Сила твоего признания

      — Кто это?       — Неужели Вы старого знакомого не помните?       О нет, этот голос он узнает из тысячи. Мерзкий, противный, самодовольный.       — Лэмптон… — недовольно стиснул зубы Джон.       — Верно.       Такой спокойный и невозмутимый. И как он может после всего так просто звонить ему, будто они друзья? Будто не Лэмптон украл их и не заставил искать образцы, а потом пытался пристрелить.       — Какого хрена? Как ты вообще узнал мой номер? — агрессивно начал голубоглазый. В ответ на свои возмущения услышал лишь тихий смешок. — Я что-то смешное сказал?       — Нет-нет, что Вы? Я, вообще-то, позвонил Вам не просто так! Давайте без оскорблений, мистер Джон.       — Без оскорблений?! Да ты… — Джон уже хотел заваливать этого аморального урода трёхэтажным матом, но вовремя сдержал себя, когда понял, что это бессмысленно. — Ладно… Что ты хочешь? Предупреждаю: если это какое-то твоё очередное задание — я даже слушать тебя не стану.       — Мистер Джон, если бы это оказалось задание, я бы не звонил Вам лично, — на такое заявление писатель замолк, чувствуя, как к горлу подкатывает предательский ком. — Так вот, не буду медлить. Я всего-то хотел предложить Вам… свою помощь.       — Чё? Какую ещё помощь? С чего ты взял, что она мне нужна?       — Ну-ну, чего же Вы так остро реагируете? Обычная человеческая помощь.       — Я остро реагирую? Конечно, мне же каждый день звонят такие уроды, как ты, и предлагают «помощь». Я знаю тебя и твои намерения.       — Я знаю, что с мистером Линчем, и могу помочь вам его отыскать, — абсолютно спокойно произнёс мужчина, найдя точку, которой можно надавить на писателя.       Вот же дерьмо. Знает, на какие рычаги давить.       — Что? Но откуда? — растерянно переспросил писатель, сжав телефон в своей ладони.       — У меня свои связи, Джон, и разузнать о таком не проблема.       — Естественно, как я не догадался? Ты же «влиятельный человек», — скептически процедил парень, изобразив пальцами кавычки, пусть мужчина на другом конце провода этого не увидит. — И что ты знаешь?       — Всё, что посчитаю нужным. Я предлагаю Вам свою помощь: могу нанять оперативную группу, которая сможет обыскать весь город и другие территории. Информация конфиденциальная. Что скажете?       — Ты же никогда не делаешь всё просто так. Признайся, чего ты хочешь взамен? — Джон спросил собеседника напрямую, заподозрив неладное, зная, что просто так ничего никогда не бывает. Бесплатный сыр только в мышеловке.       — Разве я не могу предложить свою помощь? — сухо поинтересовался Генри.       Значит, решил якобы помочь и тем самым задобрить? Джон никогда в жизни не поверит, что этот ублюдок станет кому-то помогать без выгоды.       — И какова твоя цель? Я знаю, ты никогда просто так не будешь мне помогать. Да и с чего вдруг?       — Знаете, мистер Джон, — задумчиво проговорил мужчина, постукивая пальцами по деревянному столу. — Если я Вам помогу найти Егора Линча — автоматично получу с этого свою долю выгоды. Он мне нужен в личных целях, и будет жаль, если с ним случится необратимое. Он исчез из моего поля зрения, что довольно… плачевно.       — О чем ты вообще говоришь? — Джон раздражённо потирает переносицу. — Подожди, то есть ты всё время наблюдал за Линчем? Я даже спрашивать не буду ничего. Ты и вправду больной ублюдок! Иди к чёрту! — зло воскликнул он и сбросил вызов.       После такого напряжённого разговора голова вовсе не варит. Он взялся за голову и заметил краем глаза, как на его телефон поступило сообщение от неизвестного номера. А точнее — небольшой файл с несколькими фотографиями. Он открывает содержимое и видит на них Лукаса, сидящего за кухонным столом.       