Обережник Его Темнейшества

Мрачная громада цитадели упиралась в низкое сизое небо острыми шпилями башен. Кое где припорошенная снегом, она выглядела одиноко и заброшенно. Здание пустовало двести лет — с того самого момента, как его, уходя, запечатали иномировые колдуны.       Зигран извлёк нужный амулет и прошептал заклинание. Ворота со скрипом отворились, зажглись магические светильники, по коридорам прошёл ветер. Заклинания от пыли, грязи и разложения сохранили всё внутри в том же самом виде, что и два столетия назад — ни паутины, ни затхлого воздуха.       Но всё равно предстояло много работы. Засуетились слуги, расставляя по местам всё необходимое для комфортной жизни, ожили огни в каминах и кухонных печах.       Тёмный властелин вынужден был отдать сотни распоряжений, принять десятки решений, переговорить со многими подчинёнными, подписать изрядное количество документов. Он всем сердцем рвался к Обережнику, но не мог позволить себе бросить всё и бежать к коту.                     Зверолюда тем временем проводили в только что чисто убранные покои, подали изысканный обед из деликатесов, затем множество слуг зачем-то начали активно приводить юношу в порядок. Да так, как он и не подозревал, что возможно. Бедного Баки заставили час отмокать в ванной с каким-то зельем, отчего серая шерстка стала снежно-белой. Потом были притирания и маски для лица, для волос, кожу скребли каким-то пахнущим травами составом.       Мышцы разминали, втирая ароматные масла, от запаха которых щекотало в носу. После кота деятельно расчесывали. Волшебный гребень не только справлялся с колтунами, но и заставил неровно стриженные локоны Обережника отрасти до плеч. Волосы аккуратно подстригли — на этот раз ровно, оставив, впрочем, намного длиннее, чем привык носить зверолюд. Так что белые пряди спадали на шею и ниже.       А ещё — закололи прическу драгоценной заколкой стоимостью в целый Цойду — с настоящими драгоценными камнями. В качестве наряда Баки предоставили нечто белое, струящееся — очень удобное, безмерно дорогое и откровенное. Мягкие сапожки до колен поражали изяществом вышивки. На руки юноши нацепили браслеты — плотно прилегающие и почти от запястья до локтя. На шее позвякивали переливчатые украшения.       — У молодого господина чудесная кожа — такая мягкая и ровная. И такие дивные густые волосы. А эта заколка сочетается цветом камней с цветом глаз. — щебетали слуги-зверолюды с одобрением.       Бакари пребывал в шоке с такого внимания, количества дорогих вещей, со всего этого огромного дворца, а также с обращения "молодой господин". Господином в своей жизни он ещё ни разу не был.       По отдельным фразам и многозначительным намекам становилось понятно, что кота приняли за наложника Зиграна. Все эти украшения, открытые наряды вкупе с прочим говорили о многом. Баки закипал от возмущения.       "Нечего думать про меня всяческие пошлости. Я приличный юноша. А Его темнейшеству я... Я скажу всё, что о нём думаю! Сначала игнорировать меня, потом наряжать в эти позорные прозрачные наряды и говорить всем, что я наложник!" — думал зверолюд. - "Я Обережник, а не драгоценность дворца или украшение гарема!"       Он понимал, что Зигран — повелитель пары стран, господин огромного количества Тёмных и высший чернокнижник. Но данные обстоятельства не останавливали рассерженного кота от того, чтобы нашипеть на него.       Но при слугах — таких же зверолюдах — юноша вёл себя тихо и прилично. Скандал можно отложить до появления Владыки. А бедные собратья лишь исполняют приказы и ни в чем не виноваты.       Зверолюда немало смутили те зелья, специальные мази и… разнообразные приспособления, которые оставили на столике у кровати, сопроводив комментариями на счет «подготовиться к предстоящей ночи», «доставить удовольствие господину» и «усилить ощущения». О предназначении содержимого большей части бутылочек и основной части предметов скромный кот не догадывался, но общее направление беседы было ясно. Это заставляло и краснеть, и еще больше злиться.              Впрочем, слуги скоро ушли, оставив магический колокольчик для вызова. Вокруг всё было роскошно и красиво. Красиво и роскошно выглядел сам Баки, не верящий отражению в огромном зеркале. Красивыми были подушечки и резные столики, музыки ветра, курильницы для благовоний и статуэтки в покоях. Красивой была лесенка, ведущая в крохотный сад с высокой сплошной оградой. На заборе имелась роскошная мозаика. А в самом саду — дорожки, беседка, фонтан и пруд. Фонтан и пруд "уснули" на зиму, но всё равно зрелище было очаровательное.       