По сердцу твоему

Лю Цингэ остановился. Шэнь Цинцю не ожидал от него такого. Лю Цингэ всегда пёр напролом, не обращая внимания ни на что вокруг. Однако, если он до сих не погиб от хвоста или когтей какой-нибудь из многочисленных тварей, на которых так любил охотиться, то очевидно умел планировать битву. Шэнь Цинцю понадеялся на то, что Лю Цингэ ещё не совсем четко мыслит после искажения, да к тому же легко выйдет из себя и начнет как всегда махать кулаками. Ему и так всегда нужно было немного, чтобы вызвать Шэнь Цинцю на поединок, а уж оскорбление омеги, которого Лю Цингэ так жаждал "спасти", должно было завершить дело. Шэнь Цинцю отлично знал таких как он: альфы из богатых семей относились с омегам как к редкому драгоценному камню, который нужно во что бы то ни стало защитить. Но если на таком камне появлялась трещина… Что ж, ее уже ничем нельзя было скрыть и проще было выкинуть. Шэнь Цинцю, выросший на улице, а затем ставший собственностью Цю, никак не подходил под того, кого альфа будет защищать. И уж точно этого не станет делать Лю Цингэ, сразу же находивший в любых его поступках преступное намерение. Узнай он о том, что никакого омеги не было, тут же обвинит в том, что Шэнь Цинцю специально использовал феромоны, чтобы вызвать искажение ци и убить своего шиди. А когда не получилось, попытался манипулировать благородным альфой с помощью феромонов. Так что единственным выходом было сбить его со следа и, оставшись одному, срочно воспользоваться искусственными феромонами. Но Шэнь Цинцю просчитался и теперь Лю Цингэ смотрел на него изучающе. Шэнь Цинцю все-таки попробовал ещё раз. — Если хочешь трахнуть, то лучше сходи в бордель: от этого не получишь ни капли тепла. Лицо Лю Цингэ исказилось от ярости, но рука даже не дернулась. — Я. Хочу. Помочь. Только целители могут без вреда для себя успокоить искажение. Нетренированный человек рискует повредить меридианы. Ты же не хочешь объяснять откуда на твоём пике взялся труп? Да чтоб тебя!.. С каких пор у байчжанского варвара появилась выдержка? Точнее с каких пор он перестал терять терпение после пары мгновений разговора с Шэнь Цинцю? Времени выяснять не было. Времени вообще ни на что не было, даже на новый план. Старый очевидно летел в бездну и Шэнь Цинцю вновь почувствовал подступающую панику. — Или я могу сходить за Юэ Цинъюанем. Ци-гэ не должен был узнать! Он и так его еле терпел, скованный по рукам давним обещанием и виной. Омега в качестве главы пика может быть и не стал бы проблемой, но в сочетании с другими качествами Шэнь Цинцю это было отличным предлогом, чтобы лишить его титула. Остальные с радостью ухватятся за такое удобное объяснение. Наконец-то Цанцюн сможет избавиться от пятна на своей репутации. Шэнь Цинцю слишком иррационален. Шэнь Цинцю слишком импульсивен. Шэнь Цинцю не подпускает к себе альф, неудивительно что он всегда в таком дурном настроении. Чего ещё ждать от омеги. Шэнь Цинцю понимал, что проиграл, но, как и с их тренировочными поединками, не мог остановиться и признать это. Он будет вставать снова и снова, снова и снова будет падать, глотать пыль, и пытаться хоть что-то сделать. — С омегой все в порядке. — Я тебе не верю. Конечно не верит. Когда это Лю Цингэ ему верил. Самым смешным было то, что тот был прав: меридианы Шэнь Цинцю и правда горели, обожженные нестабильной энергией искажения. Вот только ему Лю Цингэ помогать не будет. Поэтому и знать ему этого незачем. — Хорошо. Я скажу где он, если пообещаешь никому больше не говорить. Пусть полагаться на чужие слова было несусветной глупостью, Шэнь Цинцю рассчитывал выиграть себе немного времени. Потом Лю Цингэ может конечно заявить, что Шэнь Цинцю обманом взял с него обещание и отказаться от выполнения, но немного форы у него всё-таки будет. В конце концов Лю Цингэ гордился своей честностью, сразу нарушить обещание для него немыслимо. — Му Цинфан… — Если поймёшь, что омеге грозит опасность, можешь позвать его. Но если нет — ты уйдешь отсюда и никому больше не скажешь. Лю Цингэ хмурился, явно обдумывая и пытаясь вычислить подвох. Не старайся шиди, этот мой грязный трюк тебе не предугадать — Или можешь попытаться выбить информацию силой. — Ладно. Лю Цингэ стоял прямо перед ним, а Шэнь Цинцю все ещё чувствовал и последствия искажения, иначе бы точно попытался сбежать. Его омега вышел из-под контроля, беснуясь и требуя найти безопасное место. Вот только безопасного места для него не было во всем мире, так что нечего было и пытаться. Пальцы не дрожали, но никак не желали слушаться: ворот то и дело норовил выскользнуть, но Шэнь Цинцю всё-таки справился и рванул его вниз, открывая шею. Лю Цингэ скривился, будто увидел муху на тарелке тофу. Шэнь Цинцю, если бы у него были силы, улыбнулся бы. Это ещё что, посмотрим как тебя перекосит, когда узнаешь, что твой драгоценный омега и ненавистный шисюн одно и то же. — Подойди. Лю Цингэ смотрел настороженно, но кажется не мог пока придумать, в чем обвинить Шэнь Цинцю, а бояться какого-то ученого было бы позором для бога войны. Два осторожных шага и вот уже Лю Цингэ опустился на колени рядом с ним. Шэнь Цинцю повернул голову, подставляя шею и молча приглашая склониться.

