Меня с тобой связал Баку...

Я сижу на скамье в парке неподалеку от дома и пытаюсь собраться с мыслями. Все еще не могу никак придти в себя после услышанного. Я узнала, что мой отец жив, что он был мужем Эммы Харрис Уайт и что он оставил нас, свою собственную семью, ради какого-то несчастного лекарства. В голове, как на пленке, прокручиваются моменты, связанные с отцом, матерью и моим детством. Я о нем была всегда хорошего мнения и никогда бы не подумала, что он способен врать. Да еще и таким образом. Все это время, я и мама, абсолютно ничего не знали. Даже его настоящего имени… Я подогнула ноги под себя и снова начала думать обо всем случившимся за последние несколько месяцев, начиная со дня переезда. И я настолько увлеклась этим, что не заметила, как на улице уже стемнело. — Ну, и сколько ты собираешься тут сидеть? — послышался голос со стороны. Я повернула голову вправо и увидела Али. Он стоял облокотившись о дерево и смотрел на меня. — Не знаю, — честно ответила я и повернула голову обратно. — Ты же не будешь вечно тут сидеть, — Он сел рядом и облокотился о спинку скамейки, — Амир рассказал мне все. — Вы помирились? — Не совсем, — тихо ответил он, — Он, кстати, тебе с утра звонил. Волнуется. — Я телефон дома оставила, — таким же тихим тоном говорю я, не отрывая взгляда от маленького фонтана. — Ясно… На самом деле меня за тобой отправили Амир и Мелани, чтобы ты в порыве гнева ничего не натворила. — Так тебя прислали они? — Вопросительно подняв брови, спросила я. — Знаешь, в далеком прошлом Амир мне запретил вмешиваться во все эти дела. Я поворачиваю голову вправо и смотрю на него. Спустя две секунды он продолжает. — Я не послушался и сбежал. Я думал, что я умнее всех и был уверен, что смогу отомстить Большому папе за отца. Но как видишь, меня убили, — на последнем слове он усмехнулся, — Меня заставили думать, что всему виной мой брат. Хотя, он лишь хотел уберечь меня… А я не послушался его. Но ты не повторяй моих ошибок. И если хочешь бороться, запомни, для начала придумай план, а потом уже действуй. Я уверен, что Амир тебе поможет. — А я не уверена. — Поможет, — загадочно улыбается он, — Я никогда не видел его таким… — Каким? — Похожим на пятнадцатилетнего влюбленного мальчика, — Смеется он и устремляет свой взгляд куда-то вдаль. Между нами нависает неловкая тишина, но спустя некоторое время, он нарушает ее, и я снова слышу его голос. — Вампиру очень сложно бороться с двумя чувствами — голодом и влюбленностью. Я был уверен, что Амир никогда не сможет никого полюбить, пока в его глазах не увидел ту самую искру. И мне очень интересно, как же ты влюбила его в себя? — Что я только не делала… — усмехнулась я. Не знаю, сколько времени мы с ним общались по душам, но мне стало намного легче. После долгого разговора, Али проводил меня до дома, но мне совсем не хотелось возвращаться, потому, что я не знаю как смотреть в лицо матери и делать вид, что все хорошо. Ведь это совсем не так. Все ужасно, хуже некуда. Вчера ее допоздна не было дома, и я смогла отвертеться от разговора с ней, но я не думаю, что это будет продолжаться вечно. Я тихонько открываю дверь, ставлю ключи на комод и, закрыв дверь, на цыпочках подкрадываюсь к лестнице, чтобы подняться к себе, как вдруг сзади слышу глухие шаги. Меня сразу начинает трясти и бросать в жар. — Наконец-то вернулась! Ты забыла свой телефон дома. Хорошо, что Мелани предупредила, что вы будете в кино. Я поворачиваюсь к маме. Перед моими глазами снова всплыли фотографии Эммы и отца. Во мне возродилась новое чувство — жалость. Мне стало жаль мать. Она даже не подозревает, что сейчас я переживаю. Я подхожу к ней и бросаюсь ей на шею с удушливым объятием. Она обнимает меня в ответ, зарывшись в мои волосы. — С тобой все хорошо? — спросила она. — Да, — отвечаю я как можно спокойней, — Мам, посиди со мной, пока я не усну… — Как в