Это очень забавная история

Пролог

— Так что между вами происходило? — Юён хмурится и чуть наклоняет голову, как делает всегда, задумавшись. — Я уже говорил, что между дружбой и любовью лежит тонкая грань? — Ёнхо бросает на девушку долгий взгляд, дожидается неуверенного кивка, — В семнадцать её почти не видно. — Ты влюбился в него тогда в кафе? Или раньше? Почему ты вообще тогда… привязался к нему? — Ли выпрямляется и снова хмурится, вытаскивает свой бокал из пальцев парня. — У меня были к нему вопросы. Ты же спрашивала у подружек, как проходят свидания, когда сама ещё не ходила? — вновь дожидается кивка, — Вот и мне было любопытно, как он вообще думает ходить на свидания. Я вообще забывал о том, что он — гей. Я долго относился к нему, как к другу. — Ты влюбился в него позже, — утвердительно кивает Юён и делает глоток. — Да. Я влюбился в него позже. Но раньше него самого.

***

I

Вся школа гудела в ожидании нового года. Даже выжатые суровыми буднями преподы стали поддаваться особенной магии предстоящего праздника, хотя некоторым ученикам косяки не прощали — та же химичка так и не успокоилась. — Мне вот, что интересно, — Ёнхо играется зажигалкой, раздумывая: открыть окно, или ему всё-таки пиздец, как холодно, — Почему эту ебанашку из школы не выгонят? — Я думаю, что директора других школ платят нашему, чтобы её тут держали, — подаёт голос из кабинки Мун Тэиль. На это Со только прыскает — он вообще не ожидал ни от кого никакого ответа, но видимо, даже отличников эта баба достала. — Отличная идея. А можно написать в министерство? Или я не знаю, в полицию? Я могу подставиться под кислоту, чтобы вас всех спасти, — Ёнхо всё-таки открывает форточку и закуривает. — Про министерство — хорошая идея, — Тэиль выходит из кабинки, полощет руки под водой и подходит к Со, толкает того в плечо, — Я слышал от старших на олимпиаде, что у неё родственник есть в министерстве. Но мы всегда можем написать самому Президенту! Мун беззаботно смеётся и машет рукой на прощание. Что же, это школа, и тут двое малознакомых людей могут найти общий язык поделившись ручкой, жвачкой, сигаретой или обменявшись мнением по поводу ебанутой училки. Всё в порядке. — Тэён, ты там спишь, или как? — Ёнхо пинает ногой ближайшую кабинку, где уже минут пять зависает Тэён. — Я не могу сосредоточиться, когда рядом кто-то тусует, — бубнит Ли. — Ох, у тебя будут с этим проблемы и дальше. О, или тебе нужна помощь? — парень с намёком смеётся и усаживается на подоконник поудобнее, — Я иногда думаю, что не зря у нас тут отдельные кабинки, а то ты бы каждый раз пялился. Ты бы пялился, да? — Ёнхо, блять! — из кабинки выпрыгивает красный Тэён. Он только пыхтит и смотрит, потом проводит рукой по волосам и машет себе за спину: — Докури и выйди. — Я так сильно мешаю? — Да, — выходит тихо, мальчишка краснеет сильнее. Ну ладно, вдруг его сильно припёрло и вовсе не по-маленькому. Ёнхо тут же кидает недокуренную в форточку, плотно закрывает ту и выходит. Вот не зря Тэён его выгнал. Чёртов парень с интуицией: Джису стоит на стульчике перед доской и широко машет руками, пытаясь успокоить свой класс. Ну вот не ебанашка, а? Ёнхо кидает себя на родную шестую парту среднего ряда и вникает в происходящее. — Никакой «алкашки»! — Я не иду! — Ким Джису, слезь оттуда! — С какого черта я должен скидываться на школьную дискотеку? — Да ещё и под присмотром учителей?! — Вот именно, нам что, по двенадцать?! Так вот оно что, оказывается. Народ бунтует против традиционной школьной дискотеки. Парень вырывает из черновой тетради листочек и кидает тот в старосту, привлекая таким образом к себе внимание. Как только бумажный комочек спадает с её плеча на пол, в кабинете воцаряется тишина, так что Ёнхо даже спокойным голосом предлагает: — Давайте снимем какой-нибудь небольшой клуб на три класса для себя? Как это было с караоке. Три секунды на обработку информацию, и тут же народ активизируется. У одной из девчонок находится парень, который «работает барменом, вы не пожалеете»! И проблема улетучивается, как и не было. Джису спрыгивает со стула, поправляет юбку и волосы, подходит к последней парте своего ряда, запрыгивает на ту и вдруг щёлкает Ёнхо по лбу: — Такой инициативный в последнее время. — Слишком много шума. Я ещё не отошёл от всех этих контрольных. — Ёнхо, на это может быть другая причина? Ким — девчонка с приколами, которые её однокласснику не нравятся. Вот этот, в частности, просыпается у неё раз-два в полгода, когда она надеется на ответные чувства, которых никогда не будет. Так что Со вполне обыденно отрицательно машет головой, а потом разводит руками: — Я могу себе позволить отдыхать за любые деньги вне пределов школы. Так что не вижу проблемы тусить тут под приглядом стариков. — Поддерживаю! — Мой парень…!!! — Мы поняли!

