Это очень забавная история

Пролог

— Слушай, я думала, что в этой истории до такого момента мы не дойдём, — Юён хмурит брови и по-новому смотрит на своего парня. — В универе я встретил одну особу, которая открыла мне один маленький секрет, — Ёнхо усмехается и укладывает пустую кружку из-под кофе на бок, — Она выразилась примерно так: «Если бы мой первый полноценный поцелуй случился с девушкой, то я бы стопроцентно стала бисексуалкой». — Этой особой была я, Ёнхо-я, — напоминает Ли и усмехается, — А если серьёзно: у вас всё так хорошо шло, вы даже смогли как-то повошкаться под одеялом.… Что же случилось потом? Не сошлись взглядами на взрослый мир? Или ты влюбился в девчонку? Со грустно вздыхает и опускает взгляд в стол. — Это он влюбился в девчонку? — выдаёт невероятную идею Юён. — Нет. Как он мог? — усмехается Ёнхо, — Я был несерьёзным. Для меня происходящее всё ещё было чем-то вроде «передружил». Я бы назвал наши отношения «друзья с привилегиями». Девушка оглядывает крошечное пространство кухни, предлагает ещё кофе, Со отказывается. Однако Юён уже льёт в чайник ещё воды: — Ты разве не хочешь поделиться, когда первая любовь прошла? И как она ушла? — Ты думаешь, что это Тэён ушёл? — Ёнхо скрещивает руки на груди, ловит два уверенных кивка и усмехается, — Азия и Америка разделены мысом Дежнёва, который порой замерзает, так что можно пешком пройти по Северному Морю. Мы растопили лёд между нами, и оказались разлучены. Потеплели и остыли. Тэён первым навострил лыжи: ему захотелось глубоких отношений, а не забав юности.

***

I

В выпускной год было сложно сосредоточиться на чём-то, кроме учёбы. Свидания с Тэёном становились всё более отчаянными и жадными. Их стало остро не хватать, а простые, невинные касания на публике в рамках прежней игры «МЫ ДРУЗЬЯ» всё больше раздражали и раззадоривали. Однажды парни настолько были не в себе, что затянулись поцелуем прямо в кафе; в самом разгаре процесса к их столу подошла официантка и любезно попросила обоих на выход, заметив, что заказ будет за её счёт. Логика, конечно, странная, и сработала так только единожды — из других заведений их выгоняли драной метлой, а какой-то продвинутый старик на следующее утро сделал вывеску: «пранкерам и видеоблогерам вход в кафе СТРОГО ВОСПРЕЩЁН!!!». Тэёну шутка понравилась, и Ёнхо сфоткал своего парня у этой таблички. Но с этих пор ребята стали держать ухо востро, отбегая от друг от друга при первой же опасности по разным углам. Напитавшись северным настроением от старшего, Ли даже сравнил их новую игру с тем, как ведут себя дикие коты Килкенни — с той лишь разницей, что при встрече не дерут друг друга до отвала хвостов, но достаточно интимно проводят время за закрытыми на ключ дверьми или в надёжном подвала Чонина. По идее, такое времяпрепровождение должно было убить романтику, истрепать их дружбу, выжать из молодых тел соки и затуманить разум. Однако выходило с точностью да наоборот. Вослед за эрудированным Тэёном, Ёнхо даже вычитал как-то научное объяснение этому феномену: — Ён-и, прикинь, что пишут: «Регулярные практики совместных занятий любовью активируют нейронные сети, повышают уровень дофамина и позволяют справляться со стрессами». — То-то я смотрю, ты такой на чилле, на расслабоне! — смеётся Ли, перелистывая учебник по физике, чтобы продолжить конспектирование. — Я вот о чём подумал, — Со блокирует телефон и скидывает с кровати ноги, — Что мы будем делать в университете? — В плане мы? Мы — это школьники, или мы — которые в отношениях? — младший оборачивается на собеседника. А Ёнхо забывает, что имел в виду. Собственно, что он, что Тэён — никогда не отличались особенными умственными способностями. Однако Со думает о своих успехах в английском и более высоких баллах, благодаря которым смог пробиться в университет. А вот его друг отправился в колледж. Казалось бы: вот вы выпустились, разошлись по разным учебным заведениям, завели новый круг общения — пора отлипать друг от друга. Но никак не получалось. Ёнхо изначально обратил внимание на Тэёна, как на потенциального друга. Сам Тэён привязался к старшему по этой же причине. Они могли не видеться неделю, вести только обрывочную переписку, не целоваться в темноте чьей-то квартиры, продолжая оставаться друзьями. И так стало происходить каждую их встречу. Первой из этих отношений ушла Страсть.

