Обережник Его Темнейшества

      Посмотреть на поединок Темных владык пришло множество зрителей. На рассвете на Вельской пустоши собралось очень много дайну. Да и не только их. Свита повелителей, аристократия, представители кланов. Всем хотелось как можно скорее узнать, кто же станет хозяином огромных территорий. У Зиграна были обширные владения. Закарди отхватил их западную часть и присоединил, сверх того, неплохие земли ранее входившие в состав королевства ныне покойного Владыки Эмерсу.       По официальной версии кузены выясняли, кто же из них подлинный Зигран. На самом деле это было ясно и так. Само собой, это был лишь предлог. Закарди назвался чужим именем, чтобы не видевшие повелителя уже несколько поколений орки и гоблины, ожидавшие возвращения Зиграна, признали его правителем.       Темные властелины заняли позиции примерно в сотне шагов друг от друга. Зрители подняли щиты. Бакари разместился позади господина, готовый помогать. Кот удивленно смотрел на родича господина – как кто-то может быть столь похож и при этом не похож? Один рост, одно телосложение, одинаковые черты лица, такие же густые черные волосы с белыми прядками, крайне схожая аура. И при этом иная походка, осанка, взгляд. Закарди выглядел зло и высокомерно. Зигран – спокойно, уверенно и величественно. Для зверолюда разница была огромна. И запах, и оттенки ауры для него существенно разнились. Даже без магической связи с господином он бы легко распознал чужого.       Появление Бакари стало неприятным сюрпризом для Закарди – он не знал, что двоюродный брат обзавелся Обережником. Зиграна ждало аж два неприятных сюрприза – позади Закарди встал Феарис. Разумеется, Черные крылья знал, что у кузена появится Обережник из разумной расы. Раз у него самого появился, а они магические близнецы. Но чтобы так быстро?       Кроме того, была еще одна сложность — боевой магический посох как-то странно отозвался на прикосновение хозяина. Но менять его было поздно – по правилам – если вышел на арену именно с этим оружием – с ним и должен биться…       Находившаяся в рядах зрителей Кейя закусила губу и тяжело вздохнула. То, что она не обнаружила Обережника Закарди она считала личным провалом. Хотя обережная связь никак не проявляется вне волшбы. Коварный дайну отлично скрывал свою тайну.       «О, великая матерь Тьма! Зигран может проиграть…» — волновалась телохранительница.       Черные крылья был сильнее, но вышел на поле с почти не работающим посохом. Кроме того, Обережник кузена обладал бОльшим потенциалом.              «Нехороший расклад! Вот же №№№№!» — ругнулся про себя Зигран. Его уверенность значительно поубавилась. Закарди практиковал темную магию все эти двести лет, пока он – Черные крылья – жил среди Светлых. А это значит кузен сейчас весьма искусен.       «Я не имею права проиграть! Ради Баки, ради Кейи, ради всех, кто в меня верит!» — думал Темный.              Посохи помогали точнее целиться магией во врага, снижая риск для зрителей. Неисправный посох Зиграна сильно ограничивал его — приходилось быть осторожнее, чтобы не убить кого-то ненароком. Выход был лишь один. Просто отбросить оружие не позволяли правила. Так что при первом же обмене магическими атаками Чёрные крылья подставил посох так, чтобы тот принял на себя всю тяжесть атаки и сломался. Треск, грохот, искры. Зигран отбросил бесполезные обломки и начал колдовать без помех. Оба Обережника вливали в Тёмных властелинов энергию и усиливали чары.       Феарису удавалось вливать несколько больше, что компенсировали разницу в силе Зиграна и Закарди... Ситуация становилась напряжённой. Между Владыками сгустилась Тьма, в которой сияли искры и с треском возникали и исчезали фиолетовые молнии. Их вспышки придавали лицам дайну нечто инфернальное. Бакари впервые видел господина столь мощным, столь сильным, столь красивым.       