"Highway to Hell"

      Чуя досиживал в телефоне последние проценты и опирался ногой о панель, сидя рядом с Акутагавой. Брюнет предупреждал, что если они попадут в аварию, ему сломает колени, но на этом возмущения кончились. Рыжий особо не слушал напарника и залипал в экран с текстом. Интернета на шоссе не было, но иногда получалось поймать мимолетную вышку и включить нужный сайт. Рюноске нахмурился и посмотрел на парня рядом, в пути они уже три часа с момента, как проснулись и позавтракали. Если два батончика и минералка считаются завтраком.       Два дня питаться перекусом, бургерами, батончиками и водой пагубно для желудка и силы это не прибавляло. Акутагава тратил всю энергию на дорогу и почти не восполнял ее. Чуя пил мало, только когда болела нога и он хотел отвлечься. Накахара два часа назад пытался завести диалог о том, что хочет поделиться с ним своей частью еды, чтобы Рюноске поел нормально до города, был еще вариант, что Накахара сам поведет автомобиль, но Акутагава сказал:       - Если ты дотронешься до этого руля, я отстрелю тебе пальцы, Чуя. И ты забыл, что у тебя болит нога? Придешь с этим предложением, когда не будешь кричать от того, что двигаешь ею. - Холодно произнес напарник и уставился на дорогу сосредоточенным взглядом.       На этом их диалог закончился на добрые два оставшиеся часа. Накахара снова потерял связь и на сайте пропал весь текст. Накахара перевел взгляд на напарника, убирая телефон в карман. Посмотрел на него пару минут и вздохнут, отворачиваясь к окну и замечая в боковом зеркале черное пятно вдалеке. Рыжий нахмурился и сел нормально, опуская ноги на пол и обувая ботинки. Его возню заметил Акутагава и нахмурил свои черные брови и рыкнул. Брюнет вернул свое внимание к дороге и взял себя в руки.       Чуя снова глянул в зеркало и обернулся назад, наблюдая в заднее стекло за машиной. Два дня они не видели ни одной машины, а тут внезапно появился Rolls Royсe. Совсем новый, черный, переднее окно затонировано, поэтому не было видно водителя. Автомобиль набирал скорость и быстро нагонял парней.       - Рюноске, посмотри назад, за нами едет автомобиль. - Накахара мелко занервничал, и снова повозился на своем месте. Однако для Акутагавы он сделал вид, что сердится и нахмурился для справедливости.       - Чертова тачка догоняет! Ускорь это корыто, немедленно! - Чуя не унимался, хватаясь рукой за ручку на двери и активно оборачиваясь на машину позади. Казалось, это конец, но винить Акутагаву в их упущенном времени он не мог, парню был необходим сон. Если бы Чуя мог повести автомобиль и нога не болела...       Чуя никак не мог понять, в какой момент они упустили время? Не стоило ночевать в лесу? Но тогда Рюноске бы точно сошел с ума и они бы съехали в кювет, прощаясь с жизнями. Появилась мелкая паника, дыхание стало чаще руки покрылись легкими пятнами. Сосуды немного лопнули от напряженно сжатых рук и Накахара сжал зубы так, что жилка на скуле выделилась яснее. Противно признавать, но Чуя боялся. Он повернул голову на Рюноске и слегка подался корпусом вперед, натягивая собой ремень. Тело предательски начало знобить и в голове появились куча вариантов развития события и ни одного хорошего.       Рюноске заметил машину на "хвосте" и переключил коробку передач, ускоряя машину. Как ни кстати он радовался, что приобрел спортивный автомобиль. Машина набрала скорость 90 км/ч и Акутагава нахмурился, одной рукой доставая сигарету. Зажег ее Зиппо и затянулся. Преследуемый их автомобиль тоже набрал скорость, но до ребят не дотягивал. Акутагава снова нажал педаль ногой и добавил пару километров, лицо напряглось и брови сильно нахмурились. Пальцы крепко сжимали баранку руля. Появилось странное чувство, это точно был не страх за погоню, это было желание защитить Чую. Акутагава не был способен объяснить себе внезапное желание. Акутагава четко понимал две вещи: ему ничего не стоит сдать Чую и спастись самостоятельно, Накахара не способен бегать и это сыграет на руку и даст Акутагаве фору. Одно движение и он выкинет парня под колеса Монстра позади. Рюноске напрягся, порываясь исполнить свою идею и почти отпустил руку. Еще мгновение, один рывок, открыть ремень и выпихнуть его в руки Хиггинсу. Пусть дальше сам разбирается. Рюноске снова бросил строгий взгляд на рыжего и ускорился. Стрелка достигла сотни. Рука потянулась к Чуе.       Пуля пролетела прямо над головой Накахары, он раскрыл глаза, понимая, что его успели положить на колени и прижать лицо к чужим штанам. На стекле осталась трещина от патрона и паутина вокруг. Акутагава прижимал рукой его голову к себе, ведя машину одной рукой. Взгляд досадно упал на испорченное стекло его любимой машины. Однако то, что Накахара жив, успокаивало. Рычаг скорости упирался Чуе в бок и некомфортно давил на органы, но это было ничто с тем, что его могли убить выстрелом в голову. Рюноске сжал зубы и зашипел, убирая руку от его головы и позволяя подняться. Накахара никогда не видел его таким напряженным, неужели испугался выстрелов? На него не похоже, Рюноске всегда плевал на такое и спокойно реагировал на подобное.       Выкинуть его на дорогу на такой скорости? Он не настолько поехавший. Чуя тот еще придурок, но поступать с ним так и выкидывать - по-свински. Акутагава помотал головой и начал думать, как отделаться от погони, крепко сжал руль, открыл окно и резко выглянул, направляя свой пистолет и стреляя по колесам внедорожника. Однако он промазал и сразу же послышался шквал ответных выстрелов. Несколько повредили бампер, боковую дверь и левую фару. Несколько патронов пролетели рядом с Рюноске. Он вскрикнул и постарался увернуться, он мог выстрелить еще раз, но за рулем никого и это добавляет риска в их поездку. Поэтому брюнет нырнул обратно в салон и схватился рукой за руль, выравнивая автомобиль.       Накахара выругался на это и достал свой пистолет, вылез в окно по пояс, держась одной рукой за край окна и начал стрелять, тратя всю обойму. Два патрона попали по колесам, третий в лобовое. остальные пролетели мимо. Rolls Royсe начал петлять по трассе и вскоре съехал в кювет, капот сильно вмялся в ограждение и внутри сработала подушка безопасности. Капот начал источать дым и тело внутри больше не двигалось.       Накахара победно засмеялся и вернулся в салон, убирая пустой пистолет в кобуру. Невероятно гордился собой и с широкой улыбкой смотрел на Рюноске. Хотел начать хвастаться тем, что в отличие от него попал в мишень, но улыбка резко пропала.       Рюноске слабо покачивался и его плечо истекало кровью. Один из выстрелов нагоняющих попала в цель, когда он высовывался.       - Акутагава! - Голос уже слышался слишком далеко.

