"Highway to Hell"

      Огай стоял в коридоре поместья и снимал черную перчатку, руки дрожали от холода осени, но ощущение, что конечности вспотели не давало покоя. Лицо его не выражало никаких эмоций. Так казалось лишь со стороны, но по нему было видно, что нахождение в этом месте ему не приносило никакого удовольствия. Мужчина был одет по всей строгости, заправленная рубашка в черные брюки, такие же туфли. Сверху был надет черный пиджак с красной подкладкой. Волосы были сильно залиты лаком и зачесаны назад, укладка открывала его гладко выбритое лицо, что убавляло ему лет 20. Глаза были аккуратно подведены и смотрели со всей ненавистью, скрываемой безразличием.       Мори поднял глаза на присутствующих: пятеро мужчин стояли в особняке, один был ростом под два метра с пивным животом, обросшим лицом и сложенными перед собой руками в уродливых наколках. Второй был на голову ниже, одет в чистую рубашку и с сигаретой во рту, вызывал чувство тревоги и сильно пах алкоголем, причем не самым качественным. Остальные трое не отличались ничем, кроме как щуплостью и наигранной самоуверенностью. Запах алкоголя был слишком сильным, но кроме Мори его никто не замечал или не хотели замечать.       Ян Шонге, мужчина на 12 лет старше Мори, всегда носил свою любимую кожаную куртку и зализанные каштановые волосы, часто проводил по ним своей рукой, которая была исписана большими шрамами от самых пальцев и под рукав. Взгляд мужчины был диким, можно было подумать, что он готов был убить просто так, потому что ему так захотелось. Он был выше Огая, телосложение сильное и подкаченное несмотря на возраст. Когда он появился в большом зале, все подчиненные ему люди отошли назад, уступая больше места и выказывая ему уважение.       Ян кивнул приветственно Мори и достал из портсигара толстую сигарету, зажег ее и вставил в рот, зажимая золотыми зубами. В комнате стояла гробовая тишина, никто не смел произнести ни звука, пока их босс не позволит. Мори чувствовал эту атмосферу в помещении: она нещадно давила на нервную систему, сжимая свои лозы; словно змеи, она сжимала шею, заставляя ощутить фантомную боль и удушье. От чего Мори поднял руку к воротнику и оттянул его, сглатывая ком тяжести.       Огай сам терпеть не мог Яна, ненавидел его голос, внешность, ненавидел его присутствие рядом с собой. Время тянулось нещадно медленно, минутная стрелка разрезала воздух, словно металл по стеклу, люди стоящие здесь терпеливо наблюдали за обеими сторонами. Люди Огая стояли по левую сторону от входа, люди Яна — по правую. Купер, сложив свои татуированные руки на груди, переглянулся с напарником и вернул свое внимание в центр комнаты.       — Ты привез, что я так терпеливо жду уже вторую неделю, Мори? — Ян усмехнулся, скаля золотые зубы и делая самый дружелюбный вид, на который ему хватило таланта. Он прошелся по кругу, осматривая каждого из людей Мори и проводя сигаретой возле их лиц. Каждый не смел шелохнуться, дыхание было максимально тихим, глаза смотрели куда угодно, но не на этого человека.       Мори Огай молча поднял руку и аккуратно махнул ею, показывай знак своим людям. Позади него двинулись двое парней и быстро скрылись за дверьми помещения, в их отсутствие Огай смотрел на Шонге с таким гневом, на который осмелился только он. Зубы сжимались с дикой ненавистью от осознания того, что он сделал, от осознания того, что уже ничего не исправить и надо держаться до конца. Как бы тяжело не было, как бы сильно совесть не сдирала кожу своими когтями, он поклялся себе, что закончит это проклятое дело и вернется к Элизе.       Одна мысль о своей дочери напоминала ему, что он крепко зажат в тиски тех, кому нельзя переходить дорогу. У Мори нет долгов, но у него есть связи и возможности творить вещи, которые приносили ему не только огромные суммы в кошелек, но и делали его заложником жестокий обстоятельств. Он с удовольствием бы бросил все это, уехал прочь и забыл все как страшный сон. Но эти люди найдут Элизу, найдут ребенка и сделают все отвратительные вещи, о которых в ужасе может подумать отец. Свою дочь он не отдаст никому.       Их мать погибла, когда ребенку было год и три месяца, девушка поехала в тот вечер с подругами на дискотеку к пляжу, Огай тогда чувствовал, что отпускать ее не надо было. Вечер прошел хорошо, музыка, выпивка. Девушка сначала не хотела ехать, но Мори сказал «Я посижу с ней, тебе надо отдохнуть». В тот вечер девушка возвращалась домой одна, оставив подруг с новыми ухажерами. До дома она не дошла. Через два дня тело было найдено под мостом, Мори тогда был на грани и начал пить, однако на его руках остался годовалый ребенок и мужчина пришел в себя, выкинув все бутылки, свидетельствовавшие о том, что этот человек чуть не сломался, но нашел в себе силы встать на ноги и поднять дочь. А потом Элиза заболела, нужны были большие деньги на лекарства и врачей, тогда Мори и занялся этим делом. Сначала толкал мелкую наркоту, потом перешел на более крупный товар. Затем оружие, лекарства, которые необходимо отдавать только с рецептом. Запрещенные вещества. и наконец Это.       В зал завели молодого парня с тряпкой во рту. Мужчина пихнул его вперед и юноша упал на колени, простонав от ушиба о твердый пол. Его не спас даже ковер, что там был постелен. Огай Мори посмотрел на всю сцену, сдерживая внутри себя горький крик отчаяния. Он безумно хотел зажмуриться, остановить время и повернуть все вспять, лишь бы прекратить эти мучения. Парень на коленях смотрел в пол. Тело дрожало так сильно, что он покачивался, он расставил ноги пошире, чтобы не упасть на бок или вперед. Рыжие волосы, худощавый вид, не высокий, он был в грязной белой майке и черных узких скинни. Мори скосил на него глаза и заметил на носу небольшой пластырь, он нахмурился и сверкнул глазами в сторону своих подчиненных. Те лишь пожали плечами и обеспокоенно опустили взгляд.       