II

Обычно на новогодние каникулы к семье Со приезжает мамин брат со всей роднёй, так что Ёнхо вполне ожидает новых встреч со своим всё ещё самым крутым братом О Сехуном. Но вот мама входит в комнату после стука: — Кажется, Борён болеет, и мужчины не оставят её одну дома. — Передавай тётушке мои пожелания скорейшего выздоровления, — кивает парень, а потом ложится спиной на кровать, — Я могу позвать Тэёна в Сочельник? — Ты можешь даже позвать его ставить ель. Как думаешь, они католики? — женщина прислоняется спиной к дверному косяку, рассматривая невозмутимого сына. — Понятия не имею. Обычно об этом не разговаривают. — Почему? — Ну мааам, — Ёнхо садится и пару раз ударяет по кровати рядом с собой, дожидается, пока мама сядет рядышком, и только теперь объясняет, — Есть ряд тем, которые подростки никогда между собой не обсуждают. И религия — одна из них. Как и родители, обычно. Хотя тут есть исключения. И ещё множество вещей. Это что-то вроде негласного правила. — Ах, тогда я поняла, — госпожа Со пару раз кивает, подносит ладонь к щеке и испуганно спрашивает у мальчишки, — А если я буду спрашивать, всё же будет в порядке? Это я же не знаю этих правил. — Ты хочешь спросить Тэёна о его вероисповедании? — Ёнхо в удивлении раскрывает глаза. Но женщина отмахивается: — Нет, что ты! Я просто не хочу чувствовать себя неловко. Но я ведь старше. Так что, наверное, могу задавать свои личные вопросы? Парень внимательнее оглядывает маму, когда уточняет: — А что ты хочешь спросить? — Ну, как ты учишься? — она нетерпеливо ёрзает на месте, а потом выдаёт, — Про девушку. Эта твоя староста — та ещё заноза! — Ой, маааа… — Ёнхо накрывает лицо ладонями и падает спиной на матрас, а когда дотягивает в своём негодовании эту самую гласную до финальной точки ещё и их диалога, то подскакивает с места, — Позвоню Тэёну. Думаю, что он будет не против немного потусить с нами. — Я достану домашнего вина из погреба? — госпожа Со также воодушевлённо поднимается на ноги. А вот её сын как-то теряет запал. Тэён не умеет пить. Но мама полгода ждала, пока напиток настоится, так что парень кивает, и женщина на крыльях вдохновения вылетает из комнаты. Собственно, дальше события идут не так стремительно, как того бы хотелось Ёнхо. Потому что до того самого двадцать пятого проходит ещё пять или шесть дней. Со временем память о пустых днях неизбежно стирается, чтобы более насыщенные сияли начищенным чайничком. Госпожа Со всегда начищает посуду содой перед праздниками, даже её супруг вынужден помогать молча. В такие дни Ёнхо любит родителей несколько иначе. Не так, как маленький ребёнок, ожидающий переодевшегося в Санту отца, и не так, как обычно взрослые мужчины смотрят на своих стариков — с долей понимания и уважения; в такую пору мальчишка Со любит наблюдать за своими украдкой, чтобы не спугнуть момента их счастливого и близкого быта, который присутствует редко в стенках этого дома сугубо из-за работы взрослых. Тэён приходит немного раньше назначенного времени, когда чета Со устанавливает ель в треногу. Уже в коридоре Ли наполняет лёгкие характерным ароматом, улыбается до нелепого широко, удивляя этим своего друга, а потом и вовсе — протягивает плотный пакет тому: — Это вам всем подарки. — Чего? — Ёнхо раздвигает ручки в стороны и рассматривает ещё два квадратика в цветной упаковке: кажется, у мелкого или паранойя, или маничка на блестяшки и шелестяшки. — Я не мог прийти пустым — это невежливо, хён, — Тэён отодвигает его в сторону и идёт в зал, замирает перед елью и выдаёт, — Мы как-то не празднуем европейские праздники. Хотя сестра и вешает гирлянды зимой. Госпожа Со ставит на пол коробку, предлагает мальчишкам заняться декором, ругается с кухни за то, что гость принёс им упаковку дорогого кофе, журит супруга, который лезет руками во все блюда, желая снять первую пробу. — Знаешь, Тэён, мне просто нравится атмосфера Рождества, — Ёнхо падает на диван, пока его друг сидит прямо