***

      Красное, липкое и тёплое пятно расплывалось на рубашке в районе плеча. Акутагава поморщился и запрокинул голову от прикосновения холодных рук. Чуя расстегнул пуговицы, и убрал с раны ткань, чтобы она не прилипла, иначе её будет очень больно отдирать от раны. Пуля застряла в мышцах и в салоне начало пахнуть подпаленным мясом и кровью. Накахара сидел перед ним на диване автомобиля, опираясь на колено подвернутой ноги, целая крепко стояла на полу. Он вылез из салона, крепко сжав зубами губу, стараясь игнорировать ступню, которая сейчас только мешалась и пошёл искать аптечку. Передвигаться он старался быстро, это не вывих, это рана и если он не остановит кровь, то Рюноске потеряет сознание. Парень не умрёт, но вести машину будет чертовски сложно.       Накахара оперся рукой о кузов авто и прошел несколько шагов вперед. Рука немного проехалась, и чтобы не упасть, Чуя поставил левую ногу вперед, на мгновение забыв, что она пострадала при падении. Накахара свалился на траву и испачкался в земле и траве, лицо исказила боль и парень сжал зубы, сжимаясь. Все тело сковала острота, словно тысячи иголок одновременно врезалось в каждый миллиметр кожи, разрывая мышцы. Несмотря на то, что вывих был только в ступне, ощущалось это во всем теле. Голова пошла по кругу и казалось, что Чую укачало в машине. Хотелось вырвать и лечь на землю, как при первом ощущении обморока. Человека начинает шатать из стороны в сторону, хотя тело находится в спокойном состоянии. А разум накреняется в бок, сильное желание заснуть. Обморок для организма - это яд, отрава, от которой мозг старается избавиться.       Чуя сделал несколько вздохов и закрыв глаза. Сейчас нельзя позволить себе такую слабость, как обморок. Чуя считал, что сейчас выглядел жалко и слабо. Сжал кулак и не сильно ударил кулаком по машине. Накахара помотал головой, оперся рукой о стенку позади себя; и, поднимаясь на ноги, выпрямился, хмурясь от "мурашек" в глазах.       - Накахара? - Рюноске прохрипел имя и закашлял, подать голос стоило напряжения, а от этого напряглась грудная клетка. Это отдалось в раненное плечо. - Черт. Накахара! Я не знаю, чем ты там занят, но нам надо поторопиться и продолжить ехать вперед. Хиггинс скорее всего уже знает, что его пешку убили, поэтому нас скоро нагонят новые люди из его партии.       Чуя вздохнул и дошел до багажника, достал аптечку и вернулся молча в салон. Сел рядом с торсом парня, убрал его рубашку сильнее, оголяя плечо; Чуя осмотрел рану, достал ножницы, нитки и хирургическую иголку. Рюноске понимает, где работает и без умения зашивать свои раны неотъемлемая часть мафии. В аптечке Чуя еще нашел раствор для очищения ран, немного ваток - они заканчивались. Пока рыжий все подготавливал и сам настраивался на работу, Рюноске глубоко вздохнул и застонал от последствий в плече; он поднял на напарника глаза и слегка улыбнулся, пока Накахара не видит его эмоций и позволил себе вольности. Рюноске поймал момент, когда Накахара был увлечен вставлением нитки в иголку, и протянул руку, касаясь рыжей пряди слева на плече. Чуя на мгновение замер и поднял немой взгляд, хмуря рыжие брови. На языке застыл немой вопрос. Рот приоткрылся, но голос не зазвучал, вопроса не последовало.       Рука опустилась на скрипучий диван, и Рюноске сделал вид, что то, что сейчас произошло совершенно нормально и ничему удивляться. Акутагава откашлялся и запрокинул голову назад, облокачивая ее на стекло.       - Начинай и дай мне ремень в зубы, не хочу их травмировать. - Рюноске кивнул на тот, что был у Чуи в брюках. Чуя вздохнул и опустил руки, расстегивая бляшку и замок, Акутагава на секунду опустил взгляд за руками и завис на промежности. Глаза он зажмурил и помотал головой, отметая от себя подобные мысли. В это время Накахара грубо вставил ремень ему в рот и посмеялся, гаденько улыбаясь; однако появилась новая проблема, Чуя не понимал, чем ему вынимать патрон из раны, что застрял внутри. В аптечке не было щипцов, а те, что там лежали, были повреждены и лезть ими в рану полное безумие.       Чуя достал из аптечки те самые щипцы и осмотрел их. Он не выносил Рюноске и был готов саморучно его задушить, но лезть в открытую рану щипцами, которые откололись и были острее иголки, издевательство. Однако другого выбора не было и Чуя помотал головой, ища рациональный выход из ситуации. Рюноске молча за ним наблюдал, его немного удивлял поступок рыжего, но он молчал, не отвлекая от раздумий. Накахара нашел коробочку с пластырями и открыл ее, распаковал и обмотал двумя кончики так, чтобы ими можно было что-то ухватить. Поднес щипцы к ране и посмотрел в глаза Акутагаве: парень был напряжен и часто дышал, терпя боль и тянущие ощущения в плече. Чуя уже вытер кровь и обработал антисептиком рану, иголку и нитку. Парень был предусмотрителен и внимателен даже к тому, чью компанию не выдерживал.       - Я начинаю, придется терпеть до конца, останавливаться не буду. - Закончил Чуя и вставил иглу в кожу, прокалывая и продевая иглу сквозь плоть. Рюноске застонал и зажмурился, сжимая ремень зубами. Останется сильный след. Накахара протягивает нить, снова прокалывает рану с внутреннего края и протягивает нить. Так делает несколько раз, игнорируя возню напарника и второй рукой удерживая его за руку. Рюноске зажмурил глаза и запрокинулся, ударившись затылком о стекло; на такую мелочь было плевать, рана горела огнем, а от иголки хотелось неистово закричать. Как Акутагава не хотел, тело его было не остановить: дергался и извивался, плотно прижимаемый рукой напарника. Дыхание напрочь сбилось и от нехватки кислорода голова закружилась, в глазах поплыло пространство; мозг умолял прекратить это, подавал всевозможные знаки, Рюноске физически ощущал, как тело пробирала адская боль и как резкие разряды тока разрывали мышцы в руке. Безумно хотелось       -Чуя! - Рюноске резко выгнулся и прокричал, когда игла снова протиснулась в поврежденную кожу и поддела кусок мышцы. Руки Чуи подрагивали и он старался уменьшить боль для Акутагавы, однако его малый опыт к этому сказывался негативно. Внутри смешивались ужасные чувства, с одной стороны Чуе было все равно, причиняя боль напарнику и слушая, как тот стонет в мучениях и сжимает рукой край сиденья. В салоне появился спертый запах железа, крови и тела. Звуки стонов застыли в ушах и отдавались четким пульсом, проникающим сквозь кожу и бегущим по венам до самых кончиков пальцев.       - Держись, знаю, что больно, но надо закончить с одного хода. Иначе будет хуже. Можешь сожрать этот ремень, но я зашью все до конца. - Накахара поднял на того свои голубые, как океан, глаза.

***

      Рюноске отсыпался на заднем диванчике авто, пока Чуя просматривал карту и отмечал на ней объездные пути к Ройс-сити. Зная Акутагаву, он не поедет на прямую, будет петлять по мелким городам, ища придорожный мотель или заправку. Однако до этого пригорода слишком далеко, поэтому Чуя отметил конечную точку в Глен-Хилл. Им осталось переехать озеро Рей-Хаббард и они будут на месте.       Накахара отвлекся от карты и посмотрел на спящего Рюноске, дыхание успокоилось, черные ресницы подрагивали. Голова наклонена в бок и лежала на спинке кресла. Мышцы лица расслаблены, губы слегка приоткрыты. Чуя тихо отложил карту и приподнялся, опираясь рукой о спинку переднего дивана авто и тихо приблизился к Чуе, передвигая коленями. Оперся руками и перегнулся через спинку, все ближе и ближе к его лицу. Он чувствовал его размеренное дыхание, теплое и спокойное; парень свое же затаил и старался не выдать своего близкого присутствия, приблизился к его губам своими и приоткрыл.       Чуя вернулся на диван и облокотился спиной о дверь, стукаясь затылком о стекло. Невероятно, его так тянет к этому человеку. Сердце сжимается от мысли, что он так близко, но возможность рискнуть может разрушить и так хрупкое доверие Рюноске к нему. Почему, когда он хочет улыбнуться Акутагаве искренне, а выходит очередная грубость или язвительная шутка, оскорбляющая его. Накахара еще раз посмотрел на Рю и протянул руку к его щеке, проводя костяшками по мягкой коже. Рюноске поморщился и дернул головой, морщась от руки, открыл глаза и потер их.       - Нам надо ехать дальше, я сяду за руль. Сколько осталось до следующего города?       - Нет, Рю. - Неожиданно мягко произнес Накахара и откашлялся. - С такой рукой ты точно не поедешь. Как ты поведешь, скажи мне?       - Отлично, но и ты вести не можешь своей ногой, я прав? - Акутагава скривился и передразнил Чую в более грубой форме. Потом сделал выражение лица говорящее "Ну и что будем делать, гений?"       - Хорошо, давай подумаем, что нам делать. Мы должны скрыться в мотеле, ближайший будет в Глен-Хилл, нам переехать озеро и мы в пункте назначения. - Рюноске внимательно слушал напарника, нахмурив свои брови, не перебивая его. - Идея будет бешенной, но это единственный вариант. Ты будешь держать педали и руль одной рукой. Я могу переключать коробку скоростей, чтобы тебе не тревожить плечо.       - Хорошо, но сначала дай мне мои сигареты, они под магнитолой. - Рюноске нащупал Зиппо в кармане пальто и когда Чуя достал ему сигареты, сунул одну в рот и затянулся. - Чуя, я чувствовал руку на своей щеке, объяснишь?       - Хм, у тебя муха на лице сидела. Ты конечно дерьмо, но наблюдать такую картину я не согласен. - Огрызнулся Накахара и сел на место пассажира, поморщившись из-за ноги, которую он переместил руками. Обулся и пристегнулся.       Рюноске усмехнулся, догадываясь, что могло произойти и на мгновение заметив, как тот покраснел. Пересел за руль и завел мотор. - Итак Накахара, я говорю режим. Ты переключаешь. - Раненую руку он прижал к животу, а второй взялся за руль. Посмотрел на рыжего и кивнул. - не подведи, пожалуйста.       Автомобиль ехал со скоростью 60-70 км\час, Чуя внимательно следил за указаниями Акутагавы, парень просто диктовал режимы рычага, а Накахара исполнял. Рюноске вел машину левой рукой, а правая прижималась к его животу. Плечо Чуя замотал не особо аккуратно, но бинты продержатся до долгожданного мотеля. Хотелось безумно принять душ, поесть и лечь на кровать, а не сидеть в надоедливом салоне, пропахнувшим сигаретами и надрачивать рычаг скорости. Накахара заметил впереди мост ведущий через Рей-Хаббард и немного напрягся, нахмурив рыжие брови.       