Юноша округлил глаза, осматривая каждого в этой комнате и поймал взгляд Мори, поднимая свои брови в умоляющем жесте. Почему он с ним так поступил? Он же ничего плохого не сделал, просто доверился ему, теперь осознавая, какую ошибку совершил, впустив в свою жизнь, пускай и на крошечные мгновения этого мужчину. Он словно крыса проник в закрома его сознания, свил гнездо доверия, а затем подло разгрыз новую дыру, через которую смог отравить его изнутри и ослабить бдительность. Больше всех пугал парня Ян, дыхание сбивалось в приступ кашля, стоило здоровяку подойти ближе, в ушах начал отбивать ритм взбесившейся пульс.       — Хорошо, очень хорошо. — Ян подошел к парню впритык и опустился перед ним на колено, несколько секунд смотрел на его лицо, но парень на него не смотрел и опирал взгляд в пол. Остро чувствуя как на него смотрят, прожигают синими глазами, заставляя рыжего парня поднять свои и вздрогнуть. Шонге схватил его лицо толстыми пальцами и крепко сжав челюсти, от чего юноша застонал и зажмурился от стискивания до боли. Мужчина с упоением смотрел на муки рыжего, сильнее сжимая руку на его лице. Мори ясно видел, как Ян наслаждается своими действиями, упивается стонами боли и умоляющим взглядом человека. Он монстр, от которого не убежать, не скрыться. Спрут, чьи щупальца были везде.       — Как же тебя зовут, прелесть моя? — Ян подвигал лицо парня и осмотрел на наличие каких-либо повреждений. — Назови мне свое имя, лягушонок.       Парень не отвечал, мышцы лица напряглись, а из глаз потекли слезы. Он зажмурился и снова открыл глаза, поднимая их наверх. Видимо он искал Бога, что покинул его в этот момент, оставляя в этом аде.       -Не скажешь, какая жалость. Я уже начал думать, что ты умный.       Мори собрался ответить за юношу, но Ян его перебил тем, что поднялся на ноги, отбрасывая парня на пол, заставляя лечь на бок; Шонге снова запустил сигарету в рот и затянулся, раздраженно жуя ее зубами. Мужчина сделал несколько шагов вокруг юноши, осматривая, как гиена свою добычу. Он остановился возле его головы и парню открылся вид на лакированные туфли, в которых он видел свое лицо. Испуганное, слабое и заплаканное. Ян вынул изо рта сигарету и сбросил пепел прямо на рыжего парня, и с ухмылкой резко врезал ботинком в лицо парню, смещая его нос до хруста. Комната заполнилась криком, переходящими в стоны и рыдания. Рыжий парень согнулся в позу эмбриона, пачкая кровью ковер. Руки были связаны за спиной и как-то помочь себе не было ни единого шанса.       Мори дернулся в сторону молодого человека, но Янг поднял руку с сигаретой, останавливая того жестом. Он наклонился к рыжему и прижал окурок к шее, кожа зашипела, а голос взорвался рыданиями, утопающими в тряпке. Кожа прожглась, сохраняя уродливый шрам на тонкой шее, выделилась венка. Хуже было то, что мужчина не убирал ее, мучительно выжидая, когда тот вырубится или начнет умолять его, наличие кляпа во рту безумно будоражило Шонге, невозможность просить о помощи, невозможность вывернуться из лап этого дьявола. Мозг не выносил боли и страдал, заставляя рыжего возиться на полу и пинаться, Ян наступил ногой на его голень и надавил, добавляя остроты в свое гнусное блюдо.       — Убрать. — Янг достал из внутреннего кармана большую стопку купюр и отдал в руки Мори, приближаясь к его уху. — На лекарства Элизе. Папочка. — Мужчина гадко оскалился и отошел назад, пока его люди схватили рыжего парня под руки и оттаскивая его куда-то за огромные деревянные двери. Мужчина с пивным животом грубо поднял рыжего парня за его волосы, игнорируя визг, встряхнул его и перехватил под руку, неестественно выворачивая его плеча. Из-за сильной разницы в росте, рыжему пришлось повернуться так, чтобы руки не сломало. Юноша вскрикнул еще раз, когда «надзиратель» вздернул его и отвратительно посмеялся, наблюдая как, по сути ребенок, страдает в его руках. Как жаль, что его нельзя сломать. Боссу он нужен нужным. А рыжий последний раз посмотрел на Огая, закричав о помощи, перед тем, как закрылись двери.       Мори отвернулся к выходу, смотря на проклятую пачку денег в своей руке, казалось, что он держит не деньги, а гранату, которая может взорваться в любую секунду, разнеся все вокруг на мельчайшие крупинки. Еще раз обернулся на дверь, куда увели юношу и одними губами прошептал «Прости». Совесть ужасна, она жадная; вгрызается в душу, отрывая так много, что если бы Мори чувствовал это физически, он бы уже плевался кровью и визжал от огня внутри него. Но он лишь чувствует, как вернется домой, а это осознание будет преследовать его все время. Если Ян попросит его привезти еще… Он привезет, остался еще один, такого же телосложения, темные волосы, молодой и, весьма, красивый. Он точно подойдет Шонге. Ему нужны деньги, ему нужны лекарства для дочери.       Огай повернулся к своим людям и что-то сказал, те послушно поклонились и покинули помещение. Мужчина вышел из поместья и прошел к своей машине, сел за руль и положил голову на руки, зажмурился и резко ударил кулаком в баранку, задействовав гудок. Он закричал на весь салон, надрывая голос. Волосы сильно растрепались, вся укладка полетела псу под хвост. Он снова ударил руль и сигнал раздался по улице в ужасной тишине. Слезы текли по его лицу градом, он убивался в своих чувствах, убивался, осознавая куда отдал парня, оставил его там умирать в руках Яна, грязного ублюдка, который сплавит его в свой бордель. Где парня буду насиловать такие же грязные, черные души. Мори резко открыл дверь автомобиля и его вырвало. Мужчина отплевался и вытер рот рукавом дурацкого пиджака. Ему нужно вернуться к дочери. К своему ангелу, что остался в его сердце. Ангел, что всегда оберегал его эти 9 лет. Мори закрыл дверь с каким-то заторможенным видом и завел двигатель, он посмотрел на свои руки, которые сильно дрожали, его знобило. Если бы он мог, он бы попросил Бога о помощи, но за эти 9 лет он понял, что помощь будет только от него самого. Он сам оберегает семью, сам поднимает дочь, сам ищет деньги и до безумия дорогих врачей. Сам, стискивая зубы и утирая слезы. Ему больно. Он справится, иначе он будет самым отвратительным отцом. К сожалению, он стал ужасным человеком. С ужасно черной душой.

