"Highway to Hell"

      "Огай Мори" гласила бирка на пиджаке мужчины. Брюнет наклонился над Чуей и поводил маленьким фонариком перед его глазами, проверяя зрачки на реакцию к свету. Накахара давно не спал и молча следил за действиями врача, заинтересовано хмурясь. Почему врач стрелял в девушку? Разве это не противоречит его... Не важно, им глубоко наплевать на причины и цели, главное, что они живы и в безопасности. Ведь так? Чуя дернул рукой, проверяя не связан ли он. Руки двигались свободно, тело тоже было не связано и лежало на удобной кровати. Огай заметил его действия, приподнялся, что бы рука его не задела и сделал паузу, ожидая, пока тот успокоится.       Накахара только сейчас заметил, что находится не в больничной палате, а в комнате. Запах лекарств и антисептика слегка напоминал больницу, но уютные обои в тон кожи и отделка потолка под Барокко немного успокаивали, хотя Чуя не любил эту напыщенность.       Огай убрал фонарик в сторону и помог парню сесть, поставив подушки под спину. Он поднес к лицу зеркало. В отражении рыжий увидел свою щеку с маленьким и довольно аккуратным швом. Потрясающе, когда оно заживет, будет не таким уродливым. Хоть что-то хорошее.       Мори выглядел слишком молодо для своих лет: миловидное лицо без щетины, тонкий острый нос, красивый разрез глаз, с легким прищуром. Черные волосы были убраны в хвост на затылке. Он был в брюках и свитере, сверху он накинул белый халат, так же на шее висела бирка с его именем. Пластик слегка потертый и имел много мелких царапин. Фотография была сделана несколько лет назад, лицо еще не было замучено синяками бессонницы. Мори смотрел на Чую с улыбкой и полными заботой глазами. Если бы он хотел убить, уже бы сделал. Либо у него есть до жути идеальный план, в котором он воспользуется парнями, а потом красиво все подстроит и убьет их. Хотелось верить, что он из хороших, ну пожалуйста, им необходим перерыв и капля надежды на что-то светлое.       Мужчина чуть шире приоткрыл глаза, насколько это было возможно и улыбнулся так светло и тепло, что у Чуи перехватило дыхание. Словно перед ним стоял старший брат или отец. Внутри стало так тепло и комфортно, он даже не сразу смог прочувствовать это. Накахара полностью расслабил и опустил плечи, покивал Мори и облокотился о подушку позади себя. Еще раз осмотрелся, убеждаясь, что он не в том ужасном доме и никто не тычет ему пистолетом в штаны. Нет этого запаха крови и трупной затхлости, что была в том помещении, видимо , они не первые, кого так издевательски прикончили. Оставался один вопрос, который Чуя горел желанием задать.       - Прости, более аккуратнее не получилось, я постараюсь сделать так, чтобы шрам был менее заметным. - Врач убрал оборудование и пододвинул поднос с едой. Нормальной едой! Чуя раскрыл глаза, когда увидел мясо, картошку и сок. Вином не пахнет, только фруктами. Мори отдал ему вилку с ножом, оставил наедине с едой и молча вышел из комнаты, у него было много вопросов, на которые он должен был знать хоть какие-то ответы, но расспросит парней позже, когда они будут в состоянии общаться.       Чуя отложил зеркальце на постель рядом с собой и пододвинул к себе ужин, взял вилку и наколол на нее кусочек мяса. Все закончилось? Или этот человек все наврал и сейчас позвонит Хиггинсу, сообщит об их местонахождении, Появятся люди из мафии, вышибут дверь и разнесут тут все. Заберут его, убьют Акутагаву за дезертирство и предательство. Впереди была только неизвестность и страх.       Точно. Акутагава. "- Прости, Чуя! Прости меня!" Голос Рюноске разносился эхом в голове, Чуя снова и снова прокручивал этот фрагмент в доме. А за что Акутагава просил прощения? Неужели за то, что не досмотрел или не смог защитить? Разве это не Чуя должен защищать его, как старший напарник? Несмотря на возраст, Акутагава держит себя хорошо и больше похож на того, кому 23. Он четко запомнил выражение лица Акутагавы: столько ужаса на лице человека он никогда не видел ни у кого. Человек, который всегда держит лицо, обдумывает каждое свое действие и каждое слово. Акутагава сорвался на искренние эмоции и выплеснул все, что было внутри. Получается, подумал Накахара, что Рюноске за него сильно боится, а когда девушка упомянула их несуществующую связь, Акутагава покраснел. Ему не показалось, он точно покраснел. Надо будет об этом поговорить. Где он сейчас? Пойти поискать или остаться здесь? Еда так вкусно пахнет, но не отравлена ли она? Чуя положил кусок мяса в рот и прожевал на свой страх и риск. Мясо было мягким, сочным и таяло во рту. Накахара положил еще кусок и заел картошкой, закрывая глаза от удовольствия. Два гнусных дня дались невероятно тяжело, несмотря на то, что Накахара живет жизнью мафиози и такой режим должен быть для него привычный, но когда за тобой гонится сам босс мафии, который способен поднять на уши весь штат, если ему это будет необходимо. Нервы буквально на пределе и вымотаться будет проще простого.       