под елью, разглядывая мерцание огоньков на колючих ветках, — Подарки, вера в чудо, какая-то святость происходящего. Для этого не нужно быть верующим или там…. Не знаю, в общем…. Как тебя отпустили? — Без вопросов, — мальчишка потирает иголочку, чихает от обострившегося аромата фитонцидов, улыбается ещё шире и сверкает глазами-фонарями, как у кота, на ёлку, — Я даже не спрашивал — сказал маме, что уйду к тебе на выходные. — А ещё — я ничего тебе не подготовил в качестве подарка, — Со роняет голову на спинку дивана и прикрывает глаза. Он слышит, как его друг смеётся и поднимается с пола; ощущает, как под его весом прогибается сидение; чувствует дыхание на плече, а потом и щекотку чужих волос: — Я бесплатно хожу на занятия по химии, — со смешком, очень тихо. Ёнхо на это почти взрывается истерическим хохотом — в самом деле же, полгода эта хитрожопая крыса посещает занятия у Пак Хичоля, всё ещё не заплатив ни копейки. Со кое-как сдерживает себя, только всё равно дёргает плечами и пару раз прыскает: — Только часто не говори о своём везении, а то уйдёт. — И то правда. Тэён возится на диване, подгибает под себя ноги, пытается усесться также, как и Ёнхо, но росточка не хватает, и, сдавшись, он просто роняет голову на плечо старшего: — Почему вы все такие высокие? Чем вы питаетесь? — Моя мама готовит самую вкусную в мире пиццу, — тут же отвечает Со. — На гормонах роста, да? — смеётся Ли, начиная похихикивать. Юмор у него специфический, но Ёнхо заходит. — Тебе надо пожить у нас подольше, чтобы вырасти к следующему году до нормальных размеров. — Ууу, не думаю, что совладаю с генетикой! О чём они? Ах да — ни о чём толковом, но очень весёлом. — Мальчики, обед-обед, пока папа всё не съел, — госпожа Со стучит костяшками по привходной тумбе, приглашая ребят к столу. Так что старшеклассники едва не наперегонки забегают на кухню за «самой вкусной в мире пиццей». Получается сесть рядом, но спиной к телеку, а собственно, родители смотрят новости — так что пустое. — Боже, эти люди, — господин Со круто поворачивается вокруг своей оси в поисках пульта. И Ёнхо обращает внимание на голос ведущего, который спорит с каким-то менеджером о некорректности поведения айдола на телешоу по отношению к другому участнику. — Что опять? — госпожа Со слишком занята нарезанием пиццы, чтобы обратить внимание на экран. — Они опять про своих нетрадиционных, — стонет мужчина и всё же переключает на какой-то фильм, — Я вот что хочу сказать, и вам, молодые люди — тоже, — он раскрытой ладонью указывает на двух мальчишек, — Раньше я мог ходить в баню со своими друзьями каждую неделю, поцеловаться с другом по пьяне, а на утро хохотать с этого до потери сознания — и я не переживал о том, что могут возникнуть какие-либо чувства к тому, или иному парню. Да, по молодости мы часто признавались друг другу в любви, но это никогда не было чем-то большим. Хотя, по правде, «нетрадиционные» всегда были, есть и будут, — садится на стул и наблюдает, как жена ставит тарелки перед каждым, — Но пока это не мусолится, пока люди не переиначивают простые дружеские жесты, неловкие моменты до … До вот такого, до страсти и влюблённости — всё это … — Милый, кажется, человечество забыло о любви, и цепляется за дружбу сильнее, чем то должно было происходить. Пусть лучше будут такие отношения, в которых каждому хорошо как другу, так и любовнику. Пусть в мире просто будет меньше зла, и будет больше любви, — мама Ёнхо ставит перед супругом на стол газировку, без слов говоря, чтобы тот открыл напиток и разлил по четырём стаканам. И пока на одном конце стола происходит тонкое обсуждение горячих новостей, за другим возникает напряжённая тишина. Ёнхо поджимает губы, а Тэён опускает голову. Не то, чтобы мальчишка Со не разделял мыслей отца, однако его друг вполне может быть против, и что творится в его голове — всё ещё очень любопытный вопрос. — Кажется, ты вогнал детей в депрессию, — смеётся госпожа Со, — Ты их, двух