***

      Дверь в комнату открылась с легким скрипом и служанка, что там убиралась, вздрогнула с полотенцами в руках и уставилась на Акутагаву. Парень потер шею, осматривая помещение и, не найдя то, зачем пришел, закрыл комнату, оставив служанку наедине с полотенцами. Снова пусто. Рюноске помассировал переносицу и выругался, хмуря куцые брови. Акутагава все утро искал Чую, после вчерашнего вечера он пропал. Ушел разговаривать с мистером Мори и после этого Рюноске его не видел. Не было и костылей, с которыми парень передвигался, нога зажить не могла так быстро, и Огай просил соблюдать парня постельный режим. Но Накахара внезапно исчез, не предупредив его, не оставив записку. Неужели он пожалел о вчерашнем вечере и решил смыться обратно в Даллас? Ну конечно, Рюноске облокотился спиной о стену рядом с комнатой и прижал сложенные в замок руки ко лбу. Он опустился спиной по стене вниз и закрыл глаза.       Господин Мори тоже пропал с утра. То, что хозяин дома его не предупредил, Рюноске не волновало; это его дом и он решает, что ему здесь делать. Но отсутствие Накахары слишком тревожило Акутагаву и не давало ему спокойно сесть где-нибудь на веранде с книжкой.       Служанки носились туда-сюда и если останавливались ответить на его вопросы, то отвечали кратко, быстро или просто говорили «простите, не имею понятия». Брюнет снова обошел поместье и сел где-то на заднем дворе, подперев рукой тяжелую от мыслей голову. Парень понятия не имел, что ему делать и думать. Он в деталях помнил вчерашний их вечер: поцелуй, что подарил ему Чуя, его сладкие и слегка обкусанные губы; напористое желание, однако он не заставлял его. Рюноске чувствовал в его поцелуе, что мог спокойно отстраниться и его никто не будет обвинять в этом. Но он этого не сделал. Он продолжал целовать и даже осмелился приобнять парня. Бледные руки гуляли по тонкой талии рыжего юноши, исследуя его, так осторожно, бережно. Его мягкая, нежная кожа рук так приятно ощущалась на щеках. Акутагава помнил, как закрыл глаза, но все прекрасно видел. Каждую ресничку Чуи, чувствовал каждый его выдох. Их поцелуй длился несколько мгновений, которые Рюноске запомнит, обязательно запомнит.       Куда делась вся его «ненависть» к этому выскочке? Щеки неловко покраснели, в лицо ударил жар и сердце тревожно забилось в танце, уносясь в безумном танго. Парень осмотрелся еще раз, надеясь увидеть Чую. Надеялся, что он сейчас пройдется по осенней траве, положит руку на его плечо и мягко сожмет на ней пальцы. Но этого не происходило и Акутагаве ощущение тревожности слишком не нравилось.       В стороне пробежала служанка с чистым бельем в корзине и скромно спрятала лицо за большим чепчиком, смущаясь взгляда Рюноске. Парень среагировал на нее, но сразу же отвернулся, он хотел позвать кого-то и спросить, где можно взять чай. Ему было необходимо себя чем-то занять, однако книги не шли. Он 10 раз перечитывал одну и ту же страницу, но мозг отказывался воспринимать информацию.       Где Накахара? Где он сова гуляет, почему вообще ушел с больной ногой. И внезапно Рюноске вспомнил, что утром перед уходом Мори говорил с кем-то по телефону упомянув, что привезет молодого рыжего парня. Так же Акутагава вспомнил, что за него, если ему не послышалось, обещали большую сумму. Неужели он… Голова пошла кругом и парень резко вскочил на ноги, из-за перепада давления, в глазах потемнело и он оперся рукой о стол. Томно простонал и побежал в дом, слушая гул в ушах и загружая в мозгах самые ужасные мысли. Куда они попали? Что это вообще за человек? Ну конечно, зачем ему отдавать их Хиггинсу, когда можно сдать в рабство за куда большую сумму! Чуя был ниже ростом и у него нога болит, он не сможет убежать. Прекрасный вариант для продажи, а ногу можно подлатать. Она не будет сильно мешать, когда ему приведут клиента.       Акутагава вбежал в дом и осмотрелся, у него не было четкого плана, он вообще не знает, что ему сейчас делать. Вещи! Он побежал в свою комнату, взбегая по большой лестнице и проносясь по коридору к своей комнате. Толкнул дверь от себя и встал посреди комнаты, хватаясь за голову. Он стоит посреди помещения, снова не зная, что делать. Рюноске метал взглядом по комнате и рычал, собирая какие-то вещи в сумку, что нашел в чулане.       Внезапно парень замер, услышав звук мотора и то, как к главному входу подъехала машина. На мгновение ему показалось, что это Чуя, или мистер Мори возил его в город по каким-то делам. Они посчитали, что Акутагаве не стоит об этом знать. Он вышел на улицу, спускаясь по той злополучной лестнице и вышел на улицу. Из машины вышел мистер Мори, вид у него был сильно подавленным удрученным. Нет… Неужели Акутагава оказался прав и Накахару продали в бордель.       Безумные и сумасшедшие мысли. Рюноске вышел на улице, нахмурив свои брови, дождался, когда выйдет Мори и схватил его за воротник. Охрана, что стояла на территории поспешила подойти к руководителю, но Огай лишь поднял руку в жесте, останавливая их.       — Где Накахара? Куда ты его увез? — Акутагава был ниже и у него не получилось встряхнуть мужчину так, чтобы он испугался. Но Мори и не собирался вырываться или возвращать ему агрессию.       — Прости, он просил не говорить. С чего такая бурная реакция? Ты не с той ноги встал? — Огай деликатно убрал руки с воротника и вздохнул. — Он поехал с моим человеком по делам, просил не говорить тебе, якобы секрет. Объясни, чего ты так взъелся?       — Слышал твои разговоры утром, ты говорил, что сдашь в бордель кого-то! А потом я узнаю, что Чуи нет. Объясни мне, зачем ты это сделал?! — В его глазах отражалась паника и беспомощность. Буквально его любимого человека похитили, а он ничего не смог сделать, он даже не знал этого! Пульс колотил в голову и сносила крышу, пальцы колола на кончиках фаланг.       — Вот оно что. — Мори аккуратно положил руку на запястье Рюноске и убрал от себя. Он не стал кричать или ругаться, он понимал состояние Акутагавы, ему ничего не сказали, оставили одного дома в неведении. Его состояние и выраженные эмоции вполне объяснимы. — Послушай, я уверяю тебя, что с Чуей все в порядке, я его не трогал, Однако сказать, куда он делся, я не могу по его просьбе. Он сам сказал, чтобы я ничего не говорил.       Рюноске выглядел, словно пес, потерявший хозяина холодным вечером. Парень осмотрелся вокруг и снова сфокусировал взгляд на взрослом человеке. Огай закрыл глаза и погладил того по черным взъерошенным волосам, рука плавно перебирала непослушные пряди, отросший волос. Акутагава на мгновение почувствовал отцовскую нежность и его мысли перестали носиться ураганом в обеспокоенной голове.       — Вы мне говорите правду? Вы мне не врете, что он жив и в порядке? — Голос был холодным, металлическим и не терпел косвенных ответов. Акутагава требовал прямого и быстрого ответа своим ледяным взглядом. На что мужчина перед ним уверенно кивнул и опустил руку, переставая гладить. — Я извинюсь перед вами за этот инцидент в том случае, когда лично увижу Накахару на пороге вашего особняка, мистер. — Рюноске опустил руки в карманы своих брюк и развернулся по направлению к дому. Огай провел рукой по своим волосам, которые окончательно потеряли укладку и теперь беспорядочно метались по всей голове.       Акутагава достал пачку сигарет и закурил. В памяти всплыл тот вечер в номере. Он вспомнил, как пугал сигаретой Чую, как ударил его в челюсть. Лицо исказила гримаса сожаления и тревоги, появилось резкое желание извиниться перед ним. Однако сейчас это сделать было не… Рюноске быстро сунул руку в карман и достал мобильник, не веря своим широко открытым глазам. Точно!