детстве? — улыбается она. — Как в детстве… Я медленно поднимаюсь по лестнице, на ходу считая каждую ступеньку, и захожу в свою комнату. Сбросив с себя прямо на пол свою тяжелую куртку, хватаю со шкафа пижаму и за считанные секунды уже переодетая оказываюсь в мягкой и слегка холодноватой постели. Мама включает маленький настенный светильник и садится рядышком на край кровати. Она проводит тыльной стороной руки по моей щеке и улыбается так, словно ей подарили весь мир. Но если бы она знала ту правду, которую узнала я, думаю, что ей пришлось бы принять двойную порцию успокоительного. — Мам, скажи, а папа до тебя был женат? — Что? О чем ты говоришь? Нет, конечно. — А он тебе ничего о Эмме Харрис не говорил? — Эмме? — Мама глазами прошлась по моему лицу, пытаясь понять о чем я говорю, — Нет, не говорил. А кто такая Эмма? — Не важно… — устало улыбаюсь я. — Ты уверена, что с тобой все хорошо? Ты какая-то задумчивая. Вы с Амиром поссорились? — Нет. Я просто устала. — Знаю, детка, ты скучаешь по старой жизни. Если бы с нами был Патрик, то ничего этого не произошло. Мы бы были в Сан-Франциско, в своем родном доме и не нуждались ни в чем… — тихо произнесла она. По ее глазам я чётко поняла, что она очень скучает по нему, но знала бы она по какому ничтожному человеку скучает… — Мы прекрасно и без него справляемся, — неожиданно для себя заявила я. Мой голос был достаточно строгим, что показалось очень странным маме, ведь я никогда о нем так не отзывалась. Я всегда просила маму рассказывать как можно больше об отце. Я хотела знать о нем все. Но по-видимому, мама сама ничего не знала о нем. — Как ты можешь так говорить, Зара? Он ведь не хотел оставлять нас. Как же мне трудно молчать и просто наблюдать за тем, как мама защищает его. Во мне кипит столько эмоций, что я готова хоть сейчас встретиться с ним и прямо в лицо сказать все то, что накипело у меня на душе. Но вспомнив слова Али, я вдохнула воздуха в легкие и попыталась хоть немного успокоить свой пыл, чтобы негатив не овладел мною, и я не натворила глупостей. — Прости… — Я привстаю с постели и обнимаю маму. — Больше не говори так об отце, — нежно произнесла она и сильней прижалась ко мне.

***

Я проснулась от того, что лучик солнца бил мне в глаза. Лениво нырнув под одеяло, я попыталась уснуть, но моя попытка оказалась крайне безуспешной. На часах было половина одиннадцатого. В голову полезли последние события. Папин маленький секрет раскрыт, и теперь мне нужно встретиться с ним, чтобы разобраться во всем. И я надеюсь, что Амир поддержит меня. Пока раздумывала план, я успела принять ободряющий утренний душ, одеться и спуститься вниз. — Доброе утро, мама, — Я подхожу к ней и целую в щеку, на что та мило улыбнулась и продолжила свою готовку. — Доброе. Зара, я должна тебя предупредить о том, что на днях я улетаю в Турцию. На два дня максимум. Ты сможешь остаться дома одна? — Конечно, — уверенно отвечаю я. — Я надеюсь, что при возвращении найду тебя целой и невредимой, — усмехнулась мама и подняла глаза на меня. Я всматриваюсь в них и замечаю капельку грусти. — Со мной будет Амир. — Этого я и боюсь… — Мам… Ты ведь сама ни раз убеждалась в том, что он на самом деле хороший. — Возможно. Но я все еще думаю, что он для тебя носит большую опасность. — Мам… — Знаю, знаю, он любит тебя… — шумно вздыхает мама, — Мне просто страшно за тебя. Я не знаю, на что еще способны те люди. Я очень боюсь, что они могут навредить тебе снова. — Пока со мной Амир, я в безопасности, поверь. Я пытаюсь улыбаться как можно правдоподобней, чтобы развеять опасения матери. Мама тяжко вздыхает, продолжая своими нежными и слегка пухловатыми ручками готовить себе завтрак. — Ты сегодня целый день будешь дома? — решила переменить тему я. — Да, вечером, к семи часам, я встречусь со своими коллегами в кафе. К десяти уже буду дома. — Развлекайся. Я буду с