Storgí sto Passíone

"Пусть расцветает сирень, пока светит солнце".

***

      — О! О! Вот! Ещё здесь давай! — быстро тараторя, радостно возбуждённый парень выронил руку девушки из своей и подбежал к огромным руинам. — Эт обязательно! — он поставил ногу на камень, словно на побеждённого врага, с самодовольной улыбкой задрав нос, и прегордо большим пальцем указал на возвышающийся позади Колизей. Купаясь в лучах жаркого солнца, Наранча исключительно хотел походить на великого героя, в особенности — перед Триш. Девушка, оставшаяся вдали, подняла к лицу купленный только вчера Полароид и нажала на кнопку. Быстрая вспышка — и фотоаппарат зашумел, выпуская наружу белый квадрат. Она успела лишь взяться за него пальцами, как парень снова оказался рядом, прямо таки налетев на неё.       — Ну что? Как я, круто получился? Триш легко оттолкнула Наранчу и спрятала ещё не проявившееся фото в маленькую сумку на длинном ремешке. Юноша насупился.       — Пока не знаю, — снисходительной усмешкой она постаралась утешить его. Затем протянула ладонь к его руке, осторожно взявшись за неё нежными пальцами.       — Ла-адно, — сокрушённо промямлил Наранча, растянув губы, и они продолжили исследовать улицы Рима. Месяц прошёл с победы над Дьяволо, и вот — послезавтра они вернутся в Неаполь. Так что почему бы не сделать немного снимков на память. Они ходили ещё, наверное, с полчаса. И Триш даже позволила Наранче, вопреки запрету Мисты, взять в руки камеру. Конечно, чтобы и самой попасть на фотографии. Наконец на обратной стороне Полароида, в маленьком окошке, показался ноль: плёнка кончилась. Триш аккуратно уселась на скамейку.       — Ну, вот теперь посмотрим, — положив фотоаппарат рядом, а сумку — на колени, она открыла застёжку и стала доставать снимки. Но Наранча не садился, поэтому она подняла взгляд. Он суетливо считал мелочь, которую достал из карманов, до того, как заметил, что на него смотрят.       — Я схожу за водой, — улыбнувшись после согласного кивка, он побежал по тротуару, свернув вскоре за угол. Недолго проводя его взглядом, Триш принялась рассматривать получившиеся фото. Большинство сделанных Наранчей оказались смазанными. Ничего удивительного. Всего пара удачных. Она, кажется, успела опечалиться, но на следующем снимке был сам Гирга, стоящий перед Колизеем. Его лицо, дурашливо-пафосное, не оставило и шанса для того, чтобы начать злиться. А через минуту, как раз его крик выдернул девушку из размышлений.       — Три-иш! Я здесь! Сейчас! — на бегу он чуть не уронил одну из жестяных банок, поставленную на другую, которые он почему-то держал в одной руке. Правда, стоило ему резко затормозить у самой скамейки, она всё же упала. Триш быстро подскочила с места, чтобы поймать её. Наранча испуганно опешил.       — Прости!       — Ничего, — спустя пару секунд спокойно выдохнула Триш и посмотрела на банку в своей руке. Её губы почти незаметно искривились. Она терпеть не может эту газировку...       "Какой он всё-таки..."       — Ох, точно! — внезапно закопошился Наранча. Триш любопытно вскинула брови и — перед лицом её возник букет, до этого спрятанный за спиной парня: кучка разных цветов, точно только что сорванных с чьей-то клумбы. Сам он, зажмурившись, широко, лучисто улыбался.       "Дурак..." — извиняющая ухмылка подёрнула углы её губ. Приняв букет, она осторожно приблизилась и оставила на бронзовой щеке короткий поцелуй. Наранча тут же распахнул глаза. В один момент они заполнились искренним удивлением. Он впал в ступор, позволив лицу бесстыдно краснеть, придавая ему наинелепейший вид.       "Триш... Меня...?" — поджав губы, он смотрел несколько секунд на девушку и чувствовал, как странно забилось сердце. С этой улыбкой на милых губах, покрытых блеском, розовыми волосами, собранными на голове причудливым вихрем, утончённой бледной кожей и яркими зелёными глазами она показалась Гирге самым волшебным и изящным существом. Никогда бы он не подумал, что кто-то вроде неё может пройти через что-то, что обычно происходит в жизнях, похожих на его жизнь. Эта уверенная благосклонность чертовски шла её взгляду. И не зря она поселила решимость в его сердце.       — Наранча? Наран... — не успела договорить Триш, как, крепко обняв за плечи, на неё обрушили град из десятков благодарных поцелуев.