Меня с тобой связал Баку...

Вре­мя уже бли­зилось к двум часам ночи. Решив, что будет небезопасно провести эту ночь в машине, мы начали поиски ночлега, но основная проблема в том, что отыскать в городе отель или хостел очень трудно. Амир уже обреченно вздыхает, по­ложив скре­щен­ные ру­ки на руль, уты­ка­ясь в них лбом. Затем сразу же выпрямляется и, надавив на газ, продолжает путь. Через некоторое время машина остановилась, и мы вы­шли. Вок­руг был ка­кой-то спаль­ный рай­он, ста­рые пя­ти­этаж­ные до­ма, не­боль­шие про­дук­то­вые ма­гази­ны рядом: ничего осо­бен­но­го. Мы быс­тро пе­ресекли не­боль­шой двор и вышли к ка­кой-то до­роге. После перехода мы шли по улице, освещенной яркими фонариками. Че­рез до­рогу бы­л виден долгожданный отель. Туда-то нам и нужно. — Вы поднимайтесь на второй этаж в сто девятый номер. Я только расплачусь и приду, — скомандовал Амир и протянул мне ключ от нашего номера. Обустроившись в довольно симпатичном и чистом номере, я поспешила обработать раны Эммы, сделала ей перевязку и сообщила, что пора в ванную. Но назвать это святилище в обычном отеле ванной просто нельзя. Это была ванная, где только купель с размером с нормальный американский санузел. Помимо того имелись душевая, шкафы, шкафчики и скамейка, но для чего непонятно. Такого шикарного апартамента, честно говоря, я не ожидала увидеть. Я помогла Эмме принять душ и переодеться, а затем уложила спать, прямо как маленького ребеночка. В нашем номере всего одна двуспальная кровать и раскладушка, где собственно и спала Эмма. А мне и Амиру пришлось обустроиться на кровати. Эмма довольно бо­лез­ненно ре­аги­ру­ет на лю­бые раз­го­воры об отце и Большом папе. Расспрашивать ее об этом я больше не стала. Очень сложно принять тот факт, что нас вот так вот безжалостно оторвали друг от друга. Но с другой стороны, в моей жизни не появилась бы женщина, которая меня вырастила и приняла как своего родного ребенка. Я не могу знать наверняка, знала ли она, что я не ее родная дочь, но она отдала мне всю свою любовь и заботу, которые может дать не каждая мать. В моем сердце она заняла особое место, и я безгранично благодарна ей за ее теплоту, за труд, терпеливость… Боль от по­тери матери меня так и не от­пусти­ла, естественно, мне все еще ­сложно спо­кой­но быть рядом с Эммой. Сколь­ко раз я раздумывала ­над последними событиями все эти дни, чтобы найти хоть одно разумное решение, но проблема в том, что все бес­по­лез­но, по­тому что, к сожалению, дру­гого пу­ти не дано: либо я принимаю Эмму как свою маму, либо оставляю ее на съедение Большому Папе. Но ни то, ни другое сделать не могу, и это меня больше запутывает… Я нахожусь в какой-то странной комнате, где полно разных картин и ваз с цветами. Я сразу поняла, что это мой очередной сон. Потихоньку привыкаю к этому… Вне­зап­но у меня начали трястись ноги, и я за­хоте­ла сесть, ку­да угод­но, хоть на пол. И я, не­ук­лю­же пе­рес­тавляя но­ги и вце­пив­шись об край стола обе­ими ру­ками, что находился рядом, дви­нулась к ди­вану, ко­торый на­ходил­ся в по­лумет­ре от ме­ня. У ме­ня пе­ред гла­зами по­яви­лись маленькие пят­на, пе­рели­ва­ющи­еся крас­ны­ми и чер­ны­ми цве­тами, буд­то я дол­го смот­ре­ла на палящее сол­нце. Ка­залось, буд­то я про­бежа­ла кросс дли­ной в де­сять ки­ломет­ров и на­чала де­лать час­тые глу­бокие вдо­хи, то ли от па­ники, то ли от то­го, что мое те­ло готово бы­ло взор­вать­ся. Я хо­тела подой­ти ближе к дивану, но перед собой заметила девушку. Сначала я не придала этому значение, но когда до меня дошло, что передо мной сто­ит та са­мая странная девушка, ко­торая сбила