The Sting

День 16. Как и в любой другой учебный день, Курт просыпается, принимает душ и тратит примерно пятнадцать минут на создание идеальной причёски. Он надевает то, что тщательно подобрал ещё с вечера, хватает сумку и поднимается наверх, чтобы позавтракать с отцом (если тот ещё не ушёл на работу). Сегодня папы нигде не было видно, и Курт решил, что тот уже вышел. Не чувствуя особого голода, Хаммел-младший просто схватил яблоко и уехал, так и не обратив внимание на припаркованный перед домом грузовик отца. *** Бёрту совсем не показалось подозрительным, что Курт вышел из дома на полтора часа раньше обычного. Сын говорил, что ему нравится делать уроки в школьной библиотеке, где он не отвлекается на Интернет и музыку. Отец ему верил. С работы Бёрт всегда возвращался намного позднее Курта, и поэтому никогда не замечал, что тот и приезжает позже, чем должен. Этот маленький большой секрет был до жалкого волнующим. Курт ненавидел себя за то, что ему настолько нравится проводить время с Паком – если бы три недели назад Курту предложили это, он бы скорее согласился сгореть в аду, - и даже сам факт, что ему и в самом деле нравится общаться с Паком, чётко показывает, что его жизнь не может быть ещё более жалкой. Но это как будто вести двойную жизнь. В школе Курт и Пак никак не взаимодействуют. У них совместные уроки истории и английского, собрания хора, но Пак остаётся всё таким же необщительным. Что касается Курта, он тоже никогда не был особенно разговорчив в классе и в хоре. Обычно он довольно молчалив, а если и высказывает время от времени свою точку зрения, позже не понимает, зачем это было нужно. Он не ожидал, что Пак будет разговаривать с ним в школе, а глубоко в душе он и вовсе надеялся, что этого не будет. Показное взаимное игнорирование для Курта было самой любимой частью. Здорово было иметь что-то только для себя – что-то, пусть и относящееся к школе, но всё же не запятнанное издевательствами, с которыми школа ассоциируется. Это будто иметь свою собственную шутку: местный педик и самый крутой парень школы на самом деле неплохо ладят. Если бы люди узнали об этом, они бы всё испортили. Храня этот секрет от посторонних, Курт испытывал дурацкое ощущение, что он смеётся им всем в лицо. К тому же, Курт обнаружил, что Пак может быть неплохим парнем, если захочет. Конечно, он всё ещё высокомерен и слишком дерзок (на его счастье), но, несмотря на полное отсутствие общих интересов, они умудряются ладить. В завершение всего, Пак был гетеросексуальным парнем, настоящим мачо, который, в отличие от большей части молодого мужского населения Лаймы, был не против проводить с ним время и не вёл себя так, будто боится подхватить гейский вирус. С тех пор, как начались их совместные поездки, Пак ни разу не отпустил ни одного грязного комментария о его сексуальной ориентации, если не считать того раза, когда он грубо отклонил его предложения насчёт костюмов в неделю «Мальчики против Девочек». Но тогда Курт перестал подвозить его до школы и обратно, и спустя пару дней Пак извинился перед ним – по-прежнему утверждая, что никогда не наденет нечто с перьями. В свою очередь, Курт признал, что попытка заставить ребят надеть что-то подобное – это немного слишком. Их малюсенькие мозги просто не в состоянии осознать, насколько эффектно смотрятся перья. Так что, как и в любой другой день, он подъезжает к дому Пака, наслаждаясь спокойствием этих минут, которое сменится на раздражение сразу же, как они доберутся до школы. Подъезжая к Пакерманам, он обращает внимание на то, что на улице темнее обычного. Очевидно, это из-за того, что приближается