Мелани и Амиром, — Я подхожу к шкафу и достаю свою куртку. — Не опаздывай! — крикнула мама с кухни. Договорившись о встрече с Амиром, я направилась к нему домой. Я хочу рассказать ему о том, что я намерена откопать все тайны моего отца и надеюсь, что Амир меня поддержит, ведь с прошлого раза я точно поняла, что одной действовать — не вариант. С самого утра перед моими глазами всплывает фотография Эммы и ее дочери. Неужели у меня была старшая сестра? Как тогда ее звали? И как так получилось, что она пропала в без вести, а Эмма оказалась в особняке Большого папы? Вот что я действительно хочу узнать. Я как обычно сажусь на белоснежный диван и устремляю свой взор на брюнета. Он нервно сглатывает и усаживается напротив меня: — Как ты? — заботливо спросил он. — Вроде, нормально, — усмехнулась я, теребя пальцы, — У тебя нет в холодильнике запас крови? Я немного проголодалась. — Сейчас принесу. Амир выходит из гостиной и я начинаю осматривать комнату. Внезапно в голову ударяет мысль о том, что я столько раз была у него дома, но ни разу не осматривала другие комнаты, кроме этой. Я также бесшумно вышла из одной комнаты и вошла в другую. Передо мной оказалась комната в совершенно других тонах: спальня в стиле «лофт», чего я, честно говоря, не ожидала. Она хорошо освещена естественным светом и простотой. Мебель простая, но одновременно и функциональная. Окна в этой комнате в полный рост, от пола до потолка. Я закрываю дверь и прохожу в комнату, что находится на той же стене. Тут же моему взору открывается совершенно другой вид: эта комната в стиле «кирпичная кладка». Тут сочетание старого и современного, что собственно мне очень нравится. Полностью открытая планировка и никаких перегородок. Помещение достаточно освещена солнечными лучами. Я заметила, что в этой спальне очень мало аксессуаров, а вот цветных и черно-белых плакатов с фотографией Майкла Джексона, Луи Армстронга и Майлса Дейвиса, тут предостаточно. Я полностью вхожу в комнату и в нос сразу же ударяет до боли знакомый запах. Его запах парфюма. Я подхожу к шкафу, открываю его и вижу множество висящих рубашек и пиджаков. Краем глаза рядом с кроватью замечаю прислонившуюся к голой стенке акустическую гитару. Вдруг я почувствовала, что внутри что-то екнуло. Мое сердечко моментально начало биться в бешеном темпе. Я сглотнула ниоткуда образовавшийся ком в горле и подошла к краю кровати. Как давно я не играла на гитаре и как давно не пела… — Эту гитару мне подарил мой один лучший друг, — послышался голос со стороны. У дверного прохода, правым плечом облокотившись о стенку, стоял Амир, а в руках у него пакет с кровью. — Ты играешь? — я удивленно подняла брови. — Нет. Это гитара была моего друга. Он был музыкантом. В девяносто первом году он внезапно заболел и вскоре умер. Для него она очень важна была. Он просил хранить ее, как родную… — У меня тоже была… — говорю я слегка охрипшим голосом. Я отвела взгляд от брюнета на инструмент, — Но я свою оставила в Америке. — А ты играешь? — Да, — коротко ответила я и, уже не удержавшись, потянулась за гитарой, которая так и манила меня к себе, — До того, как мы переехали сюда, я состояла в группе. Мы должны были выступить в баре нашего знакомого. Но я не успела, — сказала я и начала играть знакомую мелодию, которую когда-то сочинила Глория. — Ты была участницей группы? Амир вопросительно поднял брови. Я кивнула ему и продолжила играть. Амир сел на рядом стоявший серый диванчик, устремив свой взгляд на меня. — Я узнаю много интересных фактов о тебе. — Немного странно сейчас вспоминать, и говорить об этом в прошлом времени, — Я делаю секундную паузу и продолжаю, — Я давно уже не играла… — Спой что-нибудь, — улыбнулся парень, тем самым заставил меня смутиться. Я начинаю петь одну из множества песен, которые я всегда писала глубокой ночью. Я поднимаю глаза и вижу легкую улыбку на