Night drive

***

Чхве вновь сидит в комнате, опуская глаза в холодный пол, роняя слезу за слезой. Ему уже не больно, ему просто нестерпимо находиться в этом доме. Шатен устал чувствовать себя птицей, которую просто закрыли в клетке, не давая сделать глоток желанной свободы. Ему не хочется больше так жить. Как угодно, но только не так. Бомгю хочется творить то, чего требует его душа. Любить того, кого любит его сердце. Он не выдерживает. Крики родителей о неблагодарности сына уже привычны и не доставляют дискомфорта и жгучей боли в сердце. Уже просто наплевать, ведь этих людей ему в жизни больше не хочется видеть. Шатен больше не собирается плясать под их дудку, делать то, чего хотят они. Он собирается закончить эту дерьмовую жизнь, чтобы начать новую. Новую, которая будет в разы лучше, чем жизнь запертого в клетке мальчика. — Я гей, и блять да, мне нравятся парни и их члены, чёртовы мама и папа. Я просто обожаю скакать на чужих хуях, — напоследок кричит юноша прежде чем захлопнуть входную дверь за собой. Он знает, что родители не побегут за ним и не будут умолять вернуться. Он знает, что те будут считать, что их сынок сам вернётся к ним и извинится за свое поведение. Но только их сынок не собирается этого делать, даже если и жить будет на грани смерти. Бомгю уходит под яростные крики отца, под звуки истерики матери. Берёт старый велосипед и едет куда угодно. Он не знает куда направляется. Просто едет по дворам, закоулкам, сворачивая постоянно вправо. Вещей с собой нет, денег и подавно. Единственные деньги это то, что осталось в его джинсовке, но и их еле хватит на одну бутылку воды. Но юношу это не волнует. Впервые он чувствует себя так хорошо, так свободно. Ветер обдувает отросшие волосы, некоторые пряди покрашены, за что год назад Бомгю получил по лицу от отца. На ушах несколько проколов, которые ярко сверкают от лучей еле виднеющегося из-за туч солнца. Из-за этих проколов он выслушивал часовые истерики матери. Но сейчас Бомгю чувствует, что никто не будет упрекать его за это. Что никто больше не будет говорить ему, что и как делать. Никто, Чхве сам будет творить то, чего хочется его сердцу. Постепенно тучи появлялись на небе, темнело, а на лице юноши всё также сверкала лучезарная улыбка. Ноги устали крутить педали, в горле пересохло и всё тело сводило неприятной судорогой от одного положения и несколько часовой езды на велосипеде. Вот только Чхве ни на секунду не позволял себе остановиться, он ехал так будто за ним действительно гонятся неугомонные родители. Бомгю хотелось лишь убежать подальше сейчас. Он почувствовал эту самую свободу и теперь не потеряет её. Ни за что и никогда. — А вот это плохо, — Гю останавливается, чувствуя как на лицо начинают падать капельки воды. Он поднимает голову и видит не самые приятные темные тучи, которые только сильнее сгущаются на небе. На улице уже достаточно стемнело, так что юноша решает не останавливаться и продолжить дорогу, даже несмотря на неприятную погоду. Чем дальше он уедет, тем лучше и спокойнее ему будет. А сделать это лучше до того, как окончательно улица покроется темными оттенками ночи. Фонари может и горят на дороге, но тяжело разглядеть что-то дальше этих самых фонарей, что будет точно небезопасным для передвижения Чхве. Юноша без сомнений продолжает крутить педали с каждой секундой прибавляя лишь больше скорости. Дороги неровные, дождь сбивает ещё сильнее, камни будто специально попадаются под колеса, как бы шатен не старался объезжать их. Около двадцати минут мучений с такой дорогой и Чхве уже не выдерживает. Итог очевиден. Всё тело устало от бесконечной езды на велосипеде. Юноша падает на мокрый асфальт прямо на пустующей проезжей части. Кожа на локте содрана, показывается кровь. Джинсы порваны в районе коленей, одно также разбито в кровь. Усталость и резкая неприятная боль пробивают всё тело, но стискивая зубы, кусая губы до крови, Бомгю поднимается. И в глазах страх. Он видит яркий свет от чужих фар, видит машину, что на полной скорости мчится прямо в его сторону. Прямо на него. Ноги дрожат не только от усталости, тело кажется всё застыло от накрывающего страха. Единственное, что делает юноша это жмуриться, уже даже принимая не самую приятную участь.