Мори вошел в комнату к Чуе и вопросительно посмотрел на рыжего, парень доел и собирался отнести тарелку на кухню, если бы нашел ее в этом большом доме, это особняк или квартира? Мужчина сам взял тарелку и сел на край кровати перед парнем и улыбнулся. Не выглядел опасно, однако нельзя верить всему, что видишь первый раз. Накахара не двигался, смотрел на брюнета с подозрением и напряжением. Не говорил ничего, наблюдал за тем, как Мори осматривает его щеку. Двигать челюстью было больно и шов от этого давал о себе знать.       - Уверен, у тебя много вопросов, как и у меня. Я начну первый: я знаю, от кого вы бежите, я знаком с Хиггинсом. Как я узнал? У меня есть информатор в его команде, он докладывает мне все, что там происходит. Хиггинс весьма опасный человек, а мне надо вести свое дело и не хотелось бы упустить что-то важное из вида, понимаешь? Ответ второй: я не собираюсь вас обоих сдавать, почему? Ну это глупо, сначала спасать, потом отдавать обратно тому, кто порезал и расстрелял вас. Тем более, я уже сказал, он мне конкурент, а у меня в доме те, кого он ищет. Я словил Джекпот, который не собираюсь проворонить. то будет с вами дальше? У меня есть к вам предложение, оно может показаться странным и в какой-то степени, опасным, однако вы вправе отказаться и, закончив лечение, покинуть мой дом. Ты спросишь, тогда какой смысл "Джекпота"? Поясню: моя цель не держать вас здесь насильно, вы вправе уйти. Но приняв мое предложение, и выполнив условия, я вам щедро заплачу и отпущу странствовать дальше. Однако решать такие вопросы надо не отдельно и в кабинете. Давай так, вы оба придете в себя до завтра, а утром мы все обдумаем втроем. Как только вы проснетесь и будете в состоянии думать. Так.. - Он потер переносицу, вспоминая что-то еще. - Ах да, третье, твой друг в соседней комнате, его рану на плече я зашил нормально и замотал плотнее, чтобы не разошлось. Рука работать будет стабильно, когда он поправиться. Твоя нога сейчас с шиной, у тебя сильный вывих, вероятно упал на стопу. Перемещаться тебе я не запрещаю. - Огай показал рукой на два костыля рядом с изголовьем кровати. - По дому ходи тихо, моя дочь больна и шум ей ни к чему. Я уважаю вас, вы меня и мой дом. Договорились?       Накахара покивал и заметно расслабился, он потянулся за костылем и вылез из-под одеяла с облегчением заметив, что ему оставили штаны. Предложение Мори застряло в мозгу и медленно переваривалось. Сейчас сильно хотелось увидеть Акутагаву и убедиться, что Мори не соврал. Он живой и ему ничего не угрожает. Стоя в дверях, Чуя повернулся и посмотрел на Мори, который все еще сидел на краю постели. Мужчина был прав, для решения таких вопросов нужна свежая голова, а Накахара не был сейчас в состоянии что-то решить, он даже не сразу разобрался с костылями, так пуста была его голова.       - Спасибо, что помогли нам. Я не знаю, с какой целью вы это делаете, и будем ли мы тут в безопасности, но вы отсрочили нашу смерть и я не могу не поблагодарить за это. Но ответьте, пожалуйста, кто вы и почему спасли нас. Почему убили ее, кто она? - Получилось чуть больше, чем он планировал, однако без ответов здесь находиться было странно. Стоит ли ему переживать по этому поводу? Надо ли волноваться за Рюноске? Ему необходимо найти напарника и убедиться, что он живой. Однако Мори лишь приподнял уголок губ, прищурил глаза.. и ушел, тихо закрывая дверь за собой.

***

      Рюноске стоял у окна и смотрел на пейзажи за ним и обнимал руку, которая саднила. Благодаря Мори боль стала меньше и дышать стало проще после легкой операции. Огай с ним поговорил и тоже убедил послушать его сделку, подозрения сейчас хотелось отмести в сторону, даже если это и ловушка. Сейчас важно выспаться и поесть, доверять Мори или нет, они решат позже. В любом случае, если он планирует их убивать, то зачем тогда помог с ранами и предоставил еду? Акутагава бросил взгляд на поднос, который Мори любезно ранее принес ему в качестве ужина. Рюноске поел от силы четверть, убедился, что еда не отравлена и перестал переживать, что Накахаре принесут тоже самое. Все было чисто.       Акутагава снова прокрутил в голове ночное происшествие. Помотал головой: перед глазами стояла картинка, которая отпечаталась на всю жизнь. Он помнит, как закричал Чуе и просил простить его, просил простить, что не смог защитить и допустил такое. Накахара мог умереть, не было гарантии, что тот выстрел был бы летальным, но одна мысль об этом заставляла тело передернуться от фантомного страха. Акутагава похлопал руками по своей одежде и только сейчас заметил, что на нем, возможно, одежда Мори. Рюноске выругался и закрыл глаза, отгоняя от себя желание закурить. Оно было сильным и не сводило с ума, хотелось вставить сигарету в рот и сжать бычок в зубах, сильно зажимая его.       Акутагава закрыл глаза. Он постарался сейчас сменить тему своих мыслей и подумать о чем-то хорошем. О Чуе? Да, надо подумать о... о Чуе. Рюноске открыл глаза и помотал головой, пальцем убирая прядку волос за ухо, затем ладонь прошла на затылок и парень потрогал отросшие волосы там. Акутагава отпустил волосы и они мягко упали на шею, интересно, а Чуе понравится? Захочет ли он потрогать их? Какие руки Накахары на ощупь? Не в тот момент, когда Рюноске его хватает за запястье и тащит в окно. В интимные моменты, когда они наедине, и принадлежат только друг другу. К сожалению, они не принадлежат друг другу. Но Рюноске едва ли сбил дыхание, подумав об этой мимолетной возможности. Однако Чуя за такие мысли его зарежет, ударит в челюсть и наорет. Возможно ударит куда-нибудь еще. Рюноске закатил глаза еще раз и посмотрел на часы, висящие на стене, время было пол второго ночи, поэтому надо бы ложиться спать.       