Баки устроился на балкончике, укутавшись в теплую накидку. Он пил чай из крохотной чашечки, вырезанной из полудрагоценного камня и подливал себе горячий напиток из чайника, стоявшего на специальной подставке с магическим подогревом. На блюдце высились сладости, которых никогда не было в Фальгауте и которых верно не пробовал и король.       "Всё равно сержусь!" — фырчал про себя кот, откусывая очередной кусочек.       Цитадель зверолюду понравилась — как и обещал чернокнижник — ни котлов с маслом на стенах, ни зловонных ям, ни трупов, ни летучих мышей и паутины. Только гулкие чертоги — строгие и оформленные в тёмных тонах. Кованные металлом двери, суетящиеся слуги в бордовых одеждах, стража при оружии и доспехах, массивные светильники, ковровые дорожки, картины. Мрачно, но не более, чем ожидалось.       "Наверное, дворцы правителей хумансов не жизнерадостнее." — предположил про себя юноша.       Гулять по зданию Баки не отпустили. Это тоже обидело кота.       "Сижу тут взаперти! Это нечестно!" — дулся Обережник.                     Когда вечером Зигран покончив с делами, заявился к нему в покои, кот недовольно распушил хвост. У Тёмного возникло чувство, что на него сейчас зашипят и попробуют поцарапать.       — Здравствуй, Баки... — как можно мягче начал Чёрные крылья.       А потом замер, потеряв дар речи. Бакари поднялся ему навстречу с подушки. Звякнули монетки пояса и браслетов, зашелестела лёгкая ткань... В свете лампы волосы и шерсть зверолюда — белые как лепестки лотоса — отливали перламутром и сияли, огромные янтарные глаза блестели, драгоценности подчёркивали нежную белизну кожи. Совершенные черты юного лица обрамляли отросшие до плеч локоны — ухоженные и блестящие... Зигран с трудом вспомнил тот грязный комочек шерсти, что свалился на него подле Цойду. Тот, кого он видел сейчас, не походил на прежнего измученного невольника — уже не жалкий и тощий, а гибкий и привлекательный. А ещё облик и одеяния Баки были очень Светлыми. Кажется, у Зиграна спрашивали во что облачить наложника, но тот был занят и отмахнулся. Сейчас зверолюд выглядел, как драгоценность дворца. А ещё был крайне сердит.       — Вы про меня совсем забыли! И сказали всём, что я ваш наложник. Обрядили в эти непотребные прозрачные тряпки. Да ещё и заперли! — обиженно выдал кот.       Он почти сразу испугался и прикусил губу – вдруг чернокнижник все же рассердится. Может теперь именно такие у них отношения? Бакари придется сидеть в золотой клетке. Его будут наряжать, баловать безделушками, украшениями и яствами. И отводить на ритуалы и на ложе правителя…       Перспектива лучше, чем умереть от голода и холода в Цойду, но тоже печальная. Зверолюд хотел быть СВОБОДНЫМ. А не сменить одну неволю на другую – пусть и более почетную.       Первые же слова Зиграна развеяли тревоги юноши – Темный не злился.       — Прости, что так долго… — проговорил Зигран, — Я не мог сказать, что ты – Обережник. Во дворце, да и в городе опасно. Я лишь вернулся после двух столетий отсутствия и не знаю, кому могу верить, ну, помимо Кейи, конечно. Не исключено, что кто-то из местных работает на моего кузена Закарди или на каких-то еще сородичей. Кто-то может оказаться просто не лояльным и не желать возвращения Властелинов как таковых. Пока я хоть немного не разберусь с происходящим, тебе безопаснее будет изображать наложника.       Бакари вздохнул – то, что рассказывал Черные крылья совпадало с мнением метаморфы.       — Вы могли предупредить заранее. – тихо заметил кот, — А долго это будет продолжаться?       — Надо принять клятвы верности у вассалов, провести состязание на звание моего телохранителя, бросить вызов кузену и, пожалуй, сразу после этого. Несколько дней. – пояснил Зигран.       — А. Хорошо. – зверолюд немного приободрился и тихо добавил, — Но изображать наложника в… в полной мере я не стану! На что бы там не намекали слуги. Такие вещи должны происходить по любви, а не по должности. Я не собираюсь быть одним из многих ваших любовных интересов и конкурировать с множеством прочих за ваше внимание. Я… я приличный кот и в гарем не пойду!       