Первые секунды Джон ничего не понимал, пока до него не дошло страшное осознание: это его квартира. Фото сделанное в его, черт возьми, квартире! Он сразу же как ошпаренный идёт в другую комнату. Ещё немного и уронил бы телефон на пол. Правда это его не особо волновало сейчас.       Джон встаёт в дверном проёме, окидывая помещение перепуганным взглядом. Когда видит Лукаса, который что-то увлеченно писал в своей тетради и даже не замечал никого вокруг, кроме себя, успокаивается.       Какое облегчение. Шатен подошёл к мальчику и потрепал его за кучерявые волосы. Лукас ничего не сказал на такую проделку — не впервые уже. Джон прошёл дальше и встал рядом с окном, задумчиво разглядывая каждую пылинку на подоконнике.       «Это сто процентов проделки Лэмптона. Но как? Не мог же этот ублюдок или его верзилы пробраться в мою квартиру… Это точно провокация, и пусть он только попытается что-то сделать Лукасу, я тогда его собственными руками удушу!», — нервно сглотнув, голубоглазый стал массировать виски, дабы немного расслабиться, и ушёл гостиную.       Волнение с новой силой падает на него, принуждая переваривать всё произошедшее. Дыхание сбывается и ускоряется каждый раз, когда Джон вспоминает всё хорошее и плохое за это время.       В сознании порой мелькает силуэт Линча, что своим видом успокаивал писателя. Его мягкие и шелковистые пряди волос; нежные черты лица; приятный и мелодичный голос — всё это вводит в транс.       Джон задумывается, забывает обо всём вокруг и поддаётся случайным чувствам, которые играли привычными красками в его сердце.       Его тёплая ладонь тянется к лицу писателя, ложится на щёку… Дыхание становится тяжелее. Джон рефлекторно заключает Линча в свои крепкие объятия и утыкается носом в чёрные, густые локоны на голове. Комфортно.       Вдыхает запах ягодного шампуня, которым журналист неоднократно моет голову, отчего, собственно, Джон часто и удивлялся очаровательному запаху и ощущениям. Ему нравилось щупать эти приятные на ощупь локоны.        Землю будто выбили из-под ног парней. Остались только их чувства.       Писатель поднимает голову и смотрит на журналиста: губы того слегка подрагивают, а глаза с неизменной искрой блестят, отдавая изумрудным оттенком. Закрыв глаза, он уверенно тянется к чужим губам, которые так манили. Он чувствует, как накрывает уста старшего нежным поцелуем. Джон относится так бережно, как только может.       Люди любят. Искренне любят. Ждут подолгу, доверяют и превозносят. Это тоже самое, что дать человеку меч в руки: он может ранить им, а может защитить.       Джон вздрагивает и распахивает веки. Расстроено вздыхает от осознания, что это всего-навсего его нелепая фантазия.       — И о чем я вообще думаю? Я не мог влюбиться лучшего друга… Это просто моя больная фантазия, — бурчал себе под нос он тихо-тихо.       — Ты что-то сказал, дядя Джон? — подал голос Лукас из кухни.       — Нет, нет, малой… Тебе показалось.        Кинув разочарованный взгляд на телефон, он помотал головой, тем самым отгоняя ненужные мысли, и включил устройство, поглядывая на экран. Взгляду бросается уже новое сообщение — текстовое.        «Моё предложение о помощи будет всегда актуально для Вас, мистер Джон, если Вы всё-таки передумаете! ;)».        — Да пошёл ты нахуй. Я тебе не доверяю, белобрысое чмо.        Думать просто невыносимо. Ну уж нет, он не поддастся его манипуляциям.       И почему всё такое… странное? Будто мир не такой, какой есть на самом деле.       Писатель смотрит на время: 18:56. На улице темнеет и холодает, а люди всё продолжают ходить, как ни в чём не бывало. Бессмертные, что ли? Джон вновь огорчённо вздыхает. Нужно умыться.