меня с ног у офиса мамы, меня словно облили холодной водой. Она что-то говорила мне, жестикулируя, но я ничего не слышала и не понимала о чем она говорит. — Это же… та девушка! — крикнула я. Амир рез­ко по­вер­нулся ко мне. Я смот­ре­ла пря­мо пе­ред со­бой за­воро­жен­ным взгля­дом. Я промаргиваюсь, начинаю оглядываться по сторонам, но от девушки больше не следа. — Где? Где девушка? — Спрашиваю я, еще не до конца придя в себя. — Что случилось? Какая девушка? — Только что. Она была здесь — стояла прямо здесь и смотрела на меня, — Моя ру­ка сла­бо по­тяну­лась впе­ред, гла­за за­кати­лись, и я от бессилия на­чала осе­дать на пол. Прикрыв глаза, я сделала глубокий вдох и выдох. Затем открыв глаза, я снова замечаю, как около меня оказалась эта же девушка. — Кто ты? — спрашиваю я. — Роуз, — тонким и еле слышным голосом отвечает она и после секундной паузы продолжает, — У меня очень мало времени. Меня отправили сюда, чтобы я предупредила тебя о том, что скоро за­наве­са меж­ду жи­выми и мер­твы­ми рас­кро­ет­ся, и ду­хи умер­ших вер­нутся на зем­лю. Будет большая битва, и только ты сможешь одержать победу над Большим Папой. — Битва за что? — Я устремляю свой испуганный взгляд на девушку, — И почему именно я? — Битва будет за силу, которой он хочет завладеть. Ты — избранная. Нас осталось всего пять, не дай ему победить. Когда время придет, ты получишь амулет, с помощью которого сможешь вызвать духов. — Сила? Амулет? А когда придет время? — спросила я, но было уже поздно, девушка исчезла. Я прос­ну­лась в хо­лод­ном по­ту, с си­лой толкнула в бок рядом спящего парня, что­бы он то­же прос­нулся. — Нас нашли? — тут же спро­сил он, са­дясь на мес­те и сонно по­тирая гла­за. — Нет. Я видела сон, — прок­ри­чала я, зак­ры­вая ли­цо ру­ками, но вспомнив, что рядом на раскладушке спит Эмма, опомнилась. — Что за сон? — не­пони­ма­юще спро­сил Амир. — Девушка. Роуз. Ей было не больше пятнадцати, — описала ее я, — Она сказала, что скоро будет большая битва, что я — избранная, только я могу одержать победу над Большим Папой. И… еще сказала, что я какой-то амулет получу. — Что за бред? Что за сила? Что за амулет? — не понимал он. — Этот сон явно что-то означает. Но что? — Я устало плюхнулась на подушку, пытаясь придти в себя после увиденного сна, — Мне страш­но, — шепчу я, об­ни­мая за шею брюнета. — Я с то­бой, — от­ве­тил он, ка­са­ясь гу­бами моего лба. Его кисти с чуть выступающими венами обхватывают мои. Это заставляет мое сердце биться в два раза быстрее, — Все будет хорошо. Что бы не произошло, я буду держать тебя за руку, — Брюнет большим пальцем водит по тонким косточкам моей кисти, от чего я испытываю легкое головокружение. — Я не сомневаюсь, — В этот момент он пододвинулся ко мне, и то расстояние, что было между нами, сократилось до минимума. — Амир, — позвала я. — Что? — Может завтра вывести Эмму куда-нибудь погулять? — Не думаю, что это хорошая идея. Сейчас лучше никуда не высовываться. — Я понимаю. Но мне хочется показать ей мир, чтобы она немного развеялась. Не хочу, чтобы она продолжала жить в страхе. — Ладно. Завтра утром все решим. А сейчас спи. Он нежно укутал меня одеялом. В отличие от Амира и Эммы, которые с удивительной легкостью уснули, я же в свою очередь всю ночь вер­те­лась в кро­вати. Несмотря на усталость физическую и эмоциональную мне все не спалось. Меня уже дав­но му­чали кош­ма­ры, и каж­дый раз мое подсоз­на­ние воз­вра­щало меня на мес­та тех ужас­ных со­бытий, а их на минуточку было огромное количество, и это меня уже жутко утомило. На следующее утро мы покинули территорию отеля. Так как возвращаться