Обережник Его Темнейшества

      Первым противником Кейи оказался вампир. Высокий, быстрый, опасный – он и правда был серьезным врагом и многое умел, не смотря на сравнительно юный возраст. Первое время бойцы проверяли друг друга, обмениваясь ударами – никто не хотел глупо подставиться, поспешив, и в итоге проиграть. Изменения в теле делали метаморфу столь же сильной и быстрой, что и ее клыкастый противник. А может и еще опаснее.       «А этот намного мощнее тех, с которыми справлялась Кейя по дороге сюда!» — Баки припомнил недавний бой, во время которого девушка с легкостью раскидывала множество вампиров. Этот же один стоил сотни, если не больше.       Черноволосый клыкастый и его шустрая противница кружились по арене, атакуя и защищаясь – они предпочли не использовать холодное оружие, хотя правилами это не запрещалось. Магия крови на Кейю не действовала – она сама намного лучше контролировала свою кровь, чем это мог сделать какой-то Старший вампир.       Кровавая песнь не возымела успеха – Кейя трансформировала уши так, чтобы не слышать гипнотизирующий зов. «Танец полуночи» — целый шквал опасных бросков – был встречен бронированной кожей Темной. Сама девушка, особо не хитря, уворачивалась и била как могла. Вампир был уже изрядно потрепан, но не сдавался. «Ядовитый туман» в его исполнении не добился успеха – яд на постоянно изменяющийся организм также не действовал.       Перепробовав на метаморфе с дюжину безотказно работавших ранее приёмов, противник решился на рискованный шаг – Теневую поступь и Древнюю ярость. Клыкастый исчез, а потом возник прямо за спиной девушки многократно усиленным. Резкий захват, впиться острыми зубами в шею…       Бакари ойкнул, когда у вампира получился данный маневр. Он ждал, что сейчас Кейя перекинется в другую форму, чтобы освободиться, но этого не происходило. Один глоток крови, другой, девушка обмякла в руках врага. Кот с тревогой бросил взгляд на Зиграна. Тот усмехался.       — Господин. Это же опасно! На турнире нельзя убивать! – прошептал зверолюд.       — Не беспокойся, Кейя его не убьет. – отмахнулся Темный Владыка.       Вампир отпустил жертву и схватился за горло. А потом рухнул на песок. Он был жив, но временно парализован…       — Глупо пить кровь метаморфа, неизвестно, во что она ее обратила – в яд, например. – шепотом заметил Черные крылья.       Кейя тем временем как ни в чем ни бывало затянула ранки на шее и поклонилась зрителям. Вампира отнесли в лазарет. Паралич должен был продержаться ещё пару часов. Это была весьма наглядная демонстрация способностей метаморфы.                     Следующий бой ожидался с волком-оборотнем. Очень мощным и матёрым. Он превосходил в силе обычных собратьев и был ровней максимально трансформировавшей своё тело Кейе.       Волк обратился и кинулся на девушку. Метаморфа недолго думая покрыла всё тело очень скользкой гладкой чешуёй — прочной и толстой. И клыки, и когти зверя пока не могли пробиться сквозь неё. Но надолго ли хватит запаса прочности?       В соревновании приняли участие ещё трое метаморфов, помимо Кейи. Все они выбыли довольно рано — при полной невозможности колдовать — собратья девушки легко выводились из строя заклинаниями нужного уровня. Чтобы вывести из строя Кейю нужна была магия Тёмного властелина — высшая. А среди участников таких, само собой, не имелось.       Метаморфа и оборотень сцепились, кубарем покатившись по песку арены. Кейя изменила зубы, сделав их более крепкими. Это помогло вцепиться в прочную шкуру волка и даже немного ранить его. Но с учётом скорости регенерации — это было не существенно. Противник тоже слегка потрепал девушку, местами пробив чешую. Всё же когти Старшего оборотня отличались неимоверной прочностью.       Мощь и скорость были примерно равны. Без хитрой уловки сравнение рисковало затянуться, что не радовало Кейю. Метаморфа решилась на крайне серьёзную трансформацию. Это грозило сильными болями и откатом, но ради победы стоило рискнуть.       