***

Очередной скучный вечер в пустующей квартире никак не устраивал Ёнджуна. На часах уже было одиннадцать, на улице уже достаточно стемнело, а парню всё так и не сиделось на месте. Завтра выходить на работу необязательно, а значит можно не стараться лечь раньше, всё равно не получится. Именно поэтому брюнет натягивает на домашнюю белую майку джинсовку и хватает со стола ключи от автомобиля. Черная Феррари стоит прямо у дома Чхве и тот без сомнений запрыгивает внутрь. Суббота. Ночь. Дороги пустуют в их районе в такое время, так что без доли сомнений Джун жмёт на газ и так начинается его ночная гонка по пустующим улицам. Сегодня никаких гонок с другими автомобилями у него не запланировано, но адреналин хочется получить, к тому же терять хватку перед предстоящей гонкой на следующей неделе ему не хочется. Самое идеальное время для небольшой тренировки. — Слушаю, — подхватывая телефон, который внезапно позвонил, Ёнджун слегка сбрасывает скорость, но лишь на долю секунды, чтобы вновь поехать с ещё большей. Он улыбается, слыша звук собственного автомобиля от его скорости. На датчиках сверкает его любимое значение в 120 километров в час. Слишком мало для его обычных ночных гонок, но для получения удовольствия и простой езды по городу самое то. Как минимум для такого человека, как Ёнджун, который чуть ли не каждую неделю катается по улицам города с другими ночными гонщиками. — Заезд на следующей неделе перенесли на эту неделю. В среду, так что завтра, будь добр, выйди на работу, — даже в трубке слышится тихий звук того, как сейчас гонит брюнет. Он недовольно морщится, слыша новость, но ничего с этим поделать не может. Видимо, придется раскатывать по улицам прямо после работы, ещё и выходить завтра так непредвиденно, что так недолюбливает Ёнджун. — Спасибо, Субин. Перезвоню, — быстро лепечет в трубку Чхве и сбрасывает под недовольные возгласы на другой стороне. Всего на секунду отводит глаза от дороги, чтобы убрать телефон, ведь сейчас тут нет не единой души. По крайней мере Чхве так думал, пока вновь не поднял глаза на дорогу. Кажется, громкий мат был слышен не только в машине. Он тут же жмёт на тормоз, слыша неприятный звук и чувствуя, как по инерции летит вперёд. Крепко ухватывается за руль и сжимает зубы, лишь бы он успел притормозить. И он успевает. Недовольство кипит в его теле. Чхве тут же выбегает к испуганному юноше, что всё также стоит напротив черной Феррари, которая остановилась в паре метров от него. Ёнджун хочет лишь материться на этого человека, ведь он чуть не сбил его, да и вообще какого чёрта он стоит прямо посреди проезжей части. Но видя как тот дрожит, как кровь стекает по его правой руке и по одной коленке, тут же успокаивает всех своих бесов, считая, что лучше спокойно разрешить все дела. Ведь сам Ёнджун нарушил парочку правил, например ехал по встречке прямо сейчас. — Ты чего стоишь прямо посреди дороги? Я тебя чуть не сбил из-за этого. Повезло, что успел среагировать, — брюнет слегка трясет юношу, что до сих пор стоит с округленными от шока и страха глазами. Чхве сразу же чувствует как дрожит его собеседник и чувствует какая влажная его одежда. В голове смешиваются все мысли и единственное, что делает брюнет это громко и недовольно вздыхает. — Тебе нужно домой, уже поздно, да и ты ранен и весь мокрый. Пойдем, я подвезу, раз уж так получилось. Вот только стоило Ёнджуну повести за собой незнакомца, как тот будто бы очнулся. Шатен крепко схватился за чужую руку, настолько крепко, что впивался короткими ногтями в кожу. Несмотря на крепкую хватку, его тонкая рука подрагивала, что не ушло от взгляда Чхве. Брюнет тут же остановился, видя как бегают от страха глаза юноши. Гю весь дрожал, сейчас уже не только от страха, больше от холода, ведь вся одежда влажная после дождя. — Я живу не здесь. Я вообще даже не знаю, что это за район, — невинно хлопает глазами Бомгю, а Ёнджун всё больше понимает, как же он сейчас влип. Он мог бы сейчас просто оставить здесь этого мальчишку в полном одиночестве, раз ситуация с неслучившейся катастрофой обошлась, вот только Чхве не настолько подлый тип и совесть у него кажется тоже есть. Именно по этой причине он до сих пор стоит напротив этого шатена, выслушивая каждое его слово. — Давай тогда отвезу в твой район. Мне не сложно, пошли, — но и на это предложение Ёнджун получает множество отрицательных кивков головой и ещё одну крепкую хватку за его уже вторую руку. Брюнет поднимает брови, с недовольством посматривая на юношу перед ним. Такой маленький и испуганный, словно котёнок, который потерялся и не может найти собственную маму. — Мне нельзя домой. Ни за что, — молящими глазами смотрит на Ёнджуна Бомгю и уже чуть ли не плачет от всей ситуации. Ему нельзя возвращаться туда, где у него забирают