Справиться ли Рюноске с управлением на старом мосту? Нужна ли ему помощь с управлением? Однако Чуя заметил уверенность на лице напарника и опустил плечи, расслабляясь. Накахара привык доверять такому взгляду: уверенный, строгий, смотрящий вперед, намечая цель и идя точно в нее. Атмосфера рядом с Акутагавой резко изменилась, с одной стороны стало тревожно от его самоуверенности, с другой накатило спокойствие. Чуя кивнул самому себе и сжал рычаг рукой, продолжая выполнять поручение.       Шевроле проехала мост и колеса коснулись земли, кузов слегка покачнулся, съезжая. Акутагава остановился и прижал руку к плечу, морщась. Тряска слегка потревожила рану и парень простонал. Накахара повернул голову и затем весь корпус.       - Держись, крови нет? шов не разошелся? - Накахара обеспокоенно смотрел на напарника.       - Нормально, просто дернуло руку. Дай мне немного времени и я поеду дальше.       - У тебя есть план? В смысле, что будет после того, как мы доберемся до Гринвилла?       - Все по плану, едем в Ройс-сити, приходим в себя. После чего я связываюсь с Озманом и он нас направляет в Гринвилл. Там мы находим одного человека, который нам помогает. Я надеюсь, что там не будет засады и все пройдет тихо. - Акутагава облокотился о спинку кресла и закрыл глаза. - Не прощу себя, если попадем в ловушку и ты пострадаешь.       Чуя поднял брови и уставился на Рюноске. Ему снова показалось? Он признал, что переживает за него? Быть не может, а ведь до этого поносил его на чем свет стоит. Сердце пропустило несколько ударов, а в душе словно цветы расцвели. На какое-то мгновение показалось, что они стали ближе и роднее на это мгновение. Но далее не последовало оскорбление, тяжелых вздохов и грубых комментариев. Акутагава вздохнул еще раз и повернул голову на рыжего и усмехнулся.       - Чего такой удивленный? - Акутагава слегка посмеялся. - Я уже не могу переживать за жизнь своего напарника? Перестань делать такое лицо, я тебя терпеть не могу, но не желаю смерти. - Рюноске протянул руку и погладил его по рыжим прядям. - И я прекрасно понимаю, что на моей щеке не было ничего, кроме твоей руки. ага? - Он усмехнулся и завел машину, продолжая путь в Глен-Хилл.

***

      Пригород встретил их заправкой и придорожным мотелем, который держался на еле живой мигающей вывеске, все мотели в этой чертовой стране такие нищие? У этого не было денег даже на парковку: машину пришлось оставить на обочине, вывески почти отвалились и пахло отходами. Выбирать не хотелось, было сильное желание лечь на кровать, вытянуть ноги и провалиться в глубокий сон, игнорируя выпирающие пружины, царапающие спину через ткань. Чуя с облегчением поднял глаза на мотель и посмотрел на напарника, который выключил мотор и опрокинул голову назад, вздыхая. Время подходило в семи вечера и парень изрядно вымотался за дорогу. Рука болела, однако обращать на это внимание уже не хотелось, было плевать.       Накахара вышел из авто и аккуратно поставил ногу, морщась. за сутки она пройти никак не могла, даже стало болеть сильнее без внимания врача и необходимых лекарств. Парень обошел машину и встал со стороны водителя, оперся рукой о крышу и скривился, смотря на брюнета. Просить его о помощи? Черта с два! Но без него Чуя не дойдет до мотеля, или доковыляет до утра только. Акутагава словно прочитал его мысли, вылез из салона, закрывая машину на ключ, подхватил его одной рукой и прижал к себе, чуть ли не поднимая на носки его. Накахара стал подпрыгивать на здоровой ноге, а Рюноске старался идти в такт его прыжкам.       Портье стоял за стойкой, несмотря на вид мотеля, сам был одет прилично: рубашка полностью заправлена в брюки, усы и зализанная прическа на бок. Мужчина на вид от сорока, дружелюбно улыбнулся и открыл гостевую книгу.       - Вечер сегодня невероятный, так и хочется уйти в лес и заблудиться, лишь бы уединиться со своими мыслями и желаниями. Вам нужен номер, я правильно понимаю, молодые люди? - Мужчина открыл книгу на нужной странице и что-то записал в ней. - Ваши имена?       Акутагава с неприязнью посмотрел на мужчину, слушая его бредни, скривил лицо и решил потерпеть всего одну ночь. Вздохнул и взял себя в руки. - Да, одну ночь, два номера. Одноместные.       - Искренне жаль, остался только один двухместный номер, в остальных живут люди. Я понимаю, что со стороны мы не выглядим как что-то популярное, но здесь часто останавливаются бродяги. Так, я записываю вас?       - Черт с тобой. Наминури Отошиба, Утораги Сионару. - Первое, что пришло в голову Акутагаве, портье даже не взглянул на него и записал имена, он не стал просить паспорта или другие удостоверения, а Рюноске не стал об этом напоминать, решив, что это им на руку. Портье протянул им блестящий ключ и закрыл книгу, убирая ее на полку, вернулся к своим делам и вернул звук у телевизора под столом.       