Обережник Его Темнейшества

      Надеждам Зиграна не суждено было осуществиться. Шансы Ормея на победу оказались значительными. Белые волки были элитой оборотней. А сын вождя отличался огромными силой, скоростью и выносливостью даже по меркам своей мощной стаи. А вот противники на данном состязании были попроще, чем у Кейи на состязании за титул телохранителя Владыки. Служить Обережнику-зверолюду желало куда меньше народу, чем Темному повелителю. Да и требования к охране Обережника ниже…       Так что Зигран недовольно наблюдал за тем, как Ормей один за другим расправляется с соперниками. В виде огромного волка с белой шерстью сын вождя выглядел впечатляюще. Сначала он бился с оборотнем-пантерой. Противники разошлись не на шутку, катаясь по песку арены, вцепившись друг другу в холки. Огромный белоснежный волк оказался сильнее – большие размеры и масса позволили подмять под себя противника и как следует отметелить лапами.       С оборотнем-медведем пришлось повозиться несколько дольше – его сын главы клана одолел за счет преимущества в скорости. Ормей метнулся с кувырком между мощных когтей врага и, оказавшись позади, впился клыками в загривок.       Но опаснее прочих оказался вампир. Коварный клыкастый решил использовать оружие из Светлого серебра, не забыв надеть защитные перчатки, чтобы ненароком не пострадать самому.       Черные крылья с неудовольствием заметил, что Бакари сильно разволновался за волка в этот момент – подался вперед и принялся заламывать руки. В больших желтых глазах – тревога.       Вампир обратился в туман, а затем появился позади волка, норовя ударить серебряным кинжалом. Зрители на трибунах закричали от волнения – кот в их числе.       Рука с оружием опускалась с огромной скоростью – клыкастый был быстр. Не увернуться. Но Ормей и не думал уворачиваться. Он просто исчез и возник позади вампира. А потом повалил его мощными лапами на песок, нож выскользнул из рук. Волк зарычал на врага, сообщая тем самым, что требует сдачи. Вампир признал поражение. Это было финальное сражение, так что зрители радостно приветствовали победителя.       «У Ормея есть способность Скачок!» — оценил Зигран. Она позволяла мгновенно телепортироваться в пределах видимости. – «Силен!»       Осознание талантов оборотня принесло скорее разочарование. Неприязнь только росла.       Чёрные крылья был очень раздосадован. Реализовался самый неприятный сценарий. Теперь оборотень намертво "прилипнет" к коту и будет постоянно подле него.       — Ох, я очень рад, что выиграл ты. Поздравляю! — заверял Баки, обращаясь к подошедшему победителю, — Не хотелось видеть рядом какого-то незнакомого угрюмого типа.       — Значит юный господин рад видеть меня подле себя? — улыбнулся Ормей. Он уже перекинулся в человека и приглаживал растрёпанные густые белые волосы.       Улыбка у оборотня оказалась невероятная — дерзкая, задорная и белозубая. Вернее — белоклыкастая. Даже в двуногой форме волки предпочитали оставлять длинные острые зубы.       — А мы общаемся на "вы"? — удивился кот. Он припомнил, что вчера Ормей не стеснялся обращения "ты".       — Отныне вы господин, а я ваш телохранитель. Да и должность Обережника очень высокая. — напомнил Ормей. Бакари кивнул, соглашаясь.       Вчера у костра было приятное и неофициальное общение. Сейчас же всё иначе.       — Но, если хотите, без посторонних можно и на "ты". — хитро прищурился белый волк.       — Посмотрим. — Баки мигом смутился.       Зигран, слышавший их разговор, очень старался не скрежетать зубами слишком громко.                     — Кейя, всё пропало. Вернее — стремится к катастрофе. — Чёрные крылья нервно мерил шагами свои покои. Метаморфа устроилась на шкуре у камина и слушала его душевные излияния.       — Этот Ормей легкомысленный, не думающий о последствиях, несерьёзный в своих чувствах к Баки. У него бушует юная кровь и он идёт на поводу у страсти. — тихо проговорил Владыка, — Встреть он кота до того, как зверолюд стал Обережником — не нынешнего ухоженного, в дорогих нарядах и украшениях, а грязного, запуганного, тощего и в лохмотьях, он бы и не взглянул на него. Оборотни презирают собратьев Бакари. И этот конкретный — не исключение. Просто восхитился красивым обликом и решил отступить от взглядов в отношении одного конкретного юноши.       — Вы опасаетесь, что Обережник обожжется об эти чувства или чего-то иного? — уточнила девушка.       — В целом, присутствие Ормея всё усложняет. Он влюблён в Бакари. И сам симпатичен коту. Оба юны, будут проводить вместе много времени. Отослать волка? Нарушу правила. Оставлю? Высок шанс, что эти двое начнут встречаться. Об этом станет известно и мне придётся как-то реагировать, чтобы не было урона репутации. За такие деяния оборотня придётся казнить — он покусился на то, что принадлежит Владыке. Я не считаю, что Баки принадлежит мне. Он волен распоряжаться своими чувствами. Но так взглянут на ситуацию дайну, старшие вампиры и оборотни. Не наказать — огромная слабость. Наказать? Убивать пылкого пустоголового волка за то, что посмел влюбиться — неправильно, да и Баки не простит.       Метаморфа нахмурилась, выслушав эту взволнованную тираду. — А это точно главные причины волнения?       Зигран пожал плечами: — А что ещё?       — Вам нравится Обережник. — произнесено не вопросительно, а утвердительно.       Чёрные крылья отвернулся: — Он мне дорог и симпатичен. Меня к нему влечёт. Но для пылкой страсти я слишком циничен и слишком давно миновала пора моей юности.       Кейя усмехнулась, но спорить не стала.       — Вы опасаетесь не зря. Мой скан тоже уловил то, что назревает между Ормеем и Бакари. Но ваш Обережник очень разумный и даже мудрый юноша. Он не станет делать глупостей. Доброту, понимание и заботу, которые он видит от вас, он ценит больше красивой внешности и пылких речей. Волк не подходит ему, и он это скоро поймёт. Главное не испортить всё, оттаскивая кота от оборотня насильно. Всё должно произойти естественно — сам осознает, сам разочаруется, без объяснений и запретов. Сейчас важно показать, что вы доверяете Баки. — проговорила метаморфа.       Зигран кивнул: — Спасибо за этот разговор.                            — А кто это такой хорошенький?! — Сфайралу предстояло пару дней заменить Адамару в качестве наставника Обережников. Едва увидев Феариса, он просиял и принялся бурно выражать свою радость от встречи.       — Рад познакомиться, рысик. Я — Сфайралу, золотой дракон. — сообщил временный учитель.       От такого напора Феа спрятался за спину Баки и не проронил ни слова, испуганно выглядывая из-за плеча друга.       — Это Феарис. Он Обережник Закарди. И вы его пугаете! — отозвался кот.       — Закарди?! Эта сволочь таскала меня за хвост, когда я был драконенком. Надо его навестить и... побеседовать. — задумчиво изрёк Сфай. Он знал, что давний знакомый во дворце, но не видел его много лет.       — Феа, ты не против, если я немного укушу твоего господина и дыхну на него огнём? Чуточку! — поинтересовался дракон, — Я слышал, что отношения у вас не очень.       Рысь думал с полминуты, а потом довольно улыбнулся, выражая согласие на визит советника к Закарди.       — Договорились! — подмигнул ему золотой.       Занятие прошло деятельно и весело. С куда большим числом взрывов, чем обычно. Но и с куда большим числом улыбок и смеха. Баки давно не видел товарища настолько радостным. Сфайралу постоянно говорил или делал нечто забавное, разряжая атмосферу в классе.       — Ох, бедная твоя лапка. Я попробую раздобыть и принести особую мазь. Она должна помочь уменьшить хромоту. — пообещал советник, заметив, как перемещается Феа — ходит с трудом и подволакивая ногу.                     После урока дракон нагло напросился в гости к Обережникам, пил с ними чай и остался на партию в настольную игру.       — Сфайралу хороший, хоть и немного буйный. — заметил кот, когда гость ушёл.       — Хороший! — согласился Феа, улыбаясь.       Говорил он редко. Но при Сфае стал немного чаще.                     — Хватай! Хватай его. Он же убежит. Ой! — донеслось из классной комнаты. Одержимый любопытством, Владыка решил заглянуть. Он проходил мимо, когда услышал крики и грохот из помещения, где тренировались Обережники.       Прежде, чем Чёрные крылья успел открыть дверь, та сама распахнулась, чуть не ударив его по лбу. А на Повелителя прыгнул, растопырив лапы, шипохвостый ядовитый варан, обожающий кидаться в жертв иголками с парализующим ядом.       Владыка вовремя выставил защиту, но она не понадобилось. Существо нагло устроилось у него на руках и даже попыталось спрятать голову в накидке, не думая нападать. Зигран с вараном в обнимку вошёл в класс, столкнувшись на пороге с Сфайралу.       — Вы поймали варана! Спасибо! — отозвался довольный дракон.       — Забери своего младшего родича. — вздохнул Владыка, созерцая беспорядок в комнате.       Перепуганные Баки и Феа висели на шторах, уцепившись звериными когтями — против кислотной слюны варана их защита не особо действовала. Да и иголки вполне могли пробить слабый Щит Тьмы. Так что зверолюды вынужденно играли в игру "Убрать лапы от земли". Лазать вараны не умеют, да и иглами стреляют низко. Тактика залезть повыше — вполне рабочая. В углу красовались осколки реторт и драгоценной вазы. В учебнике зияла дыра.       — У меня всё было под контролем. — заверил советник, забирая чешуйчатого, — Мы просто проходили защиту от ядов.       Чернокнижник коснулся пальцами лба, подошёл к шторам, поймал своего отцепившегося Обережника, магией спустил второго и уточнил: — Адамару ведёт занятия с завтрашнего дня?       Сфай кивнул.       — Ну до завтра вы весь дворец не разнесете. Может только половину. — отмахнулся он.       Зигран давно привык к выходкам дракона. Вернее – немного отвык за двести лет, но сейчас быстро привыкал вновь. Золотой был верен, надежен, силен и не бедокурил по-крупному.              — Вот эта замечательная мазь! – гордо возвестил дракон, помахивая перед носом Феариса заветным горшочком.       Сфай пришел в покои Обережника со своей ценной магической добычей.       — Давай покажу, как ее надо наносить. – с энтузиазмом предложил советник.       Он усадил юношу на кровать. Тот стянул сапожки. Рысь немного стеснялся происходящего, но ему были приятны забота и внимание. О Бакари заботился Зигран, заботилось все его окружение. А о Феа пока – только сам Бакари. Но вот теперь еще и Сфайралу.       Дракон деятельно открыл горшочек, взял на пальцы немного пахнущей травами мази и принялся втирать. Рысь покраснел, осознав насколько неприлично смотрится происходящее – он без сапог, в полутьме комнаты на своей кровати, немного приподнял тунику, чтобы не запачкать, а советник подле него, аккуратно касается его ноги, в том числе и немного выше колена.       «Мы не делаем ничего плохого. Все неприличные места прикрыты. И это лечение.» — убеждал себя Обережник. – «Господин Сфайралу не намекает ни на что пошлое!»       Феарис полагал, что после всего случившегося в прошлом, ему будут неприятны любые прикосновения, но против объятий Баки он не возражал. А теперь еще и против касаний Сфая. Тем более, что лечение приносило облегчение – нога ныла намного меньше.       — Все хорошо? Боль унялась? – деловито поинтересовался дракон.       Феа кивнул, а потом добавил: — Спасибо.       — Выздоравливай. – улыбнулся золотой.       Он оставил горшочек на столе и, попрощавшись, ушел.              — Отвяжись от меня, сумасшедшая ящерица-переросток! – возмущался Закарди.       — Стой спокойно, негодяй! Я всего лишь разок дыхну пламенем. – золотой весело гонялся за подчиненным Зиграна.       Он решил исполнить данное Феарису обещание и теперь норовил самую малость опалить противника – в десятую часть полноценной силы драконьего огня. Так, чтобы защита Закарди выдержала, но ощущения были неприятные. Нечаянно убить негодяя и тем самым погубить рысь советник совсем не хотел. А вот помучить зловредного дайну – очень.       