Это очень забавная история

Пролог

— Знаешь, я ревную тебя больше к этой Джису, чем к Тэёну, — Юён оборачивается на город и усмехается, допивает «бомбу», — Хотя ладно, знаешь, что меня напрягает ещё больше? Девушки с чёлками. У меня никогда не было чёлки! Какого чёрта, Со Ёнхо? Ёнхо на это только смеётся и обнимает свою девушку со спины, укладывает подбородок к ней на плечо: — Открою тайну, моя первая любовь научила меня любить душу человека. А потом уже — внешность. — Я, кстати, всё пытаюсь вспомнить Тэёна среди твоих друзей, но никак не выходит, — девушка хмурится, — А ещё хочу спутать его с твоим университетским приятелем Тэном. Помнится, он тот ещё придурок с замашками на поп-диву! Ли смеётся, ощущая, как Со хохочет ей прямо в холку. — Детка, ты опережаешь события. — С тобой стоит поторопиться, знаешь ли, — Юён причмокивает губами и оборачивается на парня, — Так кто первым признался? И что произошло потом? Или ты собрался мне поведать о каждом дне своей бренной жизни в старшей школе? — Вовсе нет! — О, и не говори, что потом Тэён просто переехал, и вы потеряли все связи. Это будет до обидного банально! — девушка толкает Ёнхо локтём и кивает на опустевшую за время их разговора кухню, — Присядем, и ты дорасскажешь? — Да. Сейчас нам больше подойдёт уютный чай. У каждой забавной истории есть пора мягкого затишья. — И грустный финал? Со входит в квартиру с балкона, не ответив.

