти нужный магазин — в этом центре, поражающего своим разнообразием, он был в первый раз. Ведь отступать уже поздно. Герои так не поступают. Герои завершают миссии, чего бы это не стоило. А победа над тревогой — отличная миссия. Самая тяжелая из всех, в которых Изуку бывал. Мидория нашёл необходимый спортивный магазин на карте и уже намеревался пойти туда, когда его планы резко претерпели изменение — и это произошло даже не по его воле, просим заметить! Да, кажется, не только Изуку против пребывания в лагере, но и сама Судьба. Иначе как объяснить то, что сейчас парня схватили за шею? Мидория настолько погрузился в самокопание, что не заметил того, как к нему приблизились. Сейчас исправляться и встречать опасность лицом к лицу было слишком поздно. Предполагаемый злодей спокойно мог убить его прямо сейчас, поскольку Изуку не успел среагировать. Глупая смерть для подающего надежды первогодки ЮА. Мидория нервно хихикнул этой мысли, планируя, хотя бы, увидеть лицо убийцы перед смертью. Парень медленно повернул голову и — ох! Ох. Ого. Других слов и не находилось. На него из-под капюшона смотрели красные глаза. — Привет, Шигараки, — Изуку готов был нервно смеяться, а не только хихикать. Вот же! Хотел познакомиться со злодеем в неформальной обстановке — пожалуйста, получи и распишись. Не забудь потом принести пыль, что останется от твоего тела после этого судьбаносного знакомства, собственной матери. Страшно. И не так, как обычно, перед лицом опасности. Ведь до этого дня Изуку заранее знал о том, что собирается влезть в какой-то пиздец — а сегодня его не спросили. Ужасная подстава, которая, наверно, должна была бы рано или поздно произойти. А чужая ладонь с оттопыренным мизинцем на шее не позволяла позитивно мыслить и пытаться придумать, как исправить ситуацию. Уже не безымянный злодей растянул губы в подобии улыбки — это был оскал, а не эта безобидная эмоция. — Привет, маленький герой. Твои трюки на Спортивном Фестивале были нечто! Дашь автограф? — как же это звучало… невозможно так хорошо мешать приторное дружелюбие с ядом! Но интонации Томуры показывали, что подобный навык существует в природе, и парень, наверно, даже завидовал. Изуку принял правила игры. Не то, чтобы он был в той ситуации, в которой можно дерзить. Не то, чтобы он вообще имел право голоса — любое разозлившее злодея слово будет стоить ему жизни. Но сегодня подскочивший адреналин мешал логически мыслить, хотя в пылу битвы он работал ровно наоборот. Кажется, все полностью пошло наперекосяк как только об этом уродском лагере сообщили. — Тебе на чем расписаться? — и плевать, что Мидормя не имеет никакого права обращаться на «ты» к человеку, который явно старше его. Знаете, перед смертью подобные формальности не должны иметь значения, — И можешь убрать ладонь с моей шеи. Я никуда не убегу — мне нет смысла это делать, — парень не врал. Двигаться не хотелось. Хотелось узнать человека рядом получше — все еще! Даже тогда, когда этому человеку ничего не мешало расщепить парня! Ну, разве что, очевидцы, но не то, чтобы напавшему на их класс должно быть не пофиг на это. Вообще, у Мидории, считай, не было инстинкта самосохранения, что позволяло ему вести себя по-дурацки с завидной регулярностью. (не то, что бы у людей были инстинкты) Смятение на долю секунды промелькнуло в чужих глазах, после чего Томура приблизил мизинец ближе к коже Изуку — не было никакого желания узнавать, что этот малец выкинет на этот раз. Все-таки, фантазия на самоубийственные выходки у него была изощренной — Шигараки даже немного завидовал. Чего стоила битва с сынком Старателя! Концентрация безрассудности. Поэтому, парня стоило припугнуть, так, на всякий случай, — Я могу отпустить тебя — меня самого не прельщает ситуация, в которой я буду вынужден сидеть в неудобной позе весь наш диалог, — чего? Изуку не понимал, о чем Томура говорит — точнее, он не мог в это поверить. Диалог? Они хотят одного и того же? А как же святые убийства? — При условии, что ты будешь помнить — в битве один на один я сильнее тебя. А если ты побежишь за помощью к героям, я начну расщеплять простых обывателей — вряд ли ты захочешь брать на себя такой риск. С этими словами Томура, и вправду, убрал свою руку. Это было неожиданно. Мидория ожидал ужесточения контроля, собственной смерти — чего угодно! Но не того, что злодей его послушает, абсолютно не этого. Изуку удивлённо глянул на собеседника. Он, что, теперь действительно свободен? Ого. Мозг не успевал реагировать на происходящее, мелочно выбивая из головы все мысли. — Предлагаю сесть на те диванчики, — Томура указал рукой на уютные сидения, которые были неподалёку, — Старайся не напрягаться так сильно. Сегодня мы друзья, поэтому я тебе не наврежу, — он хмыкнул и с почти похабной улыбкой добавил — да, что там, почти пропел! — Если ты будешь хорошим мальчиком. «Только сегодня?» — первая мысль, которая прозвенела в пустой голове. Вторая мысль — «В смысле, друзья?». Мидория вообще ничего не понимал. Он не успевал за ходом чужой мысли — Изуку даже не успел до конца справиться с паникой насчет спортивного лагеря, как ему на голову свалился страх смерти! А после этого, ему говорят сесть и спокойно поговорить? Многого хотите, сударь — парень сегодня немного не в ресурсе, перезвоните попозже. Черт возьми, все было настолько странно, что реагировать получалось абсолютно никак. Поэтому Мидория просто кивнул, направляясь в их сторону. Подумать и что-то почувствовать после этого он успеет потом.