зима. Он звонит в дверь, но у Пака уходит слишком много времени на то, чтобы её открыть. Вообще-то, Пак не среагировал вообще никак, поэтому Курт звонит ещё разок. Через непозволительно долгое время дверь всё-таки открыли, но Пак, вопреки обыкновению, совсем не выглядит готовым к школе. Курт может только изумлённо глазеть на стоящего перед ним полуголого Пака, прикрытого одними лишь боксерами. Утро выдалось холодным, но Курт чувствует, как тело заполняет жар, а рот пересыхает. Чёрт возьми, Пак горяч. Он в курсе, что все – включая и самого Пака – утверждают, что Пак – самый горячий парень в школе. Курт никогда не считал его непривлекательным, но, учитывая, насколько он груб, его отрицательные черты затмевают внешний вид. По крайней мере, именно так Курт всегда думал о Паке. До этого момента, конечно. Ему ни разу не посчастливилось оценить тело Пака с такого близкого расстояния. Сильные руки, потрясающие мышцы груди и чёртовы шесть кубиков пресса, и всё это вместе выглядело так, словно Пака прямо сейчас сфотографируют на обложку журнала «Men's Health». «Почему все горячие парни - натуралы?» - Думает абсолютно несчастный Курт. – «Поправочка. Почему все парни – натуралы?» - Хаммел, какого хуя? – Говорит Пак нетвёрдым голосом, потирая глаза ладонями. Курт заставляет себя отбросить уже это неожиданное вожделение. - Ты даже не одет? Пак, мы в школу опоздаем, - выдаёт Курт своим самым стервозным голосом. - Ещё даже шести нет! - Что? – Курт достаёт из кармана жилета часы и… оу. Насколько надо быть тупым, чтобы встать на час раньше обычного и даже этого не осознать? – Извини, – несчастно говорит Курт – Честно, я даже не понял, я думал, у меня будильник сломался или ещё что. - Да ничего, - вздыхает Пак. – Дай мне минут десять, я душ приму. С тебя завтрак, раз такие дела. Курт уже собирался сказать «нет», он чувствовал себя идиотом из-за того, что поднял Пака на час раньше. Он понимал, насколько важно спать нужное количество часов. Кожа и глаза – первое, на чём сказывается недосып, и выглядит это совсем не привлекательно. Но Пак, похоже, не особенно беспокоится о возможных мешках под глазами и, к тому же, хочет позавтракать. - Ладно. Ещё раз извиняюсь. - Говорю же, всё путём. Тут пиздец как холодно, может, зайдёшь? Вот уж нет. - Я тебя в машине подожду, - уклоняется Курт, на что Пак просто пожимает плечами и закрывает дверь. Курт мигом забирается обратно в машину. Даже если Пак и пригласил его внутрь, Курту совсем не хочется ставить себя в какие-либо неловкие ситуации. Он едва верит в то, что он целую минуту болтал с полуголым Пакерманом, и Курт достаточно умён для того, чтобы не испытывать судьбу. Возбудиться из-за Пака прямо перед ним самим – это, определённо, не тот опыт, который он хотел бы получить. А этого было бы не избежать. Курту семнадцать, он ещё подросток, к тому же – парень. Из-за его ориентации люди думают, что его мозг работает по-девчачьи, но он – парень, а они думают о сексе больше, чем можно признать нормальным. И Курт в этом смысле именно такой, и в подобные моменты действительно очень дерьмово быть единственным геем во всей Лайме. Привлекательный, полуголый Пак для него – это как дразнить голодающего едой, которую он никогда не сможет себе позволить. Айфон Курта дёрнулся, сообщая о новом сообщении. Он достал его из кармана и увидел, что это от отца. «Тв мшны нет. 6 утра гд т?» Во имя Гаги, этот мужчина – истинный враг технологического прогресса. Уже прошли годы с тех пор, как у него появился первый мобильный, но он до сих пор так отвратительно пишет смс, объясняя это тем, что выписывать эти малюсенькие