***

I

Ёнхо не из тех, кто любит слушать музыку, особенно в наушниках, гуляя по улицам города. Зато это любит делать Тэён. Он просто протягивает белый вкладыш старшему, продолжая листать плейлист в поиске нужной композиции под смешки Со: — Ты, случайно, не Кэти Перри ищешь? Или сэра Элтона Джона? Или кого там ещё? Ли на это только смотрит с угрозой исподлобья и опускает большой палец на круглый значок с треугольником внутри, чтобы по ушам им обоим врезал перебор гитары старика Джонни Кэша. И когда Ёнхо разбирает текст, то оказывается настолько растерян, что замирает до следующего куплета. Унылый кантри у этого-то парня? Разрыв шаблона, и полный отрыв башки. Тэён ставит паузу и вытаскивает наушник: — Что-то не так? Со переводит взгляд с лица друга на телефон, а дальше действует по наитию: вырывает из пальцев гаджет и бежит вперёд так далеко и так быстро, как может. Конечно же, Ли срывается за ним в погоню, и ноги у него крепче, веса меньше; оторваться получается с трудом, когда Ёнхо перепрыгивает лавку и валится в кусты — вещи все в стирку, вместе с курткой. Парень садится на корточки и максимально сгибается меж своих коленей, листая чужой плейлист. Тут и Бруно Марс, и Лана, и современные отечественные исполнители, и ещё какие-то американские мутные имена. Со выглядывает из своего укрытия, наблюдает за растерянным Тэёном, который сейчас слишком похож на брошенного ребёнка; вставляет наушники в уши и включает первое случайное имя: японский рок. Окей, душу Ли ещё можно спасти. Ёнхо пролистывает песню за песней, полностью погружённый в это дело, так что не сразу замечает, как со спины крадётся Тэён. Ли падает всем собой поверх друга, вырывает из его рук свой телефон обратно, попутно не очень аккуратно и совершенно случайно выдёргивая вкладыши из ушей, однако не спешит подниматься со старшего, а только хмурится и проверяет другие вкладки. — Ты идиот, Ёнхо, — бубнит Тэён, всё-таки слезая с Со. — Я хотел увидеть, какую ещё музыку ты слушаешь, — Ёнхо с трудом выпрямляет колени и кое-как расправляет плечи. — Ты мог просто спросить, — какое-то время Ли сверлит его взглядом, потом резко выдыхает и отворачивается к тротуару, будто разглядывает прохожих. Однако даже отсюда видно, насколько пустой его взгляд, и что зрачки не движутся. Мальчишка поджимает губы и, обойдя спинку, падает на лавку. Он проводит двумя ладонями по высветленной макушке, упирается локтями в колени и замирает так на какое-то время. Ёнхо садится рядом, принимает более расслабленную позу: — Ты что, ты подумал, что я сбегу с твоим телефоном? Или там где-то был Элтон Джон? Вместо ответа Ли бросает в него один убийственный взгляд. И этого достаточно, чтобы такой огромный Со свёл колени вместе и в осознании вины даже отвернулся, выразительно шмыгнув носом. — Ладно, шутка не смешная. Согласен. Прости. — Я не разрешал тебе копаться в моём телефоне. — Я всего лишь пролистал плейлист, — оборачивается Ёнхоо. — Ты мог просто спросить! — закипает Тэён, часто-часто выдыхая от скопившегося внутри пара негодования. Мальчишка откидывается корпусом на спинку лавки, поворачивается на старшего, достаёт телефон, крутит тот в своих пальцах, снимает ключ и протягивает другу: — Смотри, что тебе вздумается. Только не вздумай бежать. — Да я ничего не… — тут же оправдывается Со, но вновь натыкается на острый взгляд Тэёна, а потому берёт телефон в руки и какое-то время молча рассматривает нейтральную заставку. Ли намеренно отворачивается, и Ёнхо лезет в галерею. Все любят делать селфи, ну правда, хотя бы для себя. Однако галерея у Тэёна почти пустая, не считая пары фоток еды и ещё нескольких пейзажей. Со ухмыляется и проводит сверху-вниз по экрану в поиске срытого альбома, которого нет. Парень лезет в контакты, но и там абсолютно ничего подозрительного. — Ты будто к работе в спецслужбах готовишься, — усмехается Ёнхо. А Тэён роняет голову ему на плечо, наблюдая за тем, что ещё друг сочтет интересным посмотреть на телефоне: — Мне просто ничего не надо. — Мне кое-что надо, — Со включает камеру и переводит на фронталку, вытягивает руку, — Фото. — Зачем? — младший тут же накрывает лицо ладонями и прячет голову куда-то за спину Ёнхо. — Ну, я хочу фото на