Bones

      Зимнее утро на железнодорожном вокзале напоминает облако пара, который поднимается от нагретых тепловозов и мощных дизелей, готовых отправить грузы и пассажиров в новые приключения. Поезда формируются и загружаются улыбающимися людьми, которые с нетерпением и страхом одновременно ждут своих следующих шагов.       Вокзальный зал укрыт от холодов и сильного ветра высокими стенами, пронизанными множеством окон. В искусственном освещении белый снег, покрытие крыши и крыша поезда гланцевит на фоне серой стен и подножек платформы. Все кажется спокойным и блестящим в этом саторническом сумеречном мире.       Поезда прибывают и отправляются с треском и вибрацией, вызываемыми колесами, покрытыми льдом на железнодорожных рельсах. Внутри зала пассажиры курят, ожидают своего поезда в кафе или на скамейках. Персонал порхает из одного угла в другой, подчиняясь расписаниям и проверяя талоны.       Вокзал утром — это место, где встречаются надежда и волнение, комфорт и вызов, жилая и промышленная часть этого величественного мира более чем сотни лет. Вокзал является местом, где пассажиры прибывают и отправляются в свои следующие жизненные испытания, будь то деловая встреча, отпуск или переезд на новое местоположение.       Руфина внимательно смотрела на брата, который уже готов был отправиться в свой такой долгожданный поход. Игорь лихорадочно сновал от зала к поезду, лишь морщась от перепада теплого воздуха на ледяной с комочками снега. Параллельно мыслям и физической работе, парень ко всему ещё и успевал контролировать остальных. Даже кого-то громко отчитал на выходе из здания.       — Успокоился бы хоть чуть-чуть, — Руфка выдохнула клуб пара изо рта, лишь сильнее кутаясь в совсем не теплую куртку.       — Я спокоен, — буркнул Дятлов, стряхнул со своих же плеч снег. Подойдя ближе к сестре, он долго смотрел ей в глаза. Потом снял варежку и протянул прямую белую ладонь.       Девушка пару секунд смотрела на него, а потом без всякого стыда и смущения подалась вперёд и чмокнула брата в холодную и гладко выбритую щеку. Блондин совсем слабо, косенько улыбнулся и пожал плечами.       — Напишу домой с Визжая. Дальше связи с цивилизации нет.       — Я уже буду в институте.       — Папа перешлёт тебе содержание открытки.       Метель начинала набирать обороты, и снегопад быстро превращался в непредсказуемые порывы ветра с кусочками раскрошенного наста. Руфина никогда не переживала за брата. Волноваться за брата? Глупость! Ни к кому не было у нее такого доверия, как к нему, однако сегодня девушка и правда беспокоилась за Игоря. Вновь подняв взгляд, она встретилась с ледяным спокойствием родных глаз, с вопросительно поднятыми светлыми бровями. Разве она смеет сеять ему свои сомнения? Ведь он спокоен, и это спокойствие нельзя поколебать. Это возможно, но нельзя. Не сейчас.       Придавив тревогу в себе, словно ребенок назойливого жука маленькой пяткой, Руфина натянула улыбку от уха до уха, будто позабыв про щербинку между зубами.       — Ни пуха, ни пера.       — К черту, Руфа.       Туристическая группа Игоря Дятлова уже сидела в поезде. Ему пришлось перешагнуть через горы проблем со снаряжением и составом и преодолеть желание бросить эту затею до выпуска из института, чтобы доехать до вокзала. Он видел, как его сестра махала ему рукой, а затем она обернулась и ушла. Дятлова никогда не бежала за поездами — Дятлова вообще ни за кем не бегала. Он больше не мог видеть ее, но это не мешало ему все еще чувствовать призрак щекотливого дыхания и теплых губ на щеке.       Он чувствовал, что сейчас начинается новое приключение, новое путешествие. Он был готов к нему. «Ты готов к нему, Игорь.» Он сидел готовый ехать вдаль, в глубины зимних лесов и гор. Он знал, что это будет сложно, но был уверен, что победит трудности и вернется домой с новыми фото и воспоминаниями.       Поезд тронулся, и тот вздохнул с облегчением. Он сел у окна, чтобы наблюдать за уходом города. За окном был пейзаж, покрытый белым снегом; он смотрел на него, представляя себе то, что ждет его впереди.       Нет, все же, он был готов.       Игорь Дятлов сидел в поезде, скрывая свои тревоги, возникающие перед предстоящим. Он понимал, насколько важно сохранять спокойствие и уверенность в себе перед другими участниками туристической группы. Ему хотелось, чтобы все прошло гладко и без происшествий, чтобы они смогли наслаждаться красивыми видами, проводить время за интересными беседами и получить максимум удовольствия от похода.       Однако, Дятлов осознавал, что настоящий опыт всегда зависит от многих факторов и никогда нельзя быть полностью уверенным в безопасности и успешном проведении похода. Поэтому он старался держать себя в руках и не излишне обращать внимание на свои переживания.       Ему хотелось, чтобы все прошло гладко и без происшествий. Наверное, чуть больше ему хотелось только сознаться во всех переживаниях Руфе.