друзей, почти оскорбил. — Ребят, всё в порядке? — оживает мужчина, протягивая два стакана на другой конец стола. — Да, просто не люблю такое обсуждать — становится неловко, — Тэён как-то резко вскидывает голову и принимает напиток двумя ладонями. Ёнхо хватается за кусок пиццы и делает слишком большой укус, обжигает губы и нёбо, и дёсны, и всё на свете, плачет, хватается за газировку, но пузырьки делают только хуже, однако его катастрофу наблюдает один только Ли с подозрительным прищуром чёрных глаз, пока родители увлекаются каким-то новым разговором. Это всё такое неловкое. Когда в Ёнхо больше ничего не влезает, а чета Со залипает на «Гринче», напрочь позабыв о молодёжи и вспоминая свою молодость, парень хватает тарелку со сладостями и, пару раз вполне однозначно намекая, ударяет Тэёна по плечу. Они запираются в комнате, неловко садятся на кровать и меланхолично смотрят в чёрное небо через стекло, на котором в свете мигающих огоньков отражаются их лица. — Прости, — Ёнхо ставит тарелку на свой стол и немного отодвигается от друга. — Я привык, всё в порядке. Если честно, — Ли с улыбкой сверлит взглядом пол, — Я думаю, что твой папа может быть и прав. Как и твоя мама. Наверное, я из тех людей, кто не видит разницы и всё путает, усложняет. Со даже как-то обалдевает. Типа вау — его отец стал Второй Мессией, обнатуралив пацана парой простых фраз. Ёнхо должен почаще слушать своего родителя, и обязательно включить его цитаты в свою книгу. Чёрт побери, да он разбогатеет на этой книге! — Тэён, просто забей на это, ладно? Давай включим игру, прокатаем всю ночь с Морком, дождёмся утра, — парень тянется к столу и открывает крышку ноутбука. — А после утра? — слишком тихо, но всё ещё слышно. — А после утра выпьем этого самого кофе, который ты принёс, съедим полпирога и пойдём гулять. Пристанем к Чонину, чтобы сделал скидку в светлый праздник, поклеим девчонок на остановке…. Я поклею, а ты рядом постоишь, — Тэён предсказуемо тихо смеётся, — И может, только тогда разойдёмся по домам. Чтобы повторить домашку. — Отличный план, Ёнхо-хён, — Ли касается ладонью его плеча и замирает на долгие секунды, так что Со оборачивается и вопросительно мычит, а младший спрашивает, — Я могу касаться тебя? — Если только ты не болеешь ничем заразным? — опешив, выдаёт Енхо. — Друзья же могут вот так касаться друг друга? Ладонь на плече — что может быть невиннее и безобиднее? До плеча может касаться вообще любой человек. Но, видимо, Тэёну это важно, так что Со кивает, отвлекается на экран, вводит пароль и оборачивается к младшему: — Делай, что хочешь — мне пофиг. — Совсем? — спускается коленями на пол и делает пару шагов, притягивает к себе табуретку, с которой на кровать перекидывает джинсы Ёнхо. — Да, если это ты, то всё в порядке. Делай, что хочется, и не думай о причинах. Хотя Ёнхо говорит эти слова, в голове его крутятся иные мысли. Когда Тэён взбирается на табуретку, немного падая на старшего то ли по инерции, то ли по привычке, то ли просто желая так сделать, Со задумывается о касаниях в принципе, о подтексте, размусоливании «этой темы». Ночь ложится гуще, мальчишки хихикают тише в уши друг друга, толкаются локтями, обзываются, когда у кого-то не получается выбить нужный бонус и приходится заново проходить уровень. Ёнхо смотрит в тёмные глаза Тэёна и думает, что в него легко вот так влюбиться. Наверное, девчонки не обращают внимания на Ли потому, что тот слишком низкий, слишком скромный. Да и парни ведь тоже не обращают на эту мелкую мышь внимания — кажется скучным, слишком тихим и скрытным, а ещё он — правильный, таких в школе редко любят. Да, определённо, Тэён должен стать старше, чтобы потом определиться со своими хотелками, чтобы найти что-то себе по душе. Человека себе по сердцу. Кажется, что проблема Тэёна в том, что он любит душу человека больше, чем все иные его признаки. Наверное так. Если так, то Ёнхо его прекрасно понимает: влюбляется в душу Тэёна.