***

      Мужчина держал руль одной рукой, а второй копался в телефоне, листая ленту инстаграма большим пальцем. Хотелось врезать ему смачного подзатыльника и напомнить, что он ведет транспорт, а не лежит на пляже. Его глаза встретились с небесно-голубыми в отражении зеркала заднего вида и взгляд у тех был крайне недоброжелательный. Тогда водитель убрал телефон в карман и усмехнулся, кривя один уголок губы.       Пассажир на заднем сиденье отвернув глаза в сторону своего окна, умиротворенно уставился на утренние пейзажи. Однотипные и скучные, они проносились мимо него, заставляя проваливаться глубже во мрак своих мыслей и уходить дальше от реальности, в которой сейчас находиться не было никакого желания. В салоне пахло освежителем, который висел на зеркале у водителя, вроде это была клубника. Все выбирают клубнику, интересно, почему.       Серый кадиллак ехал по автостраде почти не издавая никакого шума. Его мотор был таким тихим, что казалось, будто машина летит по воздуху, если бы не случайные кочки или ямы, в которые попадали колеса.       Нога не болела, как вчера. Мори выделил хорошего врача и были прописаны прекрасные болеутоляющие. Накахара облокотился головой на окно и закрыл глаза. Он думал о том, что надо было предупредить Рюноске о том, что уехал. Он скорее всего будет переживать, еще и надумает после вчерашнего, что Накахара свалил. Но он бы так не поступил, не с ним. Мысли бились в хаотичном порядке, перебирая все возможные ситуации, которые могут произойти. Первое, Акутагава просто взбесится и начнет на всех агрессировать, выпытываю местонахождение Чуи. Второе, он угонит автомобиль или уйдет на своих двоих, плюнув на свое обещание быть всегда рядом и защищать его. Все это никак не вязалось с характером брюнета, Акутагава хоть и был временами импульсивным, он умел думать аналитически и предпочитал выжидать момента или окончательного решения. Главное, чтобы парень ничего не учудил и Мори не посадил его на цепь в подвале. Хотя, Чуя бы посмотрел на эту картину, парень даже усмехнулся своим мыслям.       Водитель приоткрыл окно и стряхнул пепел на дорогу. Повеяло ветерком и Накахара поежился, прижимая руки плотнее к себе. Он был в куртке, но она не особо грела его. Захотелось прижаться к Акутагаве. Накахара дернул бровями, осознавая свои мысли. Ему действительно захотелось прижаться к Рюноске, обхватить руками его тонкий торс и понежиться лицом в тканях одежды. Затем приподнять руку и положить тонкие пальцы на его скулы. Приподнять корпус и невесомо поцеловать тонкие холодные губы. Он резко вспомнил вчерашний день и его щеки вспыхнули воспоминанием; он даже приоткрыл рот, почувствовав, что дышать стало труднее. Вчерашний день вихрем влетел в память: их прогулка по парку, по набережной. Их поцелуй, он снова вспомнил поцелуй и прокручивал фрагмент, закрыв глаза. Сильно хотелось вернуться обратно и прижать парня к себе. Сказать, что он не бросил его, что он здесь и готов выслушать любые переживания. Водитель заметил поменявшееся лицо пассажира и вопросительно поднял бровь. Чуя посмотрел на того из-под лобья и заставил молча отвернуться.       Дорога, казалось, никогда не закончится. Нога немного ныла и Чуя поморщился. — Мне надо выйти и отлить. Ну же!       Водитель вздохнул и повернул руль в сторону обочины, нажимая педаль тормоза. Машина остановилась и Чуя переполз на правую сторону, вылезая из салона; взял костыли, отошел в сторону деревьев и скрылся по нужде. Облокотил костыли о ствол дерева, расстегнул брюки и в этот момент зазвонил его сотовый. Накахара поднял бровь, удивляясь звонку и достал аппарат, увидев имя звонящего. Парень цыкнул и ответил на звонок.       — Ты даже не представляешь, чем я сейчас занят. Что ты мне звонишь?       — «Прости? Чуя, ответь, пожалуйста, где ты? Это важно, я действительно переживаю. Я слышал не хороший разговор Мори с кем-то в его кабинете. Прошу, скажи, что ты в безопасности. — Рюноске говорил не громко, голос подрагивал и было отчетливо слышно волнение.        — Надо же, и что же ты там слышал? Не переживай, я вернусь через три часа. плюс минус. Появились дела и я выехал из города. Я не один, тут водитель Мори. Обещаю, что вернусь целым, даже подарок привезу тебе.       — Не нужны мне подарки, просто приедь живым. Как твоя нога, скажи, пожалуйста.       Чуя напрягся. Перестал юлить и ерничать: голос его напарника действительно чуть ли не паниковал, Акутагава ненавидел это состояние, но Накахара стал ему близким и дорогим человеком. В трубке слышалось прерывистое дыхание.       — Нога побаливает, но я всю дорогу сижу, она не напрягается. Аку… — Чуя выдохнул и его голос стал мягче. — Рюноске, перестань забивать себе голову разной ерундой и просто посиди в своей комнате. Поешь хорошо и почитай что-нибудь в библиотеке Мори. Я вернусь и мы сходим погулять. Только ты и я, согласен? — Все это время Чуя стоял за деревом с одной рукой у ширинки и разговаривал по телефону. Водитель его не дергал, молча курил на капоте и листал посты в интернете.       — Да, я сделаю это. Напиши сообщение, когда поедешь обратно, наверное это похоже на контроль, но сейчас я очень переживаю за тебя. Не могу выбросить из головы тот разговор. — Рюноске замолчал и стал ожидать ответа. Чувствовал себя неудобно перед Чуей, казалось, что он требует слишком много.       — Я напишу тебе, когда буду ехать обратно. Отключаюсь. — И он положил телефон в карман. Все это время стоя с открытой ширинкой и рукой возле нее. Застегнув штаны, вернулся к машине и молча сел на свое место, махнув водителю.