всё. Где у него нет свободы, где его запирают в четырех стенах, приказывая делать то, чего не хочется. Чхве не может поверить в то, что слышит, ведь уже двенадцатый час и его голова просто отказывается работать нормально. Он не рассчитывал на то, что его тренировочный заезд по улицам района превратится в то, что он чуть не собьёт неизвестного мальчика, который ко всему этому не из этого района, так ещё и отказывается возвращаться домой. Так ведь и даже в полицию с ним не поедешь, ведь его отправят домой, куда по всей видимости этот юноша совершенно не хочет возвращаться, ведь глаза и всё сильнее дрожащие руки от каждого только упоминания дома не врали. — Запрыгивай в машину, если не хочешь, чтобы менты затащили тебя в участок и отвезли домой, — устало проговаривает Ёнджун, направляясь к своей Феррари. Он садится и видит, как несмело юноша плетется к машине, даже не осмеливаясь сесть на переднее сиденье. Усмешка сама появляется, а Джун снимает собственную джинсовку стоило только шатену сесть в автомобиль. — Накинь на себя. Весь дрожишь уже. То ли с заботой, то ли с упрёком говорит Ёнджун, а Бомгю молча кивает, делая так, как ему сказано. Он слишком устал. Всё тело ломит, а от холодной и влажной одежды к этому всему ещё и появляется неприятная дрожь. Глаза медленно закрываются и Чхве даже и не замечает, как засыпает, лёжа на задних сидениях в чужом автомобиле. Хотя, кажется эта мысль его никак и не смущала изначально. Он всяко лучше чувствовал себя с незнакомцем в машине, чем в уютном на первый взгляд доме. Брюнет смеётся, наблюдая через зеркало за неизвестным гостем. Он водит осторожно, решаясь, что гнать по всему району в такой ситуации будет не лучшим вариантом, особенно учитывая, как сладко спал этот самый мальчик на его задних сидениях. Чхве объезжает все участки полиции в своем районе, катаясь по дворам, лишь бы доехать уже до собственного родного дома. — И что мне с тобой делать, мой дорогой незнакомый мальчик? — Ёнджун спрашивает всё это больше у самого себя, чем у спящего шатена, который кажется уже полностью провалился в мир сновидений. За всё это время Бомгю ни разу не проснулся и спал так мирно, что Чхве даже посетила мысль о том, не умер ли его гость. Отбрасывая все меры приличия, Чхве аккуратно берёт на руки мальчика, тут же удивляясь какой он лёгкий. А также какой у него крепкий сон, раз он не проснулся от таких манипуляций, ведь Ёнджун достаточно постарался, чтобы достать его как можно аккуратнее из машины безо всякого вреда для милого спящего мальчика. Входная дверь осторожно открывается и Чхве, даже не снимая обувь, уверенно шагает к собственной спальне, укладывая там мальчика, даже позабыв о том, что вся его одежда влажная и что его постельному белью это не очень-то и понравится. Ёнджун мчится к холодильнику, оставив своего новоиспеченного гостя в одиночестве спать на своей удобной кровати. — Вот тебе и прокатился, Чхве Ёнджун, — проговаривает брюнет, доставая энергетик из холодильника. Такого тренировочного проезда по улицам у него не было ещё ни разу и, кажется, он станет самым запоминающимся за всю его гоночную жизнь. Самым, самым запоминающимся. Вот только как бы брюнет не хотел, он все никак не мог выкинуть образ этого мальчика из головы. То как он дрожал и буквально умолял глазами не вести его обратно домой. Как в уголках его глаз скапливались небольшие слезы стоило ему произнести лишь одно слово «дом». Кажется, эта картина больше всего тронула сердце Чхве и он всё никак не забудет её. Такой маленький и беспомощный мальчик, у которого ко всему этому ещё и были ранены локоть и колено. — Блять, раны, — о них как раз-таки совсем и напрочь забыл брюнет. Только погрузившись в собственные мысли об незванном госте, он вспомнил. Энергетик остался на кухонном столе, а Ёнджун рванул в ванную, искать хоть что-то похожее на аптечку. Ну или то, чем можно было бы обработать и перевязать ранения этого юноши. И может быть Чхве и думал, что рыскает очень тихо, но вот кажется Бомгю так не показалось. Он проснулся от громкого стука, который неприятно отдавался в его ушах. Кажется, это Ёнджун уронил шампунь. Или что-то похожее, но точно, что-то уронил. Чхве еле открывает сонные глазки и осматривается. Он впервые видит эту комнату, эти вещи и эту джинсовку на нём. Кажется, мысли всё ещё не пришли в порядок после пережитого совсем недавно. Шатен снимает джинсовку, аккуратно поднимается с кровати, чувствуя неприятную боль в колене и красные пятна крови на джинсах лишь напоминают о падении с велосипеда и всех дальнейших событиях, что произошли с юношей. Бомгю опирается о стену, чтобы чуть ли не выползти из комнаты под собственное недовольное шипение. Голова слегка кружится и ужасно болит так, будто кто-то стучит по ней, как по барабану. Ко