III

Конец семестра — то ещё дерьмо, если быть откровенным. От Тэиля, с которым Ёнхо как-то неожиданно нашёл общий язык и даже — если так можно выразиться — подружился, он слышал, что в универе те же беды, а преподов-придурков раза в три больше, ибо их там не будут сдерживать нормы морали и родители. — Сплошной пиздец, — выдаёт на это Ёнхо и скребёт никотиновый пластырь на плече, пока Мун вытирает вымытые ладони о штанины. — Твоя идея про отдельную вечеринку? Я приду! — Слушай, Тэиль, а чего ты такой активный в последнее время? — Со как-то не к месту вспоминает свою старосту, и задаёт вопрос почти слово в слово, с похожей интонацией. Тэён выходит из своей кабинки, награждает их презрительным взглядом и уходит к раковине, а его одноклассник становится ближе к Ёнхо и подмигивает, двумя глазами: — Мне нравится одна девчонка. Но в обычное время она меня никак не замечает. — Уж не моя ли староста? — Ёнхо спрашивает наобум, не проявив в вопросе ни толики заинтересованности. — Так вы встречаетесь? — взволнованно. — Не-ет, — только теперь Со оборачивается на собеседника и сглатывает от внезапного осознания, выдаёт длинное, — О, ооооо…. И в комнате становится слишком тихо. А Тэиль опускает взгляд в пол и кивает головой из стороны в сторону: — Только ей не говори, ладно? — О-кей, — всё ещё пребывая в прострации, тянет Ёнхо, а Мун сбегает из туалета. Тэён провожает одноклассника нечитаемым взглядом и подходит ближе к другу, ударяет того ладонью по бедру: — Помнится, ты хотел, чтобы я обратил внимание на Тэиля? — Даже не напоминай. Ну и вкус у этого парня, — парень кривит губы, а Ли смеётся и, оставив пару лёгких ударов по его ноге, отходит к двери. Собственно, это был единственный день, который Ёнхо может указать в своей книге, как «значимый» перед той самой дискотекой. Оказалось, что всей организацией занимается даже не сама Джису, а её мама. Потому что — ну как подростки могут арендовать залы, договариваться о диджее и напитках? Вот-вот. И пока одна половина собравшегося прежде народа начинает своими куриными мозгами возмущаться за эту тему, другая лишь пожимает плечами и передаёт деньги в ручки Ким без оглядки на присутствие взрослого человека в переговорах. Стоит ли описывать помещение, где они в итоге отдыхали по окончанию семестра? Вряд ли. Всё обычно. Неон, синева, громкая музыка, куча разодетого народа, так что никого и не признать. Ёнхо всё высматривал Чэвон, которая, как оказалось, и не планировала приходить. Мальчишка даже расстроился, почти согласился на уговоры Джису потанцевать вместе, когда в поле его зрения попал грустный Тэиль. Со отцепил от себя пальчики старосты и крикнул на ухо: — А ты не думала, что кто-то хочет потанцевать с тобой больше меня? — Кто это? — девчонка тут же оглядывается: конечно, она смотрит мимо неприглядного отличника из параллельного класса. Вообще-то Ёнхо обещал не говорить ей, но и не вмешаться теперь он не может. Знает, что поступает не очень красиво, но Джису вроде как не привыкать к его выкидонам, поэтому Со хватает её за локоть и, сделав пару шагов в нужном направлении, почти кидает девушку в Тэиля. Спотыкаясь на своих каблуках в узком платье чуть выше колен, Ким валится прямо в протянутые руки Муна. Она уже собирается материться, но когда принимает вертикальное положение, то замирает. Определённо, Ёнхо не зря смотрит все эти подростковые фильмы с мамой — он более, чем уверен, что прямо сейчас между этими двумя пролетает искра, и обязательно зародится хотя бы хрупкая влюблённость, и всё будет просто отлично. Ведь староста оборачивается к нему, вскидывает руки вверх с поднятыми большими пальцами и скрывается в толпе других учеников вместе с Тэилем. — Купидо-он! Ёнхо оборачивается и видит перед собой Тэёна. Глаза у мальчишки сияют неоново-зелёными огнями, очаровывая. Ли нервно переминается с ноги на ногу, а потом поднимается на носочки и вновь кричит: — Где твоя с чёлочкой? Почему ты всё ещё один? — Она не пришла. — Как жаль. Обрати внимание на Михён! — мальчишка тыкает пальцем в толпу, где на месте задорно скачет девчонка с длинными распущенными волосами, — У неё тоже чёлочка! Тэён заходится смехом, отходит к стенке, падает на ту спиной и подбадривающе подмигивает. Ёнхо присматривается к этой девчонке. Ох, он помнит Михён — она классная, но без приколов. Простушка-веселушка. В таких легко влюбиться и разбить себе сердечко девичьей лёгкостью и несерьёзностью. Хотя именно из таких потом вырастают самые крутые леди, с возрастом превращаясь в весёлых бабулек. Если судить по разговорам, мама Ёнхо была именно такой. Десять шагов — делов-то. У Ёнхо может получиться с ней что-то прикольное, самое то для школьных лет. Но ноги не подчиняются. Парень оборачивается на друга, видит, как рядом с тем стоит его одноклассница. Ох, эта скромняга Им Сочон, всегда с грустным лицом, прячется за волосами — она звала Тэёна потанцевать. Если он согласится, то Ёнхо сделает эти десять шагов. …? Тэён соглашается. Он идёт рядом с девушкой вдоль стенки, они занимают место с самого края площадки, подальше от колонок. И Со идёт к Михён. Он присоединяется к веселью без слов, случайно зашибает девчонку локтём, просит прощения и получает в ответ тычёк под рёбра. Обыденная ситуация. Даже медленные танцы почти все танцуют по парам, не переживая о том, что они вовсе не пары. Михён топчет ему ноги, постоянно просит прощения, а сразу после смены музыки уходит в туалет, не обещая вернуться. Когда проходит ещё какое-то время, и Ёнхо в общей массе замечает её, то понимает, что ему вот так ловко отказали. Чувство обиды поселяется в его сердце. Они даже парой вразумительных слов не обменялись, а его уже бросили. Девчонки-стрекозы! — Опять скучаешь? — Тэён возникает откуда-то из-за спины, машет рукой в сторону выходной двери, предлагая