Когти Кейи сверкнули серым металлом. Истинное серебро, появившееся на них, было опаснее всего для оборотней данного типа. Теперь главное — ещё раз пробить шкуру. Противник взвыл — серебро обожгло его, остановив регенерацию. Подобного он не ожидал. Боль пронзила тело. Кейе тоже было очень больно, но она терпела, как могла. Удар когтями, ещё один и волк взвизгнул и затих. К нему поспешили лекари.                     — Как ты?! — с волнением спросил Баки. Он осмелился после боя заглянуть в шатёр, где отдыхала метаморфа.       Девушка выпила уже пять флаконов обезболивающего и неистово поглощала еду. Кот был в шоке, видя количество припасов, которое уминала знакомая за один присест. Тарелки больше напоминали казаны и тазики, чем обычную посуду. Как это влезает в хрупкую девушки пятидесяти килограмм он не представлял.       — Я в порядке. Сейчас восстановлю энергию и будет совсем хорошо. — заявила Кейя, заканчивая жевать целый пирог, — Пришлось повозиться, но это не страшно.       — А как ты исхитряешься всё это съесть? — осторожно уточнил зверолюд. По его подсчётам, еды хватило бы на несколько отрядов. Хотя и сражалась Кейя как целая армия.       — Для метаморфоз нужно много маны. Я черпаю её из пищи. В Светлых землях приходилось сдерживаться. Вас в пути также объедать не хотелось. А сейчас я бьюсь почти в полную силу — надо быть в форме. — пояснила метаморфа, — Передай мне, пожалуйста, тот котелок супа.       — Значит, голодный метаморф хуже регенерирует? — уточнил кот. Кейя кивнула: — К счастью, есть я могу очень многое — испорченное, жёсткое, мягкие сорта древесины, воск, изделия из кожи. Металл, глина и камни не питательны. На их переваривание уходит больше энергии, чем они дают в итоге. Той же древесины нужно съесть рощу, чтобы насытиться. Обычная свежая еда — самый надёжный источник.       — Как интересно! — восхитился юноша. Но ему было пора возвращаться к Зиграну.                     Третий бой Кейи был с шаманом орков. Сама метаморфа считала именно это сражение самым сложным. Шаман — средних лет беловолосый орк с татуировками и множеством амулетов на одежде, сразу призвал духов. И вселил ещё нескольких в себя, повышая способности. Дух змеескорпиона — для скорости, дух орулука пещерного — для силы, дух степного саблезуба — для свирепости.       Бакари вглядывался в противника Кейи. Вопреки легендам, бытовавшим в Светлых землях, орки были вовсе не уродливыми — зеленокожие, крупные мускулистые, с грубоватыми чертами лица. Высокий лоб, массивная нижняя челюсть, татуировки по всему телу, множество серёг в ушах, амулеты из камня, кости и дерева. Одежды из кожи и меха, густые волосы, заплетенные в множество косичек. Кроме цвета кожи и более развитых клыков, они напоминали оборотней вне превращения. В обличие от зверолюдов, оборотни в виде людей полностью утрачивали звериные черты. Различить их от хумансов можно было только по ауре.       Бой шёл суровый. Кот не всегда мог различить противников — они двигались так быстро, что выглядели размытыми цветными пятнами. Скан сообщил, что шаман применил мощные чары, призванные сковать вражеские способности. А потом и вовсе призвал рой каких-то мелких духов, норовящих выпить энергию.       "Что-то это уже совсем не рукопашная, слишком много чар!" — думал Баки, но судьи молчали — похоже, что правила соревнования не были нарушены.       Главным для телохранителя было прикрывать повелителя, пока тот колдует мощные чары, тратя на это много времени. Пока Владыка магичит заклинание, которое сметёт всех врагов, его нужно защищать. А обычные духи вызывались шаманами мгновенно, давали мощь в ближнем бою, так что в целом клас подходил для телохранителя. Да, шаманы проводили и длительные сложные обряды, но этим не ограничивались. Они были именно боевыми.       