Обережник Его Темнейшества

      Темный властелин и его Обережник сканировали и наблюдали. Они старались как можно больше узнать о том, чем живет Обитель крови Черной полночи. Клан был довольно велик и влиятелен. Они специализировались на магии зеркал, а их крепость – надежно защищена барьерами – собственными Темными зеркалами, Кристаллической сферой и Камнями крови, которые в качестве аванса подарил будущий новый господин – Темный Владыка Изумару.       Разумеется, Зигран мог прийти сюда со Сфайралу или Закарди и разнести все строение на части, не оставив камня на камне. Многие Повелители так бы и поступили – чтобы насадить среди подданных ужас можно уничтожить мятежников и предателей, дабы прочим было неповадно. Но Зигран был бережлив – сильные вампирские кланы каждый день не появлялись и растрачивать попусту ценный ресурс не хотелось. Ведь можно было поступить иначе – сложнее, хитрее, коварнее…       Во второй раз Черные крылья незаметно вернулся к Обители крови уже втроем – прихватив с собой Марселаса. Зигран объяснил барду, что от него требуется.       — Да, господин. Летучие мыши, в которых превращаются эти вампиры, очень чувствительны к звукам. Думаю, на них отлично подействует. – согласился Темный певец.       Марселас с пару минут просто стоял, закрыв глаза и настраиваясь на это место и здешнюю магию. Работа предстояла филигранная – тонкая и деликатная. Но вот менестрель коснулся струн и запел. Пел он тихо, но мелодия, словно вода, просачивалась сквозь окна и камни стен и оставалась бродить тихим эхом по гулким полутемным коридорам – слышимая лишь на подсознании.       Зигран и Баки помогли усилить влияние песенных чар. А потом, когда тихий мрачный напев завершился, принялись за вторую часть работы – создали тысячи топотунов – младших собратьев Темных вестников – эти существа были невидимы обычным взором, почти не ощутимы магически. Но, для тех, кому все же удавалось их рассмотреть, выглядели как крохотные пушистые черные комочки Тьмы с лапками. Шелестящее топанье – единственный признак, по которому можно было точно определить присутствие этих созданий. Создавать таких учили всех дайну еще в детстве. До работы с полноценными вестниками. Став старше Темные отказывались от этих «примитивных игрушек», считая несерьезными. Но Зигран знал кое-что важное – топотуны отлично переносят на своих шерстинках магию и заклинания, а также – очень просто проникают сквозь защитные барьеры. Если вложить в этих малышей чары, они донесут их куда нужно. А еще, стараниями Обережника, Владыка сумел сделать нынешнюю партию совсем незаметной и несканируемой. Процесс был запущен, «заряженные» заклинаниями Черных крыльев тысячи топотунов устремились к цели и рассредоточились по Обители крови Черной полночи. Оставалось лишь ждать эффекта.              Зигран, его менестрель и его Обережник ушли. А в Обители начали происходить странные события. Обращаясь в летучих мышей, вампиры не могли толком ориентироваться — ни в крепости, ни в её окрестностях. Их эхолокацию постоянно сбивали некие странные посторонние звуки, эхом бродящие под каменными сводами. Эти звуки искажали восприятие и вызывали головные боли.       Кроме того, странные шорохи и тени наводнили дом клыкастых. Скан сообщал, что никого и ничего постороннего нет, да и барьеры целы, но ощущение, что за тобой подглядывают со всех сторон одновременно очень мешало и сводило с ума. Песня Марселаса сделала вампиров более внушаемыми и податливыми. И это сказывалось.       Клан попробовал очистить помещения огнём и магией, но ничего не вышло. Топотуны, оставаясь незамеченными, просто перемещались туда, где в данный момент не проводилась очистка, а потом спокойно возвращались.       Сильные чары они переносить не могли, но это и не требовалось. Чтобы довести клыкастых нужно было лишь немного воображения и творческого подхода.       