В дверь постучали. Рюноске вздрогнул и потер переносицу, эти нервные припадки его доканают, и он начнет бить посуду. Ему все время кажется, что за ними все еще следят и они в опасности, а Чуя не в соседней комнате, а там, в том злополучном доме и его пытает эта блондинка. Ели бы это было так, Акутагава бы молча вернулся, не важно, что нет машины. Он бы пошел пешком, побежал за ним. Лишь бы вернуть его, прижать к себе и не отпускать. Он бы обнял Чую, направил пистолет на врагов и с уверенным взглядом прострелил им головы. Неплохая фантазия, Рюноске даже улыбнулся.       - Входите, дверь не заперта, вроде. - Акутагава не успел проверить дверь на наличие замков и опасности в принципе. Оплошность, которую он не в силах уже замечать.       В комнату зашел Чуя и закрыл тихо дверь за собой. Было неловко начинать разговор, мысли снова и снова возвращались в тот момент и по спирали прокручивали атмосферу в комнате. Накахара почесал затылок, смотря на брюнета. Однако его взгляд был слегка обеспокоенным, не выражал неприязни, как это было раньше, наоборот читалась некая благодарность. Рюноске не считал, что его надо за что-то благодарить, он сидел на окне в момент, когда вошел рыжий и зачем-то резко поднялся, прижав к себе руки. Накахара нахмурился, заметив этот незнакомый взгляд: он смотрел затравленно, извинялся и боялся сделать лишний шаг в его сторону. Это совсем не похоже на Акутагаву, что с ним происходит?       Накахара нахмурился, пару минут наблюдая за напарником, затем отмахнулся и сел на табурет, что стоял в конце комнаты. Помещение в принципе было не большим, кровать одноместная впритык к стене, стол стоит у окна для письма и пару табуретов для посетителей. Чуя долго не находил слова, чтобы начать разговор первым, должен ли он это делать первым? Вообще да, он сам сюда пришел вместо того, чтобы дать Рюноске поспать после этой адской ночи. После третьей попытки открыть рот и издать звук, похожие на слова, Чуя наконец заговорил.       - Я не продумал, как начну диалог, но хотел поблагодарить тебя, что не бросил там. Не знаю, была ли у тебя возможность на это, но ты был со мной до конца и я хотел... Черт возьми. - Чуя сжал зубы. Эти слова шли из сердца, а оно у рыжего зачерствело еще в пятнадцать. Было чертовски сложно открывать его, словно он по миллиметру отрывает корку от сердца, каменную корку, что намертво приросла. - Хотел спросить, когда ты просил прощения, за что я должен был тебя простить?       Акутагава выдохнул, этот вопрос не напряг его, наоборот он рад, что его спросили. Брюнет мягко улыбнулся, лишь приподнимая уголок губ.       - За то, что позволил тебе... Нам оказаться в этой ситуации. За то, что позволил ранить тебя. Я не...       - Прекрати, Акутагава! Закрой рот и прекрати говорить, как тряпка. Ты делал все, что было в твоих силах! - Чуя оперся о костыли, что держал при себе все это время. - Ты оторвался от погони, ты нашел мотель и ты выхаживал меня весь путь, хотя твое плечо разрывалось от боли! И ты хочешь сказать, что ничего не сделал? - Накахара почти сорвался на крик, но вовремя вспомнил про дочь, о которой говорил Мори и стал тише.       Акутагава опустил стыдливо глаза и уставился в пол, слова Чуи засели в сердце и окутали его теплой лозой винограда. Чуя все это время не злился, он верил в него и поддерживал, даже когда возмущался. Акутагава не мог поверить, что его напарник все это время не терял надежды и веру, что Рю справится с этим.       - Но нас схватили и буквально пытали! Чуя, ты видел свое лицо? - Рюноске выпрямился и нахмурил свои брови, неужели он искренне не верит, что смог преодолеть этот путь почти в 9 часов, без нормальной еды, воды и сна? Блестящий болван. Чуя тяжело вздохнул, борясь с желанием его стукнуть.       - Рю. Послушай, я понимаю, что ты ждешь от себя большего и тебе кажется, что то, что ты делаешь, недостаточно. Я вижу, как ты перестал скрывать то, что переживаешь за меня. Я ценю твои действия, твою... дурную заботу и желание нас спасти. Но, твою же мать, прекрати себя изводить. - Отрывать болезненные корки оказалось сложнее, чем Чуя мог себе позволить. Его терпение ослабевало и хотелось уйти от этого диалога. Не от Акутагавы, а от себя, от чувств, что он к нему начал испытывать. - Рюноске, ты идиот, если будешь и дальше пытаться отдавать больше, чем брать. - Накахара вздохнул и поднялся с места, вышел из комнаты и тихо закрыл дверь.       Акутагава остался в комнате с этим осадком. Он не чувствовал злости, нет. Наоборот было облегчение после слов Накахары, теперь Рюноске точно знает, что рыжий в него верит и поддержит в решении. Для Чуи он важен и надо взять себя в руки, он обещал вывезти его отсюда, он довезет его до Ройс-сити и купит ему лекарства, как обещал. Как обещал.

