Сломленные

      Алекс привез Агату к ней домой. Она не просила его, он сам пошел за ней. Это было весьма уверенно. Ей показалось, что он ждал какие-то ответы. Возможно о том, что на самом деле произошло.       Пока Агата готовила кофе, думала о том, готова ли она рассказать Алексу о том, что произошло в ее жизни. Готов ли он, и нужно ли ему это все? Она хотела, черт бы всех побрал!       На кухне была странная атмосфера, Агата не могла ее даже описать, но чувствовала эту перчинку. И она решилась. Они сидели друг напротив друга, когда Агата начала. С причины их ссоры с Элизой накануне и до того момента, пока она не произнесла вслух, что ее сестру нашли мертвой, она держалась и не позволяла ни одной слезинке скатиться. Но дальше не смогла… На секунду Алекс показался ей странным. Он выглядел так, будто перенял боль Агаты. Но она не верила, что ее история настолько его зацепила. Он не был таким человеком.       Она закончила, а он все еще молчал… Просто смотрел, прожигая своим леденящим взглядом. Парадокс.       Агата предложила выйти покурить. Алекс согласился, кивая. Он продолжал быть глубоко в своих мыслях и девушка не понимала почему.       Алекс поднес к своим губам сигарету, поджег, делая одну глубокую затяжку, а затем передал Агате. Это было так интимно. Он впервые это сделал. После Алекс закурил сам, и они насладились тишиной. В этот момент Агата словила себя на мысли, что нуждалась в нем. Что ей с ним хорошо. Она хотела большего. Это даже можно было прочитать в ее глазах. Они были слишком красноречивыми.       И он это сделал. Алекс целовал Агату жадно, горячо и страстно. Её кожа горела от его прикосновений, а сердце билось намного чаще. Нильсен прижал ее к стене и оставил дорожку поцелуев от шеи до ключиц. Параллельно с этим он справлялся с мешающей одеждой, мечтая поскорее снять её и откинуть в сторону. Агата тяжело задышала, запрокидывая голову и подставляя свою тонкую шею под мужскую ласку, которая будоражила её и вызывала приятные мурашки по всему телу.       Поцелуи ускорились, а руки Нильсена заскользили по горячему телу Агаты. Он прижал девушку к себе, освободив её от одежды, а после подтолкнул к кровати, нависая сверху. В их действиях была заложена нужда. Потребность. Агата хотела его, а теперь чувствовала, что это было обоюдно. Это не могло ее не согревать.       Их губы соприкасались вновь и вновь. Агата томно задышала ровно в тот момент, когда почувствовала обжигающее дыхание на груди, а после язык, который начал активно играть с соском. Одна рука несильно сжимала грудь, а другая — медленно опускалась вниз, к бёдрам. Харрис кусала собственные губы, издавала приглушённые стоны, цепляла пальцами простынь.       Алекс словно хотел попробовать каждый сантиметр ее тела, Агата это ощущала. Его кожа пахла по-особенному, притягивала точно как магнит и вынуждала с азартом касаться ее. Это пьянило. Дурманило. Это была травка. Хорошего сорта.       Он спускался к животу, оставляя за собой мокрые поцелуи. Начал покусывать возле пупка, вызывая странные, но очень приятные ощущения, совсем чуждые для Агаты. Она выгнула спину, сжимая собственную грудь руками. Пальцами слегка оттягивала соски, снова и снова кусая губы.       Нильсен неожиданно оторвался от разгоряченной Агаты и взглянул в её глаза. Всем своим видом она молила его продолжить, на что он усмехнулся с издевкой, приблизившись к лицу девушки. Он нагло вторгся в её рот языком, параллельно с этим руками раздвигая девичьи ноги в стороны. Пальцами провёл по половым губам и вошёл ими в лоно; большим пальцем слегка надавил на клитор. Агата схватила лицо Александра и углубила поцелуй, старательно двигая бёдрами ровно в такт движениям парня.       