***

      Он заходит на кухню, желая поговорить хоть с кем-то. Как оказалось, единственный собеседник уже храпел за столом, пуская слюну на тетрадь, хотя прошло от силы пять минут…        Без лишних раздумий голубоглазый аккуратно берёт мальчика на руки и относит на свою кровать. Тот даже и не двинулся во сне, а лишь что-то промямлил.       Джон уложил мальчика и укрыл тёплым пледом, а после — зашторил окна в комнате, потушил свет и ушёл в гостиную, решив, что спать будет сегодня на диване, раз его кровати оккупированная другим временным сожителем.       Как только задница Джона коснулась мягкого дивана, на кухне прозвучали гудки. Кто-то явно решил позвонить и побеспокоить и без того нервного писателя. Джон уже мысленно проклинал звонящего ему человека.       — Если это опять он, я просто пошлю его на хрен и заблокирую.       Джон поднял телефон и принял входящий вызов, даже не посмотрев на имя контакта. С другой стороны послышался нежный женский голос, который заставил вздрогнуть от неожиданности:       — Привет, Джон. Как вы там? — проговорила Лили. На заднем фоне слышался отчётливый шум и множество голосов.       — А, Лили, это ты? У нас всё нормально, — немного растерявшись, выдавил из себя писатель.       — Ну и хорошо. Что делает Лукас?       — Да он за целый день вымотался и уснул буквально минут пять назад.       — Уже уснул? Оно и не удивительно — вчера всю ночь в телефоне просидел, пока я не видела. Наверное, засыпал несколько раз в течении дня. Он-то хоть уроки сделал?       — Вроде как, да. Ты там как, удачно добралась? — по привычке спросил Джон, вспоминая те моменты, когда он с Линчем часами напролёт общались в Дискорде.       Играли в игры, веселились, ездили на задания. Тоска в тот же миг охватила парня, удушающий ком в горле появился из ниоткуда, но он старался не поддаваться угнетающим эмоциям.       — Да, всё нормально.       — Ты успела на свою выставку?       — Даже быстрее приехала, чем ожидалось, — спокойно сказала она, на миг замолчав. Повисла неловкая тишина. — Джон, твой голос меня пугает. Что-то случилось?       Джон удивлённо замолк, явно не ожидая данного вопроса. Чёрные зрачки интенсивно забегали, разглядывая каждый угол квартиры, словно ища в них ответы на его вопросы. Он удивился своему же поведению, и, тяжело вздохнув, наигранно вымолвил:       — Знаешь, с Лукасом не так уж легко играть в прятки и догонялки! Устал, спать хочется невыносимо…       На эти слова девушка лишь нежно посмеялась.       — Дети порой чересчур утомительные. Ну ладно, у меня заканчивается время, пора идти. Спокойной ночи! — и отключилась.       Джон с облегчением вздохнул, и на последок опрокинул комнату уставшим взглядом.       И он не солгал, когда сказал, что неимоверно устал. Хотелось спать. Только совесть не позволяла спокойно спать, зная, что где-то там, далеко, его друг в беде. Поэтому писатель провел бессонную ночь за просмотром бессмысленных видеороликов. Это затянулось ровно до того момента, когда за окном не возникла сияющая белая луна.       «Как он там?»       «Неужели я и вправду могу потерять его?»       «Стоит ли мне заявить в полицию анонимно?»        «Скорее бы Лили приехала и забрала Лукаса, чтобы я кинулся искать Линча. Как-никак, а бросить дома малого одного я не могу… И он моя — единственная проблема, почему я ещё не побежал на поиски Егора.».       Эти мысли комком давили на сознание. Они, как огромные отвратительные крысы, пищали и путались в голове. Мерзость.