обратно в столицу мы не спешили, решили отправиться на прогулку в парк к фонтанам. Эмма счастливо улыбалась, ее не­вин­ная улыбка возрождала во мне ту теплоту, которую я потеряла после смерти мамы. Она была как маленький ребенок, смеялась, оглядывалась вокруг завороженным взглядом, словно видела мир впервые. Парк произвел на меня немного странное впечатление; он состоял из нескольких частей. Первая часть — это цветочная зона, где растут огромное количество цветов разных сортов. Среди них есть тюльпаны, ромашки, гортензия, герберы, пионы и многие другие… А посередине стоит небольшой фонтан. Вторая часть — это зона отдыха. Под большими деревьями стоят лавочки, на которых можно посидеть и любоваться на детей, что играют неподалеку. А третья часть парка — это роща и прилегающие к ней постройки конюшни. В загоне перед конюшней резвилась невероятной красоты лошадь. Она носилась по кругу, распушив свой хвост. Увидев меня, лошадь остановилась, покосила глазом на меня и подошла. — Какая же ты красивая! Я протянула руку к ее морде и нежно погладила, на что та ответила мне ржанием. — Мы столько времени вместе, а я так и не узнала твоего имени, — говорит Эмма. Она внимательно наблюдает за моими действиями со стороны, но не спешит подходить ближе. Видимо боится лошадей. — Эрика, — вырвалось из моих уст. Это первое, что пришло мне в голову в тот момент. Не могла же я сказать, что меня зовут Зара. Тогда она бы все узнала, а мы сейчас не в лучшем месте, чтобы устраивать разборку. — Красивое имя, — улыбается она, — Любишь лошадей? — Да, — Я погладила лошадку по шее, та кивнула, — Как чувствуете себя сегодня? — Без тех лекарств и уколов, что они кололи мне, намного лучше, — Она грустно покачала головой, — А ты давно живешь в Баку? — Нет. Мы с мамой недавно переехали из Америки. — А где твоя мама? — спросила она. Радость в моих глазах в миг погасла и я словно окаменела. — Она умерла, — ответила я дрожащим голосом, вспоминая тот злосчастный день, — Ее убили… — Прости за мою бестактность, Эрика. Мне очень жаль, — начала извиняться она. — Не извиняйтесь. Вы же не знали… В том же парке был не­боль­шой ла­биринт из кри­вых зер­кал: в од­ном зер­ка­ле у те­бя неопису­емо тол­стые и кри­вые но­ги, в дру­гом тон­кое те­ло, в треть­ем длин­ная или сплюс­ну­тая го­лова. Эмма дей­стви­тель­но раз­ве­селилась, толь­ко взгля­нув на се­бя в пер­вое же зер­ка­ло; там она ока­зал­ась гор­ба­той и с вы­тяну­той го­ловой, я же выг­ля­дела ма­лень­кой и тол­стой. Даль­ше мы прос­то но­сились по ла­бирин­ту, кор­ча ро­жицы и за­лива­ясь сме­хом. Под вечер после прогулки мы решили передохнуть в маленькой и уютной кафешке, где помимо нас оказались еще трое посетителей. Мы расположились за столом, начиная листать меню, мол, выбирая что-нибудь поесть. В итоге заказали лишь греческий салат и курицу с пловом для Эммы. — Как Вам обед? — спросил Амир, как только Эмма приступила к трапезе. Та положительно кивнула. — Джонатан Стюарт не звонил? — поинтересовалась я. — Звонил, — тут же ответил Амир. — Что-то новое про Дерека узнал? — Дерек по прежнему ищет нас. Эти мерзавцы караулят в дороге около перевала и на границе столицы, чтобы поймать нас, — Мрачно пояснил брюнет, — Езжать обратно в Баку сейчас опасно. — Тогда мы здесь надолго… — Пожала плечами я, — Послушай, что если их запутать? — Это как? — Просто перевести их на другой путь; Али подаст им сигнал о нашем якобы «местоположении», они сразу же поедут искать нас там, где будет сигнал, а мы тем временем уже пересечем границу и вернемся в Баку. — Идея неплохая, — Амир одобрительно покачал головой, — Надо рассказать