***

Лю Цингэ старался сохранить спокойствие. У него получилось и Шэнь Цинцю согласился. Он явно что-то задумал, но убивать в своем доме точно не будет, а Лю Цингэ всегда может позвать Юэ Цинъюаня, если эта гадюка вдруг передумает или попытается обмануть. Понять что замышляет Шэнь Цинцю никак не получалось, а когда он оголил шею, открывая то место, где феромоны чувствовались сильнее всего, Лю Цингэ и вовсе перестал что либо понимать. Шэнь Цинцю хотел, чтобы он… ощутил его феромоны? Зачем? Пытался подманить к себе, чтобы ударить в спину? Как будто у него может получиться! Лю Цингэ фыркнул и наклонился к его шее. И тут же едва не заскулил, сумев каким-то чудом сдержать сущность альфы: Шэнь Цинцю пах страхом и усталостью, печалью. Не существовало таких достоверных искусственных феромонов, не в такой близости от источника. Нельзя было так пропитаться чужим запахом, даже если провести ночь вместе. Невозможно. — Ты!.. — Омега. Ты меня нашел. Я выполнил свою часть сделки. Теперь твоя очередь. — Что. — Уходи. Забудь, что видел. И ты никому не скажешь. Ты обещал. Ни Шэнь Цинцю, ни он сам не контролировали себя полностью. Будь запах омеги чуть слабее, держи Лю Цингэ свою сущность в узде, может быть он и мог бы развернуться и уйти, выполняя волю шисюна. Но Лю Цингэ все ещё не пришел в себя после искажения и внезапное открытие не помогло вернуть самообладание. А Шэнь Цинцю то ли не пытался, то ли не мог сдержать свои эмоции: голова кружилась от того, что омеге рядом было плохо и Лю Цингэ ничего не делал, чтобы помочь. — Ты сказал: "если омеге грозит опасность". — И я очевидно жив, если ты не заметил! — Твои меридианы… — Переживу, не в первый раз. Лю Цингэ знал, что переживет. Все знали, сколько искажений перенес уже Шэнь Цинцю. В основном потому, что каждое приводило на Цинцзин и Му Цинфана и Юэ Цинъюаня. Лю Цингэ каждый раз не сдерживал раздражения: если бы Шэнь Цинцю сражался без своих уловок на их поединках, то сократил бы искажения. Вот только действовало это только для альф. Шэнь Цинцю поединки, на которые регулярно вызывал его Лю Цингэ, не могли ничем помочь. Лю Цингэ кивнул сам себе и достал из рукава цянькунь. Два походных одеяла не были особенно мягкими, но давали достойно тепла, чтобы спать на земле. Одно он накинул на плечи Шэнь Цинцю (феромоны полоснули острой тревогой и Лю Цингэ тут же отодвинулся), а вторым укутал ноги. — Что ты делаешь? Лю Цингэ задумался, правда ли Шэнь Цинцю не знал, что помогает омегам с меридианами или не мог поверить, что Лю Цингэ захочет протянуть руку. — Тебе нужно тепло. Если ты не хочешь, чтобы я позвал Му Цинфана, то позволь сделать что могу. — Иначе что? Шэнь Цинцю вцепился в одеяло, кажется не осознавая этого. Лю Цингэ покачал головой. — Ничего. Я обещал не говорить никому. Но ты обещал, что я смогу помочь. — Омеге, спасшему тебя. — Да. — Не мне. Лю Цингэ моргнул, пытаясь постичь логику. — Ты — омега. Ты мне помог. — Но это я! — Шэнь Цинцю даже привстал, чтобы придвинуться ближе, забыв на время о страхе. — Я! Тут нет и не было какого-то милого и доброго омеги. Я не скрываю свою нежную часть. Я все тот же Шэнь Цинцю, которого ты ненавидишь! — Но ты мне помог! Лю Цингэ готов был рвать на себе волосы от неспособности донести до Шэнь Цинцю такую простую мысль. Что было непонятного? О чем вообще они спорят? Лю Цингэ не мог долго говорить, он не был в этом хорош. Шэнь Цинцю даже не сопротивлялся когда Лю Цингэ подхватил его на руки вместе с одеялами и отнес к кровати. Он даже не успел понять что происходит. Когда Лю Цингэ опустил его, то Шэнь Цинцю всего лишь несколько раз моргнул и только потом отодвинулся от края, зарываясь поглубже в одеяла. — Я заварю чай. Ты же как раз это собирался делать, когда я пришел? Шэнь Цинцю кивнул, кажется больше потому, что Лю Цингэ угадал, а не потому, что соглашался. Лю Цингэ поднялся и направился в сторону пристройки, где хранились жаровня и чайник. Шэнь Цинцю больше не пах отчаянием и этого было достаточно. Пока достаточно. С остальным можно было разобраться потом. В конце концов Шэнь Цинцю обещал, что Лю Цингэ может помочь, а Лю Цингэ обещал никому не говорить.