Обережник Его Темнейшества

      "Вот тебе и Могильный ворон. Вот тебе и Цербер!" — ошарашенно думал Чёрные крылья, взирая на новоявленного Обережника. — "Кот. Да ещё не чёрный, гладкошерстный и зеленоглазый — такие выглядят мрачно и почти устрашающе. Мне достался маленький, светленький и пушистый!"       Как в предсказании – «само в руки упадет» – а Баки свалился ему точно в руки во время первой встречи. «К кому сердце потянется» – чернокнижник пожалел парнишку и хотел ему помочь.       Обережники из разумных рас встречались меньше дюжины раз за всю историю Тёмных земель. Поэтому не мудрено, что проходив два дня рядом, Зигран не догадался обратить взор на Баки — он ждал предмет, птицу или зверя. Никак не человекоподобное существо. Но вышло иначе.       Причём, данный Обережник, судя по всему, в дополнительной активации и ритуале связи не нуждался. Вчерашний секс Тёмные силы почему-то засчитали за ритуал между Обережником и его хозяином.       "Вот ТАК создавать обережный талисман ещё никому не доводилось!" — усмехнулся про себя Чёрные крылья.       В целом, жаловаться ему было не на что. Обережники из разумных намного сильнее, чем из птиц и зверей. Настолько же, насколько Обережники из птиц и зверей мощнее неживых.       А значит Бакари более, чем полезен. Теперь он сильный Тёмный маг, вполне выносливый, чтобы без труда одолеть дорогу до цитадели Зиграна. Тёмные эманации родины Властелина скорее полезны ему. С Тёмной водой и пищей проблем тоже не предвидится. Монстры будут чуять в коте своего и не тронут.       Отныне зверолюд — и сам сможет маговать, снабжать энергией своего господина и его свиту, станет мощным помощником в ритуалах, способствует удаче, сможет становиться маячком телепортации для Зиграна. Убить его или похитить сложнее, чем, скажем, разбить или украсть колдовской изумруд.       Но была и сложность. С вещами не нужно договариваться. Они работают слабо, но надёжно. Зверя необходимо приручить. А с разумным предстоит строить гармоничную и основанную на уважении и доверии коммуникацию.       "Что, если Баки отреагирует как Хельн? Узнает, что я Тёмный властелин и устроит истерику?" — заволновался Чёрные крылья.       Что делать с Обережником, который тебя знать не хочет, Зигран не представлял. Перспектива пугала. От принуждения точно проку не будет. Какая уж тут удача и помощь в ритуалах?       "Пока у нас с Бакари всё отлично. На любителя Света он не похож. Но рассказ о том, кто я, лучше отложить до того момента пока мы не покинем город. Выкуплю парнишку у этого сволочного Шивза и уедем сразу после завтрака." — решил чернокнижник, прикрывая ауру кота от скана, в том числе, чтобы и сам невольник не узнал свою тайну раньше времени.       Теперь у юноши одна дорога — в Тёмные земли, в цитадель Зиграна. Здесь, в Цойду, его точно убьют священники. Или доберутся пришедшие в Приграничье Тёмные — уничтожить чужого Обережника — большая удача. Меньше конкуренции, да и ослабить соперника всегда приятно.       — Доброе утро, господин. — Баки проснулся и сладко потянулся. А потом покраснел, вспомнив прошлую ночь и смутившись своей наготы. Кот суматошно вскочил с кровати, кинулся в купальню, привёл себя в порядок и оделся.       — Спасибо... И простите! — прошептал он. — Я схожу за водой для умывания и завтраком.       — Подожди. Ты в порядке? Хорошо себя чувствуешь? – остановил парнишку колдун.       — Да, вполне. – кот покраснел еще сильнее. Ему была приятна забота Альдаса.       — Я... Я хотел предложить тебе уехать со мной. — произнёс Зигран с волнением.       Бакари удивлённо распахнул глаза — он был благодарен прекрасному рыжему магу за спасение от Певлоса, но невольник собирался обрести дар и стать подмастерьем. А ехать с господином — это значит остаться его... особым слугой, который не только стелит постель, но и делит её с хозяином.       Зверолюд просканировал себя и не нашёл признаков новоявленной магической способности.       — Дар! Он не появился. Вы не маг? — забеспокоился парнишка вместо ответа на предложение.       — С твоим даром всё в порядке. И я точно маг. — заверил Тёмный властелин, — Я всё объясню немного позднее. А пока верь мне. Очень важно, чтобы мы уехали вместе.       Бакари прищурился: — Я верю, но немного опасаюсь.       "А вдруг я никчёмный и дара у меня нет и не будет? Может господин Альдас просто пожалел меня, увидев это!?" — внутренне паниковал кот.       Тем не менее, они с Альдасом вместе позавтракали, а потом Тёмный собрал вещи и спустился со слугой вниз — поговорить с Шивзом. Баки остался ждать неподалёку — возле дорожных сумок.       — Приветствую. Я бы хотел расплатиться за постой. И забрать вот этого слугу! — объявил Тёмный, избегая слова "купить". Ведь официально рабства нет.       — Этого слугу? — удивлённо уточнил хозяин заведения. Он был в курсе, где ночевал невольник. И, как ни странно, не находил в нём дара — сканирующий камень молчал.       — У него долг пятьсот монет. — нагло сообщил Шивз, — Столько лет кормлю этого паршивца.       Зигран мысленно хмыкнул — кормили Баки совсем плохо, одевали и того хуже. Судя по всему, он тут с первого дня трудился, выполняя самую грязную работу, и раз сто отдал любой долг – даже с процентами. Но без денег Шивз не отпустит.       — Дара у парнишки нет. Он зверолюд. Вы сами недавно называли его бесполезным и никчёмным. А ещё вчера строили планы продать самых ненужных работников. Я избавляю вас от нахлебника. — нагло улыбнулся Зигран. Он говорил так, чтобы Баки его не слышал.       — Триста монет... — вздохнул хозяин работного дома, поражаясь осведомлённости постояльца.       — По рукам! — согласился Альдас. Мешочек с деньгами перешёл из рук в руки. Зигран получил три свитка — долговой контракт Бакари, его личное дело и свиток, подтверждающий личность. Затем Шивз передал ключ от ошейника.       Кот с волнением наблюдал, как решается его судьба. Разговор он почему-то не слышал — вопреки острому слуху.       — Ну вот и все. Пойдем! – улыбнулся Черные крылья, подходя к нему.       Этой улыбке хотелось верить. Она обещала перемены к лучшему. Обещала, что теперь в жизни одного кота все будет очень хорошо.       До отъезда из Цойду Альдас и его слуга посетили несколько лавок. К огромному удивлению Бакари, невольнику купили отличную одежду – не хуже, чем носил господин – из мягкой ткани, ярко выкрашенную, и с вышивкой. А еще – приобрели добротные красивые сапожки – удобные и как раз по ноге. А еще не промокающие и очень теплые. Потом были пояс, плащ, шапка и перчатки. Теперь юноша походил не на раба, а на равного спутника рыжеволосого торговца.       — К чему все это? Я же просто слуга. – недоумевал Баки.       Но при этом всей кожей ощущал теплую нежность дорогих тканей. Впервые парнишка был в тепле и комфорте на улице в холодное время. Ни руки, ни ноги, ни уши не мерзли. Оказывается, бывает так хорошо!       — Не хочу, чтобы ты заболел. К тому же, такой хороший кот, как ты, заслуживает хорошего. – заверял Альдас в ответ на все вопросы и возражения.       Невольник не понимал, что происходит, был рад и все-таки слегка опасался. Его прежние вещи оказались безжалостно отправлены в мусор.       После обеда кот и торговец покинули Цойду. Они ехали на огромном черном жеребце Альдаса, которого, как выяснил Баки, зовут Гром.       Сидеть в седле, откинувшись спиной на спутника было весьма удобно. Кот с любопытством смотрел по сторонам. Подморозило. На лужах застыл лед, на деревьях – иней, по дороге мело поземкой. Но новая одежка сохраняла тепло.       — Нам надо поговорить, Баки… — осторожно начал Альдас.       Кот тотчас сжался. Он почему-то опасался этого разговора, а еще – чувствовал, что торговец тоже опасается – его реакции.       — Я слушаю, господин. – отозвался невольник, навострив ушки.       — Я не тот, за кого себя выдаю. – начал Зигран. Место было достаточно пустынным – здесь можно не опасаться, что Бакари начнет кричать, звать на помощь и прочее. Первая реакция может быть бурной. Так что лучше бы ее никто не видел. Крики «А-а-а! Спасите-помогите! Тут Темный!» — были бы очень не кстати. И в городе привлекли много внимания.       — А кто же? – невольник закусил губу, ожидая ответа.       Черные крылья снял для Баки маскировку со своей ауры, а также с ауры самого кота.       — Ой! – испуганно выдал слуга, не зная, что и сказать и как реагировать. Ужаса не было. Зверолюд откуда-то знал, что его спутник – вовсе не злой. И уж точно не причинит ему вреда. Скорее – наоборот.       — Меня зовут – Зигран. И я – Темный Властелин. Двести лет назад я инсценировал свою смерть от руки героя Света Элистана. – пользуясь замешательством кота, Темный максимально сжато рассказал Бакари основное – о том, кто он сам, о жизни среди Светлых, о жизни в Темных землях, о том, кто такие Обережники.       — Так значит ваши подданные людьми не питаются и бесчинства не творят? – прищурился Баки.       — Пока я ими правил – точно ничего такого не делали. Насколько мне известно – сейчас тоже. Нам вполне хватало мяса зверей. – заверил Зигран, очень довольный, что беседа идет мирно и спокойно – без слез и истерик.       — И всяких скелетов, пауков и разлагающихся трупов в вашей цитадели точно нет? – продолжал допытываться кот.       — Я тоже не особо люблю паутину, грязь и трупы. – признался Черные крылья и добавил. – Но действительно были Темные Властелины именно такого типа, как ты описываешь – пыточные ямы во дворах крепостей, человечина на ужин, рвы с нечистотами и прочие гадости. Этих Герой Света и его команда уничтожили первыми. Может среди новоявленных Владык тоже найдутся любители массовых жертвоприношений, жестокостей, запугиваний и прочего. Но я подобное практиковать не намерен. У меня на территории было разумное содружество более, чем дюжины разных рас.       — Оборотни, вампиры, драконы, орки, гоблины, великаны? – с любопытством уточнил невольник.       Зигран кивнул: — Да. И еще множество других. Вот только власть над своей страной мне еще предстоит вернуть. Как-никак я отсутствовал два столетия, и подданные жили без меня и моего правления. Хорошо, что как минимум часть из них – долгоживущие и помнят меня лично.       — Непросто придется. – согласился Баки взволнованно. Пока он пребывал в шоке от обилия информации и воспринимал все как-то отстраненно, словно это не было связано непосредственно с ним.       — Тебе не страшно? – усмехнулся Зигран, удивляясь внешнему спокойствию спутника.       — Ты хороший! – вполне категорично объявил кот.       — А как же Светлые? – немного провокационно поинтересовался чернокнижник.       — А они сожгли мою деревню, держали меня в неволе, морили голодом и постоянно лупили. Их бог говорит, что зверолюды – «богомерзкие твари». Светлые – не очень хорошие! – пояснил Обережник, — Я не «богомерзкая тварь», а кот!       — Но убивать всех Светлых все же нехорошо. Ну, может только тех, кто плохо обращается с другими. – добавил юноша, подумав, — А вот немного попугать этих пафосных зазнаек вполне можно!       Зигран рассмеялся: — Из тебя получится отличный Темный.       Он был рад, что Баки так легко все принял. А в том, что принял он легко Темный не сомневался – теперь он явственно ощущал чувства Бакари. Тот так сильно натерпелся в рабстве, что был рад изменить свою жизнь. А стать богатым, сильным и влиятельным магом Тьмы намного лучше, чем быть невольником Светлых. Особенно, если творить гадости и жестокости не придется. Впервые кот ощущал себя важным и значимым.       — А как вы выглядите на самом деле? – уточнил Обережник.       Зигран немного опасался этого вопроса – все-таки прекрасное лицо Фаралу явно с самого начала очень нравилось Баки. А своя внешность у Черных крыльев была совсем иного типа и куда менее привлекательной.       — Вскоре увидишь. В Темных землях я скину личину. – пообещал Владыка.       Кот кивнул и продолжил: — А я, получается, буду важным вельможей?       Он и сам не до конца верил в столь невероятные перспективы.       — Очень важным! И самым необходимым при дворе. – заверил Зигран.       — И колдовать научусь? – Баки от волнения сильнее прижался к спутнику.       — Обязательно. – пообещал чернокнижник, — Но пока мы в землях Светлых с этим лучше повременить.       Кот непроизвольно коснулся ошейника: — А это вы оставили, чтобы я не сбежал, если разговор пойдет не так?       Голос звучал немного обиженно.       Зигран коснулся своего лба: — Нет, я просто забыл… Прости!       Он мигом избавил кота от последнего следа рабства и выкинул ошейник подальше.       — Мы теперь чувствуем друг друга – даже на расстоянии. Твой комфорт очень важен! – произнес Темный. — Мне жаль, что тебе приходится так резко менять жизнь. Понимаю – ты волнуешься. Но происходящее — к лучшему. И всё будет хорошо!       — Думаю, в любом случае все будет намного лучше, чем было. – улыбнулся Баки. — Значит вы с самого начала были ко мне так добры, потому что знали, что я ваш Обережник?       Зигран отрицательно покачал головой: — Нет. Я догадался лишь этим утром. А добр я был, потому что ты хороший, полезный и славный. Я ведь и до этого думал, как тебя выручить и не мог придумать.       Бакари просиял – значит о нем волновались еще ДО ТОГО, как узнали, что он главный Темный талисман страны. Это было приятно и непривычно.       — Так странно. Я получу почет и силу просто потому, что Тьма случайно выбрала меня… — прошептал кот.       — Такие вещи не происходят случайно. Если тебя выбрали – значит ты особенный и достоин. Не сомневайся в этом! – от слов и прикосновения Темного властелина стало тепло на душе.       Обережник хотел ответить, но на тракте стало многолюдно и спутники начали болтать о пустяках. Вечером они остановились на ночлег на хорошем постоялом дворе – кот с радостью снова купался в горячей воде, на этот раз — один. В комнате имелось две кровати. Так что бывший невольник шустро скользнул под одеяло, не раздеваясь до исподнего и, пожелав Зиграну доброй ночи, отвернулся.       Он был смущен. Вопрос продолжения близости не поднимался. Казалось бы, Обережнику естественно делить ложе с господином. Но из рассказов и ставших общими ощущений Баки знал, что у Зиграна было множество связей. Да и при дворе Темного Властелина обычно множество фаворитов и фавориток. Стать одним из десятков и соревноваться за внимание очень не хотелось.       «Такие вещи должны происходить по любви, а не по должности!» — решил про себя зверолюд.       К счастью, чернокнижник в ответ тоже мягко пожелал приятных снов и ни на чем настаивать не стал.