На второй день обитель наводнили "призраки" — прозрачные фантомные видения. Особого вреда они не причиняли, но устранить их не получалось и это нервировало. Особенно с учетом разыгрываемых фантомами сценок – в основном они касались зверских убийств вампиров самыми изощренными способами.       Топотуны не подходили к зеркалам и не пытались испортить их. Клановая магия была сильна, и подручные Владыки не хотели оказаться разоблаченными. А вот искажать картины, перемещать и прятать предметы, рисовать странные символы на стенах маленьким помощникам очень нравилось.       На третий день, ставшие особо нервными и впечатлительным от песни менестреля — неслышимой ухом, но действующей прямо на разум — вампиры принялись срываться, цапаться между собой. Произошло несколько драк. На четвёртый день старательные Топотуны разместились в светильниках и заставили их одновременно вспыхнуть чёрным пламенем — не подлинным, как у Владыки, но очень похожим внешне. Намёк был достаточно прозрачным. Всем стало понятно, кто стоит за беспорядками. На пятый день эманации магии Владыки заполнили Обитель. Словно он незримо присутствовал повсюду. Это напугало не на шутку. Клыкастики всё активнее перешептывались о том, что следует сдержать данное ранее слово, а Изумару отказать.       Из-за внезапного перемещения свечей во время ритуала сорвалось магическое действо. При попытке Владыки Изумару связаться с будущими подданными и узнать, почему они не спешат с клятвой верности, прервалась связь в Сфере.       Зато когда вызвать обитель по сфере решил Зигран с ней всё было в порядке. Вампиры не знали, что каналы связи тоже блокируют топотуны.       — Приветствую. У меня есть время принять главу клана со свитой для принесения клятвы верности завтра в полдень. — сообщил Чёрные крылья и, не дожидаясь ответа, отключил канал передачи.       Лидеры Чёрной полночи переглянулись. На следующий день в полдень они смиренно пришли на поклон. По их возвращении обратно в Обитель там всё уже было спокойно. Соклановцы доложили, что странные явления прошли. И не мудрено – большая часть топотунов ушла, хотя пору дюжин Зигран оставил в качестве шпионов – слишком уж сопротивлялись клыкастые. Вполне могут и передумать. Клятва верности ограничивает их варианты предательства, но… Стоит быть настороже.              В промежутках между подселением топотунов в Обитель вампиров и принесением ими клятвы верности Владыка успел посетить и Белых волков. На этот раз – вполне открыто, не таясь. Но не в паланкине и при свите и охране – как положено официально. Темный властелин, Кейя и Бакари в сопровождении выпустившего крылья, но не перекинувшегося Сфайралу, который все же увязался в составе делегации, буквально «рухнули» на сепаратистов сверху, опустившись в лагерь прямо с темного снежного неба одним из вечеров. Без всякого предварительного уведомления.       Баки казалось странным, что Зигран идет к мятежникам самолично, да еще и с ним вместе.       — Меня точно не возьмут в заложники? – уточнил он робко.       — Конечно нет! – заверил чернокнижник, — Оборотни очень честны и прямолинейны. А Белые волки самые благородные среди них. Потому и пользуются огромным уважением и даже почтением. Нападать на тех, кто прибыл для переговоров они не станут. Брать заложников – тем более.       — Они ценят смелость и ответную прямолинейность? – догадался кот, — И мы планируем спокойно и уважительно поговорить?       — Для начала. А там – как пойдет. Даже при худшем раскладе – опасаться нечего. – пообещал Владыка.       Зверолюд вспоминал этот разговор, опускаясь в озаренный огнями костров лагерь из сотен больших шатров. Сам юноша ощущал себя особо большой белой снежинкой. Правда не планирующей с низкого серого неба, а аккуратно спускающейся на руках у Зиграна. Скан сообщал о тысячах мощных звериных аур внизу.       «У нас тут Темный владыка, высший метаморф и дракон колоссального размера. Бояться нечего!» — убеждал себя кот, немного волнуясь.       Ощутив его беспокойство, Зигран прижал его немного плотнее – фактически обнял, защищая от тревог и холодного ветра.       Визитеры спускались достаточно неторопливо, чтобы, когда они ступили на землю к ним уже вышли старшие стаи – беловолосые широкоплечие и мускулистые воины – два крупных волка и одна матерая волчица. Смуглая кожа, татуировки, крупные выразительные черты лиц. Они были красивы дикой и суровой красотой и отличались статью.       Баки был осторожно поставлен на землю и настороженно смотрел на местных. Они впечатляли. В каждом ощущалась огромная сила. Только сейчас кот заметил, что чуть позади старших стаи держался молодой волк – этот на вид был ровесником самого Баки, но уже очень рослым и широкоплечим. Мощные мускулы, мужественный подбородок, красивый облик и грива белых волос. Зверолюд завороженно уставился на юного оборотня – тот был весьма привлекателен. Волк также не отрывал взгляда от кота, словно и не замечал, что тот прибыл с кем-то еще. Он смотрел с неподдельным восхищением, словно весь мир, кроме Обережника, перестал для него существовать.       Стороны, меж тем, принялись за переговоры.       — Приветствую, Владыка Зигран. Чем обязаны столь великой чести? – поинтересовался один из старших волков. Стоявшая рядом Кейя сообщила Баки, что это глава стаи – Самрай Быстрая Поступь.       Самрай целенаправленно обратился вежливо, но без титулов – он давал понять, что стая не признает в Черных Крыльях своего повелителя.       — Приветствую, Самрай. Вы запамятовали принести клятву верности. – в тон ему, опустив титулы собеседника, отозвался дайну.       — Белые волки и их соседи желают быть свободными. – пояснил оборотень.       Зигран покачал головой: — Было бы неплохо. Но у вас ничего не получится. Двести лет, пока властвовал Свет, такой образ жизни оказывался вполне позволителен. Но сейчас пришла Тьма. Дайну становятся все сильнее. Появляются новые амбициозные Владыки. Один из них рано или поздно приберет вас к рукам и это вам не понравится.       — Мы тоже стали сильнее. Нас много! – с горячностью произнес молодой волк.       — Сын вождя – Ормей. – тихо пояснила метаморфа для кота.       — Много. – согласился Зигран, но недостаточно, — Прольется невинная кровь, а свободу вы все равно потеряете.       — Мы не боимся твоих угроз! – на этот раз снова заговорил вождь.       Черные крылья вздохнул: — Это не угрозы. Это предупреждение. Даже если отступлюсь я – придут другие. Я готов предоставить вам больше свободы и самоопределения. Другие навяжут свою волю силой. Кроме того, давняя клятва ничего не значит для Белых волков?       Зигран ударил по больному – обещания свои эти оборотни старались держать.       — Обещания, данные не чистокровному дайну, да еще по слухам два столетия якшавшемуся со Светлыми, ничего не стоят! – бросил Ормей.       Ормей сильно рисковал. Он дважды оскорбил Тёмного владыку за одну фразу. Девятнадцать из двадцати Повелителей убили бы его за это сразу. Вот только в этом случае о мирном присоединении стай пришлось бы забыть — многие оборотни погибли бы. А те, кто выжил, служили бы из страха. Но Ормей знал, как задеть оппонента — Владыка-полукровка – тот еще скандал. Двести лет назад из-за этого было много шума и сплетен.       — Не "якшался" со Светлыми, а собирал информацию. Будь ты поумнее, то знал бы разницу. — усмехнулся Зигран.       Ормей зарычал.       — А эти шатры очень хорошо горят. — радостно и как бы невзначай заметил Сфайралу. Всем присутствующим было ясно, что взмыть в небо, перевоплотиться и дыхнуть огнём золотой сможет за несколько секунд.       