Выпалив все это, Обережник гневно покосился на содержимое столика. Сердце зверолюда бешено колотилось от волнения.       Темный только сейчас заметил, ЧТО стоит у кровати – все то, что может понадобиться для любовных утех. Зигран представил, чего наслушался за день Баки, коснулся пальцами лба и невольно нервно рассмеялся. Он вполне понимал чувства юноши. И до жизни в Светлых землях и под личиной Светлого, Зигран вел достаточно разнообразную личную жизнь, часто меняя любовные интересы. А юный романтичный кот желал быть у своей пары единственным и искренне любимым – только серьезные отношения и искренние чувства.       Это было довольно сложно – Черные крылья не привык к моногамности. Двухсот сорокалетний Темный был довольно циничен и не склонен к романтике. Да – он вполне мог изображать пылкую влюбленность, но испытывать ее? Баки ему нравился. ОЧЕНЬ нравился. Но способен ли чернокнижник полюбить всем сердцем? Иное Обережник почувствует и не примет.       Можно не строить романтических отношений, лишь рабочие. Но это значит, что со временем у каждого появится кто-то ближе… Баки говорит, что не жаждет близких отношений с господином, но, если Зигран начнет встречаться с кем-то еще – это больно ранит кота и он закроется. Гармоничных отношений с фамильяром при этом не видать. Зверолюд будет каждую секунду помнить, что парой выбрали не его.              Всё сложилось весьма запутанно — начать встречаться с другим, не претендуя на юного, ранимого и романтичного парнишку? Не хочется. Да и это оттолкнет Обережника. Баки станет ревновать. Сблизиться с самим Баки? Коту нужны подлинные чувства. Но способен ли сейчас на них Зигран? Неизвестно. Да и в любом случае — не так сразу. Он же не юнец, чтобы бездумно влюбляться сразу, почти с первого взгляда.       Зверолюд не против отношений, как бы он сейчас ни бушевал. Но ему нужны искренние и долговременные. А пошлые намёки слуг лишь всё портят.       Так что смех Тёмного получился порядком нервным. С драгоценным камнем всё было намного проще. В случае изумруда достаточно полировать и любоваться. Зверя или птицу — кормить и гладить. А вот с разумным много проблем. Надо быть осторожным.       — Ну и что смешного? – мигом надулся Баки.       — Ох, тебе точно не придётся ни с кем конкурировать. Ты — Обережник и вне конкуренции. — заверил Зигран.       Кот прищурился: — То есть встречаться вы будете с разными, а я просто самый ценный, потому что могу помогать с чарами и выдавать энергию?       — Ни с кем я встречаться не планирую, пушистый. И гаремами обзаводиться точно не стану. Как и приставать ко всём подряд. Не считай меня таким распутником. И вообще мне сейчас не до того. Надо возвращать свои земли и укреплять власть на них. — заверил чернокнижник, — Я не стану тащить тебя в постель против воли. А слуги могут болтать что угодно — станут докучать — загрузи их поручениями, чтобы некогда было молоть языками. Ты теперь важный господин и у них нет права тебя огорчать. Вещицы эти можешь спрятать. Раз они тебя так смущают. И одежду выбери сам — по своему вкусу. — отозвался Чёрные крылья.       Его слова успокоили кота.       — Простите, что я так сорвался... — смутился зверолюд.       — Я понимаю — ты перенервничал. — Зигран погладил юношу по плечу, — Хочешь пройтись по дворцу?       — Хочу! — обрадовался Обережник. По дороге Тёмный рассказывал о текущих делах. А Баки — про то, что произошло за день. Попутно он задавал много вопросов о здешней жизни. Постепенно Зигран и его спутник забрели в то крыло здания, которое построил иномировой колдун.       — Значит здесь всё случилось? — кот осторожно выглянул из-за фальшивого трона, любуясь на лавовый разлом. Чернокнижник придержал его за талию, чтобы юноша не упал.       — Здесь. — подтвердил он, — Зрелищное было сражение.       — Зал именно такой, каким видится обиталище Тёмных Светлым. — заметил кот.       — Хорошо, что ты уже знаешь, что Тьма вовсе не такая, какой её описывают в Светлых землях. — улыбнулся Зигран.       Зверолюд задумался: — Она разная... Как и Свет.       Чернокнижник кивнул.                     В последующие дни Бакари не скучал. У Обережника было много работы. Он, Зигран и Кейя летали ночами в соседние Огненные крепости — Владыка распечатывал их после долгого "сна". В отсутствие Высшего чернокнижника эти здания пустовали. Активировать сердце крепости — особый артефакт — мог лишь Тёмный властелин. Так что Чёрные крылья осторожно относил кота на руках до каждой локации. Баки вливал в господина энергию во время Пробуждающего ритуала. А метаморфа следила за безопасностью, готовая прикрыть трудящихся колдунов.       