Акутагава подвел Чую к лестнице и вздохнул протяжно и обреченно, понимая, что подниматься будет трудно. Акутагава встал перед Чуей и присел на колено, подставляя ему спину. Плечо запульсировало, а парень поморщился. Спорить сейчас было не кстати и Накахара залез ему на спину, обхватывая руками и ногами. Поврежденный участок он не трогал, чтобы не мучить брюнета. Рюноске поднялся на ноги и положил руку на перила, крепко хватаясь ею. Начал подниматься вверх, надеясь, что Чуя не свалится по пути, корпус он наклонил вперед, чтобы было удобнее на нем сидеть. В их ситуации необходимо было терпеть друг друга, объединить силы и как-то выжить.       - ты назвал не наши имена. - Чуя пробубнил слова ему в макушку и прижался щекой к черным мягким волосам, хотелось спать и он буквально не чувствовал своего тела, головы и мышц.       - Если за нами следят, то лучше перестраховаться. - Акутагава не стал злиться на глупый комментарий напарника, обоим уже осточертело думать мозгами и они действовали на автомате, пока не доберутся до кровати. - К тому, он не попросил паспорт, какая разница, какие имена я назову, завтра нас здесь уже не будет.       Акутагава открыл дверь номера и прошел вперед, ногой захлопывая за собой. положил Чую на кровать с одной стороны, сам же пошел в ванную, по дороге снимая свой плащ. Разговаривать больше не хотелось, сильная слабость в теле, боль в ране затуманивали разум и умоляли отключиться. Рюноске смог принять ванную, нашел дешевый шампунь и мыло, которые почти не мылились и пены почти не было. Смыл с себя всю грязь этих часов, запах бензина и тошнотворной поездки. Вода была ржавой, еле текла из душа и пахла не обнадеживающе, но это единственное, что они сейчас могут себе позволить.       Мысли плавно перешли к Накахаре, Рюноске снова начал думать о его хриплом голосе, что иногда позволял себе легкий баритон или бас, который выходил очень забавно, но самый любимый - тенор. Мягкий, теплый, нежный.. Акутагава опустил руку к животу и нащупал себя, обхватил плоть рукой и начал медленно двигать. Осознание пришло сразу, но думать об этом, как о чем-то постыдном не хотелось. Плевать уже. Рука, теплые пальцы ласкали себя и обводили подушечками по самому верху.       "Акутагава!", билось в его голове, отдаваясь новой пульсацией внизу живота и рука сильнее сжимала ноющую кожу, чувствуя мышцы между ними. Рюноске не смог закончить, из-за сильно усталости, однако он точно понял для себя, что реакцию на его напарника точно чувствует, и это можно будет попробовать снова. Только в более приемлемом состоянии.       Рюноске усмехнулся своим мыслям, утыкаясь лбом в стену душевой кабинки и тихо засмеялся, поражаясь своим же выводам. Твою мать, он только что дрочил на парня. Вроде, должен его ненавидеть, что сломалось в его голове? Акутагава медленно начинает испытывать нечто теплое к нему, сначала переживал, что Чую убьют, сейчас просто волнуется, что не сможет увезти его подальше от Хиггинса и оставить его в покое. Слепая и подсознательная забота к Чуе начала превращаться в симпатию и желание быть с ним до конца. Рюноске понятия не имел, чем все это закончится.       Усталость физически отдавалась болью в мышцах, но ему надо было помочь Чуе. Акутагава привел его к душевой и начал раздеваться. Накахара заворчал, пытался отпираться руками и огрызался, когда брюнет начал расстегивать его брюки.       - Тебе необходим душ! Заткнись и дай мне тебя искупать. - Акутагава грубо ударил его по рукам и продолжил моральную экзекуцию. Расправившись с одеждой, Акутагава взял его руками за лицо и приблизил свое. - Послушай, мне самому чертовски противно, что я сейчас раздеваю мужика и собираюсь его мыть. Но ложиться с тобой в одну постель я буду только без дикой вони от твоего тела. Ясно тебе, идиот?       Чуя лишь послал его, однако препираться перестал. Его поставили в душевой и рыжий нашел, за что можно держаться, стоя на одной ноге. Акутагава мылил его руками, не было мочалки здесь не было, пришлось обтирать его рукой. Акутагава посмотрел на тело и намылили свою руку посильнее. Он провел ею по шее, горлу, груди. Рука не просто водила по коже, парень стирал грязь и запах тела. Когда он добрался до живота, Рюноске опустил взгляд на его низ и еще раз намылил руку посильнее. - Черт, ты серьезно это будешь делать? Может еще отсосешь? - Чуя гаденько усмехнулся, самому было неловко и в голове были странные мысли. Ему даже нравилось.       - Будешь язвить, я пройдусь по ним кулаком. - Рюноске оскалился и опустил руку, довольно грубо прижав там ладонь. От чего Накахара простонал и дернулся, однако давление быстро перешло в приятное массирование, что длилось пару секунд. Акутагава закончил и перешел к ногам. Накахара сидел на кровати в халате, Акутагава нашел такой же для себя в шкафу с полотенцами. Обоим было чертовски неловко, они не смотрели друг на друга, однако каждый для себя что-то понял. Оба легли спать, каждый на своей стороне. Они не обменялись ни словом, может им хотелось что-то сказать друг другу, или поколотить за все недавно пережитое.