память. Мы друзья, — (ха-ха, господин Со), — А у нас нет ни одной совместной селки. Не порядок, — он оборачивается через плечо, видит, как бегают глазки младшего в приступе паники, прижимает того плечом к холодному дереву и смеётся с писка, — Давай уже, не стесняйся! Тэён всё же выпрямляется, и лицо у него пунцовое по непонятной причине. Когда Ёнхо уже опускает палец на нужную кнопку, честно досчитав от трёх до одного, то младший вдруг выдаёт, обернувшись к нему: — Мне не нравится, как я получаюсь на фотках. Щёлк. Со опускает руку с чужим телефоном и оборачивается на друга. У того глаза круглые, и поры сейчас крупнее обычного, волосы под ветром приподнимаются и опускаются тонкими прядками, шарф сбился глубже под куртку, не грея шеи. — Поэтому сменил имидж? — Ах, это за компанию с сестрой, — Ли отмахивается и отворачивается, роняет взгляд в пол, — Ни одна из её подруг не согласилась идти в салон. А она потом угостила меня пулькоги в ресторане. Мы круто провели выходные, как давно уже не отдыхали. Знаешь, она — мой самый первый друг. Становясь старше, мы стали как-то отдаляться. Я иногда очень скучаю по ней. Она же такая взрослая, ходит на свидания, уже даже на работу, — он замолкает на какое-то время, а потом грустно ухмыляется, — Я дурачок. — Ну, у меня мама — самый мой лучший друг. Даже если мы будем ссориться или ругаться, то ну… — дар красноречия отказывает Ёнхо в помощи, так что получается мямлить какую-то чушь на протяжении почти десяти минут, чтобы только уверить младшего в нормальности хороших отношений между братом и сестрой, между родственниками; что не обязательно со всеми ними ругаться в подростковом возрасте, закатывать глаза на советы и делать прочую чушь, которую популяризует масс-медиа. Со осознаёт, что разошёлся в своём монологе, когда видит рядом с ними приблудившегося малыша лет пяти. Мальчишка смотрел на него, как на Третьего Миссию, прижимая к груди большеватое под такие ручки плюшевое нечто. Так что Ёнхо оборачивается и на него, ловко меняя тему на то, как важно слушаться мамочку и папочку, и что они — самые крутые люди, даже если тебе пока так не кажется. — Твои мама и папа уже умеют читать и писать, подбирать красивые вещи и даже решили воспитывать тебя. Они — самые лучшие люди на свете. Ребёнок растерянно кивает и оборачивается назад, когда признаёт свою маму, вежливо кланяется незнакомцам и убегает. Тэён на это добродушно смеётся и пихает старшего локтём в бок: — Я и подумать не мог, что у тебя есть такой подход к детям. — Общаюсь с ними, как со взрослыми — вот и весь секрет, — Ёнхо падает обратно всем собой на лавку, расслабляясь, оборачивается на младшего, — Я должен тебе ещё кое-что сказать. — М? Телефон отдай, — парень тянет руки, но Со перехватывает их за два запястья разом, держит крепко. — Мы ещё не сделали фото, — Ёнхо почти канючит в своей привычной манере, склоняется ближе к лицу Тэёна и улыбается, — Ты очень красивый, и не должен переживать из-за пары глупых фото. Ли теряется. Его руки повисают в ладони старшего, ослабев. На щеках у мальчишки выступает характерно розовый румянец. — Тэён, ты, объективно, очень красивый парень. Просто ты скромный. И не даёшь себе раскрыться. А ещё с тобой интересно. Мне нравится проводить с тобой своё время, отдыхать и учиться с тобой, играть в игры и есть всякое не по погоде. Так что давай, Ли Тэён, давай сделаем фотку. Чтобы это всё не было так открыто похоже на признание, Ёнхо вскидывает руку с чужим телефоном, снова наводит на них камеру, немного съезжает по лавке, вытягивая ноги, мешая прохожим. И когда Ли всё же полностью влезает в кадр, цепляясь левой рукой за рукав куртки, натягивая на тонкие губы крохотную улыбочку, Со делает серию снимков. И тут же выпрямляется на месте, просматривает с другом получившиеся фотки, кивает: — Отлично же вышло. Можно даже фильтры наложить. — Не стоит обманывать людей, — Тэён наконец-таки забирает телефон себе. — Скинь мне фотки. — Ёнхо достаёт свой телефон. Он кое-как дожидается, пока те придут ему в личных сообщениях, тут же качает парочку и выкидывает одну из них на свою страничку во всех соцсетях. Блокирует телефон и прячет тот в карман, оборачивается на друга: — Пошли дальше?