***

      Утром Накахара нашел на стуле рядом с собой одежду, чистая рубашка, узкие брюки и странная шляпа. Парень недоверчиво посмотрел на это, но выбора у него особо не было. Чуя принял неожиданный подарок и оделся; одежда сидела как влитая, была по размеру и комфортная, подчеркивая его необычную, слегка женственную фигуру. Накахара нахмурился, смотря на себя в большое зеркало, постепенно начиная любоваться собой и результатом. Чуя поднял руку и красиво положил ее на шляпу, подмигивая своему отражению. Небольшие поля обрамляли головной убор, бордовая лента опоясывала шляпу, делая её изысканной. Дорогой желет, Чуя надел сначала белую рубашку с брюками, затем её, закрепил ремнями. стиль был странным, но чувствовалось что-то родное в этом. Он снова попал в девяностые, в те времена, когда мафиози носили козырики и шляпы, курили подсигар, такие толстые "мужские" сигареты "Big Break".       Накахара поправил свой новый наряд и с тоской осмотрелся, вспоминая свою старую рубашку и джинсы, надеюсь, что их не сожгли и он их вернёт позже. Все же его стиль ему роднее и хотелось поскорее вернуться его. "В какую клоунаду одели Рюноске?" - пронеслось в рыжей голове и Чуя слегка улыбнулся, вспоминая их ночной разговор. Понял ли Акутагава хоть что-то из него? Вынес ли из него что-то полезное и обдумал ли свои решения? Оставалось только гадать и ждать, когда они снова останутся наедине чтобы пообщаться.       Запах фруктов, тостов с сыром и пастой, с плавленным сыром и шоколадом разлетался по всему коридору, маня к себе, пока Чуя преодолевая коридор особняка в сторону столовой. Помещение находилось на первом этаже и пока Накахара шёл, успел рассмотреть картины, висящие вдоль стены, они были написаны в одном стиле на манер Моне, но в тёмных тонах. Будто художник взял за основу французскую живопись и макнул в неё кисть Тима Бертона. Такое сочетание Накахаре понравилось, он даже остановился возле картины с птицами, которые улетали от бегущей на них лисы. У этого Мори были впечатляющие вкусы в искусстве, сам по себе был человеком намешанным, создавал впечатление заботливо во отца, а пока дочурка спит, вышибает мозги амбалам в лесу. Чуя ещё некоторое время смотрел на картину и наконец прошёл дальше.       Парень вошёл в столовую, приветственно кивнул Мори и Акутагаве, что уже сидели за столом. Накахаре подошёл к столу и облокотив на себя костыль, сам отодвинул стул. Прикасаться к себе или к стулу слугам Чуя не позволил, скривив свой острый нос, он прищурился свои голубые глаза на служанок. Те не рискнул подойти к нему, парень пугал даже в таком виде.       Одна из работниц в столовой подошла к Акутагаве и поставила чашку с чаем на блюдце перед ним, вторая же, закончив с господином Мори, поставила тарелку с завтраком - блинчиками с сиропом производителя "Giffard", вкус ореха. Сладкий и немного терпкий, можно на мгновение почувствовать бабочек во рту, вкусив этот сироп. Акутагава кивнул прислуге и принял завтрак; он повернул голову на Чуя и несколько минут наблюдал, как он вилку отрезал кусок блинчика, намотал на прибор и помакал в сироп. Немного увлекся наблюдением и не заметил, как Мори начал разговор. Бархатный голос мужчины вывел его из раздумий и брюнет повернул голову.       - Меня зовут Огай Мори. Разумеется, вы уже знаете по моей бирке на рубашке, но будет крайне невежливо не представиться вам. Наконец-то мы можем пообщаться вместе и обсудить некоторые детали. Но сначала я дам вам возможность задать мне интересующие вас вопросы и отвечу на столько, на сколько это будет возможно.       Чуя и Рюноске переглянулись и Накахара нахмурился, порываясь опередить напарника и задать вопросы первым, он провел языком между губ и слегка наклонился вперед. Однако он остановился, кивнул Акутагаве и сел ровно, беря в рот порцию блинчика. - Я начну с простого, где моя машина? Шевроле, 67 год. Черная.       Огай приложил костяшку пальца к губам и нахмурился, затем кивнул своим мыслям и поднял голову на Акутагаву. - К сожалению, я не знаю, где твой автомобиль, но если он остался возле отеля, мы его заберем. Я выделю тебе моего человека и он отвезет тебя обратно. Хорошо? - Мори слегка улыбнулся, когда Рюноске кивнул и откусил блинчик, он аккуратно макнул его в сироп.       - Откуда вы взялись и что это была за девушка? Почему вы нас спасли и почему не хотите отдать нас Хиггинсу за вознаграждение? - Накахара не выдержал молчания и сорвался потоком вопросов, конечно, ему важна машина, на которой они потом поедут дальше.       