Оборотни спасутся, а вот их запасы пищи, имущество, тёплая одежда, посуда и всяческий скарб погибнет в пламени. Зимой это будет особенно неприятно. На сегодняшних переговорах именно советнику предстояло запугивать, а Чёрные крылья мягко уговаривал.       — У нас два варианта. Первый — вы не держите своё слово и упрямитесь. Я не стану принуждать вас силой и устраивать резню, хотя ваше решение дорого мне обойдётся. В данном случае самое большее через месяц вас захватывает другой Владыка, который церемониться не станет. Прольется много крови. Поплатитесь не только вы, но и те стаи, что пойдут за вами. — вещал Зигран. Он говорил спокойно и уверенно.       — Второй вариант. — продолжил он, — Вы соглашаетесь на мои условия, сохраняете за собой все свои земли и право выбирать вождя и шамана, сами решаете большую часть внутренних вопросов и просто несёте военную службу, оберегая границы территории или выступая под моими знамёнами при необходимости. Свободно охотится в степи, как было раньше, не получится. — завершил он, — Всё равно придётся кому-то присягнуть. А я не только самый лояльный вариант. Подчинившись мне, вы сохраните лицо перед идущими за вами стаями, сказав, что просто держите слово, данное ранее. Не предаете идеи вольной жизни, а соблюдаете обязательства.       — Нас никто не завоюет. А если и смогут, то прослывет тираном! Мы успели стать свободным народом и сами решать свою судьбу. — отозвался вождь.       Зигран лишь иронично усмехнулся.       — А может всё-таки подпалить? — с надеждой уточнил дракон.       — Мы демонстрируем добрые намерения и ведём себя цивилизованно. — осадил его Чёрные крылья.       На лицах старших оборотней читалось сомнение. Ормей хмурился и по-прежнему посматривал на Бакари.       Визитеров пригласили к костру, поднеся кубки с горячим питьём. Зигран понимал, что волками нужно посовещаться и давал на это время. Угощение было принято без опаски — травить переговорщиков никто не станет. Хотя напиток на всякий случай просканировали и незаметно проверили артефактом. Всё было чисто.       Кот принюхался к содержимому своего кубка и чихнул — пахло специями.       — Довольно остро. Особенно для такого нежного существа. — голос Ормея раздался прямо за спиной. Зверолюд обернулся.       — Я не нежное существо! — насупился Баки и сделал глоток. Небо немного обожгло, но внутри разлилось приятное тепло.       — Скажи ещё, что большое и суровое. — улыбнулся волк.       — Очень. Просто это не сразу видно. — отозвался кот. Вблизи оборотень выглядел ещё крупнее и выше. А ещё он был изумительно красив мужественной красотой. И от него пахло степными травами, костром и чистым мехом. Хороший запах.       — Я — Ормей, сын вождя. — представился волк.       — А я Бакари — Обережник Его Темнейшества. — отозвался зверолюд.       — Обережник?! — удивился Ормей.       — А не похож? — Баки подбоченился.       — Похож. Просто Обережники редко бывают из разумных рас, а не зверей. — примирительно сообщил волк.       — Почему ты смотрел на меня так пристально во время переговоров? — решился спросить кот.       Ормей отвёл взгляд и неожиданно неловко признался: — Ты очень красивый. Волчицы нашей стаи тоже красивые, но по-другому. Они словно острый нож, а ты — как драгоценность с самоцветными камнями. Даже ещё прекраснее.       — Ой-ой! — зверолюд покраснел. — Нельзя мне такое слушать! Владыка может не понять. Не боишься?       Оборотень покачал головой: — Не боюсь! Я вообще мало чего боюсь и делаю то, что велит сердце.       — Иногда и к разуму стоит прислушиваться. От нашего поведения зависит множество жизней. — произнес Баки. Ему были приятны эти пылкие признания столь красивого волка, но он был мудрым юношей.       В этот момент разговор прервал подошедший Зигран.       