всему этому добавляется ещё и излишний шум, доносящийся из ванной. Шатен останавливается прямо у двери и аккуратно касается ручки. Он до сих пор не понимает, что и где, но юношеский интерес берёт своё. Чхве открывает дверь и, не поднимая глаз, решается тут же зайти в ванную, вот только его путь преграждает чужая грудь, в которую Гю поспешно врезается. — Ай, — недовольно пищит юноша, поднимая глаза и рассматривая удивлённое лицо Ёнджуна. Видимо, от усталости и шока Бомгю действительно отшибло память. Хотя может это и к лучшему в данном случае. — Эм, простите… Тихо и неуверенно лепечет себе под нос Чхве, когда понимает, что слишком уж долго смотрел на брюнета, особенно на его пухлые и слегка потрескавшиеся губы. А Ёнджун лишь смеётся, в руках у него с горем пополам найденный бинт. Он аккуратно поднимает гостя на руки под его удивлённые крики и вздохи. Бомгю так по-детски смущается, тихо шепчет, что и сам мог бы дойти, но брюнет очень тактично игнорирует все его слова до тех пор, пока не укладывает на диван в гостиной, а сам отправляется к своему излюбленному бару. — Обрабатывать раны нечем, так что надеюсь, что чистый спирт в виде алкоголя, который мне подарил давний друг подойдёт тебе, — констатирует факт высокий брюнет и достает из бара уже открытую бутылку алкоголя, слегка смачивая им ватный диск, а Бомгю лишь послушно сидит на диване, сжимаясь от смущения. Они даже не знают друг друга, даже имён не называли, так почему же этот парень сейчас так заботится и ко всему этому ещё и раны собирается обработать ему? И пока Чхве летает в собственных мыслях, размыто отвечая на поставленные в голове вопросы, Ён опускается на колени перед юношей, решая для начала обработать рану на колене, которая так болела, что заставляла шатена хромать и при каждом шаге терпеть неприятное жжение. Без предупреждения прикладывает к ране ватный диск и слышит всхлип со стороны своего новоиспеченного незнакомого друга. Поднимает глаза, а тот так мило морщится от неприятных ощущений, словно котёнок. — Прости, что без предупреждения, — Ёнджун тут же убирает диск и начинает слегка дуть на рану в надежде, что так станет немного легче. Он не силен в таком, обычно все его раны заживали сами по себе безо всякой обработки, так что этим и объясняется почему в аптечке лежал один лишь бинт. — Стало чуть полегче? Положительный кивок и юноша чуть расслабляется в лице, кусая нижнюю губу от такого лёгкого покалывания в колене после обработки, пока брюнет принимается аккуратно заматывать ту бинтом, чтобы никакой заразы ещё не попало туда, ведь тогда он проблем не огребет. Чхве хватает того, что происходит сейчас. Брюнет глазами указывает на локоть мальчика и тот тут же послушно подаёт руку, чтобы ее могли обработать. Чхве проделывает всё те же самые манипуляции, как и с коленом, но кажется, что сейчас он чуть нежнее былого. Постоянно дует на рану, медленно и осторожно прикладывая диск к ней, не прерывая зрительного контакта с шатеном. Внимательно следит за тем, чтобы юноша на диване больше не морщился и не пищал от боли. Вот только привычка кусать губу от него никуда не делась, поэтому Ёнджун недовольно глядел на Гю, ведь тот настолько сильно увлекся, что и губа его начала кровоточить. Бомгю тут же почувствовал этот железный привкус на своем языке, поздно понимая, что натворил. Сколько не старался, а от этой вредной привычки всё так и не избавился, пусть и пытался сделать это не один месяц. Правда Чхве не особо волновала эта привычка, он лишь тяжко выдохнул, беря в руки новый ватный диск. И всего лишь мгновение. Всего лишь за мгновение брюнет оказался так близко, что кажется у Бомгю сердце от такой неожиданности остановилось на миллисекунду. Но вот Ён же казался совершенно спокойным, аккуратно вытирая кровь с губ юноши, невольно ловя себя на мысли о том, какие его губы красивые. Ловя себя на мысли о том, что попробовал бы на вкус губы этого милого смущающегося котёнка. — Эм, я сам… Могу, — юноша нежно обхватил запястье брюнета, ошибочно полагая, что не будет ничего такого, если он заглянет всего на секунду в его глаза. Всего на секунду. Всего на секунду, которая кажется длилась для него вечность. Самую приятную и восхитительную вечность. — Это… А как вас зовут?.. Бомгю не знает зачем спросил это, да ещё и так официально, но всё же манеры в такой ситуации никто не отменял, особенно учитывая, что этот брюнет выглядел действительно старше самого юноши. Собеседник лишь рассмеялся, улыбаясь так кокетливо, что Чхве просто чуть не растаял от этих пухлых губ и хитрых лисьих глазок, что смотрели прямо на него и никуда больше. — Ёнджун. Чхве Ёнджун, — ответил брюнет, облизываясь так по блядски, что у Бомгю кажется всё в сознании смешалось, а сердце пропустило тяжелейший удар за все