II

Сказать по правде, Ёнхо не очень любит обсуждать свою личную жизнь. Отсидев должный срок в школе, парень был полностью готов ко всякой хуйне во взрослой жизни — в плане странных человеческих отношений. Отдельное спасибо стоит передать химичке, старосте и Тэёну. Но Ёнхо не был готов ко встрече с Тэном. Этот парень оказался его старостой, так что Со уверовал в карму, в свой особенно тяжкий крест к людям этого социального статуса, но потом передумал на проклятие — идеально походило и верилось даже в грязную шаманскую порчу. Своим курносым носом Тэн ловко втискивался во все дела своих подопечных, провоцировал на эмоции и гаденько похихикивал в кулак. Держать рядом с ним лицо становилось всё труднее и труднее, а социализация в новом мире требовала от Ёнхо стойкости. Это произошло случайно. Ёнхо даже не вспомнит сейчас дня недели, но Тэён пришёл за ним после занятий, приветливо махнул рукой и по старой привычке спрятался за старшего, когда вывернувший из-за угла Тэн воскликнул: — Ой, а ты кто? В первую минуту Со отшучивался от своего старосты, как мог. Но тот всё напирал, стал привлекать больше внимания, шутить странные шутки про броманс. И именно тогда Ёнхо вспомнил первую встречу с Тэёном. Туалет в школе, идиот-Чимин, сигареты и письмо. Под хитрым прищуром проницательного старосты Со справлялся со своей ролью «друга» на отлично до того момента, пока парнишка не выдал: — Тэён, если ты свободен, то что думаешь насчёт меня в роли парня? Ли приоткрыл рот и в возмущении направился на выход. Он шёл медленно, чтобы его парень, его любимый человек смог догнать. И Ёнхо шёл следом, на ходу ругая своего старосту, который и дальше щурился, пытаясь сказать, что он не против увезти под лучи жаркого солнца Тая кого-нибудь очаровательного: сложно от такого отвязаться, но больше Со переживал из-за того, что их мог слышать Тэён. Тэён — он же любит тепло, солнышко, беззаботные и яркие дни. Может, больше холодного северного сияния ему бы подошли белоснежные песочные пляжи? И что, если не колючие ветви низких елей должны оттенять его лицо от низко висящего негреющего солнца, а — высокие пальмы прятать всё тело от беспощадного ультрафиолета? Когда Ёнхо догоняет Тэёна, то хватает его под руку и тянет в бар, где они сегодня договорились встретиться с другими ребятами со школы. С Джису и Тэилем в том числе. И пока остальные веселились наслаждаясь лучшими днями молодости, Со мял пальцами ладонь своего парня. Ему хотелось поцеловать его сейчас по-настоящему, но Ли был невероятно напряжён, а ещё накопилось забот за неделю, и этот урод Тэн…. В этот же вечер всё идёт не по плану. Потому что Тэён напивается, потому что тянет Ёнхо за собой в туалет и пытается целовать. Старший отвечает ему по первое время, немного лениво и неаккуратно из-за головокружения и шаткости ног после нескольких бокалов пива. Ли отрывается первым и смеётся: — Мы всегда будем делать так? — Как так? — теряется парень, поглаживая чужие острые плечи. — Скрываться, прятаться, косить под двух друзей? Я…. Я многого хочу? Взгляд Тэёна неожиданно осознанный, совсем не для привычного его состояния после третьего глотка самого лёгкого алкоголя. Ёнхо как-то вдруг понимает, что мелкий крысёныш обманул его: но когда и где? — А чего ты хочешь? — Со хмурится, готовясь, в самом деле, слушать о самых странных мечтах. — А я