***

      Грубая татуированная рука крепко сжимала рыжие волосы, держа голову парня на весу. Рыжие ресницы подрагивали, глаза тревожно бегали под приоткрытыми веками. Грубая и тяжелая рука снова надавила на рыжий затылок и голова опустилась в грязную воду в тазу.       Комната была почти пустой, не считая кровати, окна, забитого досками и табуретки. Стены были облезлыми, за несколько лет отсутствия ремонта и хорошей уборки. На полу были отпечатки крови, отходов и прочих выделений. Уборной здесь не было, здесь вообще особо не следили за состоянием «Кукол», в этом месте правят деньги и то, как они добываются, скрыто от глаз божьих.       Откашлявшись, парень простонал от ран на лице, что щипали после купания в тазу. Мужчина с пивным животом и татуировками на руке оттащил парня к кровати и швырнул на нее. Юноша простонал и поелозил на постели, шея, спина и локти болели после некоторых манипуляций над ним. Голова гудела и в висках сильно пульсировала, он слегка скривил лицо, сглатывая тошнотворный рефлекс.       Купер, наклонился над ним протер лицо тряпкой, закатил рукав рубашки крепко схватил его запястье. Рыжий юноша дернулся и замычал, возмущаясь. Однако его грубо заткнули, ударив кулаком по лицу. Голова резко отвернулась в сторону, а по щекам скатились соленые слезы. Возмущаться, дергаться уже не было сил. Да и против этого амбала парень был ничто. Он ясно чувствовал, как его руку перетянули жгутом, как в кожу вонзилась игла, а по венам начало растекаться нечто запретное, жгучие, отравляющие сознание и кровь. Рассудок будто проткнули сотни ножей и парень приоткрыл рот. Зрачки сузились, а восприятие реальности переставало быть значимым.       Мужчина закончил вводить дозу в кровь и убрал иглу. Через некоторое время в комнату вошел Ян, с ним следом показался рослый, грубый человек с густыми и черными бровями. Он наклонил голову, когда вошел в помещение и повернулся на юношу, усмехаясь. Ян встал в стороне и показал рукой на него.       — Он в вашем распоряжении. Мичизо Тачихара, наша новая кукла. Мы дали ему сильную дозу экстази, у тебя много времени. — Ян покрутил в руках сигарету и перевел взгляд на мальчишку, что умоляюще смотрел на двух надзирателей и одного «Клиента» в помещении.       Тело совсем перестало слушаться: он не чувствовал ног, точнее, шевелить ими мог, но не понимал этого. Мозг отказался от ощущений и начал погружаться в небытие. Мужчина закрыл дверь за Шонге и оскалил грязные зубы на парня, снимая рубашку и оголяя мерзкую, волосатую грудь. Он залез на кровать и навис над парнем, проводя рукой по молодому лицу. Мичизо томно простонал, и поднял голову, не желая смотреть на это обросшее и кривое лицо перед собой. Однако «Клиент» схватил его за челюсть и повернул на себя, высунул язык и провел им по нежной коже щеки. Вонь от алкоголя и дешевых сигарет заполняла легкие юноши и хотелось вырвать прямо там. Нутро подсказывало, что если он будет сопротивляться, его убьют. Жить в таком месте и подчиняться грязным мужчинам, которые приходят сюда чтобы развлечься с молоденькими юношами. Возможно здесь были и девушки, Тачихара не успел разглядеть остальных жертв обстоятельств.       Гость стянул с юноши белье, в котором его оставили и грубо помял его гениталии, видимо думая, что такое действие и его возбудит. Однако парень если и чувствовал давление, то не мог адекватно отреагировать. Тяжелая рука водила по торсу, задевая грудь, щупая живот и зажимая бока. Он стянул с обоих одежду и резко вошел в хрупкое тело, заставив голос юноши сорваться хрипотцой от резкой боли и тяжести в животе. Мичизо резко вдохнул и его легкие словили глюк, на мгновение потеряв все шансы на нормальное дыхание. Неприспособленное тело изо всех сил старалось отторгать нечто инородное и мозг умолял вытащить это. Толчки были резкими, сильными. Мужчины старался проникнуть глубже и мерзко стонал, будто сейчас задохнется и откинется прям там.       — У. умоляю… Прошу…хватит… — Голос рыжего юноши звучал прозрачно и не слышно, растворяясь в комнате, в этом уголке ада. Слезы градом осыпали лицо, которое облизывал сухой и болезненный язык старика. Наркотик кружил голову и в глазах постепенно темнело, ощущение было хуже, чем то, когда тебя укачивает и тошнит. Только из машины выйти ты не можешь, а в теле такая острая боль, что сводило желудок, кишечник, легкие от томного крика и невозможности дышать. «Как мне умереть?»       — Да, детка, умоляй меня, дай мне еще, ты цветок. — Хриплый, ядовитый голос насильника отдавался в ушах шипами. Старик начал двигаться быстрее и кряхтел сипло, буквально задыхаясь от каждого толчка. Еще движение, еще один хрип и наконец он упал на легкое молодое тело, тяжело дыша.       Тачихара закрыл глаза, старик был тяжелым, вонял и юноша всем телом ощущал, как его липкое тело почти прилипло к его. Хотелось, чтобы он умер, тогда бы Рыжий его просто спихнул с себя и отвернулся. Парень немного поерзал и раскрыл глаза, осознавая, что лежит в чем-то мокром. Мокрое, теплое, внизу болело, сильно болело. Кровь. Мичизо сильно испугался, его порвали, сильно порвали и он истекает кровью, а ему здесь даже не помогут! Как же больно, как же болит живот и спина. Он всхлипнул и завыл, позволяя себе плакать, страшно, очень страшно. Он действительно может умереть от потери крови. Он ранен, его порвали и оставили лежать в собственной крови, изнасилованным. На нем лежит тело потного старика, а он даже двигаться не может. В крови так много наркотика, все расплывается и тошнит, комната, как адская карусель, с которой нельзя сойти и нет остановок. Остается лишь закрыть глаза.