Защитные экраны, оберегавшие зрителей, пошли трещинами. И это несмотря на то, что их поддерживали советники и маршалы обеих сторон, а также сами зрители. В толпе раздались взволнованные крики. Но энергобарьеры тотчас усилили и починили. Владыки били не по площади, а прицельно друг в друга, но откатом плавило камни, выжигало землю, раскалился воздух, земля постепенно проседала, так что противники уже находились в некоем подобии котлована... Расстояния в километр, на которое благоразумно переместились наблюдатели, уже не казалось безопасным. Запаса потраченной энергии хватило бы на разрушение нескольких крупных городов.       Закарди несколько раз попытался атаковать Баки, что было не слишком-то по этике дуэли, но защита Обережника держалась отлично, а Тьма не вредила. К тому же, отвлекаясь на фамильяра, Закарди подставлялся сам.       "Всё очень плохо. Господин говорил, что он сильнее кузена и мы обязательно победим. Но я не уверен в благополучном исходе дела... Ох, что же делать?! Я выдохнусь быстрее Обережника противника!" — волновался Бакари. Его живое воображение уже рисовало картины мёртвого Зиграна и того, что победитель сделает со свитой побеждённого.       Кот принялся сканировать. Отвлекаться было опасно, но зверолюд чувствовал — это важно. Мощные заклинания, злость Закарди, полыхающая алыми всполохами в его ауре. Но что это? Рядом ощущалась не просто печаль, а такие тоска, ужас, боль, отчаяние и безнадёжность, что хоть вой.       "Это Обережник Закарди и он очень страдает!" — осознал Баки.       В ближайшей вспышке молний он разглядел лицо рыси — застывшее отсутствующее выражение, пустой расфокусированный взгляд. Словно юноша не вполне осознает, где он сейчас. Или ему на это все равно. Скан поведал о том, что творилось с собратом последние недели... История одиночества, разочарования и страха. А ещё — жестокости и насилия, совершенного в его адрес. Господин бил его и брал против его желания каждую ночь. Маршаллы насмехались и домогались, распуская руки. И поверх этого – грубость, неоправданные придирки, несправедливость… Да и более ранняя жизнь не особо приятная, а скорее постылая и одинокая, так что внутренний запас прочности не сформирован.       — Ты не должен всё это терпеть, Феарис. И не должен делать то, что не хочешь. Ты так настрадался, но эти мучения можно и нужно прекратить. ПРЯМО СЕЙЧАС. Хватит с тебя жестокости и несправедливости! Ты не один. Мы поможем тебе! — Бакари и сам не понял, как осмелился закричать это вслух. Он говорил с чувством, уверенно, искренне.       Владыки так удивились выходке юноши, что чуть не сбились с чар. Взгляд рыси на миг стал осмысленным – словно он вынырнул из темного и глубокого омута, где пребывала его душа. Феа посмотрел на кота глазами полными боли. А потом Баки увидел, как по щеке чужого Обережника потекла слеза. Кот и сам был готов разреветься от жалости.       "Кто он? Почему ему не всё равно на меня?" — пронеслось в спутанном сознании Феариса.       — Не смей его слушать! Работай и не отвлекайся, паршивец. — зло бросил Закарди. А Зигран наконец понял, что происходит и что делает его умный кот. Понял и от души восхитился. Баки нашел самую уязвимую точку и бил по ней.       «Мне достался самый мудрый Обережник в мире!» — подумал Темный с гордостью.       Феарис вздрогнул от окрика. Господин снова орал. Он снова был недоволен. Даже в случае победы он накажет зверолюда. Это никогда не кончится, только если…       Нет, Феа не принимал осознанного решения. Он не делал то, что сделал целенаправленно. Просто измученная психика не выдержала. Натянутые как струна чувства прорвались наружу. Рысь вздрогнул всем телом и осел на землю. Его трясло, по щекам катились слезы. Он так устал и был так опустошён, что не особо осознавал реальность.       