восемнадцать лет. Собеседник точно ожидал, что его новоиспеченный знакомый представится, но этого не произошло, ведь из головы Чхве повылетали все мысли, даже собственное имя. — А ты? — Бомгю, мне 18, — робко пролепетал шатен, получая в ответ лишь одобрительный кивок. Бомгю ловко справлялся с собственной раной на губе, но кажется, что Ёнджун так и не собирался подниматься. Он всё также сидел на коленях перед юношей, рассматривая того из-под черной челки, что так нелепо падала на глаза. — Это… А сколько вам? — Мне 22 и тебе не обязательно так формальничать со мной. Ещё одна лёгкая и ослепляющая улыбка и ещё один удар, который пропускает сердце Бомгю. Он никогда не думал, что парни бывают настолько привлекательны, пусть и встречался уже с некоторыми, но кажется приветливый брюнет с каждой секундой всё сильнее и сильнее меняет мнение. И Ёнджун наконец-то меняет позицию, устраиваясь рядом с парнем, по хозяйски укладывая руки на диван, а глаза Гю всё бегают по гостиной из-за внезапного и невесомого прикосновения руки к его шее. Тишина убивает и аура становится не совсем приятной. Ён прекрасно понимает это, но начинать разговор не торопится, хоть и вопросов к этому мальчику полно. Он решает, что лучше пару минут рассмотрит милого шатена перед собой и даже не замечает, как каждый раз облизывает губы и прикусывает от одного только разглядывания Бомгю. Отросшие волосы так смешно спутались и распушились, но Чхве считает, что это придает лишь больше привлекательности и без того прекрасному юноше. Взгляд невольно дольше останавливается на губах, но осознание приходит быстро прежде чем брюнет успевает сделать что-то большее, чем просто разглядывать гостя, скоромно сидящего на диване. — Не хочешь рассказать что произошло? Раз уж мы тут вдвоём и делать нам нечего, к тому же сдавать тебя никому я не планирую, ибо для меня это также будет проблематично, — спокойно говорит Ёнджун, а младший то и дело только положительно кивает, пусть и слегка подрагивает, вспоминая о причине побега из дома. А Чхве никак не реагирует, будто бы это не он чуть не сбил автомобилем юношу, что и без того выглядел достаточно побитым. — Это… Просто не самые хорошие отношения с родителями и терпеть это не было сил. Вот я и решил сбежать, — Чхве не вдается в детали, ведь не считает, что для брюнета это как-то важно. Он абсолютно уверен, что уже утром его просто выгонят, ведь и так оказали большую услугу, взяв под свое крыло и обработав раны, так что и знать всё досконально Ёнджуну точно не нужно, да и не интересно. Вот только так считал только Бомгю. Старший же лишь на ответ вопросительно поднял бровь и явно был недоволен таким неполным ответом, скрывающим все важные детали, так как если бы это была простая ссора с родителями, шатен бы не умолял со слезами на глазах не сдавать его полиции и всё прочее, что могло позже коснуться его семьи. Ночь длинная, так что Ёнджун готов вытянуть всю правду из своего гостя. — Не думаю, что это всё. Кажется, ты упустил множество мелких деталей, — невзначай произносит парень, присаживаясь чуть ближе к Бомгю, всматриваясь в его лицо безо всякого стеснения, вызывая бурю мурашек у собеседника. — Я был в такой же ситуации, не бойся так. Чхве осторожно гладит Бомгю по бедру, улыбаясь так нежно, что кажется, сердце шатена пропускает третий удар и скоро не выдержит. Глубокий вдох. Тяжёлый выдох. Гю не знает почему так хочет доверять парню с которым познакомился пару минут назад, но Ёнджун только и делает, что излучает заботу и ему так или иначе хочется открыться. Хочется, чтобы он услышал то, что творится на душе, ведь кажется, что он не будет ничего говорить, а только поддержит, крепко обнимая и шепча самые нежные вещи на свете. Бомгю собирается с силами, тело слегка дрожит и вовсе не от холода после неприятной прогулки под дождем. Ён молчит, он понимающе кивает и только терпеливо ждёт, когда же юноша начнет говорить. Он даже не принуждает открываться, но Чхве не может не сделать этого уже из-за собственного желания рассказать всё. — Родители не принимают ничего во мне и постоянно пытаются изменить. Их не волнует то, чего я хочу, то, чего по настоящему требует моя душа. Мама вечно устраивала истерики, а отец не стеснялся прикладывать руку, если что-то не устраивало. Они все эти восемнадцать пытались слепить из меня то, что не смогли сделать сами с собой, но я не хотел этого. В итоге я сбежал из дома, перед этим крикнув, что мне нравятся парни. И уехал на велосипеде без вещей и денег под громкие крики отца и истерический плач матери. Ёнджун слушает внимательно и вникает в каждое слово, которое произносит Бомгю своим медовым голосом. Руки сами тянутся к младшему, когда тот постепенно начинает дрожать сильнее. Крепко обнимает, поглаживает так нежно, что шатен