не знаю, чего я сейчас от тебя хочу, — выплёвывает Ли, отталкивая от себя Ёнхо. Он выходит из туалета, из клуба и пытается подобрать ключ к двери, что ведёт прочь из жизни какого-то там Со Ёнхо. Тэён делает это по-тихому, по-мышиному, совсем незаметно, так что старший долго не понимает, что происходит. Ли не даёт намёков, подсказок, продолжает упорно делать своё дело, лишь изредка пресекая границу и выдавая свои желания. Порой, когда его душа, видимо, особенно уставала, он всем собой льнул к Со, водил носом по его нижней челюсти, но никогда не целовал больше. Тэён мчался навстречу Ёнхо, но стал притормаживать, не набрасывался с объятиями, не тянул рук, потом перестал и бежать, научился идти обычным шагом. Его солнечные улыбки сменялись задумчиво приподнятыми бровями. И случается откат до прежней игры в «МЫ ДРУЗЬЯ». Теперь это звучит не со смехом, не с радостью, не с восклицанием, но — с надрывом, болью, что рвётся наружу криком отчаянности. Кажется, прошло полгода с момента их последнего поцелуя, когда Ёнхо вдруг замер и обернулся на младшего. Они дошли до лавки старика Ю, где Тэён всё также работал, честно помогая мастеру. Ли странно моргал на старшего. В тот момент по сердцу прошёлся нож. Ёнхо не может сказать — это происходило только с ним, или Тэён испытывал то же до этого. Но парень ручается, что в тот день внутренности кровоточили особенным образом. Хотелось плакать и кричать от боли. Как будто для выживания в диких северных условиях он должен самостоятельно отрезать себе руку. Это кажется идиотским, и рука — любая, если подумать — очень важная вещь в жизнь человека, достаточно большая его составляющая, но сейчас больная, израненная, она приносит боль и лишает сил. Сравнение выходит не совсем корректным — душевная боль не даёт времени на более тщательное обдумывание и подбор правильных слов. Потому что глядя на прежнего Ли Тэёна, такого же крошечного, в бомбере с символикой колледжа, когда его большие глаза всё также горят уличными золотыми огнями из-под капюшона, Ёнхо не ощущает к тому и толики прежней большой любви, не ощущает тяги и желания, даже нежность загрубела, как и ладони от постоянной подработки то тут, то там. Ёнхо смотрит в глаза своего маленького мышонка, и всё не решается сказать о том, что из его груди только что пропало что-то ценное. Что его лёгкие пустеют, что желудок наполнен вполне белковой едой. Что кажется, всё это не играет никакого отношения к самому Тэёну. И всё это — вина одного только Ёнхо. Парень хмурится. Если он не будет хмуриться, то из глаз точно потекут позорные слёзы. Это Тэён может плакать. За них двоих выплачет глаза, если Ёнхо сейчас скажет о том, что … Он больше не любит его по-прежнему. — Хён? — Ли подходит ближе и вскидывает подбородок. — Тэён-и. У Со не получается сказать больше ни слова. Он отчаянно хочет верить, что младший прочитает его мысли и сделает вывод. Но этого не происходит. Тэён шире улыбается и примирительно ударяет старшего по плечу: — Пошли уже. Угощу тебя чаем. Ты выглядишь очень уставшим к концу недели. Они спокойно пьют чай. Сидят на прежнем стареньком диване, соприкасаясь плечами и рассказывая об очередной прожитой порознь неделе — как делают все настоящие друзья. Может, Ёнхо и не обязан говорить об этой пустоте внутри? Может, если не расскажет, то они останутся настоящими друзьями?

