Тебе всегда будет плевать?

«Вот же выродок!», — ругнулся у себя в голове Хайтани вставая с прохладного пола. Посмотрев вокруг себя Риндо понял, что предстоит масштабная уборка. Он бы оставил эту заботу Рану, но сидеть в комнате, где по всем углам стоят пустые бутылки из-под виски, коньяка, текилы и куча другого мусора просто не позволяла его внутренняя «чистоплюйка», как выражался младший Хайтани сам про себя. Уборка началась с того, что пришлось брать хуеву кучу мусорных мешков, отдельно складывал пустые бутылки, аккуратно собрал осколки разбитого бокала и отнёс мешок с бутылками и стеклом в прихожую, что бы не забыть выбросить это безобразие к чертям собачим. Мысленно младший уже проклинал Харучиё, за то что его тупорылый старший брат не спит, а только грезит, дабы понять загадку голубоглазого. «Они оба выродки, что один, что второй.», — думал парень собирая все бумажки, окурки, пластинки с под снотворного по комнате. Мусора было довольно-таки много, складывалось ощущение, что Ран не знал о мусорном ведре, под конец в прихожей образовалось 2 полных мешка с мусором, Хайтани в голове читил мантры, что бы его заурядный брат наконец трахнул Харучиё и прекратил делать из него домработницу. Следующим ходом в его мучительной чистоплюйской затее стала пыль и ковёр. В ванной всегда стояло ведёрко с тряпкой для влажной уборки, что бы вытирать пыль, плоских поверхностей в комнате было не особо много, так что с пылью было быстро покончено, ковёр тоже был небольшим, но проблемой стал журнальный столик, который стоял на этот самом ковре. Пришлось отодвигать столик, тщательно пылесосить ковёр, дабы его свернуть на время мытья полов, на все процедуры ушно около 45-60 минут, возможно больше, Риндо настолько увлёкся уборкой, что даже не заметил того, что не выключил громкую музыку, за то проделанная работа того стоила, было приятно смотреть на чистоту в комнате. В тоже время старший долгое время бродил по улицам и разным закоулкам, в кармане лежала пачка с двумя последними сигаретами. На удивление ночь была светлой и тёплой. Ярко светила луна и звёзды, много звёзд, можно было визуально собирать различные картинки, чем собственно и стал заниматься старший когда сел на лавочку в парке, куда дошёл совершенно машинально, он просто шёл, не зная куда. Главное идти, выкинуть из головы чертёнка Харучиё, любимого младшего брата, который прибирал за ним беспорядок, Ран знал наперёд, что младший проклинает его убирая весь мусор за ним, но когда он придёт домой, то РинРин прижмётся к нему успокаивая и говоря, что всё будет хорошо и рано или поздно он обязательно добьётся внимания Хару. На детской площадке сидели подростки, которые явно были увлечены своими делами, да и в принципе кроме его и компании детей там было пусто. Достав из пачки одну сигарету старший подкурился и табачное изделие начало моментально тлеть, виной тому стали затяжки Рана, они были довольно-таки большими, выдыхая дым парень повернул голову в противоположную сторону парка и его привлёк до боли знакомый силуэт, это был Харучиё. Старшего привлекло странное поведение явно шугающегося каждого шороха Харучиё. В голове кажется прокрутились стандартные мысли, «Еблан обдолбаный», Рану казалось, что жизнь ничему не научила младшего. Делая последние затяжки Ран встал с лавочки удаляясь из парка, оставляя подростков на едине, позволяя им расслабиться и почувствовать некую свободу действий от того, что за ними никто не наблюдает, возможно это и к лучшему. Хайтани старший шёл медленно, но уверенно почти догоняя явно испуганного, но уверенного в себе Санзу, «Ему явно стоит боятся, что он идёт один. Уёбок.» Шаги стали резче и быстрее, что заметил объект преследования, явно поморщившись пытаясь рассмотреть силуэт стоящий позади он не понимал, кто это, но внимание его голубых очей привлекла татуировка на шее на которую так удачно упал свет фонаря. — Хайтани, ебит твою в рот! Ты чо больной? — Оскалившись буквально рычал парень подходя ближе. — А? Ты о чём? Я всего лишь проследил за тобой, обдолбаным ебланом. — Ухмыльнувшись, как всегда цинично и своенравно промямлил Хайтани.- Больной из нас двоих - ты. Тебя жизнь ничему не научила, так ведь? Ухмылка сползла с лица, заменяясь таким же злобный оскалом, который говорил сам за себя, Ран готов был накинуться на Харучиё. Он готов был поиметь его прямо на ровном месте и плевать, что они на улице, плевать, что младший как всегда под кайфом. Акаши стал слабостью для Рана, для такого жестоко, грубого и циничного ублюдка стал слабостью какой-то наркоман. Старший Хайтани не знал, что Харучиё закидывается наркотой всё чаще лишь бы не думать о нём, лишь бы забыться, но каждый раз становиться хуже. В голове мысли мешаются, нарастает возбуждение, он желает Хайтани, но он трус, никогда этого не признает, боясь показать слабость, боясь стать его подстилкой. Даже у самого отчаянного бандита есть слабости и страхи, не так ли? Их не стоит стесняться, но их стоит скрывать, ведь всегда найдётся тот, кто воспользуется тем или иным страхом ибо же слабостью. — Я. я. уб-бежал о-от них… О.