II

Мама учила Ёнхо не обижать младшеньких. Так что Со растёт парнем честным и заботливым. Хотя иногда попадаются те ещё кадры. В частности, Чон Джехён, тот самый, который ещё с прошлого года решил, что Ёнхо ему — друг роднее брата, а потому по умолчанию должен выдавать сигареты, жвачку и домашку едва не по первой просьбе. Стоит отдать этому мелкому должное: он всегда был вежлив и достаточно приветлив, а ещё не заметен в ряде других школьников, чтобы старшеклассник переживал о том, что Чон кому-то проболтается или поделится секретными дарами благодетеля Со. Всегда есть моменты, когда плата взимается со страждущего. Этот день настал — Ёнхо доглядел в руках мелкого полароид. А потом его тело просто пошло в нужное направление: — Привет. — Привет, Ёнхо-сонбэ, — Джехён улыбается до очаровательного мило, пряча вещицу за бок. — Полароид? — Ага. — Ага. Со думает, что по его взгляду всё и так понятно. Потому что младший тушуется, тускнеет на глазах, опускает голову и начинает переминаться с ноги на ногу. Разумеется, что старшеклассник поступает не совсем корректно. Но прямо сейчас так плевать. Потому что полароидные фотки — это жуть, как романтично. Особенно, пока ещё не кончился сезон холодных ветров и возможных снегопадов. — Одолжи, пожалуйста, — всё-таки просит вслух Ёнхо, а потом добавляет, — На эти выходные, ну пожалуйста. — Ну нет, — Джехён дует губы и отводит взгляд, — Я и сюда его тащить не должен был. — Но почему-то принёс, — Со скрещивает руки на груди, сверлит младшего долгим взглядом, так что тот раскалывается. — Девчонкам нравится, — шепчет тихо-тихо Чон. — Я в курсе, — также тихо отвечает ему старшеклассник, наклоняясь ближе, повторяет, — Одолжи, пожалуйста. Я найду, как тебя отблагодарить. Наверное, с этого и стоило начать — со взаимовыгодного обмена. Джехён на полном серьёзе задумывается на некоторое время и выдаёт ещё тише: — Шк — шшш — а. — Чего? — Ёнхо сгибается к нему ещё ниже. — Ш-ау-ка, — ещё тише. Да что за издевательство! Со медленно выдыхает и кивает: — Шиншилла? — Чего? Весь разговор превращается в игру «глухие телефоны», только тут они ещё и тупые. Однако Ёнхо вспоминает, что он всё же старше, умнее, а потому открывает блокнот на телефоне и передаёт тот младшему: — Напиши, блять, чего ты от меня хочешь. Я тебя не слышу, — упирает руки в боки, пока Чон что-то строчит, бормочет недовольно в сторону, — Ещё одна мышь поганая. Джехён касается его плеча пару раз и возвращает телефон. Ёнхо резко подносит экран к глазам и читает: «Музыкальная шкатулка. Carrying you, «небесный замок Лапута». Парень медленно опускает руку с гаджетом и внимательнее вглядывается в своего хубэ. По Джехёну так сразу и не скажешь, что душа у него романтичная, и что мальчишку тянет на всякие такие трогательные штуки. Сам Со бы в жизни о шкатулке и не подумал бы. — А что за приписка на английском? — Мелодия, которая должна там играть. Я знаю, что такие можно сделать на заказ, но когда я просил, то мастер отказал. Может, у тебя получится договориться? Это будет честный обмен. И я надеюсь, что ты сдержишь своё слово, Ёнхо-сонбэ, — Чон так открыто смотрит в душу своему «Ёнхо-сонбэ», что того поражает стрелой истинно самурайского «сделай или умри». Старшеклассник кивает и вскидывает правую руку, а левую кладёт на сердце, выходит не очень ловко, но зато выглядит презентабельно, и парень заявляет: — Обещаю сделать всё возможное, чтобы исполнить твоё поручение. И клянусь быть осторожным с твоим полароидом, — потом до Со кое-что доходит, и он склоняется ниже над Чоном, — Ты же понимаешь, что на твою шкатулку может уйти месяц? — Я готов довериться тебе. Думаю, что ты сделаешь, что обещаешь. Джехён ловко изгибается и убирает главный предмет сегодняшнего торга в специальный чехол, что был спрятан в потайном отделе внутри рюкзака, а на удивлённый взгляд Ёнхо пожимает плечами: — Выдам тебе в пятницу. Мне он самому ещё понадобится. — Только не давай его «пустым», окей? — уже вслед кричит Со. — Я бы не смел тебя подставить! — отмахивается мальчишка. И ведь, в самом деле, в пятницу Джехён передаёт из своих рук строго в громадные ладони Ёнхо свою драгоценность, тут же скидывая смс с адресом нужного мастера, напоминает про специальную мелодию и скрывается в закате, подарив своему сонбэ несколько идей для романтических свиданий. Свиданий с Ли Тэёном.