Оставшись без рухнувшего в нервный срыв Обережника, Закарди завопил на Феа ещё громче, но тот уже не слышал его. А Бакари тем временем, не теряя времени даром, влил в господина особенно много энергии.       Исход боя был предрешён. Удар Плетью Тьмы и Закарди на земле. Зигран занёс Клинок мрака, сотканный из чистой энергии, чтобы завершить начатое. Но к его удивлению, Баки кинулся наперерез, заслонив собой врага.       — Не делайте этого, господин! Феарис же тогда тоже умрёт! Я обещал помочь ему. — вскричал кот, — Я теперь за него в ответе. Рысь мне ДОВЕРИЛСЯ!       Феарис с трудом продрался сквозь окутывавший его кошмар и посмотрел на своего спасителя. Словно солнце проглянуло для него сквозь грозовые тучи. Темный мрачный внутренний мир Обережника озарил первый золотой луч солнца.       Удивлённый Зигран кивнул в ответ на прочувствованную тираду фамильяра. Он осторожно отодвинул растрепанного кота и, приставив клинок к горлу кузена, потребовал Клятву высокой верности — единственную альтернативу в данном случае.       — Я не стану... — прошипел поверженный дайну.       — Голову отрублю и насажу на кол. — предупредил Чёрные крылья.       — Рысь сдохнет вслед за мной... — напомнил Закарди.       — Я и мой Обережник сильно огорчимся по этому поводу. Но ты этого уже не увидишь. — оскалился Тёмный и продолжил, — Или можно отрубить тебе руки, выколоть глаза и бросить в темницу. Феарис при этом будет жив. Ты тоже, но сильно не рад этому.       Бакари вздрогнул от этих слов. Он очень надеялся, что господин блефует. Связь сообщила — не вполне. Черные крылья очень не хочет так поступать, но в отсутствие выбора... Закарди приподнялся на локте, воспользовавшись тем, что Клинок мрака немного отвели в сторону, сплюнул на землю кровь и ругнулся на кузена.       — Это не то, что я жду услышать. — напомнил Владыка.       Закарди мрачно, цедя сквозь зубы, повторил слова клятвы за своим новым сюзереном. Теперь он был вассалом Зиграна — сама Тьма не даст ему отныне предать господина или навредить ему, или же его окружению.       Пока он говорил, и властелины выясняли отношения меж собой, кот переместился к Феарису и, обняв его, тоже зарыдал – от переполнявшего душу сочувствия.       Толпа шокированных Темных наблюдала, как один Владыка клянется в подчинении другому – по причине приставленного к горлу клинка, а в это время их Обережники сидят на припорошенной снегом земле и, обнявшись, как давно потерянные и вновь обретшие друг друга брата, рыдают взахлеб, не обращая внимания на своих хозяев. Общество бурно обсуждало то, что у обоих Властелинов оказались тайные Обережники из разумной расы, оба они – зверолюды и… ведут себя крайне странно.       — Все будет хорошо! Я буду тебя защищать. Этот мерзкий тип тебя больше и пальцем не тронет, а если попробует – я его побью. – шептал Бакари, всхлипывая.       Баки был мелким белым пушистым котом, но Феа отчего-то не сомневался – этот точно побьет его ненавистного хозяина. Ну, или укусит, предварительно расцарапав лицо.       Скан прошлого рыси заставил Баки слишком глубоко погрузиться в его жизнь. И попутно вспомнить все то, что перенес в прошлом сам кот. Так что Обережник Зиграна пребывал сейчас в смятении. Его переполняли чувства.       — Клятва принесена. – сообщил вскоре Зигран и вежливо поинтересовался с толикой иронии в голосе, — Если вы закончили плакать, то может пойдем домой? Здесь холодно.       — Да, мы идем! – Баки кивнул и помог собрату подняться.              — Мне очень жаль, господин! Я подвела вас. – Кейя не находила себе места.       — Ты не отвечаешь за разведку. Для этого были шпионы и Темные вестники. – отозвался Зигран.       — Но я тоже уверила вас, что Обережника у Закарди нет… — метаморфа все еще была в отчаянии.       — Он хорошо скрывал правду. Как и я. – вздохнул Темный, — Но твоей вины в этом точно нет. Да — ситуация была опасной. Хорошо, что благодаря Баки дело завершилось благополучно!       — Бакари – герой вечера! – улыбнулась наконец девушка. – Очень умный и добрый кот.       — Теперь у него подопечный – рысь. – усмехнулся Зигран, — Я поселил Феариса подле меня и Баки. А Закарди его будет видеть лишь на ритуалах.       — Правильно. – кивнула Кейя, — После всего, что он натворил с парнишкой.       — Кузену достался такой сильный и талантливый Обережник – маг и артефайзер. Ответственный и неконфликтный. Да еще родом с Темных земель, обнаружился на своей же территории, буквально у порога. Рысь был счастлив служить и радовался назначению. А Закарди исхитрился довести его до нервного срыва за несколько недель! – подивился Владыка.       — У героев в книгах есть злобные близнецы. А у вас – злобный близнец-идиот! – насмешливо отозвалась телохранительница. – Зато вы с котом отлично ладите, хотя он воспитывался у Светлых и должен бы бояться Темных.       — Баки очень особенный! – с теплотой заметил Черные крылья, — Второго такого нет.              Феарис проспал несколько часов – после посещения лекаря, на котором настоял Баки, организму требовалось отдохнуть как следует. Целитель напоил рысь кучей зелий и запустил процесс ускоренной регенерации – все последствия травм, причиненных Закарди нужно было ликвидировать.       Проснувшись после исцеляющего сна, Обережник немного испугался, обнаружив себя в незнакомом месте и спросонья не сразу сообразив, где находится. Но присутствие Баки мигом его успокоило.       — Я принес поесть. Покушаем вместе? – предложил кот, ставя поднос на столик.       Рысь кивнул. Он так и не проронил ни слова. Но поел с аппетитом. Обережник Закарди давно не пробовал ничего столь же вкусного. Кроме того, рядом устроился добрый белый кот. Он ободряюще улыбался и все время что-то рассказывал. Это согревало душу. Казалось, что все, наконец, идет на лад.       Баки вглядывался в нового знакомца – высокий, худой, большие желтые глаза, «пестрые» волосы, похожие на шёрстку рыси – белую, коричневую и местами черную. Кроме того – ушки с кисточками, острый подбородок, бледные губы, нос с небольшой горбинкой. Совсем еще молоденький.       — Он убьет меня… когда доберется. – прошептал Феа в какой-то момент. Имя господина он так и не произнес, но и так было понятно, о ком речь. Первая фраза, сказанная с момента спасения и в ней так много страха. Рысь понимал, что хозяин проиграл дуэль и потерял земли из-за него – Феариса. И чернокнижник этого не простит. Даже не представить, в каком он сейчас гневе.       — Закарди теперь под властью господина Зиграна. Так что не причинит тебе вреда. Да и видеться вы теперь будете редко. – заверил Бакари, — Теперь ты будешь жить подле меня и Зиграна. Феарис в ответ слабо улыбнулся и кивнул.                     После еды зверолюды играли в «Крючки и чашки» — популярную в Темных землях настольную игру. У каждого участника имелось по длинному крючку. С их помощью нужно было извлечь из ёмкости крохотную – с ноготь – деревянную «чашечку», не потревожив прочие. Если потревожил – ход переходил следующему. Выигрывал тот, кто соберет больше «чашечек».       Ни Баки, Ни Феа не была важна победа – приятно было просто беззаботно играть. В прошлой жизни у обоих не было ни товарищей по играм, ни времени вот так веселиться.       — Ты будешь моим другом? – спросил рысь неожиданно после трех партий. Это была вторая произнесенная им фраза. Голос прозвучал немного глухо. Обережнику Закарди явно непросто дался этот простой вопрос.       — Конечно буду! – кот порывисто обнял нового товарища, — Будем вместе учиться на Обережников, изучать всякую магию, гулять и играть!       Феариса полностью устраивал этот план.                     — Сволочь! Негодяй! Паскуда! – Закарди ругался на чем Тьма стоит, сверля Зиграна недовольным взглядом. Первая же попытка атаковать нового господина провалилась – вассал ощутил боль, а заклинание даже не начало формироваться.       — С нашего детства новых ругательств ты так и не выучил. – насмешливо заметил Черные крылья, делая неторопливый глоток чая. Он вальяжно устроился в кресле у камина и созерцал метания кузена. Зрелище было весьма забавное.       — Я убью этого мерзкого блохастика! – Закарди сменил объект гнева.       — Ему причинить вред тоже не выйдет, так что успокойся, не мельтеши и сядь. – распорядился Зигран.       Закарди Черное пламя скрежетнул зубами и опустился во второе кресло – ослушаться он не мог. Вассальный чернокнижник зло сверкнул глазами. Зигран радовался надежности чар, наложенных на строптивого подчиненного – такие не обойти. От кузена может быть польза. Второй, подконтрольный, Темный властелин пригодится при отстаивании своих интересов в спорах за территории. Это весомый аргумент, учитывая, что с новым Обережником Закарди почти равен ему по мощи.       — У тебя ОТЛИЧНЫЙ Обережник. Феа крайне славный рысь. Но ты умудрился замучить его и испортить отношения. – заметил Черные крылья тихо.       — Не читай мне нотаций! – огрызнулся Черное пламя.       — Если бы не Феарис, я бы тебя убил. Будь благодарен ему. – напомнил Зигран.       — Если бы не Феарис, я бы не проиграл… — не слишком уверенно бросил кузен.       — Ты проигрывал мне с пяти лет, начиная с того момента, когда мы подрались в первый раз — за первый игрушечный посох, который мне подарил отец. – напомнил Зигран. – Или, когда я поколотил тебя за то, что ты таскал за хвост Сфая. Или, когда в десять лет ты стащил мой амулет. Пришлось вытряхивать его из тебя. В Главном книгохранилище ты брал книги на мое имя, выдавая себя за меня. Годы прошли – но ты все такой же. Называешься моим именем, творишь непотребства, пытаешься отобрать то, что принадлежит мне. И за двести лет не унялся. Только масштабы выросли.       — Тебе всегда доставалось слишком много! Ты этого не заслуживаешь! – зло бросил Закарди.       — Общество не примет подобную Клятву. Нельзя ограничивать свободу дайну! – напомнил он мрачно.       Зигран отмахнулся: — УЖЕ приняли. Ты выдавал себя за меня, захватил МОИ территории, вызвал на дуэль, пытался убить. Все считают очень гуманным то, как я с тобой поступил. Твои отец и мать поблагодарили меня за проявленное снисхождение. Тетя Хасми и дядя Рорун полагают, что я хорошо присмотрю за тобой.       Закарди пробурчал нечто неразборчивое. Он понимал, что несмотря на родственную связь и общее детство, Темные властелины не имеют права оставлять в живых тех, кто пытался их убить и покушался на их власть. Сохранить жизнь противнику после дуэли – редкостное событие.       Зигран допил горячий напиток и поднялся с кресла.       — Подумай обо всем этом на досуге. – произнес он, покидая комнату. Закарди бросил свою чашку в только что закрывшуюся дверь. Ему хотелось пройтись, но по новым правилам он пока имел право без особого разрешения перемещаться только по этому крылу цитадели. А если не можешь идти туда, куда пожелаешь, то какой смысл вообще выходить? Это неимоверно злило.       «В темнице, без рук и с выколотыми глазами было бы намного хуже!» — подсказал внутренний голос, когда Темный невольно скользнул взглядом по красивому убранству покоев. Черное пламя был в ярости на себя за проявленное малодушие – предпочесть жизнь с позорным служением ненавистному кузену благородной смерти. Но с ярмом Клятвы на шее он сейчас даже наложить на себя руки не мог. Зигран приказал этого не делать. А приказы Зиграна для него сейчас имеют свойство самых могучих чар – захочешь – не ослушаешься.       «Я стал марионеткой этой сволочи!» — внутренне орал Закарди. Он швырнул в стену пустой поднос и разнес в щепки столик.