выйти на улицу. Оказавшись на свежем воздухе, Со хочется по старой привычке закурить, но сигарет нет, а пластырь отлетел полчаса назад от слишком активных движений. Ли ходит на месте кругами, отчего-то похихикивая, делая нервы. — Ну как тебе Сочон? Классная? — прерывает Ёнхо. — Ох, да, это было неловко, — снова смеётся Тэён, — Она даже не знала, что я учусь в параллели, а потом мы три танца подряд извинялись за то, что оба такие незаметные и скромные! Мальчишка накрывает лицо ладонями, резко выдыхает и спрашивает: — Михён кинула тебя? — Конечно. На что ты вообще рассчитывал? — всё-таки усмехается Ёнхо. Так-то он изначально знал, на что шёл и к кому. — Давай свалим отсюда? Я знаю место, где соджу подают всем без оговорок, — внезапно предлагает Тэён. И старший соглашается. Они сбегают без оглядки, долго идут тёмными кварталами, садятся прямо на улице за пластиковый столик на холодные стулья, делают скромный заказ и, обмениваясь хихиканьями, приступают к выпивке. — Откуда наш скромняга знает такие места? — спрашивает Ёнхо, уже предвкушая, как будет тащить этого самого «скромнягу» домой на собственной хребтине. — У папы были плохие дни, которые он доверял только мне. И работники этого кафе по его наставлению всегда подают мне, — мальчишка откидывается на хрустнувшую спинку стула, вталкивает в пасть целую куриную ножку, старательно жуёт, когда продолжает, — Вообще-то, он тут работал шеф-поваром. — О? — Со оглядывает место, прикидывая, как далеко они находятся от дома Ли, и понимает, что это — очень далеко, и что было, наверняка, жутко неудобно добираться сюда. — Он жил в подвале вместе с арендодателем. Дядюшка Сон не богаче церковной мыши, ещё и выпивает. Но мы с ним в хороших отношениях. Хотя мама и говорила отцу, что работая тут, он теряет свой талант. А дело в том, что на работу его больше никуда и не брали, особенно, когда узнавали о диагнозе. Но маме это знать было не обязательно. Папа считал, что она слишком уж жалеет его. Ёнхо теряется окончательно. Откровенно говоря, он не понимает, почему Тэёна вдруг распёрло обсудить отца сейчас, после школьной дискотеки. Ответ следует как-то внезапно: — Папа любил рассказывать, что познакомился с мамой на выпускном. Она пришла поздравить старшую сестру, но они разговорились, и закрутилось-завертелось. Хах! Как только у людей это всё выходит? Со тоже не в курсе, как люди вот так находят любовь всей своей жизни. Он наблюдает за тем, как младший опрокидывает в себя стопку и жмурится, шипит, заталкивает за обе щёки палочками кимчи и опускает взгляд в стол. Что, чёрт возьми, творится в его голове? — Хочешь остаться у меня? — предлагает Ёнхо, а Тэён не отказывается. Они впервые садятся в такси, приезжают домой и очень тихо переступают порог. По очереди умываются и падают на одну кровать, кое-как притулившись друг к другу, разглядывают потолок. Всё происходит в странном молчании, прерываемом лишь изредка вполне конкретными фразами о дополнительном полотенце или ещё одном одеяле. — Хё-он, — зовёт шёпотом Ли, на что старший только вопросительно мычит, — Твоя Сочон сказала, что я — невзрачный неудачник. Потом она извинилась и ушла. — Ну и дура, — Со прикрывает лицо локтём. — Да, — нервно хихикает Тэён, — Она — дура. Спустя считанные секунды, Ёнхо слышит, как его друг уже мерно сопит. Со убирает руку со лба и поворачивается к младшему, в отсветах уличных огней рассматривает его лицо, что ещё носит дымку грусти. Парень хмурится, накрывает лицо двумя ладонями и почти что вслух кричит — ему бы хотелось как-то нормально того утешить, успокоить. Но внутри помимо «я забываю» начинает пробиваться и «ты привлекаешь». Тэён влечёт к себе чуть больше обычного друга. Его хочется коснуться и обсудить всё-всё на свете. Его хочется поцеловать. У него на нижней губе маленькая родинка, почти незаметная: если не вглядываться намеренно, то подумаешь, что этот неряха ел что-то с острым соусом и не утер каплю. Ёнхо жмурится от этих мыслей и сжимает пальцами кончики волос, что случайно лежали на лбу, думает повернуться на бок, чтобы спиной к Ли, но получается с точностью, да — наоборот. У Тэёна кожа в крупных, глубоких порах, и иногда расцветает пятнами от жары, или алкоголя, или смущения, или простого почёсывания. А ресницы у парня совсем по-девичьи длинные и чёрные. Глаза большие — Со нравятся люди с большими глазами: кажутся честнее, искреннее, нежнее. Эта скромная амбарная мышь, которая любит клеить из бумаги японских журавликов, всё ещё путается в горячих клавишах компьютера и ест за семерых богатырей — Тэён доверил всего себя Ёнхо, не боится делиться мыслями и чувствами, даже сейчас доверяет своё тело старшему, вот так беззаботно засыпая рядом в который уже раз. Такой смелый. Ёнхо впервые за всё это время хочется плакать от того, что он не знает, как правильно поступить. Что, если Тэён уже перешёл на «светлую сторону», а Со всё испортит? И ещё — такие, как Ёнхо, не нравятся этому мелкому поганцу. Идея озаряет сознание Ёнхо. Они друзья. Чёрт возьми, что за чудная идея — ОНИ ДРУЗЬЯ! А значит, две трети из любой хуйни, которая может возникнуть, парень просто спишет на это «МЫ ДРУЗЬЯ», точно так, как это говорил его отец. Господин Со даже в самом кошмарном сне не мог предположить, что его слова могут перевернуть на 180 градусов и разыграть таким образом — делая идеальным прикрытием. Довольный собой, Ёнхо улыбается, поворачивается на бок и перебрасывает через грудь Тэёна руку, цепляется за его одеяло, чтобы не выглядело так, будто он именно обнимает. НЕТ! Ха-хах! Вовсе нет, просто вот так повернулся во сне, случайно — о да, совершенно случайно — перекинув руку через …. друга.… ха-ха! Вообще, Ёнхо думает, что весь этот бред снится ему на пьяную голову, но кажется, будто Тэён поверх его руки устраивает свою ладонь.