III

Родители Ёнхо предпочитают активный отдых на долгожданных выходных. Поэтому у них очень много совместных фотографий со всяких парков, или походов, или просто пикников. И сам парень не имеет ни малейшего представления о более спокойных видах времяпрепровождения. На помощь к нему приходит любительский планетарий. И узнаёт школьник о существовании на втором этаже какого-то кафе этой палатки с проекторами внутри совершенно случайно, когда первый раз теряется в кварталах, разыскивая мастера музыкальных шкатулок. Идея красивая и необычная, цена приемлемая, а ещё Ёнхо удалось договориться с молодым владельцем и одолжить в заданную субботу эту самую палатку с приготовленной заранее программой (за подработку в этой самой палатке на следующие три недели — ну какая разница? Это ведь мелочи). Так что в субботу сонный Тэён, сильнее обнимая себя руками за плечи, еле передвигает ногами, пытаясь успеть за шагом Ёнхо, периодически постанывая: — Я не успеваю, хё-он! Помедленнее. На что старший только прикрывает глаза и выдыхает. Он оборачивается к сонному мышонку и хватает его за кисть руки, на пробу сжимает пальцами чужие тонкие, чтобы ладонь к ладони, тянет на себя Ли: — Там привязка ко времени, мы должны успеть. — Так холодно. А ещё только девять утра. Я даже чая не выпил, — Тэён дует губы и показательно хнычет. — Чуть-чуть, ну правда, Тэён-а, — Со хотелось бы иметь с собой один из тех пледов, которые накиданы в шатре «планетария», чтобы сейчас только спрятать младшего от холода. По боковой лестнице они поднимаются на второй этаж, входят в светлое помещение, и Ёнхо первым скидывает куртку, кивая на огромную белую палатку: — Там будет тепло, а ещё я взял с собой термос с чаем и пару печений. — Отлично. Это проекционная комната? — Тэён кидает свой пуховик на какой-то стул и небрежно скидывает обувь, снова обнимает себя за плечи, кутаясь теплее в бежевый свитер и поочерёдно потирая стопы о голени. У него черно-белые полосатые носки, и это выглядит мило. А ещё очень маленькие стопы. Не то, чтобы Ёнхо специально обращал на это внимание, просто его 44-й даже рядом не стоит с… парень поднимает один кроссовок своего друга и видит вполне понятное на подошве «37». Ох, в самом-то деле, кажется сердечко молодого господина Со остановится немного раньше срока сегодня. Он проталкивает Тэёна вовнутрь, застегивает молнию брезента и подходит ко вкрученной в пол установке с ноутбуком, нажимает пару клавиш и садится рядом с Ли. Какое-то время идёт короткая предыстория о владельце этого «переносного планетария», благодарность каким-то акционерам, профессорам, фондам… Тэён плотнее заворачивается в плед, шмыгает носом и прижимает колени к груди. У Ёнхо лопается что-то внутри — так сразу и не сказать, то ли в груди, то ли в голове: происходит быстро и отдаёт по всему телу сладким теплом — он внаглую обнимает младшего за талию, придвигает к себе, тут же объясняясь: — Так будет теплее нам обоим. — Ага, — Тэён смотрит недоверчиво, искоса, как делает что-то подозревая. — Представь, что мы с тобой находимся в дебрях севера. Кругом ни души, и раздобыть спичек уже не удастся. Следующая упряжка с новым исследователем прикатит через хер знает сколько, а нам нужно выжить и согреться, — Со говорит размеренно, достаточно тихо, хотя голос диктора и оповещает о начале просмотра на следующие 55 минут. — Ты та-ак драматизируешь, — скорее попискивает, чем смеётся Ли. — А сейчас мы будем рассматривать ночное небо из какого-нибудь вигвама, — довершает Ёнхо, по наитию прижимаясь своим виском к чужому. Классическая музыка заполняет пространство, кругом темно. Всё, что сейчас может делать Ёнхо — это тише и медленнее дышать. Он ощущает Тэёна рядом. Его тепло сквозь плед и слои одежды, слышит его дыхание. Очень хочется потереться лбом об его жесткие волосы, коснуться носом и оставить поцелуй на щеке. На круглом потолке появляется северное сияние, диктор заливает про магнитные поля Земли. Тэён роняет колени на пол, придвигается ближе к старшему, сам потирается виском об его щёку, щекочет растрёпанными волосами: — Мы в дебрях севера. — Да. Даже северное сияние наблюдаем, — поддакивает Ёнхо. — Ни души на сотни миль, — между строк чужого голоса вставляет младший. — И не известно, как долго ждать помощи, — Со прикрывает глаза, почему-то представляя эту картинку в разы ярче. — Я согласен. Да, так и есть. Нам просто нужно согреваться. — Все друзья так делают. — Да. Именно так. Ничего большего. Ёнхо не отвечает. Он не хочет вот так обманывать. В конце концов, это только его магический щит под названием «МЫ ДРУЗЬЯ», за прикрытием которого можно творить то, чего желает сердце. Если сейчас запрокинуть голову, то звёзды можно видеть на расстоянии вытянутой руки. Так кажется, что ты сидишь в их окружении, где-нибудь на высокой скале. Одиночество ходит вкруг смертельной тенью Богов Севера, но когда вас двое, то — отступает. Тепло человека рядом занимается отоплением не тела, а души. Осознание близости, ограниченного контакта, тонкой игры и хождения по хрупкому льду межличностных отношений превращает этот момент в чудесный дар, который принимать важно в час по чайной ложке, чтобы не перебрать, как бывает с дешёвой текилой на праздниках, от которой голова кружится после третьего стакана, а место и время стираются в единый массив неразборчивых пятен. Рядом с Тэёном в такие моменты сложно быть до конца осознанным. Ёнхо кажется, что с момента их первой встречи ему, на самом деле, было сложно держать свои порывы под контролем. Парень играется своими чувствами, играется с чужими — даже не осознавая ещё этого. Пока только семнадцать лет — так можно делать. В этом есть своё очарование. Поиграть с желешкой перед тем, как аппетитно скушать. Человек в эти годы всё ещё на половину ребёнок, и познание мира приходит через игру. Даже такую жестокую. Что будет делать Ёнхо дальше, когда дойдёт до финальной сцены своего собственного спектакля — неизвестно. Всё, о чём он думает сейчас — это горящие глаза Тэёна, и отсветы прожектора на его щеках, фиолетово-белые пятна на губах, которых хочется коснуться хотя бы пальцами, чтобы спугнуть электрончиков-зайчиков. Со сдерживается. Сдерживается.