Эти вылазки оставались втайне. Сообщать об Обережнике было рано. Зверолюд свыкся с этим и не возражал. Ему нравилось парить в ночном небе, подставляя лицо почти зимнему ветру и прижимаясь к горячему телу Зиграна.       Слуг удалось немного "построить". Баки убрал "срамные вещи" со столика, переделал покои под себя, затребовал более закрытые и приличные наряды.       Днём Его Темнейшество принимал высокопоставленных подданных — в промежутках между заседаниями Совета и работой с документами. Правители фракций шли на поклон — обновлять клятвы верности Владыке.       Бакари присутствовал при этом, усиливая скан Зиграна — важно было знать насколько искренни преклоняющиеся и не задумали ли недоброе. Обережник сидел на подушечке у подножия трона и наблюдал за богато одетыми Тёмными, по очереди подходящими ближе, дабы предстать пред очи повелителя.       Кроме помощи в сканировании, Баки выполнял ещё одну важную функцию — дезориентировал присутствующих. Вид дивно красивого, словно сказочное видение, беловолосого юноши с милыми ушками и пышным пушистым хвостом, да ещё и при розовом бантике с золотым колокольчиком, в бело-розово-золотистой одежде и на розовой подушечке с бахромой, поражал с первого взгляда. Обережника в подобном создании никто не подозревал. Зато подозревали экзотическую красивую игрушку Владыки, которая находится в зале для услады глаз.       При взгляде на сияющие локоны и очаровательную улыбку у Тёмных вылетали из головы заготовленные заранее хитрые речи и прочие коварные уловки. Только и оставалось, что пялиться во все глаза на дивное чудо у подножия трона.       Бакари это было в новинку. Раньше он был простым замарашкой с лицом в золе. А теперь знатные вельможи любовались им с восхищением. Сотни посетителей не отводили взгляда.       Стараниями Баки были разоблачены трое недоброжелателей — их подослали враждебные Тёмные, чтобы навредить Зиграну. Ещё двое намеревались предать в ближайшем будущем и уже строили планы. Что именно сделали с пойманными кот не знал. Он лишь помогал сканировать и спрашивать опасался — вдруг ответ сильно не понравится? Ясно было лишь, что после выхода из зала неблагонадежных куда-то уводили.              С драконами и великанами Владыка встретился без посторонних. В их лояльности он не сомневался и потому не опасался предательства. Но примерно треть прежних владений не прислала своих представителей. С ними предстояло побеседовать особо – отправившись лично. Но это позднее – сначала выбор телохранителя и дело с кузеном.              — Не сомневаюсь, что ты победишь! – заверил Баки Кейю. Подруга Зиграна была единственной, помимо Черных крыльев и слуг, с кем общался Обережник в эти дни.       — Я тоже не сомневаюсь. Хотя противники сильные. – отозвалась девушка. Она решила принять участие в состязании за место телохранителя Владыки. Рассматривались именно бойцы ближнего боя. А Высшая метаморфа не имела равных в данной категории. Кот воочию убедился в ее мощи.       — Завтра нас ждем увлекательное зрелище! – Бакари разве что не хлопал в ладоши, — Главное – чтобы не сильно кровавое.       — Не волнуйся – убивать и калечить на соревнованиях не принято. – заверила Кейя.       — Тогда славно! – кот улыбнулся.              Зрелище и правда выдалось отменное – орки, гоблины, вампиры, оборотни, представители малых Темных народов и даже несколько зверолюдов приняли участие в состязаниях. Дайну не участвовали, ибо быть телохранителями – ниже их достоинства. Великаны и драконы не соответствовали по габаритам. Бестелесные формы также не подходили.       Более семи сотен лучших бойцов на нескольких аренах сражались целый день. Темный властелин и его свита появились, как и положено, лишь ближе к финалу. Бакари традиционно устроился подле Зиграна и с восторгом смотрел на храбрых воинов. Кейя оказалась среди них – единственная женщина, единственный метаморф. Она не проиграла ни одного сражения, хоть ей и пришлось приберечь большую часть уловок до настоящего момента. Впереди ее ждали бои со старшим вампиром, старшим оборотнем и весьма сильным орком-шаманом.