III

Человек по своей сути достаточно эгоистичное существо, которому для простого выживания требуется очень многое. Ёнхо готов признать за собой множество мелких грешков, но не готов увидеть отсутствие любви в глазах Тэёна. Потому что в это сложно поверить. Большая часть вещей в мире движется по инерции, просто люди в обычной своей спешке мало об этом задумываются. Стоит только осознать откат, и по инерции приходят другие маленькие «осознанности». Ёнхо вынужден наблюдать, как Тэён сам меняет свою роль в его жизни, кое-как справляясь с должностью «ДРУГ» в самом прямом смысле этого слова. Выходит плоховато, но Со не вмешивается и позволяет это младшему. Это странно, но противный, гадкий, вездесущий староста по имени Тэн толкает Ёнхо на поступок. На самый отвратительный. Это начинается перед первой на сегодня лекцией, когда мелкий таец запрыгивает на почти игрушечную третью парту в маленьком кабинете, болтает весело ногами, а потом щёлкает неуместно большого Ёнхо по лбу: — Ты грузишься. Что, девчонка бросила? — Если бы она была, — и это была первая ошибка. — А что, нет такой? — усмехается Тэн, пересаживается на лавку рядом и заглядывает в глаза с забавной улыбочкой, — А может, у тебя парень есть? — Ага. Помнишь Тэёна? Вот он, — вообще-то Со произносит это в самой привычной манере, как шутит уже который год подряд. Только вот староста шире раскрывает глаза, первым задумываясь о правдивости происходящего. Ёнхо готов поклясться, что в глазах Тэна видел процесс обработки полученной информации, потому что спустя минуту тот выдал: — Я бы в жизни не догадался. — Я шучу, Тэн, — отмахивается Со. — Мне кажется, что ты перешутил сам себя уже, — парень поднимается на ноги и делает только два шага в сторону, когда оборачивается, — Я больше не дам тебе вот так шутить об этом, запомнил? Напоследок Тэн угрожающе сладко улыбается. И Ёнхо дозревает до разговора. Он затаскивает Тэёна в свою комнату и закрывает все двери, которые младший мог бы с лёгкостью преодолеть. Со устраивается на самый край кровати, забывает включить свет и пригласить Ли сесть рядом. Тэён же не теряется, сам занимает удобное себе место — за спиной старшего. И в этом что-то есть. — Ён-и, знаешь, я много думал об этом. О том, как мы сейчас встречаемся. И встречаемся ли? — парень тяжело вздыхает. Он дёргается, когда ощущает на своей левой лопатке касание холодной ладони. Ёнхо не успевает договорить — этим жестом волшебник Тэён замораживает сердце и язык. — Мы можем остаться просто друзьями? Я справлюсь, правда. Со ниже опускает голову. Он не хочет терять Тэёна, больше всего на свете он хочет остаться с ним друзьями. Это было его изначальной целью, на этом надо было остановиться. Что же произошло потом? И что происходит сейчас? Ёнхо кивает. Они снова спят вместе под одним одеялом. Но теперь так холодно. Со отговаривает себя тем, что всё это проходит по инерции, по старой привычке, потом обязательно отсохнет и само собой отвалится. Они договорились о дружбе, но тёплые отношения стали остывать. Долгожданные встречи приносили почти физическую боль, когда ощущается ломка по прикосновениям, по теплу близкого человека. Какая может быть дружба и спокойное время в пиццерии, если больше нельзя забываться, заходить в дома друг друга мимоходом, босиком и уже без верха? И каждая новая встреча всё больше походит на каторгу. Так между ними умирает и дружба. Её пепел сгребает в свою ладошку Тэён, развеивает по ветру, когда дожидается Ёнхо на набережной. Ли трёт нос запястьем, натянуто улыбается: — Ты пришёл? — Конечно, — по старой привычке