IV

Когда Ёнхо закрывает на ключ и передаёт тот владельцу кафе на первом этаже, Тэён впервые улыбается. Через хитрый прищур он наблюдает за каждым действием старшего, но молчит, плотно сжав губы. Оказавшись на улице, улыбается уже во все зубы. Это как-то сбивает с толку. Но хитрожопый крыс ловко устраняет волнения Ёнхо, принимаясь рассуждать о звёздах, смеясь с «рекламы» и в который раз передразнивая старшего этим «мы на севере». Со поддаётся на эти уловки слишком просто, даже не замечая за собой. В соседнем квартале они натыкаются — сделаем вид, что совершенно случайно, а не потому что Ёнхо всё тщательно спланировал — на небольшой парк между многоэтажками со множеством голых кустарников. Картинка кажется жёлтой и унылой, скорее даже — серой. Однако старшеклассники ловко раскрашивают окружающий мир одной на двоих фантазией и перетасовкой фактов. Поэтому и первый полароидный снимок делают на фоне странного кафе с пластиковой пальмой у входа, широко улыбаясь и сверкая глазами, полными озорства и надежды. — Зайдём перекусить? — Ли рассматривает моментально напечатанное фото со странной ухмылкой на губах. — В это кафе? «Банана Кокоса»? — Ёнхо читает название, тут же заливаясь смехом. — Ёнхо, — нарочито серьёзно говорит Тэён, подходит ближе и вскидывает подбородок, — Мы год пробыли на севере, отморозили колени и щёки. Думаю, что мы просто обязаны взять себе отдых и рвануть в жаркие страны. — А знаешь, — он закидывает на плечи младшего руку, через стёкла разглядывает весёлое внутреннее убранство этого кафе, — Я полностью с тобой согласен. И они входят внутрь, занимают место у одного из аквариумов с маленькими яркими декоративными рыбками, на которых и отвлекается Ли. Он долгих минут десять под весёлые поп-песни с радио наблюдает за гуппёшками, стайкой неончиков, придонными коридорасами и ещё Бог знает какими видами пёстрых несъедобных рыбок, пока Ёнхо изучает исключительно только Ли перед собой. Официант в жёлтой форме несмешно шутит о том, что жители аквариума не готовятся даже по спецзаказу, привлекая к себе внимание посетителей, которые всё никак не хотели делать заказ. И Со вынужден отвернуться скорее своего друга, уткнуться в меню и посмеяться с нелепых названий коктейлей, отметить их яркость и удивительное разнообразие, порадоваться присутствию картошки фри и обычных куриных крылышек, паре салатов, среди которых греческий и водорослевый оказываются сразу заказанными: мама говорит, что в такую пору особенно важно есть свежие овощи, хотя бы в салатах. — Мы побывали на севере и в тропиках, — Тэён нет-нет, да бросает взгляды на цветных рыбок, улыбается, когда какая-то глазастая начинает намеренно гонять по всему аквариуму стайку неончиков, — Куда отправимся теперь? — В прошлое? — Ёнхо пожимает плечами, — Я пообещал своему другу сделать заказ на музыкальную шкатулку у одного мастера. — А почему друг сам этого не сделает? — на губах у Ли снова эта странная улыбка. — Мастер отказал ему. Да, Джехён выглядит старше своих лет, но мозгами всё ещё дитё, — усмехается Со, откидываясь на спинку стула, потягивает кофе Дальгона через трубочку, хотя и считает это полным кощунством по отношению к такому напитку. — А, Джехён, — Ли на какие-то секунды теряется взглядом между водорослей и собеседником напротив, но потом оживает, — А после прошлого вернёмся назад в будущее? Правильно? Что же это будет? Он выдаёт пару подозрительных смешков и опускает взгляд в стол. Оно так-то и понятно, что Тэён не ждёт ответа на свои вопросы, только Ёнхо отвечает: — Будущее ближе, чем кажется. Семь-дэ реальность пробовал? «Виртуальную реальность»? — Я хочу это попробовать! — Ли склоняется ниже над столом, почти ложится на тот грудью, пару раз восторженно моргает. Платят они каждый сам за себя, но это не мешает сорваться с места поскорее до лавки мастера. Его закуточек находится в антикварном магазинчике на перекрёстке ниже по этой же улице. Ёнхо толкает деревянную дверь и здоровается с пустотой, оглядывается в поиске хозяина, но натыкается взглядом на полки и стеллажи со всякими странностями. Тут пахнет стариной, пылью и елью, слышится механическая музыка, на которую парень и идёт, напрочь забыв о своём спутнике. Со замирает перед полками с музыкальными шкатулками, наблюдает за тем, как балерина на одной ножке крутится вокруг своей оси под, кажется, «Фею Драже» — но это не точно. Ёнхо за считанные секунды попадает под её чары. И когда мелодия заканчивается, он опускает голову и разглядывает другие интересные штучки. Берёт в руки простую «музыкальную коробочку» и заводит ту, признаёт в новой мелодии какую-то популярную сейчас песню, хмыкает и отставляет на прежнее место. — Хё-он, — из глубин зала зовёт Тэён. Ёнхо делает пару шагов спиной вперёд, а потом оборачивается. Он обходит тесные стеллажи и находит младшего у полок с какой-то одёжкой, развернувшего традиционную мужскую чогори. Выполнена та просто мастерски. Со хватает с верхней полки кат и надевает ту на светлую макушку: — Притяни чогори ближе и посмотри на меня. Парень ныряет рукой в карман за телефоном. — Как-то неловко, — усмехается Ли, поправляя шляпу так, чтобы было видно собеседника. — Да норм всё. Давай, улыбнись, молодой господин Ли, — Ёнхо поднимает телефон повыше и делает несколько снимков, а после демонстрирует их все младшему. Тэён, склонившись над экраном, аккуратно складывает рубашку и совсем мягко улыбается. Ему идёт такой наряд. Очень. — Что ещё интересное нашёл? — оглядывается Со, пока Ли пытается закинуть кат на прежнюю полку. — Справа от входа были ловцы снов. О, ещё видел тэгым, — мальчишка скользит пальцами