готов растаять от таких теплых прикосновений, которые никогда ещё не ощущал. Хочется навечно остаться в этих объятиях. И может Чхве внимательно слушал историю мальчика, но в голове его крутилась лишь одна мысль после услышанного: «Ему нравятся парни. Может…» И это может всё сильнее нагнетало на сознание, но Джун понимал, что нельзя. Нельзя выпускать похоть наружу так просто, особенно не зная какая реакция может быть у юноши. Особенно не зная, что испытывает Бомгю. Ёнджун не знал и сам, что испытывает, но его тянуло к этому мальчику, как к магниту. Хотелось просто защитить его от всего мира, огородить от всего, что причинит боль его сердцу. Вера в любовь с первого взгляда никогда не преследовала Чхве. Никогда до этого момента кажется, ведь при виде сияющих глаз от объятий сносило крышу окончательно. А Бомгю… Бомгю хотелось больше этого Ёнджуна. Они были знакомы так мало, но ощущение, что он приехал к давнему другу, который поймет всё, крепко обнимет. Младшему не хотелось уходить, ему хотелось так и остаться здесь. Здесь. Вместе с Ёнджуном. Он чувствует себя абсолютно безрассудным, когда тянется ближе, но его безрассудство началось ещё с побега из дома. Ничего хуже и лучше одновременно он не испытывал. «Может это просто судьба? Что я встретил именно тебя…» — голова Бомгю только и забита такими мыслями, а глаза всё не могут оторваться от пухлых губ, которые внезапно оказались так близко. Дикое желание внутри становится сильнее и Чхве решается. Решается пойти на неизбежное, даже не раздумывая над будущим. Также как он и не задумывался над чем-то, когда уезжал из дома. Может это спонтанное решение окажется таким же правильным как побег? Губы младшего в момент оказываются на чужих и тот сам даже не верит в то, что творит сейчас. Жмурится, ожидая, что прямо сейчас его просто оттолкнут и выкинут из квартиры, но в ответ он получает то, чего так желал. Ён удивлен, но не шокирован. В его мыслях такой исход был достаточно очевидным. Если бы не младший, то он сам бы сделал это. Именно поэтому брюнет страстно отвечает, не стесняясь тут же кусать губы Бомгю, использовать язык, чтобы тщательно изучить чужой рот под тихие всхлипывания. Каждая секунда этого поцелуя кажется вечностью. Гю плавится от того, как Ёнджун ведёт в поцелуе, как тот умело исследует рот, сплетает их языки, вызывая мурашки по всему телу и заставляя сильнее поддаваться вперёд, чтобы углубить поцелуй. Вот только брюнет дразнится, разрывает поцелуй, видя такое дикое желание у младшего. Ухмыляется, когда слышит разочарованный вздох и видит недоумевающий взгляд юноши. — Если я продолжу, ты меня не остановишь, — предупреждает Чхве, крепко сжимая рукой бедро младшего, на что тот отзывается тихим стоном. Бомгю лишь положительно кивает, а глазах читает одно лишь желание сейчас. И Ёнджуну не нужно слов, он быстро принимает это всё за положительный ответ. Мгновение и Бомгю оказывается на уже знакомой ему кровати в комнате Чхве. Брюнет нависает сверху, животный взгляд и снова эти блядские пухлые губы, которые он облизывает. Кофта младшего в одно мгновение оказывается на полу, а Джун уже осматривает худое тело, пожирая его одними лишь глазами, а Бомгю уже хочется кричать от удовольствия. Такой горячий и привлекательный Чхве, который только то и дело сильнее манит к себе. Такой Чхве к которому хочется прилипнуть и не отлипать больше ни за что и никогда. Ёнджун оставляет дорожку из поцелуев от шеи к груди, руками блуждая по фарфоровой коже младшего. Он чувствует чужие мурашки и кусает кожу на ключице. Оставляет россыпь багровых следов, наслаждаясь тихими всхлипываниями сверху, которые кажутся лучше любой музыки. Чхве также оставляет дорожку поцелуев на груди, с ухмылкой пробуя слегка коснуться чужих сосков. Реакция его более чем удовлетворяет, ведь младший тут же показывает свои вокальные умения, прогибаясь в спине. Брюнет припадает к груди, покусывая и посасывая один из сосков, пока рука умело управляется со вторым. А Бомгю кажется уже и не в этом мире. Выгибается в спине, руки крепко сминают подушку, что лежала рядом, а губы искусывает, приглушая собственные смущающие стоны, которые отдавались эхом в пустой комнате. — Я хочу слышать твой голос, — резко произносит Чхве. Такой грубый и низкий голос от которого Бомгю мог кончить просто так. Чужая рука тут же крепко хватается за орган через ткань штанов, сжимая, вызывая крупную дрожь во всем теле. Негромкий крик, который более чем удовлетворяет Ёнджуна и тот заканчивает с недолгими играми с грудью младшего. Будь он сам сейчас чуть терпеливее, однозначно бы игрался дольше с этим юношей, заставляя умолять уже прикоснуться к нему, умолять войти в него со слезами от удовольствия. Но собственный стояк в тесных штанах не даёт никакого покоя, так что Чхве