Мори негромко засмеялся и приподнял ладонь, призывая помолчать. - Это Кейсиди Шейрочи, Она влезла в очень большой долг, который не могла мне отдать несколько месяцев, видимо, узнав про вознаграждение за ваши тушки, она решила так выбить деньги и вернуть должок. Почему я не дал ей этого сделать? Я не был уверен, что она мне их вернет, скорее всего, забрала бы сумму и умотала куда-нибудь в Оклахому или Мехико. - Он пожал плечами и нахмурился, вспоминая, что Чуя задал еще, потом продолжил говорить. - Как я уже говорил ночью, мне не интересны деньги Хиггинса. Я наслышан о вас, как о его работниках и ваше "резюме" очень меня впечатлило. Моя организация ищет таких талантливых людей. У меня к вам будет просьба, но так, как вы сейчас не в том состоянии, я от вас ничего требовать не буду. Сейчас с вас требуется отдых, лечение ваших ран и стараться не высовываться сильно. Рокуолл городок шумный.       - Рокуолл? - Акутагава поднял нахмуренное лицо и отвернулся к Чуе. Они отклонились от курса, да, этот пригород ближе к Ройс-сити, но теперь надо составлять новый план их поездки. - Господин Мори, мы благодарны вам за помощь и заботу, но у нас есть дела в Ройс-сити. Нас ждет человек, к которому мы едем, и тратить время на... - Рюноске пытался подобрать слова, - незапланированные действия. Наши жизни в опасности и выполнять поручение сейчас будет опрометчиво, не находите?       - Да, сейчас ты прав. В таком случае, я не смею вас заставлять. Но если вам будет нужна моя помощь, я напишу как со мной связаться. - Мужчина приятно улыбнулся им и продолжил есть завтрак. Вероятно он знал, что парни к нему еще обратятся, не стал на них давить, чтобы Акутагава и Накахара увидели в его доме не врага, а место, где можно спрятаться, укрыться и обрести безопасность. Для Мори было важно найти союзников и обучить их приносить ему деньги. Люди для него инструмент, но для этого им тоже необходимо что-то давать, чтобы эта сделка была выгодной.       Завтрак получился лучше, че можно было ожидать. Парни еще долго общались, обсуждали некоторые вопросы, Чуя задавал вопросы, которые ему были интересны и на которые Мори был согласен отвечать.       - Так, на этом я вас покидаю, меня ждет работа. Вам рекомендую погулять по пригороду и осмотреться, а не сидеть в четырех стенах. Пожалуйста, запомните, я и мой дом не враги вам, здесь мы друг другу союзники. Но и я буду рад ответной помощи от вас. Это же будет честно, верно? - Мужчина положил подбородок на свои руки, стоящие на локтях и хитро улыбнулся. - Ступайте, думаю, мы друг друга поняли.       - Да, сэр. Спасибо большое, я бы хотел обговорить с вами этот вопрос после прогулки, вечером вы сможете уделить мне время? - Акутагава был не против его предложения, но ему необходимо было завершить его дело и убедиться, что Чуя в безопасности.

***

      Акутагава прошелся в своей комнате по кругу к окну и до кровати, развернулся и повторил свой поход еще раз. Его мысли занимали две вещи: машина и их дальнейшая дорога. Господин Мори сказал, что найдет человека для этого в течение дня, что Рюноске не стоит беспокоиться, но парень все равно не находил себе места. Акутагава дорожил своим автомобилем, он был поддержанным, иногда ломался и приходилось искать запчасти, а сейчас они стоят достаточно дорого по меркам современности. Эта машина досталась ему от отца, а память о дорогих ему людях Рюноске хранил бережно. Так же, как и плащ, который он не снимал почти никогда. Ему подарил давний друг, который показал ему другой мир, показал что на свете есть не только "белое" и "черное". Плащ, автомобиль и еще несколько несколько вещей, которые Акутагава предпочитал никому не рассказывать. Это был только его мир, в котором он мог уединиться со своими воспоминаниями. Ему очень хотелось оставить что-то от Чуи у себя в этой крошечной коллекции, но рыжий парень никогда не оставлял что-то для него. Однажды Чуя на тренировке случайно ранил Рюноске пулей в руку, но это не считается, это не то.       Акутагава достал сигареты из кармана и осмотрел пачку, мысли ушли далеко отсюда, и его взгляд уже не читал изображение, а смотрел сквозь. Необходимо было проветриться, оставить все переживания и отключить голову от всего, что сейчас мешает ему сосредоточиться на себе. Он убрал сигареты в карман плаща и вышел из комнаты, проверив, чтобы он не оставил в ней ничего. Парень шел по коридору и заметил картины, они были в довольно странном стиле, который Акутагава не мог понять. Он видел знакомого художника, но не как не мог связать его работы с этим. Идя не быстрым шагом, он начал чувствовать, что чего-то не хватает. Чего-то, что ему сейчас было крайне необходимо. Ноги остановились возле комнаты Чуи и парень понял, в чем нуждался. Их разговор ночью оставил довольно приятные воспоминания, но помнит ли Накахара о той ночи?       Рюноске подошел к двери и приподнял руку, собираясь постучать, что будет дальше, когда он это сделает? Чуя может его послать, наорать или разрешить войти? Надо в любом случае рискнуть, он ничего не теряет. Рука опустилась на дверь.       - да? Ну че встал, заходи уже.       