***

      - А-а, новые гости, к сожалению, мест больше нет, вам придется проехать чуть дальше, может... - Портье не успел договорить, как выстрел в голову заткнул его навсегда. Трое мужчин вошли следом за фигурой и быстро прошли наверх и без разбора входя в комнаты с громким грохотом. Люди будили постояльцев, кого-то убивали за слишком громкие визги, кого-то оставляли в живых. Амбалы делали все быстро, не теряя ни минуты своего времени. Искомые могли уже их услышать и начать собираться, допустить побега было нельзя.       Выстрелы услышали Чуя и Рюноске, оба вскочили и успели только натянуть штаны, как их дверь с грохотом отлетела в стену, чуть не снимаясь с петель. Акутагава вскрикнул и закрыл собой Чую, который растерялся, но нашел свой пистолет. Тяжелая рука с размаха выбила ствол из его рук, а второй амбал ударил Акутагаву в скулу, роняя его на пол. Он не успел даже что-то предпринять. Парень ударился подбородком и сжался, терпя. Тяжелый ботинок прилетел ему в лицо, а женский голос, расплываясь в воздухе, что-то сообщал по телефону звонившего.       Мотор отдавался в голове тихим гулом, лицо болело и из носа текла кровь. Отлично, теперь он такой же, как Чуя. Где он? Акутагава открыл глаза и начал осматриваться, он выдохнул, когда увидел рыжего рядом с собой. Оба сидели на заднем сидении машины, руки были связаны сзади, двери заблокированы, а справа и на переднем сидели амбалы. За рулем была фигура, которую они не могли узнать. Света в авто не было. Тишина отдавалась в уши и пульсировала во всем теле вместе с болью. Но это не важно, куда их везут и что будет дальше? Жив ли Накахара?       Ответов никто предоставлять не хотел, молчание угнетало и давило на виски. Акутагава нервничал, однако его лицо не выражало никаких эмоций. Они ехали по темноте, вокруг был сплошной лес и увидеть дорогу не представлялось возможным. Рюноске аккуратно прижался плечом к плечу Чуе и закрыл глаза, не желая находиться здесь.       Автомобиль свернул с проезжей части и пассажиров начало трясти, они ехали по грунтовой дороге, иногда наезжая на камни побольше или ямы. Рюноске заметил JPS на панели машины и какой-то красный огонек, который все мигал в углу аппарата, парень прищурился, начиная понимать, для чего этот огонек. Впереди фары осветили чахлый и одинокий дом, все вокруг поросло травой и сорняками, деревья облепили крышу своими сухими ветвями, словно демоны. Машина остановилась и амбалы вышли из салона, грубо ведя тех к хижине, игнорируя болезненные стоны Чуи, что проснулся от толчков. Нога нещадно болела и идти было невозможно, однако это мало заботило похитителей, если Накахара падал на землю, его грубо поднимали и заставляли идти вперед. Фигура, что была за рулем, тоже вышла из нее. Она была меньше и шла словно... девушка.       Парней завели в дом и усадили на стулья, сразу завязав обоим руки за спиной. Глаза и ноги не трогали, их усадили рядом друг с другом. Женская фигура взяла третий стул и села напротив низ. Девушке было не больше 26. Светлые, вьющиеся волосы, милое лицо с пирсингом в носу. Глаза накрашены тушью и легкой подводкой. Свет в доме включили, но он освещал только этих троих. Акутагава напрягся, наблюдая, как она достает какой-то предмет и шевелит руками. Из-за большой тени не было видно ничего, но сердце панически стучало и играло сальсу в груди. Чуя смотрел на нее, скривив нос и оскалив зубы. Однако даже он не решался первым заговорить, Эта миниатюрная леди была не так проста и парни это сильно чувствовали.       - Спасибо, что подождали, я в этом новичок, так что пришлось повозиться. Итак, за вашу голову мне обещали довольно приличную сумму. Меня зовут.. Ах да, зачем вам имена, вы же сегодня умрете. Хиггинс сказал, что ему нужны только трупы, а как это будет, решу уже я. Если честно, он мне противен. Мерзкий старикан, я такую сумму потрачу за один вечер. Однако! - Девушка засветилась, наблюдая за ошеломляющим взглядом парней. - Я решила, что просто так вас убить будет скучно. Да и его награда мне не особо упала. Я хочу, чтобы вы запомнили эту но на всю жизнь, если она, конечно у вас останется. Знаете игру в "Рулетку"? Русская игра, довольно интересная, если найти к ней подход. Так вот, правила просты, один "Патрон", трое в игре, шесть ходов. Все честно.       - Пошла к черту! - Первым не выдержал Чуя и дернулся, однако его стул лишь покачнулся, а веревки неприятно сдавили кожу на запястье. Он поморщился и зарычал.       - Понимаю, эта игра очень волнительно, так что? - Она показала парням револьвер с одной пулей. - Поиграем?

