Обережник Его Темнейшества

      Баки проснулся с болью в горле и насморком. Всё же вчера он очень сильно замёрз. И даже несколько раз. А если точнее — мерз всю ночь и изрядную часть дня, а потом снова спал в холодном помещении.       Увы — на лекаря рассчитывать не приходилось. Как и на избавление от обязанностей. Превозмогая ломоту во всём теле, кот выполз из кучи тряпья, как мог привёл себя в порядок и отправился затапливать печки. Когда юноша вернулся с утренней очистки двора, тётушка Клара уже вовсю хозяйничала на кухне. — Что-то ты шмыгаешь носом. — заметила она, а увидев, в каком состоянии находится Баки, коснулась пальцами его лба — весьма горячего. — У тебя жар! — всплеснула руками кухарка.       — И горло болит... — пожаловался кот. Его начало знобить.       Главная повариха спешно отлучилась из кухни. — Нет, лекаря вызвать не позволили. — огорченно сообщила она. И почти сразу же продолжила: — Вот тебе каша, а ещё чай из трав. И молоко с мёдом. И пусть потом эти жадины как хотят ругаются. Посиди у печки. И накинь вот это одеяло.       Юноша был укутан и напоен горячим. Стало немного легче. Есть не хотелось из-за жара, но кот старательно доел кашу, потому что понимал — температура спадёт, голод вернётся, а еды уже не предложат.       Из-под одеяла пришлось выползти — посуду в нём не помоешь. Зато тётушка Клара выдала длинный тёплый жилет — временно, потому что жилет принадлежал Шайни — одному из подмастерьев. Когда тот заглянул на кухню, то весьма красочно ругнулся на Баки и отобрал свою одежку. — Ещё блох напустишь, скотина! — огрызнулся он. — Будет тебе, простыл парнишка. А жилет я всё равно потом постираю. У тебя их два, а у Баки ни одного. — отозвалась главная кухарка.       — Вот уж не мои проблемы. — хмыкнул подмастерье.       Клара послала его лесом, но тихо — в четверть голоса. А затем приволокла тёплый плащ — его выдавали Бакари с первым снегом. Но в этом году повариха решила самовольно отдать одежку пораньше.       — Чтобы совсем не слег и мог работать! — пояснила она старшему управляющему. — Спасибо! — кот просиял.       Когда работники дружно отправились в церковь на праздничный молебен, юноша кутался в поношенный, но ещё тёплый плащик неопределённого цвета, а на ногах у него, наконец то были башмаки — тонкие, слишком большие, но не промокающие. Во всём этом Баки предстояло зимовать. Через месяц, когда всерьёз похолодает, в таком наряде станет холодно, но пока можно наслаждаться теплом. На службе на кота то и дело шикали — пусть он и стоял далеко от всех, в самом дальнем углу зала, прихожан раздражало его шмыганье носом. Кот просил прощения и держался, как мог. В конце концов он, рискуя получить нагоняй как за присутствие, так и за отсутствие, предпочёл выскользнуть наружу.       Невольник вспомнил, что в конце двора — вход на погост для знати. А там сторожка с печкой.       "Погреюсь на веранде сторожки пока сторож на обходе. Может и не заметит никто. А после службы присоединюсь к своим." — решил Баки. Он осторожно скользнул за ограду погоста и брёл среди склепов. Впереди уже виднелся дымок из трубы домика кладбищенского смотрителя. Юноша решил срезать путь — не по тропинке, а среди старых могил. Неожиданно под ногами что-то хрустнуло. А потом кот полетел вниз, едва сумев мягко приземлиться на лапы...ноги. Баки был под землёй. Не слишком глубоко — метра три. Пролом небольшой и с тропинки точно не виден.       "Это не яма, стены не земляные, а каменные. Я в тоннеле." — осознал парнишка с удивлением, — "Этому месту лет триста, не меньше! " Баки в первые же минуты осознал главное — при падении он не пострадал, здесь достаточно светло для кошачьих глаз, чтобы ориентироваться, наверх ему не выбраться — стены гладкие. Звать на помощь нельзя — за шастанье по погосту выпорют. Да и то, что разглядел Баки, точно не стоило показывать остальным. На стенах отчётливо виднелись руны Тёмных. А ещё — мозаики со сценами их жизни. В период прошлого правления чернокнижников тут явно было какое-то важное здание.       "Надо отыскать другой выход. Он должен быть!" — взволнованно думал кот, побираясь вперёд. Тоннель сменился залом с алтарём и колоннами. Тут имелось множество старых вещей. Почти наверняка часть из них была магической. Но на изучение их у невольника не было времени. Он лишь немного порылся в сундуках, но брать с собой, разумеется, ничего не стал. Почти все окна зала были тёмными — снаружи явно находился слой почвы. Но одно оконце все же имело светлую полоску сверху — и не имело стекла. Похоже, там было сообщение с верхним миром. Баки обрадовался и принялся, цепко хватаясь за лепные барельефы, ползти по стене к окну. Один метр, второй, третий. Затем подтянуться. Кот протиснулся в проём и... сорвался, покатившись по склону холма. Проехавшись немного, юноша полетел с обрыва точно на проходящую внизу дорогу. Он ожидал болезненного приземления, но кто-то сильный аккуратно и бережно поймал его на руки. Баки от страха всё ещё жмурил глаза. И потому не видел, кто его спас. Он ощущал тепло его рук и груди, мерное дыхание и запах... Незнакомец пах огнём и сталью. А ещё горькими травами. И чем-то еще – совсем незнакомым. Так пахло в зале, откуда только что выбрался кот. Это было непривычно и, как ни странно, нравилось. Зверолюд легко определял по запаху СВОИХ людей – они пахли приятно. Большинство хумансов воняло дешёвым табаком, выпивкой, плохой едой, болезнями, грязью. От кого-то несло потом или кровью… А вот дедушку Ганса окружал аромат старых книг, тётушка Клара пахла свежей выпечкой, Юсси – весенним лесом. Но нынешний запах был самым приятным из всех, что ощущал Бакари за всю свою короткую жизнь – было в нем нечто притягательное и такое родное. Кот осторожно открыл один глаз, а затем и второй.              Зигран пустил черного коня мерным шагом. Холодало. Он рассчитывал отогреться в Цойду – на постоялом дворе. Темный предвкушал сытный горячий обед и чистую комнату и попутно приглядывался к окрестностям. Дорога шла в углублении меж отвесных обрывов из земли и камня. В таком месте может притаиться зверь или спрятаться разбойники. А отбиться от них, не выдав себя, будет сложновато. Это раньше чернокнижник отлично колдовал простую базовую магию огня нейтрального спектра. Она очень походила на его черное пламя. Но сейчас Тьма все яростнее бурлит внутри и шар огня из алого-желтого вполне может получиться черным. А это нежелательно подле города. Зигран хотел поесть и отдохнуть, а не уносить ноги.       Резкий шум заставил Темного повернуться в его сторону. Кто-то приближался – и очень быстро. Это был не зверь и не грабители. На Зиграна падал грязный растрепанный парнишка-зверолюд. Темный Властелин выставил руки и поймал растрепыша. Тот испуганно прильнул к нему, прижав ушки к голове и поджав хвост. В сероватых стриженных короткими клочками волосах пыль, несколько листиков и веточек, сам чумазый, лицо бледное и тощее, одет в какую-то дерюгу, которую давно следовало сжечь, на шее – невольничий ошейник. Найденыш выглядел жалко и напоминал помойного ободранного кота. Личико совсем юное, кожа гладкая. Зигран поначалу принял мальца за подростка – уж очень тощий, хрупкий и легкий, но скан сообщил – пару месяцев как взрослый. Из примечательного у зверолюда были глаза. Огромные глазищи цвета янтаря или меда с вертикальными хищными зрачками. «Хронических болезней и прочих хворей нет. Только простывший сильно.» — определил привычно чернокнижник три воплощения проработавший целителем. Он воздействовал магией и убрал болезнь. Легко и без усилий. Просто потому, что это почти ничего не стоило - такие недуги лечатся проще всего.       — Простите, господин! Простите, бога ради! Я нечаянно! – испуганно заверещал парнишка тонким приятным голоском.       — Ну и погодка – кошки сверху так и падают. – улыбнулся Зигран, — Откуда ты здесь взялся, чудо?       — Эмм… Я заплутал и оступился. – соврал юный зверолюд.       «Боится. И что-то скрывает. А еще контактировал с Темным схроном совсем недавно. Может в схроне и найдется мой Обережный талисман?» — с надеждой подумал Зигран. – «Не стоит упускать этого постреленка из виду. Он точно пригодится!» Для проверки Черные крылья запустил руку в кошель с рунами.       «Этот кот поможет мне найти Обережник? Оставить его подле себя?» — спросил чернокнижник. Пальцы ощутили символ Хагус – тройное Да. Это можно было толковать как – «Очень поможет. Обязательно оставь подле себя!»              Бакари видел перед собой самое красивое создание на свете. Незнакомец был сказочно прекрасен. Так что глаз не оторвать. Кот даже растерялся от подобного зрелища, чуть не забыв, как дышать. Чудесный рыжеволосый с нежной улыбкой не гневался. Более того – продолжал зачем-то держать на руках такое грязное и чумазое нечто, как Баки.       — Еще раз простите. Вы же о меня испачкаете одежду! Меня можно опустить. Я сам дойду до города. – смутился невольник.       — Тебе же в Цойду? Я подвезу. – рыжий устроил его перед собой в седле, придерживая за талию. Чтоб не упал.       — Холодно, должно быть, в таком… одеянии? – уточнил Зигран, долго подбирая приличное слово для рваной хламиды, которой он бы и полы мыть не позволил в своем доме.       — Ой, тепло! – радостно отозвался юноша, — Мне только сегодня разрешили ее надеть, потому что я простудился. Я в рубашке ходил до этого.       Зигран проматерился про себя. Здесь, у подножия гор, ночами промерзали лужи и лежал снег. Морозить почти ребенка, заставляя бегать в конце второго месяца осени в одном тонком слое летней ткани было весьма жестоко. Странно, что он подхватил всего лишь простуду, а не воспаление легких. Да и как жив остался с таким-то обращением? На родине Зиграна к домашним животным и то относились лучше.       — Как тебя зовут, чудо? – поинтересовался Темный.       — Баки… Бакари. – сообщил кот, отчего-то смущаясь.       Ему было неловко, что добрый господин пачкает о него свою одежду. Баки не слишком долго брел под землей, когда провалился, но оказался по ту сторону крупного холма и потому до Цойду пришлось ехать с четверть часа – никак не срезать, если не хочешь карабкаться по мокрому отвесному склону, только в обход. Ехать в седле было очень приятно – гораздо лучше, чем месить грязь сапогами. Красивый незнакомец был теплым и добрым. Баки едва сдерживался, чтобы не начать мурлыкать. Впрочем, одно обстоятельство омрачало безмятежность поездки. — Спасибо, что подвезли, господин! Но мне сейчас надо быть на дворе церкви. Сильно влетит, если узнают, что я оттуда ушел. – признался зверолюд.       — Где тебя высадить? – уточнил Зигран.       — Вот здесь. – махнул тощей рукой невольник. – Спасибо!       Его осторожно спустили с седла, и Бакари уже намеревался припустить меж кустов и вверх по тропинке – там в стене, меж бревен, была щель, достаточная, чтобы протиснулся такой гибкий и тонкий, как он. Еще минута – и он будет в городе, в трех кварталах от церкви. А там через забор и на месте.       Но тут невольника окликнул рыжий незнакомец (имя его Баки спросить не посмел): — Где ты живешь, Баки?       — Работный дом господина Шивза. Постоялый двор «Старый котел». – сообщил кот, прежде, чем убежать.       Зигран кивнул.              Баки успел на двор церкви как раз вовремя. Его отчитали за отсутствие на службе, но он лишь кивал и толком не слушал. Зверолюд думал о найденном Темном месте и о красивом рыжем путнике.       — Племя ваше нечестивое и блохастое. Волчьи родичи! И зачем вас только таких — грязных да бесполезных — бог создал? Или и не бог вовсе, а Нечистый? — распекал Баки распорядитель. — Зачем с молебна ушёл?!       Коту достался весьма ощутимый подзатыльник.       — Я простыл, носом шмыгал и заражать не хотел... — потупившись сообщил зверолюд, попутно думая: "В городе три постоялых двора. Интересно, на котором остановится красивый господин? Может у нас? Хотя " Подкова" получше будет..."       — Не ври, паршивец! И вовсе ты не простывший. Просто молитвы не любишь, как все твои богомерзкие родичи. — наседал распорядитель.       Баки хотел было возразить, но осознал, что горло почему-то перестало болеть, да и не знобит больше. Он чувствовал себя очень хорошо, хотя ещё недавно явно болел.       "Как быстро прошло!" — подивился кот про себя, а вслух лишь виновато протянул: — Простите.       Говорить, что в церкви он ещё еле стоял и горло горело, невольник не стал. Всё равно бесполезно – не поверят. Бакари припомнил, что гораздо лучше себя ощутил во время встречи с рыжим господином. От его красоты, не иначе, болезнь как рукой сняло.       Когда работники дома Шивза приблизились к постоялому двору, зверолюд уловил знакомый запах, а затем увидел огромного чёрного коня и огненно-рыжую копну волос, которую не спутаешь ни с одной другой.       «Господин приехал сюда! А значит будет ещё возможность посмотреть на него издали! Полюбоваться, как на дивную картину.» — сердце Баки забилось чаще.              — Я бы хотел снять комнату. И нанять какого-нибудь сообразительного местного парнишку, чтобы мог показать, что где в городе. — сообщил Зигран. После побега от Его Высочества, он облачился в наряд зажиточного торговца. Торговец без охраны выглядел немного подозрительно, но что поделать? Не таскать же за собой чужаков, когда одно твоё дело подозрительнее другого и вот-вот спадёт Светлая личина. Да и денег на оплату услуг охраны требуется немало.       — Есть отличная комната на втором этаже. — улыбнулся господин Шивз. Клиентов посостоятельнее он старался обслуживать сам.       Несколько монет перешли из рук в руки в обмен на ключ.— Что до сообразительного парнишки... — хозяин работного дома задумался. Он часто сдавал внаём своих людей. В том числе и как сейчас — показать, что где в городе, выполнить мелкие поручения, отнести тяжести, подать еду в комнату, подлатать одежду — этакие временные слуги на два-три дня. Но вот вопрос — кого было бы выгоднее всучить приезжему? С завтра полноценный рабочий день. Подмастерья приносят больше прибыли на своих рабочих местах, подсобные рабочие — сплошь угрюмые мужчины-иноземцы суровой наружности, говорящие с акцентом. Женщину приставить к мужчине неприлично. А вот Баки — он замарашка, зато говорит правильно, знает всё в городе и хоть посимпатичнее на лицо, потому как ещё мелкий.       — Есть один шустрый юноша. Вам как раз подойдёт! — заверил Шивз, — Вот он!       Хозяин заведения окликнул кота, как раз тащившего кадку из погреба на кухню по поручению поварихи.       — Бакари, иди сюда. Ближайшие дни ты прислуживаешь этому господину. — сообщил Шивз.       Зигран, слегка поколдовавший, чтобы собеседник сделал нужный ему выбор, был доволен.       — Выглядит расторопным. — отозвался Тёмный.       — Слушаюсь. — радостно кивнул зверолюд, не ожидавший такого счастья. Это значит никакой работы по дому и побоев. Пока он в распоряжении доброго господина!       — Меня зовут Альдас. — представился Зигран именем, на которое были оформлены новые документы, — Мне нужна небольшая помощь. Ничего сложного.       — Хорошо, господин Альдас. Я сделаю, что скажете! — Баки был исполнен энтузиазма.       Устроить в конюшне коня нанимателя было делом недолгим. Кот справился быстро. Отнести вещи в комнату — тоже мигом. Сначала торговец и его временный слуга прошлись по торговым рядам — Тёмный покупал необходимое в дорогу. С ходу начинать расспрашивать юношу про Тёмный схрон было бы опасно. Сначала нужно усилить лояльность.       Чёрные крылья немного поколдовал для этого во время пути, но вскоре осознал, что магия особо ничего не меняет — Баки и так очень хорошо к нему относится. Разве что надо помаговать до завтра – постепенно сделать так, чтобы не сболтнул лишнего.       Когда после прогулки по рынку Зигран зашёл со зверолюдом в трактир, занял отдельную кабинку и запросто предложил коту тоже сесть за стол — всё равно никто не увидит, невольник был шокирован.       — Как же так, господин? Разве можно — садиться вместе со свободным? — он испуганно округлил глаза. Даже среди подмастерьев Шивза была своя иерархия. Те, кто не связан кабальным контрактом держались в стороне от тех, кто связан.       — Можно. — заверил Тёмный, — Я разрешаю.       Баки сбегал за подносом с заказом, выгрузил всё на стол и, получив ещё одно разрешение, принялся есть с огромным аппетитом. У него раскраснелись щеки и радостно горели глаза.       — В жизни не пробовал такой вкусной еды! — признался он.       В тарелке было настоящее рагу с мясом. А на другой — кусок пирога — мягкого и душистого, с яблоками. И чай — не из местных травок, а настоящий, крепкий. И варенье! Раньше кот смотрел на такие яства со стороны, принюхивался и глотал слюни.       — Совсем никогда не пробовал? — подивился Альдас.       Ему стало жаль бедолагу. Еда в трактире была скромной — очень так себе по его мнению. Но аура зверолюда буквально светилась счастьем, словно это был сказочный пир.       — Нет, господин. Такие кушанья бывают только на господском столе. – признался кот смущенно.       Парнишка смотрел в тарелку с трепетом и обожанием. С таким же обожанием он теперь созерцал и источник сих райских благ. Невольник поблагодарил не меньше дюжины раз. Это было и грустно, и трогательно. Визит в пару лавок, еще несколько поручений и ближе к вечеру Зигран посчитал, что на сегодня хватит с парнишки. Невольник вполне сообразителен и расторопен, да и постепенно привыкает к нему. Завтра можно будет и расспросить об интересующем. Предприимчивый торговец вполне может заранее готовиться к приходу Тьмы и набирать то, что потом выгодно продаст новым хозяевам. Или хотя бы обменяет на жизнь и милость.       «Своим Баки ничего не рассказал о схроне. Это хороший знак.» — решил Темный. – «Не любит он их по понятным причинам. Я бы тоже не любил тех, кто меня так мучает!»              Бакари, невероятно сытый, отдохнувший и счастливый, отнес в комнату временного господина поднос с ужином, постельные принадлежности и воду, после чего отправился спать особенно рано – одновременно с прочими обитателями дома. Как личный слуга, возиться с посудой и печками он в эти дни был не обязан. Кот сладко дремал, уютно свернувшись клубочком. Господин выдал теплое одеяло, так что невольник нежился в тепле. Юноша видел во сне зеленоглазого колдуна с черными волосами. Тот все еще искал Баки. Видение не казалось тревожным, а напротив – хорошим. Юный зверолюд не знал, что новый день готовил ему много нового и неожиданного.