по полке с деревянными игрушками. — Это типа большая бамбуковая дудка? — тупит Ёнхо, на что слышит только согласное «мгм». Они ещё долго кружатся по магазинчику, касаясь всего, что можно и, наверное, нельзя. А потом замирают друг перед другом меж двух книжных шкафов в одном из углов торгового зала. Ёнхо облизывает губы из-за сухости воздуха, старается не смотреть в горящие глаза младшего, проваливается в этом занятии вновь и вновь, вслух рассуждает: — Магазин-то открыт. А где же хозяин? Или типа, заходите, воры дорогие, берите, что хотите? На это рассуждение Тэён тихо хихикает. Он касается ладонью дверцы шкафа, испуганно дёргается, когда та неприятно скрипит, поднимает голову на старшего и улыбается ещё шире, с шумом выдыхая воздух, будто пытаясь привести дыхание в порядок после такой встряски: — Мне становится от этого страшнее. — Пф, нашёл чего бояться, — если честно, то Со тоже страшно, но он устраивает ладонь на своей груди и говорит максимально уверенно, — Я же рядом, так что нечего тебе бояться. — Ты будешь защищать меня? Енхо видит, как у младшего приподнимается бровь на этом вопросе, как он чуть наклоняет голову, снова по-хитрому смотрит. Но Со не понимает причин такого поведения. Сегодня просто длинный и очень странный день. Да, определённо, они должны выбираться из этой Лавки Чудес, которую каким-то чудом нашёл мелкий Джехён. Тэён всё ещё ждёт ответа, растягивая уголки губ дальше друг от друга, так что Ёнхо кивает. Парень интуитивно ловит, как атмосфера после этого меняется. И Со выбирает стратегию труса — он круто разворачивается на пятках и увереннее подходит к месту продавца, которое обозначено кассой на деревянном столике в противоположном углу зала. Ёнхо находит рядом с той специфический звоночек, который обычно показывают в фильмах в отелях на ресепшне, а потому жмёт указательным пальцем на крошечную пимпу, от которой на весь зал раздаётся звонкий перестук колокольчиков. Тэён тут же возникает за спиной, жмётся теснее к лопаткам головой, накинув капюшон. А из-за стены выходит пожилой мужчина в больших круглых очках. Он рассматривает своего клиента и протягивает руку в странном жесте. Не зная, что делать, Ёнхо протягивает ладонь в ответ и пожимает ту. Старик на это глухо смеётся, а потом отрицательно машет головой, указывает свободной ладонью на голову, точнее — на ухо и выразительно моргает. Только теперь Со понимает, что владелец глухой. Так оно понятно, почему Джехён не смог договориться. Хотя тут могут быть и другие причины. Ёнхо выкручивается просто: он достаёт телефон и вполне конкретно печатает своё обращение, со всеми вежливыми и очень важными словами. Мастер читает текст издалека — близорукость, старость, что уж тут поделать. Тэён выглядывает из-за плеча, чтобы пронаблюдать за немыми переговорами, тут же тушуется, оказавшись замеченным. На это Со оборачивается и выдвигает младшего перед собой, а Ли учтиво кланяется в поклоне, на что старик только улыбается и кряхтит, сгибается под прилавок, выуживает оттуда тетрадь и пишет что-то. Он разворачивает лист к посетителям, так что Ёнхо читает: / — Я бы хотел взяться. Но ничего не слышу. Я могу научить кого-нибудь из вас, чтобы вы подобрали мелодию. Это не так уж и сложно/ В первые минуты Со вспоминает о дополнительных по химии, потом — о подработке в планетарии. Вообще-то ему не хочется со всем этим возиться. Но внутри что-то предательски ёкает, и в этом определённо вина Тэёна, который перенастроил старшего на романтический лад. Ещё с полминуты Ёнхо пытается отговорить себя от этой идеи, когда Ли тянется через него и выводит своим почерком удивительно каллиграфичные буквы, поскорее разворачивая тетрадь к мастеру. Прочитав его ответ, тот до морщинок у глаз улыбается, вновь что-то чиркает и разворачивает тетрадь обратно. Теперь Ёнхо смотрит из-за плеча младшего, читает диалог: / — Я хочу научиться Вашему ремеслу. Примите в старательные ученики! Что насчёт встреч по вторникам и четвергам после пяти? У меня идут уроки, а ещё время, чтобы добраться/ / — Я буду рад новому ученику. Мастер Ю Тэбом к твоим услугам/ / — Я Ли Тэён) Очень рад с Вами познакомиться. Обменяемся контактами на случай, если кто-то не сможет в это время, или не знаю? / Две строки цифр. Ещё пара вежливых фраз. Старшеклассники учтиво прощаются и сгибаются в поклоне, а Мастер Ю только кивает и до самого их выхода машет. Свежий воздух холодит сильнее после долгого пребывания в душном помещении. Ёнхо передёргивает плечами и отчаянно хочет закурить прямо сейчас, но пластыри, обещание маме и желание проявить внутреннюю выдержку кое-как помогают справиться. Так что парень только оборачивается на счастливо улыбающегося младшего: — Ты опередил меня. — Ты долго мялся. А я хочу попробовать. — Это было… Странно. С того момента, как мы перешагнули порог этой лавки, всё было странным, — Со хмурится, вспоминая балерину и сияние в глазах Ли меж книжных стеллажей. — Одинокий старик, который лишился слуха и хочет оставить себе преемника, — Тэён безмятежно шагает вперед, — Это такая красивая история. Наверняка, он многое знает, многое хочет рассказать. А мне интересно узнать все его истории. И думаю, что у меня должно быть хотя бы одно нормальное хобби. — А фильмы в пятницу? — усмехается Ёнхо. — Это всё-таки другое, — Ли пожимает плечами и обращает внимание на небо, — Кажется, что сегодня уже поздно куда-то ещё идти. Подумать только, мы провели почти что целые сутки вдвоём. — Да, — легко соглашается старший, спустя считанные секунды добавляя, — Вроде, это же не первый раз, когда мы так долго отдыхаем. — Вроде, — загадочно кивает Тэён.