***

      Девушка направила пистолет на свой висок и улыбнулась, наблюдая за реакцией парней, ей показалось, что ни испытали небольшое облегчение и в их глазах затаился проблеск надежды на то, что пуля была там, именно в этот момент и прямо сейчас все закончится. Внезапно и быстро перевела револьвер в сторону Акутагавы и нажала курок. Казалось, время на какой-то момент остановилось и вокруг не было ничего, где-то в комнате стучали стрелки часов, возвращаясь их в реальный мир. Рюноске раскрыл глаза, ощущая сжираемый его жар и невыносимое давление в голове. Казалось, что он закричал, однако это был его внутренний голос, что отдавал в душе шипами ужаса. В уголках глаз появились слезы и Акутагава сжал зубы до боли в ушибленной скуле.       Выстрела не было, сердце сделало кульбит и парень перевёл взгляд на Чую, что замер с безысходностью на лице. Рюноске видел его страх за себя, за них обоих и одними губами молил выжить. Он умолял его не умирать.       Пистолет плавно перевели в сторону Накахары и Акутагава инстинктивно дернулся. Ненавидеть Чую больше не хотелось, они слишком долго были напарника и и слишком часто спасали друг друга из передряг. Так часто, что уже сами стали придумывать эту ненависть, лишь бы защититься от другого, более нежного и теплого друг к другу чувства.       Чуя смотрел на дуло пистолета, что было направлено прямо на него. Выражение лица не изменилось, парень ненавидяще уставился прямо перед собой, словно бросал вызов судьбе, что так халатно к нему отнеслась. Губа легко дрогнул, усмехаясь будущему её распоряжению его жизнью. Однако внутри все горело пламенем, дыхание начало сбиваться и в мыслях проносилась вся жизнь. Родители, которых он не видел с двенадцати, сестра, бабушка, жива ли она сейчас? Акутагава, что сидел и смотрел на эту картину с замиранием сердца. Ох, как не вовремя он вспомнил, как тот его мыл. Буквально несколько часов назад, он помнит каждое движение рукой, выражение его лица. Он старался его не уронить поддерживал, чтобы нога не болела. Они точно ненавидят друг друга? Хотя, если пистолет сейчас выстрелит и Чуя умрет, то Рюноске останется жив. Выберется отсюда, как хотел, уедет один и будет строить жизнь заново. Заберёт кошку и исчезнет. Будет жив, это главное. Сердце Чуи разлилось теплом, стоило ему подумать, как его напарник уезжает в светлое будущее и спокойно доживает свои года. Акутагава, такой тихий, иногда резкий, однако Чуя понимает, почему Рю такой, в его грубости, резкости чувствуется переживание за напарника, то, как он схватил его и выкинул в окно с целью спасти. Он мог его оставить, но взял с собой. Выхаживал его ногу, хотя сам мучался от выстрела в плечо. Зачем он его ненавидит, почему так делает, это не должно быть правильным. Рюноске не заслуживает такого, как Накахара! Чуя любит его, слишком поздно это осознал. Пожалуйста, выстрелил сейчас, пусть Акутагава будет жить!       Прозвучал щелчок. Пуля не вылетела, а барабан повернулся, обозначая следующий ход. Девушка засмеялась и направила дуло в свою голову, её крайне забавляло то, как парни трясутся друг за друга. Это начало навевать подозрение.       - Вы что, трахаетесь? Ой, извините, вы перепихиваетесь? - Она гадко засмеялась, прикрывая рот рукой свободной от пистолета и направила дуло Чуе между ног. Парень завозился и прикусил губу, силясь ничего не говорить, не хотелось её провоцировать. Акутагава нахмурился, смотря на эту картину и сжал кулаки. У него было, что ей сказать, но разве оно того стоило? Девушка тронулась умом и оставалось только ждать, когда им на руки ляжет хоть какой-то козырь, выпавший из рукава Господа. Рюноске особо не верил, что на небесах хоть что-то есть, кроме облаков и радуги, но хоронить надежду было совсем глупо.       Тем временем блондинка протянула пистолет вперед к Накахаре, от чего тот сильно напрягся и поводила револьвером по ширинке рыжего, игриво закусив губу. В голубых глазах девушки заиграл огонёк и она слегка дёрнула рукой и издала характерный звук, имитируя выстрел. Накахара сильно дернулся, сжимая ноги и жмурясь, конечно, ничего не произошло, однако участившееся дыхание и мученические стоны позабавили их "надзирателя".       - Прости, малыш, мне показалось это забавным! Все-все, давайте продолжим. - Она вернула пистолет к своей голове и нажала курок.       Затвор лишь щелкнул и ничего не произошло. Девушка пожала плечами. Чуя засопел, участив дыхание. Осталось три, и следующий может быть именно тот самый решающий выстрел. Он снова посмотрел на Рюноске. Брюнет выглядел бледным и уже не скрывал ужаса а лице. Мозг вырисовывал страшное в голове, любой исход будет иметь необратимые последствия, оставалось молиться, чтобы два выстрела обошли их.       - Хм, как жаль, правда? Если бы все сработало, вы бы ушли отсюда живыми. Но не надо печалиться, еще три попытки, возможно, вам улыбнется удача и вы уйдете отсюда живыми. Наверное, не знаю, что с вами сделает Буч, когда я умру, он поросенок мстительный. Я заметила, как он смотрит на тебя, - девушка кивнула на Акутагаву, обращаясь к Чуе. Парень нахмурился не понимая ее слов. - Твой друг, я вижу в его взгляде бесконечный страх, когда я делаю так. - Голос незнакомки был нежный, мягкий, словно она здесь не играет в жестокую игру, а укладывает спать своих детей. - Только дурак не заметит эти глаза, полные безысходности и страха за любимого человека.       