Он так же нагло разорвал ласку и медленно опустился к низу живота, не переставая покрывать её кожу лёгкими поцелуями. Когда его язык дотронулся до чувствительной точки, когда Александр задвигался им вокруг клитора восьмёркой и губами зацепился за бугорок, Агата громко застонала, как можно сильнее сжимая грудь. Её губы были вдоль и поперёк искусаны, а кожа на грудной клетке болела, но всё это приносило только возбуждение.       Ноги девушки оказались на мужских плечах. Она выгибала спину, будто бы кошка — слишком изящно. Нильсен продолжал приносить ей удовольствие своим языком и пальцами, по которым стекала горячая смазка. Агата хрипло продолжала стонать и извиваться, всё ещё двигая бедрами в такт.       — Черт, я скоро... Совсем скоро… — с хрипотцой в голосе промолвила Харрис, хватая ртом, казалось бы, раскалённый воздух, что витал в комнате.       — А я нет. Совсем нет, — проговорил Алекс, снова оказываясь рядом с лицом Агаты. Она почувствовала сладостный поцелуй, который вскружил голову, а после резкий, но чертовски возбуждающий толчок наполнил её.       Нильсен сжал руки на бедрах и начал двигаться в девушке. Эти движения были грубыми, но это не мешало нарастающему удовольствию. Харрис понимала, что она почти что дошла до той самой крайней точки исступления, когда ноги охватывала легкая судорога и появлялась одышка. Оргазм охватил ее тело полностью. Они принадлежали друг другу прямо здесь и сейчас, наслаждаясь движениями, поцелуями и прикосновениями.       Агата шептала его имя слегка подрагивающим голосом, хаотично дотрагивалась пальцами до мужской груди, оставляла царапины на теле парня. Она ощутила, как горячие и влажные стенки влагалища вдруг начали сжиматься вокруг его члена - из уст Александра вылетали томные вздохи и стоны.       И снова Агата почувствовала его прикосновение на чувствительном месте. Тело ломило от оргазма, от рваных толчков Нильсена, от собственного хриплого голоса. Агата ощущала, что Алекс хотел как можно сильнее доставить удовольствие не только себе, но и ей. И она подходила к пику, сдерживая порывы закричать настолько громко, насколько это возможно...       Он входил в неё размашистыми движениями во всю длину, увеличивая темп. Агата надрывно стонала в губы Александра, целовала его, откидывала голову на подушки. Кусала свои губы, закатывая глаза от нарастающего блаженства.       Последние грубые толчки вызвали новый поток неконтролируемых мурашек по всему телу. Закончив, мокрое тело упало рядом с Агатой, тяжело дыша. Алекс всего лишь на мгновение взглянул на Харрис и натянул ухмылку, постаравшись перевести дыхание. Агата глубоко вздохнула, принимая сидячее положение на кровати.       — Выпьем что-нибудь? — Женский голос нарушил тишину, которая сопровождалась дыханием Александра.       — Да, было бы славно, — согласился Нильсен, запуская руку в свои растрепанные волосы.       Харрис непринужденно встала с постели и спешно начала натягивать на себя разбросанную одежду. Александр молча наблюдал за ней. Она видела, что парень заострил внимание на её талии и прикусил губу, опуская глаза на собственные вещи, что лежали на полу возле кровати. Она даже не скрывала, что наблюдала, как и сам Алекс. Больше нет. Это было бы бессмысленно.       Агата быстро оделась и оставила его одного в комнате, направляясь на кухню. Дождь громко стучал по крыше и окнам многоквартирного жилого дома, она заметила это только сейчас. Агата на время остановилась и стала разглядывать капли на стекле. Когда она услышала шаги позади себя, то оторвалась от окна и поставила чайник на плиту.       