***

      Какие ужасные воспоминания навевает это место. Чуя пригнул голову, когда они подъехали ближе к отелю и он скривился. Тот самый отель, та самая вывеска с недостающими буквами и та самая парковка с одиноким шевроле. Водитель остановил машину и заглушил мотор, не вынимая ключи из зажигания. Он видел окна мотеля, которые были прострелены. Видел тело за стойкой портье. Здесь не было полиции, никто не знает, что здесь было. Проклятый отель, нет никому дела до этого места.       Накахара вылез из салона встал ровно, держа в руке костыли. Нога ныла, но сейчас было не до нее. Водитель не смел вмешиваться в это. Ему дали четкие инструкции и спорить с руководством не хотел. Чуя достал ключи от Шевроле и открыл дверь, залез в салон со стороны водителя и положил палки на заднее сиденье. Чуя дал жестом знак водителю и завел автомобиль; плавно вырулил на проезжую часть и поехал обратно, ногой осторожно нажимая на педали. Перед поездкой Накахара выпил несколько таблеток обезболивающего, должно хватить на весь путь туда и обратно, в любом случае, у него с собой есть запасные.       Машина была на ходу, однако бензина было на пол часа. Накахара про это вспомнил и взял запасную канистру, которую поставил в автомобиль, что ехал позади него. Весь план был четко спланирован до деталей, Чуя был хорошим стратегом, когда ему это нужно было. Он хотел отблагодарить Акутагаву и он вернет ему автомобиль, не обращая внимания на свои проблемы.       Он так хотел сделать для Рюноске что-то хорошее, больше, чем просто смотаться за его тачкой и привезти ее ему к порогу. Что-то больше, чем простое «спасибо». Что он может сделать? Ведь с него все и началось, это он споил их «цель», теперь из-за него они в бегах, посреди Техаса, черт пойми где. Значит ему разгребать эту кашу и решать все проблемы. Хотя бы не путаться под ногами и решать все постепенно, обговаривая каждый их следующий шаг.       Чуя вспомнил, что обещал Акутагаве позвонить, когда поедет обратно, он достал телефон и позвонил парню, поставив на громкую связь.       -Чуя? Ты уже едешь обратно, верно? Я могу попросить тебя кое о чем?— Голос ярко выражал смущение и человек на том конце провода старался говорить тише.       — Мне даже стало интересно, что ты хочешь попросить. Ну давай. — Чуя тихо улыбнулся, прекрасно чувствуя какой-то особой связью, что оппонент в трубке волнуется, но это был не страх перед ним, скорее волнение в разговоре. Акутагава был рад его слышать и не мог скрыть этого. Казалось, он сейчас потеряет сознание. Вообще, Накахара сильно удивился, открыв напарника с этой стороны своего характера. Всегда угрюмый, сердитый и вредный человек, способен быть чувственным, ранимым и внимательным. Это даже забавляло.       — Я очень хочу… Я хочу мороженое.       Рыжие брови поднялись от удивления и неожиданной просьбы. Собеседник на проводе не произносил ни звука и Накахара позволил себе немного посмеяться. Настроение явно стало выше, а сердце потеряло еще пару сантиметров каменной кожи. Накахара вздохнул и закусил губу. — Хорошо, Змейка. Я принесу тебе в пещеру немного мороженого.       — Ой заткнись. С ванилью.— И звонок прервался, послышались короткие гудки, а Чуя засмеялся, убирая телефон в карман.       Шевроле остановилось недалеко от киоска с мороженым. Чуя вышел из салона и махнул своему сопровождающему и пошел к магазину. Парень достал кошелек из кармана и подошел к продавцу. Недалеко от него стоял автомобиль черного цвета и Накахара заметил водителя, который сверлил его взглядом, жуя во рту сигарету. Мужчина выглядел грубо и источал тяжелую ауру. Чуя заметил, что тот одет в опрятную рубашку. Более подробно рассмотреть не получилось из-за тонировки окна.       Водитель дождался, когда Накахара отвернется и начнет делать заказ, вылез из салона и направился к нему. Взгляд был словно у волка, который начал преследователь овечку. Рука наготове, оставалось лишь схватить и утащить в салон. Плевать на свидетелей, с ними можно легко справиться. Еще мгновение и кривая рука схватит рыжего парня за плечом, однако к Чуе подошел его водитель и встал стеной позади него, закрывая спину собой. Мужчина резко остановился и скривил губу, сжимая сигарету. Пришлось отступить и отойти к своей машине, не рискую вступать в конфликт с этим парнем. Однако мужчина запомнил Накахару, его волосы, телосложение и фигуру. Слишком хорош, слишком ценен. Он вернулся в машину и начал уезжать.       Накахара забрал большую коробку с мороженым и повернулся к сопровождающему.       — Все, поехали обратно. — Чуя кивнул водителю и пошел в Шевроле. Разумеется, он видел странного человека позади себя, его сильный запах алкоголя не мог не сохраниться, мерзким отпечатком в памяти Накахары. Его передернуло и парень приложил руку к губам, сдерживая рвотный позыв. Внутри появилось ощущение легкой паники. Он помотал головой и завел автомобиль, уезжая.