поспешно стягивает с шатена штаны, которые летят к кофте, что валяется на полу. Джун быстро слезает с кровати, чтобы достать из тумбы смазку, пока Бомгю пытается перевести дыхание и хоть немного собрать собственные мысли в кучу, но выходит, мягко говоря, не очень. — Ты у меня девственник или нет, малыш? — багровый шёпот у уха заставляет содрогнуться. Хищная улыбка на лице брюнета сильнее опаляет всё тело, а желание достигает уже пика. И этот пик настиг уже обоих парней, которые так сильно нуждаются друг в друге. Бомгю отрицательно кивает головой, жмурясь от стеснения. Щеки уже давно приобрели розоватый оттенок, а уши и вовсе кажется покраснели. — Жаль, я хотел бы быть твоим первым, ну ничего страшного. Я буду так хорошо трахать тебя, что ты будешь думать только обо мне. Уши от смущения заворачиваются, когда Ён с такой нежностью шепчет такие пошлые фразы, продолжая руками исследовать чужое тело, мучительно долго не прикасаясь к нижней части, подразнивая младшего. Гю стыдно признавать, как же его сильно заводят такие фразы, ещё и от Ёнджуна, который говорит это своим низким бархатным голосом, что хочется полностью расствориться. — Ещё… — жалобно скулит шатен, перебарывая собственное смущение и покрасневшие щёки. Брюнет удивлённо вскидывает брови, тихо усмехаясь себе под нос. Такой милый и нуждающийся в нем малыш. — Скажи ещё. — Ты будешь стонать от удовольствия без продыха. Будешь думать только обо мне, даже, если кто-то другой будет прикасаться к тебе. Будешь сравнивать всех со мной, ведь никто не будет трахать тебя так хорошо, как я, малыш, — Бомгю просит ещё и кто такой Ёнджун, чтобы отказать ему сейчас? Младший скулит от переполняющих чувств, покрываясь мурашками от таких слов, а Чхве улавливает момент и наконец-то дотрагивается до тюбика со смазкой. Ён обильно смазывает пальцы перед этим разогревая субстанцию в руках, чтобы было не так дискомфортно. Несмотря на дикое желание и рвущуюся похоть, аккуратно приставляет ко входу один палец, осторожно толкаясь внутрь, чтобы немного прочувствовать младшего и увидеть реакцию. Может брюнет и бывает груб в постели, но только не в те моменты, когда нужно подготовить партнёра. Это самый важный момент, который Чхве никогда не упускает, даже если штаны разорвутся от того, как его собственный член безудержно наливается кровью. — Будет неприятно, крикни «стоп», медвежонок, — Бомгю не знает, когда Джун успел так быстро переключиться от такого возбуждающего «малыш» до милого «медвежонок», но он определенно не против такого. Дискомфорта шатен не чувствует до тех пор, пока старший не толкается вторым пальцем в чужое нутро. Может Чхве уже и трахался с мужчиной, но было это не так уж недавно. Поэтому глухой стон срывается с губ, а от крупной дрожи, младший лишь сильнее сжимается, вызывая довольную улыбку на чужом лице. Брюнет останавливается, даже, если заветного слова не было. Даёт время, чтобы привыкнуть и лишь завидев как Гю пытается двигаться бедрами приступает, расстягивая младшего в манере ножниц, нежно целуя его животик. Шатен требует большего, ведь медленный темп его не устраивает, не даёт той искры, которой так давно уже желает тело. И сам Ёнджун понимает это, но терпит. Терпит, чтобы не сорваться с цепи и не навредить такому, на первый взгляд, фарфоровому мальчику. Лишь когда он добавляет третий палец под всхлипывания Бомгю, прибавляет и темпа, быстрее начиная двигаться внутри. Он аккуратно исследует чужое нутро, выискивая заветную точку и тут же понимает всё, когда слегка касается пальцами. Младший громко выстанывает имя Ёна, содрагаясь и выгибаясь в спине, глаза закатываются от удовольствия, а руки сильнее ухватывается за подушки или за что угодно, что только находится в зоне досягаемости. — Приятно, малыш? — Чхве не может сдержать самодовольной ухмылки, когда ещё касается простаты, сильнее надавливая на чувствительное место пальцами. Бомгю рвано дышит, хватает воздух от удовольствия, будто бы прямо сейчас тонет. А он и правда тонет. Тонет в собственных ощущениях, не в силах вымолвить и слова, так что и остаётся лишь положительно кивать. И тут же Гю ощущает неприятную пустоту внутри себя, ведь Ёнджун вытаскивает пальцы. Шатен недовольно дуется, пока Чхве раскатывает презерватив и обильно смазывает орган смазкой. Он наклоняется к чужим губам перед тем как войти. Оставляет лёгкий и дразнящий поцелуй на губах младшего, медленно начинает входить внутрь, как чужая рука крепко впивается ему в бедро. Оставляет небольшие царапины, ведь короткие ноготки достаточно так крепко цепляются за кожу старшего. Старший входит медленно и плавно, делая небольшие паузы, давая привыкнуть к новым размерам внутри себя, ведь видит и чувствует как Бомгю крупно дрожит, как крепко ухватывается за него, за подушки, за