По телу словно прошелся электрический разряд. Накахара повернул голову и посмотрел на Рюноске, В глазах действительно было то самое. Невероятно, он боялся за Чую! Накахара все это время их знакомства искренне верил, что Рюноске его ненавидит и старался игнорировать этот факт, принимая условия их отношений. Взаимная ненависть, только деловые отношения и плевать, что сердцу больно. Чуя приоткрыл рот, сдаваясь. Больше скрывать не было смысла, да и не хотелось. Пусть перед смертью Акутагава знает, что был дорог ему.       - Поразительно! Я права! В, мальчики с ума меня сводите, теперь я ваш фанат. Жаль, что ненадолго. - Она снова направила пистолет на Акутагаву и резко нажала на курок.       - Нет! Рюноске! - Накахара дернулся так, что стул под ним заскрипел и слегка наклонился. В ушах мерзко загудела кровь, что циркулировала по венам, сердце начало бить тревогу, от наворачиваемых кульбитов. Все тело остекленело, казалось, что кожу пронзили шприцы и двигаться было адски невыносимо. Выстрел уже был? Он не слышал, неужели вырубился от шока? Нет, Акутагава сидел на месте и жмурился, однако его голова была целой и парень не умер. Накахара почувствовал, как по щекам потекли слезы. Отвратительно и стыдно, вытереть их было нечем - руки связаны, а до плеча не доставал. В таком виде его и увидел Акутагава. И что он теперь думает? "Плакса"? "Неженка"? Рюноске был ему дорог, сначала как младший брат, о котором он иногда заботился, чтобы Акутагава не заметил, когда оба достигли совершеннолетия и Накахара стал смотреть на него, как на...мужчину, он почувствовал влечение, о котором обещал молчать. - Я вот подумала, тут осталось два шанса, если вам все-таки повезет и вы уйдете живыми, я хочу оставить для вас подарок, от себя. - Она осмотрелась и достала из ремня нож, большой охотский с эмблемой на лезвии. - ты мне нравишься, вот на тебе и сделаем. - Она поднялась и подошла к Чуе, который начал метаться, и даже смог боднуть ее головой. Однако она не упала, а ее вскрик привлек внимание охранника. Амбал заглянул в их "игровую" и что-то прорычал парням, видимо, угрожая. Накахара успокоился, но зло смотреть на девчонку не перестал. Она подставила кончик лезвия к лицу рыжего и наклонила голову набок.       - Пошла нахер. - Чуя снова дернулся, однако поранился о острие и замер, густые рыжие брови злобно нахмурились, а голубые глаза уставились на садистку, прожигая ее ненавистью.       - У тебя слишком красивое лицо, я даже завидую. Ничего, мы это исправим. - Она начала вести лезвием по щеке, заставив парня закричать, чтобы он не уводил голову, она схватила его за копну рыжих волос и сильно натянула, добавляя боли. На щеке появилась большая рана и кровь потекла большими каплями, стекая по лицу на шею и пачкая его рубашку. - Останется большой, но прекрасный шрам. - Она отошла на свой стул и снова направила на Чую пистолет.       Рюноске смотрел на напарника, широко раскрыв глаза и в ужасе отвернулся. Началась паника и чувство безысходности его сжирала. Он буквально ничего не мог сделать, Не мог защитить его даже сейчас! Невыносимо, жалкий, он выглядел жалко и отвратительно.       - Прости, Чуя! Прости меня! - Вырвалось из уст Рюноске, когда он резко повернулся, парень почти плакал и голос его умолял прекратить этот цирк, однако девушка лишь рассмеялась и продолжила держать пистолет у рыжей головы.       Палец переместился на курок и голубые девичьи глаза подло прищурились, рука уверенно сжимала рукоять и она готова была точно попасть в цель. Дуло револьвера издевательски смотрело в глаза Чуе, словно запечатлев последние секунды. Выстрел оглушил находящихся в комнате.

***

      Девушка одернула руку с пистолетом и испуганно осмотрела комнату, грохот за дверью заставил ее опустить оружие и подняться. Тело "Поросенка" свалилось в дверной проем и на полу образовалась лужа крови. Девушка отскочила назад, когда в дверях она увидела высокого мужчину лет сорока в длинном плаще. Волосы его черные и подстрижены под каре, взгляд больше флегматичный. В руках он держал пистолет и направлен он был на девушку. Одним выстрелом он попал ей в руку с револьвером, отстрелив пальцы. Она упала на задницу, завизжав от огнестрельной раны. Рюноске и Накахара быстро переглянулись и напряглись. Еще один человек Хиггинса? Если это так, то он играть точно не будет, убьет их сразу. Это точно конец, только теперь уже для обоих. Голова сильно закружилась от пребывания в стрессе.       Мужчина молча выстрелил ей в голову и остался стоять, молча наблюдая за мертвым телом. Тишина сильно нагнетала и Рюноске слегка наклонился, как бы привлекая внимание мужчины.       - Дело сделано. Месть прекрасна, жаль мимолетна. - Мужчина повернулся к парням и достал из кармана тряпку, сел на колено перед Чуей и подтер кровь на щеке. Нахмурился и вздохнул. Он не говорил ни слова, молча убирал грязь и развязал обоим руки. Только когда заметил раны у Акутагавы и вывернутую ногу Чуи, решился на диалог.       - У меня есть лекарства, медицинское оборудование и возможность поставить вас на ноги. Если вас заинтересовало, то от вас требуется молчать, не задавать вопросов и попытаться дойти до моей машины. Охраны там больше нет, их было двое. Было. - Он поправил рукой волосы и как-то разочаровано вздохнул, видимо надеясь, на что-то покруче.       Акутагава поддержал Чую под руку и повел на улицу. В этот раз он вел его неспеша, следил за его темпом и старался не уронить. Кровь по щеке снова стекала вниз и Накахара по пути до авто просто потерял сознание, свалившись на мокрую от легкого дождя землю.