***

      Приятный и ласковый восход солнца поражал своей красотой жителей города. Небольшие алые лучи пробирались сквозь зазоры занавесок и падали на лицо. Джон, в свою очередь, морщился от мешающего источника и ворочался со стороны в сторону. Он практически не выспался, черт возьми. Пришлось смириться и подняться с кровати.       Джон пошёл — вернее сказать, лениво пополз – в ванную комнату, где сделал привычные водные процедуры.       Уже на кухне у него появилось стойкое ощущение, что за ним кто-то наблюдает. Стало не по себе. Наверное, паранойя. Лучше поесть. А, точно, — продуктов нет.        В очередной раз пришлось звонить в пиццерию.       Впрочем, утро началось как обычно. Ничего нового и необычного: Джон сидел за столом, искал что-то в интернете, ругаясь под нос, пересматривал ролик, снятый Линчем – тот самый, где его поглотила тьма.       Блять, Джон ещё никогда так себе не ломал голову.       Лукас после длительного сна, принятой ванны и плотного завтрака будто заново родился: то бегал, то кричал, прыгал на диванах и веселился.       Джона порой даже бесила такая гиперактивность. Но что не поделаешь ради этого мальчишки, который стал его другом. Друг — конечно громко сказано, но доля правды в этом есть.       Телефон вновь зазвонил.        — Что за напасть?..       Встряхнув голов, шатен пригляделся на номер, который был незнакомый ему. Явно звонил кто-то другой и чужой. Джон без энтузиазма поднял трубку и монотонным голосом заговорил:       — Алло?       — Добрый день, — раздался незнакомый женский голос. — Вас беспокоят из городской больницы №87. Это Джон?       — Да, это я. Что случилось?       — Прошу прощения за беспокойство, — голос звучал сдержанно, но напряжённо. — Нам необходимо, чтобы Вы приехали в больницу. Желательно как можно скорее.       Джон нахмурился, его взгляд невольно скользнул к окну. На улице мелькнули полицейские машины, стремительно проносящиеся по трассе. Это его насторожило.       — Что произошло? — спросил он, чувствуя нарастающее беспокойство.       Собеседница замялась, и в трубке повисла короткая пауза.       — К сожалению, я не могу сообщить подробности по телефону, — осторожно произнесла она. — Но Вас очень ждут. Это важно.       — Хорошо, я приеду как можно скорее, — коротко ответил Джон, чувствуя, как внутри нарастает тревога.       Парень остался стоять и пялиться в панорамное окно. Что-то внутри нагнетало, заставляло остановится в ступоре. Но, может, это всего-навсего нелепые переживания? Возможно, сейчас он приедет и Эрнеста выпишут, а потом они вместе будут продумывать план их дальнейших действий?       Было сложно оставаться дома, зная, что друг — или даже больше? — в опасности. Но Лукаса никто не отменял, и просто оставить его дома — не получится. После разговора с Лэмптоном и подозрительных фотографий оставлять мальчика одного дома не хотелось. Лучшим решением будет просто подождать, когда Лили приедет и заберёт сына.       У Джона в голове роились вопросы: «Почему Лили не оставила сына на попечение родителям?», «Почему доверилась именно ему?», «Почему?».       Почему, почему, почему?       Эти назойливые мысли мешали сосредоточиться на окружающем мире. Но когда Джон, наконец, пришел в себя, он твердо сказал Лукасу собираться.       Мальчик, естественно, ничего не понял, но без лишних вопросов выполнил все указания и стоял у двери, терпеливо ожидая, пока старший обуется. Когда они были готовы, Джон закрыл квартиру, привычно спрятал ключ под коврик — традиции нарушать он не собирался.       Спустившись по лестнице и выйдя из подъезда, они дошли до машины. Устроившись на своих местах, они отправились по знакомому маршруту.       Дорога была спокойной, и добраться до места назначения оказалось несложно. Однако, подъезжая к городской больнице, Джон заметил множество полицейских машин — не меньше десятка, а также автомобили других экстренных служб. Сердце сжалось от дурных предчувствий.       