лице Амира и надежду в глазах. Я пою и чувствую, как мое тело заряжается некой энергией. Я прикрываю глаза и мысленно представляю себя в совсем другом мире, где нет ни Дерека, ни отца, ни Большого папы и никаких проблем… — Невероятный голос, — тихо произнес он на последней ноте. Я смущенно отвела глаза в сторону. Было довольно странно снова играть и петь. На этих трех минутах я словно вернулась в то время, когда я была обычным человеком. Обычным подростком. — Я думала, что уже разучилась играть. — Научившись однажды, больше не разучиться, — таинственно произнес он и подсел ко мне. Он нежно берет из моих рук гитару и аккуратно ставит на кровать, затем поворачивается ко мне. — Зара, я чувствую, что с тобой что-то не так. Что-то случилось? — Да нет, — тихо отвечаю я, хотя сама не верю в сказанное. — Скучаешь по друзьям? — Кажется, да… Я думала, что никогда с ними не расстанусь, а тут… все перевернулось. И они больше не звонят, — сказала я, словно обиженный ребенок, — Это, кажется, немного задело меня, — Я опустила глаза в пол и снова подняла на парня. — Иди сюда… Амир нежно притянул меня к себе и обнял. По телу сразу же прошлись множество волн мурашек, когда я вдохнула уже знакомый мне запах одеколона. Я прижималась к левому плечу левой щекой, вжимаясь всем телом к нему и вцепившись в его рубашку. Правой рукой он нежно гладил меня по спине, а левой гладил по головке. Я чувствовала, что вот-вот заплачу, но мои слезы будто высохли. Я не могла плакать. — Амир… — Я с некой опаской посмотрела ему в глаза, — я хочу встретиться с Дэвидом. В смысле с отцом… Парень поднял свои карие глаза на меня. Не знаю, о чем он сейчас думает, но он явно не хочет, чтобы я впутывалась в это. Хотя знает, что знать правду — это мое право. — Каков твой план? — спросил он спустя несколько секунд. — Его пока нет. Я не знаю с чего начать. — Зато, я знаю кто нам поможет, — сказал Амир, прищурив глаза. — Кто? — Джонатан Стюарт. — Кто он? — Папа Мелани… Парень достал телефон из заднего кармана джинс и набрал чей-то номер. Спустя несколько секунд он оповестил меня о том, что договорился о встрече с Мелани и ее отцом. Мы сразу же выехали. Всю дорогу я не проронила ни слова. Пока Амир внимательно следил за дорогой, изредка поглядывая на меня, я все думала об отце, да и обо всем, что происходит в моей жизни. Мне интересно, что скажет Дэвид в свое оправдание? Какую ложь на этот раз придумает, чтобы спасти свою шкуру? Мне больше не хочется называть этого человека папой. Больше не хочется вспоминать наше с ним прошлое, потому что это все было ложью. Все, что мы пережили с ним было игрой, в которой я и мама были всего лишь пешками. Мы подъехали к дому, я вышла из машины и медленно поднялась вверх на первый этаж. Спустя несколько секунд, Амир оказался рядом. Дойдя до нужно этажа, а это был пятый, мы остановились у двери. Амир позвонил в дверь и шумно вздохнул. — Я еще об этом пожалею… — сказал он и посмотрел мне в глаза. Мелани открывает нам дверь, и мы проходим во внутрь. Амир нежно берет меня за руку и проводит в нужную комнату. Мы входим в небольшой темный кабинет и усаживаемся на большой черный кожаный диван. Я сразу же устремляю свой взгляд на мужчину в возрасте сорока пяти, сидящего напротив нас. Мелани села на рядом стоящий маленький диван и протянула Амиру маленький ключ. — Деля уехала за границу и просила передать. Это ключ от ее лаборатории. — Опять она за старое. Неугомонная девчонка, — гневно взглянул Амир на ключи и покачал головой. — Так о чем ты хотел поговорить с нам? Подруга облокотилась о спинку дивана, опрокинула левую ногу на правую и скрестила руки на груди. — Нам нужен Дэвид, — сказал Амир. Мелани удивленно подняла глаза на меня, затем перевела взгляд на брюнета. — Зачем он вам? — поинтересовался Стюард старший. — Затем, что Дэвид — мой отец, — сказала я на одном дыхании. Настала