Со искренне и радостно улыбается, но тут же тускнеет. — А я жду, когда ты перестанешь, — со смешком выдаёт Ли. Он дёргает плечами и подходит ближе, становится на нижнюю балку металлического забора: — Почему ты такой правильный? У нас не получается разойтись друзьями. Ты тоже это чувствуешь? — Я тоже это чувствую, — Ёнхо устраивает локти на перилах, оказывается лицом к лицу с младшим. Так видно его воспалённые глаза и отчаяние на самом дне души. — Почему у нас не получается? — шмыгает носом, — Потому что мы видимся? Потому что чувствуем вину друг перед другом? Или я что-то ещё хочу тебе сказать? — Ты что-то хочешь мне сказать? — тушуется Со: ему-то нечего больше добавить, если только ещё больше ненужных извинений. — Я не хочу этого говорить. — Скажи мне. Будто я не пойму тебя. Сейчас уже можно говорить всё, что тебе хочется, Ён-и. Тэён крупно вздрагивает от ласкового звучания своего имени, сжимает пальцами поручень: — Знакомство с тобой — это лучшее, что случилось в моей жизни. Мы когда познакомились, тот день — я тогда жить не хотел. Потому что Чимин…. Я терял близких рядом. Сначала ушёл отец, потом наш пёс. И сестра — она стала взрослой, и эта разница в возрасте, конечно, зачем я ей сдался? — парень в нервном смешке передёргивает плечами, порывисто утирает случайную слезу, — Моими друзьями были Чимин с Тэхёном. Но когда я признался в том письме, — смеётся уже куда свободнее, потому что вспоминать день их первой встречи — так нелепо, — Но они даже не попытались понять, или что-то сделать. А у тебя такой план получился, ловко ты это придумал! Ты же стал мне тогда самым лучшим другом. Мы многое прошли, познакомились с новыми людьми. Я подружился с Тэилем и Джису, узнал про игровые клубы, мы хорошо общаемся с Чонином, и я устроился к мастеру Ю. Мне нравится теперь фотографироваться. Я даже был моделью в том месяце для курсовой работы одной девчонки…. Рядом с тобой я многому научился за это время. И я пережил тот момент. И все многие. Мой первый поцелуй случился с тобой, и первый секс случился с тобой. Я смогу теперь без тебя? Смогу с кем-то ещё сделать это всё впервые? К концу монолога Тэён просто тихо заливается слезами, вновь прячась под капюшон. У Ёнхо скребёт на сердце. Он возводит глаза к небу, пытаясь хоть так перебить слёзы. Многое рядом с Ли у него тоже было впервые. И Со также перечисляет заслуги младшего. Он упоминает фильмы и мороженое, особый юмор и талант ко французским поцелуям, по которым, определённо, будет скучать до конца своих дней. Ёнхо старается говорить легче Тэёна, вспоминает особенно весёлые моменты, чтобы на губах у пока ещё его мокрого мышонка была только счастливая улыбка даже в такой момент. Это работает. Но так не будет длиться вечно. Их нелепая история подходит к своему логическому финалу, и каждый боится первым поставить тут точку. — Давай больше не будем общаться? — предлагает Тэён. Ёнхо хочет отказаться. Но понимает, что нельзя тянуть. И кивает. — Тогда уходи, — Ли утирается запястьями, смотрит куда-то за горизонт. — Тэён, обещай, что с тобой всё будет в порядке. Что ты не сдашься. Ты найдёшь своё нормальное счастье и проживёшь долгую, счастливую жизнь. Только тогда я смогу уйти. — Ты хоть знаешь, какие у тебя запросы? — он возмущённо оборачивается на старшего. — Ты легко можешь им соответствовать. Ты всегда справлялся с этим. — Я обещаю тебе, — Тэён улыбается крохотной улыбкой, оборачивается к некогда самому любимому человеку, к некогда другу, к некогда странному старшекласснику, а теперь — просто к знакомому Со Ёнхо. Они расстаются там.