Кейя приняла облик противника — правда немного более миниатюрный по причине недостатка массы тела. Кроме того, она точно скопировала ауру орка. Теперь призванный рой мелких духов метался в замешательстве, не находя изначальную цель. Проклятье блокировки способностей сбилось, ибо настраивалось на ауру. Духи-помощники, не различающие смертных кроме как по магическим эманациям, растерялись. Все попытки настроить атаки на метаморфу, не навредив при этом и себе, провалились.       Орк отозвал всех духов, кроме вселенных в тело, и перешёл к рукопашной. Кейя отрастила клешни, крылья и ядовитый хвост, изрядно осложнив жизнь врагу. Вскоре зеленокожий был повержен.              — Поздравляю! – Зигран был рад за Кейю. Да и ему самому было намного приятнее, что рядом знакомая и, вне всяких сомнений, преданная личность. Увы – назначить телохранителя по своему выбору Черным крыльям не позволяла традиция – это всегда должен быть результат состязаний. Метаморфа прошла отбор, а значит точно достойна – не только в глазах Владыки, то и в глазах его подданных.       — Спасибо. – девушка улыбнулась.       — Как славно, что рядом будет кто-то знакомый. – радовался Бакари, — Теперь предстоит разобраться с Закарди?       — Да… — мрачно протянул Зигран. Он немного разобрался в нынешней ситуации, определил, какие территории удалось вернуть, а за какие еще предстоит побороться, устранил самых крамольных в окружении, принял клятвы верности от тех, кто готов был их принести добровольно. Сейчас пора заняться наглым кузеном.              Феарис плакал. Плакал по-детски – захлебываясь рыданиями – горько и безутешно. Прямо в надежно запертых роскошных покоях, уткнувшись лицом в мягкую подушку.       «И когда все успело стать НАСТОЛЬКО плохо?» — думал юноша в отчаянии. На самом деле плохо все стало еще двадцать лет назад, когда Феарис появился на свет. Юный зверолюд был полукровкой. Мать его происходила из племени рысей, а отец был дайну – высокостатусным и женатым – причем совсем не на матери Феариса. Так что рысенка угораздило родиться бастардом. Что уже не очень хорошо. Кроме того, малец был хромым – сильно припадал на одну ногу и не мог бегать или долго ходить.       Калек в обществе Темных не любили так же сильно, как незаконнорожденных, полукровок и зверолюдов. Феарис был изгоем в детских играх и почти все детство провел в одиночестве. Матери не стало во время охоты, а отец отправил сына в отдаленную провинцию Темных земель – подальше от законной жены и детей. Рысенок обучился на артефайзера и трудился в мастерской, создавая амулеты под началом сурового мастера. Существование стало хоть немного сносным, но не более того. Комнатка подмастерья, обеды в общем зале, иногда даже разговоры с коллегами – из тех, что не гнушались четверного «проклятья».       А потом все изменилось в один день. Феарис оказался Обережником самого настоящего Темного властелина. Да ни какого-то там, а самого Закарди – дайну из очень известного и знатного рода.       Закарди приехал в первый же день нового цикла Тьмы с целой кавалькадой всадников, вошёл в мастерскую и забрал Феариса. Уже по дороге он объяснил, что рысенку оказана великая честь — отныне он фамильяр.       Юноша был рад. Так хорошо наконец-то оказаться полезным и нужным, занять высокое положение в обществе. Правда господин Закарди велел пока помалкивать о том, кем является Феарис. Но это было и не важно. Главное сам рысь знал, кто он и очень этим гордился.       Феариса привезли во дворец и разместили в богатых покоях подле покоев господина, переодели в красивые одеяния. На этом хорошее резко закончилось.       Новый хозяин отсутствовал полдня, а затем явился в подпитии, пахнущий кровью и заявил, что для закрепления связи они с Феарисом должны переспать.       — Какой ты неуклюжий! Мог бы стараться и поактивнее. – недовольно прокомментировал чернокнижник после торопливого и грубоватого соития. — Вчерашний слуга на постоялом дворе и то был получше. Да и не такой тощий.       