глухая тишина. Мелани и ее отец с округленными глазами от удивления, смотрели на меня как на психически больную. И я могу понять их, ведь они не ожидали такого поворота событий. — Дорогая, а откуда ты узнала, что он твой отец? — Я сказал, — ответил за меня Амир, — Я услышал разговор Дерека и Большого папы… Я поехал за теми ублюдками, чтобы им всем оторвать головы за то, что они стали причиной смерти Зары, но услышав это… — Он снова притих и продолжил, — Зара неоднократно видела сны про какую-то девушку, у которой отнимают дочь. Этой девушкой оказалась — Эмма Харрис Уайт — жена Дэвида. Зара встречалась с ней в том особняке, и она дала ей шкатулку, в которой как раз была фотография Дэвида, — Амир закончил свой короткий рассказ и я все еще пыталась переварить сказанные им слова. — Ты хочешь отомстить? — тихо спросила подруга, после нескольких секунд молчания. — Нет. Я хочу услышать его правду. — Не думаю, что ты что-то узнаешь от него. — Знаю… Но мне стоит попытаться. Это важно для меня и моей мамы. — А что дальше будет? Если он ничего тебе не скажет или соврет, как это обычно бывает… Что тогда? — Снова встречусь с Эммой. Она ведь знает всю правду. — Не думал, что я это скажу, ведь этим Зара подвергается опасности… но нам нужен план, чтобы пробраться в тот особняк, — Амир сглотнул ком в горле. — Хорошо, я помогу вам, — улыбнулся Джонатан Стюарт. — Зара, а мама знает про все это? — спросила Мелани. Я отрицательно покачала головой и уставилась в пол. — Я ничего ей не сказала. Но я не могу делать это все время. Рано или поздно, она узнает обо всем. — У Дэвида есть загородный дом. Он бывает там только по выходным. Вы можете пробраться туда через черный вход, — предложил Джонатан. — А где он находится? — спросил Амир. — На Апшеронском полуострове. Я вас сам отвезу. Одних вас отпускать нельзя. — Я поеду с вами, — поддержала Мелани. — Нужно заскочить в лабораторию Дели, — сказал Амир. — Зачем? — я непонимающе взглянула него. — У нее есть бомба и другие виды взрывного устройства. Они могут нам пригодиться. — И очень много разных флаконов с непонятной жидкостью внутри. И пахнет навозом… — скривила лицо Мелани, тем самым рассмешила меня. Мы просидели еще пару часов и единогласно решили, что план осуществим уже завтра, ибо завтра суббота, и Дэвид к обеду будет в своем загородном доме. Теперь мы знаем, как действовать. Как странно и непривычно называть отца Дэвидом. Буквально неделю назад я вспоминала его как самого лучшего и доброго отца. Оставалось решить вопрос с мамой. Она не должна знать, что папа жив, а тем более, что я еду к нему. По крайней мере не сейчас, поэтому я наврала ей, сказав, что я, Мелани, Али и Амир в сопровождении папы Мелани едем к ним на дачу. Уговаривать пришлось долго, но сложнее было отговорить ее не ехать с нами. Но я все-таки одержала победу, и она согласилась на мои условия. На следующий день я поспешила домой к Амиру. Время было половина двенадцатого. В это время меня уже поджидали Амир, Али, Мелани и Джонатан. По приказу Амира по дороге мы заехали домой к Деле, где находится ее лаборатория. Здесь действительно пахнет далеко не фиалками. Вокруг полки с множествами книг и какими-то банками. Амир взял несколько маленьких флаконов с жидкостью и положил в свой рюкзак. Сев в одну машину, мы поехали в совсем противоположную часть города. Сквозь солнечные лучи, которые пробиваются через стекло автомобиля, я стараюсь рассмотреть новый пейзаж. Мы едем по длинной извилистой дороге, в нескольких метрах от нас находятся дома, который прячет за собой берег Каспия. — Почти приехали, — послышался голос Джонатана через некоторое время. Вскоре автомобиль останавливается. Меня сразу же бросило в жар. На секунду я закрыла глаза и сразу же открыла. Вздохнув, я вышла из машины, а за мной Мелани и Амир. А Джонатан и Али припарковали машину в другом месте, чтобы