***

Эпилог

— Ты хочешь сказать, что вы больше никогда не виделись? Мы же живём в одном городе, все дороги тут закольцованы. А как же общие знакомые? — возмущается Юён. — Иногда мы виделись, конечно. — Только не говори, что вы играете в игру «не узнавай меня»! — она даже поднимается с места. — Нет. Первое время мы здоровались, спрашивали о делах, о родителях. А после выпуска с колледжа, он и вовсе — переехал, — Ёнхо допивает вторую чашку кофе. Он примирительно смотрит на свою девушку, кивает, чтобы та села. — Помнишь говнюка Тэна? — Такого, при всём желании, не забудешь, — кивает Ли. — Они живут вместе, — усмехается парень. Со довольно наблюдает за сменами эмоций на лице Юён, до которой вдруг доходит вся суть происходящего. Она поднимает руку и часто-часто машет раскрытой ладонью, когда всё же формулирует: — Это вот с Тэёном он после выпуска вернулся на Родину? Это он про него говорил? Нет, погоди, мне надо переварить это всё, — Ли озадаченно хмурит брови, а Ёнхо только смеётся над ней. — Мы ещё два года общались через Тэна. Если можно так сказать. Его язык нас разлучил, но благодаря ему мы потом смирились с расставанием. Да и знаешь, у них любовь вышла интереснее нашей истории - это отдельная история, не такая яркая и не такая забавная, к твоему сведению, — парень видит, что его слова проходят мимо девушки, поэтому протягивает руку и касается её лица своей ладонью, ласково гладит большим пальцем щёку, — А ещё я познакомился с тобой. И хочу идти с тобой по жизни дальше. — Что ни делается, то — к лучшему? — Юён отзывается всей своей сущностью на слова и прикосновение. — Да. Думаю, что так. Ёнхо просит её подождать тут и выходит из комнаты. Он возвращается на кухню через некоторое время, прячет руки за спиной, пристально смотрит в глаза своей девушки: — Как думаешь, сможешь принять меня с такими прошлыми отношениями? — Где соджу? Я хочу забыть про всех девочек с чёлочками! — усмехается Ли. — Забудь уже про них! — стонет Со, — Что насчёт Тэёна? — С ним всё в порядке. Хотя нет, если он уведёт тебя из семьи, то я отомщу какой-нибудь чике с чёлочкой! — Юён, пожалуйста, капельку серьёзности, — канючит парень, подходит ближе к девушке. — Ладно. Если очень серьёзно, то я в растерянности. С другой же стороны, все мы были молоды. Кто-то руководствуется любопытством, глупостью, гормонами. Вы многое пережили и, если так подумать, вполне адекватно разошлись, — Ли хмурится сильнее, поправляет одежду, — Я даже думаю, что после тех отношений, наши будут крепче. — Это почему? — искренне удивляется Ёнхо. — Ты ожидал, что я буду бояться и девушек, и парней из-за твоей бисексуальности? — смеётся Юён, — Нет. Я так прикинула, что Тэён воспитал в тебе некоторую строгость по отношению к человеку рядом, ответственность. Это отличается от ветрености. И вообще не зависит от пола. Тебе повезло встретиться с ним, ты в курсе? — Да, — Со кивает и опускается коленями на пол перед стулом своей девушки, только теперь поднимая руки, в одной ладони держа синюю коробочку характерного размера, — А ещё повезло встретить тебя. Как интересно следуют алые нити по миру, а? Юён широко раскрывает глаза и в неверии смотрит на коробочку. Переводит взгляд на Ёнхо: — Ты…? — Ты согласна? Ну пожалуйста? Мы пять лет вместе, и точно не «передружили» с сексом и знакомством с родителями. Я точно могу это отличить, уж поверь мне. И могу заявить о серьёзности своих намерений только таким образом. Рассвет прокрадывается через окна на кухню, где Юён целует своего жениха.

***

В другой стране уже давно наступило рабочее утро. И несколько часов назад какой-то двадцатишестилетний кореец оставил на губах своего любимого человека многообещающий поцелуй перед уходом на работу. И не важно, что это тоже парень, который отхватил себе лакомый кусочек, сладкого мальчика, мышонка-трусишку с ранимым сердцем и серьёзными взглядами на жизнь. Они уже пару лет живут настолько вместе, что одна на двоих ложка, что под одним одеялом, что одно чувство на двоих. Они живут под горячими лучами яркого-жёлтого солнца, наслаждаясь теплом. Ёнхо остался на своей стороне, остался на своём Севере, лишь изредка поглядывая в сторону Юга и желая каждому там настоящего счастья.