V

В жизни есть такая штука, которая называется «личное пространство», у каждого человека в это определение входят свои особенные фишки. Кого-то нельзя трогать в принципе, стоять ближе метра, а кому-то нормально спать под одним одеялом со впервые увиденным человеком. Опять-таки, многое зависит от контекста и общепринятых норм морали текущего сообщества. А ещё — от типа прикосновения. Так, рука на плечах друга — что-то вроде нормы, как и полуобъятия, спина к спине и прочая мелочь, которой Ёнхо и так постоянно занимается, чтобы быть ближе к Тэёну. И так уж получается, что Со хочется всё больше и больше: новых касаний, иных их видов, чтобы быть ещё ближе, чтобы чаще. Но парень постоянно сдерживается, хотя так хочется ладонями огладить бока младшего, заправляя рубашку под брючный ремень, что не справляется со своей работой, и Ли должен придерживать ладонями поясную линию. И ещё Ёнхо хочется снова щекой к щеке, или виском к подбородку — не важно как, но ближе лицом к чужому. Ах да, щиколотки у Тэёна тоже весьма интересное явление, которое постоянно выглядывает из-под коротких носков и таких же коротких штанин, требуя тепла. Порой Ёнхо пресекает границы дозволенного, как с этой рубашкой, которую постоянно заправляет за младшего под его шипения и возмущения — после трёх дней сопротивления и хиленьких, бесполезных ударов, Тэён просто смирился с новым хобби друга, а потом терпел и прикрывал на это действо глаза. Узнав вкус запретного, того хочется больше и больше. Влюблённость, она что-то вроде зависимости, ей требуется постоянная подпитка, всё больше и больше. Со сейчас не знает, что именно этим его чувство и отличается от любви — в любви ты отдаёшь больше, хочешь дать ещё больше и относишься спокойнее, когда ваши внутренние ресурсы тлеют лучинкой, не требуя пламени. И Ёнхо настолько тонет в своей влюблённости, что даже не замечает, как легко его раскрыли.

***

Эпилог

— Юён, чайник закипел, — замечает Ёнхо, прерывая свой рассказ на неопределённой ноте. Девушка поднимается на ноги и выключает газ, наводит им обоим растворимого кофе, садится на прежнее место и отворачивается к окну. Пока её парень промачивает горло, она вслух рассуждает: — Ты влюбился просто потому, что это казалось запретным. Но что насчёт Тэёна? Он уже тогда разгадал тебя? — Да, — кивает Со, отставляет чашку дальше по столу, — Он разгадал меня в тот день, назвал это «первым официальным свиданием». Это я просто не обратил внимания. Такой дурачок был! — он смеётся, подносит к щеке тыльную сторону ладони, будто остужаясь, пропускает ещё пару смешков и поднимает взгляд на девушку, — Ты странно притихла. — Я только надеюсь, что у твоей истории хороший конец. — Уже хочется узнать финал? Когда же это началось? — Ёнхо, будто всерьёз задумывается, причмокивает губами и рассказывает вкратце, — По правде говоря, я не знаю, когда Тэён стал играть по правилам этого «МЫ ДРУЗЬЯ». Тогда я абсолютно этого не понимал, не видел особых знаков с его стороны. Мы вместе провели лето, смотались к морю на его день рождения. И отучились ещё полгода вместе. Кажется, так, да. — Вы оба так долго сдерживали свои чувства? — удивляется Юён. — А мы не сдерживались! — смеётся парень, — Как ты не понимаешь: все наши свидания были под лозунгами дружеской встречи. Любую дичь со стороны друг друга мы вовремя прикрывали этим самым «дружба». Староста как-то сказала, что пьяный Тэён пытался признаться мне в любви. Но, понимаешь, Юён, на вечеринках кто-нибудь пьяный всегда признаётся всем подряд в любви. О, как например, твой брат Донхёк! — Даже не напоминай! — отмахивается девушка, отпивает своего кофе, — Так когда это прикрытие дало трещину? — Кхм, такого не было. Скорее просто — под нашим прикрытием мы решились на новый шаг. Да, я бы именно так это и назвал. — И это был ещё не выпускной класс? — Конечно же, нет. У меня не такая банальная история! … В восемнадцать я не знал, как чпокаться и целоваться, зато был уверен, что точно знаю, что такое любовь, и точно — вот абсолютно точно — ничего не путаю, — Ёнхо подпирает щёку ладонью.