его никто не заметил. Я оборачиваюсь и вижу огромный трехэтажный особняк с большой террасой на втором этаже. Так вот на что он променял нас с мамой. На деньги, на этот дом. На секунду я закрыла глаза, дабы утолить навернувшие на глаза слезы. Амир нежно дотронулся до моих плеч и повернул меня к себе. Джонатан вернулся к нам и проводил нас к черному входу, который вел прямиком в дом на первый этаж. Он открыл дверь с помощью специального инструмента, и мы смогли войти во внутрь. На первом этаже дома — прихожая, зал с кухней, душевая и туалетные комнаты. Мы поднялись на второй этаж, где были три спальни и один рабочий кабинет. — Амир, я хочу поговорить с ним наедине, — Я остановилась и посмотрела в его разъяренные от злости глаза. — Ты опять за свое? Даже не думай об этом! — строго сказал он. — Папа и Али отвлекут охранников, а мы с тобой можем спрятаться в другой комнате и наблюдать за Зарой и Дэвидом. В случае чего, выйдем. Я одобрительно кивнула подруге и перевела взгляд на брюнета. Тот еще несколько секунд молчал, обдумывая план Мелани. — Ладно, но… — Из своего рюкзака он достает небольшой черный флакон и протягивает мне, — Держи. Если он нападет на тебя, брось это прямо на него. Я беру флакон в руки, и чувствую, что он горячий, как будто его только что из микроволновой печи достали. — Что это? — спрашиваю я и непонимающе смотрю на парня. — Не волнуйся, это не убьет его, а лишь отключит мозг, и он потеряет сознание. — Мы будем в комнате напротив, — говорит Мелани и, открыв одну из комнат, заходит туда. — Я рядом… — прошептал Амир. Он взял мое лицо в свои большие ладони и приблизился ко мне настолько близко, что я чувствовала его дыхание. Его холодный взгляд прожигал меня, и это мне чертовски нравится… Я затаила дыхание, закрыв глаза. Спустя секунду я почувствовала, как его губы коснулись моего лба. Меня снова накрыло необыкновенное и неописуемое чувство. Мне стало намного легче и спокойнее. Я рада, что он рядом со мной в такой ответственный и решающий момент. Он оторвался от меня и в спешке вошел в комнату напротив, закрыв за собой дверь. Я вошла в кабинет, закрыла дверь и подошла к окну. В кабинете, благодаря солнечным лучам, которое освещало все помещение, было достаточно светло. Везде стоят полки с разными книгами и папками. Слышу шум двигателя машины. К дому подъезжает черный джип и останавливается у маленького фонтана. Это приехал он. Я быстро отхожу подальше от окна, чтобы меня заранее не накрыли. С первого этажа уже слышались шаги. Его шаги. Я крепко сжимаю флакон и пытаюсь утихомирить волнение, которое накрыло меня волной. Дверь резко открывается. Я глотаю ком в горле и медленно оборачиваюсь. Передо мной стоит тот самый мужчина в костюме, которого я видела рядом с Дереком. «Что он тут делает? Неужели мы адресом ошиблись?» — подумала я. Но внезапно до меня дошел тот факт, что прямо сейчас передо мной стоит Дэвид, то есть мой отец, которого я знала как Патрика Джеффри. — Что ты тут делаешь? — спросил он довольно тихим и спокойным голосом, внимательно осматривая меня. Его взгляд казался мне таким родным и знакомым. Нет никаких сомнений — это он. — Ты… ты тот самый… Мои гла­за шо­киро­вано рас­ши­рились, что чуть не вы­лез­ли из ор­бит, и я при­ложи­ла ла­донь ко рту, буд­то в дан­ной си­ту­ации это как-то мог­ло по­мочь. — Здравствуй, дочка, — невинно улыбается он. В сердце сразу же что-то кольнуло и перед глазами всплыли воспоминания лучших дней, проведенные с ним. — Это ты… — вымолвила я, не веря своим глазам. Он сделал шаг ко мне, но я сразу же отошла назад, — Почему ты оставил нас? — Я знаю, что тебе и маме было нелегко, но я вынужден был покинуть вас и страну. — Знаешь? — усмехнулась я, — Ты ничего не знаешь! Ты лгал нам! Вся твоя жизнь — сплошная ложь! Ты — полное разочарование! — яростно крикнула я, сжав руки в кулак. — Я… — он хотел было что-то