Он неодобрительно зыркнул на оборотня и произнёс, обращаясь к Обережнику: — Держись рядом со мной.       Кот кивнул волку и проследовал за господином. И правда — отходить от метаморфы, дракона и дайну не следовало. Заеролюд допил питьё и совсем согрелся, начав довольно улыбаться.       Вскоре к Тёмному Владыке снова подошли старшие клана — глава, шаманка и хранитель традиций. На этот раз без Ормея. Сын Самрая держался в стороне и не спускал глаз с кота.       — Мы посовещались и приняли решение принести клятву верности... — нехотя произнёс вождь. — Слово нужно держать.       — Это мудрое решение. — заверил Зигран. Кратко обговорив и зафиксировав на свитке условия, трое старших клана произнесли слова клятвы от имени всей стаи.       Визитеры попрощались и отбыли — также по небу.                     — О чем ты говорил с Ормеем? — поинтересовался Зигран, чувствуя, что ревнует. Волк был красив, силён, беспечно дерзок и, что немаловажно, одного возраста с Баки — столь же немного наивный, пылкий и юный.       Владыка внезапно ощутил, что бледен, ниже ростом и уже в плечах, не столь мускулист и впечатляющ как этот здоровяк-волк. Да и давно циничен и холоден в сравнении с лишь открывающим для себя жизнь юношей. Ему перевалило за двести, а Ормей лишь приближался к двадцатой зиме.       — Он надо мной подтрунивал. И сказал, что я красивый. — честно признался кот.       — Раньше меня не называли красивым. — задумчиво добавил он.       — Ты точно самый красивый Обережник, самый красивый зверолюд и вообще самое красивое создание в мире. — поспешил заверить Зигран.       "Будут тут всякие посторонние волки говорить комплименты моему Баки!" — возмутился про себя чернокнижник.       — Самый-самый? – недоверчиво прищурился Бакари.       — Самый! Ты сияешь, словно лёд на этой реке в лунном свете. — сообщил Владыка с теплотой. Они как раз пролетали над замёрзшей рекой и Тёмный поплотнее прижал к себе фамильяра, укрывая от ветра. Кот довольно заулыбался, а вскоре заснул.       Добравшись до дворца, Владыка бережно отнёс Обережника в его комнату и уложил спать, сняв лишь верхнюю тёплую одежду.       "Умаялся за день. Да и вернулись мы глубокой ночью." — подумал Тёмный с нежностью.                     На следующее утро ожидалось начало состязания за титул телохранителя Обережника. Каково же было удивление Зиграна, когда среди участников обнаружился Ормей.       "Ему же небось весь остаток ночи пришлось бежать Волчьими тропами. И он сын главы — ему бы за власть в клане сражаться, уж коли у Белых волков она не наследственная, а определяется при помощи боёв. А этот олух готов отказаться от титула вождя. Примчался сюда — служить при дворе того, кого вчера и знать не хотел. И всё это из-за Бакари?" — удивился чернокнижник, — "Вот же сволочь блохастая! Чтоб он провалился!"       Скан сообщил — да, всё ради кота. Ало-золотые вспышки зародившейся пылкой влюблённости подтвердили это. О последствиях Ормей явно не думал, повинуясь зову сердца и природы.       "А может он проиграет и уберутся восвояси?" — с надеждой подумал Чёрные крылья.       — Ох, и что Ормей тут делает? — Баки только сейчас заметил оборотня и удивился, — Не знал, что он хочет стать телохранителем.       — Да, я тоже... — мрачно протянул Зигран, думая о том, что в случае победы волк будет проводить наедине с Обережником очень много времени.       И робеть явно не станет. Но прогнать того, кто выиграл состязание нельзя. Убить — тоже. Иначе выстраданный союз с Белыми волками рухнет. А ведь на ближайшие дни назначены аудиенции с главами прочих стай, готовых последовать за Самраем и его соратниками. Если сын главы погибнет при дворе Владыки при сомнительных обстоятельствах — всё насмарку.       — Вы в порядке? — взволнованно уточнил кот, видя выражение лица господина.       — Не выспался... — буркнул Зигран.