Акутагава начал открывать дверь, руки начали трястись, а сердце отбивать аритмичный бит. Все это отдавалось в голову и мысли превращались в миксер. Дверь открылась и ему предстала картина: Чуя лежал на кровати с книгой в руках, костыли стояли рядом и настольная лампа светила прямо на страницы, не смотря на то, что за окном было светло. Одет он был в майку и домашние штаны, что ему выделил господин Мори. Чуя минуту смотрел на напарника и поднял в ожидании одну бровь.       Акутагава прошел вперед и тихо закрыл за собой дверь, выпрямляясь. Находиться здесь было волнительно: руки все еще подрагивали и Рюноске спрятал их за спину, мысли путались, и он не мог решиться начать диалог. Накахара выглядел слишком по-домашнему, слишком просто и это неимоверно завораживало Акутагаву, казалось, что смотрит на цветок, который растет сам по себе и с каждым днем все прекрасней и прекрасней. Его рыжие пряди обрамляли тонкое и аккуратное лицо, выделяя синие, как океан, глаза. Кажется, Акутагава уже думал о нем так, невозможно было дышал спокойно, когда перед ним сидел Чуя. Рюноске обратил внимание на его ноги, длинные, несмотря на свой рост, Накахара умел подобрать вещи, что вытягивали его визуально. Акутагава любил его миниатюрность. Любил? Он сейчас признался себе, что любит что-то от Чуи? С ума сойти. Ему надо провериться у врача.       Накахара отложил книгу в сторону, закрыв ее страницы и положил между ними закладку. Сел на край кровати и дал напарнику время, прийти в себя. Чуя прищурился, заметив этот странный взгляд, с которым на него смотрят и его уголок губ приподнялся.       - Ты явно не постоять тут пришел, что случилось, Рюноске? - Накахара говорил мягко, его голос теплотой разливался в груди Брюнета и пальцы кололо от волнения. Надо что-то сказать, он же не на свидание его зовет.       - Я собирался пройтись по городу и осмотреться, подумал, что тебе тоже захочется...погулять. Не желаешь составить мне компанию? - Наконец-то решается Акутагава и его колени заметно согнулись, он же не собирается потерять сознание прямо здесь? Спокойно, это просто диалог двух напарников.       - Да, я хочу пройтись, дай мне время. Выйди, я переоденусь! - Чуя запустил в того маленькой подушкой и сделал вид, что возмущен. Акутагава поймал ее и положил на табурет, вышел из комнаты и прижался к двери, закрыв ее. Он провел руками по щекам и ощутил физически, как они горят и краснеют. Да что с ним происходит? Почему присутствие Накахары вызывает такое обескураживание? Хочется подойти к нему и сесть рядом, немного коснуться коленями его и улыбнуться, смотря в глаза.       Когда Чуя вышел из комнаты, парни направились к выходу, по дороге Акутагава решил предупредить господина Мори об их отсутствии и нашел кабинет.       Рокуолл был достаточно красивым, чистым и милым пригородом штата. Улицы были яркими, засажены растениями, деревьями в декоративном обрамлении у стволов, стояли милые скамейки. Даже мусорки были в своем необычном виде. Красное дерево и железная окантовка по верху. Люди улыбались, беззаботно шагая по тротуару: кто-то спешил на работу, кто-то, в основном - пенсионеры, наслаждались видами. Некоторые дома были отделаны кирпичом, некоторые досками из сосны, смотрелось это аккуратно и профессионально. На некоторых окнам были закреплены американские флаги, патриоты.       Акутагава шел по тротуару и смотрел под ноги, пиная на ходу маленький камень, парень изредка поднимал глаза на Чую, что шел рядом и с интересом осматривал город. На душе было спокойно и умиротворенно, можно было расслабиться, пусть и на некоторое время. Накахара сделал шаг назад, ровняясь с напарником и их руки случайно коснулись друг друга, Акутагава пропустил удар сердца.       - Я думал, меня убьют. Вчера я смотрел прямо на дуло пистолета и думал "вот и все, один выстрел и все закончится. Как жаль, а я уже привык к компании этого придурка." - Чуя усмехнулся и повернулся на напарника, смиряя его реакцию на свои слова. Рюноске приподнял брови в удивлении смотря на того, слов не находилось, а когда Акутагава решил ответить, Чуя его перебил. - На самом деле я хотел, чтобы там была пуля, я хотел, чтобы на мне это кончилось. Акутагава, я знаю, что я терпеть тебя не могу, но если бы тебя убили, я бы свернул шею Хиггинсу, Кейсиди, всем, кто к этому был причастен. Я не хочу видеть, как ты умираешь. Не смей жертвовать своей жизнью, если этого потребуют обстоятельства. - Накахара нахмурился и прищурился. Выглядел забавно, учитывая, что Акутагава смотрел на него снизу вверх.       - Послушай, Чуя. - Акутагава старался подбирать слова более деликатно, чтобы не задеть как-либо напарника. - Я не знаю, какие могут быть обстоятельства, и кого из кому будет нужно спасти, но я точно уверен, что мы выберемся вместе и просто убежим. Сейчас, в нашем положении, побег самый оптимальный способ выжить.       Акутагава старался ничем себя не выдать. Просьба Чуи показалась ему ужасна, он уже сам решил для себя, что если будет нужно, он спасет его и пожертвует собой. Он не знает, почему. Не понимает, что им движет на такие "подвиги", но он сто процентов уверен, что ради рыжего он свернет горы.       - Рю, это глупо. Я тебе никто, и моя жизнь для тебя ничего не значит. Мы напарники, которые были на дурацком задании, я его провалил и по хорошему, тебе надо было меня сдать. Почему ты ринулся в это окно? Черт тебя знает, ты идиот. - Чуя двигался медленно, хромая и опираясь на свои костыли.       - Ты мне друг! - Выкрикнул Акутагава и замер. Они стояли посреди улицы и их обходили другие люди. Молчание длится долго, оба смотрят друг на друга, не отрывая взгляд. Чуя хмурился и на его лице понемногу прояснялось осознание сказанных слов. Акутагава нахмурился, не подавая виду, что жутко смутился своих же. Он злился на Чую, на его бесполезную речь и просьбу бросить его. Акутагаву это бесит, бесит, что решают за него. Игнорируют его желания и мотивы. Рюноске хотел быть ближе к Чуе, ближе морально и физически. Хотел быть рядом с ним и чувствовать его присутствие в душе.       Дорогу они прошли молча. Каждый думал о своем и анализировал разговор со своей точки зрения, услышанное и сказанное неплохо повлияло на их отношения между собой. Рюноске не жалел о своем, он сказал это искренне и ему было важно, чтобы Чуя его услышал и перестал ждать, что он его оставит. Перестал видеть в нем предателя, что побежит при любом удобном случае.       Парни дошли до кафе на углу с вывеской "happy mole", столики стояли на веранде и внутри. Зал хорошо просматривался сквозь панорамное окно. Акутагава кивнул напарнику на кафе и Чуя кивнул положительно в ответ. Они сели на веранде и Накахара стащил меню с рук Рюноске, перехватил книжку и открыл на странице с закусками.       - Можешь выбрать выпивку или... что-то на завтрак... - Акутагава делал тон тише и тише, наблюдая, как Чуя уже полез в раздел с вином. Он махнул рукой и сложил их на груди, ожидая, пока ему вернут меню. Накахара даже сейчас был неотразим, солнце отражалось в его рыжей копне волос, заставляя парня гореть огнем. Он буквально был огнем, что полыхал в сердце брюнета. Рюноске закусил губу, понимаю наконец, что с ним происходит и он был явно этому не рад. Акутагава закрыл глаза и потер переносицу, мысленно ругая себя за столь неосторожное проявление чувств к партнеру по работе.       Чуя заметил действия Рюноске и опустил меню на стол, наклонил голову набок и заинтересованно наблюдал за ним. Акутагава всегда выглядел задумчиво и напряженно, будто он всегда ждал чего-то неожиданного и был готов. Сейчас его брови сместились еще ниже, и Накахара усмехнулся, чем обратил на себя внимание парня. Акутагава смутился, причем сильно. Занервничал и начал елозить на стуле, поправляя воротник плаща и откашливаясь.       - Не знал, что я такой интересный, - Засмеялся рыжий и положил меню на стол. - Рю, ты и вчера на меня так смотрел, что происходит? Я тебя раздражаю? В смысле, сейчас как-то по особенному? О, ты влюбился?       - Нет, - Рюноске закрыл глаза, борясь с приступом паники и бешенным сердцем. - Я просто смотрю на тебя, не придумывай глупостей. Мне же надо смотреть на что-то тупое, пока жду свое меню, верно?       - Ве-ерно, - загадочно протянул рыжий и наигранно закивал головой, соглашаясь. Затем Чуя засмеялся и закатил глаза.       Официантка приняла у них заказ и уже через некоторое время принесла Чуе вино, Акутагаве кофе с круассаном. День длился медленно, вяло. Солнце не грело, но приятно ощущалось на коже, Акутагава закрыл глаза, подставляя лицо небу. Накахара отпил глоток вина и перевел взгляд на него. Острый нос, губы были покусаны от нестабильных нервов, частых переживаний. Волосы красиво лежали на плечах и поблескивали на свету. Юноша был приятным, сам этого не осознавал, но был красивым, милым и с ним хотелось общаться. Чуя знал его прошлое, знал, с чем ему приходилось сталкиваться и от этого было больно.       Накахара иногда жалел, что так по-скотски к нему относился, Рю буквально был ребенком, который старается угодить всем и каждому, старается быть лучше, чем он есть на самом деле. А он его оскорбляет и смотрит свысока, как на мусор. Укол стыда кольнул его в сердце и рыжий поморщился от этих мыслей. Так нельзя, он же видит, как брюнет лезет из кожи вон, чтобы угодить Чуе. Накахара был старше и Рюноске брал с него пример, неужели он заслужил такое отношение?       - Рю. - Чуя сделал большую паузу и вздохнул. - Прости меня. Прости за мое отношение к тебе. Ты такого не заслуживаешь. Я вижу, как ты работаешь и стараешься, а я просто мудак, который испортил тебе половину жизни. Когда все это закончится, я куплю тебе пиццу и пиво, согласен?       Акутагава засмеялся и покивал. - Пиццу и пиво? Я запомню это Чуя! - Парень засветился, было видно, что отношение к Накахаре сильно поменялось в лучшую сторону и на сердце стало тепло. Накахара тоже посмеялся, он смотрел на напарника, что улыбался и выглядел счастливым. Это было большим облегчением.