сказать, но я резко перебила его. — Ты стоял и смотрел как меня пытали, но ничего не сделал! Ты понятия не имеешь, что происходило со мной и с мамой после твоей якобы смерти! Но, ты только посмотри, и это оказалось ложью, также как и твое прошлое! — Я не хотел, чтобы все так сложилось. Я волновался за тебя и за твою маму, и мне казалось, что вам лучше без меня. — Лучше?! До этого момента, тебя мы совсем не волновали, бьюсь об заклад! Ты скрывал свое настоящее имя, свою жену и дочь! — Жену и дочь? — он внезапно осекся и продолжил, — Откуда ты знаешь про это? — Я не обязана отвечать тебе, — грубо ответила я и посмотрела ему прямо в глаза, сдерживая еще одну порцию слез, которые так и нарывались наружу, — Я пришла сюда, чтобы ты рассказал мне правду — Почему ты оставил нас? Почему ты скрывал свое прошлое? Зачем держите Эмму в запрети?! Где ее дочь?! — Зара… — Не смей произносить мое имя… ответь мне! — Я не могу… — Но ты нам врал! Должна же быть какая-то причина, из-за которой ты променял нас на это все! Я никак не могу успокоиться, сердце бешено колотится и как будто вот-вот выскочит. Не зря Амир предупреждал меня о том, что, став вампиром, чувства обостряются, и это может плохо повлиять на меня. Боже, я еще никогда себя такой злой не чувствовала и готова разнести все, что находится в помещении. — Я не буду отвечать, — прошептал он и опустил глаза. — Не будешь? — усмехнулась я, — тогда, я скажу пару слов, — Я наигранно улыбнулась ему, — Я знаю про Эмму Харрис, знаю про ее пропавшую дочь. Знаю, что ты тоже ищешь это несчастное лекарство, которое погубило мою жизнь! Жизнь мамы, Амира… всех! — Я должен был оставить вас ради вашей же безопасности, Зара! Это все сложно объяснить, но я хочу, чтобы ты знала, что я всегда любил тебя и твою маму. — Я не верю тебе! Не верю ни одному твоему слову, — твердо сказала я, отрицательно покачав головой. Я молча обошла его и твердыми шагами подошла к дверному проходу, но остановилась и обернулась. Дэвид стоял ко мне спиной, устремив свой взгляд на пустую стену. Я слышу, как его сердце бешено стучит, и от этого мне почему-то становится не по себе. Я не понимаю, что со мной происходит: мои чувства словно перемешались, то мне хочется вернуться и обнять его, то убежать. — Скажи хотя бы, как звали твою дочь? — спросила я чуть ли не шепотом. Дэвид обернулся и я увидела в его глазах слезы, которые лились как из ведра. В его глазах была смесь любви и сожаления. В груди что-то кольнуло, и мне стало трудно дышать. Яркая вспышка. Я сижу на кровати в чей-то комнате. Помещение кажется до боли знакомым, но не могу вспомнить откуда. Слышу мужские голоса, доносящиеся по ту сторону двери. Тихонько на цыпочках встаю и подхожу к двери. — У тебя нет выбора, Уайт. Его голос грубый и жесткий, у меня даже мурашки по коже пробежались. — Нет! Ни за что! Сколько раз можно повторять, я не буду этого делать! — Ты глуп… Твоя жена при смерти, а ты… — Что с Эммой?! Что вы с ней сделали?! — По порядку, Дэвид, — слышу тихий смешок, — Ты можешь спасти и ее, и Анджелу, и свою дочь. Тебе лишь нужно поехать со мной. Нависла глухая тишина. Спустя пару секунд дверь резко открывается и в комнату входят двое незнакомых мне людей. — Папа! — крикнула я, и перед моими глазами снова вспыхнула вспышка. Я чувствую, что мои ноги меня не слушаются, словно они онемели. Я не удерживаю равновесие и в счи­тан­ные се­кун­ды оказываюсь на полу. Ко мне подбегает папа. Он приподнимает мою голову, поглаживая по щеке, а я жад­но хва­таю воз­дух ртом, за­тем каш­ля­ю от пе­ре­из­бытка воз­ду­ха и сно­ва хва­таю его ртом. — Дочка… — Что здесь происходит? — У дверного проема появляется два знакомых силуэта, — Что ты с ней сделал?! — Папа… Я поднимаю свои глаза на него. Тот легонько улыбнулся, и во мне будто все перевернулось. Я поняла, что он ни в чем не виноват. Мой отец защищал меня.