об этом Джонатану и Али. Джонатан взял в аренду дом на окраине города, где мы дол­жны будем жить еще несколько дней, пока не избавимся от врагов. И на следующий день мы начали собираться; Амир со­брал сум­ку со всеми ве­щами, которые он успел взять из горящего дома, прежде чем убежать. Я одолжила свою коф­ту с ка­пюшо­ном Эмме, что­бы она не мер­зла по до­роге. Повешав спор­тивную сум­ку се­бе на пле­чо, Амир вернул ключи от номера пожилому мужчине у ресепшна, и мы вышли. Старую машину, на которой мы приехали, оставили здесь, а сами прошли два квартала, что­бы сме­нить ма­шину. Най­дя взгля­дом чер­ный Джип, мы пос­пе­шили к нему. — Что если они нас и там най­дут? Я имею в ви­ду, что дом не так да­леко от дома Джонатана. Точнее бывшего дома Джонатана. — Там находятся дачи вли­ятель­ных лю­дей. Ник­то не за­хочет на­падать на нас там, тем более, что есть ку­ча ка­мер ви­де­онаб­лю­дения, — мо­нотон­но от­ве­тил Амир. Я помогла аккуратно усадила Эмму на заднее сидение, а сама села на пассажирское сиденье рядом с Амиром. Дом находится примерно в тридцати или сорока минутах езды от отеля. Как только мы подъ­ехали к до­му, ме­ня сразу впе­чат­ли­ли вы­сокие де­ревья, за ко­торы­ми на­ходил­ся сам дом. Здесь бы­ло немного прох­ладно, поэтому я сразу же на­кину­ла на Эмму еще одну свою коф­ту и пос­пе­шила дог­нать Амира, ко­торый уже успел открыть дверь и войти.

***

Ночь. Я от­кры­ла гла­за и заметила, что рядом со мной на краешке кровати си­дела Эмма. — Ты так сладко спала, что не хотела будить тебя, — с улыб­кой произнесла она, сжи­мая мою руку. Ее руки ка­зались мне та­кими род­ны­ми, — Спа­сибо те­бе за все, — до­бави­ла она, пос­мотрев на меня. Так при­ят­но ви­деть ее без стра­ха в гла­зах. На самом деле, она очень сильный человек, ведь будь на ее месте другая, давно бы опустила руки, а она здесь и самое главное, что жива. Мне было жал­ко ее нам­но­го боль­ше, чем се­бя, ведь я хоть и прожила не свою жизнь, но в моей жизни был человек, который стал мне родным, опорой, другом, матерью. А Эмма, в отличие от меня, была изолирована от внешнего мира, от меня, от людей. Любой бы сошел с ума. «Расскажи ей правду!» — крикнул мой внутренний голос. И правда, нужно рассказать. Я ведь давно рассказала бы ей, но тогда нам помешали, а сейчас, когда нам больше мешать некому, можно и продолжить: — Я должна рассказать Вам кое о чем. Об этом я узнала совсем недавно и эта новость во мне перевернула абсолютно все. Я не знаю как отреагируете Вы, но я… не Эрика. Меня зовут Зара, — выпалила я и сразу замолчала. Секундное молчание и я снова продолжила, — И Дэвид мой отец. А вы — моя мама. Сначала мне по­каза­лось, что она ме­ня не уз­на­ла, но ког­да от удив­ле­ния раскры­ла рот, я по­няла, что она все-та­ки уз­на­ла ме­ня. На се­кун­ду она зас­ты­ла, ши­роко распахнув гла­за, а в сле­ду­ющий мо­мент из ее глаз вы­кати­лась сле­зин­ка, за ней еще од­на, по­том еще… Сер­дце сжи­мается от од­но­го лишь взгля­да на нее. Господи, Боже мой, дай только мне силы сдержаться и не потерять сознание! Сейчас не время. — Ваша дочь… в смысле я… жива. — Зара… — устало позвала меня она. Из глаз женщины с новой силой по­лились слезы. Она протянула свои тощие ручки ко мне и об­ня­ла ме­ня. На мою та­лию лег­ли теп­лые мамины ру­ки и сра­зу же всей ко­жей я ощу­тила ды­хание на своей шее. Я почувствовала то самое тепло, которое чувствовала во сне. То самое невероятное чувство, которое окутало все мое тело. Я жадно впилась своими руками в хрупкие плечи матери и обняла ее. — До­чень­ка, ты вер­ну­лась, — про­шеп­та­ла она, от че­го я еще силь­ней раз­ры­далась.