***

      - Ого, я не ожидал вас услышать, мистер Хиггинс. - Мори усмехнулся в трубку и потушил сигарету в пепельнице. - Я вас внимательно слушаю. - Мужчина прошел к креслу и сел в него, кладя ногу на ногу. и улыбаясь. - У вас ко мне какие-то новости?       -Я знаю, что Акутагава и Накахара в твоем городе. Так же я узнал, что ты застрелил Кейсиди и ее людей, у тебя какой-то план, Огай? - Голос в трубке повысил тембр и буквально зарычал на собеседника. - Это мои люди, Мори! Я за ними приеду, я застрелю тебя, затем их. А после повешу их головы у себя в холле. А если ты посмеешь мне мешать, знаешь, что я сделаю?       - Уже боюсь, мистер Хиггинс. - Подобные угрозы не действовали на Мори, он всегда знал, как поступить и есть пути отхода. Если он обещал ребятам безопасность, он ее обеспечит.       - Конечно, я не уточнил, я слышал, что у тебя есть маленькая дочка.- Мори резко затих и его брови сильно опустились. Морщина появилась на лбу и блеск в глазах испарился. - Теперь вы меня слушаете. Я рад, что смог обратить ваше внимание на себя. Советую помнить о том, что я знаю об этой девочке, я знаю, что она дорога вам. И я уверен, что какие-то два юноши ничто по сравнению с родным ребенком, я прав? Вдруг кто-то ее найдет? Скажем, маленькая девочка и один педофил в одной комнате, я могу устроить, что скажешь? - Голос затих, ожидая ответа от собеседника. - Уверен, что ты сделаешь правильный выбор, мистер Мори.       Голос в трубке стих и послышались губки, оповещая о конце диалога. Огай наклонился вперед, опираясь локтями о колени, а голову низко опуская вниз. Черные волосы свесились, закрывая его лицо. Хиггинс знает куда надавить, и даже Мори не смеет противостоять этому человеку, он способен отобрать все, чем дорожит человек. Медленно и с удовольствием наблюдая за страданиями оппонента. Хиггинс уже победил, заведомо зная ходы своего соперника.       Огай поднялся с кресла и сделал пару шагов по кабинету, резко схватил со стола статуэтку и швырнул ее в стену. -Ублюдок!

***

      Вечер наступил неожиданно, вокруг зажглись фонари и улицы заметно опустели, несколько панков, парочек и пару открытых кофеен, которые работают допоздна. Чуя шел рядом с Акутагавой, их шаг был умеренным, они подходили к реке, о чем-то переговариваясь и смеясь над своими же шутками. Чуя сел на бортик причала, Акутагава пару минут сомневался, но сел рядом и придвинулся к нему.       - Знаешь, мне хорошо с тобой. То есть, я хотел сказать, я хотел... На самом деле, - Акутагава потер переносицу и попытался снова. Чуя поднял брови и начал улыбаться его попыткам.       - Так, давай заново, ладно? - Чуя провел рукой по его запястью и закусил губу, осматривая парня. Он нервничал и это было заметно, слишком ярко. Однако Накахара понимал причину его нервозности, давно понимает и готов разделить с ним эти эмоции.       - Я очень боюсь тебя потерять, я с тобой работаю слишком долго, и мне скрывать свои чувства уже надоело, я не собираюсь больше прятаться! - Акутагава стукнул кулаком по своей коленке. Перед уходом он отпил немного вина у рыжего. - Я хочу, я буду говорить. Накахара Чуя! Я тебя...       Мягкие и теплые губы прижались к Рюноске и начали нежно поглаживать его покусанные и холодные. Поцелуй был медленным, неуклюжим, но чертовски вкусным, не считая вина, что осталось на них. Накахара положил свою руку на его запястья и поддался немного вперед. К сожалению из-за роста было неудобно целоваться и Чуя привстал на свое колено, беря лицо Акутагавы в руки. Он стал напористей, но не заставлял его, каждая минута растягивалась. Парни изучали друг друга, гладили руками ребра, плечи. Рюноске попытался взять инициативу на себя, но Накахара слабо дернул его за волосы на затылке, не позволяя ему и минуты побыть главным. Это его поцелуй и Чуя его сам поведет, как захочет.       Акутагава прервался первым, лицо не отстранял, прикладывая лоб к его и смотря в голубые глаза. Легкая еле заметная одышка грела их губы напротив друг друга.       - Так...что ты там хотел сказать, Рюноске? - Чуя снова провел рукой по его волосам, сжимая пальцы на его затылке, снова вовлекая его в поцелуй, садясь на его колени. Акутагава обнял его торс руками, обхватывая и прижимая его крепче.       -Нам надо вернуться обратно, уже поздно, и быть на улице не безопасно. - Рюноске снова прервался и ткнулся лбом в его грудь. Он закрыл глаза и успокоился. Сейчас было спокойно и проблемы словно рукой сняло. Не было никаких Хиггинсов. никаких погонь. Сейчас были только они друг у друга, и их чувства, которые они прятали за ненавистью друг к другу.       - Да, идем обратно. Надо поговорить с Мори.