штуковины – тот ещё геморрой. «Будильник неправильно сработал. Я даже не понял, что вышел на час раньше. Еду в школу, посижу в библиотеке до занятий». Он, наверное, единственный из ребят в школе (или вообще во всей Лайме), кто пишет смс, полностью прописывая слова, безукоризненно с точки зрения грамматики и пунктуации. Он не для того всё время учился на «пятёрки» по Английскому, чтобы теперь писать сообщения непонятным шифром. Считается, что сокращения слов помогают «сэкономить время», но, серьёзно, сколько времени можно сэкономить, не напечатав одну-две буквы? Общение в стиле Тарзан-Джейн неприемлемо, и не имеет значения, о письменной речи идёт разговор или об устной. «Ок» - приходит ответ от Бёрта. Курт решает включить музыку и выбирает Синатру, так как знает, что Паку он нравится. Минут через пятнадцать Пак залезает в машину, выглядя – хвала небесам! – куда более одетым, но по-прежнему сонным. - Короче, мне, пожалуйста, мятный мокко с нормальным молоком, - Пак начинает говорить, и Курт сужает на него глаза за подколку по поводу молока. – Двойной шоколадный брауни и… Кусок мраморного кекса. - Что-нибудь ещё? - Спрашивает Курт после затянувшегося молчания. - Ага, пусть мокко будет большой. Что? – Интересуется Пак после того, как замечает направленный на него недовольный взгляд. – Ты мне должен, Хаммел. - Пожалуй, да, - фыркает Курт, наконец-то позволяя себе слегка улыбнуться. Спустя двадцать минут машина Курта уже стояла на совершенно безлюдной парковке «Старбакса», а ребята завтракали в её теплом салоне. В этот раз была очередь Курта идти за заказом, и, очевидно, ему было не с кем пофлиртовать ради бесплатной еды. На самом деле, это точно не имело значения, потому что, даже если бы там был симпатичный бариста-гей, Курт бы всё равно заплатил. Пак низко напевал «Тюремный рок», добавляя несколько танцевальных движений. Курт к подобному привык, но он всё же напомнил Паку о том, что тот держит в руках огромный стакан и ему придётся собственным языком тут всё вычистить, если он прольёт хоть каплю. - Чем это пахнет? – Внезапно спрашивает Пак. - А чем пахнет? Я чувствую только свежую выпечку. – На что Пак качает головой и снова принюхивается. – Пак, ты же не собака. - Собака? Я тебя умоляю, Хаммел. Будь у меня супер обоняние, я бы точно был Росомахой, а не какой-то простой собакой. Но я серьёзно, - говорит он, продолжая принюхиваться. Курт почему-то начинает беспокоиться. Может, он учуял газ или гарь. Что-то с его деткой? Во имя Дольче!.. Курт нервничает всё сильнее, но затем Пак наклоняется к нему и вдыхает воздух недалеко от впадинки на его шее. Вся кровь в теле Курта устремляется к его лицу. - Ты меня понюхал? – Сухо интересуется Курт. Это что, какая-то дурацкая шутка? - Точняк, это ты, - подводит итог Пак, кивая и снова отклоняясь на своё место. – Ты пахнешь чертовски хорошо, Хаммел. Чем ты, чёрт подери, пользуешься? Курт в растерянности моргает. Пак действительно только что сделал комплимент его аромату? Погодите-ка. Всё намного хуже. Пак в самом деле только что осмелился пододвинуться к нему настолько близко, только чтобы услышать этот потрясающий запах? Парни вообще никогда не подходили к нему так близко, а если и подходили, то только чтобы толкнуть его к шкафчикам или забросить в помойку. - Это «212» от Каролины Эрреры, - отвечает Курт с гордой улыбкой. Он получил их только вчера, и сегодняшняя представилась возможность использовать их в первый раз. Сам он влюбился в этот аромат «с первого взгляда», но он никак не ожидал, что кто-то ещё заметит. По крайней мере, не мужчина, не говоря уже о Паке. - Я всегда думал, что