Припарковавшись, он вместе с племянником вышел из машины. Осмотрев окрестности с тревогой, Джон направился к зданию. На входе их остановил полицейский.              Полицейский, заметив их приближение, внимательно оглядел с ног до головы. Затем снял свои тёмные очки и спокойно произнёс:       — Извините, господа, доступ в это помещение временно ограничен.       Мужчина выглядел около тридцати пяти лет. В синей полицейской форме, со звездой на груди, он внушал доверие и авторитет.       Едва он закончил говорить, из дверного проёма вышла девушка — ещё один сотрудник полиции. Невысокая и миниатюрная, с рыжими волосами, она подошла к коллеге и встала рядом. Её голос был спокойным, но уверенным:       — Босс, никаких следов присутствия посторонних обнаружено не было.       Затем её взгляд упал на Джона. Она слегка приподняла бровь, словно что-то вспомнив:       — Это он. Родственник того парня. Медсестры упоминали о нём, — добавила она, указывая на Джона.       — Что? В смысле! Что здесь происходит? — раздражённо спросил Джон, нахмурившись.       Девушка обернулась к напарнику:       — Вы ещё не ввели его в курс дела, сэр?       — Откуда мне было знать, что он здесь появится? — буркнул мужчина, недовольно нахмурившись.       — Напомню, кто здесь главный, — сдержанно, но с упрёком заметила она. — Дайте приказ на обыск. Я удостоверюсь в его личности и проверю, безопасен ли он.       Джон нахмурился ещё сильнее. Всё это казалось ему странным и бессмысленным.       — Ладно, действуйте, сержант, — коротко ответил старший полицейский.       Девушка подошла к Джону:              — Прошу вас, не двигайтесь. Это стандартная процедура.       Она тщательно проверила его карманы, несмотря на явное недовольство мужчины. Джону было неловко, но он ничего не сказал. Затем достал паспорт из бардачка машины и передал ей. Сержант спокойно проверила документ, сверяясь с какими-то записями.       — Всё в порядке, сэр. Это действительно он, — доложила она напарнику.       Старший полицейский кивнул. А напряжение в воздухе не рассеялось.       — Хорошо. Теперь объясним, что здесь происходит, — наконец сказал он, поворачиваясь к Джону.       В это время женщина вернула паспорт его владельцу. Однако её взгляд задержался на серьёзном и немного растерянном мальчике, который стоял рядом с Джоном, крепко держа его за руку.       Лицо рыжеволосой тут же смягчилось, и, опустившись на корточки перед ребёнком, она ласково заговорила:       — Какой очаровательный мальчуган! Как тебя зовут, малыш?       — Лукас… — тихо и неуверенно пробормотал мальчик.       — Лукас? Довольно редкое имя. А меня зовут Катрина, очень приятно познакомиться, — с дружелюбной улыбкой ответила женщина, а затем обратилась к Джону: — Это Ваш сын?       — Нет, он сын моей знакомой. Она попросила присмотреть за ним, — ответил писатель, а затем, резко сменив тон, добавил: — И вы, может, наконец объясните, что здесь происходит? Почему меня вызвали так срочно?       — Да-да, извини за недоразумение, — примирительно вмешался полицейский. — Наша задача — уведомлять родственников о трагических событиях. Никто не отозвался, кроме Вас. В этом здании произошло жестокое убийство, причины которого пока остаются неясными. Убит Эрнест Уиллер. Согласно слухам, вы приходитесь ему троюродным братом, — с ноткой сожаления пояснил он.       От услышанного Джона пробрала дрожь. Эрнест мёртв? Как такое возможно? Ведь ещё вчера он был жив и здоров.       Хотя они никогда не были близкими друзьями, писателю стало искренне жаль этого человека. Но как это произошло? Когда? И что означает «зверски убит»? В голове роились десятки вопросов, не находящих ответов.       Джон замер, погружённый в свои мысли. В горле встал удушающий ком, не позволяя вымолвить ни слова.       — Эй, парень, ты в порядке? — обеспокоенно спросила полицейская, внимательно разглядывая его. Затем, повернувшись к коллегам, повысила голос: — Позовите медсестру! Ему, похоже, плохо!       — Нет-нет, не нужно… всё нормально, — с трудом произнёс Джон, стараясь взять себя в руки. После короткой паузы он добавил: — Что вы имеете в виду под «зверски убит»? Что с ним случилось?       Полицейская нахмурилась, её взгляд скользнул к мальчику.       — Не думаю, что ребёнку стоит слышать такие подробности, — сухо ответила она, кивнув в сторону Лукаса.       Джон бросил взгляд на младшего и, тяжело вздохнув, подумал: «Он не должен быть частью этого…»       Стараясь уберечь мальчика от ненужных тревог, он мягко взял его за руку и повёл к машине, чтобы тот не слышал разговоров взрослых. Писатель, уже внутренне подготовивший себя к пугающим новостям, вернулся на прежнее место, где его ждал сотрудник полиции, и внимательно начал слушать всё, что тот рассказывал.       — Начнём с того, что Эрнеста Уиллера нашли мёртвым. Абсолютно мёртвым, причём в его же больничной палате, — полицейский сделал паузу, тяжело вздохнув, как будто подбирая слова. — Одна из медсестёр утверждает, что видела, как в палату через окно ворвалось… нечто. Человекоподобное существо. Оно набросилось на больного, а затем… расчленило его. Она описала, как это делало свои дела, используя, цитирую, «огромные чёрные когти». После этого девушка в панике убежала в кладовую и там спряталась.       — Что значит «человекоподобное»? Она вообще нормальная? — резко перебил Джон, прищурившись. — Алкоголь? Наркотики? Или галлюны?       Джон пытался себя убедить, что это неправда.       Нет. Нет... Нет! Это сумасшествие! Они все сумасшедшие!       — Это сейчас выясняется, — сухо ответил полицейский. — Мы пока не можем ничего исключать. Но девушка говорит, что существо было высоким, худощавым. Кожа черного цвета, покрытая то ли мехом, то ли слизью. Глаза… как две маленькие красные точки. И те самые когти — огромные, как будто специально предназначены для того, чтобы рвать на куски.       Что. За. Хуйня.       — Ну, допустим... А дальше? — Джон начал ходить со стороны в сторону, голос звучал одновременно напряжённо и насмешливо. Кажется, он всё ещё не верил. — Что ещё она рассказала?       — Дальше начинается интересное, — сдержанно продолжил мужчина, будто нарочно игнорируя сарказм. — Это засекреченная информация, но, учитывая обстоятельства, ради родственников покойного я могу кое-что рассказать. Только при условии, что это останется между нами.       — Конечно, остаётся. — Джон махнул рукой. — Ну?       — Когда сотрудники больницы вызвали полицию и другие службы, начался обыск палаты. Картина… оказалась, мягко говоря, жуткой. Конечности у Уиллера отсутствовали. Живот был вспорот, внутренности — на всеобщее обозрение. Глаза исчезли, волосы будто вырваны с корнями. Глотка… — полицейский замолчал, явно испытывая трудности с подбором слов. — Глотка была криво перерезана. Признаков лица не осталось. Это буквально мясная каша. Эксперты говорят, что опознать было бы невозможно, если бы не документы.       — Отлично. Просто прекрасно, — стиснул кулаки он, держась за затылок. — Может... дикое животное, да? Медведь? Лев? Может, какой-то тигр? Что скажешь?!       Ну может это не то, о чём он думает?.. Нет! Не может быть!       — Слишком маловероятно, — полицейский покачал головой. — У нас таких животных в округе нет. К тому же, окно в палату было полностью раздроблено, через него это… существо и проникло. Но вот что настораживает: палата находилась на втором этаже. Какому медведю это по силам, по-Вашему? Или Вы знаете тигров, способных карабкаться по стенам больницы?       — Человек?.. — предположил Джон, остановившись. — Какой-то псих? Или, может, это просто бред сивой кобылы?       — Сейчас эксперты осматривают всё: и тело, и палату. Они пытаются установить точное время смерти. Но… я скажу откровенно. Такое зверство человеку, по идее, не под силу.       Джон с минуту молчал, задумчиво смотря в сторону. Затем он обернулся.       — А где записи с камер? Не скажете, нашли ли хоть что-то? Или, может, эта больница — единственное место без камер в радиусе пятидесяти миль?       — Записи изымаются, — коротко ответил мужчина.       — Отлично. Пусть я буду первым, кто их увидит, — нервно усмехнулся Джон.       – Мистер...       – Нет, вы не понимаете! – уже вспыхнул он. – Это был единственный мой шанс! А теперь... Как же я...       – Тебе стоит отдохнуть и переварить все. Мы сообщим, если всплывёт что-то новое, – он хлопнул его по плечу и развернулся, уходя к коллегам.       Джон с недоверием опустил взгляд под ноги, уставившись на холодный, мокрый асфальт. В голове бушевал водоворот мыслей: как это могло произойти? Когда всё это началось? Может, это просто кошмар, из которого вот-вот удастся проснуться?       Только представь этот хаос мыслей… Одно лишь размышление об этом приводило в ужас, не говоря уже о том, чтобы увидеть эту картину собственными глазами. Страшно, мерзко, невыносимо.       На месте происшествия шептались полицейские. Они перебрасывались вопросами, которые крутились в головах у всех: кто мог сотворить подобное зверство? Какой монстр способен на такое?       Джон частично знал ответ. Точнее, у него были подозрения, кого можно считать виновным. Все улики указывали на сестру Эрнеста — Кэйси. Или, если быть точным, на то, во что она превратилась. Эта безумная, почти абсурдная теория казалась невозможной. И всё же других объяснений не находилось. Джон чувствовал нестерпимую боль и тоску от осознания, что они не успели спасти девочку. Теперь это чудовище, которое раньше было Кэйси, охотится на близких ей людей. Одним из первых жертв стал её брат – Эрнест.       Джон будто завис в собственных мыслях, отгородившись от реальности. Он не слышал ни звуков, ни голосов, ни вопросов. В его голове всплывали новые кошмарные картины: а что, если Линч тоже однажды станет таким же чудовищем? Что, если он навредит Лили, Лукасу, их родителям? И в конце концов… убьёт его самого.       Эта мысль была хуже всего. Она засела в сознании, словно острый осколок, не давая покоя. Писатель ужасался: что, если когда-нибудь он тоже превратится в это? В бесформенный кусок мяса. В такое же чудовище, каким стал Эрнест.       Теперь Джон осознал, что времени на раздумья больше нет. Нужно действовать. Но как? Как найти Линча? Как помочь ему, если даже не знаешь, с чего начать? Мысли метались от одного сценария к другому, но все они казались одинаково безнадежными. Он понимал одно: в одиночку он точно не справится. Ему нужна помощь. Нужна… помощь. Это слово зазвенело в голове, как набат, повторяясь раз за разом, пока, наконец, не вылилось в конкретное имя: Лэмптон.       Джон тяжело вздохнул, стиснув зубы. Последнее, чего он хотел, — обращаться за помощью к этому человеку. Но, похоже, у него не было выбора.       Прежде чем покинуть место трагедии, он попытался выудить у полицейских хоть какие-то новые подробности. Однако, несмотря на все усилия, разговор не дал никаких результатов. Всё, что он слышал, — отголоски собственных сомнений и бессилия. Единственное, чего ему удалось добиться, — договориться с полицейскими о временном отъезде, пообещав оставаться на связи.       Поджав губы, Джон направился к своей машине. Мальчик, сидевший внутри, всё так же молча смотрел перед собой, явно не понимая происходящего.       Он сел за руль, повернул ключ зажигания, и двигатель заурчал. Машина тронулась с места. На протяжении всего пути Джон механически наблюдал за встречными автомобилями, но мысли о том, что произошло, не давали сосредоточиться.       Нет... Почему? Почему всё кажется каким-то не таким?       