простынь, да за всё, что угодно. С его сладких губ так и слетают стоны, всхлипывания, а для Чхве это самая лучшая музыка за все его прожитые годы. Нежный голосок младшего слегка подрагивает, а Ёнджун желает записать эти прекраснейшие стоны в своей памяти, чтобы переслушивать на повторе. — Как ты, медвежонок? — он входит до упора, тут же наклоняясь к младшему, вновь губами рассцеловывая каждый сантиметр Гю. Не двигается, желая дать время на привыкание и отдых, ведь мысленно понимает, что не сможет сдерживать долго своих похотливых чертей, что в скором времени может сорваться и просто не удержаться от того, чтобы втрахивать юношу в эту чёртову кровать. Бомгю улыбается вместо ответа, слегка кивая, давая таким образом лишь положительный ответ, что с ним всё в порядке, но ему пока, что нужно время для того, чтобы привыкнуть к чужим размерам, ведь тот так сильно сжимался, что были слышны тихие низкие стоны старшего от того, какой же медвежонок узкий. Вот только надолго брюнета не хватает. Чувствуя как одна рука бьёт по бедру, давая зелёный сигнал для того, чтобы двигаться, он не сдерживается. Начинает двигаться грубо, выбивая из шатена надрывистые гортанные стоны. Почти выходит из младшего и тут же входит до упора обратно, попадая по заветной простате, тут же губами ловя вскрик Бомгю, который сейчас так приятно сжимается вокруг члена, который сейчас старается двигаться сам своими дрожащими бедрами под темп Чхве, но получатся мягко говоря не так хорошо, как он думал. Ёнджун постепенно ускоряется, а Бомгю кажется и вовсе теряется в ощущениях. Пока его так необузданно берут, губы также терзают пылким, страстным поцелуем, так что остаётся только извиваться и стонать во всё горло, пока перед глазами чуть ли не звёздочки от удовольствия летают, а в глазах теряется фокус. Руки юноши обвивают спину, царапая и её безо всякого стеснения. Оставляет за собой след, также как и Ёнджун, чтобы некоторые люди понимали, какая же ночь выдалась у парня. Нехотя разрывает самый лучший за всю свою жизнь поцелуй, ведь воздуха не хватает, а в голове одна лишь каша. Он чувствует как близок, ведь чёртов Ёнджун всё чаще с каждым толчком задевает самое чувствительное место, не давая и секунды отдыха. Только и выбивает из Бомгю оставшиеся крупицы сознания. — Хён… — простанывает Бомгю, а Ён от этого слова кажется возбуждается до предела. То, как звал его младший по имени не сравниться с тем, что он прямо сейчас выстонал собственным дрожащим милым голосом. — Я близко Доносится эхом до Ёнджуна, а он и сам понимает, что вскоре кончит. Брюнет теперь уже по блядски прикусывает нижнюю губу, убирает с глаз бесячую черную челку, что совсем слегка взмокла и вбивается в хрупкое тело с новой силой. Он касается рукой члена Гю, надрачивая вместе с тем, как втрахивает его в кровать, от чего младший сильнее сжимается, вызывая бурю эмоций у Джуна, тот невольно рычит от приятной узости, а Бомгю кажется окончательно теряется. Теряется не просто в ощущениях, но в пространстве, ведь не до конца понимает, когда его настигает оргазм и он с громким стоном кончает в руку брюнета вместе с тем пачкая собственный живот. Ёнджун делает несколько рваных толчков в уже слегка обмягшее тело после оргазма и кончает следом за младшим, тут же выходя из него, наблюдая красивейшую картину. Бомгю лежит на кровати, грудь вздымается от глубоких вдохов, губы искусаны, шея покрыта багровыми засосами, а живот испачкан собственной спермой. Брюнет невольно облизывается, вновь по блядски, запоминая каждую деталь, каждую мелочь такого вида младшего. Его мало сейчас волнует беспорядок, поэтому Ён тут же берет с тумбы салфетки, бросая Бомгю, который кажется ещё не до конца пришел в себя после такого пережитого спектра эмоций за весь день. — Мне утром на работу в клуб нужно, — Чхве ложится рядом с младшим, аккуратно приобнимая того рукой за плечи. А Гю словно маленький котёнок жмётся ближе, укладыввет голову на грудь старшего, крепко обнимая в ответ. — Прокатишься со мной? — Только, если ты разрешишь пожить у тебя подольше, — милая улыбка на лице, которой просто невозможно отказать, хотя Ёнджун даже и не планировал отказывать в таком предложении. Ему оно как раз-таки по вкусу. — Без проблем, медвежонок. Им не нужно было озвучивать собственные чувства, ведь всё было написано на их лицах. Такие влюбленные глаза ни с чем никогда не спутаешь, такие заботливые мелочи нигде больше не увидишь, такие нежные улыбки могут быть только у этих двоих, что так по глупому влюбились с первого взгляда. А Бомгю всё думает, что это судьба. Что ему просто было суждено сбежать из дома, наткнуться на кучу неприятностей по дороге и встретить своего спасителя. А Ёнджун всё думает, что не зря он поехал этой ночью испытать знакомые темные улицы района.