Феа было очень обидно слышать подобное после своего первого раза. Он был неопытен, и калечная нога мешала и в постельных утехах. Осознавать, что Закарди спит с другими и они лучше Феариса было противно и унизительно.       — Простите, господин... — рысь всхлипнул. Пониже спины ещё немного болело, хотелось свернуться клубочком и скрыться от всех после столь грубого вторжения в личное пространство. Зверолюд мечтал о чуть большей аккуратности и деликатности в столь важный для него момент, а его просто сгребли в охапку и не романтично оприходовали, не дав настроиться...       — Не реви! Я просто говорю, что ты недостаточно расторопен. Тебе надо стараться лучше. — огрызнулся Закарди.                     И Феарис очень старался, причём во всём. Он пытался помогать господину в магии, но тот срывался из-за малейшей ошибки. В итоге рысь боялся ошибиться, чтобы на него снова не накричали. И в результате ошибался намного чаще...       Владыка мог резко схватить юношу за плечо, встряхнуть и развернуть к себе, если ему что-то не нравилось. А не нравилось чернокнижнику почти всё.       Феарис думал, что он совсем никчемен и ни на что не способен. Но господин Закарди срывался на слуг, на своих маршалов, на генералов и наместников в провинциях.       Ох, маршалы были отдельной проблемой. Поскольку рысь представили, как наложника, а не Обережника, свита Закарди донимала юношу, как только могла — внешность Феа обсуждалась вслух, прямо при нём в уничижительной форме. Парнишке говорили отвратительные пошлости и строили планы, кому он достанется после того, как наскучит Закарди и что именно с ним тогда сделают.       Еду для рыси слуги приносили по вкусу господина — зачастую нечто жирное и острое, что тот есть не мог. В итоге Феарис или мучился болями в животе или оставался голодным. У него кружилась голова, он не мог сосредоточиться.       Закарди мог посадить Обережника весь день творить амулеты "чтобы не ленился и приносил пользу" — теперь у Феа артефайзинг шёл намного лучше. А потом, когда рысь завершал свой труд поздней ночью, чернокнижник вламывался к нему в покои, требуя от сонного, едва живого от усталости юноши, близости и прыти в постели. А Феарис только и мог, что лежать пластом и ждать, когда его перестанут лапать и позволят нормально поспать.       "В мастерской господина Согбы меня хотя бы не заставляли трудиться по двенадцать часов и не трогали ночью..." — с тоской вспоминал прежнюю жизнь рысь.       Закарди постоянно говорил про своего кузена — Зиграна. Этого дайну Владыка ненавидел больше всех. Ох, как он кипел злобой. Господин Зигран был близнецом по магии Закарди — это означало, что оба Тёмных родились в одном роду, в одно время, но у разных пар, и унаследовали схожую внешность и схожую магию. Даже ауры у них были изрядно похожи. Закарди с детства завидовал кузену, хоть и не признавал этого. Но зависть сквозила в каждом слове о Зигране. В семье Зиграна уже семь поколений рождались Высшие – подлинные Темные властелины. Таким стал и сам ненавистный Зигран – даже вопреки тому, что его отец женился на девушке из Приграничья – хуманке… Этот неравный брак заставлял Закарди скрежетать зубами – позор для дайну. Грязный полукровка, а не Владыка.       Зигран пропал на двести лет и должен был скоро вернуться. Закарди в этом не сомневался и во всю готовился к встрече. А вернее — к тому, чтобы убить кузена и получить то, чем тот владеет. Зигран первым стал Властелином, достигнув Высшего уровня магии. Закарди отстал на двести лет. Это бесило молодого дайну. Он считал данный факт несправедливым – особенно с учетом своей чистокровности. И потому изучал чары, пил особые зелья и даже подкупил кого-то в окружении кузена.       