***

      Ледяная вода окатила тело юноши и Тачихара закричал, скрипя ногтями по плитки в душевой. Его стошнило три раза, после чего сильный наркотик начал выводиться из организма. Его было много и ноги совсем не держали тяжелое тело. Он покачивался и почти падал на пол, но Купер хватал его за волосы и заставлял подниматься и вставать ровно. После очередного такого действия, юноша вскрикнул и приложился головой о плитку, потеряв сознание.       Рыжие мокрые волосы липли к лицу, глаза не могли сфокусироваться на чем-то одном и хаотично метались по всей комнате. Наконец он начал различать черты комнаты, в которой все произошло. Тот же самый потолок, окно и две фигуры у двери. Он даже слышал голоса, гулко, словно находится под водой, но слова различал.       — Мистер Шонге, я видел юношу в центре, он идеально нам подойдет. Рыжие волосы, как любит господин Дьенг. Он будет рад новой Кукле. — Хьюз доехал до их особняка только через час своего патруля. Он был рад привезти хорошие новости своему хозяину. — Приношу извинения, что сразу его не привез. с ним был сопровождающий. Я не успел. Но даю слово. Я займусь этим делом и мальчик пополнит вашу коллекцию.       Янг внимательно выслушал его и посмотрел на парня на кровати, усмехнулся и кивнул низкому мужчине. — Хьюз, я знаю, как ты выполняешь свою работу. Не стоит так переживать. — Он встал рядом с ним и стал говорить тише. — Я даю тебе три дня, мне нужен тот парень. Не справишься, и я буду отрезать твои пальцы каждый день. У тебя их 16, верно? Думаю, ты усвоил, что я люблю качественную работу.       Хьюз покрылся мурашками и на мгновение показалось, что от страха он потеряет сознание. Мужчина кивнул и поспешил скрыться, убегая к своей машине и беря несколько напарников для этого дела. Шонге остался наедине с Мичизо и повернулся к нему, заставляя юношу поерзать спиной в постели и простонать. Он мысленно умолял не трогать его и оставить в покое. Он все еще ощущал липкую кровь, на которой лежал, наркотик еще был в организме и тело отказывалось слушаться.       Янг подошел ближе и провел рукой по телу юноши, остановился возле лобка и убрал пальцы. Перевел взгляд на его лицо и нахмурился.       — Господин Дьенг был весьма доволен твоей работой. Он так любит рыженьких. Если честно, я все жду, когда же этот старый хрыч помрет. Я устал искать юношей по его прихоти. Ты же знаешь, что рыжий очень редкий? Единственное, почему я терплю это все, он платит огромные суммы, которые я сваливаю в свой карман. Если ты его разочаруешь, мне придется познакомить тебя с нашими методами воспитания. Меня не нужно — он схватил парня за волосы и сильно оттянул голову, — разочаровывать.