Наступило молчание. Только лишь звуки ливня прерывали эту гнетущую тишину, которая разливалась по всей кухне. Агата тупила взгляд на затылок парня - Александр же сидел за столом и с отсутствием интереса кликал по дисплею телефона. Девушка прикусила губу, понимая, что, кажется, влюбилась.       «Только этого, чёрт возьми, не хватало! — подумала Агата. — Порой мне хочется засунуть это чувство глубоко в задницу!»       Свист чайника, что всё это время располагался на кухонной плите, вытащил Харрис из раздумий. Она начала разливать по кружкам горячую воду, а после бросила в них пакетики быстрого приготовления кофе. Агата подала ароматный напиток Александру и села на стул рядом с ним, встречаясь с парнем взглядом. Его холодные голубые глаза изучали её; девушке казалось, что в ней выжигали сквозную дыру.       Минутами ранее они отдавались жаркой страсти, наслаждаясь друг другом, а сейчас казались чужими, словно всего этого попросту не существовало. Агата делала достаточно большие глотки, ожидая, что Алекс заговорит первым. Но тот упрямо молчал, словно осознавал, что она ждала от него первого шага. Поэтому, взяв в свои прекрасные женские руки всю мужественность и храбрость, Агата отодвинула от себя кружку горячего кофе и снова подняла глаза на парня. И вновь они встретились взглядами.       — Я бы хотела с тобой поговорить, — начала Харрис.       — Я тебя слушаю. — Во взгляде Алекса появилась толика заинтересованности. По крайней мере Агата так думала.       — Проведённое время вместе сегодня... — Она почувствовала, как её щеки постепенно начали гореть и краснеть. — Что-то может значить для нас?       Вопрос, заданный Агатой, был искренним. По-настоящему искренним. Харрис с надеждой посмотрела в глаза Нильсену, окончательно осознавая, что он влюбил её в себя. Она понимала, что её чертовски тянуло к нему...       — Думаю, нет, — абсолютно спокойно - без капельки сожаления - проговорил Алекс и сделал несколько глотков кофе. Агата покраснела ещё сильнее.       — Прости?..       — Я не ищу любовь, если ты об этом, — пожал плечами Алекс. — А если и ищу, то ухожу. Мне это неинтересно.       У Агаты сперло дыхание. Она приоткрыла рот, немного поколебавшись с тем, чтобы не расплакаться в эту же секунду. Агата кивнула и натянула вялую улыбку, сильно кусая щеку изнутри. Она почувствовала на языке достаточно неприятный металлический вкус.       Алекс опустил глаза на напиток, болтая кружкой и наблюдая за тем, как жидкость крутилась внутри емкости. Вновь на кухне воцарилась тишина, только лишь всё тот же непрекращающийся дождь намного жёстче стучал по окнам. Агата думала о своём. Многое произошло, но самое нехорошее, что больно било по сердцу, - грёбаная влюблённость в Алекса Нильсена.       За размышлениями она совсем не заметила, как на улицу опустилась темнота, а парень уже стоял на пороге. Агата поднялась со стула и глупо похлопала глазами. Алекс вот-вот собирался уходить, уже открыв дверь. Они на пару секунд зацепились взглядами, после чего парень покинул квартиру, оставляя девушку совсем одну.       Агата окончательно утопилась в тишине. Если минутами ранее молчание разбавляло ровное дыхание Александра и ливень за окном, то сейчас — только лишь дождь. И то он казался каким-то фоновым звуком.       Слова Нильсена крутились в голове. Харрис думала только лишь о них. Ни о чём больше, только, чёрт возьми, о них! Она решилась на отчаянный шаг, который казался слишком странным, можно сказать, глупым. Но без этого решения Агата бы и дальше уходила на дно с роем мыслей, с никому не нужной и совсем не подходящей влюбленностью.       Она решила отправиться в другой город, чтобы выкинуть из головы этого парня, который мучил её морально, даже сам того не подозревая. Да, для неё это было единственным выходом из данной ситуации, которая не давала покоя.