он.- страх брал верх на розоволосым когда в голове всплывали моменты недавних "дней". Санзу обдолбаный как обычно направлялся домой, сзади послышался голос повторяющий одно и тоже несколько раз, «Эй, девушка, а не поздновато ли вам одной прогуливаться по этому району?», Харучиё не слышал как его окликали, он был под ебейшим кайфом, мысли смешались настолько, что связать двух слов он просто не смог, но за то почувствовал прикосновения чужих рук. Ублюдки спутали его с дамой, но даже обнаружив член у такой прекрасной «дамы» они не смутились, а стали ухмыляться ещё больше. Слова застряли в горле, он ничего не мог сделать когда его раздевали, когда чужие руки блуждали самым сокровенным местам. Всё что оставалось это кричать, кое как выдавив из себа крики боли и отчаянья разум начал мутнеть, в памяти всплыли моменты детства. Те самые моменты когда Харучиё смеялся с разорванным рот по своеобразному «приказу» Манджиро. И думал только одно, «Раньше было лучше», раньше он не ощущал боли, раньше он не нуждался в дозе через день, если не каждые сутки. Следующим мгновеньем, что помнил Харучиё, это были немного грубоватые, но тёплые объятья старшего Хайтани, успокаивающе тот поднял его закутав в свою куртку и понёс домой. Голубоглазый на эти жесты промямлил только одно слово, «Спасибо…», так тихо и жалобно, будто это не он вовсе. — Эй, Хару, я уже понял… Не напрягайся. — Ран притянул младшего к себе, прижав крепче, позволяя тому дать слабину эмоциям. Чувства Хайтани были двоякими, с одной стороны, хотелось похитить, запереть, трахать, трахать до изнеможения, чтобы тот несмотря на упадок сил молил не останавливаться. Хотелось переломать каждую косточку его ног, что бы тот не смог сбежать, видеть слёзы на глазах каждый день, любоваться, а потом утешающе обнимать. А с другой стороны, не хотелось вообще ему причинять боли, лишь дарить любовь и положительные эмоции, что бы он забыл все разочаровывающие и сковывающие его воспоминания. В таком положении Ран стоял минут пять, после чего отстранился, оценивая Харучиё взглядом, долго размышлять ему не пришлось, он молча закинул голубоглазого на плечо пошёл в сторону его дома. — Хайтани, еблоид, отпусти меня, я и сам могу ходить! Ублюдок! — Возмущение росло на лице, но в тот же момент на ягодицы обрушился шлепок. — Молчи и виси. — Ухмыльнулся Ран продолжая идти в сторону дома. — И прекрати брыкаться. К удивлению Рана, Санзу всю дорогу спокойно висел перебирая край куртки. Луна не прекращала ярко светить, освещения добавляли уличные фонари, изредка мимо проезжали автомобили.И уже заходя в лифт, Ран решил немного поиздеваться над младшим. — Розовая рожа, ты там не сдох? — хихикнул Ран опуская на заветную землю Санзу. — Не сдох. Не переживай. — Акаши как обычно стал язвить, это похоже на него. — Хотя лучше бы… — промямлил он так, что бы это не донеслось до ушей Рана. — Хватит мямлить, иди открывай квартиру, будем приводить тебя в человеческий вид, черть. — раздался приглушённый звук шлепка, Ран «поторопил» Санзу слегка сжимая ягодицу. Прошло не малое количество времени, Санзу был упёртым, пришлось делать всё саморучно, вот только раздеть обдолбаного ублюдка было проблемой, Хайтани даже пару раз получил по лицу всякий раз притрагиваясь к младшему. «Не хочешь по хорошему, будет по плохому, видел бог я хотел пожалеть тебя, розовый.» — подумал Ран хмурясь, на лице красовалось безразличие, ему надоело сопротивление нижнего. Два ловких и резких движения Хару уже лежал на животе с заломаной за спину рукой, удачно сев на бёдра Харучиё, он приблизился к шее, свободной рукой отодвигая волосы и посмеиваясь наблюдая за сопротивлением наркомана. Мгновение и на шее красовался красный след от укуса, на это Санзу лишь выдавил стон из глубины, чувствуя влажный язык, который слизывал кровь на свежем укусе. — Ублюдок…- шептал Харучиё. — Ты сам виноват, наслаждайся теперь. — промурлыкал Ран на ушко нежно прикусывая мочку. Хару уже чувствовал, что в штанах подозрительно тесно, но признаться самому себе, что ему нравятся все действия Рана было позорно в первую очередь для него самого. Ласкать розоволосого хотелось везде, поэтому Ран аккуратно перевернул его, но немного задумавшись сполз с кровати, залезая в шкаф. «Где-то же она лежала. А вот.!» — прокручивалось в голове, он нашёл верёвку, которая помогла связать руки воедино закрепив их у спинки постели. — За то теперь я в безопасности, так ведь Хару-чан? хихи. — хихикнув, Ран начал подходить ближе, в глазах Харучиё разглядел огоньки, которые бегали туда-сюда явно не желая останавливаться. А что делать? Смириться? Ну уж нет, осознание пришло постепенно, в голове опять крутились противные отрывки недавних дней. «Нет. Нет. Нет!», — повторял из раза в раз у себя в мыслях Санзу. Повторял постоянно, даже не заметя что мысли постепенно переросли в реальность, лёгкий шёпот повторял только одно слово «нет», пока старший расстёгивал рубашку и мгновенно прильнув к нему играл с сосками, покусывая их, оттягивая, тем самым вырывая изо рта своего «возлюбленного» желанные для них обоих стоны.