IV

Нет ничего прекраснее первой любви. Она такая крохотная и тлеет маленьким огоньком в ладонях, согревая спичкой на морозе у подъезда соседнего дома. Она окрыляет, озаряя ум влюблённого Дедаловскими идеями, чтобы потом он, ослеплённый успехами, пал Икаром. Ёнхо задумывается о неизбежности своих чувств буквально никогда. Потому что он летает высоко и безмятежно где-то в стратосфере, между седьмым и девятым небом, а может и там, и тут одновременно. Школа становится ему привлекательным заведением, где от звонка до звонка Со ждёт встречи с Тэёном, кое-как отсиживая уроки тише воды, ниже травы. Даже химичка раз за разом терпит крах, пытаясь доебаться до ученика с последней парты — тому настолько наплевать на её истерики, очередную двойку, обещание вызвать мать, и отца, и призвать всю его родню из лучших мест, а также на вырванный прямо перед носом лист (за что после урока получает восторженные аплодисменты поражённых такой выдержкой одноклассников). Всё теряет значение, когда Ёнхо ожидает Тэёна. Прикрываясь дружескими началами, парень свободно закидывает на плечи Ли свою руку, утаскивает того за собой на обеды, делится едой, чаще игриво толкает в грудь, чтобы лёгкий Тэён в панике цеплялся за его руку, пытаясь удержать равновесие. Да, Ёнхо обожает вот так поддразнивать своего «друга»: выводить на мелкие эмоции, дурацкие смешки, чтобы тот первым хватался за него, просил помощи и просто ну.… касался чаще. Эта игра прерывается две недели спустя, когда Тэён находит на своего хёна управу в виде щекотки. Так что, когда Со тянет свои лапы, покушаясь на личное пространство и равновесие Ли, тот сразу тыкает его пальцами под рёбра, отчего Ёнхо вскрикивает и изгибается на месте. Это их новая игра начинает нравиться Со даже больше всех предыдущих. Глупо? Да. Но достойно влюблённого старшеклассника с интеллектом чуть ниже среднего — о, Ёнхо тут вполне справедлив, даже несколько суров с собой. А потому, полностью отдаваясь окрыляющим чувствам к своему «другу», залипает на того даже на химии у господина Пак Хичоля. Джису подозрительно косит на своего одноклассника, но Ёнхо знает одну хитрость, одно ловкое «мы друзья», а следом он подготовил «ты ничего не понимаешь в мужской дружбе!». Однако, кажется, что староста заранее знает эти ответы, потому и не лезет даже, продолжая издалека наблюдать за ними. — Хё-он, — Тэён на удивление, не давится своим обедом, стремясь поглотить как можно больше в кратчайшие сроки, чем уже привлекает к себе внимание, — У тебя есть планы на выходные? У моей сестры есть билеты на горнолыжку, она обещала поделиться, если ты пойдёшь. Ёнхо — тот ещё «ходок на лыжах», но заядлый катальщик на всяких санях и таблетках. Разумеется, что он с радостью соглашается. Даже если снег будет всего лишь искусственной насыпью, он помчится туда вперёд самого Тэёна — это же романтично! К радости Со, его «друг» оказывается таким же лыжным неумехой. Пройдя пару километров, еле живые, они сдают лыжи в прокат и отправляются гулять по лесу. В округе всё запорошено снегом, температура в два раза ниже, чем в городе, а кислорода — больше на сотню. Наверное, всё это сказывается, опьяняя, кружа голову только сильнее. Дождавшись подходящего момента, Ёнхо легко толкает Тэёна с тропы, так что тот валится то ли на бок, то ли локтями и коленями просто тает в сугробе, тут же хихикает и протягивает руки: — Поднимай меня! — Нет, — Со прячет ладони за спиной и наклоняется к младшему. — Ты… — в негодовании у Ли округляются глаза, и он принимается закидывать друга снегом, параллельно поднимаясь на ноги. Бедный Тэён вынужден прыгать повыше, чтобы отправить за воротник Ёнхо ком снега. А потому он просто нагло запрыгивает старшему на спину, не осознавая даже, что тот поддерживает его за бёдра. — А-га! — довольный собой Ли ныряет одетыми в перчатки ладонями глубже под куртку, почти дотягиваясь до поясницы своего противника в этой игре, напрочь забывая о возможной простуде. От этого Ёнхо морщится и падает коленями на снежную тропу, сгибается так, что младший едва не кувыркается через обе их головы, приземляясь носом, а потом уже всем остальным — точно мышь, а не кошка, которая всегда на лапы. Оказавшись на земле, Тэён на четвереньках пытается уползти от Со, но тот хватает его за ногу, тянет не себя и, взяв за плечи, перекидывает с тропы в сугробец на обочине, притапливая друга в снегу. Такого маленького, пунцового, с каплями то ли пота, то ли растаявшего снега на щеках. Когда Тэён потерял шапку, где она теперь? Почему этот мальчишка вкладывает все свои силы в смех, а не в противостояние? Бьёт мокрыми насквозь перчатками наотмашь по плечам Ёнхо, подгибает колени и скребёт пятками по земле, хотя мог бы вполне себе знатно приложит в живот такими-то бутсами. Ёнхо как-то вдруг останавливается, улавливая правила этой игры. Он не замечает за собой, что придавливает младшего своим весом, что вглядывается в его лицо дольше положенного, боясь прочитать там слишком честный ответ. Честнее, чем он сам с собой разговаривает. Но что, если это только его фантазия? Если Тэён просто не умеет иначе? Тэён шумно выдыхает Ёнхо в лицо, роняет затылок в снег, жмурится и прикрывает глаза. А Со опускается и корпусом поверх чужой грудной клетки, устраивает голову на шарфном узле чуть ниже шеи, рассматривая дорогу. Вокруг ни души. Белоснежная пустота. Абсолютно гармоничная тишина. Мерное дыхание Тэёна. Ощущение холода пропадает от осознания близости и тонкости происходящего. Растянуть бы этот момент на часы. Ёнхо прикрывает глаза и расслабляется полностью. Он ощущает, как капли воды катятся по его бокам под одеждой ниже, пуская поток мурашек. Он ощущает, как дыхание Тэёна касается его правого уха, что выглядывает из-под шапки. Наплевать на эти шапки, на холод, на возможность заболеть. Это всё такое пустое сейчас. Единение и гармония ощущаются правильно. Даже слишком. — Ты так сильно устал? — спрашивает Тэён, а Ёнхо слышит, как гремит голос крошечного Ли внутри его грудной клетки. — Я решил, что нужно применить осаду и надавить своим весом, чтобы ты поскорее сдался, — усмехается Со. — Так нечестно. Я могу и обидеться на то, что ты постоянно дразнишь меня из-за роста, — бормочет тонкодушевноорганизованная мышь. — А я уж подумал, что тебе это начинает нравиться, нет? Ёнхо делает всё, чтобы это звучало, как шутка. Но Тэён молчит, только дёргает старшего за плечи: — Кажется, теперь мои мозги точно отморозятся. — Отморозок Ли Тэён, — Со поднимается с друга и протягивает тому руку, за которую мальчишка хватается и в один прыжок оказывается на ногах, обнаруживает шапку на ветках куста в паре метров от них, отряхивает ту от снега и надевает, морщась.