Наложенные на Закарди ограничения не позволяли сопротивляться в полную силу. Только слабые боевые чары, которые дракону были не помеха. Ну и выставление щитов для защиты. Сфай в свою очередь не хотел сильно вредить имуществу господина, а то и подпалить дворец. Поэтому сейчас гонялся за Темным владыкой по его покоям, пытаясь прицелиться.       — Ты меня за хвост таскал! – наполнил он, усмехаясь.       — Господин советник, ведите себя прилично! И это было двести лет назад! – отозвался Закарди, снова уходя с линии атаки.       — Драконы злопамятны! Если уж впервые за это время оказались в одном дворце – надо воспользоваться! – не сбавлял оборотов золотой.       Наконец маневр удался. Струя пламени полыхнула в Закарди и почти сразу погасла. Темный стоял слегка опаленный и весьма недовольный.       — Псих! – сообщил он раздосадовано. Кожу сильно обдало жаром. Так что она покраснела и болела.       Довольный советник удалился.              — Хорошо завести котов. Сразу так оживлённо во дворце. — сообщил Чёрные крылья, флегматично наблюдая, как Баки и Феа пытаются поймать "сбежавшую" Сферу Тьмы, которая коварно просочилась сквозь стены класса и уплыла в коридор, поскольку ее перенасытили маной. В процессе поимки были опрокинуты доспех в нише, одна ваза и одна картина.       — Да, орут, бегают, всё роняют, оставляют шерсть, создают уют. – задумчиво, в тон господину, согласилась Кейя.       Метаморфа и её хозяин наблюдали с балкончика за суетой внизу. Кот и рысь из коридора переместились в зал.       — Думаю, что картин и ваз тут многовато. Как раз надо избавиться от лишнего. А то стоят на дороге и мешают. — кивнул Владыка, с умилением слушая крики "Лови его! Справа заходи!" и шум возни.       Зигран решил не вмешиваться. У Баки должна быть возможность освоиться самому. Вскоре "беглец" был пойман и возвращён в класс.       Чернокнижник невольно подумал о том, что атмосфера в его обители разительно отличается от той, что царит у прочих Темных владык. Столько тепла, уюта и мира. И во многом – благодаря Бакари.                     Бакари был рад впервые выбраться из дворца в город. Вылазка совершалась инкогнито, с разрешения господина и в компании Ормея.       Зверолюд с удивлением смотрел по сторонам, любуясь товарами в лавках, пёстрой толпой и низким серым небом над головой, которое щедро посыпало землю снегом. Кот был укутан в добротную тёплую одежду куда проще, чем полагалась ему по статусу. Аура тоже была приглушена. Серебряные волосы скрыты под шапкой.       Ормей с удивлением отметил произошедшие с котом перемены. Словно не ожидал подобного и был немного огорчён.       — Что? Раньше я одевался и того хуже. Намного. — признался зверолюд.       — Ещё беднее? Что вы имеете ввиду? — удивился оборотень. Он был сыном вождя сильной крупной стаи и не знал нужды и лишений.       — Я был невольником в работном доме пока господин не выкупил меня. — признался Бакари, — Это проблема?       — Эмм... Нет. Вы всё равно мне нравитесь. А прошлое пусть останется в прошлом. — отозвался волк.       Но у кота возникло чувство, что ему милостиво простили его происхождение.       В остальном прогулка прошла замечательно. Обережник и его телохранитель ели смешные леденцы в форме птиц, купленные с лотка, смотрели уличное представление, грелись в чайной. Ормей выиграл для кота цветной пояс в состязании по метанию кольца. А затем гордо повязал пояс на талии зверолюда.       Вот так ходить неузнанным и гулять в толпе было весело. Волк оказался отличной компанией — общительным и открытым. Кроме того, не забывал во все глаза следить за подзащитным. Иногда коту хотелось большей свободы, чем прохаживаться по дорожкам сада в компании Феа. И сегодня это удалось. Но часто так выбираться было опасно.       