ты пользуешься девчачьим парфюмом. – На это заявление Курт закатил глаза, совершенно не обиженный таким комментарием. - И с чего бы мне это делать? Я парень, которому нравятся парни. Следовательно, мне нравится, как пахнут парни, а не девчонки. И, есть у меня подозрение, если я встречу другого гея, ему больше понравится, если я буду пахнуть как парень. - Наверное, ты прав. Никогда не думал об этом в таком ключе, - фыркнул Пак. - Само собой, ты не думал. - Ну, если тебя это утешит, твой запах – самая вкусная вещь, которую я когда-либо нюхал, - Пак шутливо усмехается, очевидно, уже предвкушая реакцию. - Меня действительно беспокоит твой выбор комплимента, - в ответ на что Пак громко хохочет и откусывает ещё кусочек от своего брауни. - Не, серьёзно. Пусть мне и нравятся тёлки, мне не нравится их запах. Не то чтобы они плохо пахли, просто они выливают на себя до тошноты много духов. - Пожалуйста, можешь проявить немного воспитания и глотать, прежде чем говорить? Мне действительно не хочется видеть полупрожёванную еду, благодарю покорно, – вежливо просит Курт, после чего Пак закатывает глаза и закрывает рот. – Со мной такого никогда не было, но, конечно, я покупаю только лучшие ароматы. Нужна всего капля по-настоящему хорошего аромата, чтобы благоухать весь день. А вот дешёвые духи, напротив… И Курт снова думает, как же отцу удалось так его избаловать. Он ни за что на свете не купил бы «Акс». Может, другим это и подходит, но Курту? Он скорее начнёт пользоваться этиловым спиртом вместо парфюма, чем воспользуется «Аксом». Хирургический спирт, по крайней мере, не причинит такого вреда его идеальной коже, разве что немного подсушит. Это всё равно лучше, чем «Акс». - Я помню, как Пэрис Хилтон выпустила свой парфюм, - громко стонет Пак. – Честное слово, половина девчонок Лаймы их купила. Они были настолько не возбуждающими, что у меня в те дни были проблемы с концентрацией на сексе. Курт в ответ тихо смеётся: - Сочувствую, что тебе пришлось прилагать в постели столько усилий из-за парфюма Пэрис Хилтон. - Они были действительно отвратительными! – Пак начинает защищать свою точку зрения. – Можешь себе представить, как сложно сконцентрироваться на том, чтобы раздеться, если единственная мысль в твоей голове – это «Пожалуйста, сначала в душ»? Хотя, конечно, даже те девчонки, которые это делали, всё равно пшикались духами уже после душа! Курт рассмеялся громче обычного, а вскоре к нему присоединился и Пак. - Почему просто не предложить заняться сексом в душе? – Спросил Курт и тут же очень сильно покраснел. В ответ он получил долгий взгляд из-под приподнятых бровей. - Все любят секс в душе, так что я, определённо, приму твой совет к сведению на будущее. Кто бы мог подумать, что ты способен давать такие дельные советы о сексе? – Курт оборачивается, пытаясь не подавиться своим карамельно-кремовым латте. Ему совсем не хочется говорить о сексе – или, в его случае, о его отсутствии – с Паком, поэтому он быстро уводит тему в сторону: - И просто на заметку: ароматы от звёзд – это абсолютная безвкусица. - Как так? Я бы точно взял что-нибудь от Антонио Бандереса. Все тёлки у ног этого чувака, так же как и у моих, - отмечает Пак и указывает на себя, типа «я такой мачо». Курт неверяще качает головой. - Это всё равно безвкусица. Думаешь, Дэвид Бекхэм пользуется ароматом от Антонио Бандереса? Или у Скарлет Йохансон есть парфюм от Дженифер Анистон? Нет, конечно. Как бы сильно я ни любил Бейонсе или Кэти Перри, я бы ни за что не купил их парфюм, будь я девушкой. Звёздные ароматы – только для фанатов, важные персоны пользуются парфюмом от