Убить Зиграна было мечтой и целью Закарди. Он был готов на всё ради этого. Но сейчас именовался ненавистным именем, чтобы заполучить земли Зиграна — ему уже присягнули изрядное количество племён орков и несколько стай оборотней из числа тех, кто раньше служил кузену. Но этого было мало. Всего лишь часть подданных и две крепости. Закарди жаждал заполучить всё! И вот теперь Зигран вернулся... Бедный Феарис наслушался о предстоящей битве и о планах мести так, что уже измучился. Сейчас Закарди явно шёл к рыси в покои, чтобы поговорить о том же.       Зверолюд вздрогнул и инстинктивно сжался, слыша знакомые шаги. Владыка вломился в комнату и запер дверь.       — Опять ревёшь? — бросил он недовольно. — Соберись и тренируйся. Завтра состоится бой с мерзким Зиграном. Не вздумай меня подвести, иначе я выпорю тебя так, что заживать будет месяц.       Тёмный подошёл к Обережнику, рывком поднял с пола и, взяв за подбородок, заставил посмотреть себе в глаза.       — Ты понял меня?! — спросил он мрачно.       Феа кивнул. Он вздрогнул и всхлипнул.       — Прекрати. Я поселил тебя в хороших покоях, кормлю со своего стола и защищаю. Я забрал тебя из задрипанной мастерской и возвысил до дворца. А ты ведешь себя неблагодарно. Ревёшь, будто я какой-то тиран. Другой бы каждый день сек тебя за нерасторопность. А я прощаю почти все твои ошибки. Вчера ты сам спровоцировал меня. Надо было быстрее менять поток энергии в ритуале, а ты замешкался. Впредь будь внимательнее. Я же ценю тебя. Победим Зиграна и у нас будет чудесная жизнь. Я буду править. А ты будешь подле меня. — мягко проговорил Тёмный.       Рысь опустил взгляд. Вчера Закарди ударил его. Во время ритуала Владыка слишком поздно решил сменить третью линию силы на пятую. А сообщил об этом и того позже. Феарис пытался среагировать и исправить, но было уже поздно. В итоге много ингредиентов оказались испорчены, а челюсть зверолюда ещё ныла.       Так же было и позавчера с созданием важного артефакта — Закарди потребовал совместить несовместимое. И когда у рыси почти получилось — передумал и захотел иное.       — У тебя было три дня! Почему ты не успел?! — вопил он, хотя новые пожелания высказал за три часа до срока сдачи.       На память об этом эпизоде у зверолюда болело плечо. Синяк получился большой...       — Работай! — бросил Тёмный и вышел. Феарис осел на пол и закрыл лицо руками. Он тихо скулил и покачивался из стороны в сторону. Только страх наказания заставил его с трудом вернуться к рабочему столу и продолжить труд.                     — Официальный вызов на поединок от господина Закарди, в настоящее время беззаконно именующего себя Зиграном Чёрные крылья. — объявил советник Адамару – седовласый импозантный дайну в черном балахоне.       Он положил перед настоящим Зиграном свиток с печатью.       — Бой в Вельская пустошь, на магических посохах. На рассвете. — добавил Адамару.       Владыка кивнул. Всё, как он и предполагал. Ознакомившись с содержимым письма, Тёмный сжёг его в Чёрном пламени, тем самым приняв вызов. Кто победит, тот и получит территории. Проиграть никак нельзя. Как нельзя и отказаться. Все эти дни Темные Вестники Зиграна следили за кузеном, собирая информацию. Тёмный властелин отправился перепроверить посох, а потом запер своё оружие в магический сундук.       Он не знал, что один рысенок по воле Закарди изготовил дубликат ключа от сундука. Вскоре предатель с этим дубликатом отпер сундук и подменил посох на подделку. Факт предательства надежно скрывал амулет, закрывающий от сканирования намерений. Его, как и посох-фальшивку, давно раздобыл Закарди, готовившийся к данному моменту долгое время. Но лже-посох очень весомо улучшил Феарис, сделав фальшивку достовернее. Работа была выполнена на высочайшем уровне - поверхностным сканом не отличить от оригинала, а тщательно сканировать Зигран и не станет. За свой труд рысь не получил ни единого доброго слова.              — А мы точно победим?! – сильно волновался Баки.       — Точно. — успокоил кота Тёмный. Каждый вечер они проводили вместе, много общаясь на самые разные темы. Эти двое не знали, в какой опасности находятся и какие тучи над ними сгустились.