Зверолюд не знал, что Владыка приглядывает за своим Обережником при помощи Тёмных вестников, готовый в любой момент прийти на помощь. Он не для того разыскивал свою главную драгоценность, чтобы потерять её. Правитель понимал, что Ормей силён и способен защитить Бакари от большинства опасностей, но всё равно переживал.       А ещё — чернокнижник ревновал. Немного... Совсем. Хотя может и не немного.              — Сфай тебе не слишком докучает? – с беспокойством уточнил Баки у друга, — Меня беспокоит, как он тебя обхаживает.       Обережник Зиграна помнил, что пришлось пережить рыси и опасался, что подобное поведение советника может травмировать товарища.       Феа наморщил нос, думая.       — Не докучает. Он милый. – улыбнулся рысь наконец.       — Милый, но сумасшедший! – добавил он, превысив свой обычный лимит слов на ближайшие пару часов и очень точно описав дракона.       — Хорошо. Говори мне, если что! – попросил кот.       Он и Феарис продолжили прогулку по зимнему саду. Их аккуратные сапожки оставляли две цепочки следов на белых дорожках. Шли коты весьма медленно, Баки поддерживал друга за руку, помогая.                     — И вовсе я не слабее! – обиженно сообщил Ормей.       — Точно слабее. – заверила Кейя, — Я – телохранительница Владыки, а ты – Обережника. Ты ниже меня по статусу и мощи у тебя заметно меньше, мальчик.       В оправдание метаморфы следовало сказать, что волк принялся задираться первым, громогласно заявив, что они оба – охрана и равны по статусу. Девушка была с этим категорически не согласна.       — Проверим?! – захорохорился сын вождя.       Кейя закашлялась: — Ты это серьезно?       Волк немного стушевался от ее тона, но уверенно кивнул: — Вполне.       — Ормей, остынь. Ну что вы как маленькие? – попробовал вмешаться обеспокоенный Бакари, но волк и метаморфа уже сверлили друг друга взглядами поверх его головы. Приказывать отступить кот не решился. Он полагал, что волк сильно обидится на него за подобное.              Посмотреть на поединок телохранителей пришло очень много народу. Ормей начал с эффектного Скачка прямо за спину Кейи. Там его встретили выросшие на спине метаморфы ядовитые шипы, о которые волк поранил лапу.       Яды были не страшны мощному оборотню, но заставляли тратить энергию. Но и у телохранительницы Зиграна ничего не вышло с серебряными когтями – юноша оказался слишком быстр и уходил от ее замахов Скачками.       Противники покатились по снегу арены, молотя друг друга. Кейя вновь выпустила шипы, но они не пробили мощную шкуру. Ормей применил магию, чтобы усилить свою защиту. Он мог колдовать и не стеснялся этим пользоваться.       «А я ошиблась – этот будет посильнее моих противников на состязании!» — одобрительно оценила старания юного волка девушка, — «Не зря Белые волки – элита оборотней.»       Впрочем, метаморфе надоело забавлять зрителей. Ормей оказался достаточно силен, чтобы вынудить ее применить свой особый прием – животные искры. Вроде молнии, но намного слабее. Как покалывание от шерсти кошки или ожог от прикосновения к морскому скату, но сильнее. Способность была скопирована у угрей и являлась очень полезной. Кейя сформировала особо мощный разряд и передала его точно в грудную клетку соперника по металлическим когтям.       Оборотень, получив удар разряда в сердце, мигом рухнул, как подкошенный. Он был вполне жив, но на несколько секунд потерял сознание. Когда Ормей очнулся, Кейя помогла ему встать, рывком подняв со снега.       Волк скрежетнул зубами от унижения – он не часто проигрывал.       — Я копила опыт и навыки четверть тысячелетия. Не стыдно уступить. У тебя все впереди! – сообщила метаморфа примирительно.       Оборотень хотел пройтись на счет возраста, но осадил себя и просто произнес: — Я понимаю. Спасибо за бой.       — Ты в порядке?! – подскочил к волку Бакари. Он был испуган.       — Да, вполне. – улыбнулся Ормей, довольный вниманием кота. Волк уважительно кивнул метаморфе. Он признавал, что ему еще многое предстоит освоить.