V

В комнате у Ёнхо всегда светло — за это нужно поблагодарить родителей, которые при заселении сразу же подумали о здоровье будущего чада, достаточной освещённости его рабочего пространства. Однако в эту ночь огни улиц мешают парню: хочется поскорее забыться крепким сном, чтобы мысли больше не одолевали его. Вполне нормально мечтать о влюблённости, представлять объект своих воздыханий рядышком, фантазировать о поцелуях и касаниях, смехе и чем-то большем. Ёнхо даже отдаётся этим мыслям, погружаясь в дремоту, когда неожиданно подскакивает на месте: что, если он переиграл сам себя? То есть, что если Тэён относится к нему только как к другу, не даст и шанса на что-то большее? Да ну не, бред же какой-то! Хотя бы 50% из ста на успех у него есть! Да же? В понедельник в школе подозрительно шумно. Сонный Со расталкивает случайных школьников, что попадаются под ноги или руки, едва не задавливает своим грудаком даже старосту, благо, что девчонка вовремя ориентируется и хватает одноклассника за всё также криво повязанный галстук: — Твою мать, Ёнхо, мои новые туфли! — Не трожь мою маму, — бубнит парень на автомате. — А ты веди себя прилично, — Джису и дальше тянет его, будто собаку на поводке, до самого кабинета. — А что происходит? Понедельник же? — Ёнхо спрашивает и зевает одновременно, так что староста просто останавливается и оборачивается на него, в непонимании приподняв бровь, — А что я пропустил? — Так ты не знаешь? — Ким даже рот приоткрывает. — Откуда? Я только пришёл. — Ли Тэён обесцветился, — как-то растерянно говорит девчонка, проводя ладонью по своим волосам. — А если на общеупотребительный язык этого региона? Джису закатывает глаза, вновь хватает одноклассника и тянет за собой: — Он покрасился. Стал блондином. Теперь отдувается у директора. И это ему ещё повезло, что у них сегодня нет химии. — Нам тоже повезло, что сегодня нет химии, — кивает Ёнхо, а потом расплывается в мечтательной улыбке, — Блондинчик, говоришь? — Со Ёнхо, признавайся, — девушка поднимается на носочки, шипит ему почти что в губы, — Ты что-то принимаешь, да? Когда парень молчит долго, озадаченный таким вопросом, то Джису продолжает: — Ты такой ленивый, сонный. Летаешь в облаках. Учителей не слушаешь. Даже эту химичку. Ты…. Ты даже бросил курить! — Я пытаюсь быть хорошим парнем, — Ёнхо пожимает плечами. Что же, он ожидал такого разговора, может, чуточку позже, но ответы на все вероятные вопросы этой девчонки с прибамбахами он уже приготовил, как домашку в третьем классе — на отлично. Так что староста лишь в недоверии щурится, опускается на пятки и отпускает, наконец, галстук: — Знаешь, мы всё равно учимся в одном классе, хорошо общаемся. Так что ты никогда не будешь мне настолько безразличен, чтобы я не обратила внимания на твоё странное поведение. Если у тебя что-то происходит, то лучше скажи мне об этом сразу же, хорошо? Со теряется. Иногда он забывает о том, насколько крутая у него староста, и как много они прошли вместе — с первого класса без перерыва. Да некоторые люди столько лет в браке не живут! Парень чешет затылок и кивает: — Джису, — кажется, это тот редкий случай, когда он зовёт её по имени, не дразнясь, а проявляя свою серьёзную сторону, — Со мной всё в порядке. Просто это новый год, и новые знакомства. Понимаешь? Он почти не обманывает одноклассницу, которая вдруг улыбается и усмехается, тут же ударяя его по плечу: — Я никому не скажу. Только и ты никому не говори о нас с Тэилем. — О вас? — ох и утро же выдалось в этот понедельник. — Да, Со Ёнхо, о нас, — Джису подмигивает и входит в класс.

***

Эпилог

— Знаешь, я ревную тебя больше к этой Джису, чем к Тэёну, — Юён оборачивается на город и усмехается, допивает «бомбу», — Хотя ладно, знаешь, что меня напрягает ещё больше? Девушки с чёлками. У меня никогда не было чёлки! Какого чёрта, Со Ёнхо? Ёнхо на это только смеётся и обнимает свою девушку со спины, укладывает подбородок к ней на плечо: — Открою тайну, моя первая любовь научила меня любить душу человека. А потом уже — внешность. — Я, кстати, всё пытаюсь вспомнить Тэёна среди твоих друзей, но никак не выходит, — девушка хмурится, — А ещё хочу спутать его с твоим университетским приятелем Тэном. Помнится, он тот ещё придурок с замашками на поп-диву! Ли смеётся, ощущая, как Со хохочет ей прямо в холку. — Детка, ты опережаешь события. — С тобой стоит поторопиться, знаешь ли, — Юён причмокивает губами и оборачивается на парня, — Так кто первым признался? И что произошло потом? Или ты собрался мне поведать о каждом дне своей бренной жизни в старшей школе? — Вовсе нет! — О, и не говори, что потом Тэён просто переехал, и вы потеряли все связи. Это будет до обидного банально! — девушка толкает Ёнхо локтём и кивает на опустевшую за время их разговора кухню, — Присядем, и ты дорасскажешь? — Да. Сейчас нам больше подойдёт уютный чай. У каждой забавной истории есть пора мягкого затишья. — И грустный финал? Со входит в квартиру с балкона, не ответив.