Дереализация?       На дороге возникли преграды: то пробка, то дорожные работы. Решив, что терять время больше нельзя, развернулся и направил машину на другой путь — длинный, извилистый, ведущий через лес. Эта дорога почти не использовалась, ведь она находилась на окраине города и редко куда вела. Но именно этой дорогой они с Линчем часто ездили в прошлом. Теперь Джон воспринимал её как возможность побыть наедине с мыслями.       Тишину салона нарушали лишь слабый шум мотора и легкие толчки по неровностям асфальта. В голове звучал его внутренний голос:        «Мне нужно принимать решение… Я в тупике, – думал, сжимая руль до побелевших костяшек. – Звонить Лэмптону? Плохая идея. Я не доверяю этому человеку. Слишком скользкий. Заявить в полицию? Бесполезно. Им нет дела до обычных граждан. Обратиться в SCP? Полковник Сандерсон мёртв, а новые контакты утеряны. Так что же мне делать? Как быть? И зачем я вообще подумал, что мы с Эрнестом сможем найти Линча и Кэйси? Это была иллюзия. Просто нужно признать: я провалился. Я — никудышный друг. Если бы я хоть немного раньше обратил внимание на состояние Линча, может, всего этого можно было бы избежать…»       Он резко свернул руль, уклоняясь от небольшого бревна, лежащего на дороге. Лес вокруг казался бесконечным. Деревья возвышались мрачными стражами, словно укоряли его за нерешительность.       «Но всё же… У меня ещё есть шанс. Пока я жив, я должен попробовать. Может, Лэмптон и ублюдок, но он единственный, кто знает больше, чем я. Нужно лишь заставить себя переступить через это презрение...»       — Дядя Джон! Смотрите, там на ветках что-то есть! Оно похоже на пальто дяди Линча! — восторженно выкрикнул Лукас.       Голос заставил Джона резко вывернуть руль. Машина едва не врезалась в ближайшее дерево, но вовремя остановилась с визгом тормозов.       — Лукас, ты чего так пугаешь?! Мы чуть не разбились! — Джон повысил голос, пытаясь справиться с нахлынувшим адреналином. Однако в следующую секунду его мысли прервал странный момент: что именно сказал Лукас? — Подожди… Ты сказал... пальто Линча?       Малец съежился, услышав нотки раздражения, но все же тихо пробормотал:       — Прости, дядя Джон… Я просто хотел как-то разрядить обстановку. Ты такой грустный и серьёзный...       Джон вздохнул, проводя рукой по лицу, чтобы немного успокоиться. Затем, смягчившись, произнес:       — Ничего страшного, приятель. Только постарайся больше так не делать, ладно?       Его лицо осветила слабая улыбка, и он легонько тронул мальчишку по плечу, показывая, что не держит зла. Лукас, почувствовав доброжелательность, смущённо кивнул и отвернулся к окну.       Джон вновь нажал на газ, и машина плавно тронулась с места. Разрывая затянувшуюся тишину, он продолжил разговор с племянником журналиста. Они обсуждали разные мелочи: от того, как Лукасу давалась школа, до случайных воспоминаний о детских шалостях. Он понимал, что болтовня помогает отвлечься и ему самому, и мальчику.       Однако в глубине души он никак не мог перестать думать о словах Лукаса. Пальто? Здесь, в лесу? Что, если это действительно связано с Линчем? Но как оно могло оказаться на деревьях? Эти вопросы раз за разом всплывали в голове, заставляя его сосредотачиваться на дороге чуть сильнее, чем обычно.       Пока машина медленно петляла по извилистым лесным путям, Джон снова погрузился в размышления. Как ему быть? Что делать, чтобы вытащить своего друга из этой бездны, куда тот угодил?        Линч… За последние месяцы он стал для Джона чем-то большим, чем просто приятель. Какая-то необъяснимая привязанность и тоска заполнили его мысли. Это чувство разрасталось, словно пелена, и одновременно было его мотиватором и тяжёлой ношей.       — Как же лучше поступить? — пробормотал он себе под нос, стараясь не смотреть в зеркало заднего вида, чтобы не встречаться взглядом с глазами Лукаса.