***

      Два автомобиля припарковались возле особняка Мори, и из Шевроле вышел Чуя. Парень написал смс, чтобы Акутагава выглянул в окно и сел на капот автомобиля. Поднял голову и помахал рукой, когда увидел на втором этаже Рюноске. Парень широко раскрыл глаза и помчался вниз, резко зашторив окно.       Рюноске вышел на улицу и приоткрыл рот, осматривая машину, будто это не его, а просто подарок на рождество. Движимый порывом радости, Акутагава подошел к Чуе и обнял его. Крепко прижимая к себе, он зажмурился. Накахара слегка покачнулся на капоте и обнял в ответ, похлопав по спине, послышался тихий смешок.       — А я еще мороженое тебе привез, но давай съедим его вместе, что скажешь? — Накахара аккуратно отодвинул от себя Акутагаву и слез с капота, облизывая губы от волнения. Делать приятно оказалось невообразимо приятно, Накахара даже удивился такому порыву чувств. Он достал из салона коробку сладости и отдал Рюноске в руки, невесомо целуя того в кончик носа. Заставив парня покраснеть и свести куцые брови к переносице. — Оно ванильное, как ты и просил.       — Дурак, мог бы отдать в комнате, а не у всех на глазах. — Но он был счастлив. Безумно счастлив и даже не злился, как хотел показаться перед напарником. — Хорошо, я покурю и догоню тебя, иди в мою комнату, ладно? — Брюнет отпустил Чую и отошел к машине, сел в салон и достал свои сигареты, закуривая никотин. Родная и любимая атмосфера, снова наполняющая его душу и сердце.       Успокоив свои мысли и волнение, которое его терзало все утро и полдня, Рюноске закрыл глаза, прокручивая в голове этот момент снова и снова. Такой близкий, интимный. Чуя даже поцеловал его в нос. Внутри сердце отбивало ритм безумия, но это было слишком невероятно, слишком приятно. Губы дрогнули в полуулыбке и Акутагава выругался на свои же эмоции.       В комнату Рюноске вошел тихо, подошел к Чуе и сел напротив него на кровати. Перед Накахарой стояла коробка ванильного мороженого, две ложки на ней и полотенце. Чуя повернул к нему голову и похлопал по кровати перед собой. Рюноске сел напротив, подогнув под себя ногу и посмотрел на рыжего парня. Он поднял руку и, протянув ближе, погладил лицо юноши, касаясь нежно его кожи. Акутагава придержал того за скулу и наклонился, целуя. Дыхание слегка трепетало, оба на мгновение перестали дышать совсем, стараясь не потревожить, не спугнуть друг друга. Накахара прервался первым, отодвинул мороженое и подсел ближе, беря лицо напарника в обе руки и прижимаясь губами к его заново. Наклонив голову слегка набок, он углубил поцелуй, беря инициативу на себя. Рюноске был не против, даже поддался его желанию доминировать, быть ведущим. Акутагава следовал ему, поймал темп губ и не смел менять.       Поцелуй был прерван, и Чуя тихо открыл коробочку с мороженым, отдал Рюноске ложку и взял свою. Они начали есть в тишине. Каждый переживал этот волнительный момент по-своему. Они все 5 лет друг друга не выносили, оба старались держаться подальше друг от друга. Сейчас же они нуждались друг в друге, хотели касаться и были желанными друг для друга.       — Чуя, я хотел сказать кое-что, обещай не смеяться. Для меня это важно. — Рюноске отсел к стене, беря коробку себе на колени, Чуя сел рядом, беря ложкой мороженое и молча кивнул. — В том мотеле я тебя ударил. Я не должен…нет. Я не имел права поднимать на тебя руку, с моей стороны это был мерзкий поступок. Я не жду, что ты меня простишь, но я должен был высказаться. Меня это терзало весь наш путь.       Накахара выслушал его и положил руку на шею, поворачивая лицо парня к себе. Поцеловал в бледные губы и прижался лбом к его. Рука продолжала гладить его кожу, успокаивая. Чуя видел, что парень волновался и переживал на самом деле. Он хотел помочь успокоиться, хотел показать, что Чуе можно доверять свои внутренние переживания, что он не будет осужден. Это сработало и Акутагава прижался плотнее к рыжему, и положил голову на его плечо.       Чуя поднял ложку с мороженным к его рту и Акутагава принял, открывая рот. — не злюсь на тебя за то, что ты сделал. Не злюсь за сигарету у лица. Ты знаешь, о моих триггерах, ты ими воспользовался, считая, что я буду послушнее или так проще высказать гнев. Пусть будет так, я уже не хочу помнить о том дурацком дне. — Чуя снова поднял к нему ложку и улыбнулся.       Акутагава проглотил порцию и поцеловал рыжего в уголок губ. Улыбнулся и приподнял плечи, пряча руки в свои рукава. Здесь было прохладно, несмотря на отопление в особняке. Вместе было тепло, вместе было уютно.

***

      Рюноске занимался своим автомобилем, разобрал мусор, выбросил пакеты и почистил багажник с салоном. Нашел ведро с тряпками в чулане и принес их к автомобилю, набрав воды. Намочил тряпку и начал отмывать грязь от кузова. Оделся парень во что-то неопрятное, что смог найти. Он всегда мыл машину в чем-то, что ему не нравилось, это правильно, он считал, что уборка должна быть полноценной.       Накахара смотрел за процессом, сидя на подоконнике своей комнаты. С самого утра оба занимались своими делами, Чуя искупался, позавтракал и обсудил некоторые дела с Мори. Также его принял врач, нога приходила в норму, но наступать все еще было больно. Он старался сильно ее не напрягать. Рюноске планировал закончить с машиной и съездить в город в магазин. Тем более хотелось осмотреть город.       — Я закончил с машиной, мне надо съездить в город. Ты побудешь здесь без меня? — Акутагава переоделся, пока Чуя за ним наблюдал, сидя на его кровати и с блеском в глазах смотрел на тощее тело брюнета. — Я бы взял тебя собой, но врач сказал, что у тебя домашний режим. — Он посмотрел на его ногу.       — У меня есть выбор? Ты ж оставишь меня дома все равно. — Накахара обнял свое колено и наклонил голову на бок. Рюноске оделся в уличное и надел свой плащ, поправляя большой воротник.       — Это ради твоей безопасности, сказал бы я, но нет. Я правда не хочу тревожить твою ногу, я вернусь и мы проведем оставшейся день вместе. А потом уедем. Поедем дальше, в Гринвилл. Мы на этот раз запасемся лучше и доедем без приключений. Я буду дежурить ночью, а утром… я разрешу тебе сесть за руль.       — Надо же, кто-то разрешил мне сесть за руль своего автомобиля. — Накахара засмеялся, и в него прилетела майка, накрыв голову.

***

      Шевроле остановилось на парковке и Рюноске вышел из салона, закрывая за собой дверь. Он сунул руки в карманы, убегая в двери минимаркета. Из автомобиля за углом вышли трое. Хьюз до этого несколько минут смотрел на машину и наконец вспомнил, что видел ее вчера, но водитель был другим. А этот выше. тоньше и волосы черные. Мужчина дал жестом наводку и пошел следом, пряча что-то в руке.       Акутагава взял тележку и пошел между стеллажей, складывая продукты в нее. Определенного списка не было, парень набирал все, что считал нужным и что не будет портиться в пути. Так же он пытался вспомнить, что более менее нравится Чуе и клал это в тележку.       Хьюз петлял между полок и следил за движениями Рюноске. Он был точно уверен, что те двое знакомы, машина одна, значит они друг другу братья или друзья, в любом случае, если схватить одного, то появится второй. Это отличный план, у него все равно осталось только два дня, надо делать хоть что-то, иначе он лишиться оставшихся пальцев.       Рюноске закончил обход и прошел на кассу, оплатил покупки, вернулся к машине и сложил все в багажник. Все время Акутагава чувствовал, что за ним следят, чувствовал и старался ходить ближе к людям, на виду у охраны и консультантам, однако его не покидало то, что он в опасности. Пару раз он видел одного и того же человека между стеллажей магазина и это сильно напрягало.       Он закрыл багажник и в отражении окна увидел очертание человека, который замахивается на него бейсбольной битой. Падая, Рюноске увидел еще троих мужчин, которые брали его и оттаскивали прочь.