дизайнеров. - Знаменитости всё время рекламируют какой-то парфюм по телику, - пожимает плечами Пак. - Нет. Некоторые из них делают что-то своё. В одном варианте звёзды предлагают публике оценить их новый аромат; в другом – ты настолько знаменит, что дизайнеры хотят, чтобы ты стал лицом их нового аромата. - Господи, он поверить не может, что обсуждает парфюм с Паком. Но тот, похоже, так и не понял разницы. - Это не одно и то же? - У обладательницы «Оскара» Шарлиз Терон нет своего собственного аромата, но она является лицом компании «Шанель», например, а Марион Котийяр – лицо «Диор», - объясняет Курт, а Пак только моргает в ответ, не улавливая сути. – Представь, что ты знаменит, Пак. Что, на твой взгляд, будет лучше для твоей карьеры: выпустить собственный аромат или быть настолько крутым, что такие именитые дизайнеры, как Армани или Дольче и Габана захотят, чтобы ты представлял их стильный, дорогой, уважаемый во всём мире аромат? - Второе. Мне нравится, когда за меня дерутся, - усмехается Пак. – Плюс, так мне не придётся самому проделывать работу и создавать новый аромат. Важные люди будут делать это за меня. Курт улыбается, довольный собой. Пак в каком-то смысле понял его точку зрения. Они заканчивали завтракать без спешки, так как у них в запасе было ещё сорок пять минут, чтобы добраться до школы и всё равно осмотрительно приехать раньше остальных учеников. Но потом они всё-таки убрали за собой беспорядок и медленно поехали в сторону школы. Курт задумывается о здоровом вегетарианском ужине, который ему предстоит сегодня приготовить в компенсацию за все только что полученные калории. Он взял себе большой латте крем-карамель и попросил сделать его на коровьем молоке (хотя Паку он об этом не сказал). В завершение всего, к напитку он добавил пару совсем не диетических шоколадных круассанов. Боже, он уже чувствует, как весь этот жир закупоривает все поры на лице. - Досадно, что ты гей, а пахнешь так, Хаммел, - слова Пака нарушают ход мыслей Курта. - С чего бы? Мне нельзя пахнуть потрясающе вкусно, потому что я гей? – Шутливо парирует Курт. На любого другого человечка он бы ощетинился, но это же Пак. - Если этот запах нравится мне, даже представить не могу, что он сделает с девчонками. Это будет как магнит для тёлочек, а они тебе даже не нужны. Пустая трата материала, - хмурится Пак. - Я думал, ты не хочешь отношений? – Курт слегка улыбается. – Плюс, я думал, что ты главный «Казанова» школы. Уверен, тебе не нужна помощь парфюма, чтобы подцепить девчонку. - Само собой, Хаммел. Но если бы я пах так, мне бы не пришлось прилагать вообще никаких усилий. Мне даже не надо было бы подходить к ним, они сами ходили бы за мной хвостиком весь день. Мне бы нужно было всего лишь выбрать одну из них, как рок-звезде. Я хочу тебя и тебя. – На этих словах Пак указывает пальцем на воображаемых девушек. - Ну, давай сделаем так. Каждую девушку, которая будет сражена наповал моим потрясающим парфюмом и предложит мне сходить куда-нибудь, забыв, что я гей, я мягко отшиваю и вручаю твой номер телефона. - Ни за что на свете я не буду подбирать твои объедки, Хаммел! – смеётся Пак. - Да ты подумай! Это не объедки, если я даже не планирую к ним прикасаться. - Ни за что, Хаммел. Ни за что. Я сам раздобуду себе девчонок. Курт тихо хихикает. Да, он, определённо, наслаждается этими поездками с Паком. Но ему он этого говорить точно не собирается. *** От переводчика: дорогие читатели (а я знаю, что таковые каким-то чудом ещё остались)), простите меня, я действительно ужасающе медленная! А пока что - надеюсь, вам понравится новый кусочек перевода. Это для вас!